Постановление от 25 апреля 2022 г. по делу № А76-24612/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1492/22

Екатеринбург

25 апреля 2022 г.


Дело № А76-24612/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2022 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Оденцовой В.В., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания «Квинта» (далее – общество «Медицинская компания «Квинта», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2021 по делу № А76-24612/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по тому же делу о результатах рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании общества «Медицинская компания «Квинта» несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель конкурсного управляющего обществом «Медицинская компания «Квинта» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.11.2021).

При открытии судом округа судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель ФИО3 не подключился к каналу связи. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю стороны обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, а также принимая во внимание, что от ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении жалобы без участия представителя, которое судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания, в связи с чем перешел к рассмотрению жалобы в обычном режиме.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.02.2018 общество «Медицинская компания «Квинта» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 направил в суд заявление, в котором просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по текущим и реестровым обязательствам должника в размере 4 353 963 руб. 73 коп. ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Квинта» (далее – общество «Квинта»), общество с ограниченной ответственностью «Ньюкас» (далее – общество «Ньюкас»), взыскать с указанных лиц 4 267 540 руб. 17 коп. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определениями суда от 25.12.2019, 24.03.2021 в качестве соответчиков привлечены ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Медассист» (далее – общество «Медассист»), ФИО5.

В судебном заседании конкурсный управляющий пояснил, что общество «Ньюкас» исключено из числа ответчиков, поскольку ликвидировано, в связи с чем требование в части привлечения общества «Ньюкас» к субсидиарной ответственности судом не рассматривалось.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий обществом «Медицинская компания «Квинта» ФИО1 просит указанные судебные акты отменить в части отказа в привлечении к ответственности ФИО3, ФИО4, обществ «Квинта» и «Медассист», ссылаясь на нарушение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Конкурсный управляющий указывает, что ответчиками не оспорен факт взаимозависимости обществ «Ньюкас», «Квинта», «Медассист» и индивидуального предпринимателя ФИО4 через ответчика ФИО3, который является участником и директором указанных юридических лиц и приходится сыном ответчику ФИО4; направляя денежные средства должника в займы обществу «Ньюкас» и обществу «Квинта» с целью их последующего невозврата, ответчики злоупотребили предназначением корпоративной формы и субъектности, имущественной обособленности, употребив ее для нарушения прав и имущественных интересов должника и его кредиторов; денежные средства были выведены на ФИО3 и впоследствии, видимо, использовались для начала ведения деятельности, тождественной деятельности должника; все ответчики являлись или стали выгодоприобретателями от незаконных действий ФИО3 Конкурсный управляющий обращает внимание на то, что размер задолженности по договорам займа установлен решениями Арбитражного суда Челябинской области по делам № А76-37955/18 и № А76-37957/18 и составляет более 10 млн. руб. (с учетом процентов и неустоек), при этом размер основного долга установлен в сумме 6 007 927 руб. 56 коп. Также конкурсный управляющий указывает, что значительную долю (99%) реестра требований кредиторов составляют требования уполномоченного органа и банков (акционерное общество «Сбербанк» и общество с ограниченной ответственностью «СКИБ»); предоставленные в 2014 - 2016 г. в качестве кредитов денежные средства были выведены от должника под видом беспроцентных займов аффилированным лицам и не возвращены; к тому же ситуация для должника усугублялась необходимостью выплачивать банкам плату за финансирование; таким образом, по мнению конкурсного управляющего, действия ответчиков по выводу денежных средств неизбежно привели к объективному банкротству должника; именно ответчики должны доказать свою добросовестность по вменяемым им эпизодам; реализация дебиторской задолженности по цене 6% от номинала наносит значительный ущерб кредиторам, поскольку конкурсный управляющий не смог заплатить по реестру требований кредиторов.

В отзыве ФИО3 по доводам кассационной жалобы возражает, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без изменения; полагает, что неплатежеспособность должника наступила в результате действий его директора ФИО6

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Медицинская компания «Квинта» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.05.2010, основным видом деятельности является оптовая торговля фармацевтической продукцией.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями должника являются ФИО6, ФИО7, ФИО3; лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени должника, - ФИО6

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2017 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» в отношении общества «Медицинская компания «Квинта» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 27.09.2017 в отношении общества «Медицинская компания «Квинта» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1 Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.02.2018 общество «Медицинская компания «Квинта» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Полагая, что дело о банкротстве должника подлежало возбуждению раньше сентября 2017 года, неплатежеспособность должника возникла в результате неправомерных действий (бездействия) руководителя и учредителей по выводу активов должника в пользу заинтересованных лиц; ФИО3, будучи директором должника, получил от него крупные займы на нерыночных условиях и не возвратил долг, а общество «Медассист», индивидуальный предприниматель ФИО4 связаны с ответчиком и являются выгодоприобретателями, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с требованием о субсидиарной ответственности по пунктам 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

ФИО3, возражая против заявленных требований, ссылался на то, что контролирующим должника лицом он не является, а является участником с долей в размере 30%; размер доли учредителя в обществе «Квинта» составляет 33%; руководителем общества «Ньюкас» являлся с 25.02.2015, задолженность взыскана в период, когда ФИО3 руководителем общества «Ньюкас» не являлся; деятельность индивидуального предпринимателя ФИО4 осуществлялась с 27.06.2018, то есть после признания должника несостоятельным (банкротом), а потому какое-либо финансово-хозяйственное взаимодействие с должником не осуществлялось; общество «Ньюкас» могло производить погашение обязательств до 25.02.2015; указал, что ФИО6 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Со своей стороны ФИО6 в отзыве на заявление отметил, что банкротство должника наступило в результате невозвращения должнику крупных сумм займов организациями, аффилированными с ФИО3 – обществами «Квинат» и «Ньюкас».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности; этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

При этом в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац 2 пункта 9 Постановления № 53).

Положения статьи 9 Закона о банкротстве возлагали обязанность по подаче заявления в арбитражный суд на руководителя должника.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Дополнение статьи 9 Закона о банкротстве пунктом 3.1 имело место в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, который вступил в законную силу с 30.07.2017, после указанной даты ответственность контролирующих должника лиц за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника регулируется статьей 61.12 Закона о банкротстве. С учетом возбуждения дела о банкротстве должника по заявлению кредитора в августе 2017 г. оснований для применения упомянутых норм в настоящем деле не имеется.

В отношении требований к бывшему руководителю ФИО6 суды обоснованно установили, что конкурсным управляющим не определена конкретная дата возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением признании общества «Медицинская компания «Квинта» несостоятельным (банкротом); заявитель не определил, по каким конкретно обязательствам, перед какими кредиторами и в каком объеме возникает, по его мнению, субсидиарная ответственность ФИО6, в связи с чем отказали в удовлетворении требований по указанному основанию.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела, в обоснование требования о привлечении ФИО3, общества «Квинта», индивидуального предпринимателя ФИО4, общества «Медассист», ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ссылался на совершение сделок по выводу активов должника в отношении заинтересованных лиц.

Судами установлено, что согласно ответу уполномоченного органа руководителем общества «Квинта» в период с 08.05.2014 по настоящее время является ФИО3, в числе учредителей общества состояли с 08.08.2008 по настоящее время ФИО3, ФИО7, ФИО6; 11.05.2018 в отношении общества «Квинта» внесена запись о недостоверности сведений. Регистрирующим органом 16.08.2021 принято решении о предстоящем исключении общества из реестра. Основным видом деятельности является торговля оптовая фармацевтической продукцией.

Между должником (заимодавец) и обществом «Квинта» (заемщик) заключен ряд договоров займа, согласно которым заимодавец предоставляет заемщику беспроцентный заем в сумме: 461 240 руб. 96 коп. сроком до 01.02.2017 по договору от 01.02.2016; 528 500 руб. сроком до 11.09.2016 по договору от 11.09.2015; 838 400 руб. сроком до 05.12.2015 по договору от 05.12.2014; 5 000 руб. сроком до 21.11.2015 по договору от 21.11.2014.

Договоры со стороны должника подписаны ФИО6, со стороны общества «Квинта» - ФИО3

Определением суда от 08.07.2019 договоры займа от 21.11.2014, от 05.12.2014, от 11.09.2015, от 01.02.2016, заключенные между обществом «Медицинская компания «Квинта» и обществом «Квинта», признаны недействительными в части условия о беспроцентности займа, предусмотренного пунктом 1.2 оспариваемых договоров займа.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.10.2019 по делу № А76-37955/2018 установлена задолженность общества «Квинта» перед должником по спорным договорам займа.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.12.2018 по делу № А76-35340/2018 установлена задолженность общества «Квинта» перед должником: основной долг за поставленный товар в размере 260 995 руб. 90 коп. На принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист.

Определением от 17.03.2021 произведена замена взыскателя по исполнительному листу серии ФС № 025615727, выданному Арбитражным судом Челябинской области по делу № А76-35340/2018, общества «Медицинская компания «Квинта» на процессуального правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО8.

Дебиторская задолженность реализована должником на основании договора цессии от 16.11.2020.

Согласно анализу финансового состояния должника причиной объективного банкротства должника названо заключение указанных сделок. Однако, как установлено судами, на момент заключения оспариваемых сделок должник признакам несостоятельности не отвечал.

Факт заинтересованности между ФИО3, обществом «Квинта», индивидуальным предпринимателем ФИО4, обществом «Медассист», ФИО6 и должником судами установлен.

Судами также установлено, что 06.02.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), индивидуальный предприниматель ФИО4 зарегистрирована 27.06.2018, какую-либо хозяйственную деятельность с должником не осуществляла. Доказательства наличия хозяйственных отношений между обществом «Медассист» и должником в материалы дела также не представлены.

Принимая во внимание, что наличие одинакового основного вида деятельности - торговля оптовая фармацевтической продукцией - не может служить доказательством причинения имущественного вреда кредиторам, иного конкурсным управляющим не доказано, суды отказали в удовлетворении требований о привлечения индивидуального предпринимателя ФИО4, общества «Медассист» к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судами обоснованно отмечено, что по существу заявитель просил привлечь заинтересованных лиц к ответственности за возникновение на стороне должника права требования к заемщику (по договорам займа, обязательства по возврату долга по которым не исполнены), тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении именно на контролирующих должника лиц ответственности за возмещение убытков, вызванных их виновными противоправными действиями.

Дебиторская задолженность общества «Ньюкас» в размере 3 997 192 руб. 17 коп., общества «Квинта» в размере 6 059 428 руб. 40 коп., индивидуального предпринимателя ФИО3 в размере 716 928 руб. 60 коп. реализована на торгах за 969 620 руб. (сообщение ЕФРСБ от 06.11.2020 № 5708387).

После заключения договоров займа должник продолжал свою хозяйственную деятельность.

Принимая во внимание, что сделки, заключенные должником, проанализированы судом, задолженность по неисполненным обязательствам установлена судебными актами, дебиторская задолженность реализована на торгах, суды первой и апелляционной инстанции не усмотрели оснований для выводов о противоправности действий ФИО3 по совершению договоров займа, в связи с чем отказали в удовлетворении требований в указанной части.

Судами полно и всесторонне рассмотрены доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценены представленные в их обоснование доказательства; выводы судов мотивированы и основаны на совокупной оценке установленных обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, что соответствует положениям статей 64, 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.

Добросовестность участников правоотношений предполагается, поэтому совершение недобросовестных действий подлежит доказыванию лицом, заявляющем о таких действиях, в настоящем случае – конкурсным управляющим.

Вместе с тем кассационная жалоба конкурсного управляющего не содержит доводов о недобросовестных действиях ответчиков, а также анализа степени влияния вменяемых ответчикам сделок на результаты хозяйственной деятельности с учетом масштабов деятельности должника (согласно анализу финансового состояния должник в период деятельности активно участвовал в тендерах, стал победителем в 114 из них на общую сумму порядка 45 млн. руб.); по существу, конкурсный управляющий под выводом денежных средств понимает неисполнение займодавцем обязанности по возврату займов должнику, что не соответствует нормам о субсидиарной ответственности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения. Исходя из заявленных доводов оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2021 по делу № А76-24612/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания «Квинта» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.А. Артемьева


Судьи Ю.А. Оденцова


О.Э. Шавейникова