Решение от 23 октября 2025 г. по делу № А46-9036/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, <...>; тел./факс <***>/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-9036/2025
24 октября 2025 года
город Омск



Резолютивная часть решения оглашена 16.10.2025

Полный текст решения изготовлен 24.10.2025


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Ширяй И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Ринчиновой Н.Б.,

рассмотрев исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Метарт» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Чарс» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>),

и индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Виннер» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

акционерного общества «Экспобанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

и Управления Федеральной налоговой службы по Орловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

в судебном заседании приняли участие:

от общества с ограниченной ответственностью «Метарт» - ФИО3 по доверенности от 29.12.2023 (сроком на 3 года), личность удостоверена паспортом,

ФИО2, лично, личность удостоверена паспортом,

от общества с ограниченной ответственностью «Виннер» (посредством веб-конференции) - ФИО4 по доверенности от 01.04.2025 (сроком на 1 год), личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Метарт» (далее – истец, ООО «Метарт») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением (вх. от 22.05.2025 № 156573) о признании права собственности на следующее имущество:

- здание нежилое, 3 251,4 кв.м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:21121, находящееся по адресу: <...>;

- сооружение, 2 502 м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:3447, находящееся по адресу: Омская область, г. Омск, Соединительный железнодорожный путь в ДОК, территория ДОК.

Кроме того, просило истребовать перечисленное имущество в пользу ООО «Метарт» из чужого незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «Чарс» (далее – ООО «Чарс»).

Определением Арбитражного суда Омской области от 26.05.2025 возбуждено производство по делу; к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Виннер» (далее – ООО «Виннер»).

В состоявшемся 26.06.2025 предварительном судебном заседании, истец ходатайствовал о привлечении к участию в деле в качестве соответчика индивидуального предпринимателя ФИО1; просил принять уточнения иска:

1) признать право собственности ООО «Метарт» на:

- здание нежилое, 3 251,4 кв.м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:21121, находящееся по адресу: <...>;

- сооружение, 2 502 м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:3447, находящееся по адресу: Омская область, г. Омск, Соединительный железнодорожный путь в ДОК, территория ДОК;

2) истребовать в пользу ООО «Метарт» из чужого незаконного владения ООО «Чарс» сооружение, 2 502 м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:3447, находящееся по адресу: Омская область, г. Омск, Соединительный железнодорожный путь в ДОК, территория ДОК;

3) истребовать в пользу ООО «Метарт» из чужого незаконного владения ФИО1 здание нежилое, 3 251,4 кв.м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:21121, находящееся по адресу: <...>.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 46, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принял уточнения, привлек ФИО1 в качестве соответчика.

В судебном заседании, состоявшемся 11.09.2025, истец вновь уточнил требования, установив, что объект с кадастровым номером 55:36:00 00 00:3447 был продан 15.05.2025 ООО «Чарс» ФИО2 по договору купли-продажи от 15.05.2025.

Соответственно, иск в части истребования последнего из чужого незаконного владения предъявляется не к ООО «Чарс», а к ФИО2

Уточнения судом приняты.

Кроме того, акционерное общество «Экспобанк» (далее – АО «Экспобанк») ходатайствовало о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора; в том же процессуальном статусе просило привлечь Управление Федеральной налоговой службы по Орловской области (далее – Управление, налоговый орган), ввиду того, что настоящий спор взаимосвязан с делом № А46-16432/2023, в котором оспариваются спорные правоотношения и участником которого он является.

Определением от 11.09.2025 указанные лица привлечены к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ.

Согласно исковому заявлению, решением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2025 № А40-97381/2024-73-265Б ООО «Метарт» признано несостоятельным (банкротом); в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждён ФИО5.

В ходе проведения мероприятий, направленных на выявление имущества должника, конкурсным управляющим установлено, что должник приобрёл, а затем продал следующие объекты недвижимости:

- здание нежилое, 3 251,4 кв.м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:21121, находящееся по адресу: <...> (приобретено у общества с ограниченной ответственностью «Завод Трест Железобетон», далее – ООО «ЗТЖ»);

- сооружение, 2 502 м, кадастровый номер 55:36:00 00 00:3447, находящееся по адресу: Омская область, г. Омск, Соединительный железнодорожный путь в ДОК, территория ДОК (приобретено у общества с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии», далее – ООО «Промышленные технологии»).

На основании договоров купли-продажи от 21.12.2018 №№ 21/12, 21/12-1 указанные объекты должник продал ООО «Виннер», которое зарегистрировало право собственности: 16.01.2019 на здание и 04.02.2019 на железнодорожный путь.

Конкурсный управляющий находит данные договоры ничтожными, поскольку по результатам камеральной налоговой проверки установлено, что в целях уменьшения налоговых обязательств была создана цепочка сделок с целью имитации хозяйственных операций и последующим включением в состав налоговых вычетов соответствующих сумм налога на добавленную стоимость (далее - НДС).

Так, при анализе финансовых операций и оснований перечисления денежных средств по сделкам налоговым органом был установлен транзитный характер движения денежных средств в адрес первоначальных продавцов (ООО «ЗТЖ» и ООО «Промышленные технологии») через ООО «Метарт» от компаний, подконтрольных учредителю ООО «Виннер» ФИО6

ООО «Метарт» применяет общую систему налогообложений, а недвижимое имущество в г. Омске приобрело у организаций (ООО «ЗТЖ» и ООО «Промышленные технологии»), применяющих упрощённую систему налогообложения.

Налоговым органом была установлена согласованность действий ООО «Виннер» и ООО «Метарт», а также между взаимозависимыми лицами, на что указывало совершение сделки в короткий промежуток времени, отсутствие наценки по сделкам при продаже объектов недвижимости в адрес «Виннер», увеличение стоимости произошло только на сумму НДС, источником средств для оплаты ООО «Метарт» в адрес ООО «ЗТЖ» иООО «Промышленные технологии» являются поступления от компаний подконтрольных ФИО6, который является единственным учредителем ООО «Виннер».

В ходе мероприятий налогового контроля была установлена согласованность действий участников сделки (ООО «Виннер», ООО «Метарт», ООО «ЗТЖ», ООО «Промышленные технологии»).

При этом в ходе рассмотрения требования ООО «Метарт» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Покоторг» (аффилировано с ФИО6) по делу № А40-145038/2019 Арбитражный суд Московского округа установил, в том числе аффилированность ООО «Виннер» и ООО «Метарт»; суд указал, что целью заключения договоров купли-продажи недвижимого имущества №№ 21/12 и 21/12-1 было формирование фиктивной задолженности для последующей подачи заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Т.е., налоговом органом установлено, что несмотря на смену собственника имущества, оно фактически оставалось в ведении тех же лиц, при этом продавец до момента заявления требования в реестр требований кредиторов должника не обращался за взысканием задолженности по спорным договорам, не расторгал их.

Налоговым органом также установлено, что сделка ООО «Виннер» с ООО «Метарт» на общую сумму 321 000 000 руб. лишена экономического смысла для ООО «Виннер», т.к., приобретённое имущество на протяжении более полугода не использовалось в финансово-хозяйственной деятельности в целях получения прибыли предприятия; кроме того, с учётом пояснений ФИО6, налоговым органом установлено, что деятельность ООО «Виннер» не была направлена на получение прибыли, а также на погашение кредиторской задолженности перед ООО «Метарт», и ООО «Виннер» при заключении сделок с последним осознавало невозможность выполнения обязательств по сделкам.

Управление указывает, что, в том числе, приведённые обстоятельства свидетельствуют об отсутствии реальных хозяйственных операций ООО «Виннер» с ООО «Метарт», указанные сделки носили фиктивный характер, а целью сделок было получение необоснованной налоговой выгоды; движение денежных средств в адрес ООО «ЗТЖ» и ООО «Промышленные технологии» через ООО «Метарт» от компаний подконтрольных ФИО6 носило транзитный характер (определение Арбитражного суда Орловской области от 28.07.2022 по делу № А48-7198/2019 (К)).

Означенная проверка была проведена Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 4 по Орловской области (далее – МРИ ФНС № 4 по Орловской области) в период с 22.05.2019 по 22.08.2019 в связи с представлением ООО «Виннер» налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2019 года, в соответствии с которой должником заявлен к возмещению из бюджета НДС в размере 51 708 973 руб.

Как раз основанием для налогового вычета являлись заключённые между ООО «Виннер» и ООО «Метарт» договоры купли-продажи от 21.12.2018 №№ 21/2 и 21/12-1. По результатам проверки МРИ ФНС № 4 по Орловской области принято решение от 12.05.2020 № 348 о привлечении ООО «Виннер» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 08.02.2021 по делу № А48-9059/2020, оставленным без изменения постановлениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021 и Арбитражного суда Центрального округа от 29.09.2021, в удовлетворении заявления ООО «Виннер» о признании недействительным означенного решения налогового органа отказано.

В свете изложенного, указывая, что договоры купли-продажи №№ 21/12 и 21/12-1 являются ничтожными сделками даже при отсутствии отдельного судебного акта о признании таковых недействительными, ООО «Метарт» в лице конкурсного управляющего ФИО5 обратилось в арбитражный суд с виндикационным иском, полагая, что воля на отчуждение имущества ООО «Метарт» в пользу ООО «Виннер» по результатам налоговой проверки установлена не была.

Победителем торгов стало ООО «Чарс», с которым заключены договоры купли-продажи от 15.01.2025 № 9150/1, от 04.02.2025 № 9150/2, но таковое, по мнению истца, добросовестным приобретателем не являлось, поскольку не усомнилось в праве продавца на отчуждение имущества, в то время как судебные акты о недействительности сделок размещены в публичном доступе.

В последующем от конкурсного управляющего ООО «Виннер» ФИО7 поступили возражения с указанием, что победителем торгов в части нежилого здания площадью 3 251,4 кв.м является ФИО1, с ним и был заключён договор от 15.01.2025 № 9150/1.

По мнению последнего, настоящий иск удовлетворён быть не может, поскольку требовать признания права собственности может лицо, во владении которого оно находится; в конкретном случае владение утрачено; право собственности ООО «Виннер» было зарегистрировано в установленном порядке, инвентаризация была проведена конкурсным управляющим в период нахождения имущества в собственности ООО «Виннер» здание склада находилось в аренде у индивидуального предпринимателя ФИО8 (договор аренды от 01.09.2020), соответственно, его включение в конкурсную массу должника было обоснованным; ответчики являются добросовестными приобретателями, результаты торгов не оспорены; заявления о недействительности договоров о передаче имущества ООО «Виннер» не обоснованы, поскольку ООО «Метарт», вступая в спорные правоотношения, знало об их пороке, пропущен срок исковой давности, истец, зная о регистрации перехода права собственности, обратился в суд почти спустя 6 (шесть) лет.

ФИО1 также полагает, что иск предъявлен неправомерно, поскольку имущество приобретено им на открытых электронных торгах должника-банкрота ООО «Виннер»; договор купли-продажи заключён; акт приёма-передачи подписан; оплата произведена в полном объёме; переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке; кроме того, также сослался на пропуск срока исковой давности.

Далее, с учётом поступивших в материалы дела реестровых дел, было установлено, что ООО «Чарс» 15.05.2025 распорядилось объектом недвижимости, передав его ФИО2 по договору купли-продажи. Последний указал, что является добросовестным приобретателем, в удовлетворении заявленных требований просил отказать.

АО «Экспобанк» и Управление привели ряд объяснений, фактически дублирующих друг друга с выдержками из материалов камеральной проверки и состоявшихся судебных актов.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из следующего.

Довод АО «Экспобанк» о корпоративной заинтересованности и аффилированности конкурсного управляющего ООО «Метарт» ФИО5 для рассмотрения настоящего дела правового значения не имеет и выходит за пределы спора.

Суд рассматривает вопрос исключительно о наличии/ отсутствие у ООО «Метарт» прав на испрашиваемое имущество.

Как указывалось выше, действительно, настоящий спор отягощён банкротным элементом; и ООО «Метарт» и ООО «Виннер» находятся в процедуре конкурсного производства.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-186005) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, отягощённых банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

Как следует из пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», к отношениям, отягощённым банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, что обусловлено существенным публично-правовым характером процедур банкротства.

Если же кредитор и должник фактически или юридически аффилированы, то к требованию кредитора применим еще более строгий стандарт доказывания, а именно, кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга - наиболее высокий стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений» (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 11.10.2017 № 304-ЭС15-193723(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

Указанный подход обусловлен необходимостью борьбы с недобросовестным и согласованным осуществлением гражданских прав лицами, имеющими общие экономические интересы, порой безупречно оформляющими документы, опосредующие мнимые хозяйственные связи, для формирования мнимой задолженности и последующего безосновательного распределения в свою пользу конкурсной массы в деле о банкротстве за счёт уменьшения доли реальных кредиторов должника, не имеющих возможности прямо опорочить доказательства скоординировано действующих оппонентов.

Сама по себе аффилированность участников правоотношений не является правонарушением. Однако если совместное осуществление гражданских прав аффилированными лицами нарушает права иных лиц, в том числе вступает в противоречие с публичными интересами, то на аффилированных лиц возлагается повышенное бремя доказывания наличия разумных и правомерных экономических мотивов их действий (бездействия), в том числе реальности совершённых хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

Соответствующий иск заявлен в ходе осуществления полномочий конкурсного управляющего, установленных пунктом 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ).

В частности, конкурсный управляющий обязан:

- принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании ходатайства конкурсного управляющего в связи со значительным объемом имущества должника;

- принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц;

- принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника;

В соответствии с пунктом 3 последней конкурсный управляющий вправе, в том числе, подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником, иски о взыскании убытков, причинённых действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключённых должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

ФИО5 действует в рамках предоставленных ему полномочий: осуществил розыск имущества должника в целях пополнения конкурсной массы ООО «Метарт».

ООО «Метарт» заявляет виндикационный иск.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановления № 10/22), применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать своё имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В соответствии со статьёй 301 ГК РФ при обращении в арбитражный суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения истец должен доказать своё право собственности на движимое имущество, находящееся во владении ответчика с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН). При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (пункт 36 Постановления № 10/22).

Исходя из вышеизложенного, к числу юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом при рассмотрении виндикационного иска, относятся наличие у истца вещного права на истребуемое имущество, наличие спорного имущества в натуре, незаконность владения ответчиком спорным имуществом, отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска - возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество.

При рассмотрении настоящего спора судами установлено, что истребуемое имущество находится во владении ФИО1 и ФИО2

Последнее приобретено ФИО1 и правопредшественником ФИО2 (ООО «Чарс») с открытых электронных торгов имущества должника-банкрота ООО «Виннер».

Как указывалось выше, истец ссылается на результаты камеральной проверки налогового органа и вступившие в законную силу судебные акты, указывая на общедоступный характер сведений о мнимости сделок купли-продажи междуООО «Метарт» и ООО «Виннер» испрашиваемого имущества.

Однако истец не учитывает, что единственным доказательством зарегистрированного права являются данные ЕГРН; право было зарегистрировано за ООО «Виннер», что свидетельствует об отсутствии обстоятельств, способных поставить под сомнение законность сделки на момент её совершения (исполнения).

В ЕГРН отсутствовала отметка о судебном споре в отношении приобретаемого имущества. При продаже имущества продавец представил все документы, подтверждающие его право собственности на спорный объект, в связи с чем у приобретателей отсутствовали разумные основания сомневаться в праве продавца на отчуждение имущества.

Тем более, что из материалов дела не следует, что с момента регистрации права собственности на здание (16.01.2019) и на железнодорожный путь (04.02.2019) ООО «Метарт» принимало попытки к возвращению здания, являясь непосредственным участником цепочки мнимых сделок и претендуя на данное имущество.

Пунктом 1 статьи 302 ГК РФ предусмотрено, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чём приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путём помимо их воли.

Согласно пункту 35 Постановления № 10/22, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ).

В соответствии со статьёй 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путём представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чём он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель) (пункт 37 Постановления № 10/22).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Судом также учтено, что спорные здание и железнодорожный путь не были утеряны, похищены или выбыли из владения истца иным путём помимо его воли. Напротив, как выше было указано, ООО «Метарт» заключило сделку по отчуждению имущества (хоть и фиктивную).

При этом нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учётом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.

По общему правилу, пока не доказано иное, приобретение имущества на торгах предполагает добросовестность приобретателя (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2016 № 308-ЭС16-1368 по делу № А53-13780/2015).

Торги не оспорены (иного из материалов дела не следует).

Основополагающим принципом гражданского законодательства является принцип обеспечения восстановления нарушенных прав.

Праву добросовестного участника гражданских отношений на заключение договора по результатам проведения публичных торгов может быть противопоставлено только такое нарушение закона, которое существенно затрагивает права и законные интересы третьих лиц, либо публичные интересы. При этом в предмет доказывания подлежит включению оценка добросовестности действий участников и организатора торгов.

Как указывалось выше, ООО «Метарт» было участником финансовой схемы, направленной на уменьшение налоговых обязательств.

Истец, заявляющий виндикационный иск, доказывает недобросовестность приобретения имущества ответчиком (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», пункты 37 и 38 Постановления № 10/22).

Для этого, в частности, необходимо доказать: либо что приобретение ответчиком имущества не являлось возмездным; либо осведомлённость ответчика о том, что лицо, у которого он приобрёл имущество, не имело право это имущество отчуждать (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2020 № 307-ЭС19-26444(1,2)).

Кроме того, у добросовестного приобретателя, получившего имущество на возмездной основе, оно может быть истребовано лишь в том случае, если первоначальный собственник докажет факт выбытия этой ценности из-под его хозяйственного контроля помимо воли (пункт 39 Постановления № 10/22).

В данном случае можно говорить о добросовестности новых собственников имущества (ФИО1 и ФИО2), поскольку порока воли ООО «Метарт» на его выбытие судом не установлено.

Действительно, сделки, о которых идёт речь, мнимы, но ООО «Метарт» целенаправленно их совершило в противоречии с законом в целях получения налогового вычета, подписало все необходимые документы, не препятствовало в оформлении перехода права на ООО «Виннер», а затем, спустя 6 (шесть) лет просит вернуть имущество.

Суд расценивает подобное поведение как злоупотребление правом, поскольку при наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишён права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

ООО «Метарт» осознано участвовало в противоправной схеме, направленной на завышенные заявленной к возврату суммы НДС.

Факт совершения налогового правонарушения установлен по результатам камеральной проверки и вступившими в законную силу судебными актами.

В свою очередь, наличие умышленного обмана и искажения фактов квалифицируется как злоупотребление правом, лишающее истца защиты со стороны суда (статься 10 ГК РФ). Судебной практикой неоднократно признавалась недопустимость судебной защиты при отсутствии добросовестности и наличии нарушений.

Непосредственной целью санкции статьи 10 ГК РФ является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления и таковыми в рассматриваемом случае будут являться ФИО1 и ФИО2

В силу общеправового принципа «эстоппель» сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершённых действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа «эстоппель» - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своём поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определённую юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Также, вопреки доводам истца, ООО «Виннер» как третье лицо вправе заявить о пропуске сроков исковой давности по настоящему делу, поскольку в случае удовлетворения иска, спорные объекты недвижимости выбыли бы из владения настоящих собственников (ФИО1 и ФИО2), что повлекло бы право последних обратиться за убытками к конкурсному управляющему, который включил в конкурсную массу ООО «Виннер» и в последующем реализовал спорное имущество.

В соответствии со статьёй 195 ГК РФ исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, её общий срок составляет три года со дня, определяемого согласно статье 200 ГК РФ. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 195, пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок; наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий (Постановления от 20.07.1999 № 12-П, от 27.04.2001 № 7-П, от 24.06.2009 № 11-П, Определение от 30.11.2006 № 445-О).

По общему правилу исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несёт бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Между тем из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности», следует, что такое заявление может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Таким образом, по общему правилу заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное третьим лицом, не имеет правового эффекта, что соответствует общим принципам гражданского законодательства, основанным на свободе волеизъявления и совершения либо несовершения распорядительных действий управомоченной на то стороной - участником спорного материально-правового отношения, которым в данном случае является ответчик, а не третьи лица.

Соответственно, абзац пятый пункта 10 Постановления № 43 не подлежит расширительному толкованию, а возможность самостоятельной реализации механизма «задавнивания» требований истца третье лицо приобретает только тогда, когда имеет собственный (прямой, а не косвенный) охраняемый законом интерес, подлежащий защите посредством исковой давности, которая в таком случае не может быть поставлена в исключительную зависимость от процессуального поведения ответчика. Такие случаи имеют место, когда непосредственным следствием удовлетворения иска является возникновение у ответчика регрессного (статьи 1081 ГК РФ) требования к такому третьему лицу либо требования о возмещении убытков (статьи 15, 393 ГК РФ). При этом бремя доказывания непременного возникновения такого материально-правового отношения между ответчиком и третьим лицом возлагается на это третье лицо.

При изложенном, суд рассматривает ходатайство о пропуске сроков исковой давности и ответчика, и третьего лица.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований в соответствии с частью 2 статьи 199 ГК РФ служит пропуск истцом срока исковой давности.

В действующей системе нормативного регулирования срок исковой давности для исков, включающих виндикационные требования, является общим и составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2015 № 5-КГ15-142).

При этом исходный момент для начала течения срока определяется по общим правилам: период для судебной защиты нарушенного (оспариваемого) права начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать, что его право нарушено и кто является надлежащим ответчиком по иску (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2013 № 5257/13).

В силу пункта 1 статьи 129 Закона Закон № 127-ФЗ с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

В арбитражный суд с настоящим иском конкурсный управляющий обратился от имени юридического лица - ООО «Метарт», а не от своего имени, следовательно, по данному делу конкурсный управляющий, осуществляющий полномочия руководителя общества, представляет интересы юридического лица и не выступает от своего имени.

В этой связи факт назначения конкурсного управляющего не может изменять начального момента течения срока исковой давности по данному спору, поскольку в данном случае заявлено требование о защите прав юридического лица, а не прав конкурсного управляющего.

Иными словами, изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. По этой причине срок исковой давности по виндикационному иску подлежит исчислению не с момента, когда конкурсному управляющему стало известно о нарушении прав организации-банкрота, а с момента, когда данное лицо утратило фактическое владение имуществом (определение Верховного суда Российской Федерации от 23.05.2022 № 308-ЭС21-21093).

О мнимости сделок (договоров купли-продажи №№ 21/12 и 21/12-1) ООО «Метарт» знало на момент их заключения, т.е., по состоянию на 21.12.2018, а в суд обратилось 20.05.2025 (спустя более шести лет). Таким образом, срок исковой давности по данному требованию также признаётся пропущенным.

Принимая во внимание приведённую выше совокупность обстоятельств, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-170 и 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в иске отказать.

Решение вступает в законную силу и может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, дом 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия настоящего решения на бумажном носителе может быть направлена в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».


Судья                                                                                                          И.Ю. Ширяй