Постановление от 15 декабря 2022 г. по делу № А56-111709/2017

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-111709/2017
15 декабря 2022 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3


Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего Ракчеевой М.А.,

судей Изотовой С.В., Тарасовой М.В.,


при ведении протокола судебного заседания ФИО1,


при участии: от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Энергия» представителя ФИО2 (доверенность от 24.08.2022), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 02.11.2022),


рассмотрев 08.12.2022 в открытом судебном заседании по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор № А56-111709/2017/сд.3 по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Научно-технический центр «Энергия» ФИО5 о признании недействительными сделками договоров купли-продажи транспортного средства, заключенных 18.07.2018 между должником и ООО «Холдинг «РБР», и 05.02.2019 между ООО «Холдинг «РБР» и ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Научно-технический центр «Энергия»,

установил:

В декабре 2017 года Федеральная налоговая служба в лице Управления по Ленинградской области, адрес: 195027, Санкт-Петербург, пр. Металлистов, д. 34, ОГРН <***>, ИНН <***>, обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Научно-технический центр «Энергия», адрес: 188304, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Центр), несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.12.2017 указанное заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве должника.

Определением суда от 16.10.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 18.08.2020 Центр признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

Впоследствии в ноябре 2020 года конкурсный управляющий обратилась в рамках настоящего дела с заявлением о признании недействительными сделок в отношении транспортного средства марки Toyota Land Cruiser 150 (Prado), VIN <***>, 2015 года выпуска, а именно:

- договора от 18.07.2018 купли-продажи названного автомобиля, заключенного между должником и ООО «Холдинг «РБР», адрес: 192012, Санкт-Петербург, пр. Обуховской обороны, д. 120, лит. Б, оф. 424, ОГРН <***>, ИНН <***> (прекратило деятельность согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц 03.07.2019, далее – Общество);

- договора от 05.02.2019 купли-продажи того же автомобиля, заключенного между Обществом и ФИО3.

Также ФИО5 просила применить последствия недействительности указанных сделок в виде признания права собственности должника на спорное транспортное средство.

Определением от 04.11.2021 оспоренные управляющим сделки признаны недействительными, в качестве последствий их недействительности суд первой инстанции обязал ФИО3 возвратить в конкурсную массу Центра спорное транспортное средство.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО3 обжаловал определение от 04.11.2021 в апелляционный суд. В своей жалобе он просил восстановить пропущенный им по независящим от него причинам срок на обжалование судебного акта, перейти к рассмотрению данного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, отменить упомянутое определение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего.

Как указывает ФИО3, обжалуемое определение было вынесено в его отсутствие, ему не было известно о настоящем обособленном споре, при этом в материалах дела не имеется доказательств надлежащего извещения о начавшемся в его отношении судебном разбирательстве; о принятом судебном акте податель жалобы впервые узнал только 28.04.2022 от судебного пристава-исполнителя; при этом по существу спора податель жалобы пояснил, что, по его мнению, вывод суда первой инстанции о притворности совершенной сделки является необоснованным, так как стоимость спорного автомобиля была полностью уплачена, что подтверждается платежными документами; судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства дела, что привело к принятию незаконного судебного акта.

Определением от 16.08.2022 апелляционный суд в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) перешел к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ходатайствовал о приобщении к материалам дела направленных накануне судебного заседания возражений управляющего на письменную правовую позицию ФИО3, отчета об оценке рыночной стоимости автомобиля от 01.12.2022 № О-76/2022, подготовленного специалистом ООО «Независимая судебная экспертиза «Догма» ФИО7

Судом указанные документы приобщены к материалам дела с учетом пояснений представителя ответчика о том, что упомянутые документы им получены 06.12.2022.

По существу спора представитель управляющего поддержал заявленные требования, полагал, что сделки являются недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ); так, по договору купли-продажи с Обществом денежные средства на счет должника не поступали; ФИО3 не является добросовестным приобретателем, поскольку автомобиль приобретен по существенно заниженной по сравнению с рыночной стоимостью цене, а кроме того при должной осмотрительности ответчик должен был знать, что приобретает имущество у ликвидируемой компании. Представитель ответчика против удовлетворения заявления конкурсного управляющего возражал, указал, что доказательств аффилированности сторон управляющим не представлено; ФИО3, приобретая автомобиль, не знал о том, что продавец находится в стадии ликвидации; представитель ходатайствовал о приобщении к материалам дела копии свидетельства о регистрации транспортного средства, при этом не смог дать пояснений, подтверждаемых соответствующими доказательствами, относительного того каким образом ФИО3 узнал о продаже Обществом спорного автомобиля, а также пояснить причины регистрации приобретенного в феврале 2019 года автомобиля только в июле того же года.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, в процедуре конкурсного производства конкурсным управляющим должником были выявлены подозрительные сделки и установлено следующее.

Между Центром и ОАО «ВЭБ-лизинг» 26.11.2015 был заключен договор лизинга № Р15-27059-ДЛ.

В ту же дату между ОАО «ВЭБ-лизинг» (покупатель) и ЗАО «Интер Авто Тим, Лтд.» (продавец) был заключен договор № Р15-27059-ДКП купли-продажи транспортного средства марки Toyota Land Cruiser 150 (Prado), VIN <***>, 2015 года выпуска, для последующей передачи его в лизинг Центру.

В соответствии с пунктом 1.1 договора продавец обязуется предать в собственность покупателя, а покупатель принять вышеупомянутый автомобиль в согласованной лизингополучателем – Центром спецификации и оплатить его.

Пунктом 2.1 договора общая стоимость автомобиля составила 2 503 000 руб.

Пунктом 1.2 договора автомобиль приобретается у продавца для передачи его в лизинг Центру в соответствии с договором от 26.11.2015 № Р15-27059-ДЛ.

Согласно представленному в материалы дела паспорту спорного транспортного средства (далее – ПТС) серии 78 УУ 870833 последнее зарегистрировано в органах ГАИ за ОАО «ВЭБ-лизинг» 17.12.2015, а за должником - 31.05.2018.

Позднее 18.07.2018 между должником (продавец) и Обществом (покупатель) был заключен договор купли-продажи названного автомобиля.

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что продавец передает покупателю в собственность принадлежащее ему на праве собственности транспортное средство по цене 1 340 730 руб.

Покупатель оплачивает общую сумму договора наличным платежом или безналичным способом путем перечисления средств на расчетный счет продавца (пункт 3.2 договора).

Транспортное средство передано по акту приема-передачи 18.07.2018.

В тот же день согласно сведениям ПТС автомобиль был зарегистрирован за Обществом.

Впоследствии 05.02.2019 между Обществом (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя бывший в эксплуатации спорный автомобиль, а покупатель обязуется принять его и оплатить установленную договором цену.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что цена автомобиля составляет 1 227 108 руб. 80 коп.

Транспортное средство передано ФИО3 по акту приема-передачи от 05.02.2019, при этом согласно акту недостатки автомобиля на момент передачи не выявлены, последний находится в технически исправном состоянии.

В подтверждение произведенной оплаты по договору в материалы дела представлена копия расписки от 05.02.2019 о получении ФИО8, действующим в качестве ликвидатора Общества, денежных средств от ФИО3 в установленном договором размере.

При этом согласно данным ПТС отчужденный Обществом автомобиль был снят с регистрационного учета продавца только 23.07.2019, то есть уже после ликвидации Общества.

Указанное также подтверждается представленной ответчиком копией свидетельства о регистрации транспортного средства серии 99 13 787085 от 23.07.2019, согласно которому владельцем транспортного средства на основании договора купли-продажи от 05.02.2019 является ФИО3

Обращаясь с настоящими требованиями, конкурсный управляющий должником указал, что согласно выписке по расчетному счету должника денежных средств от Общества в счет исполнения обязательств по договору купли-продажи от 18.07.2018 не поступало, в связи с чем имущество было передано по безвозмездной сделке, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности. Таким образом, Общество приобрело имущество Центра по недействительной сделке, а, следовательно, не имело полномочий по распоряжению им. Что же касается ФИО3, последний не может быть признан добросовестным приобретателем, поскольку имущество было приобретено по заниженной стоимости. Указанные сделки, по мнению конкурсного управляющего, имели транзитный характер, совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, и были направлены на вывод имущества должника и уменьшение его конкурсной массы, а равно направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В силу положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 7 Постановления № 63 предусмотрено, что согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

С учетом приведенных правовых положений, а также принимая во внимание, что заявление о признании Центра несостоятельным было принято определением суда от 26.12.2017, тогда как оспариваемые сделки были совершены 18.07.2018 и 05.02.2019, то есть уже после принятия названного заявления, они могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

Как следует из материалов дела, принадлежащей Центру на праве собственности спорный автомобиль был отчужден должником в пользу Общества по договору купли-продажи от 18.07.2018.

Пунктом 3.1 названного договора предусмотрено, что продавец передает покупателю транспортное средство по цене 1 340 730 руб. Покупатель оплачивает общую сумму договора наличным платежом или безналичным способом путем перечисления средств на расчетный счет продавца (пункт 3.2 договора).

Транспортное средство передано по акту приема-передачи 18.07.2018.

Вместе с тем Общество свою обязанность по уплате стоимости автомобиля не исполнило, денежные средства в означенном размере на расчетный счет должника не поступали. Доказательств иного лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание, что в рамках названной оспариваемой сделки имущество должника фактически было передано по безвозмездной сделке, последняя является недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенная в отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки.

Кроме того, принимая во внимание, что оспариваемая безвозмездная сделка заключена сторонами после внесения 13.07.2018 в ЕГРЮЛ сведений о принятом участниками Общества решении об его ликвидации, а также после возбуждения дела о несостоятельности Центра, то есть когда должник отвечал признаку неплатежеспособности, суд приходит к выводу о том, что сделка также является недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку при изложенных обстоятельствах цель причинения вреда кредиторам презюмируется, а фактический вред был причинен выводом ликвидного имущества должника из конкурсной массы, при этом осведомленность Общества об имущественном положении должника очевидна с учетом безвозмездного характера сделки и наличия в открытых источниках информации о возбуждении в отношении Центра дела об его несостоятельности.

Что касается заключенного в последующем между Обществом и ФИО3 договора купли-продажи спорного автомобиля, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что названная сделка входит в состав цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод активов должника, на что указывают следующие обстоятельства.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 223 ГК РФ по договору купли-продажи право собственности на автомобиль переходит к покупателю в момент передачи машины, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с договором и актом приема-передачи автомобиль передан ФИО3 05.02.2019.

Из пунктов 2.3, 2.4 договора следует, что покупатель производит оплату автомобиля при заключении договора, а транспортное средство передается покупателю только после уплаты денежных средств покупателем.

Из представленной ответчиком расписки от 05.02.2019 о получении Обществом от ФИО3 денежных средств по договору следует, что от имени Общества денежные средства получил ликвидатор последнего, а именно ФИО8

Таким образом, заключая договор купли-продажи, вопреки пояснениям представителя ответчика о том, что ФИО3 не знал о том, что приобретает транспортное средство у ликвидируемого общества, он не мог не знать об указанных обстоятельствах, поскольку указанное прямо следует из названного документа. Кроме того, указанные сведения также содержатся в открытых источниках сети «Интернет», где ФИО3 не был лишен возможности проверить в ЕГРЮЛ сведения о контрагенте, содержащие соответствующую информацию о нахождении Общества в стадии ликвидации с 13.07.2018.

С учетом того обстоятельства, что транспортное средство отчуждалось по заниженной стоимости, оценка которой дана судом ниже, ответчик должен был проверить юридическую судьбу приобретаемого имущества, в связи с чем у ФИО3 должны были возникнуть сомнения относительно действительной экономической цели приобретения 18.07.2018 ликвидируемой организацией транспортного средства у Центра, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, и последующей продажи автомобиля ФИО3 по более низкой цене спустя всего полгода.

Также о несоответствии поведения ответчика признакам добросовестного поведения свидетельствуют действия ФИО3, выходящие за рамки стандартных действий обычных, добросовестных участников гражданских правоотношений, выразившиеся в регистрации приобретенного в феврале 2019 года автомобиля в органах ГАИ только в конце июля 2019 года.

Согласно пункту 2 Правил государственной регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденных приказом МВД России от 26.06.2018 № 399 (действовавших на момент приобретения ответчиком автомобиля), регистрация транспортного средства осуществляется подразделениями Госавтоинспекции, на которые возложена данная функция, за физическим или юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем, владеющим транспортным средством на праве собственности, а также за лицом, владеющим, пользующимся или распоряжающимся транспортным средством от имени собственника на законных основаниях, в случаях, установленных настоящими Правилами.

Право собственности на автомобиль в соответствии с условиями договора купли-продажи перешло к ФИО3 в момент передачи транспортного средства в соответствии с пунктом 1 статьи 223 ГК РФ.

Пунктом 6 вышеупомянутых Правил предусмотрено, что владелец транспортного средства обязан в установленном настоящими Правилами порядке зарегистрировать транспортное средство или внести изменения в регистрационные данные транспортного средства в течение 10 суток после приобретения, выпуска в обращение транспортного средства в соответствии с регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и другими актами, составляющими право Евразийского экономического союза, или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

С учетом приведенных положений, при том, что фактически автомобилем с момента его приобретения пользовался ответчик, что также подтвердил представитель последнего в судебном заседании 04.10.2022 (на вопрос суда о том кто управлял автомобилем 17.07.2019 (постановление от № 18810178190717083097 по делу об административном правонарушении), представитель ответчика указал, что транспортным средством управлял ФИО3), действия ФИО3 по регистрации транспортного средства спустя пол года после его приобретения, и только после внесения 03.07.2019 в ЕГРЮЛ записи о ликвидации Общества, указывают на недобросовестность ответчика и его осведомленность как о ликвидации продавца, являвшегося участником транзитной сделки, так и о действительной цели продажи автомобиля, а именно вывода имущества из конкурсной массы должника.

Разумных пояснений и доказательств в их обоснование относительно причин такого нетипичного поведения ответчиком в материалы дела не представлено.

Осведомленность ФИО3 о действительной цели заключения цепочки оспариваемых сделок подтверждается, в том числе и следующими обстоятельствами.

Как было указано ранее, спорный автомобиль был приобретен ОАО «ВЭБ-лизинг» в ноябре 2015 года для последующей его передачи по договору лизинга Центру по цене 2 503 000 руб.

Согласно договору купли-продажи от 05.02.2019, заключенному между Обществом и ФИО3, цена автомобиля составляет 1 227 108 руб. 80 коп.

Из названного договора, а равно из акта приема-передачи транспортного средства указания на недостатки отчуждаемого автомобиля, существенно повлиявшие на его стоимость, не следуют. Так, акт приема-передачи подписан сторонами без замечаний и возражений относительно его технического состояния.

Конкурсный управляющий в обоснование доводов о приобретении ответчиком транспортного средства по заниженной стоимости представил отчет от 30.09.2022 № О-75/2022 об оценке рыночной стоимости автомобиля по состоянию на 05.02.2019, подготовленный специалистом ООО «Независимая судебная экспертиза «Догма» ФИО7

Как следует из названного отчета, рыночная стоимость автомобиля марки Toyota Land Cruiser 150 (Prado), VIN <***>, 2015 года выпуска, по состоянию на 05.02.2019 составила 2 367 000 руб., при этом специалистом отмечено, что характеристики объекта оценки приняты на основании приведенных в ПТС сведений.

Возражая против выводов оценщика, ответчик представил в материалы дела письмо ООО «ИАТ Парнас» Тойота Парнас Центр от 09.11.2022 № 82 с указанием фактической спецификации автомобиля, распечатку с сайта ГАИ в отношении спорного автомобиля, содержащую сведения о ДТП с участием транспортного средства, произошедшего 05.08.2016, а также отчет с сайта autoteka.ru, содержащий сведения об упомянутом ДТП, расчет стоимости ремонта.

Из раздела отчета с сайта autoteka.ru о стоимости ремонта транспортного средства следует, что соответствующие расчеты производились 01.03.2018 (общая стоимость ремонта 50 000 руб. – 70 000 руб., включающего в себя стоимость окраски бампера и крышки багажника, механические работы (ремонт крышки багажника), стоимость запасных частей (замена бампера)), 18.03.2018 (с детализацией расчета на ту же стоимость), 18.05.2018 (расчет стоимости ремонта до 10 000 руб. (накладка порога)). Также из отчета следует, что 18.03.2018 и 21.05.2018 было зафиксировано изменение в меньшую сторону по сравнению с предыдущим периодом показателей одометра.

В связи с представленными возражениями конкурсным управляющим представлен произведенный вышеупомянутым специалистом новый отчет об оценке транспортного средства от 01.12.2022 № О-76/2022, согласно которому стоимость автомобиля на дату его продажи ФИО3 составляла 2 194 000 руб.

Доказательств, свидетельствующих о недостоверности произведенной оценки, ответчиком в материалы дела представлено не было, в связи с чем суд полагает представленный отчет относимым и допустимым доказательством.

Суд, кроме прочего, полагает необходимым отметить, что как прямо указано в представленном ответчиком отчете с сайта autoteka.ru, произведенные расчеты не означают, что соответствующие ремонтные работы производились, в разделе отчета «История эксплуатации» соответствующие данные о проведении соответствующих работ отсутствуют, какие-либо накладные или документы, подтверждающие проведение работ в материалы дела не представлены, равно как и документы, свидетельствующие о характере полученных автомобилем в результате произошедшего ДТП повреждений. В связи с изложенным, оснований полагать, что приведенный в отчете расчет от 2018 года связан с фактическим устранением повреждений, полученных автомобилем в 2016 году, у суда не имеется.

Принимая во внимание выводы специалиста о том, что по состоянию на 05.02.2019 рыночная стоимость автомобиля составляла 2 194 000 руб., тогда как ФИО3 последний был приобретен по цене 1 227 108 руб. 80 коп., суд апелляционной инстанции полагает, что поведение покупателя, приобретшего транспортное средство по цене ниже рыночной более чем на 44%, признать добросовестным нельзя.

Занижение цены продаваемого транспортного средства при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Более того, вопреки доводам ответчика о том, что автомобиль был приобретен им по объявлению о продаже Обществом спорного транспортного средства, размещенному на интернет-сервисе «Авито», из упомянутого отчета с сайта autoteka.ru следует, что впервые объявление о продаже автомобиля было размещено на сайте упомянутого сервиса только в апреле 2019 года, то есть уже после покупки его ФИО3

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что оснований полагать ФИО3 добросовестным приобретателем по смыслу положений статьи 302 ГК РФ не имеется.

Поскольку в результате совершенной цепочки оспариваемых сделок было выведено ликвидное имущество Центра в отсутствие встречного предоставления с целью причинения вреда кредиторам должника при осведомленности участников сделок о названной цели, суд полагает подтвержденной совокупность условий, необходимых для признания сделок недействительными, в связи с чем спорное имущество подлежит возврату в конкурсную массу должника.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.11.2021 по делу № А56-111709/2017/сд.3 отменить.

Признать недействительной сделкой направленные на отчуждение транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 (Prado) VIN <***>, 2015 г.в., договор от 18.07.2018, заключенный между ООО «НТЦ «Энергия» и ООО «Холдинг РБР», и договор от 05.02.2019, заключенный между ООО «Холдинг РБР» и ФИО3.

Обязать ФИО3 вернуть в конкурсную массу ООО «НТЦ «Энергия» транспортное средство – автомобиль Toyota Land Cruiser 150 (Prado) VIN <***>, 2015 г.в.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


М.А. Ракчеева


Судьи


С.В. Изотова

М.В. Тарасова