Постановление от 26 декабря 2022 г. по делу № А45-42079/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-42079/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 26 декабря 2022 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейФИО10 а С.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2022 (судья Гофман Н.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022 (судьи Фролова Н.Н., Апциаури Л.Н., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-42079/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – общество «Ноэма-Инвест», должник), принятые по заявлению ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника его кредитор – ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 (далее также - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с неё 47 568 760,67 руб.

Определением суда от 14.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.09.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на фактическую аффилированность ФИО3 с должником через дочь (ФИО4), супруга (ФИО5), бывшего участника должника и общества с ограниченной ответственностью ЮК «Константа» (далее – общество ЮК «Константа») ФИО6; на создание ФИО3 с должником, начиная с 2015 года, схемы по оформлению строящихся квартир по договорам долевого участия в строительстве (далее – ДДУ) по заведомо заниженной стоимости с целью их дальнейшей перепродажи по рыночной стоимости в ущерб интересам должника и кредиторов; поскольку ФИО3 извлекла выгоду из недобросовестных действий бывшего руководителя должника (приобрела ценное ликвидное имущество по заведомо заниженной стоимости), то она является лицом, контролирующим должника, и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности; привлечение к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО7 не исключает привлечения к такой ответственности ФИО3; рассмотрение настоящего спора следовало приостановить до разрешения спора по заявлению об оспаривании сделок – ДДУ, заключённых между ФИО3 и обществом «Ноэма-Инвест».

В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа считает их подлежащими отмене.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами двух инстанций, определением суд от 16.12.2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Крансервис НСК» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ноэма-Инвест»; определением суда от 31.01.2020 введено наблюдение; решением от 22.06.2020 ООО «Ноэма-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

В ходе проведения процедуры наблюдения временным управляющим выявлены признаки преднамеренного банкротства должника ООО «Ноэма-Инвест». Должник являлся застройщиком одного многоквартирного дома, расположенного по адресу: <...> (далее – МКД), генеральным подрядчиком с 2013 по 2016 годы являлось общество «Квадратный метр», впоследствии – общество «Энергострой». Рева Д.Н. являлся с 2013 года единственным участником и с 2006 года руководителем общества «Квадратный метр» и заинтересован по отношению к обществу «Энергострой».

Определением суда от 21.01.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.04.2022 и суда округа от 11.08.2022, признаны доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ООО «Ноэма-Инвест» Ревы Д.Н. (непередача в распоряжение конкурсного управляющего документов бухгалтерского учёта, вывод денежных средств должника в пользу аффилированных с ФИО7 лиц в сумме более 124 млн. руб.).

В обоснование заявленных требований кредитор ФИО2 ссылается на то, что ФИО3, начиная с 2015 года, приобретала у должника по ДДУ строящиеся помещения, в общей сложности заключён 31 договор на приобретение жилых и нежилых помещений, при этом ей было известно о наличии у должника в 2016 году признаков объективного банкротства. С конца 2015 года ФИО3 предоставляла должнику займы, что подтверждается выпиской по счету.

С учётом изложенного, ФИО2 утверждал, что ФИО3 и должником создана схема по оформлению строящихся квартир по договорам долевого участия в строительстве по заведомо заниженной цене с целью их дальнейшей перепродажи по рыночной стоимости в ущерб интересам должника и его кредиторов.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами учтено, что конкурсный управляющий ФИО8 обращалась в суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными ДДУ от 10.05.2017 № 90, от 29.06.2017 № 92, от 03.10.2017 № 99, от 16.03.2018 № 112, от 04.06.2018 № 123, от 05.02.2018 № Н-5, заключённых между должником и ФИО3, применении последствий недействительности сделок виде возврата в состав конкурсной массы помещений, а также взыскания действительной стоимости отчуждённых квартир № 172, № 171, № 173 в общей сумме 9 485 000 руб.

В удовлетворении заявленных требований отказано, при этом суд исходил из того, что сделки носили возмездный характер, а цена сделок существенно не отличалась от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах должником совершались аналогичные сделки.

Указанный обособленный спор рассматривался в суде первой инстанции после отмены судебных актов и направления обособленного спора судом кассационной инстанции на новое рассмотрение.

Отказывая в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия у ответчика признаков контролирующего должника лица, с учётом обстоятельств, установленных в обособленном споре о признании недействительными ДДУ от 2017, 2018 годов, констатировали, что действия ФИО3 по заключению возмездных сделок с должником не могли привести последнего к банкротству.

При этом суды указали на неопровергнутые ФИО2 пояснения бывшего руководителя должника Ревы Д.Н., о том, что кредитора ФИО3 он лично не знал, общение с ней отсутствовало, ДДУ подписывала ФИО3 лично в городе Кемерово, либо через своего представителя; суды исходили из отсутствия обоснования того, каким образом ФИО3 имела возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника, в чём такое влияние выражено, каковы его последствия для должника.

Суд кассационной инстанции пришёл к выводам о необходимости отмены судебных актов и направления обособленного спора на новое рассмотрение с учётом следующего.

В соответствии с правилами статей 2, 61.10 Закона о банкротстве к контролирующим должника лицам относятся лица, имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок; извлекающие выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По итогам нового рассмотрения обособленного спора вынесено определение суда от 19.12.2022, которым заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров участия в долевом строительстве от 10.05.2017 № 90, от 29.06.2017 № 92, от 03.10.2017 № 99, от 16.03.2018 № 112, от 04.06.2018 № 123, от 05.02.2018 № Н-5, заключённых между должником ООО «Ноэма-Инвест» и ФИО3, удовлетворено, применены последствия недействительности указанных сделок в виде возврата в состав конкурсной массы должника 17 объектов недвижимости и стоимости 3 квартир (9 485 000 руб.).

К сделкам применены положения статей 10, 170 ГК РФ

Оснований для вывода о вступлении указанного судебного акта в законную силу на момент рассмотрения настоящей кассационной жалобы не имеется.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) изложена правовая позиция, согласно которой предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлёкшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В постановлении суда округа от 11.08.2022 отмечено, что Рева Д.Н. как руководитель несёт ответственность за формирование условий сделок с ФИО3, вместе с тем, это не исключает ответственности последней в случае извлечения существенных неправомерных выгод за счёт должника вследствие недобросовестного или неразумного поведения его руководителя.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В споре о недействительности ДДУ (определение от 19.12.2022) суд пришёл к выводу об убыточности деятельности должника в 2016-2018 годах.

Вместе с тем, необходимо принимать во внимание особенности деятельности застройщика, могущие до ввода в эксплуатацию объекта строительства вызывать отражение в бухгалтерской отчётности отрицательных результатов финансово-хозяйственной деятельности и без неправомерных действий контролирующих застройщика лиц.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными, то есть в худшую для должника сторону отличающиеся от рыночных, а также в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Соответствующие обстоятельства судами не установлены, оценка им не дана.

Экономическая несправедливость условий ДДУ заявлена в качестве оснований требования о субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, спор о недействительности этих сделок находился в производстве суда на момент вынесения обжалуемых судебных актов.

В соответствии пунктом 9 статьи 130 АПК РФ в случае, если арбитражный суд при рассмотрении дела установит, что в производстве другого арбитражного суда находится дело, требования по которому связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам с требованиями, заявленными в рассматриваемом им деле, и имеется риск принятия противоречащих друг другу судебных актов, арбитражный суд может приостановить производство по делу в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ.

Вывод судов в рамках настоящего спора о возмездном равноценном характере этих сделок сделан с предрешением результатов рассмотрения первого спора в неустановленном процессуальном порядке, создаёт риск принятия противоречащих друг другу судебных актов.

Выводы судов о недоказанности наличия у ФИО3 формально-юридических признаков контролирующего должника лица, дачи ею обязательных указаний руководителю должника, находящихся в причинной связи с наступлением банкротства должника, не противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Вместе с тем, признаки контролирующего должника лица могут быть установлены по критериям, указанным в пункте 7 Постановления № 53 (по мотиву извлечения существенных неправомерных выгод за счёт должника вследствие недобросовестного или неразумного поведения его руководителя).

Таким образом, до вступления в законную силу судебных актов по спору о недействительности сделок, установления экономического результата этих сделок для должника и его влияния на возникновение несостоятельности должника (с учётом результатов влияния Ревы Д.Н., установленных при привлечении его к субсидиарной ответственности) не могут считаться обоснованными выводы судов об отсутствии у ФИО3 признаков контролирующего должника лица, об отсутствии оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности или ответственности в виде возмещения убытков.

При отсутствии у экономического результата ДДУ с ФИО3 связи с банкротством должника необходимо исключить причинение этими сделками убытков.

Так, по правилам пунктов 17, 20 Постановления № 53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причинённый контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо рассмотреть вопрос о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу судебных актов по заявлению об оспаривании ДДУ; принять во внимание результаты правовой оценки этих сделок, в случае недействительности - установить наличие связи их экономических результатов с банкротством должника; в случае отсутствия такой связи – исключить причинение сделками убытков, превышающих стоимость недвижимого имущества, подлежащего возврату со стороны ФИО3 в порядке реституции; при выводе о моменте возникновения признаков объективного банкротстве учесть особенности отражения в бухгалтерской отчётности результатов финансово-хозяйственной деятельности застройщика до ввода в эксплуатацию объекта строительства; при осуществлении руководства процессом предложить участникам спора обосновать позицию по вопросам, имеющим юридическое значение, раскрыть доказательства, привести мотивированные расчёты, представить в систематизированном виде подтверждающие доказательства для приобщения к материалам дела.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2022 по делу № А45-42079/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийН.А. ФИО9


СудьиС.А. ФИО10


ФИО1