Постановление от 3 сентября 2025 г. по делу № А60-54353/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000, http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3334/25

Екатеринбург 04 сентября 2025 г. Дело № А60-54353/2022 Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Морозова Д.Н., судей Плетневой В.В., Кудиновой Ю.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Строительно монтажное управление-3» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А60-54353/2022 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители: в зале судебного заседания Арбитражного суда Уральского округа

ФИО1 по доверенности от 17.01.2025, общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Победа» по доверенности от 28.12.2024, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Ирбис» по доверенности от 28.10.2024 – ФИО2;

посредством системы веб-конференции

общества с ограниченной ответственностью «Строительно монтажное управление-3» – ФИО3 по доверенности от 05.06.2025.

Общество с ограниченной ответственностью «Строительно монтажное управление-3» (далее – общество «СМУ-3», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО4 и обществам с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Победа» (далее – общество «ПО «Победа») и «Управляющая компания «Ирбис» (далее – общество «УК «Ирбис») (далее – ответчики) о взыскании убытков (с учетом уточнения).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены

ФИО5, муниципальное казенное учреждение «Управление коммунального хозяйства».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2024 в удовлетворении иска отказано.

Определением от 20.09.2025 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Истцом заявлено ходатайство об уточнении исковых требований, просил взыскать убытки, связанные с незаконным переводом бизнеса: с ФИО1 и общества «ПО «Победа» солидарно 36 665 217,57 руб., с обществ «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» солидарно 7 990 355,85 руб.; с ФИО1 и общества «ПО «Победа» убытки, составляющие: выведенные со счетов истца денежные средства в сумме 4 986 166,68 руб., перечисленные ФИО6 без оснований денежные средства в сумме 1 100 000 руб., перечисленные обществу «ПО «Победа» без оснований 205 000 руб., стоимость использования в личных целях принадлежащего обществу «СМУ-3» погрузчика-экскаватора в размере 9 499 700 руб. Уточнения исковых требований приняты апелляционным судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 решение суда отменено, иск удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу общества «СМУ-3» взыскано 1 305 000 руб. в возмещение убытков, а также проценты за пользование чужими денежные средствами на указанную сумму по день фактического исполнения денежного обязательства; в остальной части иска отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 и общество «СМУ-3» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

Истец в своей кассационной жалобе просит постановление апелляционного суда от 27.05.2025 отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований, направить дело в указанной части на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы общество ссылается на ошибочность вывода суда о недоказанности перевода ФИО4 бизнеса на общества «ПО «Победа» и «УК «Ирбис». Кассатор утверждает, что сумма выручки от заключенных данными обществами контрактов, ранее заключаемых с обществом «СМУ-3», является упущенной выгодой последнего. Указывая на взаимоотношения между обществами «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» (платежи между ними), штат сотрудников, истец приводит довод об их аффилированности.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает, что суд не дал оценки действиям ФИО1 на предмет добросовестности. В обоснование довода о его недобросовестности и цели личного обогащения за счет общества «СМУ-3» истец перечисляет конкретные действия (бездействие) ответчика.

Истец также указывает на неверное распределение судом бремени доказывания, отмечая невозможность доказывания им законности источника финансирования и формирования активов общества «ПО «Победа», расходования ФИО1 денежных средств.

По мнению кассатора, вывод суда об отсутствии оснований для взыскания арендных платежей не соответствует обстоятельствам дела. Общество выражает несогласие с выводом суда об использовании им транспортных средств Камаз, Тойота Рав-4. Заявитель полагает мнимыми арендные правоотношения между обществом и ФИО1 (взаимозаменяемость двух Камазов может быть определена лишь лицом, имеющим специальные познания, отсутствие путевых листов на автомобиль Тойота Рав-4 и др.). В данной части общество «СМУ-3» указывает на необоснованность отклонения судом первой инстанции его ходатайства о фальсификации доказательств – договора аренды автомобиля Тойота Рав-4.

Документы, приложенные к кассационной жалобе общества «СМУ-3», поименованные в пунктах 1–4 приложения, судом кассационной инстанции к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора, однако возврату на материальном носителе указанные документы не подлежат, т.к. представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

В отзыве на кассационную жалобу истца ответчик ФИО1 просит оставить ее без удовлетворения.

В своей кассационной жалобе ФИО1 просит отменить обжалуемое постановление суда в части взыскания с него 1 305 000 руб. убытков, принять в данной части новый судебный акт, отказав в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы ответчик указывает на пропуск истцом срока исковой давности на требования о взыскании убытков в сумме 205 000 руб.: платежи на сумму 140 000 руб. и 65 000 руб. осуществлены на счет общества «ПО «Победа» в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности между двумя юридическими лицами и у истца имелось достаточно времени (более двух лет) для предъявления иска к получателю платежей о взыскании задолженности в общем порядке. Кассатор полагает, что его бездействие по возврату указанных денежных средств не свидетельствует о неправомерности его действий как директора, более того, общество, предъявляя настоящий иск, а не иск к обществу «ПО «Победа», злоупотребляет своими правами.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылается на необоснованность взыскания с него убытков в сумме 1 100 000 руб. – стоимости автомобиля Камаз. По мнению ФИО1, суды не установили действительные обстоятельства событий приобретения спорного автомобиля. Транспортное средство Камаз было в пользовании общества по договору аренды и впоследствии приобретено последним в лице ФИО1 за 750 000 руб. по договору купли-продажи от 25.12.2018. Общество «СМУ-3»

перечислило продавцу – ФИО6 за данный автомобиль 220 000 руб. Поскольку ФИО1 считал, что 220 000 руб. являются его денежными средствами от прибыли в работе общества, договор был оформлен между физическими лицами. Самостоятельных требований об оспаривании данной сделки общество не предъявляло.

Ответчик также отмечает, что судом апелляционной инстанции допущены нарушения процессуального права: во-первых, при принятии апелляционной жалобы истца, которая была подписана неуполномоченным представителем (на момент подачи жалобы истек срок действия доверенности), во-вторых, сокращено время выступления в прениях представителя ответчика, что не позволило ему изложить свою позицию в полном объеме по всем отдельным частям исковых требований, в-третьих, отказано в приобщении к материалам дела дополнительного доказательства (договора купли-продажи от 25.12.2018).

Общество «СМУ-3» в отзыве на кассационную жалобу ответчика приводит возражения на заявленные доводы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, общество «СМУ-3» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.02.2015, присвоен ОГРН <***>.

Участниками общества являются ФИО1 и ФИО7 с долями в уставном капитале по 33% и ФИО8 с долей в размере 34%.

Руководителем общества до 29.06.2020 являлся ФИО1

Ссылаясь на то, что в период исполнения ФИО1 обязанностей директора общества «СМУ-3» последнему были причинены убытки в сумме 36 665 217,57 руб. и 7 990 355,85 руб., связанных с переводом бизнеса, истец 04.10.2023 обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование иска общество указало на то, что за период с 21.04.2015 по 26.03.2019 обществом «СМУ-3» заключено 66 муниципальных контрактов, 63 из них – с муниципальным казенным учреждением «Управление коммунального хозяйства» (далее – учреждение «УКХ»), руководителем которого являлся ФИО6 Общая сумма исполненных контрактов составила 20 млн руб., при этом документальным оформлением контрактов занимался ФИО1

С 2020 г. выручка общества резко снизилась, ФИО1 перестал отчитываться о хозяйственной деятельности общества перед остальными участниками, а впоследствии организовал «параллельный бизнес» путем создания общества «ПО «Победа» (коды основной деятельности которого совпадают с кодами основной деятельности истца) и перевел на него заказы учреждения «УКХ».

В обоснование перевода бизнеса среди прочего ссылается на трудоустройство в обществе «ПО «Победа» сотрудников общества «СМУ-3»

ФИО9 (прораб), ФИО10 (штукатур-маляр), ФИО11 (машинист погрузчика).

Общество «СМУ-3» полагает, что с декабря 2021 г. ФИО1 также перевел часть контрактов на общество «УК «Ирбис», в котором трудоустроен на должности мастера. Данное общество является аффилированным с обществом «ПО «Победа» и подконтрольным ФИО1 лицом и также используется последним для перевода бизнеса с общества «СМУ-3», а его должность мастера является номинальной.

В обоснование утверждения об аффилированности обществ «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» и переводе бизнеса на общество «УК «Ирбис» истец отмечает, что руководителем общества «УК «Ирбис» является ФИО5, супруг которой (ФИО12) является сотрудником общества «ПО «Победа», а кроме того, обращает внимание на необоснованные денежные переводы между данными организациями.

Кроме того, истец утверждает, что ФИО1 для осуществления деятельности общества «ПО «Победа» использовалась спецтехника, принадлежащая обществу «СМУ-3», и сотрудники последнего.

Таким образом, полагая, что ФИО1, являясь участником общества «СМУ-3» и его директором до середины 2020 г., получив деловые связи с руководством учреждения «УКХ» и активы общества «СМУ-3», перевел на вновь созданное им юридическое лицо контракты с учреждением «УКХ» как основным заказчиком, то есть действовал с очевидной целью причинения вреда истцу, общество «СМУ-3» просило взыскать солидарно с бывшего руководителя общества ФИО1 и общества «ПО «Победа» убытки в виде недополученной прибыли в общей сумме 36 665 217,57 руб., которая определена исходя из возможной выручки по контрактам, заключенным обществом «ПО «Победа» с учреждением «УКХ» за вычетом заработной платы, налогов, страховых взносов и иных производственных затрат.

Ссылаясь на подконтрольность ФИО1 общества «УК «Ирбис» и перевод на него части муниципальных контрактов, общество просило взыскать солидарно с ФИО1, обществ «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» убытки в виде недополученной прибыли в общей сумме 7 990 355,86 руб., которая определена по аналогичной методике.

Кроме того, полагая, что ФИО1 для финансирования общества ПО «Победа» вывел со счетов общества «СМУ-3» денежные средства без каких-либо к тому оснований, истец потребовал взыскать с ФИО1 и общества «ПО «Победа» солидарно 4 986 166,68 руб. убытков.

В обоснование требований о взыскании солидарно с ФИО1 и общества «ПО «Победа» 1 100 000 руб., общество «СМУ-3» указывает на то, что данная сумма уплачена ФИО6 за приобретенный у него с одобрения общего собрания участников общества «СМУ-3» Камаз 532120, который впоследствии ФИО1 поставил на регистрационный учет на свое имя.

Общество «СМУ-3» также заявляет требования о взыскании солидарно с ФИО1 и общества «ПО «Победа» 205 000 руб. убытков, составляющих

перечисленные обществом в лице директора ФИО1 в пользу общества «ПО «Победа» денежные средства без каких-либо оснований и встречного предоставления.

Истец также просил взыскать солидарно с ФИО1 и общества «ПО «Победа» 9 499 700 руб. убытков, составляющих стоимость использования принадлежащего обществу «СМУ-3» погрузчика-экскаватора, который, по утверждению истца, использовался ФИО1 в личных целях.

Возражая против заявленных требований, ответчики указали на их необоснованность, заявили о пропуске срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования общества частично, суд апелляционной инстанции, рассмотрев спор по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Пунктом 2 статьи 44 названного Закона установлено, что единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. С иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества вправе обратиться в суд общество, или его участник.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

По смыслу указанных выше норм права, ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков, наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого у общества возникли убытки.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подпункт 1); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подпункт 5).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (пункт 1 постановления Пленума № 62).

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий

(бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев эпизоды, связанные с переводом бизнеса истца на общества «ПО «Победа» и «УК «Ирбис», и требования о взыскании упущенной выгоды, связанной с заключением муниципальных контрактов не с обществом «СМУ-3», а с обществами «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» в суммах 36 665 217,57 руб. и 7 990 355,85 руб., соответственно, апелляционный суд не усмотрел оснований для их удовлетворения. При этом суд исходил из следующего.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 отрицал факт перевода бизнеса, указал на то, что общество «СМУ-3» после его увольнения с должности директора продолжает осуществлять предпринимательскую деятельность, единственным материальным активом общества являлся погрузчик-экскаватор марки Hi-Dromex 2007 г.в., который в его деятельности не использовался, общество «ПО «Победа» использует в своей деятельности транспортные средства и спецтехнику, находящиеся в собственности ФИО1 либо арендованные у иных лиц, сослался на то, что муниципальные контракты заключались обществом «ПО «Победа» на конкурентной основе и могли быть заключены с любым лицом, отрицал наличие у него корпоративного контроля над обществом «УК «Ирбис» и аффилированность последнего с обществом «ПО «Победа».

Судом установлено, муниципальные контракты заключались обществами «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» на основании конкурсов и аукционов, проведенных в порядке Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», что предполагает их заключение на конкурентной основе и презюмирует невозможность выбора руководителем учреждения «УКХ» в качестве контрагентов именно обществ «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» при проведении закупок. В отсутствие в материалах дела доказательств чинения ФИО1 препятствий в участии общества

«СМУ-3» в открытых конкурентных процедурах, невозможности участия в них общества «СМУ-3» по вине ФИО1, оспаривания результатов конкурсов и аукционов, проводимых учреждением «УКХ», суд апелляционной инстанции не усмотрел причинно-следственной связи между снижением прибыли общества «СМУ-3» и заключением обществами «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» муниципальных контрактов с учреждением «УКХ».

Суд также учел, что переход отдельных работников технических профессий (прораб, штукатур-маляр, машинист погрузчика) из одной организации в другую, осуществляющую схожую хозяйственную деятельность в рамках одного небольшого города, сам по себе не свидетельствует о переводе бизнеса; при недостаточности трудовых ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности общество «СМУ-3» не было лишено возможности привлечь иных специалистов. При этом материалами дела подтверждается наличие у ФИО1 собственной спецтехники и ее использование как в деятельности общества «СМУ-3» в период осуществления полномочий директора, так и в деятельности общества «ПО «Победа» после их прекращения. ФИО1 пояснил, что в период работы директором общества «СМУ-3» он предоставил обществу в аренду свою собственную автотранспортную технику, а впоследствии воспользовался своим правом передачи указанной техники в аренду вновь созданному им предприятию. Исследовав представленные документы, доводы об аффилированности обществ «ПО «Победа» и «УК «Ирбис» и возражения лиц, участвующих в деле, суд также счел их недоказанным исходя из того, что наличие между ними платежных операций и осуществление функций руководителя в обществе «УК «Ирбис» ФИО5, супруг которой (ФИО12) трудоустроен в обществе «ПО «Победа», достаточными для вывода об обратном не являются.

Апелляционным судом отмечено, что истец, предъявляя требования о возмещении упущенной выгоды, фактически не принимает во внимание, что само по себе заключение договора подряда не может в безусловном порядке гарантировать получение прибыли в предусмотренном размере, поскольку положительный результат производственной деятельности подрядчика не может быть гарантирован и зависит от множества факторов, к числу которых относятся, в том числе производственные мощности, сырьевые и трудовые ресурсы. Возможный доход определен истцом только для случая полного исполнения работ по муниципальным контрактам. Наличие намерений исполнять контракты не может служить достаточным основанием для удовлетворения иска о взыскании упущенной выгоды, рассчитанной арифметическим путем.

Рассмотрев эпизод, связанный со взысканием убытков в виде необоснованно полученных ФИО1 денежных средств в сумме 4 986 166,68 руб., суд установил, что расчет произведен истцом путем определения в составе перечисленных ФИО1 денежных средств (10 849 198 руб.) тех, необходимость в которых отсутствовала.

Возражая против данных требований, ФИО1 указал на то, что полученные «под отчет» денежные средства либо внесены в кассу общества

«СМУ-3», либо использованы для выплат заработной платы, отпускных и т.д. сотрудникам общества, либо направлены на оплату материалов и услуг в интересах общества и на ведение хозяйственной деятельности общества в целом. В отношении всех полученных денежных средств им составлялись авансовые отчеты, при этом все документы о деятельности общества, в том числе авансовые отчеты, кассовые книги, были оставлены в офисе общества по адресу: <...>. ФИО1 настаивал на том, что принадлежащие ему транспортные средства фактически передавались в аренду обществу и использовались в его хозяйственной деятельности, а приобретение в 2016 г. другого Камаза самим обществом не исключило необходимость в арендованном Камазе 55105, поскольку последний представляет собой самосвал, а приобретенный обществом – манипулятор-погрузчик, то есть транспортные средства имеют разный функционал и не заменяют друг друга.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал достоверными объяснения ответчика, согласно которым полученные им денежные средства направлялись на выплату заработной платы, аренду автотранспорта и текущие хозяйственные нужды общества. Приняв во внимание, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.01.2021 по делу № А60-48963/2020 отказано в удовлетворении исковых требований обществу «СМУ-3» к ФИО1 об истребовании учредительной и бухгалтерской документации, установив, что факт использования автомобилей в хозяйственной деятельности общества не опровергнут, а соответствующие арендные платежи перечислялись ФИО1 с февраля 2015 г. при отсутствии каких-либо возражений оставшихся участников общества «СМУ-3», суд не усмотрел оснований полагать соответствующую плату убытками общества. С учетом длительности и систематического характера данных платежей (с февраля 2015 г.), разумности объяснений ответчика о необходимости автотранспортной техники для осуществления деятельности общества и отсутствия в материалах дела доказательств наличия во владении общества «СМУ-3» (на любом праве) аналогичных транспортных средств в спорный период, суд оставил заявление истца о фальсификации актов приема-передачи автомобилей от 01.03.2015 по договору аренды без рассмотрения (абзац третий пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Далее, приняв во внимание, что платежи и выдача ФИО1 денежных средств «под отчет» осуществлены через расчетные счета общества «СМУ-3» за период с 07.09.2015 по 12.11.2019, тогда как, по утверждению истца, ФИО1 перестал отчитываться о деятельности общества с 2020 г., суд констатировал, что до указанного момента иные участники общества «СМУ-3» располагали всей полнотой информации о деятельности общества, в том числе об использовании в деятельности арендованных транспортных

средств и об оспариваемых платежных операциях или по крайней мере в любой момент имели возможность получить доступ к любой информации о деятельности общества. Суд также учел, что на данный момент ФИО1, ссылающийся на составление им авансовых отчетов в отношении всех полученных за пять лет денежных средств, объективно ограничен в возможности представления доказательств, поскольку у него отсутствует доступ к документации общества, в том числе о расходовании денежных средств.

При таких обстоятельствах суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований общества о взыскании с ФИО1 4 986 166,68 руб. убытков.

Рассмотрев эпизод, связанный со взысканием убытков в сумме 9 499 700 руб., составляющих стоимость использования ФИО1 принадлежащего обществу «СМУ-3» погрузчика-экскаватора, апелляционный суд установил следующее.

В обоснование требования истец указал на отсутствие подтверждающих документов использования экскаватора в интересах общества в отношении 6785,5 моточасов работы спецтехники, рыночную стоимость одного моточаса работы в размере 1400 руб., подтвержденную отчетом оценщика, сослался на представленный в материалы дела договор от 01.04.2019 № 3/19, заключенный между обществом «ПО «Победа» и МКП «Ресурс» на оказание услуг спецтехники, в приложении к которому поименован экскаватор аналогичной марки и модели. Настаивая на том, что общество «ПО «Победа» не имеет собственной спецтехники, общество «СМУ-3» полагает, что ФИО1 использовал принадлежащий обществу погрузчик-экскаватор в интересах общества «ПО «Победа», тем самым причинил обществу «СМУ-3» убытки в сумме 9 499 700 руб.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 сослался на их необоснованность, отрицал факт использования экскаватора в собственных целях, указал на то, что обществом не учтена работа экскаватора в рамках исполнения муниципальных контрактов, а также отметил, что при использовании экскаватора в интересах общества «ПО «Победа» последнее производило оплату его аренды.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что что требование заявлено истцом в ходатайстве об уточнении исковых требований, поданном в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 09.12.2024, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по указанному требованию. Судом также учтено, что об отсутствии подтверждающих документов использования экскаватора общество в любом случае должно было узнать не позднее смены директора с ФИО1 на ФИО13 и передачи последнему документов о деятельности общества, то есть не позднее июля 2020 г., тогда как соответствующее требование заявлено только 09.12.2024.

По эпизоду, связанному с приобретением ФИО1 автомобиля Камаз, суд установил, что истцом в материалы дела представлены расходные кассовые ордера от 11.04.2017 на сумму 820 000 руб., от 30.12.2016 на сумму 60 000 руб., подписанные ФИО6, выписка с расчетного счета общества «СМУ-3», подтверждающая перечисление ФИО6 220 000 руб., а также протокол общего собрания участников общества от 12.12.2016 № 1 об одобрении сделки по приобретению Камаза стоимостью 1 100 000 руб.

Возражая против заявленного требования, ФИО1 указал на безденежность расходных кассовых ордеров, оплату автомобиля Камаз 532120 ФИО6 за счет собственных денежных средств, пояснил, что оплата автомобиля планировалась за счет кредитных денежных средств, снятых со счета в банке в сумме 850 000 руб., из которых 700 000 руб. в тот же день внесено на счет в другой банк. Поскольку банк не принял Камаз 532120 в залог, данные денежные средства в сумме 700 000 руб. были использованы на покупку иной спецтехники – погрузчика-экскаватора. Кроме того, ФИО1, ссылаясь на показания ФИО14, данные в ходе доследственной проверки, указал на то, что фактически Камаз приобретен за 750 000 руб., принадлежавших лично ему, а не обществу «СМУ-3».

Оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд установил намерение общества приобрести автомобиль Камаз 532120 у ФИО6 по цене 1 100 000 руб., а также проверил факт уплаты ФИО6 денежных средств. Вместе с тем транспортное средство поставлено на регистрационный учет лишь 04.01.2019, при этом зарегистрировано ФИО1 за собой, а не за обществом. Сведения о том, что ФИО1 сообщил остальным участникам общества о том, что одобренная 12.12.2016 № 1 сделка не заключена, а транспортное средство будет приобретено им лично, материалы дела не содержат.

Поскольку факт использования спорного автомобиля в деятельности общества, несения обществом «СМУ-3» расходов на оплату автомобиля и факт его последующей регистрации за ФИО1 не опровергнуты, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу общества стоимости автомобиля в сумме 1 100 000 руб.

Судом отклонены возражения ФИО1 о заключении с ФИО6 договора купли-продажи спорного Камаза от 25.12.2018 как не имеющие правового значения; при этом наличие такого договора было необходимо для совершения регистрационных действий органами ГИБДД.

Установив, что транспортное средство поставлено на регистрационный учет 04.01.2019, о чем общество могло и должно было узнать при смене директора в июне 2020 г. и передаче новому директору документов о деятельности общества в июле 2020 г., суд счел, что срок исковой давности по данному требованию не истек.

Рассмотрев требование о взыскании с ФИО1 убытков в виде перечисленных без оснований обществу «ПО «Победа» денежных средств в сумме 205 000 руб., апелляционный суд установил, что в период с 20.03.2019 по

04.09.2019 обществом осуществлены платежи в пользу общества «ПО «Победа» в общей сумме 385 000 руб. со ссылкой в назначении платежа на заемные обязательства, из которых обществом «ПО «Победа» возвращено только 320 000 руб., а также 140 000 руб. с назначением платежа «оплата по счету № 7 от 23.04.2019», однако какие-либо первичные документы в отношении указанного платежа у общества «СМУ-3» отсутствуют.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 сослался на то, что данные правоотношения относятся к гражданско-правовым отношениям двух юридических лиц и не подлежат взысканию в связи с истечением срока исковой давности.

Исследовав представленные документы, доводы ответчиков, суд установил, что доказательств возврата займа в сумме 65 000 руб. в материалы дела не представлено, как и каких-либо документов, подтверждающих встречное предоставление на сумму 140 000 руб. Приняв во внимание, что бывший руководитель общества ФИО1 не принял мер к возврату заемных денежных средств, не представил доказательств возврата денежных средств или встречного предоставления на их сумму, а также не дал удовлетворительных объяснений, отвечающих критерию разумности и добросовестности, по спорным операциям перечисления денежных средств в пользу подконтрольного ему общества «ПО «Победа», суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что 205 000 руб. подлежат взысканию с ФИО1 в качестве убытков. Оснований для солидарной ответственности общества «ПО «Победа» суд не усмотрел.

При установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции усмотрел основания для удовлетворения иска в части взыскания с ФИО1 убытков в виде стоимости автомобиля Камаз 532120 в сумме 1 100 000 руб., а также безосновательно перечисленных обществу «ПО «Победа» денежных средств в сумме 205 000 руб.

Руководствуясь статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», суд счел подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ФИО1 процентов за пользование чужими денежные средствами, начисленных на 1 305 000 руб. убытков, с момента вступления постановления суда в законную силу по день фактического исполнения денежного обязательства.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы истца о неверном распределении судом бремени доказывания судом округа рассмотрен и отклонен, поскольку не находит подтверждения материалами дела.

В соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают бывший руководитель и хозяйственное общество.

Утверждения и доказательства истца о переводе бизнеса на общества «ПО «Победа» и «УК «Ирбис», приобретение ФИО1 связей с руководством учреждения «УКХ», трудоустройство в обществе «ПО «Победа» сотрудников истца и др. судом были проверены и, поскольку ФИО1 не уклонялся от представления суду доказательств, от дачи объяснений, признаны недостаточными (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку они сами по себе не могут свидетельствовать о переводе бизнеса и общности интересов ответчиков, а лишь косвенно указывают на это.

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, бремя опровержения возражений ответчиков (с учетом масштабов ведения деятельности общества в г. Карпинске, тогда как трудоустройство работников в аналогичные организации обусловлено особенностью локального рынка труда, отсутствие доказательств передачи активов общества «СМУ-3» обществам «ПО «Победа» и «УК «Ирбис», получения какой-либо выгоды данными соответчиками, специфики конкурсных процедур при выполнении муниципального заказа, на который распространяется ограничения Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд») перешло на истца – общество «СМУ-3», который ответных процессуальных действий не произвел.

При таких обстоятельствах довод кассационной жалобы о необоснованности вывода апелляционного суда о недоказанности перевода бизнеса в новое аффилированное к ответчику общество судом округа также отклонен, поскольку был предметом детального рассмотрения апелляционного суда при исследовании аналогичного довода, получил надлежащую правовую оценку.

Довод кассационной жалобы ФИО1 о подаче апелляционной жалобы общества лицом, не имеющим полномочия на ее подписание, судом округа рассмотрен и отклонен, поскольку данное обстоятельство не привело к принятию неправильного постановления с учетом того, что заявленные требования были впоследствии поддержаны.

Утверждение кассатора о нарушении судом норм процессуального права (ограничение времени выступления) судом округа также отклонено, поскольку пунктом 8 части 2 статьи 153 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на председательствующего в судебном

заседании возложена обязанность по определению продолжительности выступлений участников судебного разбирательства; в случае существенного превышения времени выступления лица в судебном заседании, не оправданного объективной необходимостью, председательствующий в судебном заседании вправе после предупреждения ограничить его выступление.

Ссылка ответчика на необоснованность отказа суда в приобщении к материалам дела дополнительного доказательства (договора купли-продажи от 25.12.2018) судом кассационной инстанции рассмотрена и отклонена, поскольку нарушений положений статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» судом кассационной инстанции не установлено.

Иные доводы кассаторов, изложенные в жалобах, судом округа отклонены, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, выводов суда не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке доказательств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражают несогласие с произведенной судом оценкой доказательств и просят еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Принимая во внимание, что при подаче кассационной жалобы истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, при этом доказательств ее уплаты ко дню судебного заседания не представлено, с общества «СМУ-3» подлежат взысканию в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А60-54353/2022 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Строительно монтажное управление-3» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительно монтажное управление-3» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.Н. Морозов

Судьи В.В. Плетнева

Ю.В. Кудинова