Постановление от 17 мая 2022 г. по делу № А45-12493/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. ТюменьДело № А45-12493/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2022 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи кассационные жалобы ФИО5, ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.11.2021 (судья Надежкина О.Б.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022 (судьи Усанина Н.А., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу № А45-12493/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирский источник-1» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник, ООО «Сибирский источник-1»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Томской области (судья Цейко Я.Е.) и Арбитражный суд Новосибирской области (судья Абаимова Т.В.) в судебном заседании в здании Арбитражного суда Томской области принял участие представитель ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 15.04.2022 серии 54 АА № 4409925, выданной в порядке передоверия по доверенности от 14.04.2022 серии 54 АА № 4409902; в здании Арбитражного суда Новосибирской области приняла участие ФИО3 – конкурсный управляющий ООО «Сибирский источник-1».

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сибирский источник-1» его конкурсный управляющий ФИО3 05.06.2020 обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, Фура С.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до вступления в законную силу определения суда по настоящему делу по обособленному спору об оспаривании результатов торгов в деле о банкротстве должника.

Определением суда от 17.11.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.02.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО4, ФИО5, Фура С.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлено производство до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО5 и ФИО2 обратились с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе ФИО5 просит отменить определение арбитражного суда от 17.11.2021 и постановление апелляционного суда от 02.02.2022, отказать в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим к нему требований.

В обоснование своей жалобы ее податель указывает на следующие обстоятельства: судами не исследована и не установлена степень вовлеченности ФИО5 в управление делами должника, поскольку ФИО5 директором или участником ООО «Сибирский источник-1», а также лицом, обязанным обеспечить хранение и передачу документов конкурсному управляющему, никогда не являлся; материалы дела не содержат доказательств причастности ФИО5 к хозяйственной деятельности должника; сама по себе непередача документов должника конкурсному управляющему не свидетельствует о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между противоправным поведением ФИО5 и наступившим вредом (банкротством); судами неверно определена дата наступления объективного банкротства, в результате чего невозможно определить контролировавших должника лиц, которые должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника и правильно применить срок исковой давности, который, по мнению ФИО5, заявителем пропущен;. суды не оценили доводы кассатора об аффилированности Фура С.А. и ФИО8 при заключении договора поручительства от 25.12.2016, а также наступлении объективного банкротства должника вследствие заключения указанного договора поручительства.

ФИО2 в своей кассационной жалобе просит отменить определение арбитражного суда от 17.11.2021 и постановление апелляционного суда от 02.02.2022 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В целом поддерживая доводы кассационной жалобы ФИО5, ФИО2 дополнительно указывает на то, что судами неверно установлено фактически ответственное за банкротство должника лицо, по воле которого формировалась бухгалтерская отчетность, на которое должна быть возложена ответственность за ее сокрытие и (или) искажение, которым ФИО2, как участник ООО «Сибирский Источник-1», не является; доказательств фактического нахождения у нее документов и имущества должника материалы дела не содержат; определениями суда от 11.04.2019 и от 05.02.2020 документация ООО «Сибирский источник-1» истребовалась у ФИО9, последнего директора и руководителя должника, который, по мнению кассатора, должен нести ответственность за ее непередачу; возраст и состояние здоровья ФИО2 с 08.12.2012 не позволяли ей непосредственно участвовать в управлении ООО «Сибирский источник-1», экономического эффекта от хозяйственной деятельности общества и прибыли она не получала, в связи с чем все функции и полномочия осуществляли директора и лица, действующие от ее имени по доверенности; ФИО4 (директор должника и супруга ее сына ФИО5) одобрила, действуя от ее имени на основании доверенности, убыточную для должника сделку - договор поручительства от 25.12.2016, в результате чего у общества появились признаки несостоятельности (банкротства); судами не дана надлежащая оценка доводам о том, что договор поручительства от 25.12.2016, выданный в обеспечение договора займа от 25.12.2016, по которому ее сын (ФИО5, заемщик) взял у ФИО8 (займодавец) денежные средства, является недействительной ничтожной сделкой; судами не рассмотрен вопрос об уменьшении размера ее субсидиарной ответственности в связи с раскрытием имущества ФИО4

Поступившие в суд округа от конкурсного управляющего должником отзыв на кассационные жалобы и письменные пояснения ФИО2 приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 и конкурсный управляющий должником поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Как предусмотрено частью 1 статьи 286 АПК РФ, арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах в обжалуемой части, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, ООО «Сибирский источник-1» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 30.07.2001, согласно сведениям которого с 02.12.2011 участниками общества являлись ФИО2, владеющая 60 % долей в уставном капитале, и ФИО10, владеющая 40 % долей уставном капитале должника; с 28.11.2015 ФИО2 стала единоличным участником ООО «Сибирский источник-1», владельцем 100 % долей.

Решением внеочередного общего собрания участников от 14.07.2014 директором ООО «Сибирский источник-1» назначена ФИО4 (супруга сына ФИО2 – ФИО5 и мать их общих четырех детей); на основании решения единственного участника ФИО2 на должность директора с 24.08.2016 назначен Фура С.А., а с 22.06.2017 – ФИО9 (племянник ФИО4).

Таким образом, при принятии на общих собраниях участников ООО «Сибирский источник-1» участие принимала ФИО2, поэтому как мажоритарный и впоследствии единственный участник должника, единолично принимала решения при назначении руководителей ООО «Сибирский источник-1».

Судами установлено, что основным видом деятельности ООО «Сибирский источник-1» являлось производство безалкогольных напитков, ароматизированных и/или с добавлением сахара, кроме минеральных вод (ОКВЭД 11.07.2).

Согласно банковским выпискам по расчетным счетам должника, представленным по запросам конкурсному управляющему, последнее движение денежных средств по счетам ООО «Сибирский источник-1» производилось до 15.07.2014 (включительно).

По данным бухгалтерского баланса на 31.12.2013 ООО «Сибирский источник-1» имело запасы на сумму 44 170 000 руб., дебиторскую задолженность на сумму 33 953 000 руб., при этом кредиторская задолженность общества составляла 135 896 000 руб.

С 15.07.2014 ООО «Сибирский источник-1» перестало не только осуществлять операции по счетам, но и хозяйственную деятельность, сдавать финансовую отчетность в налоговые органы.

С 2014 года в отношении ООО «Сибирский источник-1» трижды предпринимались попытки возбудить дело о несостоятельности (банкротстве) общества.

Так, 13.05.2014 ФНС России обращалась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Сибирский источник-1» несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие просроченной свыше трех месяцев задолженности в общем размере 1 387 757,82 руб., в том числе: основной платеж – 1 258 360,58 руб., пени – 124 667,04 руб., штраф – 4 730,20 руб.

В связи с тем, что задолженность перед уполномоченным органом была частично погашена в результате чего основной долг стал ниже порогового значения, установленного пунктом 2 статьи 6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), судом отказано во введении процедуры банкротства в отношении ООО «Сибирский источник-1», производство по делу прекращено (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 31.10.2014 по делу № А45-9108/2014).

Затем ФНС России обратилась 20.04.2015 в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Сибирский источник-1» несостоятельным (банкротом) в связи с наличием просроченной задолженности в общем размере 2 173 604,31 руб. Однако в результате частичного погашения основного долга перед уполномоченным органом основной долг вновь стал ниже порогового значения, установленного пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве, в связи с чем во введении процедуры банкротства в отношении ООО «Сибирский источник-1» судом отказано, производство по делу прекращено (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.08.2015 по делу № А45- 7585/2015).

В третий раз 17.09.2015 в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Сибирский источник-1» обратилось общество с ограниченной ответственностью «Правовой консалтинг» (далее – ООО «Правовой консалтинг») в связи с наличием задолженности в размере 444 734,97 руб. (дело № 45-19355/2015).

Задолженность перед кредитором погашена ФИО11 (отец ФИО4, сват ФИО2), в последующем ФИО11 пытался пересмотреть по вновь открывшимся обстоятельствам прекращение производства по данному делу о банкротстве, встать на место кредитора, который в связи с погашением долга отказался от своего заявления, и продолжить процедуру банкротства в отношении ООО «Сибирский источник-1». Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019, в удовлетворении заявления отказано.

Указанные обстоятельства послужили основанием для возбуждения ФИО11 настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) должника. Вместе с тем определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.07.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2019, во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 444 734,97 руб., приобретенной у ООО «Правовой консалтинг» по договору цессии от 28.11.2015, и в размере 136 515 113,57 руб. (долг по кредитным договорам перед обществом с ограниченной ответственностью КБ «Юниаструм банк»), приобретенной у общества с ограниченной ответственностью «Автозапчасти» (поручителя должника погасившего долг) по договору цессий от 27.11.2015 за 10 000 руб., отказано в связи с совершением фиктивных сделок под прикрытием родственных (семейных) отношений аффилированными лицами в целях создания искусственной задолженности.

Процедура наблюдения в отношении должника введена определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.12.2018 по настоящему делу № А45-12498/2018 по заявлению кредитора ФИО8, которым в третью очередь реестра требований кредиторов должника включена задолженность в размере 17 451 339 руб., подтвержденная решением Дзержинского районного суда города Новосибирска от 29.11.2017 по делу № 2-19990/2017 и вытекающая из договоров займа и поручительства от 25.12.2016.

Таким образом, на дату закрытия реестра требований кредиторов ООО «Сибирский источник-1» в реестр включены требования двух кредиторов (ФИО8 и ФИО12) на общую сумму 22 238 829,47 руб., в том числе: 14 717 617,38 руб. – основной долг, 7 521 212,09 руб. – неустойка.

На сегодняшний день непогашенными остаются требования кредиторов в общем размере 12 209 807,31 руб., в том числе: 4 682 595,22 руб. – основного долга, 7 521 212,09 руб. – неустойка.

Ссылаясь на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, и доведение должника до банкротства действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, в том числе ФИО2 и ФИО5, выразившихся в непередаче документации должника конкурсному управляющему, последний обратился в суд с настоящим заявлением. При этом в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования в обжалуемой части и привлекая к субсидиарной ответственности по долгам должника ФИО2 и ФИО5, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что единственными и реальными руководителями должника в период его хозяйственной деятельности и после являлись ФИО2, как единственный участник общества, и ФИО5, как его фактический руководитель. Именно в результате согласованных действий этих лиц задолженность перед двумя кредиторами осталась непогашенной, активы должника утрачены, а документация должника не передана конкурсному управляющему в целях ее сокрытия. При этом суды пришли к выводу, что срок исковой давности заявителем не пропущен.

Суд округа полагает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или возбуждено производство по делу о банкротстве.

Применительно к рассматриваемой ситуации за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом привлечены к субсидиарной ответственности лица, исполняющие в спорные периоды обязанности единоличного исполнительного органа в ООО Сибирский Источник-1»: ФИО4 и Фур С.А. При этом суды пришли к обоснованному выводу о том, что признаки объективного банкротства у общества появились после 15.07.2014, когда общество перестало осуществлять хозяйственную деятельность и операции по счетам, а также сдавать финансовую и налоговую отчетность. В связи с этим в указанной части к спорным правоотношениям подлежат применению нормы материального права, существовавшие на тот период времени: положения статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Суд кассационной инстанции полагает, что ошибочные ссылки судов на положения Закона о банкротстве в действующей редакции не привели к принятию неправомерного решения, поскольку на дату наступления объективного банкротства ФИО2 и ФИО5 не являлись субъектами субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, поскольку на них указанная обязанность не возложена Законом о банкротстве, а в отношении иных привлеченных к субсидиарной ответственности по данному основанию лиц судебные акты в указанной части не обжалуются.

При этом суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о возможности привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации ООО Сибирский Источник-1».

В указанный части, с учетом даты возбуждения дела о банкротстве и введении конкурсного производства в отношении должника, судами правомерно применены положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, которые не отличались по своему существу от ранее действовавших норм в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Применительно к рассматриваемой ситуации суды пришли к обоснованному выводу, что ФИО2 и ФИО5 являлись контролирующими должника лицами. Так, с 28.11.2015 ФИО2 являлась единственным участником должника, назначала с 2014 по 2017 годы лиц, исполняющих в обществе функции единоличного исполнительного органа (директора), принимала иные решения, в том числе об изменении адреса места нахождения общества (решение от 24.10.2017), об отмене согласия на заключение договора поручительства от 25.12.2016, выдавала доверенности на совершение от ее имени и в ее интересах прав и обязанностей участника общества, 17.01.2014 выдавала обществу заем в размере 360 660,50 руб. Указанные обстоятельства в их совокупности правомерно оценены судами как доказательства фактического участия ФИО2 в управлении делами ООО «Сибирский Источник-1», в связи с чем преклонный возраст и состояние здоровья не являются основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, поскольку ФИО5 принимала непосредственное руководила делами общества, своими долями в уставном капитале общества не распорядилась.

В отношении ФИО5 судами правомерно учтено, что он являлся фактическим руководителем общества, в результате созданной им с его матерью схемы в качестве номинальных руководителей должника ООО «Сибирский Источник-1» утверждались близкие родственники или свойственники, которые фактического руководства деятельностью общества не осуществляли. ФИО4, бывшая супруга ФИО5 и мать четырех их совместных детей, в своих пояснениях указывала, что не имела для управления делами должника ни необходимого образования, ни времени, фактическим руководителем ООО «Сибирский Источник-1» являлся ФИО5, который совместно его матерью являлся действительным руководителем должника, владел его документацией и распоряжался активами. Аналогичные пояснения давали Фура С.А. и наследники умершего последнего директора – ФИО9

При этом ФИО2 и ФИО5 скрывали от конкурсного управляющего и суда факт смерти ФИО9, наличие у него психического заболевания, которые исключали возможность осуществления им коммерческой деятельности по управлению заводом, поэтому доводы кассаторов о наличии у него документации должника, подтверждающихся определениями суда от 11.04.2019 и от 05.02.2020 об истребовании у него документов общества, правомерно отклонены судами как не соответствующие действительности.

Факт отсутствия документации должника у номинальных директоров подтверждается также тем, что в материалах дела отсутствуют акты приема-передачи документации при смене директоров и утверждении их в занимаемой должности, а также бездействием со стороны единственного участника – ФИО2 по их возврату из владения последнего директора – ФИО9, установлении их места нахождения или попытках восстановления. Притом, что последняя бухгалтерская отчетность общества сдавалась за 2014 год, то есть за период до назначения директорами ФИО4, Фуры С.А. и ФИО9

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

В соответствии со статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», бухгалтерский учет – формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Поскольку судами установлено, что ФИО2 и ФИО5 осуществляли действительное руководство ООО «Сибирский Источник-1», занимают в рамках настоящего обособленного спора консолидированную позицию, основанную на формальном отрицании своего участия в хозяйственной деятельности должника, не подкрепляя свои доводы и возражения доказательствами, напротив, скрывая документацию общества от конкурсного управляющего и суда, не поясняя с какой целью и за счет каких денежных средств аффилированными по отношению к должнику лицами скупались долги ООО «Сибирский Источник-1» перед независимыми кредиторами и инициировалась настоящая процедура банкротства должника, куда делось приобретенное должником имущество и дебиторская задолженность, вывод о том, что семьей П-вых реализована схема ведения бизнеса, при которой все имущество (активы) оформлялось на ФИО2 ,как единоличного участника ООО «Сибирский Источник» и ООО «Сибирский Источник-1», а долговые обязательства формировались у ФИО5 – соответствует представленным в материалы дела доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам.

Подобная схема распределения активов и модель поведения по скупке долгов общества заинтересованными лицами (поручителем по номинальной стоимости 136 млн. руб., а впоследствии ФИО11 за символическую плату в 10 000 руб.) позволила семье П-вых скрывать с 2014 года состояние имущественного кризиса должника, долгое время откладывать введение банкротных процедур в целях проведения контролируемой процедуры банкротства должника, вывода его активов и манипулирования сроком исковой давности.

Поскольку в период с 18.11.2017 (даты увольнения ФИО9 согласно приобщенной в дело трудовой книжки с оттиском печати ООО «Сибирский источник-1») и по 22.10.2019 (дата открытия конкурсного производства) управление ООО «Сибирский источник-1» осуществляли ФИО2 – как единственный участник общества, и ФИО5 – как фактический руководитель общества, суды правомерно критически отнеслись к доводам кассаторов о том, что документация должника находилась и находится в распоряжении иных лиц.

Осуществление фактического контроля над должником возможно через наличие формально-юридических признаков аффилированности: через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п. (пп.1 п.2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» суд, устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела, основная задолженность, включенная в реестр требований кредитов должника, вытекает из договора поручительства от 25.12.2016, по которому должник обязался отвечать в солидарном порядке по долгам ФИО5 (заемщик), вытекающим из договора займа от 25.12.2016, заключенном с ФИО8 (заимодавец) на сумму 11 000 000 руб.

Факт получения денежных средств заемщиком подтверждается распиской и являлся предметом рассмотрения Дзержинского районного суда города Новосибирска, из решения от 29.11.2017 которого следует, что реальность заемных отношений сторон и подписания договора займа и расписки ФИО5 подтверждены материалами дела, в удовлетворении встречного иска ФИО5 к ФИО8, ООО «Сибирский источник-1» о признании договора займа от 25.12.2016 незаключенным, а договора поручительства от 25.12.2016 недействительным, отказано.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2018 по делу № А45-21086/2017 требование ФИО8 в размере 11 330 000 рублей основного долга включено в реестр требований кредиторов ФИО5

При включении вышеуказанной задолженности ФИО5 возражений не заявлял, договор займа от 25.12.2016 не оспаривал, требований к финансовому управляющему об оспаривании сделки не направлял.

В рамках дела о банкротстве ФИО5 суд пришел к выводу, что должник не подлежит освобождению от обязательств перед физическими лицами, в отношении которых он действовал недобросовестно (ФИО8, ФИО13), введя их в заблуждение относительно своей финансовой состоятельности и злостно уклонившись от урегулирования данной задолженности при возникновении обстоятельств ее невозврата в установленный договором срок (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 19.07.2019 по делу № А45-21086/2017).

Определением арбитражного суда Новосибирской области от 05.12.2018 по настоящему делу № А45-12493/2018 требование ФИО8 включено в реестр требований кредиторов ООО «Сибирский источник-1», при этом должник факт заключения договора поручительства от 25.12.2016 не оспаривал.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2018 по делу № А45-33508/2017 ФИО2 отказано в удовлетворении иска, предъявленного к ООО «Сибирский источник-1», ФИО8 о признании недействительным договора поручительства от 25.12.2016.

Учитывая тот факт, что все приводимые ФИО2 и ФИО5 доводы в отношении недействительности договора поручительства были предметом рассмотрения судов и получили надлежащую и мотивированную оценку, повторное заявление тех же оснований и мотивов недействительности договора поручительства в рамках настоящего обособленного спора свидетельствует о попытках кассаторов в непредусмотренном действующим процессуальным законодательством порядке пересмотреть вступившие в законную силу судебные акты, в отсутствие новых доводов и доказательств, что недопустимо (статьи 16, 69 АПК РФ).

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами ФИО5, ФИО2 неоднократно отказано в оспаривании как договора займа от 25.12.2016, так и договора поручительства от 25.12.2016.

С учетом устоявшейся судебной практики выдача поручительства за ФИО5 со стороны общества, в котором единственным участником является его мать, а фактическим руководителем сам заемщик, соответствует экономическим интересам всех его сторон, объясняет мотивы совершения и целесообразность заключения договора поручительства от 25.12.2016, что опровергает доводы кассаторов о его недействительности.

Согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2013 ООО «Сибирский источник-1» имело запасы на сумму 44 170 000 руб., дебиторскую задолженность на сумму 33 953 000 руб.

При анализе банковских выписок должника конкурсным управляющим установлено, что ООО «Сибирский источник-1» приобреталось дорогостоящее имущество, отраженное на балансе, однако документы (в том числе, по дебиторской задолженности) должника до настоящего времени не переданы конкурсному управляющему.

Отсутствие у конкурсного управляющего имущества и документации ООО «Сибирский источник-1» существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы, что свидетельствует об обоснованности привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что доводы ФИО2 о наличие оснований для снижения размера ее субсидиарной ответственности заявлены преждевременно, так как в указанной части производство приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы кассаторов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для привлечения их к субсидиарной ответственности обоснованно отклонены судами.

ООО «Сибирский источник-1» признано банкротом 22.10.2019, а с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 05.06.2020, ФИО5 привлечен в качестве соответчика 18.02.2021.

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как следует из пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

С учетом вышеизложенного конкурсный управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 обратился в пределах срока исковой давности.

Таким образом, признавая доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65 АПК РФ).

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьей 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений судами норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.11.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022 по делу № А45-12493/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Ю.И. Качур


СудьиМ.Ю. ФИО14


ФИО1