Постановление от 10 сентября 2024 г. по делу № А34-19129/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-11057/2024
г. Челябинск
11 сентября 2024 года
Дело № А34-19129/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волковой И.В.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Курганской области от 02.07.2024 по делу №А34-19129/2022 о завершении процедуры реализации имущества.



Определением Арбитражного суда Курганской области от 28.11.2022 принято к производству заявление должника ФИО2 о признании ее несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 17.01.2023 (резолютивная часть от 13.01.2023) в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №38(7483) от 04.03.2023.

В соответствии со статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с окончанием срока процедуры реализации имущества к рассмотрению в судебном заседании назначался отчет финансового управляющего о результатах проведения процедуры банкротства.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 02.07.2024 (резолютивная часть от 20.06.2024) завершена процедура реализации имущества гражданина ФИО2, применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при реализации имущества гражданина.

С принятым судебным актом не согласился кредитор ФИО1, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение суда от 02.07.2024.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что в материалах дела имеются сведения о получении ФИО4 гранта в размере 260000 руб., что подтверждается копией свидетельства на получение Гранта на реализацию бизнес-плана «Создание швейной мастерской по пошиву и ремонту одежды» за подписью Главы Катайского района Курганской области. За счет средств гранта было приобретено дорогостоящее швейное оборудование. Установление перечня приобретенного имущества и оборудования принципиально важно для разрешения дела, так как имеющаяся в материалах дела копия договора аренды оборудования от 23.01.2016 г. содержит подробный перечень оборудования с указанием номеров швейных машинок и иного оборудования, а по утверждениям ФИО2 данное оборудование якобы было продано еще в 2014 году. Ни в отчете финансового управляющего, ни в материалах дела нет доказательств продажи этого оборудования (кроме пояснений ФИО2, ничем не подкрепленных), нет суммы, за которую это оборудование якобы было продано, нет договора купли-продажи этого оборудования и получения денежных средств от сделки купли-продажи. В этой связи абсолютно не обоснован вывод суда о том, что доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении другого имущества должника, пополнении конкурсной массы и дальнейшей реализации имущества в целях проведения расчетов с кредитором в деле не имеется. В материалах дела отсутствуют какие-либо данные о проверке наличия у должника оборудования, бытовой техники, иных материальных ценностей. Кроме того, в пояснениях ФИО2 и представленных ею материалах отсутствует подтверждение о выплате долгов именно из денежных средств, полученных за продажу швейного оборудования. Расписки написаны со значительным временным интервалом. Более того, представленные расписки вызывают сомнения, поскольку на многих отсутствуют даты, подтверждающие момент оплаты по распискам. Также кредитор ссылается на злоупотребление правом со стороны должника при получении заемных средств, уклонение от погашения задолженности перед кредитором.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 09.09.2024.

Судом в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв на апелляционную жалобу, поступивший от ФИО2 (вх.№50162 от 27.08.2024).

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», представителей в судебное заседание не направили.

От ФИО1 поступило ходатайство о проведении судебного заседания в ее отсутствие (вх.№51169 от 02.09.2024).

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по состоянию на дату подачи заявления о признании банкротом размер денежных обязательств перед кредиторами, которые ФИО2 не оспаривает, составлял 774 044 руб. 24 коп. Указанное подтверждается представленными должником списком кредиторов и должников гражданина, Постановлением Отдела судебных приставов Шадринского района от 19.11.2022.

Согласно справке Федеральной налоговой службы от 24.11.2022 сведения о регистрации ФИО2 (ИНН <***>) в качестве индивидуального предпринимателя в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей по состоянию на 24.11.2022 отсутствуют.

ФИО2 не состоит в зарегистрированном браке, брак с ФИО5 расторгнут 22.05.2014, что подтверждается свидетельством о расторжении брака, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет.

Согласно свидетельствам о государственной регистрации права у должника отсутствует в собственности какое-либо недвижимое имущество, транспортные средства за ФИО2 также не зарегистрированы, что подтверждается справкой УМВД по Курганской области, выпиской из ЕГРН.

В соответствии с представленными в материалы дела справками 2-НДФЛ доход ФИО2 за 2021 год составил 243 141 руб. 57 коп., в качестве налогового агента указано общество с ограниченной ответственностью «Зауральская фабрика текстильной сумки», за 2022 год доход должника составил 198 895 руб. 11 коп.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 17.01.2023 (резолютивная часть от 13.01.2023) в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

В материалы дела финансовым управляющим ФИО3 представлен отчет о своей деятельности и о результатах проведенных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества должника ФИО2 с ходатайством о завершении процедуры банкротства, анализ финансового состояния, анализ сделок, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства.

По итогам проведенных мероприятий установлено следующее.

Согласно представленным в материалы дела отчетам финансового управляющего в реестр требований кредиторов включены требования 3 кредиторов на общую сумму 810 011,23 рублей, в том числе, ФНС России на сумму 160 995,22 руб., ООО «ЭОС» в сумме 504 099 руб., ФИО1 в сумме 144 917 руб. 01 коп. Кредиторы первой и второй очереди отсутствуют, реестр закрыт 04.05.2023.

Финансовым управляющим проведена инвентаризация имущества должника, также направлены запросы в регистрирующие органы о наличии (отсутствии) у должника имущества.

Согласно полученным финансовым управляющим ответам из регистрирующих органов установлено, что за должником не зарегистрировано какое-либо имущество, подлежащее включению в конкурсную массу.

За период проведения процедуры банкротства ФИО2 получена заработная плата в сумме 13 426 руб. 20 коп., которая направлена на выплату прожиточного минимума.

Расходы на проведение процедуры банкротства составили 12 699 руб. 41 коп.

Погашение требований кредиторов по итогам проведения процедуры банкротства не производилось.

По результатам проверки наличия (отсутствия) оснований для оспаривания сделок ФИО2, проведенной в процедуре реализации имущества финансовым управляющим ФИО3 сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.

Проведен финансовый анализ на основании документов, представленных должником, органами государственной власти. В результате проведенного анализа финансового состояния должника и причин неплатежеспособности, финансовым управляющим не выявлено оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Судом первой инстанции установлено, что финансовый управляющий ФИО3 предпринимала действия, направленные на выявление имущества должника ФИО2, в том числе, обращалась в регистрирующие органы с соответствующими заявлениями.

Доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении другого имущества должника, пополнении конкурсной массы и дальнейшей реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами в деле не имеется.

Из выводов анализа финансового состояния гражданина следует, что возможность восстановления платежеспособности гражданина отсутствует. Признаки фиктивного или преднамеренного банкротства финансовым управляющим не выявлены.

Фактов совершения должником мошенничества, злостного уклонения от погашения задолженности, сокрытия или умышленного уничтожения имущества, а также фактов непредставления должником финансовому управляющему необходимых сведений или представление заведомо недостоверных сведений, не установлено.

ФИО1 представлены письменные пояснения, из которых следует, что ФИО1 и ФИО2 были подругами. В 2014 году ФИО2 обратилась к ФИО1 с просьбой помочь деньгами. Объяснила, что так сложилась ситуация, что ей нужно срочно возвращать деньги, а она не может оформить кредит, так как после того, как вышла замуж, у неё возникли проблемы с переоформлением документов. В течение почти месяца ФИО2 звонила каждый день ни по одному разу, плакала и просила ей помочь, объясняла, что очень боялась за свою жизнь, если не отдаст деньги. ФИО1 объясняла ФИО2, что находится в декретном отпуске, имея при этом 3-х малолетних детей, и таких денег не имеет. Но ФИО2 всё равно умоляла ФИО1 оформить кредит на себя с тем условием, что она сама будет погашать данный кредит, а после восстановления документов оформит на себя кредит, чтобы погасить кредит, взятый на имя ФИО1 ФИО1 пожалела ФИО2, поверив своей лучшей подруге, 20.02.2014 оформила кредит в ПАО Сбербанк и передала ФИО2 деньги. Первые месяцы по просьбе ФИО2 погашение кредита производилось за счет возврата страховой премии. Также в марте 2014 г. ФИО2 попросила дать ей кредитную карту ФИО1 с тем, чтобы закупить ткань и иные материалы для пошива, обещая с полученной выручки погасить задолженность по кредитной карте и оплатить кредит. ФИО1 согласилась в очередной раз выручить лучшую подругу, поверив в её обещания, и дала ей свою кредитную карту. В результате ФИО2 обманула ФИО1 и оплачивать ничего не стала. Она стала скрываться от ФИО1, перестала отвечать на телефонные звонки и старалась избегать любое общение с ФИО1 При редких встречах ФИО2 каждый раз говорила, что у нее проблемы, но она обязательно рассчитается и всё вернёт. Но от общих знакомых ФИО1 впоследствии узнала, что ФИО2 совсем не собирается возвращать деньги, так как у ФИО1 и ФИО2 был только устный договор и ФИО1 ничего никому не докажет. Позднее ФИО1 стало известно, что информация о возникающих финансовых трудностях, о которых сообщала ФИО2, была недостоверной. ФИО2 систематически вводила ФИО1 в заблуждение с целю сначала получить денежные средства, а затем, чтобы их не возвращать. 26.04.2015 ФИО1 всё-таки смогла застать ФИО2 на рабочем месте и попросила написать расписку и всё-таки возвращать деньги. Нехотя, но ФИО2 написала расписку о том, что деньги ею были получены ранее, тем самым признав долг. После этого некоторое время ФИО2 платила ежемесячные платежи, но потом снова перестала оплачивать. В связи с тем, что ФИО2 прекратила выплаты, ФИО1 была вынуждена обратиться в суд с исковым заявлением. Несмотря на все трудности, имея на руках трех несовершеннолетних детей (один из них ребенок-инвалид), ФИО1 была вынуждена сама выплачивать кредит и задолженность по кредитной карте, за счет средств социальных пособий, выплачиваемых в связи с рождением и нахождением в отпуске по уходу за детьми. Кредит ФИО1 был выплачен в полном объеме. ФИО1 является физическим лицом, задолженность ФИО2 перед ФИО1 государством не компенсируется и никаким иным образом не может быть возмещена, кроме как должником ФИО2 Судебные решения о взыскании с ФИО2 денежных средств в размере 144917 руб. 01 коп. в пользу ФИО1 не исполнены, что является нарушением прав. В свою очередь, ФИО2 в течение этого времени никаких мер к погашению задолженности перед ФИО1 не принимала и не принимает, хотя возможности для этого имелись и имеются в настоящее время. Судебные решения о взыскании с ФИО2 денежных средств в пользу ФИО1 не исполнены. У ФИО2 нашлись деньги для того, чтобы начать процедуру банкротства, оплатить услуги представителя, финансового управляющего, государственную пошлину и иные расходы в рамках дела.

10.06.2024 от кредитора ФИО1 поступили дополнительные пояснения. Указывает, что фактически до настоящего времени со стороны ФИО2 каких-либо действий, свидетельствующих о намерении погасить задолженность предпринято не было. Последняя выплата в счет долга со стороны ФИО2 в пользу ФИО1 произведена 29.07.2019 в сумме 2000 руб. В течение практически 5 лет никаких действий, направленных на погашение задолженности ФИО2 не предпринималось. Хотя, если бы имелось желание гасить задолженность, то она могла хотя бы небольшими суммами гасить задолженность. Это опровергает пояснение ФИО2, что она якобы не уклонялась от участия в возврате задолженности, поскольку из документов следует, что в реальности ФИО2 с июля 2019 года не внесла ни копейки. Кроме того, обращает внимание, что ФИО2 так и не были представлены документы, подтверждающие продажу должником швейного оборудования и получения денежных средств в конкретной сумме за якобы продажу данного швейного оборудования, что подтверждает факт введения суда и финансового управляющего в заблуждение. Также в пояснениях ФИО2 и представленных ею документах отсутствует подтверждение о выплате долгов из этой суммы, которые должны были быть произведены в достаточно короткий срок с момента получения денег. Расписки написаны со значительным временным интервалом, что косвенно подтверждает, что деньги отдавались не из средств, полученных ФИО2 за продажу швейного оборудования. Более того, представленные расписки вызывают сомнения, поскольку на многих отсутствуют даты, подтверждающие момент оплаты по распискам. С учетом изложенного, просит включенный в третью очередь реестра требований кредиторов долг перед ФИО1 как физическим лицом не списывать при банкротстве ФИО2 и передать для исполнения в службу судебных приставов для взыскания.

От ФИО1 поступили письменные пояснения. Указывает, что в материалах дела имеются сведения о получении ФИО4 гранта в размере 260 тыс. руб. за счет средств бюджета. За счёт средств гранта было приобретено дорогостоящее оборудование. Ни в отчёте финансового управляющего, ни в материалах дела нет доказательств продажи этого оборудования (кроме слов самой ФИО2, ничем не подкрепленных), нет суммы, за которую это оборудование якобы было продано, нет договора купли-продажи этого оборудования и получения денежных средств от сделки купли-продажи. Это может свидетельствовать о том, что фактически оборудование не продано и находится в действительности в собственности у ФИО2, а, следовательно, в отношении указанного швейного оборудования должна быть реализована процедура реализации имущества. Однако финансовый управляющий уклонился от проверки данного факта и реализации предусмотренных законодательством действий. Также к материалам дела не приложен ответ нотариуса о размере денежных средств на счетах и вкладах, принадлежавших умершему отцу ФИО2 В связи с этим непонятно, каким образом и на основании каких документов финансовым управляющим был сделан вывод об отсутствии каких-либо денежных средств на счетах. При этом ходатайства о продлении процедуры банкротства от кредитора ФИО1 не поступило.

Удовлетворяя ходатайство финансового управляющего должника, суд завершил процедуру банкротства и освободил ФИО2 от исполнения обязательств, поскольку материалами дела и фактическими обстоятельствами по делу установлено отсутствие у должника имущества, а также отсутствие возможности пополнения конкурсной массы с целью проведения расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Согласно части 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Из представленного суду отчета финансового управляющего и документов, приложенных к нему (в деле), а также исходя из материалов дела, следует, что в ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия.

Доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении другого имущества должника, пополнении конкурсной массы и дальнейшей реализации имущества в целях проведения расчетов с кредитором, в деле не имеется.

Довод кредитора о возможности выявления иного имущества (швейного оборудования) документально не подтвержден, носит предположительный характер, доказательства фактического наличия указанного имущества отсутствуют. Доказательств того, что продление процедуры реализации имущества приведет к положительному эффекту для кредиторов должника в виде пополнения конкурсной массы, в материалы дела не представлено. Финансовый управляющий принял исчерпывающие меры по выявлению имущества должника и формированию конкурсной массы; сформировал реестр требований кредиторов; провел анализ финансового состояния и сделок должника; направил запросы в государственные органы; провел опись имущества должника.

Из пояснений должника следует, что последним в 2014 году было продано швейное оборудование по договору купли-продажи. Денежные средства, полученные с продажи оборудования, были направлены на погашение задолженности по заработной плате сотрудникам, а также по аренде помещения. При этом наличие задолженности по заработной плате и аренде помещения, а также гашение долга подтверждается соответствующими доказательствами (квитанции, расписки, претензии). В установленном законом порядке заявлений о фальсификации доказательств не поступало. При этом, представленный кредитором договор аренды швейного оборудования от 2016 года, где арендатором выступает должник, не является надлежащим доказательством того, что в настоящее время в собственности должника имеется какое - либо оборудование, и что это именно оборудование, приобретенное должником по гранту. Положения действующего законодательства не содержат запрета на распоряжение гражданином принадлежащим ему необремененным имуществом по своему усмотрению, как и на пользование арендованным имуществом.

Также вопреки доводам кредитора, исходя из ответа нотариуса нотариального округа города Качканар Свердловской области ФИО6 от 22.04.2024 №149, наследственное имущество, после умершего 16 мая 2016 года ФИО7, составило следующее имущество: ? доли в праве на квартиру по адресу: Свердловская обл. <...> мкр-н, д. 15, кв. 83; денежные вклады с остатками на счетах в размере 32,09 руб. При анализе сделок не выявлено противоправных действий со стороны должника. В случае принятия должником наследства, конкурсная масса не была бы сформирована, в связи с невозможностью обращения взыскания на единственное жилье должника (ввиду отсутствия единственного жилья у должника, что подтверждается выпиской из ЕГРН, наследуемое недвижимое имущество, ? доли квартиры, находящейся по адресу: Свердловская обл., <...> мкр-н, д. 5, кв. 83, являлось бы для должника единственным жильем и было бы исключено из конкурсной массы в соответствии со статьей 446 ГПК РФ) и отсутствием денежных средств на счетах умершего отца должника. Доказательств неисполнения финансовым управляющим своих обязанностей кредитором не представлено.

Как следует из материалов дела, в рассматриваемом случае, все необходимые мероприятия в ходе процедуры банкротства финансовым управляющим выполнены в полном объеме, при этом, дополнительного имущества, подлежащего реализации, не выявлено, требования кредиторов не удовлетворены в полном объеме. Доказательств, подтверждающих реальную возможность пополнения конкурсной массы должника, с очевидностью свидетельствующих о том, что дальнейшее продление процедуры банкротства гражданина будет направлено на уменьшение его долгов и погашение задолженности перед кредиторами, в материалы настоящего дела не представлено. Кредитор не привел доводов о том, какие именно мероприятия процедуры необходимо выполнить, не обосновал возможность пополнения конкурсной массы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы должником в материалы дела представлены доказательства расходования полученных денежных средств на выплату заработной платы и оплату аренды помещения.

Учитывая, что все необходимые мероприятия в процедуре банкротства проведены, и дальнейшее продление процедуры повлечет неоправданные расходы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости завершения процедуры реализации имущества должника.

ФИО1 несогласна с определением суда в части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, так как длительное время ФИО2 не производила погашение задолженности, взысканной в судебном порядке, не принимала никаких мер по исполнению обязательств.

В соответствии с частью 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно части 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В соответствии с частью 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Таким образом, основания для отказа в освобождении гражданина от долгов установлены законодательством.

Однако в рассматриваемом случае, арбитражным судом первой инстанции установлено, что оснований для отказа в освобождении гражданина от долгов не имеется, поскольку фактов недобросовестного поведения ФИО2, в том числе, доказательств сокрытия какого-либо имущества должником, уклонения от сотрудничества с финансовым управляющим ФИО3, отказа в представлении каких-либо документов, совершение подозрительных сделок, материалами дела не установлено.

Конкретных доказательств злоупотребления правом со стороны должника кредитором в материалы дела не представлено. Согласно представленному заключению финансового управляющего признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в отношении должника не выявлены.

Обращаясь с заявлением о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, кредитор ФИО1 указала, что фактически до настоящего времени со стороны ФИО2 каких-либо действий, свидетельствующих о намерении погасить задолженность предпринято не было (последняя выплата в счет долга произведена 29.07.2019 в сумме 2000 руб.). Кроме того, ФИО2 не представлены документы, подтверждающие продажу должником швейного оборудования и получения денежных средств в конкретной сумме за якобы продажу данного швейного оборудования, что подтверждает факт введения суда и финансового управляющего в заблуждение. Должник отказался от наследства с целью причинения вреда кредиторам.

Между тем, заявляя данное ходатайство, кредитор не представил доказательств, подтверждающих противоправных действий должника.

Вопреки доводам кредитора суд не усматривает в действиях должника прямого умысла на сокрытие имущества и уклонение от погашения кредиторской задолженности. Доводы кредитора носят предположительный характер и не подтверждены документально. Имущество реализовано в 2014 году, то есть не в преддверии банкротства. Доказательства обратного отсутствуют.

Гражданское законодательство не содержит запрета на распоряжение гражданином, принадлежащим ему необремененным имуществом по своему усмотрению, равно как и передачу имущества в пользование иным гражданам даже при наличии непогашенной задолженности перед кредитором. При этом, исходя из материалов дела, на момент совершения сделки по продаже швейного оборудования у ФИО2 отсутствовала просроченная задолженность перед кредитором.

Согласно заключению о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, основания для оспаривания сделок за анализируемый период, в том числе по отказу от наследства, управляющим не выявлены.

Как уже было отмечено выше, исходя из ответа нотариуса нотариального округа города Качканар Свердловской области ФИО6 от 22.04.2024 №149, наследственное имущество, после умершего 16 мая 2016 года ФИО7, составило следующее имущество: ? доли в праве на квартиру по адресу: Свердловская обл. <...> мкр-н, д. 15, кв. 83; денежные вклады с остатками на счетах в размере 32,09 руб. В случае принятия должником наследства, конкурсная масса не была бы сформирована, в связи с невозможностью обращения взыскания на единственное жилье должника и отсутствием денежных средств на счетах умершего отца должника.

В рассматриваемом случае, должник частично погашал задолженность перед кредитором. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и ФИО1 не опровергнуты. Длительное неудовлетворение требования кредитора, прекращение предпринимательской деятельности, отсутствие у должника работы не свидетельствуют о злостном уклонении должника от погашения задолженности перед кредитором.

Судом не установлено противоправное поведение должника по последовательному наращиванию кредиторской задолженности, должник при наличии финансовой возможности исполнял обязательства. Невозможность исполнения обязательств возникла по объективным причинам.

К административной или уголовной ответственности ФИО2 не привлекалась, также из материалов дела не следует и арбитражным судом не установлен факт представления должником заведомо недостоверных сведений о своем имущественном положении и совершенных сделках со своим имуществом финансовому управляющему. Информация, необходимая для ведения процедуры банкротства, должником предоставлялась своевременно.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке, даже длительное, не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Злостное уклонение от погашения долга выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, которое обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь приведенной выше нормой, вправе в определении о завершении процедуры банкротства указать на неприменение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является, а задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Применительно к обстоятельствам данного дела, суд установил, что длительное невыполнение должником обязательств перед кредиторами не связано с умышленным уклонением от погашения долгов, и доказательств иного, указывающих на неправомерность действий должника, не имеется, а само по себе отсутствие достаточного дохода для погашения кредита не говорит о недобросовестности должника, при том, что должник ни к какой ответственности не привлекался, недостоверных сведений управляющему (кредиторам) не сообщал, доказательства уклонения должника от представления в суд документов и сообщения суду недостоверных сведений отсутствуют, фактов недобросовестного поведения должника, в том числе в части злоупотребления правом при получении заемных средств, не имеется, от сотрудничества с управляющим должник не уклонялся, подозрительных сделок не заключал, финансовое неблагополучие должника и прекращение исполнения обязательств наступили по независящим от должника причинам.

Оснований считать, что в рамках процедуры банкротства ФИО2 не раскрыла сведения о своем имущественном положении, об обязательствах и иных документах, имеющих существенное значение для проведения процедуры банкротства, апелляционный суд не имеет.

При изложенных обстоятельствах, суд обоснованно пришел к выводам о том, что неблагополучное финансовое состояние должника связано с объективными обстоятельствами и не усмотрел цели ФИО2 в незаконном освобождении от долгов.

Таким образом, действия гражданина не могли быть квалифицированы в данном случае ни как злоупотребление правом, ни как обстоятельства, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Учитывая то, что добросовестность и разумность участников оборота презюмируются, а доказательств злоупотребления правом со стороны должника кредитором в материалы дела не представлено, у суда первой инстанции отсутствовали основания для неосвобождения должника от обязательств перед кредитором.

Доводы жалобы о получении должником гранта в сумме 260 тыс. руб. на швейную мастерскую и направление денежных средств не по назначению, либо на приобретение дорогостоящего швейного оборудования, на которое возможно обратить взыскание, являются предположительными, в отношении швейного оборудования должником представлены пояснения.

Несогласие заявителя жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

Таким образом, определение суда отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на указанное определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курганской области от 02.07.2024 по делу №А34-19129/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья                                         И.В. Волкова


Судьи:                                                                               Ю.А. Журавлев


С.В. Матвеева