Постановление от 25 ноября 2024 г. по делу № А19-14297/2021

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-14297/2021
г. Чита
26 ноября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена  20 ноября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен  26 ноября 2024 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. А. Луценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Иркутской области в составе судьи В. А. Щуко, при ведении протокола отдельного процессуального действия помощником судьи А. В. Колбасеевой,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 июля 2024 года по делу №А19-14297/2021,

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Тримед» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес 664040, <...> стр. 182 Д, пом. 2) о признании общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес 664014, <...>, лит. А1) несостоятельным (банкротом).

В состав суда, рассматривающего настоящее дело, входили: председательствующий судья Н.А. Корзова, судьи А.В. Гречаниченко, О.А. Луценко.

Определением председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 произведена замена судьи Гречаниченко А.В. на судью Кайдаш Н.И.

В судебное заседание 20.11.2024 в Арбитражный суд Иркутской области явились:

ФИО1 - конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект»;

ФИО2 – представитель ответчиков ФИО3 и  ФИО4 по доверенности от 12.01.2024.

В Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.03.2021 (резолютивная часть определения от 24.02.2021) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект»  (далее – ООО «Сарстройпроект», должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 20.07.2022 в отношении ООО «Сарстройпроект» открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего  назначен ФИО5

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.12.2022 (резолютивная часть определения объявлена 14.12.2022)  конкурсным  управляющим ООО «Сарстройпроект» утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий  ООО «Сарстройпроект»  ФИО1 27.06.2023 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с уточненным впоследствии заявлением, в котором просит суд:

признать установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сарстройпроект» ответчиков   ФИО6,   ФИО3, ФИО4 Самвели.

Привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сарстройпроект» в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника и взыскать с ответчиков  солидарно сумму 3 705 423,63 руб., а с ответчиков  ФИО3 и  ФИО4 - взыскать убытки (с учетом пояснений от 05.07.2024).

Определением суда от  11.12.2023 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего о привлечении соответчиков. Привлечены в качестве соответчиков к участию в обособленном споре ФИО3, ФИО4 Самвели.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16 июля 2024 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично,  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6  к субсидиарной ответственности.

Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части заявления отказано.

Отменены обеспечительные меры, принятые определением суда от 21.12.2023 в части наложения ареста на имущество  и денежные средства,  принадлежащие ФИО3,  Саркисяну Арегу Самвели.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 Самвели, а также в части нерассмотрения заявления о взыскании с ФИО3, ФИО4 Самвели убытков, указывая, что суд первой инстанции не применил положения  пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в отношении ФИО3, ФИО4 Самвели.

Материалами дела подтверждено, что при совершении сделок по перечислению контролирующими должника лицами денежных средств в пользу аффилированных компаний должником уже были прекращены расчеты по своим обязательствам, то есть возникла  неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

При таких обстоятельствах  суду при рассмотрении спора  следовало признать, что действия контролирующих должника лиц совершались уже после наступления момента объективного банкротства.

В материалы дела ответчиками   не представлено ни одного доказательства наличия и реальности стоимости активов должника, превышающих совокупный размер обязательств должника на момент совершения действий по выводу денежных средств в пользу аффилированных лиц.

Действия контролирующих должника лиц в рассматриваемом случае не могут быть квалифицированы как добросовестные и/или осуществляемые в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку перечисление денежных средств безвозмездно (без встречного предоставления) в пользу аффилированных лиц должно квалифицироваться судами как вывод активов должника во вред независимым кредиторам, иной квалификации, при отсутствии доказательств правомерности перечислений, быть не могло.

Не представлено  доказательств наличия и реальности стоимости каких-либо активов должника, за счет которых после совершения сделок по выводу денежных средств в пользу аффилированных лиц могло произойти погашение обязательств перед иными независимыми кредиторами.

Конкурсным управляющим приведена таблица с указанием дат перечисления денежных средств, директорах и участниках должника, а указаны данные о директорах и участниках получателя денежных средств.

Вывод суда о недоказанности согласованности, скоординированности и направленности действий всех привлекаемых к ответственности лиц опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами, которыми подтверждено, что выгодоприобретателями от действий по выводу активов должника явились ФИО4 и ФИО3

В материалах дела имеются доказательства, что на момент совершения контролирующими должника лицами сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности (данное обстоятельство исследовалось и установлено вступившими в силу определения об оспаривании сделок должника от 18.09.2023 и 24.10.2023). Ответчиками определения от 18.09.2023 и 24.10.2023 не оспаривались, доказательств, опровергающих обстоятельства, установленные судебными актами, не представлялось.

Суд первой инстанции, при рассмотрении дела, не дал оценку действиям контролирующих должника лиц с точки зрения наличия или отсутствия оснований для взыскания убытков за безвозмездное перечисление в пользу аффилированных компаний денежных средств, чем, по мнению заявителя, поощрил и признал законным поведение ответчиков, причинившее вред должнику и кредитору.

С учетом указанных обстоятельств, конкурсный управляющий просит определение отменить в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 Самвели к субсидиарной ответственности. Принять по делу новый судебный акт о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 Самвели к субсидиарной ответственности. Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 Самвели до окончания расчетов с кредиторами.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчики ФИО3 и ФИО4 Самвели считают обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании апелляционного суда лица, участвующие в деле (их представители),  поддержали собственные правовые позиции по спору.

Поскольку определение суда обжаловано в части, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, приведенных в  пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»,  пересматривает определение в обжалуемой части.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела  и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ),  учредителем  и генеральным директором ООО «Сарстройпроект»   с 19.10.2011 являлся ФИО4 Самвели.

Согласно данным ЕГРЮЛ  от 09.10.2019 учредителем  и генеральным директором ООО «Сарстройпроект»   с 11.06.2019 являлась   ФИО3;  учредителем  и генеральным директором ООО «Сарстройпроект» с 05.03.2020 являлась ФИО6 до даты введения конкурсного производства.

В части требований к   ФИО6 по передаче документации должника заявитель указал, что бездействие ответчика  повлекло невозможность исполнения конкурсным управляющим полномочий, возложенных на него законом и исполнения  решения Арбитражного суда Иркутской области от 20.07.2022.

ФИО6   не представила доказательств, подтверждающих исполнение требований закона, поэтому суд первой инстанции пришел к выводу о том, что не передавший документы должника бывший руководитель ООО «Сарстройпроект»  ФИО6   подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве).

В удовлетворении требовании о привлечении  ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям  статьи  61.12 Закона о банкротстве за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве должника, суд первой инстанции отказал.

В данной части (в части удовлетворённых требований к ФИО6), а также в части отказа в привлечении ее  к субсидиарной ответственности по основаниям  статьи  61.12 Закона о банкротстве,  определение суда первой инстанции не обжалуется.

В качестве оснований привлечения   к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 Самвели конкурсным управляющим в уточнении заявленных требований от 08.07.2024 указано на совершение ответчиками действий по выводу активов должника в пользу аффилированных лиц, чем причинены убытки на сумму непогашенных требований кредиторов в размере 3 705 423,63 рублей.

Отказывая в удовлетворении заявления по данному основанию, суд первой инстанции указал, что  конкурсный  управляющий просит привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих должника лиц, поскольку вступившими в законную силу судебными актами установлен факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона о банкротстве.

Как  отметил суд первой инстанции, конкурсным управляющим указано, что определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.09.2023 по делу №А19-14297-7/2021 признаны недействительными сделки по перечислению обществом с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» с расчетного счета № <***>, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эмарко» денежных средств в размере 940 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Эмарко» в конкурсную массу должника ООО «Сарстройпроект» денежные средства в размере 940 000 руб. Определение вступило в законную силу.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 24.10.2023 по делу А19-14297-6/2021 признаны недействительными сделками перечисление обществом с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сар Строй» денежных средств в размере 2 126 069 рублей. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Сар Строй» в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» денежных средств в размере 2 126 069 рублей. Определение вступило в законную силу.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, вступившими в законную силу судебными актами установлены факты совершения контролирующими должника лицами ФИО3, Саркисяном Арегом Самвели действий, направленных на уменьшение имущества (активов) должника, в результате чего произошло причинение вреда кредиторам.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя к  ФИО3 и  ФИО4, суд первой инстанции отметил, что конкурсным управляющим финансовый анализ должника  не  представлен, а сам конкурсный управляющий ссылается  на выручку должника за 2020 год, которая составляла 1 143 тыс. руб. Однако, при этом на 05.03.2020 ФИО3  уже ушла с должности генерального директора должника.

Судом первой инстанции принято во внимание, что  снижение финансовых показателей продолжилось при руководителе должника ФИО6, вследствие чего, конкурсный управляющий не обосновал и документально не подтвердил наличие совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Изначально конкурсный управляющий  указывал в качестве правового обоснования предъявленных требований к указанным ответчикам статью 61.11 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2):

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

К моменту рассмотрения спора в суде первой инстанции обособленные споры об оспаривании указанных выше сделок были разрешены, приняты соответствующие определения.

Определениями суда от 18.09.2023 и от 24.10.2023 о признании сделок недействительными установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок должнику и кредиторам должника был причинен имущественный вред, доказательств заключения договоров займа и перечислении денежных средств во исполнение указанных договоров не представлено, нет  доказательств наличия обязательственных правоотношения между должником и ответчиками в спорный период, установлена  безвозмездность оспариваемых сделок. В результате совершения данных сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыли активы в виде денежных сумм в пользу аффилированных лиц, произошло уменьшение имущества должника.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Апелляционный суд соглашается с суждениями суда первой инстанции о том, что при сформированных материалах дела нет достаточных оснований полагать, что оспоренные сделки стали причиной банкротства должника, ввиду отсутствия подтверждения данного довода конкурсного управляющего представленными в материалы дела доказательствами. Конкурсным управляющим   бухгалтерская и иная документация ООО «Сарстройпроект» истребована, но руководителем должника конкурсному управляющему не передана (определение суда от 15.08.2023 по делу №А19-14297/2021 об обязании передать  документацию ООО  «Сарстройпроект» не исполнено).

В этой связи, действительно,  отсутствуют  основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Как отмечено выше, определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.09.2023 по делу №А19-14297-7/2021 признаны недействительными сделки по перечислению обществом с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» с расчетного счета № <***>, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эмарко» денежных средств в размере 940 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Эмарко» в конкурсную массу должника указанной суммы.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 24.10.2023 по делу №А19-14297-6/2021 признаны недействительными сделками перечисление обществом с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сар Строй» денежных средств в размере 2 126 069 рублей. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Сар Строй» в конкурсную массу должника указанной суммы.

Определения в части взыскания сумм не исполнены, в конкурсную массу денежных средств не поступило.

Конкурсный управляющий в заявлении об уточнении требований от 05.07.2024 указывал, что после смены директора ООО «Сарстройпроект» с ФИО4 на ФИО3 11.06.2019 перечисления в пользу аффилированной организации ООО «Сар Строй» продолжилась, как и  продолжились перечисления в пользу ООО «Эмарко» после смены директора ООО «Сарстройпроект» с ФИО3 на ФИО6 05.03.2020. Описанные в определениях суда от 18.09.2023 и от 24.10.2023 обстоятельства подтверждают согласованность, скоординированность действий ответчиков, а также то, что выгодоприобретателями от действий по выводу активов должника явились ФИО4 и ФИО3

Фактически конкурсным управляющим заявлено о взыскании с ответчиков убытков, причиненных совместными действиями по выводу активов должника, но данный довод судом первой инстанции не рассмотрен.

Согласно  правовой позиции, приеденной  в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Апелляционный суд в определении от 03.10.2024 разъяснил приведенную выше правовую позицию, вынес на обсуждение лиц, участвующих в деле,  вопрос о квалификации вменяемых действий контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО4 в качестве причинивших убытки совершенными сделками, предложил указать,  какие конкретные виновные действия совершены ответчиками при совершении оспоренных сделок, какой вред причинен, указать на причинно-следственную связь (или ее отсутствие). Всем лицам,  участвующим в деле, предложено представить письменные позиции относительно поставленных вопросов. Конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект»  ФИО1 апелляционный суд предложил представить соответствующие расчеты суммы убытков по каждой сделке, раскрыть степень вины каждого из ответчиков, либо указать на солидаритет, представить документальные данные об исполнении определений о признании сделок недействительными (имеются ли поступления в конкурсную массу).

От конкурсного управляющего поступили пояснения, практически аналогичные тем, которые были указаны в суде первой инстанции в заявлении от 05.07.2024, и это означает, что управляющий занимает последовательную позицию по спору и просит с ответчиков взыскать именно убытки, в размере, соотносимом с размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В пояснениях  от 13.11.2024 конкурсный управляющий отметил, что общий размер реестровых и текущих не погашенных требований должника ООО «Сарстройпроект» без учета штрафов за налоговые правонарушения на 13.11.2024 составляет 4 088 383,76 рублей,  и, по мнению конкурсного управляющего, должен быть учтен при определении размера убытков, причиненных действиями контролирующих должника лиц по выводу денежных средств в пользу аффилированных организаций.

Из материалов настоящего обособленного спора следует (и данные обстоятельства установлены определениями суда от 18.09.2023 и от 24.10.2023), что в период руководства ответчиков с расчетного счета должника были осуществлены необоснованные безвозмездные перечисления денежных  средств в пользу аффилированных с должником обществ с ограниченной ответственностью.

Так, в пользу ООО «Эмарко» перечислены денежные средства в общем размере 940 000 руб. (определение от 18.09.2023),  том числе:

17.10.2019 в сумме 130 000 руб. с назначением платежа: «Оплата по договору займа от 17. 10. 2019г. НДС не облагается»;

16.12.2019 в сумме 200 000 руб. с назначением платежа: «займ по договору от 16.1.19г. НДС не облагается»;

19.02.2020 в сумме 150 000 руб., с назначением платежа: «займ по договору от 16.1.19г. НДС не облагается»;

16.03.2020 в сумме 115 000 руб., с назначением платежа: «займ по договору от 16.1.19г. НДС не облагается»;

21.05.2020 в сумме 60 000 руб. с назначением платежа: «займ по договору от 16.1.19г. НДС не облагается»;

10.07.2020 в сумме 60 000 руб. с назначением платежа: «займ по договору от 10.07.2020г. НДС не облагается»;

21.07.2020 в сумме 60 000 руб. с назначением платежа: «займ по договору от 10.07.2020г. НДС не облагается»;

23.07.2020 в сумме 60 000 руб. с назначением платежа: «займ по договору от 10.07.2020г. НДС не облагается»;

21.08.2020 в сумме 60 000 руб. с назначением платежа: «займ по договору от 10.07.2020г. НДС не облагается»;

04.09.2020 в сумме 45 000 руб. с назначением платежа: «займ по договору от 10.07.2020г. НДС не облагается».

Вопреки утверждениям представителя ответчиков, в периоды перечисления денежных средств (с 17.10.2019  по 04.09.2020) ФИО3 являлась руководителем и единственным участником  ООО «Эмарко», то есть фактически выступала выгодоприобретателем (получателем) денежных средств, перечисляемых со счетов должника в общем размере 940 000 рублей.

Апелляционный суд исходит из правомерности утверждений конкурсного управляющего о том, что несмотря на то, что непосредственное  участие ФИО3 от имени ООО «Сарстройпроект» в схеме по перечислению денежных средств в пользу ООО «Эмарко» не подтверждено, и в период с 16.03.2020  юридически руководство деятельностью должника осуществляла ФИО6 (так как именно она значилась в качестве директора в ЕГРЮЛ),  тем не менее нельзя не учесть следующее.

Из материалов спора следует, что  распоряжение денежными средствами на счете должника ООО «Сарстройпроект» продолжал осуществлять ФИО4, даже в те периоды, когда руководителями должника в ЕГРЮЛ указаны ФИО6 и ФИО3

Так, из ответа  ПАО «Сбербанк России» на запрос конкурсного управляющего № 35 от 28.06.2024 следует, что  правом  пользователя в СББОЛ (сервис «СберБизнес») в период с 07.03.2019 по 04.09.2020 обладал ФИО4 Самвели (право единственной подписи).  Указанный ответ приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела, так как это обстоятельство входит в предмет исследования по спору, однако, судом первой инстанции не исследовалось, соответствующие данные не запрашивались.

Следовательно, информации о том, что право единственной подписи переоформлялось каждый раз в связи со сменой руководства,  нет.

Иными словами, внесение сведений о руководителях должника  в период с 07.03.2019 по 04.09.2020 ФИО6 и ФИО3 являлось формальным, так как фактически деятельностью общества руководил и продолжал руководить ФИО4 Самвели, которому принадлежало право единственной подписи финансовых документов от имени общества.

В этой связи  доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3, через подконтрольное юридическое лицо ООО «Эмарко», в котором она являлась руководителем и единственным участником, фактически выступала выгодоприобретателем (получателем) денежных средств, перечисляемых со счетов должника (в общем размере 940 000 рублей), ответчиками не опровергнуты. Получая на счета ООО «Эмарко» денежные средства от ООО «Сарстройпроект»,  ФИО3, будучи аффилированным с должником лицом,  являлась полноценным участником в схеме  по выводу активов в предбанкротный период с расчётных счетов должника, и при ее участии причинен вред независимым кредиторам должника.

Помимо этого, с расчетного счета должника в пользу ООО «Сар Строй» перечислены денежные средства в общем  2 126 069 руб. (определение от 24.10.2023),  том числе:

07.10.2019 в сумме 58 069 руб. с назначением платежа: «Оплата по договору займа №1 от 01.02.2012 Сумма 58069 руб. НДС не облагается»;

02.04.2019 в сумме 300 000 руб. с назначением платежа: «Возврат займа по договору №1 от 01.02.2012 г. НДС не облагается»;

04.04.2019 в сумме 115 000 руб., с назначением платежа: «Возврат займа по договору №1 от 01.02.2012 г. НДС не облагается»;

10.04.2019 в сумме 130 000 руб., с назначением платежа: «Возврат займа по договору №1 от 01.02.2012 г. НДС не облагается»;

06.06.2019 в сумме 1000 000 руб. с назначением платежа: «Возврат займа по договору №2 от 22.02.2013, договору займа №4 от 26.02.2013, договору займа от 01.11.2013 г. НДС не облагается»;

07.06.2019 в сумме 318 000 руб. с назначением платежа: «Возврат займа по договору №5 от 07.03.2013, договору займа от 28.11.2017 г. НДС не облагается»;

11.06.2019 в сумме 250 000 руб. с назначением платежа: «Возврат займа по договору №8 от 17.07.2013, договору займа №6 от 19.06.2013 г. , договору займа от 20.04.2018 НДС не облагается»;

14.06.2019 в сумме 85 000 руб. с назначением платежа: «Возврат займа по договору от 20.11.2013, договору займа от 31.10.2013 г. НДС не облагается»;

24.06.2019 в сумме 103 000 руб. с назначением платежа: «Возврат по договору займа от 18.09.2015 г. НДС не облагается»;

27.06.2019 в сумме 90 000 руб. с назначением платежа: «Возврат по договору займа от 18.09.2015 г. НДС не облагается»;

02.07.2019 в сумме 562 000 руб. с назначением платежа: «Возврат по договору займа от 18.09.2015 г. , по договору займа б/н от 03.08.17, договору займа №7 от 03.07.2013 НДС не облагается»;

09.10.2019 в сумме 15 000 руб. с назначением платежа: «Возврат займа по договору №3 от 04.02.2013 НДС не облагается».

В периоды перечисления денежных средств (с 07.03.2019  по 07.06.2019) ФИО4  являлся  руководителем и участником и  должника,  и  ООО «Сар Строй», то есть фактически выступал выгодоприобретателем (получателем) денежных средств, перечисляемых со счета должника.

В период с 11.06.2019 по 09.10.2019 ФИО3  являлась  руководителем и участником должника,  а руководителем и участником  ООО «Сар Строй» являлся ФИО4, то есть фактически выступал выгодоприобретателем (получателем) денежных средств, перечисляемых со счета должника.

В период с 17.10.2019 по 19.02.2020 ФИО3  являлась  руководителем и участником должника,  а также руководителем и участником  ООО «Сар Строй», то есть фактически выступала выгодоприобретателем (получателем) денежных средств, перечисляемых со счета должника.

В период с 16.03.2020 по 04.09.2020 ФИО6  являлась  руководителем и участником должника,  а  руководителем и участником  ООО «Сар Строй» являлась  ФИО3, то есть последняя  фактически выступала выгодоприобретателем (получателем) денежных средств, перечисляемых со счета должника.

При этом выше отмечено, что внесение сведений о руководителях общества в период с 07.03.2019 по 04.09.2020 ФИО6 и ФИО3 являлось формальным, так как фактически деятельностью общества руководил ФИО4 Самвели, которому принадлежало право единственной подписи финансовых документов от имени общества.

При изложенных  обстоятельствах, признать   участие ФИО3  в установленной схеме перечислений денежных средств со счетов должника формальным нельзя, поскольку денежные средства зачислены  на счета ООО «Эмарко» и ООО «Сарстройпроект»,  в которых ФИО3, наряду с ФИО4, являлась участником.

Помимо указанного, нельзя не учесть,  что после смены директора ООО «Сарстройпроект» с ФИО4 на ФИО3 11.06.2019 перечисления в пользу ООО «Сар Строй» продолжилась, так же как и  продолжились перечисления в пользу ООО «Эмарко» после смены директора ООО «Сарстройпроект» с ФИО3 на ФИО6 05.03.2020.

Указанное означает подтвержденность  согласованности и  скоординированности действий ответчиков ФИО4 и ФИО3, выступающих выгодоприобретателями от вывода активов должника.

Таким образом, вступившими в законную силу определениями суда от 18.09.2023 и 24.10.2023 установлены факты совершения контролирующими должника лицами - ФИО3, Саркисяном Арегом Самвели действий, направленных на уменьшение имущества (активов) должника, в результате чего произошло причинение вреда кредиторам (сделки признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 1 постановления Пленума № 53 ).

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В предмет исследования по спорам о признании сделок недействительными не входит вопрос об установлении в действиях лица, их совершившего, всей совокупности элементов деликтной ответственности.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

-           факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

-           неправомерность действий (бездействия);

-           факт наступления убытков;

-           размер понесенных убытков;

-           вину ответчика в причинении убытков;

-           причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков – пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что факт совершения вышеуказанных вредоносных совместных  действий ответчиками подтвержден материалами дела (безосновательное отчуждение имущества (денежных средств) должника), установлены вина ответчиков и причинно-следственная связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере, равно как и факт причинения именно указанными действиями убытков должнику, поскольку платежи совершены без встречного предоставления и в отсутствие какого-либо основания; в результате совершения  сделок размер имущества должника уменьшился на 2 126 069 руб. и 940 000 руб. (в общей сложности -  в сумме 3 066 069 рублей), что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет утраченного имущества.

Именно об указанной сумме  (3 066 069 рублей) как о сумме убытков заявляет конкурсный управляющий.

По смыслу пункта 2 постановления Пленума № 53  субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем,  при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 марта 2024 г. № 305-ЭС23-22266).

В определении от 28 марта 2024 г. № 305-ЭС23-22266 Судебной коллегией Верховного Суда РФ в п. 2.1 и 2.2 разъяснена разница между кредиторскими и корпоративными убытками.

Так, по заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (п. 6 ст. 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам ст. 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу п. 1 и 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (ст. 1064 ГК РФ, ст. 61.13 Закона о банкротстве).

С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

С учетом сформулированных высшей судебной инстанцией правовых подходов необходимо определить правовую природу убытков в настоящем споре: кредиторские или корпоративные убытки, поэтому апелляционный суд учитывает, что моментом, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, в рассматриваемом случае определяется наличием задолженности перед конкурсным кредиторам на каждую дату совершения признанных недействительными платежей.

Апелляционный суд учитывает, что конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, поэтому  необходимо соотносить момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок, на что обоснованно обращает внимание представитель ответчиков.

Апелляционный суд исследовал  указанный  вопрос и установил следующее.

Из сформированного реестра требований кредиторов  должника усматривается, что на даты совершения оспоренных платежей должник имел неисполненные обязательства перед двумя лицами:

перед МУП «Водоканал» г. Иркутска в размере 1 680 666 руб. 77 коп. – основного долга, составляющего задолженность по арендной плате за 2019-2020 год по договору № К-19-00140 от 22.02.2019; 438 950 руб. 16 коп. – неустойки за период апрель 2019 года – январь 2020 года (определение о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сарстройпроект» от 17.05.2022);

перед ООО «Лаборатория имени Святителя Луки» в размере  500 000 руб. неосновательного обогащения, 48 978 руб. 74 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.06.2019  по 25.03.2021, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 871 руб. (определение о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сарстройпроект» от 03.03.2022, решение  Арбитражного суда Иркутской области от 09.06.2021 по делу №А19-5603/2021).

Однако, из определения  о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сарстройпроект» долга перед  МУП «Водоканал» от 17.05.2022 усматривается, что решением Арбитражного суда Иркутской области от 21.02.2022 по делу №А19-26160/2021 с ООО «Сарстройпроект» в пользу МУП "Водоканал" г.Иркутска взыскано 1 680 666 рублей 77 копеек – основного долга; 438 950 рублей 16 копеек – неустойки; 2 000 рублей – судебных расходов, связанных с оплатой государственной пошлины. Судебный акт вступил в законную силу 22.03.2022.

При этом из карточки дела № А19-26160/2021 (с учетом исковых требований, сформулированных в иске) следует, что в пунктах 3, 4 соглашения от 28.02.2020 стороны определили, что на момент расторжения договора у арендатора имеется задолженность по оплате арендной плате и плате за пользование земельным участком в размере 2 190 666 рублей 77 копеек, в связи с чем арендатор должен уплатить арендодателю задолженность в размере 2 190 666 рублей 77 копеек в течение месяца со дня подписания настоящего соглашения.

В иске отмечено, что задолженность по арендной плате в указанной сумме образовалась из неоплаченной суммы долга по арендной плате за ноябрь, декабрь 2019 года, январь 2020 года, что означает, что на даты совершения спорных платежей с 07.03.2019 по 17.10.2019 долга перед МУП «Водоканал» не было.

Из определения от 03.03.2022 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сарстройпроект» долга перед  ООО Тримед» (правопреемник  ООО «Лаборатория имени Святителя Луки») следует, что решением  Арбитражного суда Иркутской области от 09.06.2021 по делу №А19-5603/2021 взыскана сумма 500 000 рублей, представляющая собой неосновательное обогащение. Так, денежные средства в размере 500 000 руб.   были перечислены должнику платежным поручением от 14.06.2019 № 128 в счет оплаты за подрядные работы (монтажные работы, пусконаладочные работы автоматической системы пожарной сигнализации, системы оповещения и управления эвакуацией в отношении объекта – здания, расположенного по адресу: <...>, в качестве назначения платежа указано – «оплата по счету № 24 от 13.06.2019г. согл. Дог-ра подряда № 18-ССП от 15.05.2019г. объект: «Лаборатория им.Св.Луки». НДС не облагается».

В решении по делу № А19-5603/2021 суд пришел  к выводу о недоказанности ответчиком факта встречного предоставления на заявленную в иске сумму, а равно ответчиком не подтверждено наличие правовых оснований для получения и удержания спорной суммы денежных средств. Суд признал установленными факт сбережения ответчиком денежных средств за счет истца, отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для сбережения указанных денежных средств, размер неосновательного обогащения.

С учетом изложенного, в силу правовой позиции, приведенной в пункте  9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», денежное обязательство должника по возврату или возмещению стоимости неосновательного обогащения  считается возникшим с момента фактического приобретения или сбережения имущества должником за счет кредитора (статья 1102 ГК РФ).

Поскольку 500 000 руб.   были перечислены должнику платежным поручением от 14.06.2019, с 15.06.2019 обязательство должника по возврату или возмещению стоимости неосновательного обогащения  считается возникшим.

Указанное означает, что на даты совершения спорных платежей с 07.03.2019 по 14.06.2019 долга перед ООО «Лаборатория имени Святителя Луки» не было.

Следовательно, совершая в периоды с 07.03.2019 по  17.10.2019  оспоренные платежи, ответчики не могли причинить кредиторам убытки, поэтому из суммы заявленных требований 3 066 069 рублей подлежат исключению платежи в сумме 1 756 069 рублей, совершенные в периоды с 07.03.2019 по 17.10.2019 (58 069 + 300 000 + 115 000 + 130 000 + 100 000 + 318 000 + 250 000 + 85 000 + 103 000 + 90 000 + 15 000 + 62 000), применительно к отсутствию долга перед МУП «Водоканал».

Вследствие того, что   на дату перечисления в пользу ООО «Сар Строй»   суммы 562 000 рублей – 02.07.2019 обязательство перед ООО «Лаборатория имени Святителя Луки» существовало, поэтому сумма 500 000 рублей подлежит учету в  составе убытков (в связи с чем  в расчете суммы 1 756 069 рублей участвует  разница 62 000 рублей между платежом и имеющимся обязательством  (562 000 – 500 000).

При таких обстоятельствах размер кредиторских убытков определяется апелляционным судом в сумме 1 310 000 рублей (3 066 069 – 1 756 069), и указанная сумма подлежит взысканию с ответчиков солидарно.

При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских и в части суммы, превышающей 1 310 000 рублей) как  направленные на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица, не могут быть установлены и взысканы с ответчиков  ввиду того, что взыскание с них же дополнительного возмещения в качестве компенсации иных корпоративных убытков  направлено на нивелирование потерь общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект», которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Однако именно ответчики являлись такими лицами.

Следовательно, ввиду фактического совпадения кредитора и должника (статья 413 Гражданского кодекса Российской Федерации) отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежал защите при разрешении второго требования, что является достаточным основанием для отказа в его удовлетворении (определение Верховного Суда Российской Федерации от  14 ноября 2024 г. № 305-ЭС24-13352).

Пунктом 1 статьи 322 ГК РФ предусмотрено, что  солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 322 ГК РФ).

При этом положения названной нормы не требуют прямого указания в договоре на то, что обязательства являются солидарными, солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления факта причинения убытков, названные лица также несут гражданско-правовую  ответственность солидарно.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления негативных последствия для общества, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности,  определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Между тем в рассматриваемом случае ответчиками не только не опровергнуто утверждение заявителя  о том, что они действовали совместно ( пункт 1 статьи 53 ГК РФ), но, как отмечено выше, материалами спора доказано данное обстоятельство, поэтому по общему правилу, указанные лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

При таких обстоятельствах заявление к ответчикам о взыскании убытков  подлежит удовлетворению частично.

В рассматриваемом случае апелляционный суд учитывает, что требования о субсидиарной ответственности к ФИО6 удовлетворены, но производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами (либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами), поэтому при  окончательном определении размера ответственности ФИО6 возможно будет учесть и факт взыскания убытков с ответчиков ФИО7 и ФИО4

Учитывая вышеизложенное,  определение  суда первой инстанции подлежит отмене  в обжалуемой части на основании пункта 1  части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела).

В соответствии с частью 1 статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Определением от 10 сентября 2024 года Четвертый арбитражный апелляционный суд, удовлетворив заявленное ходатайство, предоставил конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» отсрочку уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на сумму 3 000 рублей до её рассмотрения по существу, в связи с чем по итогам рассмотрения апелляционной жалобы государственная пошлина подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета.

Вопрос о распределении государственной пошлины подлежит рассмотрению судом независимо от доводов сторон, при этом уплата государственной пошлины в федеральный бюджет в солидарном порядке не предусмотрена, поскольку предполагает исполнение обязанности по уплате государственной пошлины одним плательщиком за другого. Распределяя обязанности по уплате государственной пошлины, суду следует определить долю каждого плательщика.

В случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них (абзац второй пункта 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», поскольку на момент разрешения спора данные разъяснения еще сохраняли свое действие).

В части солидарно удовлетворенных требований государственная пошлина распределяется между ответчиками в равных долях: (3 000) / 2 = 1 500 рублей.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 июля 2024 года по делу №А19-14297/2021 отменить в обжалуемой части.

В отмененной части принять новый судебный акт.

Взыскать солидарно с ФИО3 (г. Иркутск) и ФИО4 Самвели (г. Иркутск) в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Сарстройпроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 1 310 000 рублей убытков.

В остальной части требования к ФИО3 и Саркисяну Арегу Самвели отказать.

Взыскать с ФИО3 (г. Иркутск) 1 500 рублей и с ФИО4 Самвели (г. Иркутск) в доход федерального бюджета 1 500 рублей государственной пошлины, связанной с апелляционным рассмотрением спора.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                   Н.А. Корзова


Судьи                                                                                                  Н.И. Кайдаш


О.А. Луценко