Постановление от 12 августа 2024 г. по делу № А51-2701/2020

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-2701/2020
г. Владивосток
12 августа 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 августа 2024 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей К.П. Засорина, К.А. Сухецкой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Д.Р. Сацюк,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-3764/2024

на определение от 17.06.2024

судьи А.В. Ягубкина

по делу № А51-2701/2020 Арбитражного суда Приморского края

заявление финансового управляющего имуществом должника о признании недействительным договора купли-продажи от 11.10.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки,

по делу по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>) о признании гражданина несостоятельным (банкротом),

при участии:

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены,



УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк, кредитор, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО2 (далее – должник, ФИО2) несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов требований в размере 295 110 046 руб. 81 коп.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 04.03.2020 заявление ПАО «Сбербанк России» принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 01.06.2020 заявление ПАО «Сбербанк России» признано обоснованным и в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на три месяца, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Приморского края от 16.02.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» объявление от 06.03.2021 № 39(7001).

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением об оспаривании сделки должника - договора от 11.10.2018 купли-продажи транспортного средства – автомобиля марки TOYOTA RAV4, 2000 года выпуска, двигатель № 3S2748621, кузов № SXA110238105, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***>, заключенного между ФИО2 и ФИО3; применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 15.07.2022 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2

Определением Арбитражного суда Приморского края от 28.07.2022 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Приморского края от 21.09.2022 к участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО6

Определением Арбитражного суда Приморского края от 23.05.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 11.10.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, вынести новый судебный акт, которым признать недействительной сделку – договор купли-продажи автомобиля от 11.10.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере рыночной стоимости транспортного средства марки TOYOTA RAV4, 2000 года выпуска, двигатель № 3S2748621, кузов № SXA110238105, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***>.

В апелляционной жалобе финансовым управляющим имуществом должника заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование определения от 23.05.2024, в обоснование которого указано, что в картотеке арбитражный дел обжалуемый судебный акт был опубликован 01.06.2024, а именно, спустя 8 дней с момента его подписания.

По мнению апеллянта, судом первой инстанции ошибочно не принят во внимание факт неудовлетворительного финансового состояния ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки. Так, вступившим в законную силу решением Партизанского районного суда Приморского края от 16.10.2019 по делу № 2-379/2019 признаны недействительными договоры купли-продажи от 10.10.2018 в отношении объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: ул. Дорожная, д. 3Б и ул. Дорожная, д. 1А, д. Монакино Партизанского района Приморского края, также суд пришел к выводу о том, что целью заключения сделок явился вывод значительной части имущества поручителей ФИО2 и ФИО7 из состава принадлежащего им имущества, а также уход от материальной ответственности по договору поручительства.

Также апеллянт отмечает, что основанием для признания недействительной сделки – договора купли-продажи от 05.10.2018 квартиры, назначение: жилое помещение, площадью 154,5 кв.м., этаж 14, расположенной по адресу: <...>. кв. 98; машиноместа № 10, назначение: нежилое помещение, площадью 17,8 кв.м., этаж: цокольный, расположенного по адресу: <...>, заключенного между ФИО2 и ФИО8, явились аналогичные обстоятельства наличия значительной кредиторской задолженности у заемщика ООО «Три кота» перед банком и поручительство ФИО2 за указанное общество по таким кредитам, осведомленность поручителя о признаках неплатежеспособности общества и совершение недобросовестных действий поручителя, направленных на уменьшение имущественной сферы, в целях недопущения обращения взыскания на имущество ФИО2

Апеллянт полагает, что признание судами недействительными указанных сделок ФИО2, как совершенных в условиях ухудшения финансового состояния основанного заемщика (ООО «Три кота») и понимания должником неминуемого досрочного взыскания всей суммы кредита с него, как с поручителя, дополнительно характеризует условия и цели совершения оспариваемой сделки от 11.10.2018.

Также апеллянт указывает, что судом первой инстанции не принят во внимание факт отсутствия достаточных доказательств оплаты покупателем стоимости транспортного средства, финансовой возможности оплатить стоимость транспортного средства, равно как и наличия/отсутствия доказательств расходования должником полученных в результате совершения сделки денежных средств.

Определением апелляционного суда от 26.06.2024 восстановлен пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы, предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции, апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением апелляционного суда от 10.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 06.08.2024.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в суд апелляционной инстанции не поступил.

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом 11.10.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец продали, а покупатель купил автомобиль марки TOYOTA RAV4, 2000 года выпуска, двигатель № 3S2748621, кузов № SXA110238105, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***>, стоимостью 370 000 руб.

Полагая, что должник злоупотребил правом при совершении сделки, поскольку преследовал цель вывода ликвидного имущества от взыскания банка по обязательствам ООО «Три кота» в условиях отсутствия доказательств наличия у ответчика денежных средств для оплаты договора, а также доказательств получения этой суммы должником, распоряжения ей, финансовый управляющий имуществом должника обратился в Арбитражный суд Приморского края.

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам в пределах доводов апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Для целей настоящего Федерального закона сделка, совершаемая под условием, считается совершенной в момент наступления соответствующего условия (пункт 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Учитывая дату подписания договора купли-продажи (11.10.2018), сделка может быть оспорена как по общим основаниям, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Оспаривая совершенную должником сделку, кредитор в качестве правового обоснования указал в числе прочих нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и положения статьи 10 ГК РФ.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенными в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац 36 статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления № 63).

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В то же время необходимо учитывать, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63), пункт 10 Постановления № 32).

Между тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10, 168 ГК РФ).

При этом положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными. Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с неравноценным встречным исполнением, а также с причинением вреда имущественным правам кредиторов одновременно по основаниям, предусмотренным ГК РФ и Законом о банкротстве, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании ее недействительной, что недопустимо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016).

Исходя из заявления финансового управляющего следует, что указанные в обоснование недействительности спорной сделки признаки, классифицируемые им как причинение вреда имущественным интересам кредиторов, отвечают признакам подозрительной сделки применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве и не выходят за пределы диспозиции данной нормы права.

При оценке оспариваемой сделки на предмет ее недействительности по специальным основаниям, предусмотренным нормами законодательства о банкротстве, коллегия пришла к следующим выводам.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В условиях преддверия банкротства должника и возможности совершения должником действий по выводу активов, суд обязан применять повышенные стандарты доказывания.

Таким образом, суду необходимо установить действительную волю сторон на заключение спорного договора купли-продажи транспортного средства, поскольку именно от этого зависит круг обстоятельств подлежащих доказыванию, таких как: реальность передачи автомобиля покупателю, исходя из достигнутых сторонами договоренностей, факт передачи денежных средств за автомобиль приобретателем.

Учитывая, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица суд полагает необходимым проверить покупателя спорного транспортного средства на предмет заинтересованности по отношению к должнику.

В силу правил статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве (в редакции Закона, действующей на момент заключения оспариваемых сделок).

Противоправная цель заключения сделок презюмируется при условии аффилированности сторон (прямой (статья 19 Закона о банкротстве) или косвенной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475) оспариваемых договоров либо подлежит доказываю по общим правилом статьи 65 АПК РФ.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, то есть когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Отсутствие прямой юридической аффилированности между сторонами сделок без учета других обстоятельств дела не означает отсутствие у ответчика признаков заинтересованности по отношению к должнику и иным сторонам сделок, при том, что наличие юридической аффилированности не исключает необходимость учитывать аффилированность фактическую, которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При разрешении споров необходимо оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (определение Верховного суда Российской Федерации №305-ЭС21-21196 (2) от 28.04.2022).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6).

Коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции относительно того, что представленными в материалы дела сведениями и документами, ни юридическая, ни фактическая аффилированность сторон сделки не доказана.

Таким образом, оснований полагать о том, что у двух физических лиц - ФИО9 и ФИО2 присутствует наличие общности экономических мотивов поведения, у коллегии отсутствует.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Исходя из сведений Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Три кота», ФИО2 наряду с ФИО10, ФИО7 является участником ООО «Три кота» с 2015 года (доли между названными лицами распределены следующим образом: 0,25%, 49,75%, 50%. соответственно). При этом должник оказывал ООО «Три кота» услуги по ведению бухгалтерского учета по договору аутсорсинга от 01.10.2012.

26.12.2016 между ПАО «Сбербанк России» (далее – банк) и ООО «Три кота» заключен договор № 700160135 об открытии невозобновляемой кредитной линии (далее – Кредитный договор), в соответствии с которым ООО «Три Кота» открыта невозобновляемая кредитная линия для погашения текущей задолженности по договорам кредитной линии с лимитом выдачи, заключенным между заемщиком и ПАО АКБ «Приморье», с лимитом в сумме не более 322 000 000 рублей.

В качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств заемщика по Кредитному договору 26.12.2016 заключен договор поручительства № 700160135-2 с ФИО2, а также договоры поручительства с ФИО10 и ФИО7

Обязательство по возврату кредита и уплате процентов исполнялись заемщиком ООО «Три кота» и его поручителями ненадлежащим образом, что послужило основанием для направления заимодавцем требования досрочно погасить задолженность.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 08.10.2019 по делу № 2-408/2019, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 18.02.2020 солидарно с ФИО7, ФИО2, ФИО10 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана задолженность в размере 143 850 594,75 руб., а также судебные расходы 60 000 руб., по 20 000 руб. с каждого.

31.07.2017 между ПАО «Сбербанк России» (заимодавец) и ООО «Три Кота» (заемщик) заключено генеральное соглашение № 700170120 АСРМ об открытии возобновляемой рамочной кредитной линии (соглашение), в соответствии с которым заемщику была открыта возобновляемая рамочная кредитная линия с лимитом в сумме 200 000 000 руб.

20.11.2017 между банком и заемщиком в рамках вышеуказанного соглашения был заключен договор № 700170120АСРМ/05 об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику открыта возобновляемая кредитная линия на срок по 19.11.2018 с лимитом в сумме 50 000 000 руб.

04.12.2017 между банком и заемщиком в рамках вышеуказанного соглашения был заключен договор № 700170120АСРМ/06 об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику открыта возобновляемая кредитная линия, на срок по 03.12.2018 с лимитом в сумме 50 000 000 руб.

19.12.2017 между банком и заемщиком в рамках вышеуказанного соглашения заключен договор № 700170120АСРМ/07 об открытии возобновляемой кредитной линии, в соответствии с которым заемщику открыта возобновляемая кредитная линия, на срок по 18.12.2018 с лимитом в сумме 50 000 000 руб.

В качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств по отдельным договорам, заключаемым в рамках соглашения, 31.07.2017 заключены: договор поручительства № 700170120АСРМ-1 с ФИО7; договор поручительства № 700170120АСРМ-2 с ФИО2

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 17.10.2019 по делу № 2-409/19, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 18.02.2020 солидарно с ФИО7, ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» в лице Приморского отделения № 8635 взыскана сумма задолженности в размере 151 209 452,06 руб., а также судебные расходы в размере 60 000 руб., по 30 000 руб. с каждого.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2019 по делу № А40- 293239/18-44-372 ликвидируемый должник ООО «Три Кота» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Требования ПАО «Сбербанк России» по названным кредитным договорам установлены к ООО «Три кота» в деле о банкротстве № А40-293239/18-44-372 (определение от 31.05.2019).

Вынесенным в рамках названного дела определением суда от 06.06.2019 по заявлению ПАО «Сбербанк России» о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Три кота» установлено, что согласно выпискам по операциям на счете ООО «Три Кота» № 40702810050000017605, за период с мая 2018 года по октябрь 2018 года, финансовое состояние заемщика значительно ухудшилось и продолжало ухудшаться. Так, начиная с 2018 года, обороты ООО «Три кота» по вышеуказанному счету, открытому в ПАО «Сбербанк России», в среднем в месяц составляли 400 млн. руб. За сентябрь 2018 года наблюдается снижение до 340 млн. руб. (на 15%). За 18 дней октября 2018 года совокупные поступления составили 89,9 млн. руб., что составляет 22,5% от поступлений прошлых месяцев. Также заемщиком прекращена инкассация наличности в ПАО «Сбербанк». Отключены POS-терминалы по безналичному расчету от ПАО «Сбербанк».

Этим же судебным актом установлено, что 11.10.2018 заемщику вручено требование о погашении задолженности в полном объеме в срок не позднее 18.10.2018.

Судом установлено, что поручители ФИО7 и ФИО2 оспаривали в суде общей юрисдикции действия банка по досрочному взысканию кредитов (дела № 2-4276/2019, № 2-4286/2019); решениями от 03.10.2019 и от 15.08.2019 в удовлетворении требований поручителей отказано.

Так, Фрунзенским районным судом города Владивостока установлено, что 11.10.2018 ООО «Три кота» и его поручителям были вручены требования о погашении задолженности по кредитным договорам в полном объеме в срок до 18.10.2018. Данные действия мотивированы тем, что по состоянию на 11.10.2018 финансовое состояние основного заемщика ухудшилось, к ООО «Три кота» было предъявлено 21 исковое заявление на сумму 43,8 млн. руб., на фоне снизившейся выручки, отрицательной рентабельности (за 4 квартал 2017 года обществом получен убыток 18 339 тыс. руб.), ухудшения финансового состояния заемщика, сумма предъявленных к обществу исков являлась существенной, при списании на финансовый результат усугубила бы финансового положение бизнеса, существенно увеличивала риск неисполнения обязательств по обслуживанию и погашению кредитов.

16.11.2018 общим собранием участников ООО «Три кота» принято решение о ликвидации общества.

09.10.2018 во всех торговых точках ООО «Три кота» в г.Владивосток, г.Уссурийск, г.Артем были полностью отключены POS-терминалы по безналичному расчету и прекращена инкассация выручки на счета предприятия, открытые в ПАО «Сбербанк России»; с названой даты фактически прекратилось поступление выручки от продажи товаров на счета заемщика в прежнем объеме, которая в соответствии с пунктом 8.2.11 кредитного договора от 26.12.2016 № 700160135 должна составлять не менее 600 000 000 руб. ежеквартально, а в соответствии с пунктами 8.2.8 договоров от 20.11.2017 № 700170120АСРМ/05, от 19.12.2017 № 700170120АСРМ/07 должна составлять не менее 200 000 000 руб. ежемесячно.

Согласно отчету о прибылях и убытках ООО «Три кота» рентабельность общества за 1 квартал 2018 года составила -0,214%, за 2 квартал 2018 года -0,384 %, чистая прибыль (убыток) отчетного года -10 306 тыс. руб. (за 2, 3, 4 кварталы 2017 и 1 квартал 2018 года), -17 332 тыс. руб. за 3, 4 кварталы 2017 года и 1, 2 кварталы 2018 года.

Данные обстоятельства отражены в решениях от 13.10.2019 по делу № 2-4276/2019 и от 15.08.2019 по делу № 2-4286/2019 и не подлежат повторному доказыванию.

Учитывая изложенное, на дату совершения спорной сделки (11.10.2018) не было вручено ФИО2 как поручителю и заемщику требование от 11.10.2018 о погашении задолженности по кредитным договорам в полном объеме, банк не обратился в суд с исками о взыскании с заемщика и поручителей задолженности по кредитным договорам, признаков банкротства основного заемщика, а также оснований для обращения ПАО «Сбербанк России» в арбитражный суд с заявлением о банкротстве поручителя ФИО2 на момент совершения спорной сделки не имелось.

Внутригрупповые обязательства по поручительству по кредитному договору судам следует анализировать в первую очередь как взаимодействие участников группы между собой. Так участник группы, предоставивший поручительство за исполнение обязательств другого участника группы, не мог не знать о том, что находящееся в состоянии дефолта лицо, явно не сможет исполнить принятые обязательства перед другим участником по выплате им компенсации по соглашению о переводе долга (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.2019 № 305-ЭС17-8176(3) по делу № А40-106002/2015).

Более того, должник в подобных ситуациях, проявляя разумную степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в силу статуса бенефициарного владельца компании, должен достоверно знать о грядущей неплатежеспособности его компании и необходимости погашения требований кредиторов, как поручитель.

Учитывая, что требование банка об исполнении обязанности поручителя по кредитным договорам не предъявлено на момент совершения сделки, независимый контрагент (ФИО9) не мог предполагать о наличии приведенных обстоятельств имущественного кризиса у должника.

При этом на момент совершения сделки, судебных споров, обусловленных наличием неисполненных денежных обязательств, опосредовавших признаки банкротства ФИО2, в производстве судов не имелось, ответчик по настоящему спору объективно не располагали информацией о возможных просрочках по оплате обязательств по кредитным договорам основного заемщика ООО «Три кота».

Таким образом, очевидные для независимого контрагента ФИО9 признаки банкротства на дату совершения сделки отсутствовали.

Кроме этого, учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу об отсутствии признаков недобросовестного поведения ответчика, презумпция добросовестного поведения ответчика не опровергнута.

В соответствии с оспариваемым договором стоимость транспортного средства составила 370 000 руб.

Исходя из представленного финансовым управляющим в материалы дела анализа стоимости аналогичных транспортных средств, проведенного на основании мониторинга общедоступных Интернет-ресурсов, усматривается, что цены на транспортное средство автомобиль марки TOYOTA RAV4, 2000 года выпуска, на момент совершения сделки имели предел от 600 000 руб. до 900 000 руб. на территории Российской Федерации в зависимости от определенной специфики в при покупке/продаже транспортных средств (пробег, наличие повреждений, объем двигателя, тип двигателя и т.д.).

Однако, как верно установлено судом первой инстанции, исходя из мониторинга общедоступных сведений, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на автомобильном портал «Дром», при выборке объявлений о продаже аналогичных автомобилей с апреля 2018 года по апрель 2019 года (модели автомобиля, выпущенные в период с 1988 по 2000 год с характерным признаком «1 поколение, рестайлинг 1997-2000 год выпуска»; предложения по автомобилям, имеющим 5 дверей в кузове) судом установлено, что всего в указанный период опубликовано 13 объявлений о продаже автомобилей с сопоставимыми характеристиками. Среднее значение цены составило 373 000 руб. (округленно), что соотносится с ценой проданного должником ответчику автомобиля, доказательств обратному в материалы дела не представлено, ходатайств о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости транспортного средства как в суде первой инстанции, так и при апелляционном обжаловании не заявлено.

По условиям оспариваемого договора купли-продажи от 11.10.2018 за проданный автомобиль ФИО2 получил денежные средства в размере 370 000 руб.

Включение сторонами в текст договора (пункт 3) сведений о передаче (получении) денежных средств контрагентами не противоречит правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2021 № 305-ЭС21-8014, поскольку условие договора об оплате в полном объеме покупателем приобретаемой вещи и иного имущества имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения иными документами.

При оценке наличия у сторон сделок, выступающих как продавцами, так и покупателями, финансовой возможности, позволяющей приобрести дорогостоящее имущество, суд руководствуется правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в абзаце 3 пункта 26 Постановления № 35, согласно которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии подлежит применению и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в разъяснениях обстоятельств.

Как следует из выписки за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 по счету ФИО9 в ПАО АКБ «ПРИМОРЬЕ» в октябре 2018 года ответчиком на счет внесено 3 455 000 руб.

При этом в период с 2014 года по 2022 год ответчик являлся собственником следующих автомобилей марки: ТОЙОТА КАМРИ, 2008 года выпуска (период владения с 31.01.2014 по 20.05.2014); НИССАН SKYLINE, 2010 года выпуска (период владения с 21.06.2014 по 14.04.2016); ТОЙОТА МАРК X, 2010 года выпуска (период владения с 06.05.2016 по 28.12.2016); ТОЙОТА КРАУН, 2010 года выпуска (период владения с 13.12.2016 по 06.05.2019); ЛЕКСУС GS350, 2005 года выпуска (период владения с 05.10.2018 по 20.07.2020); ЛЕКСУС СТ200Н, 2013 года выпуска (период владения с 06.12.2019 по 21.01.2022); TOYOTA PRIUS HYBRID, 2016 года выпуска (период владения с 21.11.2023).

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований сомневаться в финансовой состоятельности ответчика исполнить денежное обязательство на сумму 370 000 руб., и, как следствие, в реальности исполнения независимым покупателем ФИО9 денежного предоставления в размере 370 000 руб. за приобретенный у ФИО2 автомобиль, поскольку ответчик осуществлял неоднократные сделки по приобретению и продаже автомобилей, в том числе в спорный период времени.

Кроме этого, в период с 16.10.2018 по 15.10.2019 ФИО9 была застрахована гражданская ответственность при управлении спорным транспортным средством, далее гражданская ответственность страховалась ФИО11 и ФИО6, то есть лицами, являвшимися последующими собственниками автомобиля, что подтверждает обстоятельства реальности выбытия автомобиля из владения должника.

Таким образом, коллегия отклоняет доводы апеллянта о том, что денежное обязательство ответчика перед должником не исполнено в полном объеме, доказательств обратному не представлено (статья 65 АПК РФ).

Кроме этого, каких-либо мотивов, позволяющих усомниться в намерении продавца получить от реализации имущества его рыночную стоимость, а также позволяющих признать договор совершенным без получения встречного исполнения, заявителем и иными участвующими в деле лицами не приведено (статья 9 АПК РФ).

При этом коллегия отмечает, что гражданский оборот между независимыми и незаинтересованными лицами строится на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых ценностей, знание чего сторонами сделки купли-продажи предполагается: продавец, свободно действующий вне обстоятельств кабальности и разумно соблюдающий своим интересы, не отдаст свое имущество за бесценок. Покупатель, действующий в обычных обстоятельствах, не будет переплачивать чрезмерно сверх рыночной цены.

Доводы апеллянта о том, что ФИО2 не раскрыл обстоятельств, каким образом он распорядился денежными средствами по договору, коллегией отклоняются, поскольку обстоятельства распоряжения должником вырученными денежными средствами не должны возлагать негативные последствия на фактического приобретателя имущества, реально исполнившего обязательство по оплате. Указанные обстоятельства подлежат оценке при решении вопроса о возможности освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов при завершении процедуры реализации имущества.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, сомнения у судебной коллегии относительно заключения договора купли-продажи на необычных условиях, прикрывающих противоправные цели, реализации договоренностей между покупателем и должником, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, отсутствуют.

Кроме этого, коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции относительно того, что в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о мнимости либо притворности спорной сделки, равно как и доказательства того, что при её совершении стороны не намеревались породить правовые последствия, присущие сделке подобного рода, а также, что ими преследовалась иная цель, отличная от цели заключения договора купли-продажи: отчуждение продавцом и приобретение покупателем автомобиля. Доказательств того, что после отчуждения автомобиля ФИО2 фактически владел и пользовался имуществом, не представлено.

ГК РФ исходит из ничтожности мнимых сделок - сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), и притворных сделок - сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (пункт 2 статьи 170 названного Кодекса).

Фиктивность мнимых сделок заключается в том, что ее стороны не стремятся достичь вытекающих из соответствующей конструкции сделки правовых результатов, а их действительные цели и волеизъявление расходятся с интересами гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых соответствующей сделкой, является достаточным для квалификации оспариваемой сделки как ничтожной. В связи с тем, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, проверка соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям является недостаточным, необходимо принимать во внимание и иные доказательства, проверяя действительность сделки по принципу установления достаточных и бесспорных свидетельств наличия или отсутствия фактических отношений, составляющих предмет сделки.

В пункте 87 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду; именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.

Совершая притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому при наличии возражений о притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия представленных документов формальным требованиям, установленным законом; необходимо принимать во внимание и иные доказательства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Учитывая изложенное, коллегия пришла к выводу о том, что действия должника и ответчика по формированию условий договора купли-продажи носили самостоятельный характер и не имели недобросовестной цели, должник получил надлежащее встречное предоставление, в результате совершения договора вред имущественным интересам кредиторов не причинен и не мог быть причинен, что само по себе исключает цель причинения вреда, доказательства заинтересованности ФИО9 и иных доказательств, указывающих на осведомленность ответчика о финансовом положении должника заявителем не представлено, при том, что аффилированность сторон сделки не подтверждена, поведение ответчика как до, так и после сделки носит явный добросовестный характер, что в полном объеме исключает признаки недействительности сделки по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также опровергает мнимость договора купли-продажи, поскольку на момент совершения сделки стороны явно и недвусмысленно намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, порочность воли каждой из ее сторон исключена.

Кроме этого, коллегия отмечает, что в связи с тем, что судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной, последствия недействительной сделки также не подлежат применению.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения, не опровергают выводы суда первой инстанции, ввиду чего признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе на определение суда о признании сделки должника недействительной в соответствии с нормой подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 3 000 руб.

Учитывая предоставление финансовому управляющему имуществом должника ФИО1 отсрочки по уплате государственной пошлины до рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции и результат рассмотрения апелляционной жалобы, с ФИО2 надлежит взыскать в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 23.05.2024 по делу № А51-2701/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий

М.Н. Гарбуз


Судьи

К.П. Засорин


К.А. Сухецкая