Решение от 17 февраля 2021 г. по делу № А52-5299/2019

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А52-5299/2019
город Псков
17 февраля 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 10 февраля 2021 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Аквавелсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 182115, <...>) в лице представителей по закону ФИО2 (адрес: 117461, г.Москва) и ФИО3 (адрес: 117452, г.Москва)

к акционерному обществу «Великие Луки Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 182110, <...>)

Третье лицо: ФИО4 (адрес: 182100, Псковская обл., г.Великие Луки)

о признании недействительными кредитного договора <***> к/2017 от 30.08.2017 и договора залога недвижимого имущества (ипотеки) №107/3/2017 от 30.08.2017 и применении последствий недействительности сделок

при участии в заседании:

от ООО «Аквавелсервис», ФИО2 и ФИО3: не явились, извещены;

от ответчика: ФИО5 – представитель по доверенности;

от третьего лица: не явился, извещен;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Аквавелсервис» (далее - Общество, ООО «Аквавелсервис») в лице представителей по закону (участников Общества) ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Великие Луки Банк» (далее – Банк) о признании недействительными кредитного договора <***> к/2017 от 30.08.2017 и договора залога недвижимого имущества (ипотеки) №107/3/2017 от 30.08.2017 и применении последствий недействительности сделок.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечен ФИО4.

В ходе рассмотрения спора ФИО2 и ФИО3 неоднократно уточняли исковые требования. Последняя редакция требований от 12.02.2020 принята судом протокольным определением от 19.02.2020.

Протокольным определением от 19.10.2020 по настоящему делу судом было отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 о привлечении конкурсного управляющего Общества - ФИО6 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Протокольным определением от 18.11.2020 по настоящему делу судом было отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении по делу судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости недвижимого имущества, являющегося предметом залога (ипотеки) по договору №107/3/2017 от 30.08.2017.

В судебное заседание Общество, ФИО2, ФИО3 и третье лицо своих представителей не направили, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлены; возражений по рассмотрению дела в отсутствие своих представителей от указанных лиц не поступило. Ранее, в ходе рассмотрения дела, ФИО2 и ФИО3 исковые требования поддерживали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, уточнениях и дополнениях к нему, в обоснование исковых требований указывали, что спорные сделки являлись на момент заключения крупными, поскольку сумма сделок составляет более 25% баланса активов Общества, оспариваемые сделки совершены в ущерб интересам Общества, имеют признаки сделок с заинтересованностью, не являются сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества, в связи с чем требовали одобрения общего собрания участников корпорации.

К судебному заседанию от ФИО2 в суд поступило заявление об уточнении заявленных требований, в соответствии с которыми истец просит суд:

- признать кредитный договор <***> к/2017 от 30.08.2017 недействительным, применить последствия недействительности сделки, взыскав с Общества в пользу Банка фактически полученные по кредитному договору денежные средства в размере 16000000,00 руб., являющиеся неосновательным обогащением, и процентов на сумму полученных и невозвращенных денежных средств в размере 965566 руб. 29 коп.;

- признать договор №107/3/2017 залога недвижимого имущества (ипотеки), от 30.08.2017 недействительным и применить последствия недействительности сделки путем признания отсутствующим обременения в виде залога по регистрационным записям на следующее имущество (далее - объекты, имущество):

1. здание склада, назначение: нежилое здание, инвентарный номер 5834, этажность 1, общей площадью 608, 9 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0031301:179, стоимостью 6700000 руб.,

2. здание склада, назначение: нежилое здание, инвентарный номер 5834 этажность 1, общей площадью 602, 7 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0031202:55, стоимостью 5200000 руб.,

3. земельный участок, категория земель: земли населённых пунктов, разрешённое использование: эксплуатация и обслуживание складского помещения, площадью 2481 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0031301:32, стоимостью 695000 руб.,

4. здание котельной № 2, назначение: нежилое здание, инвентарный номер 6811 этажность 1, общей площадью 198,7 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0000000:61, стоимостью 5660000 руб.,

5. земельный участок, категория земель: земли населённых пунктов, разрешённое использование: эксплуатация и обслуживание котельной, площадью 1353 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0040606:10, стоимостью 365000 руб.,

6. жилое помещение, назначение: жилое помещение, общей площадью 39,2 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0040606:415, стоимостью 1100000 руб.

Кроме того к судебному заседанию от ФИО2 в суд вновь поступило ходатайство о назначении по делу судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости, недвижимого имущества, являющегося предметом залога (ипотеки) по договору №107/3/2017 от 30.08.2017 на момент заключения договора и на настоящее время, и о приостановлении производства по делу до получения результатов экспертизы.

Протокольными определениями от 10.02.2021 судом принято уточнение исковых требований в редакции от 09.02.2021; в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении по делу судебной оценочной экспертизы и о приостановлении производства по делу отказано.

Представитель ответчика в судебном заседании, заявленные требования не признал по мотивам изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему, указывая на то, что заявителями пропущен срок давности для оспаривания сделок, при этом спорные сделки не имеют признаков заинтересованности, совершенны в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества и, соответственно, не требовали одобрения, что также было подтверждено на тот момент директором Общества - ФИО4; одновременно указывала на недоказанность заявителями причинения негативных последствий Обществу и убыточности сделок, поскольку до настоящего времени имущество из владения Общества не выбыло.

Арбитражными управляющими Общества ФИО7, а впоследствии ФИО6, в ходе рассмотрения спора в суд были представлены письменные позиции, согласно которым ФИО7 требования заявителей оставил на усмотрение суда, ФИО6 требования заявителей поддержал в полном объеме по указанным в иске и дополнениях к нему основаниям.

От третьего лица в суд каких-либо заявлений, ходатайств, возражений либо отзыва на иск не поступало.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителей лиц, не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения ответчика, суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Аквавелсервис» зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Псковской области 27.12.2002.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 13.11.2019, учредителями Общества на 13.11.2019 являлись ФИО2 – 40% доли уставного капитала, ФИО3 - 25% доли уставного капитала, ФИО8 - 25% доли уставного капитала и ФИО4 - 10% доли уставного капитала.

Основным видом деятельности Общества в ЕГРЮЛ указано производство подводных работ, включая водолазные. К дополнительным видам деятельности отнесены: производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей, производство металлических дверей и окон, обработка металлов и нанесение покрытий на металлы, обработка металлических изделий механическая, производство бытовой электроники, электрической распределительной и регулирующее аппаратуры, электрических ламп и осветительного оборудования, строительство кораблей, судов и плавучих конструкций, ремонт электрического оборудования и иные.

30.08.2017 между Банком и Обществом, в лице генерального директора ФИО4, был заключен кредитный договор <***> К/2017 (далее договор-1, кредитный договор) по условиям которого Банк предоставил Обществу кредит в сумме 16000000 руб. на текущую деятельность (оплата налогов, услуг, аренды, выплату заработной платы, командировочных расходов, приобретение товарно-материальных ценностей) с определенными сроками гашения, под 12% годовых, а Общество обязалось возвратить Банку полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, сроки и на условиях кредитного договора.

Выдача кредита производится единовременным перечислением сумм кредита на расчетный счет Общества на основании банковского ордера.

В целях обеспечения исполнения обязательств по указанному кредитному договору между сторонами 30.08.2017 был заключен договор №107/3/2017 залога недвижимого имущества (ипотеки) (далее - договор 2, договор залога), в соответствии с которым Общество передало в залог Банку принадлежащее Обществу на праве собственности недвижимое имущество, а именно:

1. здание склада, назначение: нежилое здание, инвентарный номер 5834, этажность 1, общей площадью 608,9 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0031301:179, стоимостью 6700000 руб.,

2. здание склада, назначение: нежилое здание, инвентарный номер 5834, этажность 1, общей площадью 602,7 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0031202:55, стоимостью 5200000 руб.,

3. земельный участок, категория земель: земли населённых пунктов, разрешённое использование: эксплуатация и обслуживание складского помещения, площадью 2481 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0031301:32, стоимостью 695000 руб.,

4. здание котельной №2, назначение: нежилое здание, инвентарный номер 6811, этажность 1, общей площадью 198,7 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0000000:61, стоимостью 5660000 руб.,

5. земельный участок, категория земель: земли населённых пунктов, разрешённое использование: эксплуатация и обслуживание котельной, площадью 1353 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0040606:10, стоимостью 365000 руб.,

6. жилое помещение, назначение: жилое помещение, общей площадью 39,2 кв.м, адрес объекта: <...>, с кадастровым номером 60:25:0040606:415, стоимостью 1100000 руб.

Согласно пункту 2.2 договора залога по соглашению сторон заложенное имущество оценивается сторонами на общую сумму 19720000 руб.

В связи с нарушением Обществом графика внесения платежей по кредитному договору, Банком было предъявлено требование досрочного погашения долга по кредитном договору. Ввиду неисполнения Обществом данного требования Банк обратился в суд с соответствующим иском.

Решением Великолукского городского суда Псковской области от 04.02.2019 в рамках дела №2-29/2019 с Общества и ФИО4 в солидарном порядке в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору в размере 14860087 руб. 67 коп., а также 60000 руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов; одновременно указанным судебным актом обращено взыскание на заложенное имущество Общества путем продажи на публичных торгах, определена начальная продажная цена по каждому объекту, являвшемуся объектом договора залога.

Решение Великолукского городского суда Псковской области от 04.02.2019 по делу №2-29/2019 в апелляционном порядке не пересматривалось, вступило в законную силу.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 01.09.2019 в рамках дела №А52-2984/2019 в отношении Общества введена процедура банкротства – наблюдение.

Определением суда от 03.12.2019 в рамках дела №А52-2984/2019 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требование Банка в сумме 15462043 руб. 83 коп, в том числе 15402043 руб. 83 коп основной долг, 60000 руб. судебных расходов и учтено в реестре требований кредиторов как обеспеченное залогом имущества должника.

Решением суда от 17.12.2019 по делу №А52-2984/2019 Общество признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства.

ФИО2 и ФИО3, являясь участниками Общества, полагая, что указанные договоры не относится к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества, являются взаимосвязанными, отвечают признакам крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, заключены без одобрения участников Общества, что свидетельствует о корыстной заинтересованности в совершении данных сделок исключительно ФИО4, совершены в ущерб интересам Общества, так как являются экономически необоснованными, повлекшими причинение вреда имущественным интересам участников Общества ввиду из заключения на заведомо невыгодных для Общества условиях, обратились в суд с настоящим иском, ссылаясь на статьи 166, 167, 168, 173.1, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также на статьи 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон №14-ФЗ).

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемы прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации вправе, в частности, оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как указано в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №25), участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 531 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.

Из представленных в дело документов следует, что предметом спора является оспаривание участниками Общества заключенных Обществом кредитного договора и договора залога недвижимого имущества.

Согласно статье 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

Обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, закреплена в пункте 1 статьи 810 ГК РФ.

В соответствии со статьей 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса. Если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

Согласно статье 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 334 ГК РФ, в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, требование залогодержателя может быть удовлетворено путем передачи предмета залога залогодержателю (оставления у залогодержателя).

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 171.1 ГК РФ, поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

В статье 173.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

При этом не требуется доказывания наступления неблагоприятных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности (пункт 71 постановления Пленума №25).

В силу пункта 1 статьи 46 Закона №14-ФЗ крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Согласно пункту 5 статьи 46 Закона №14-ФЗ крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Соответствующий иск может быть удовлетворен в том случае, если совершение сделки повлекло за собой возникновение неблагоприятных последствий для общества, что привело к нарушению прав и охраняемых законом интересов последнего, и целью обращения в суд является восстановление этих нарушенных прав и интересов.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума №27) разъяснено, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки.

Статьей 45 Закона №14-ФЗ определено понятие сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, а также порядок совершения обществом таких сделок, предусматривающий необходимость одобрения таких сделок общим собранием участников общества.

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума №25 пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ должны быть установлены: сговор (совместные действия) представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого либо совершение представителем сделки в ситуации отсутствия доказательств сговора (или совместных действий), но с причинением явного и очевидного для контрагента в момент совершения сделки ущерба интересам представляемого.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 Пленума №27, в силу абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств в обоснование своих требований и возражений лежит на той стороне, которая на эти обстоятельства ссылается. В соответствии со статьями 9, 41 названного Кодекса риск наступления негативных последствий совершения или несовершения лицом, участвующим в деле, процессуальных действий и неисполнения процессуальных обязанностей несет это лицо.

Как следует из материалов дела сторонами были заключены кредитный договор и в обеспечении последнего договор залога недвижимого имущества, факт заключения которых лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Между тем, истец и заявители полагаю, что спорные сделки являются крупными и совершены с нарушением порядка одобрения данных сделок. Суд считает данный довод истца не соответствующим фактическим обстоятельствам дела исходя из следующего.

В качестве доказательства того, что оспариваемые сделки являются крупными истцом в материалы дела представлены бухгалтерские балансы за 2015 - 2018 года.

Согласно пункту 2 статьи 46 Закона №14-ФЗ стоимость отчуждаемого обществом в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета, а стоимость приобретаемого обществом имущества - на основании цены предложения.

Решение о совершении крупной сделки принимается общим собранием участников общества (пункт 3 статьи 46 Закона), являющимся его высшим органом.

В пункте 12 постановления Пленума №27 разъяснено, что балансовая стоимость активов общества для целей применения пункта 2 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки (статья 15 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»); при наличии предусмотренной законодательством или уставом обязанности общества составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, например ежемесячную, упомянутые сведения определяются по данным такой промежуточной бухгалтерской отчетности.

Согласно бухгалтерскому балансу Общества по состоянию на 30.06.2017 балансовая стоимость активов Общества составляла 71597000 руб.; от указанной суммы 25% составляет 17899250 руб.

Из разъяснений пунктов 1, 2, изложенных в информационном письме Президиума ВАС РФ от 13.03.2001 №62 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» следует, что предусмотренные кредитным договором проценты за пользование кредитом в течение предусмотренного договором срока не являются мерой ответственности и должны учитываться при определении суммы сделки; при решении вопроса об отнесении сделки к крупной необходимо сопоставлять стоимость имущества, являющегося предметом сделки, с балансовой стоимостью активов общества.

Учитывая изложенное, стоимость кредитного договора (с учетом основной суммы кредита (16000000 руб.) и начисленных процентов за год пользования кредитом (16000000*12%=1920000)) составляет 17920000 руб.

Согласно п.2.2 договора залога по соглашению сторон заложенное имущество было оценено на сумму 19720000 руб.

Таким образом, каждая из оспариваемых сделок в отдельности и обе сделки в совокупности, согласно представленному арифметическому расчету, отвечают стоимостному критерию крупной сделки.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.03.2001 №62 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», к кредитному договору, заключенному хозяйственным обществом в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, положения законодательства о крупных сделках не применяются независимо от размера полученного по нему кредита.

С учетом изложенного, а также последующих разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума №27, для признания кредитного договора крупной сделкой необходимо доказать наличие также качественного признака, свидетельствующего о том, что оспариваемая сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества.

Между тем, из в совокупности представленных сторонами документов следует, что оспариваемые сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества и не могут рассматриваться в качестве крупных, поскольку целью предоставления кредита являлась пополнение оборотных средств Общества (оплата налогов, услуг, аренды, выплату заработной платы, командировочных расходов, приобретение товарно-материальных ценностей). Таким образом фактически полученные денежные средства в размере 16000000 руб. были израсходованы Обществом на текущею деятельность. Данные факты истцом не опровергнуты и доказательств обратного суду не представлено.

Также, в подтверждение факта того, что заключение спорных договоров являлось для Общества обычной практикой при осуществлении своей хозяйственной деятельности, ответчиком в материалы дела были представлены аналогичные договоры, заключенные между сторонами в предыдущий период: кредитный договор <***> К/2015 от 20.08.2015 (сумма кредита 12000000 руб.) и договор недвижимого имущества (ипотеки) №115/3/2015. Обязательства по указанному кредитному договору были исполнены Обществом в полном объеме. Указанные обстоятельства истцом не оспорены.

В соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанной правовой нормы действия участников гражданского оборота предполагаются разумными и добросовестными, пока не доказано обратное.

Кроме того следует учесть, что при заключении оспариваемых кредитного договора и договора залога, Банк ориентировался на сведения, которые были предоставлены генеральным директором Общества ФИО4 в письменной справке, заверенной личной подписью генерального директора и печатью организации, и в соответствии с которой генеральный директор Общества ФИО4. гарантировал, что данная сделка по получению кредита на сумму 16000000 руб. не является крупной сделкой для Общества и не требует одобрения.

В результате внутренних проверочных мероприятий Банк не нашел, признаков, которые бы указывали на неплатежеспособность Общества, и оснований сомневаться в предоставленной генеральным директором Общества информации. Доказательств того, что Банк при выдаче Обществу кредитных средств и оформлению ипотеки в обеспечение возврата кредита действовал недобросовестно и/или находился в сговоре с ФИО9 в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что спорные сделки могли привести к прекращению деятельности Общества, на момент их заключения, также истцом не представлены и носят предположительный характер. С учетом содержания кредитного договора, его заключение сторонами не предполагает установления цены на приобретаемое имущество, поскольку по такому договору передаются денежные средства, и сам по себе кредит не может рассматриваться как приобретение или отчуждение заемщиком своего имущества. В данном случае, предоставленные денежные средства Обществу для поддержания ведения текущей деятельности Общества имели целевое назначение, были использованы полностью в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности Общества. На момент совершения сделки, с учетом полного погашения Обществом предыдущего кредитного договора, оснований сомневаться в дальнейшей платежеспособности Общества у ответчика не мелось. Доказательств обратного не представлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки не соответствуют качественному критерию крупной сделки. При таких обстоятельствах, ввиду отсутствия доказательств наличия у спорных сделок совокупности качественного и количественного критериев, оснований для отнесения их к крупным сделкам не имеется, а следовательно ссылки истца и заявителей на необходимость получения одобрения для их совершения судом отклоняются за недоказанностью обратного. Утверждения участников о том, что спорные сделки являются сделками с заинтересованностью, со ссылкой на статью 45 Закона №14-ФЗ основаны на неверном толковании норм права.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить следующее.

Оспаривая сделку по ипотеке участники должны доказать наличие у сторон (либо у одной из сторон) договора ипотеки при его заключении цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, то есть не просто цели на заключение сделки, не соответствующей требованиям закона или иных правовых актов, а нарушающей основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои (п.85 постановления Пленума №25).

По мнению участников, о такой цели свидетельствуют преступные действия директора Общества по принятию решения об одобрении спорных сделок, в подтверждение чего ссылались на постановление о возбуждении в отношении ФИО4 уголовного дела.

В тоже время, поскольку в предмет доказывания по настоящему делу входят обстоятельства, указывающие на недействительность спорных сделок, а не решения об их одобрении, участники должны также доказать, что заключением соответствующих соглашений Общество и/или Банк преследовали соответствующие асоциальные цели.

Само по себе обременение имущества ипотекой (даже направленное на обеспечение исполнения обязательств третьих лиц в отсутствие для залогодателя экономической целесообразности) не свидетельствует о наличии у одной из сторон сделки цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Напротив, договор ипотеки является одной из наиболее распространенных договорных конструкций, регулярно применяемых участниками гражданского оборота, так как залог во многом направлен на развитие кредитных отношений, которые являются одной из необходимых предпосылок экономического роста. Следовательно, заключение залоговых соглашений указывает на наличие у сторон целей, соответствующих как основам правопорядка, так и экономической политике государства.

Кроме того, нарушение прав конкретного лица хоть и является противозаконным, вместе с тем еще не свидетельствует о наличии у правонарушителя асоциальной цели по смыслу ст.169 ГК РФ, равно как не свидетельствует о наличии такой цели само по себе нарушение конкретной нормы права.

Российский правопорядок базируется также на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок.

Поэтому приоритет в рассматриваемом случае необходимо отдать банку как лицу добросовестному, положившемуся на представленный генеральным директором, сведения о котором имелись в ЕГРЮЛ, комплект документов. Аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2016 №308-ЭС15-18008.

Как следует из пункта 26 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 смысл обеспечительных сделок заключается в ограждении кредитора от риска непредоставления должником исполнения по основному обязательству, в повышении вероятности погашения долга за счет обеспечения, в защите кредитора от неоплатности должника, в том числе на случай банкротства последнего. Добросовестный и разумный кредитор, выдавая кредит, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы. Фактор же наличия обеспечения, повышающего вероятность возврата денег, объективно влияет на условия кредитования, в частности на получение одобрения кредитного комитета, срок, процентную ставку и т.д.

Банк, выдавая кредит, рассчитывал, что сможет воспользоваться соответствующими обеспечительными механизмами. При этом залогодатель, выдавая обеспечение, не мог не осознавать, что банк будет иметь право реализовать свои права как кредитор по отношению к нему в случае неоплатности заемщика, обеспечительные сделки обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для залогодателя.

Таким образом, поскольку в случае признания сделки по исполнению недействительной право требования кредитора по обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки, допустимость восстановления обеспечительных требований также должна быть гарантирована.

В условиях непогашенного долга Общество, как сторона, выдавшая обеспечение, освобождалось бы от принятых на себя обязательств в отсутствие оснований для их прекращения, что недопустимо.

Согласно правовой позиции изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 и от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 при рассмотрении заявлений о признании сделок, по обеспечению основного кредитного обязательства заключенных между Банком и должником необходимо устанавливать следующие обстоятельства.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Вместе с тем, ни одно из перечисленных выше обстоятельств при рассмотрении настоящего дела не установлено, не опровергнута презумпция добросовестного осуществления банком своих гражданских прав.

Кроме того, заявители не представили объективных, достоверных и достаточных доказательств того, что пользование кредитными средствами осуществлялось на невыгодных для Общества условиях и, соответственно, сделки были совершены в ущерб интересам Общества. Имеющаяся у Общества возможность получения денежных средств в иных источниках, в том числе и в иных кредитных организациях, на условиях, отличающихся от условий спорных договоров, не свидетельствует о том, что они были заключены на условиях крайне невыгодных для Общества.

Нормами действующего законодательства закреплен принцип свободы договора. Общество, действуя в рамках указанного принципа стороны свободны в заключении любого договора и на любых условиях, не противоречащих закону.

Убедительных доказательств наличия явного ущерба для Общества ввиду совершения оспариваемых сделок на заведомо и значительно невыгодных условиях, на момент их соврешения, в материалы дела не представлено.

С учетом представленных в дело доказательств целевого финансирования (налоги, зарплата и пр.), в сложившейся ситуации, суд приходит к выводу, что у Общества на момент заключения оспариваемых сделок, имели место обстоятельства, позволяющие считать данные сделки экономически оправданными. Фактическое заключение Обществом аналогичных договоров ранее позволяют сделать вывод о том, что заключение данных сделок соответствовало интересам и потребностям Общества и являлось частью его обычной хозяйственной деятельности, что также подтверждается и представленными в дело аналогичными договорами.

Довод заявителей о заведомо произведенном ответчиком уменьшении (снижении) залоговой и рыночной стоимости заложенного имущества также подлежит отклонению исходя из следующего.

Согласно представленным Банком пояснениям и документам, оценка предмета залога (ипотеки) была определена по соглашению сторон в период установления между Обществом и Банком договорных отношений по кредиту и залогу, в соответствии с требованиями части 3 статьи 9 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке), в том числе и в части ипотеки земельного участка - согласно части 2 статьи 67 Закона об ипотеке залоговая стоимость земельного участка, передаваемого в залог по договору об ипотеке, устанавливается по соглашению залогодателя с залогодержателем.

При определении цены объекта недвижимости в договоре о залоге стороны, исходили из его рыночной стоимости на основании предоставленных клиентом-должником финансовых документов в период установления договорных отношений по кредиту и залогу.

В соответствии с Положениями о кредитной политике Банка от 11.07.2017 (далее - Положения) предоставляемые ответчиком кредиты обеспечиваются залогом имущества, качество обеспечения определяется реальной (рыночной) стоимостью и степенью его ликвидности. Обеспечением может служить договор поручительства и (или) гарантийный депозит (вклад).

Пунктом 3.3 Положений предусматривалось, что определение залоговой стоимости имущества, предлагаемого заемщиком в обеспечение кредита осуществляется в следующем порядке: подготовленное инспектором кредитного отдела предварительное заключение о категории качества ссуды предоставляется кредитному комитету для принятия решения о выдаче кредита и (или) вынесения профессионального суждения банка о категории качества ссуды с полным пакетом документов, используемых для определения залоговой стоимости. В предварительном заключении кредитного инспектора отражается возможная залоговая стоимость имущества, предлагаемого в обеспечении кредита, а кредитным комитетом на основании предоставленной информации с учетом рыночной конъюнктуры (спроса и предложения) определяется окончательная залоговая стоимость имущества, предлагаемого заемщиком в обеспечение кредита. Как правило, залоговая стоимость составляет 50-70%, но не более 80% от рыночной, закупочной или остаточной стоимости имущества.

Методика определения рыночной стоимости залогового имущества, производится Банком на основании данных сети Internet путем сравнительного поиска аналогов на всех информационных ресурсах, находящихся в открытом доступе.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, определенная в отчете, за исключением кадастровой стоимости, является рекомендуемой для целей определения начальной цены предмета аукциона или конкурса, совершения сделки течение шести месяцев с даты составления отчета, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 3.3 вышеназванного Положения, при кредитовании под залог имущества учитывается реальная стоимость залога с учетом возможности быстрой реализации товаров. Залоговая стоимость основных средств может быть меньше или равна, том числе: рыночной стоимости основных средств, подтвержденной оценщиком, являющимся членом одной из саморегулируемых организаций оценщиков и застраховавшего свою ответственность в соответствии с требованиями Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федёрации».

Доказательства проведения Банком оценки залогового имущества на дату заключения спорных сделок, подтверждаются предоставленными в материалы дела отчетами о рыночной оценке ИКБ «Эксперт» от 21.08.2017.

Согласно представленным пояснения Банка, при определении итоговой залоговой стоимости имущества последний руководствовался тем, чтобы стоимости заложенного имущества было достаточно для компенсации Банку долга по кредиту, состоящего из основной суммы долга, всех процентов в соответствии с договором, а также возможных издержек, связанных с реализацией залоговых прав, что подтверждается Предварительным заключением кредитного инспектора о категории качества ссуды ООО «Аквавелсервис».

Таким образом, Банк оценивал заложенное имущество исходя из требований, предусмотренных нормами статьи 9 Закона об ипотеке и Положениями о кредитной политике Банка, применяемого во внутренней политике Банка при совершении кредитных сделок.

Несогласие заявителей с оценкой заложенного имущества при заключении спорного договора ипотеки, в данном случае, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора по существу, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Информационного письма Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 15.01.1998 №26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге», при рассмотрении спора между залогодателем и залогодержателем начальная продажная цена заложенного имущества устанавливается судом исходя из рыночной цены этого имущества. Если при рассмотрении указанных споров по инициативе любой из заинтересованных сторон будут представлены доказательства, свидетельствующие о том, что рыночная стоимость имущества, являющегося предметом залога, существенно отличается от его оценки, произведенной сторонами в договоре о залоге, арбитражный суд может предложить лицам, участвующим в деле, принять согласованное решение или определить начальную продажную цену такого имущества в соответствии с представленными доказательствами независимо от его оценки сторонами в договоре о залоге.

Очевидно, что для разрешения возникших разногласий по делам данной категории, где имеется реальная угроза утраты имущества по залоговой стоимости, усматривается необходимость в специальных знаниях с целью правильного рассмотрения спора по существу.

Между тем, в рамках данного дела, определение начальной продажной цены заложенного имущества не являлось предметом рассмотрения, соответствие сумм оспариваемых сделок, по качественному критерию, крупным сделкам установлено судом в ходе рассмотрения спора и не требовало сложных арифметически расчетов, в связи с чем, суд, с учетом статей 67, 68 АПК РФ не усмотрел оснований для назначения по настоящему делу экспертизы по определению действительной рыночной стоимости заложенного имущества, отказав ФИО2 в удовлетворении соответствующего ходатайства.

При этом суд также учитывал, что в материалы дела сторонами представлена копия решения Великолукского городского суда Псковской области от 04.02.2019 по делу №2-29/209, на основании которого с Общества и ФИО4 в солидарном порядке в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору и одновременно обращено взыскание на заложенное имущество Общества путем продажи на публичных торгах с установлением начальной продажной цены по каждому объекту.

Решение в апелляционном порядке не пересматривалось, вступило в законную силу.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 03.12.2019 по делу №А52-2984/2019 о несостоятельности (банкротстве) Общества в третью очередь реестра требований кредиторов должника, на основании указанного решения Великолукского городского суда, включено требование Банка в общей сумме 15462043 руб. 83 коп, в том числе 15402043 руб. 83 коп основного долга, 60000 руб. судебных расходов и учтено в реестре требований кредиторов как обеспеченное залогом имущества должника.

Названный судебный акт вступил в законную силу.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622, если требования кредитора включаются в реестр на основании судебного акта, принятого вне рамок дела о банкротстве (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве), принцип достаточности доказательств и соответствующие стандарты доказывания реализуются через предоставление конкурирующим конкурсным кредиторам и арбитражному управляющему права обжаловать указанный судебный акт в общем установленном процессуальным законодательством порядке.

По смыслу статей 1 (часть 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением (пункт 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 10-П).

В процессе реализации указанной позиции применительно к рассмотрению дел о несостоятельности Президиумом и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснены конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную защиту лиц, участвующих в деле о банкротстве, и лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются. Одним из таких механизмов является право лица, интересы которого затрагиваются судебным актом, обжаловать непосредственно судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора.

При вынесении указанного судебного акта арбитражный суд исходил из того, что требование Банка, основанное на факте выдачи кредита по спорным кредитному договору и договору залогу, подтверждено документально, должником (заемщиком), кредиторами, по состоянию на день рассмотрения обоснованности заявления, не погашено.

При этом следует учесть, что представитель ФИО10, участвующий в вышеназванном деле от имени ФИО2, возражений либо иных разногласий по существу данного требования, не заявлял. Интерес по вопросу правомерности ранее заключенных сделок, представители корпорации, при рассмотрении требований Банка о включении требований в реестр требований кредиторов, не проявили, доказательств опровержения и отмены решения Великолукского городского суда Псковской области от 04.02.2019 по делу № 2-29/2019, в том числе в части установления начальной продажной цены заложенного имущества не представили.

Принимая во внимание, что в данном случае, заявителями по делу являются участники Общества, а не конкурсные кредиторы и арбитражный управляющий, суд полагает необходимым отметить, что смена лица, заявляющего о недействительности сделок, не изменяет обстоятельства совершения спорных сделок, оценка заключенности которых и, в частности, начальной продажной цены заложенного имущества уже были даны судом при вынесении решения от 04.02.2019 по делу №2-я 29/2018, и подтверждены определением Арбитражного суда Псковской области от 03.12.2019 по делу №А52-2984/2019, вступившими в законную силу.

В соответствии со статьей 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, поскольку начальная продажная цена заложенного имущества утверждена решением Великолукского городского суда Псковской области от 04.02.2019 по делу №2-29/2018, который вступил в законную илу и никем не оспорен, суд считает установленной преюдициальность вышеуказанного судебного акта в этой части, которая не может быть пересмотрена в рамках настоящего дела с использованием механизма судебной экспертизы, так как для рассмотрения настоящего дела, с учетом доказательственной базы, подлежащей исследованию и оценке в рамках настоящего спора, необходимость применения специальных знаний и привлечения эксперта, судом не установлена.

При этом суд не принимает довод Банка о том, что оспаривание спорных договоров должно осуществляться в рамках дела о банкротстве Общества, поскольку согласно пункту 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного 23.12.2020, введение конкурсного производства в отношении общества не препятствует акционеру оспаривать сделку этого общества по основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Также подлежат отклонению доводы ответчика о пропуске заявителями срока исковой давности для оспаривания указанных сделок исходя из следующего.

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок.

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше. Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников (акционеров) по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Заявители ссылаются на то, что, в отсутствии годовых собраний по итогам 2018 и 2019 года, им стало известно о заключении спорных договоров только после 09.04.2019 - в момент передачи документов от генерального директора ФИО4 по акту приема-передачи, составленному на основании запросов участников, начиная с 05.03.2019.

Обращение в суд с заявлением об оспаривании договоров последовало 18.11.2019 - то есть до истечения годичного срока исковой давности с момента, когда заявители узнали о совершенных сделках (09.04.2019) и, следовательно, об отсутствии их надлежащего одобрения, если таковое имело место. Доказательств, свидетельствующих о том, что заявители могли и должны были узнать о сделках ранее 09.04.2019 материалы дела не содержат.

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

Учитывая изложенное, установленные в деле фактические обстоятельства, оценив представленные сторонами в обоснование своих позиций доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности истцами наличия достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, в связи с чем, в удовлетворении иска следует отказать.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума №27, отказ в иске о признании недействительной крупной сделки, сделки с заинтересованностью или то обстоятельство, что сделка не оспаривалась, сами по себе не препятствуют удовлетворению требования о возмещении убытков, причиненных обществу лицами, названными в статье 53.1 ГК РФ, пункте 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах и пункте 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а также не препятствуют удовлетворению иска об исключении из общества участника (акционера) (пункт 1 статьи 67 ГК РФ, статья 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), заключившего данную сделку в ущерб интересам общества (в том числе в качестве единоличного исполнительного органа) либо давшего указание ее заключить или голосовавшего за ее одобрение на общем собрании участников (акционеров).

Учитывая результат рассмотрения спора, принимая во внимание, что государственная пошлина была оплачена заявителями в равных долях в общей сумме 18000 руб. 00 коп., в соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет 6000 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 12000 руб. 00 коп. (по 6000 руб. 00 коп. за требование о признании недействительным каждого из двух договоров) подлежат отнесению на заявителей в равных долях; государственная пошлина в размере 6000 руб. 00 коп. (по 3000 руб. 00 коп.) подлежит возврату заявителям как излишне уплаченная.

Принимая во внимание результат рассмотрения спора и отказ в удовлетворении ходатайств ФИО2 о проведении экспертизы, в счет оплаты которой ФИО2 на депозитный счет суда были перечислены денежные средства в сумме 30000 руб. 00 коп., поступившие во временное распоряжение Арбитражного суда Псковской области от заявителя по чеку-ордеру от 18.06.2020 денежные средства в сумме 30000 руб. 00 коп. подлежат возврату ФИО2

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Возвратить из федерального бюджета ФИО2 3000 руб. 00 коп. государственной пошлины, ФИО3 3000 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Финансово–экономическому отделу Арбитражного суда Псковской области со счета средств, поступивших во временное распоряжение Арбитражного суда Псковской области от ФИО2 по чеку-ордеру от 18.06.2020, возвратить ФИО2 денежные средства в сумме 30000 руб. 00 коп. в связи с отказом в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

На решение в течение месяца со дня принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.


Судья И.Ю.Стренцель