Решение от 18 марта 2020 г. по делу № А42-5378/2019

Арбитражный суд Мурманской области

ул. Академика Книповича, дом 20, город Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

дело № А42-5378/2019
город Мурманск
18 марта 2020 года
резолютивная часть решения оглашена 11 марта 2020 года

Арбитражный суд Мурманской области, в составе судьи Дубровкина Р.С., при ведении протокола помощником судьи Догужаевым М.В., при участии от ЗАО «Аэросервис» ФИО1 (по доверенности), от ПАО «Аэропорт Мурманск» ФИО2 (по доверенности), рассмотрев в открытом заседании ЗАО «Аэросервис» к ПАО «Аэропорт Мурманск» о взыскании,

установил:

закрытое акционерное общество «Аэросервис» (183034, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – истец, Общество, ЗАО «Аэросервис») обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к публичному акционерному обществу «Аэропорт Мурманск» (184355, Мурманская область, Кольский район, пгт. Мурмаши, аэропорт, ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ответчик, Аэропорт, ПАО «Аэропорт Мурманск») о взыскании убытков.

В обоснование иска указано, что в результате комплекса действий сотрудников ПАО «Аэропорт Мурманск», а именно: досрочного расторжения договора аренды «интроскопа» (рентгенотелевизионной установки, позволяющей без открытия предмета получить некое представление о его внутреннем содержании); направления авиакомпаниям информации и телеграмм о прекращении предполетного досмотра продукции ЗАО «Аэросервис»; издания соответствующего приказа и фактического прекращения предполетного досмотра бортового питания, деятельность Общества на рынке оказания услуг по поставке бортового питания была прекращена, и в результате истцу причинены убытки.

В ходе рассмотрение дела истец несколько раз уточнял требования. В заявлении от 02.03.2020 (том 13, листы 56-66) просил взыскать с ответчика 13 340 871,92 рубля убытков. В судебном заседании 11.03.2020 истец устно уменьшил размер требований до 13 282 388,1 рублей, в том числе 10 882 781,1 рубля – реальный ущерб, 2 399 607 рублей – упущенная выгода.

Уточнение размера исковых требований принято судом, поскольку такое право предоставлено истцу в статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), оно не противоречит закону, не нарушает права сторон и других лиц.

В отзывах и письменных пояснениях ответчик просил отказать в удовлетворении иска. В обоснование возражений указано, что истец не доказал наличие всех обстоятельств, необходимых для возмещения убытков. Расчет реального ущерба и упущенной выгоды необоснован и недостоверен. Доказательств принятия, как всех мер необходимых для уменьшения размера убытков, так и приготовлений для получения прибыли не представлено.

Стороны поддержали доводы и возражения.

Как следует из представленных доказательств, и установлено в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, Аэропортом (арендодатель) и ООО «КСМ-РАЙДО» (арендатор) 01.01.2014 заключен договор № а/п-908/13 аренды помещений для организации работы цеха бортового и общественного питания (сроком до 31.12.2039), пунктом 2.2.6 которого на арендатора возложена обязанность обустроить пункт досмотра бортового питания в соответствии с требованиями нормативных документов гражданской авиации по авиационной безопасности в срок не позднее 31.12.2014.

В свою очередь, ООО КСМ-РАЙДО» (арендатор) заключило с Обществом (субарендатор) договор субаренды помещений № 01/01/2014 от 01.01.2014, в целях осуществления последним деятельности по обеспечению бортовым питанием воздушных судов в аэропорту Мурманск, пунктом 2.2.11 предусматривающим аналогичную обязанность субарендатора

Ответчик (исполнитель) заключил с истцом (заказчик) договор № а/п-954/14 от 03.03.2014 на оказание услуг по обеспечению пропускного, внутриобъектового режима и досмотру бортовых запасов, включающих, в том числе досмотр бортового питания (подпункт «б» пункта 2.2), и оказываемых работниками службы авиационной безопасности (САБ) исполнителя (пункт 2.3), предусмотрев в пунктах 3.1.2, 3.2.3 названного договора обязанность исполнителя осуществлять досмотр бортового питания в специально оборудованном пункте досмотра, и обязанность заказчика выполнять требования «Технологии производства досмотра бортовых запасов в аэропорту «Мурманск».

С целью оснащения обустроенного ЗАО «Аэросервис» пункта досмотра бортового питания специальным досмотровым оборудованием, сторонами 25.03.2015 заключен договор № а/п-1378/15, во исполнение которого во временное владение и пользование Общества передано досмотровое оборудование - рентгенотелевизионный интроскоп Linescan 112, принадлежащий Аэропорту на праве собственности.

Далее, ответчиком инициирован спор о расторжении в судебном порядке договора аренды помещений № а/п-908/13 от 01.01.2014, заключенного с ООО «КСМ-РАЙДО» (решением Арбитражного суда Мурманской области от 15.05.2016 по делу № А42-1384/2016 в удовлетворении иска отказано).

Одновременно, на официальном сайте Аэропорта размещено извещение от 22.04.2016 № 703 о проведении запроса предложений на предмет заключения договора аренды коммерческих площадей для организации цеха бортового питания (целевое назначение помещений). По итогам запроса предложений между ПАО «Аэропорт Мурманск» (арендодатель) и ЗАО «Юность Плюс» (арендатор) заключен договор от 19.05.2016 № а-8/16 аренды помещений с целевым использованием под цех бортового питания.

17.05.2016 ответчик уведомил истца об одностороннем расторжении договора от 25.03.2015 № а/п-1378/15 с 03.06.2016, и необходимости возврата досмотрового оборудования (рентгенотелевизионный интроскоп Linescan 112).

27.05.2016 (исх. № 940) Аэропорт направил Обществу уведомление о расторжении договора от 03.03.2014 № а/п-954/14 с 12.06.2016 (в порядке реализации предусмотренного пунктом 6.3 договора права на односторонний отказ). Впоследствии, письмом от 27.05.2016 № 942 отозвав данное уведомление. При этом ответчик (исх. № 1241 от 14.07.2016) сообщил истцу, что собиралось передать изъятое из пользования ЗАО «Аэросервис» досмотровое оборудование в аренду ЗАО «Юность Плюс», намеревающемуся выйти на рынок поставки бортового питания, для чего с ЗАО «Юность Плюс» был заключен договор № а-д-8/16 от 17.05.2016 на предмет аренды данного интроскопа.

Описанные выше обстоятельства установлены судами при рассмотрении дела № А42-638/2017.

Кроме того, при рассмотрении указанного дела судами также установлено, что Аэропорт является «субъектом естественной монополии» в сфере оказания соответствующих услуг и включено в «Реестр естественных монополий на транспорте» (раздел «Услуги аэропортов») решением правления Министерства Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства от 28.04.1998 № 16/1.

Ответчик осуществляет в аэропорту города Мурманска деятельность по обеспечению авиационной безопасности согласно сертификату соответствия от 16.04.2015 № ФАВТ А.07.00748, в связи с чем, уполномоченные лица службы авиационной безопасности проводят, в том числе и проверку бортовых запасов воздушного судна (включая бортовое питание) на основании соответствующих заявок заинтересованных лиц.

Услуги по обеспечению авиационной безопасности, оказываемые ответчиком, авиакомпании оплачивают на основании заключенных договоров в пределах величин, утвержденных для ПАО «Аэропорт Мурманск» приказом Федеральной антимонопольной службы России от 18.11.2015 № 1107/15.

Таким образом, оказание Аэропортом услуги авиакомпаниям по досмотру бортовых запасов воздушных судов непосредственно влияет также и на иной рынок, а именно на рынок поставки бортового питания, поскольку поставка продуктов питания на борт воздушного судна поставлена в зависимость от действий самого Аэропорта по проведению предполетного досмотра (либо надлежащего его проведения, либо отказа).

Аэропорт, являясь смежным субъектом, от которого зависит доступ хозяйствующих субъектов на рынок поставки запасов на борт судна, не должен создавать благоприятные условия исключительно для отдельных лиц на этом товарном рынке. В противном случае хозяйствующие субъекты на рынке поставки бортового питания будут поставлены в неравные условия, что влечет за собой негативное влияние на их деятельность и конкуренцию между ними.

Ссылаясь на расторжение договора аренды упомянутого специального оборудования, ответчик прекратил исполнять обязанности по досмотру бортового питания, поставляемого от истца.

Приказом генерального директора ПАО «Аэропорт Мурманск» от 09.06.2016 № 171 службе авиационной безопасности аэропорта было запрещено производить предполетный досмотр бортового питания, а также бортовых запасов и бортового кухонного оборудования в пункте досмотра ЗАО «Аэросервис» по причине не оборудования стационарными техническими средствами досмотра вследствие расторжения договора аренды от 25.03.2015 № а/п-1378/15 с 03.06.2016.

В мае 2016 года Аэропорт уведомил авиакомпании (контрагентов ЗАО «Аэросервис») о намерении расторгнуть с данной организацией упомянутый договор аренды специального оборудования и, как следствие, ввиду отсутствия у Аэропорта альтернативного оборудования также указал на утрату ЗАО «Аэросервис» возможности проходить в данном аэропорту предполетный досмотр бортового питания. Одновременно ЗАО «Юность» разослало контрагентам ЗАО «Аэросервис» коммерческие предложения о поставке данным авиакомпаниям бортового питания с 03.06.2016 (с момента расторжения договора аренды специального оборудования с ЗАО «Аэросервис»).

В июне 2016 года Аэропорт информировал указанные авиационные компании о прекращении предполетного досмотра бортового питания, поставляемого ЗАО «Аэросервис».

По состоянию на 10.10.2016 ЗАО «Юность» заключило договоры на поставку бортового питания с упомянутыми авиакомпаниями (бывшими контрагентами ЗАО «Аэросервис»).

Перечисленные обстоятельства нашли отражение во вступивших в законную силу решении Арбитражного суда Мурманской области от 20.04.2017 и постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.12.2017 по делу № А42-638/2017. В этом деле рассматривалось заявление ПАО «Аэропорт Мурманск» о признании незаконными решения и предписания управления ФАС по Мурманской области от 23.12.2016 по делу № 05-03/16/13 о нарушении антимонопольного законодательства. В удовлетворении требований отказано.

20 ноября 2017 года Арбитражным судом Мурманской области принято заявление о признании ЗАО «Аэросервис» (ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Определением от 26.02.2018 в отношении истца введено наблюдение; временным управляющим в должника утверждена ФИО3.

Решением от 22.10.2018 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, которое продлено до 18.07.2020. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

В основание иска Общество указало, что отказ Аэропорта от договора аренды специального оборудования, ранее заключенного с ЗАО «Аэросервис», и передача этого оборудования конкуренту ЗАО «Аэросервис», в отсутствие иного оборудования для проверки бортового питания и для надлежащей организации оказания этой услуги, а также факт направления писем в адрес авиакомпаний-контрагентов ЗАО «Аэросервис» об отказе в проведении предполетного досмотра бортовых запасов по существу стали фактом вытеснения ЗАО «Аэросервис» с рынка поставки бортового питания, лишили истца возможности получения 100 % выручки от коммерческой деятельности.

Считая, что эти обстоятельства повлекли причинению истцу реального ущерба и лишили истца дохода, Общество обратилось в суд с настоящим иском.

В статьях 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

В силу пунктов 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) и в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7) сформулирован следующий правовой подход.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником. Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например обстоятельств непреодолимой силы (пп. 2 и 3 ст. 401 ГК РФ).

В основание иска о причинении убытков истец сослался на цепь последовательных событий, началом которых послужило решение ответчика об одностороннем отказе от дальнейшего исполнения договора от 25.03.2015 № а/п-1378/15 аренды рентгенотелевизионного интроскопа Linescan 112 с 03.06.2016 и необходимости возврата досмотрового оборудования (том 13, листы 45-50).

Общество указало, что по результатам проверки управлением ФАС по Мурманской области вынесено решение от 23.12.2016 № 05-03-16/13 (том 1, листы 36-48). В нем признано, что в действиях ПАО «Аэропорт Мурманск» имелись признаки нарушения закона о защите конкуренции. Они выразились в злоупотреблении доминирующим положением путем создания ЗАО «Аэросервис» препятствий к доступу на товарный рынок услуг по обеспечению бортовым питанием воздушных судов в аэропорту города Мурманска посредством прекращения предполетного досмотра бортового питания, ранее поставляемого истцом.

В предписании от 23.12.2016 (том 1 листы 48, 49) антимонопольный орган возложил на Аэропорт обязанность прекратить нарушение закона о защите конкуренции путем возобновления предполетного досмотра бортового питания, поставляемого Обществом на воздушные суда в аэропорту города Мурманска.

Ответчик оспаривал решение и предписания антимонопольного органа от 23.12.2016 № 05-03-16/13 в судебном порядке. Во вступивших в законную силу решении Арбитражного суда Мурманской области от 20.04.2017 и постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.12.2017 (дело № А42-638/2017) в удовлетворении заявления отказано (том 1, листы 50-80).

В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

В постановлении от 21.12.2011 № 30-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений.

Таким образом, факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу.

В ходе рассмотрения дела № А42-638/2017 судами установлено, что осуществляя в аэропорту Мурманск услуги по обеспечению авиационной безопасности, охватывающие деятельность по предполетному досмотру воздушных судов и их бортовых запасов, ПАО «Аэропорт Мурманск» фактически осуществляет естественно монопольный вид деятельности и действует в качестве субъекта естественной монополии.

Отказывая в проведении досмотра, ПАО «Аэропорт Мурманск» имело объективную возможность оказывать влияние на хозяйственную деятельность оператора бортового питания - ЗАО «Аэросервис», поскольку без проведения соответствующего досмотра последнее не имеет возможности поставить бортовое питание на воздушное судно в аэропорту Мурманск и, соответственно, исполнить свои обязательства по договорам перед авиакомпаниями – контрагентами (абзац 5 страницы 7, и пункт 1 страницы 8 решения от 20.04.2017).

Отказ Аэропорта от договора аренды специального оборудования, ранее заключенного с ЗАО «Аэросервис», и передача этого оборудования другому лицу (конкуренту ЗАО «Аэросервис») в отсутствие иного оборудования для проверки бортового питания и для надлежащей организации оказания этой услуги; факт направления писем в адрес авиакомпаний-контрагентов ЗАО «Аэросервис» об отказе в проведении предполетного досмотра бортовых запасов по существу стали фактом вытеснения ЗАО «Аэросервис» с рынка поставки бортового питания. Аэропорт (обладающий рыночной властью на рынке оказания услуг по предполетной проверке бортовых запасов) создал искусственный барьер к доступу на рынок поставки бортового питания другим хозяйствующим субъектам, намеренным осуществлять подобную деятельность на данном рынке (абзац 1 страница 8 постановления от 28.12.2017).

Оценив представленные в материалы дела доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что в ходе рассмотрения настоящего спора истец доказал наличие у него убытков, факт их причинения в результате нарушения обязательств со стороны ответчика, и причинную связь между ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств и названными убытками.

По существу фактом вытеснения ЗАО «Аэросервис» с рынка поставки бортового питания стало злоупотребление ПАО «Аэропорт Мурманск» своим доминирующим положением путем создания Обществу препятствий к доступу на товарный рынок услуг по обеспечению бортовым питанием воздушных судов в аэропорту города Мурманска посредством выполнения действий по одностороннему отказу от дальнейшего исполнения договора от 25.03.2015 № а/п-1378/15 аренды рентгенотелевизионного интроскопа Linescan 112 с 03.06.2016 и уведомления о необходимости возврата досмотрового оборудования с целью его передачи прямому конкуренту истца.

В свою очередь авиакомпании (контрагенты ЗАО «Аэросервис») были вынуждены прибегнуть к получению услуг от конкурента ЗАО «Аэросервис», поскольку Аэропорт разослал им письма о намерении расторгнуть упомянутый договор аренды специального оборудования с Обществом еще до его расторжения (в мае 2016 года) и, как следствие (ввиду отсутствия альтернативного оборудования) об утрате истцом возможности проходить предполетный досмотр бортового питания. Одновременно прямой конкурент ЗАО «Аэросервис» разослало его контрагентам коммерческие предложения о возможности поставке бортового питания с 03.06.2016 (с момента расторжения договора аренды специального оборудования, заключенного с Обществом).

Таким образом, с 03.06.2016 ответчиком специально были созданы условия, при которых деятельность цеха бортового питания (далее – ЦБП) истца была прекращена, а реализация этих действий стала возможным в следствии злоупотреблением ПАО «Аэропорт Мурманск» своим доминирующим положением на рынке этих услуг.

Если описанные события не произошли, с разумной степенью достоверности можно предположить, что в обычных условиях гражданского оборота истец с 03.06.2016 продолжил бы коммерческую деятельность и получал 100% выручки, в том числе и от деятельности ЦБП. Из этой выручки Общество не только неминуемо бы несло условно-постоянные расходы, в т.ч. на арендную плату, коммунальные услуги и заработную плату сотрудникам, на уплату налогов, сборов и обязательных платежей во внебюджетные фонды, но также и получало бы доход (чистую прибыль).

Довод ответчика о недоказанности наступления всех необходимых обстоятельств для взыскания с Аэропорта убытков отклоняется судом первой инстанции с учетом выше приведенных фактически обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего спора.

В нарушение статей 9, 65 АПК РФ Аэропортом не представлено, как относимых и допустимых доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ) существования иной причины возникновения этих убытков, так и отсутствие вины ответчика в нарушении обязательства.

В пункте 1 постановления № 7 разъяснено: должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Таким образом, в настоящем споре имущественные права истца подлежат восстановлению, в том объеме, в котором они могли бы существовать, если обязательство ответчика было исполнено надлежащим образом.

В пункте 2 постановления № 7 указано: согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении спора о взыскании убытков также подлежит установлению их размер.

Расчет размера реального ущерба, упущенной выгоды представлен истцом в виде отчета оценщика № 185-07/2019 (том 2, листы 1-23, далее – Отчет истца). Расчет несколько раз уточнялся истцом, по некоторым позициям в окончательном варианте сформулирован в заявлении от 02.03.2020 (том 13, листы 56-60).

Возражение ответчика о невозможности принятия Отчета истца в качестве доказательства по делу, поскольку он выполнен не специальным субъектом – аудитором, и с нарушением положений Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности» отклоняется судом.

Истец обязан представить в суд расчет исковых требований, поскольку это предусмотрено в пункте 7 части 2 статьи 125 АПК РФ.

В арбитражном процессе в качестве доказательств допускаются, в т.ч. иные документы и материалы. Иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела (часть 2 статьи 64 АПК РФ, часть 1 статьи 89 АПК РФ).

Представленный Обществом Отчет, получен по результатам проведения внесудебного исследования. Для настоящего дела, по своей процессуальной форме является расчетом размера убытков. Он не подтверждает обстоятельства, имеющие значение для дела, а содержит сведения об этих обстоятельствах, поэтому не является письменным доказательством, предусмотренным в части 1 статьи 75 АПК РФ, а относится к иным документам, допущенным в качестве доказательств частью 1 статьи 89 АПК РФ.

Пленум ВАС РФ в пункте 13 постановления от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – постановление № 23) разъяснил: заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

С учетом изложенного суд признал Отчет истца относимым и допустимым доказательством (статьи 67, 68 АПК РФ).

Далее, при рассмотрении настоящего дела суд исходил из разъяснений, данных в пункте 12 постановления № 25 и в пункте 4 постановления № 7, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В определении от 04.12.2019 суд предложил сторонам рассмотреть вопрос о назначении по делу финансово-экономической экспертизы для определения размера убытков. Разъяснил последствия не поступления ходатайства (согласия).

Первоначально истец и ответчик выразили согласие на назначение судебной экспертизы (том 12, листы 7, 50). Однако в последующем стороны посчитали, что необходимости в проведении экспертизы не имеется (протоколы судебных заседаний от 28 января и 11 марта 2020 года, аудиозапись).

В пункте 3 постановления № 23 указано: в силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснений, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. Если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия). В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

С учетом изложенного, судом первой инстанции не может быть принят довод ответчика о наличии оснований для отказа в иске по причине необоснованности расчета.

В данном случае оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности (часть 2 статьи 9 Кодекса), а размер убытков подлежит определению с разумной степенью достоверности.

Оценив доводы и возражения сторон в этой части, собранные доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска.

В основание иска указано, что ЗАО «Аэросервис» в арендованных помещениях аэропорта города Мурманск осуществило два вида реализации готовой продукции: в столовой и в ЦБП. При этом ЦБП являлось для Общества деятельностью приносящий основной доход.

В Отчете истца на основании анализа бухгалтерской документации за ретроактивный период деятельности (с 2012 до 2015 годов) выполнен расчет среднего долевого коэффициента доходности от деятельности ЦБП (таблица 3.5, том 2, лист 16).

По расчету истца доход от деятельности ЦБП составлял 0,93 или 93% от всей выручки, которую получало Общество. На деятельность столовой по расчетам истца приходилось 7% выручки.

В отзыве на иск, в дополнениях к отзыву и в письменных пояснениях, а также в отчете и заключении, выполненных ООО «Аудиторская фирма «Мелор» (далее – Отчет ответчика, Заключение) сам расчет долевого коэффициента доходности ПАО «Аэропорт Мурманск» не оспаривается.

По сути, ответчик констатирует, что коэффициент 0,93 рассчитан исходя из выручки, относящейся к различным видам деятельности истца. Размер коэффициента определен по среднему значению удельного веса доходов от обеспечения бортового питания в общей сумме доходов Общества в течение 2012-2015 годов.

Возражения ответчика сводятся к несогласию с его использованием, поскольку применение рассчитанного таким способом коэффициента создает предпосылки для искусственного увеличения абсолютной суммы убытков, приходящейся на приостановленный вид деятельности.

По мнению ответчика, по долевому коэффициенту дохода истца определена величина прямых затрат, т.е. подменено понятие «реального» убытка на «расчетный». Коэффициент затрат может применяться в случае, когда не возможно определить реальную величину затрат, а именно при распределении косвенных расходов между видами продукции. Расчет, выполненный таким образом, приведет к взысканию упущенной выгоды в составе реального ущерба, создаст предпосылки для искусственного увеличения абсолютной суммы убытков.

Изложенные возражения ответчика не приняты судом первой инстанции.

Расчет реального ущерба в Отчете истца условно разделен на шесть позиций (том 2, лист 18).

До нарушения его прав ответчиком, истец осуществлял два вида деятельности. При этом они напрямую были связаны с реализацией готовой продукции, а деятельность в столовой продолжалась и деятельность ЦБП была приостановлена, поэтому размер убытков по позициям №№ 3-6 в настоящее время можно установить только с разумной степенью достоверности.

По мнению суда первой инстанции, в этом случае необходимо исходить из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению и учитывать все обстоятельства настоящего дела.

Исходя из изложенного, суд считает, что предложенная истцом методика расчета реального ущерба, как процентное соотношение доли выручки, получаемой от деятельности ЦБП, от общего процента выручки осуществление двух видов деятельности является правильной.

Такой расчет будет наиболее приближен к объему имущественных прав истца, которые существовали бы, если обязательство ответчика было исполнено надлежащим образом.

В расчете истца за 100% выручки принимается общий размер получаемых денежных средств за два вида деятельности.

В результате действий ответчика, ненадлежащего исполнения обязательства с его стороны, в спорный период объем имущественных прав истца был уменьшен на 93 процента.

В условиях обычного гражданского оборота Общество с 03.06.2016 продолжило бы коммерческую деятельность, и получило бы 100% выручки, при этом 93% пришлось от деятельности ЦБП.

С разумной степень достоверности можно предположить, что из этой выручки ЗАО «Аэросервис» несло бы условно-постоянные расходы, если бы его права не были нарушены ПАО «Аэропорт Мурманск». Денежные средства на арендную плату, на коммунальные услуги, на заработную плату сотрудникам, на уплату налогов, сборов и обязательных платежей во внебюджетные фонды были бы перечислены контрагентам полностью. При этом на 93% эта сумма состоит из выручки, полученной от деятельности ЦБП.

Также суд первой инстанции уменьшил размер реального ущерба по следующим основаниям.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

В настоящее время в производстве суда находится дело о признании истца несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Требование к должнику могут быть предъявлены, только с соблюдением требований, установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, к реальному ущербу, причиненному истцу, можно отнести либо расходы, которые уже понесены Обществом, либо расходы, требование о взыскании которых включено в реестр требований кредиторов по делу № А42-9050/2017.

Судом не принят довод истца о том, что сроки исковой давности по требованиям, не включенным в реестр кредиторов, не истекли. Взыскание этих задолженностей с нарушением порядка включения в этот реестр, либо очередности удовлетворения требований прямо запрещено Законом о банкротстве.

Возражение ответчика о недоказанности возможности получения истцом выручки в спорный период, опровергаются данными о потребителях продукции ЦБП – 19 авиакомпаний. С десятью компаниями у истца был действующий договор на поставку бортового питания, а девять компаний обслуживались на основании заявок (том 2, лист 5 оборот, том 3, листы 6-117, том 5, листы 42-136). Закупкой продукции для последующей реализации (том 7, листы 59-73, том 8, листы 32, 33, 43, 61-98). Наличием продукции на складе (том 13, листы 92-104).

Перечисленные доказательства являются относимыми и допустимыми (статьи 67, 68 АПК РФ), не опровергнуты ответчиком, приняты судом, как подтверждающие позицию истца по фактическим обстоятельствам спора.

По пункту № 3 Отчета истца «Расходы на аренду помещений для осуществления деятельности в части аренды цеха для формирования комплектов бортового питания» по расчету суда первой инстанции обосновано предъявлено 1 363 810,94 рубля.

Указанная сумма составляет 93% от 1 466 463,38 рубля, которые включены в реестр требований к ЗАО «Аэросервис» как задолженность перед ООО «КМС-Райдо» по арендной плате с 01.01.2017 до 31.08.2017 по договору субаренды от 01.01.2014 № 01/01/2014 (определение от 21.09.2018 по делу № А42-6050/2017).

Довод ответчика о необоснованности расчета реального ущерба в этой части подлежат отклонению по изложенным выше основаниям.

Возражение Аэропорта о невыполнении Обществом всех действий по минимизации для него убытков в части арендной платы, отклонено судом.

В обоснование этого возражения ответчик указал, что о перекрещении досмотра и деятельности ЦБП истец знал с 03.06.2016, поэтому у него не было оснований для продолжения арендных отношений после этой даты. Убытки в виде арендной платы не могут быть реальным ущербом, связаны с опрометчивыми действиями руководства ЗАО «Аэросервис».

Истец в этой части пояснил, что аренда всей площади помещений была связана с ожиданиями Общества в продолжении досмотра и деятельности ЦБП. Мотивом являлось более быстрое возобновление коммерческой деятельности, без поиска иной коммерческой недвижимости для функционирования ЦБП.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что с 03.06.2016 досмотр бортового питания сотрудниками Аэропорта прекращен.

10.08.2016 Общество обращается в антимонопольную службу, а 23.12.2016 управление ФАС России по Мурманской области выносится решение и предписание.

В них установлено, что в действиях ПАО «Аэропорт Мурманск» имеются признаки нарушения закона о защите конкуренции, которые выразились в злоупотреблении доминирующим положением путем создания ЗАО «Аэросервис» препятствий к доступу на товарный рынок услуг по обеспечению бортовым питанием воздушных судов в аэропорту города Мурманска посредством прекращения предполетного досмотра бортового питания, ранее поставляемого истцом. Ответчику указано на необходимость возобновления предполетного досмотра бортового питания, поставляемого истцом на воздушные суда в аэропорту города Мурманска с 01.02.2017.

Доказательства исполнения предписания ответчиком не представлены. Напротив, из материалов дела следует, что оно исполнено не было.

На размер реального ущерба в этой части суд первой инстанции отнес 93% арендной платы с 01.01.2017 до 31.08.2017.

Считая свои права нарушенными, и прибегая к их защите цивилизованным путем, истец обосновано ожидал, что в случае подтверждения нарушения его прав компетентным государственным органом ответчик надлежащим образом исполнит обязательства со своей стороны, и прекратит нарушение прав истца.

Такое ожидание Общества являются оправданными и разумными, в том числе, и в случае несогласия Аэропорта с установленными фактами и обстоятельствами, поскольку это не являлось препятствием для исполнения предписания.

О том, что в действиях истца отсутствует отклонение от принципа объективной добросовестности свидетельствует и календарная дата прекращения арендных отношений с 31.08.2017, поскольку 29.08.2017 в полном объеме изготовлено мотивированное постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А42-638/2017. Судебный акт опубликован 30.08.2017 в 18:32:59 МСК.

Несмотря на намерения обжаловать судебный акт суда апелляционной инстанции, уже на следующий день после его публикации истец минимизировал свои убытки в этой части, отказавшись от дальнейшей аренды недвижимого имущества по договору субаренды от 01.01.2014 № 01/01/2014.

Размер обосновано предъявленного ущерба по пункту № 4 Отчета истца «Расходы, связанные с поддержанием пригодности к эксплуатации помещения для осуществления деятельности в части аренды цеха для формирования комплектов бортового питания (коммунальные и прочие расходы)» по расчету суда первой инстанции составил 229640,89 рубля.

В эту сумму включены: 186116,89 рубля (93% от выплаченной истцом АО «АтомЭнергоСбыт» суммы 200125,69 рубля за электроэнергию) и 43524 рубля (93% от суммы 46800 рублей без НДС за услуги вывоза бытовых отходов, выключенной ПАО «Аэропорт Мурманск» в реестр требований).

Несение расходов на оплату электроэнергии в общей сумме 200125,69 рубля за счет средств ЗАО «Аэросервис» подтверждается платежными поручениями: от 15.06.2016 № 2113 на 30000 рублей, от 24.06.2016 № 2141 на 66271,20 рубля, от 07.07.2016 № 2176 на 30000 рублей, от 10.08.2016 № 2252 на 23854,49 рубля, от 29.08.2016 № 2274 на 50000 рублей (том 13 листы 12-16).

Электроэнергия поставлялась на основании договора от 02.02.2015 № 511203501. Согласно приложению № 2 к договору точками поставки являлось столовая вводы 1, 2 и 3 аэропорт, административное здание (том 8, листы 117-122, том 13, лист 70)

Технический паспорт, инв. № 17 и проект электроснабжения, шифр 11-2007ЭО, подтверждается утверждение истца о том, что электроэнергия поставлялась как в помещения столовой, так и в помещения цеха бортового питания (том 8, листы 99-103, том 12, листы 134-152).

Довод ответчика об отсутствии связи этих расходов с причиненным ущербом, поскольку точка поставки оборудована прибором учета, а расход электроэнергии в спорный период связан исключительно с осуществлением деятельности столовой, не принят судом первой инстанции.

Исходя из назначения платежа, приведенного в каждом платежном документа, денежные средства перечислены в счет оплаты энергии, поставленной в июне – августе 2016 года.

По утверждению истца расход электроэнергии в указанный период связан с необходимостью выполнения ГОСТ Р 56747-2015 «Организация и технология бортового питания. Требования», в том числе для поддержания температуры, влажности и освещенности производственных помещений в соответствии с нормами, обеспечивающими сохранение пищевой продукции и продукции бортового питания по ГОСТ 30494 (пункт 4.5 ГОСТ Р 56747-2015).

Утверждение истца, что на момент прекращения досмотра (03.06.2016) на складе имелась ранее закупленная продукция, подтверждено материалами дела (том 7, листы 59-73, том 8, листы 32, 33, 43, 61-98, том 13, листы 92-104). В нарушение статей 9, 65 АПК РФ ответчиком не опровергнуто.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что реальный ущерб в этой части определен с разумной степенью достоверности, и находится в причинной связи с действиями ответчика.

Не имеется правовых оснований для взыскания с ответчика 313401,61 рубля перечисленных ООО «БЭЛЛА» и 260914,8 рубля перечисленных ООО «Трансэнергосервис» в АО «АтомЭнергоСбыт» в счет оплаты электроэнергии за Общество (том 10, листы 61-91).

Денежные средства перечислены по распорядительным письмам, в реестр требований кредиторов задолженность перед ООО «БЭЛЛА» и ООО «Трансэнергосервис» не включена, поэтому истец не доказал, что эти расходы будут им понесены. К реальному ущербу эти суммы не относятся.

По этим же основаниям суд первой инстанции исключил из размера реального ущерба задолженность перед ПАО «Вымпелком». Денежные средства перечислены по распорядительным письмам (том 8, листы 126-139). Задолженность перед ООО «БЭЛЛА» и ООО «Трансэнергосервис» в реестр требований кредиторов не включена, поэтому Общество не доказало, что эти расходы будут понесены. К реальному ущербу эти суммы не относятся.

В размер ущерба суд первой инстанции не включил задолженность перед ООО «Центр дезинфекции» на 8341,64 рубля, ООО «ЧОМ «Секьюрити-Сервис» на 800 рублей и ООО «ТЭС» на 725400 рублей.

Доказательств несения расходов в этой части за счет денежных средств ЗАО «Аэросервис» не представлено. В реестр требований кредиторов задолженность не включена, поэтому истец не доказал, что эти расходы будут им понесены. К реальному ущербу эти суммы не относятся.

Платежные документы, представленные истцом в суд 02.03.2020 (том 13, листы 105-139), в расчет реального ущерба Обществом не включены (том 2, листы 14-18, с учетом уточнения том 13, листы 56-60) в связи с чем, в этой части являются не относимыми доказательствами (статья 67 АПК РФ).

Суд первой инстанции исключил из размера реального ущерба расходы истца на услуги внутренней и городской телефонной связи. Оплата услуг ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» и ПАО «Вымпелком» подтверждается платежными поручениями (том 10, листы 103-105, 118, 119), однако в нарушение статей 9, 65 АПК РФ истец не представил доказательств, подтверждающих причинную связь этих расходов с возникшими убытками. Судом такие обстоятельства не установлены.

Рассматривая вопрос об отнесении к реальному ущербу стоимость услуг, оказанных истцу ПАО «Аэропорт Мурманск» суд первой инстанции пришел к выводу возможности их включения в части 43524 рублей (93% от выплаченной истцом ПАО «Аэропорт Мурманск» суммы 46800 рублей без НДС за услуги вывоза бытовых отходов).

В реестр требований кредиторов (определение от 26.02.2018) включена задолженность истца перед ответчиком в общей сумме 833796,2 рубля, в том числе в спорный период (после 03.06.2016) включена стоимость услуг по организации вывоза бытовых отходов (мусора) в июне, июле 2016 года по договору от 24.03.2014 № а/п-984/14.

Из материалов дела № А42-4175/2016 следует, что стоимость услуг в этот период составила 55224 рубля с НДС, из расчета 36 контейнеров Х 650 рублей за каждый Х 2 месяца.

По мнению суда первой инстанции, размер ущерба необходимо определять от стоимости услуг без НДС (43800 рублей). Истец является плательщиком налога на добавленную стоимость, предъявленные ему суммы НДС могли быть приняты к вычету, то есть представляют его компенсируемые расходы.

Довод ответчика об отсутствии связи этих расходов с причиненным ущербом, отклонен судом первой инстанции. Количество вывозимых контейнеров (36 штук) связано с осуществление истцом двух видов деятельности. Такое количество определено самим ответчиком в письме от 05.04.2016 № 565, с которым истцу было предложено внести изменения в приложение № 1 к договору от 24.03.2014 № а/п-984/14 с 1 апреля 2016 года.

Возражение ответчика о необходимости в таком случае прекратить обязательство не принято судом, поскольку совпадение должника и кредитора в одном лице не произошло, а проведение зачета не возможно в силу запрета, установленного Законом о банкротстве.

Суд первой инстанции не согласился с истцом в части включения в размер реального ущерба задолженности ЗАО «Аэросервис» перед ПАО «Авиакомпания «ЮТэйр» – 334160,53 рубля и перед ГОБУЗ «Кольская ЦРБ» – 69687 рублей, включенной в реестр требований кредиторов (определения от 29.11.2018 и от 24.01.2019).

В обоснования взыскания задолженности перед ПАО «Авиакомпания «ЮТэйр» в составе убытков, Общество указало, что эта сумма является предварительной оплатой по договору от 06.04.2009 № 30/09. Аванс не отработан по причине прекращения досмотра бортового питания. Денежные средства израсходованы в целях приготовления к оказанию услуг (том 12, листы 79, том 13, лист 63).

Суд первой инстанции, отказывая во взыскании этой суммы, исходил из недоказанности связи этих расходов с реальным ущербом, причиненным истцу. Указанная сумма не может быть отнесена к расходам, связанным с поддержанием пригодности к эксплуатации помещения для осуществления деятельности в части аренды цеха для формирования комплектов бортового питания (коммунальные и прочие расходы).

Деньги относятся к вещам, определяемым родовыми признаками. Поскольку денежные средства не являются индивидуально-определенной вещью, платежные документы (том 13, листы 105-139) не могут подтвердить, что аванс, полученный от ПАО «Авиакомпания «ЮТэйр» израсходован истцом в целях приготовления к оказанию услуг. Платежные поручения в этой части являются недопустимыми доказательствами (статья 68 АПК РФ).

В обоснования взыскания задолженности перед ГОБУЗ «Кольская ЦРБ» в составе убытков, Общество указало, что эта сумма перечислена больнице за медицинские услуги по осмотру сотрудников ЗАО «Аэросервис» в августе 2016 года.

Отказывая во взыскании этой суммы в составе убытков, суд первой инстанции, исходил из следующего. Представленными в дело доказательствами подтверждается, что в августе 2016 года истец осуществлял деятельность в столовой. В нарушение статей 9, 65 АПК РФ Общество документально не обосновало, что эти расходы имеют причинную связь с действиями ответчика, и не связана с осуществлением деятельности в столовой, которая также предусматривает обязательный медицинский осмотр сотрудников.

По пункту № 5 Отчета истца «Заработная плата персонала» по расчету суда первой инстанции обосновано предъявлено 3 176 670,69 рубля (93% от фонда оплаты труда суммы 3 415 774,94 рубля).

В части взыскания этой суммы ответчиком также заявлены возражения о необоснованности расчета, о невозможности отнесения этих расходов к реальному ущербу, об отсутствии причинной связи между этими расходами и действиями Аэропорта.

Указанные возражения также подлежат отклонения как необоснованные, по мотивам изложенным выше.

Дополнительно поэтому пункту суд первой инстанции считает необходимым отметить следующее.

В Отчете ответчика специалист-аудитор приходит к выводу, что расчет истца не является реальным ущербом, поскольку нахождение сотрудников Общества в простое не подтверждено первичными документами. ЗАО «Аэросервис» не прекращала деятельность столовой, однако, из методики расчета затрат по статье «Заработная плата», относящихся к деятельности по производству бортового питания следует, что все работники производственных подразделений находились в вынужденном простое.

Ответчик в отзывах дополнительно указал, что работники истца фактически работали, получали за это заработную плату, в связи с чем, эти сумме не являются убытками. К убыткам могут быть отнесены только затраты на простой в работе. Простой документально не оформлен фактически исполнение трудовых обязанностей не прекращалось, простой не вводился.

Указанные возражения не приняты судом первой инстанции.

Простой объявлен Обществом в приказе от 01.07.2016 № 009-од для четырех сотрудников. В приказе от 01.09.2016 № 009/1-од для четырех сотрудников ЗАО «Аэросервис» установлен режим сокращенного рабочего времени (том 8, листы 144, 145).

Четыре работника истца, которым объявлено о простое уволились по собственному желанию в июле – сентябре 2016 года, что подтверждается приказами, все причитающиеся им выплаты, оплачены истцом, что подтверждается платежными документами (том 13, листы 17-28).

Простой – это временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.

Время простоя (статья 72.2 настоящего Кодекса) оплачивается работнику, если простой введен по вине работодателя (статья 157 Трудового кодекса Российской Федерации).

Простой в работе по вине работодателя может являться следствием изменившимися экономической ситуации или конъюнктуры рынка, действиями контрагентов и иным причинам.

Однако в настоящем случае ответчиком были созданы условия, при которых деятельность ЦБП истца была прекращена, а реализация этих действий стала возможным в следствии злоупотреблением ПАО «Аэропорт Мурманск» своим доминирующим положением на рынке этих услуг, т.е. по субъективным причинам.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Действительно в пункте 5 Отчета истца расчет реального ущерба выполнен как процентное соотношение выплаченной заработной платы от всего фонда оплаты труда.

По мнению суда первой инстанции, такой расчет отражает ущерб Общества с разумной степенью достоверности.

Если описанные выше события не произошли, с разумной степенью достоверности можно предположить, что в обычных условиях гражданского оборота истец с 03.06.2016 продолжил бы коммерческую деятельность и получал 100% выручки, в том числе и от деятельности ЦБП.

У акционеров Общества не было бы необходимости вносить денежные средства в кассу истца для покрытия расходов последнего в части заработной платы сотрудников (том 9, листы 1-46), поскольку фонд оплаты труда составил 3 415 774,94 рубля, тогда как деятельность столовой за 6 месяцев 2016 года принесла выручку 2 737 576,14 рубля.

Одновременное исполнение сотрудниками истца трудовой функции на двух производствах (деятельность столовой, деятельность ЦБП) не опровергает правильность расчетов истца.

Все расчеты, платежные документы представлены в дело (том 4, листы 82-108, том 5 листы 138-146, том 6 листы 1-161). Расчеты не опровергнуты ответчиком, признаны судом правильными. От назначения по делу судебной финансово-экономической экспертизы стороны отказались.

Размер обосновано предъявленного ущерба по пункту № 6 Отчета истца «НДФЛ и страховые взносы» по расчету суда первой инстанции составил 1 609 433,78 рубля.

Указанная сумма составляет 93% от 1 730 573,96 рубля, которые включены в реестр требований к ЗАО «Аэросервис» как задолженность перед ФНС России по налогам сборам (определение от 21.09.2018 по делу № А42-6050/2017).

Согласно пояснениям и расчету истца, задолженность возникла за спорный период образования реального ущерба (том 12 лист 78).

В этой части ответчиком заявлены аналогичные возражения, которые отклонены судом первой инстанции по изложенным выше мотивам.

Расчеты представлены в дело, не опровергнуты ответчиком, признаны судом правильными. От назначения по делу судебной финансово-экономической экспертизы стороны отказались.

В письменных пояснениях от 25.02.2020 истец указал, что начисленные и оплаченные за 2 квартал и частично за 3 квартал 2016 года налог на доходы физических лиц и страховые взносы в реестр не включены, оплачены зачетом, платежными поручениями и списаны в бесспорном порядке (том 12 лист 78).

Подробный расчет этих сумм не представлен, определить вошли ли они, в первоначально заявленное требование, проверить расчет по периоду образования спорных сумм не представилось возможным. В этой части в удовлетворении требования судом отказано.

По пункту № 1 Отчета истца «Убытки, связанные с утилизацией скомплектованного 03.06.2016 бортового питания, но не реализованного в связи с не пройденной процедурой его досмотра» по расчету суд первой инстанции обосновано предъявлено 557670,83 рубля, в том числе стоимость продукции с истекшим сроком годности 546878,81 рубля, расходы по ее утилизации – 10792,02 рубля.

В подтверждение списания продукции с истекшим сроком годности представлены акт от 14.06.2016 № 1 на 39499,2 рубля (том 4, листы 1, 2) и акт от 01.07.2016 № 2 на 540260,32 рубля (том 4, листы 9-13). Всего по расчету истца - 579759,51 рубля.

Довод ответчика о документальной необоснованности требования в этой части опровергается: приказом от 10.06.2016 № 006/2-од о проведении инвентаризации в цехе бортового питания (том 5, лист 29); инвентаризационной описью от 11.062016 № 1 (том 5, листы 30-35); приказом от 14.06.2016 № 008-од о списании товара с истекшим сроком реализации (том 7, лист 106); товарными накладными (том 7, листы 107-109); инвентаризационной описью от 30.06.2016 № 2 (том 4, листы 3-8); приказом от 30.06.2016 № 008/1-од о проведении инвентаризации в цехе бортового питания (том 10, лист 48); товарными накладными (том 7, листы 110-166); приказ от 01.07.2016 № 009/1-од о списании товара с истекшим сроком реализации (том 5, лист 36). Письменными пояснениями истца в этой части.

Выявленные ответчиком расхождения в составе комиссии объяснены внесением изменений в ее состав. В подтверждение представлен приказ от 01.07.2016 № 009/2-од (том 10, лист 49).

Представленные докладные записки от 10.06.2016 подтверждают, что списанная продукция предназначалась для поставки на воздушное судно (том 7, листы 102-105).

Расходы по утилизации продуктов составили 10792,02 рубля. В подтверждение представлены: договор на утилизацию от 10.06.2016 № 10/06/2016-СТ (том 5, лист 20-24); распечатка с сайта (том 10, лист 50); акт приема-передачи товара на утилизацию от 16.06.2016 (том 5, лист 25); акт утилизации товара от 17.06.2016 (том 5 лист 26); акт приема-передачи товара на утилизацию от 04.07.2016 (том 5, лист 27); акт утилизации товара от 07.07.2016 (том 5 лист 28); квитанции об оплате (том 8, листы 1-3).

Довод ответчика о возможности реализации этой продукции в столовой отклонен судом. Он ничем не обоснован, опровергается документами об утилизации продукции.

Суд первой инстанции соглашается с доводом ответчика о необоснованном включении в акт № 2 стоимости утилизированных: касалеток, минеральной воды объемом 1,25 литра и сливок 0,2 кг. жирностью 10%, поскольку истец не представил доказательства приобретения этих товаров.

В пункте 6 акта (расчета) указана цена 1 касалетки – 10,29 рубля без НДС, а в товарной накладной от 16.07.2015 № 149 цена 1 касалетки – 7,99 рубля без НДС (том 2, лист 14, том 7, лист 112); в пункте 18 акта (расчета) указана цена бутылки минеральной воды объемом 1,25 литра – 38,09 рубля без НДС, а в товарной накладной от 25.02.2016 № 11406/1 цена бутылки – 25,97 рубля без НДС (том 2, лист 14 оборот, том 7, лист 126); в пункте 32 указана жирность сливок 0,2 кг. - 10%, тогда как в пункте 3 товарной накладной от 01.04.2016 № Ан00002697 жирность сливок 0,2 кг. - 11% (том 2, лист 14 оборот, том 7, лист 136).

Пояснения истца в этой части об определении цены по средней себестоимости не приняты судом первой инстанции (том 12, листы 74, 75). По мнению суда, такой подход необоснованно увеличивает размер реального ущерба.

Из расчета стоимости продукции с истекшим сроком годности, приведенного в акте от 01.07.2016 № 2 суд исключил 28853,16 рубля (касалетки), 1333,15 рубля (мин.вода 1,25), 2694,40 рубля (сливки 0,2-10%). Обоснованная стоимость списанной продукции составила 507379,61 рубля.

При расчете стоимости списанной продукции по акту № 2 суд оставил позицию № 25 «вафля в инд/упак» на общую сумму 10671,75 рубля, поскольку истец пояснил, что это конфеты марки «Рошен. Шоколадный замок», поставленные по товарной накладной от 27.04.2016 № 108754 (том 7, лист 144, том 10, лист 10).

Согласно общедоступной информации, размещенной в сети Интернет, указанные конфеты визуально представляют именно вафли в индивидуальной упаковке.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствие оснований для взыскания реального ущерба, расчет которого приведен в пункте № 2 Отчета истца «Убытки, связанные с наличием нереализованной продукции, закупленной для реализации на бортах».

Указанная сумма не относится к категории убытков, поскольку Общество в данном случае получило встречное исполнение – товар.

Судьба товара истцом не уточнена, но с разумной степенью достоверности можно утверждать, что он либо реализован и тогда денежные средства получены Обществом, либо подлежал утилизации, тогда ущерб от этого уже вошел в расчет по пункту № 1 Отчета истца.

Удовлетворение требования по этому пункту приведен к неосновательному обогащению истца, который уже получил товар, и еще претендует на его оплату за счет средств ответчика.

Включение требования ООО «Мега Фуд» к ЗАО «Аэросервис» в реестр требований кредиторов (определение от 18.01.2019) не влечет изменений в части необоснованности расчета в этой части.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что размер реального ущерба, причиненного истцу, составил 6 937 227,13 рубля.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании 2 399 607 рубля упущенной выгоды.

В пункте 14 постановления № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

При определении упущенной выгоды учитываются принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

Таким образом, исходя из заявленного требования и приведенных правовых норм, в предмет доказывания по настоящему делу входят: нарушение прав истца, факт ненадлежащего исполнения обязанности стороны договора, факт причинения вреда и размер понесенных убытков и причинная связь между ненадлежащим исполнением и причиненными убытками.

Возможность удовлетворения требований о взыскании убытков обусловлена наличием совокупности всех указанных условий. Отсутствие одного из них является основанием для отказа истцу в иске.

Совокупность указанных обстоятельств, по мнению суда первой инстанции, доказана.

В настоящем случае ответчиком были созданы условия, при которых деятельность ЦБП истца была прекращена, а реализация этих действий стала возможным в следствии злоупотреблением ПАО «Аэропорт Мурманск» своим доминирующим положением на рынке этих услуг.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Если описанные выше события не произошли, с разумной степенью достоверности можно предположить, что в обычных условиях гражданского оборота истец с 03.06.2016 продолжил бы коммерческую деятельность и получал 100% выручки, в том числе и от деятельности ЦБП.

За вычетом условно-постоянных расходов у Общества остался бы доход, поэтому требований о его взыскании в виде упущенной истцом выгоды заявлено обосновано.

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции пришел к выводу, что истец принял необходимые и достаточные меры и сделал необходимые приготовления для получения дохода от коммерческой деятельности, которую он осуществлял в обычном режиме до 02.06.2016

Это подтверждается данными о потребителях продукции ЦБП – 19 авиакомпаний. С десятью компаниями у истца был действующий договор на поставку бортового питания, а девять компаний обслуживались на основании заявок (том 2, лист 5 оборот, том 3, листы 6-117, том 5, листы 42-136). Закупкой продукции для последующей реализации (том 7, листы 59-73, том 8, листы 32, 33, 43, 61-98). Наличием продукции на складе (том 13, листы 92-104).

Перечисленные доказательства являются относимыми и допустимыми (статьи 67, 68 АПК РФ), приняты судом, как подтверждающие позицию истца по фактическим обстоятельствам спора.

Возражения ответчика в этой части отклоняются судом первой инстанции.

Рассмотрев доводы и возражения сторон по размеру упущенной выгоды, суд первой инстанции пришел к следующему выводу.

Размер упущенной выгоды составил 2 399 607 рубля, расчет выполнен истцом за период с 03.06.2016 (дата прекращения досмотра) до 31.08.2017 (дата прекращения аренды ЦБП).

В обоснование этого периода указано, что увольнение персонала 28.02.2017 не является фактором, который может повлечь полное прекращение деятельности Общества по виду деятельности обеспечения бортовым питанием, так как персонал не является уникальным и невосполнимым ресурсом. В то же время, утрата помещения, единственно пригодного и специально оборудованного для ведения указанного вида деятельности - является потерей уникального и невосполнимого ресурса.

Расчет выполнен на основании анализа ретроспективных данных за 2012-2017 года и прогноза поступления денежных средств, поскольку физический объем производства рационов в 2016 и 2017 году спрогнозирован быть не может. В целях определения прогнозной выручки за указанные периоды, специалист-оценщик использовал данные о пассажиропотоке Аэропорта Мурманска и средней стоимости обеспечения пассажиров питанием. Расчет приведен в Отчете истца (том 2, листы 19-21).

В свою очередь в Отчете ответчика специалист-аудитор указывает, что в целом он разделяем мнение специалиста-оценщика и выбранный им способ определения стоимостных показателей предполагаемого дохода.

Однако, по мнению специалиста-аудитора, полученные результаты по прогнозной выручке не отражают динамику стоимостных показателей по виду деятельности «обеспечение бортовым питанием». В ретроспективе наблюдается падение выручки. Снижается средняя стоимость обеспечения питанием на 1 человека, а расчетные показатели выручки для определения упущенной выгоды за 2016-2017 годы растут.

Далее специалист-аудитор указал, что это стало возможным, вследствие фиксирования средней стоимости обеспечения питанием на 1 человека на уровне 2015 года без учета тенденции падения при одновременном росте пассажиропотока.

Из ответа ООО «Юность ПЛЮС» (том 12, лист 53) получены данные о товарообороте в рамках оказания услуг по обеспечению поставок бортового питания за июнь – декабрь 2016 года, за 2017 год. Сохранив подход специалиста-оценщика, но использовав иные исходные данные, специалист-аудитор пришел к выводу, что возможный размер упущенной выгоды (при соблюдении условий ее признания) составил бы 1 675 883 рубля (том 7, листы 39-41).

Проверив расчет убытков, выполненный истцом, суд первой инстанции признал его правильным.

Стороны отказались от назначения по делу судебной финансово-экономической экспертизы.

В целом состязающиеся специалисты оказались солидарны в части выбранного способа определения предполагаемого дохода Общества, расхождения коснулись исходных данных для расчетов.

По мнению суда первой инстанции, исходные данные, полученные от ООО «Юность ПЛЮС» не могут отразить фактическую выручку, которую в свою очередь могло получить ЗАО «Аэросервис».

На момент прекращения досмотра у истца были взаимоотношения с 19 авиакомпаниями, являющимися потребителями продукции ЦБП. Была закуплена продукция для последующей реализации, и продукция находилась на складе. В распоряжении истца имелся персонал, и производственные площади.

Приведенный в Отчете истца расчет базируется на ретроактивном периоде работы Общества, которое располагало выше перечисленными производственными возможностями.

Доказательств, что те же производственные возможности были у ООО «Юность ПЛЮС» в июне – декабре 2016 года, в 2017 году в материалы дела не представлено.

На основании пункта 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

В рамках настоящего дела суд первой инстанции определил размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. Исковые требования обоснованы по праву, удовлетворяются в размере 9 336 834,13 рубля.

В определении от 3 июня 2019 года истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

На основании статьи 33317 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию в федеральный бюджет со сторон, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск удовлетворить частично. Взыскать с публичного акционерного общества «Аэропорт Мурманск» в пользу закрытого акционерного общества «Аэросервис» 9 336 834 рубля 13 копеек убытков. В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Аэросервис» в федеральный бюджет 26560 рублей государственной пошлины.

Взыскать с публичного акционерного общества «Аэропорт Мурманск» в федеральный бюджет 62852 рубля государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия.

СудьяР.С. Дубровкин