Постановление от 21 февраля 2024 г. по делу № А32-19545/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-19545/2022
г. Краснодар
21 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Тамахина А.В., судей Алексеева Р.А. и Рассказова О.Л., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Новая звезда» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 22.07.2022), от ответчиков: общества с ограниченной ответственностью «Экспосервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2 (доверенность от 22.01.2024), акционерного общества «Ейский морской порт» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и общества с ограниченной ответственностью «Директория – Новый морской порт» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО3 (доверенности от 22.01.2024), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Новая звезда» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 по делу № А32-19545/2022, установил следующее.

ООО «Новая звезда» (далее – компания) обратилось в арбитражный суд с иском к АО «Ейский морской порт» (далее – порт), ООО «Экспосервис» (далее – общество), ООО «Директория – Новый морской порт» (далее – директория) о взыскании солидарно 52 480 812 рублей ущерба.

Решением от 08.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.10.2023, в иске отказано.

В кассационной жалобе компания просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе. Заявитель жалобы указывает, что суд первой инстанции необоснованно удовлетворил лишь часть ходатайств компании об истребовании доказательств по делу, что привело к неполному исследованию обстоятельств дела. Суд апелляционной инстанции неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания. Спорные правоотношения сторон следует рассматривать как единую сделку по перевалке грузов. Судами не дана оценка доводам компании об аффилированности ответчиков, фактически осуществляющих перевалку грузов, не проанализирована роль тальманов как сотрудников порта по приемке от грузоотправителей груза с последующей его передачей капитанам или тальманам судов, не дана оценка действиям директории. Согласно обычаям делового оборота тальман несет материальную ответственность за обеспечение сохранности вверенных ему товарно-материальных ценностей. При расчете возможной засоренности груза судами не учтены отчеты союза «Крымская торгово-промышленная палата» (далее – союз «Крымская ТПП»), а также не выяснена судьба объема потерь, образованного в результате перевалки лома черных металлов. Выводы судов о пропуске компанией срока исковой давности ошибочны, срок исковой давности компанией не пропущен. Началом течения срока исковой давности является момент обнаружения недостачи – 15.02.2022 (дата составления отчета союза «Крымская ТПП»). Выводы судов о нумерации причалов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; компания не могла влиять на фактическое перемещение груза по территории порта, осуществляемое ответственными лицами порта.

В отзывах на кассационную жалобу ответчики отклонили доводы компании, просили оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца доводы кассационной жалобы поддержал.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения жалобы.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, выслушав пояснения представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 28.12.2018 компания (клиент) и порт заключили договор на погрузочно-разгрузочные работы № 9-П, по условиям которого порт оказывает клиенту услуги по погрузке лома и отходов черных металлов на борт судна. Выгрузка лома черных металлов из автомашин осуществляется средствами клиента и за его счет. Дополнительным соглашением от 03.04.2020 указанный договор расторгнут сторонами с 07.04.2020.

7 апреля 2020 года общество (клиент) и порт заключили договор на погрузочно-разгрузочные работы № 87-П, по условиям которого порт оказывает клиенту услуги по погрузке лома и отходов черных металлов на борт судна. Выгрузка лома черных металлов из автомашин осуществляется средствами клиента и за его счет.

1 апреля 2020 года компания (клиент) и общество (экспедитор) заключили договор № 10/ТЭО-2020, согласно условиям которого экспедитор по поручению и за счет клиента обязуется оказать транспортно-экспедиционные услуги (далее – ТЭО) грузов клиента (лом и отходы черных металлов) по варианту: автотранспорт – открытая площадка накопления – судно, на основании договора, заключаемого между экспедитором и портом, а клиент обязуется принять и оплатить услуги экспедитора на условиях договора и приложений к нему. Согласно пункту 8.1 договора он вступает в силу с даты подписания сторонами и действует по 31.12.2020.

31 декабря 2020 года компания (клиент) и общество (экспедитор) заключили договор ТЭО № 21 на аналогичных условиях со сроком действия по 31.12.2021.

В спецификации (приложение № 1 к договору ТЭО № 21) стороны согласовали объем, сроки и цену услуг, оказываемых экспедитором.

13 мая 2021 года стороны заключили дополнительное соглашение № 1 к договору ТЭО № 21, изложив пункт 2.21 в следующей редакции: «Экспедитор обеспечивает погрузку груза с интенсивностью 800 тонн в сутки, с добавлением 12 часов на подготовительно-заключительные работы и оформление транспортных документов».

Как указал истец, в рамках указанных договоров компания осуществляла завоз принадлежащего ей груза (лома черных металлов) на территорию порта, а порт оказывал услуги по погрузке названного груза на борт судна.

С сентября 2021 года завоз грузов на территорию порта прекратился, а с декабря 2021 года компания приступила к вывозу груза с территории своими силами и за свой счет.

18 января 2022 года вывоз груза завершен.

В соответствии с отчетом союза «Крымская ТПП» от 30.09.2021 общий объем ввезенного компанией на территорию порта груза (лом черных металлов) с 01.04.2020 по 30.09.2021 составил 128 145,86 тонн.

Согласно отчету союза «Крымская ТПП» от 16.02.2022 на территории порта должна находиться часть лома черных металлов, принадлежащего компании, в объеме 1650,34 тн.

Ссылаясь на то, что недостача груза подлежит возмещению за счет ответчиков, компания обратилась в арбитражный суд с иском.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 12, 15, 393, 401, 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, Федеральным законом от 08.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», Федеральным законом от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о морских портах), Федеральным законом от 30.06.2003 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» (далее – Закон о транспортной экспедиции), разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы и возражения сторон, условия заключенных между сторонами договоров транспортной экспедиции от 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020, от 31.12.2020 ТЭО № 21, договоров на погрузо-разгрузочные работы от 28.12.2018 № 9-П, от 07.04.2020 № 87-П, установив, что ответчики обязательств по хранению груза компании не принимали, причинно-следственная связь между действиями ответчиков и убыткам компании не доказана, размер убытков надлежащими доказательства не подтвержден, а также истечение срока исковой давности по части требований, о применении которой заявлено ответчиками, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с пунктом 1 статьи 801 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента – грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. Договором транспортной экспедиции могут быть предусмотрены обязанности экспедитора организовать перевозку груза транспортом и по маршруту, избранными экспедитором или клиентом, обязанность экспедитора заключить от имени клиента или от своего имени договор (договоры) перевозки груза, обеспечить отправку и получение груза, а также другие обязанности, связанные с перевозкой.

В пункте 4 Правил транспортно-экспедиционной деятельности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 08.09.2006 № 554, указано, что транспортно-экспедиционные услуги – это услуги по организации перевозки груза, заключению договоров перевозки груза, обеспечению отправки и получения груза, а также иные услуги, связанные с перевозкой груза.

Суды установили, что правоотношения между сторонами возникли из обязательств, связанных с исполнением действовавших в определенные периоды договоров транспортной экспедиции от 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020, от 31.12.2020 ТЭО № 21, правовое регулирование которых осуществляется Законом о транспортной экспедиции, и договоров на погрузо-разгрузочные работы от 28.12.2018 № 9-П, от 07.04.2020 № 87-П, к которым применяются положения Закона о морских портах.

Как установлено судебными инстанциями, компанией и обществом в договорахот 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020, от 31.12.2020 ТЭО № 21 согласована обязанность общества оказать транспортно-экспедиционные услуги грузов компании (лом и отходы черных металлов) по варианту: автотранспорт – открытая площадка накопления – судно, на основании договора, заключаемого экспедитором и портом. По договору на погрузо-разгрузочные работы от 28.12.2018 № 9-П порт принял на себя обязательства оказывать компании услуги по погрузке лома и отходов черных металлов на борт судна с условием, что выгрузка лома черных металлов из автомашин будет осуществляться средствами компании и за ее счет. Договором на погрузо-разгрузочные работы от 07.04.2020 № 87-П порт принял на себя обязательство оказывать обществу услуги по погрузке лома и отходов черных металлов на борт судна с условием, что выгрузка лома черных металлов из автомашин будет осуществляться средствами общества и за его счет.

До 07.04.2020 перевалка грузов компании производилась по договору от 28.12.2018 № 9-П; последняя погрузка на судно по договору от 28.12.2018 № 9-П осуществлена 06.04.2020, что подтверждается коносаментом от 06.04.2020 судна Амур-2505, актом от 06.04.2020 № 545, подписанным компанией и портом об оказанных услугах по погрузочным работам лома и отходов черных металлов. С 07.04.2020 общество приступило к оказанию компании услуг по договору от 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020, действовавшему до 31.12.2020. Сведения о том, что за обществом числится наличие переходящих остатков или обязательств, возникших до 07.04.2020, в материалы дела не представлены. Претензий по договору от 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020 компания не заявляла, акты об оказанных услугах подписаны сторонами без возражений.

Проанализировав условия договоров, суды установили, что из буквального их толкования не следует, что общество и порт принимали на себя обязательства по обеспечению сохранности принадлежащего компании груза (лома черных металлов). Более того, данная деятельность является лицензируемой, однако у ответчиков соответствующие лицензии отсутствуют.

При этом судами установлено, что компания самостоятельно обеспечивала приемку груза и его выгрузку на территории порта для последующей погрузки на судно и контролировала процесс приемки груза. Для указанных целей компания регулярно заказывала пропуска для своих работников в целях нахождения их в зоне транспортной безопасности порта. Завоз груза автотранспортом на территорию порта через КПП № 1 терминала директории обеспечивался компанией; работы по выгрузке груза из автотранспорта осуществлялись без участия представителей ответчиков с использованием экскаватора-перегружателя ТВЭКС, управляемого работниками компании и под их контролем. В процессе разгрузки компания самостоятельно, без участия ответчиков принимала решения по сортировке и вывозу части груза, который, по ее мнению, не должен был грузиться на суда (безвредные примеси, предметы не соответствующие требованиям ГОСТ 2787-75 «Металлы черные вторичные. Общие технические условия»). Суды отметили и материалами дела подтверждается, что груз на всех этапах находился во владении и под контролем компании, ответчикам не передавался. Компания выгружала груз из автотранспортных средств непосредственно своими силами. Транспортировка груза также полностью обеспечивалась компанией без участия ответчиков, отправителем во всех случаях являлась компания.

Отклоняя ссылку на тальманский реестр, суды указали, что он не подтверждает передачу груза на хранение ответчикам, поскольку осуществление фактических действий с их стороны по принятию груза не установлено.

С учетом установленных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что компания самостоятельно обеспечивала приемку груза и его выгрузку на территории порта для последующей погрузки на судно и контролировала процесс приемки груза.

В обоснование возникновения ущерба, компания указала, что на территорию порта завезено 128 145,86 тонн груза, из которого недостача составила 1650,34 тонны (1,288%).

Между тем суды установили, что недостача в 1,288% груза укладывается в нормативную скидку массы на засоренность металлолома по ГОСТ 2787-15, соблюдение которого сторонами согласовано в договорах, а именно: от 1,5% до 6% в зависимости от вида и показателя фактической засоренности груза от 1,8% до 8%.

Судами принято во внимание, что применение скидки на массу груза подтверждается практикой хозяйственной деятельности компании по списанию таких расхождений в соразмерных пределах. Так, компанией представлен в материалы дела акт от 01.04.2020, по которому с 16.03.2019 по 31.03.2020 ею списано 1704,516 тонн груза, что составило 1,54%. При этом судебными инстанциями учтены доводы ответчиков о допустимом расхождении, связанном с измерениями массы груза при использовании различных средств и методов измерений (автомобильных весов и метода драфт-сюрвея (по осадке судна)).

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что предъявленное компанией к возмещению количество груза в размере 1650,34 тонны (1,288%) от общего объема завезенного груза, укладывается в нормативы на засоренность по ГОСТ 2787-75 и в совокупности с нормой погрешности при определении по осадке судна количества груза, погруженного на суда, не может считаться недостачей.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации компания не представила доказательства заявленного объема завозимого груза и точного количества вывезенного груза, учитывая специфику груза, в том числе засоренность и сортировку груза в порту.

Ссылка компании на договор поставки от 06.12.2021 № НМ-2021/138-Л, исходя из цены которого определен размер убытков, рассмотрена и отклонена судами обеих инстанций, поскольку не подтверждает завершенность (реальное совершение) хозяйственной операции по поставке лома черных металлов на условиях договора, а именно: отсутствуют товарно-транспортные документы, платежные документы и обязательные при обращении лома металлов приемосдаточные акты согласно Правилам обращения с ломом и отходами черных металлов и их отчуждения, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 11.05.2001 № 369.

Оценивая представленные компанией отчеты союза «Крымская ТПП» от 30.09.2021 и от 16.02.2022, суды указали, что они также не могут быть признаны надлежащими доказательствами ввиду наличия в них существенной оговорки о том, что специалистами союза «Крымская ТПП» приняты материалы, предоставленные заказчиком (компанией) как заведомо достоверные. Суды отметили, что отчет о вывозе от 16.02.2022 не содержит сведений о примененных средствах и методиках (методах) измерения количества груза, дате, времени, лице, осуществившем измерения, измерительных приборах (их поверке), при том, что отчет содержит выводы о количестве, полученные на основе измерений (радиусы и высота конусов с грузом).

Исследовав представленные компанией сканированные изображения транспортных накладных за 2020 и 2021 годы, суды установили, что в большинстве из них не заполнены сведения об объеме груза (раздел 3), отсутствуют подписи грузополучателя, в связи с чем пришли к выводу о том, что указанные транспортные накладные оформлены с нарушениями, которые не позволяют их принять в качестве первичных учетных документов. В представленных транспортных накладных отсутствуют подписи грузополучателя, также отсутствуют подписи представителей ответчиков (должность, расшифровка подписи грузополучателя (уполномоченного лица)), наличие которых предусмотрено утвержденными правилами перевозок грузов формами транспортных накладных. Установлено, что на накладных имеются подписи грузоотправителя (истца) и подписи водителей, которые не обладают правом подписи от имени грузополучателя. Таким образом, истец не доказал факт передачи груза ответчикам и, как следствие, наличие у них обязанности по обеспечению сохранности груза. Также судами отмечено, что представленные в материалы дела коносаменты содержат следующую отметку в отношении погруженного на борт судна груза лома черных металлов: «Вес, мера, качество, количество, состояние, содержание и стоимость неизвестны» за подписью и печатью капитана судна, которая не позволяет однозначным образом определить точное количество груза, погруженного на судно.

Довод истца о том, что спорные правоотношения сторон следует рассматривать как единую сделку по перевалке грузов, рассмотрен и отклонен судом апелляционной инстанции, как основанный на неверном толковании норм материального права. Суд указал, что заключенный компанией и обществом договор транспортной экспедиции определяет права и обязанности только этих сторон; порт стороной указанного договора не являлся, договор не содержит условий о солидарных обязательствах (требованиях, ответственности).

Также суды приняли во внимание, что между компанией и директорией отсутствовали договорные отношения; самостоятельной хозяйственной деятельности по погрузке на морские суда лома металлов директория не осуществляла.

Ссылка компании на аффилированность ответчиков, фактически осуществляющих единую коммерческую деятельность по перевалке грузов, подлежит отклонению, поскольку документально не подтверждена и сама по себе не свидетельствует о недействительности отдельных сделок, заключенных участвующими в деле лицами, и о наличии оснований для применения к ответчикам правил о солидарной ответственности.

В ходе рассмотрения дела ответчиками заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно статье 12 Закона о транспортной экспедиции экспедитор обязан рассмотреть претензию и в письменной форме уведомить заявителя об удовлетворении или отклонении претензии в течение тридцати дней со дня ее получения. В соответствии со статьей 13 данного Закона срок исковой давности составляет один год. Указанный срок исчисляется со дня возникновения права на предъявление иска.

В силу пункта 6 статьи 25 Закона о морских портах иски, вытекающие из договора перевалки груза, могут быть предъявлены в течение года со дня наступления событий, послуживших основаниями для предъявления таких исков.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Судами установлено, что последняя погрузка на судно по договору от 28.12.2018 № 9-П осуществлена 06.04.2020, что подтверждается коносаментом судна Амур-2505 от 06.04.2020, подписанным компанией и портом актом от 06.04.2020 № 545 об оказанных услугах по погрузочным работам лома и отходов черных металлов. Согласно дополнительному соглашению от 03.04.2020 договор от 28.12.2018 № 9-П прекращен по соглашению сторон с 07.04.2020. Следовательно, срок исковой давности по требованиям, предъявленным к порту, вытекающим из названного договора, истек 07.04.2021.

Договор от 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020 прекратил свое действие 31.12.2020, а 20.12.2020 завершена погрузка последней судовой партии, сторонами подписаны акты об оказанных по договору от 01.04.2020 № 10/ТЭО2020 услугах за весь период его действия. Каких-либо претензий из договора от 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020 компания не заявляла.

Поскольку специальный годичный срок исковой давности установлен как Законом о транспортной экспедиции в части оказания транспортно-экспедиционного обслуживания, так и Законом о морских портах в части исполнения договора перевалки грузов, а иск подан в суд 26.04.2022, суды пришли к выводу о пропуске компанией срока давности по требованиям, вытекающим из договоров от 28.12.2018 № 9-П и от 01.04.2020 № 10/ТЭО-2020.

При этом оценка доказательств, установление фактических обстоятельств дела, в том числе влияющих на исчисление срока исковой давности, являются прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и недопустимы при кассационном производстве.

Доводы заявителя о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку согласно части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств определяется судом, вопрос сбора и оценки доказательств относится к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций, при этом переоценка выводов судов относительно решения указанных вопросов не относится к компетенции суда кассационной инстанции, к тому же, из материалов дела и содержания оспариваемых судебных актов не усматривается нарушений судом первой инстанции гарантированного положениями статей 41, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации права компании на представление доказательств в соответствии с принципом состязательности и обязанностью несения сторонами спора бремени доказывания фактических обстоятельств.

Ссылка заявителя жалобы на необоснованный отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства компании об отложении судебного заседания отклоняется судом округа, поскольку в силу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации совершение данного процессуального действия является правом, а не обязанностью суда. Суд рассмотрел заявленное ходатайство, однако не усмотрел оснований для его удовлетворения, что не является нарушением норм процессуального права.

Доводы жалобы заявителя сводятся, по сути, к иной оценке доказательств, представленных в материалы дела, однако такими полномочиями суд кассационной инстанции не наделен (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам, исследованным в соответствии с требованиями статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены.

Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 по делу № А32-19545/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Тамахин



Судьи

Р.А. Алексеев


О.Л. Рассказов