Постановление от 5 июня 2019 г. по делу № А01-3285/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-3285/2017
город Ростов-на-Дону
05 июня 2019 года
15АП-3216/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июня 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Ванина В.В.

судей Ковалевой Н.В., Чотчаева Б.Т.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца: представитель ФИО2, паспорт, по доверенности от 01.03.2019 (до перерыва);

от ответчика, третьих лиц: представители не явились, извещены;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Самородок»

на решение Арбитражного суда Республики Адыгея

от 25.01.2019 по делу № А01-3285/2017

по иску общества с ограниченной ответственностью «Росстройкомплект»

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Самородок»

при участии третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Сервис пром комплектация»; общества с ограниченной ответственностью «РН-Краснодарнефтегаз»; общества с ограниченной ответственностью «БурТехноСервис»

о взыскании убытков,

принятое в составе судьи Парасюк Е.А.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Росстройкомплект» (далее – общество, «Росстройкомплект», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Самородок» (далее – общество «Самородок», ответчик) о взыскании убытков в размере 3 936 396 руб. 78 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «СервисПромКомплектация», общество с ограниченной ответственностью «РН-Краснодарнефтегаз», общество с ограниченной ответственностью «БурТехноСервис» (далее – третьи лица).

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.01.2019 с ответчика в пользу истца взысканы убытки в размере 3 936 396 руб. 78 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 42 682 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 43 500 руб.; в удовлетворении расходов на оплату услуг представителя в размере 6 500 руб. отказано.

Общество «Самородок» обжаловало решение суда первой инстанции в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просило решение отменить и принять новый судебный акт. Апелляционная жалоба мотивирована следующим. Суд первой инстанции не дал оценку представленному ответчиком протоколу осмотра доказательств от 05.04.2018, согласно которому 05.09.2017 обществом «Самородок» обществу «Росстройкомплект» было отправлено письмо с техническими характеристиками оборудования, которыми предельная плотность бурового раствора, используемого для телеметрической системы, определена в размере 1,7 г/куб.см. Таким образом, суд не принял во внимание, что истцом было выбрано оборудование, непригодное для выполнения работ на скважине, так как его характеристики не соответствовали проектной документации на строительство скважины. Суд первой инстанции не применил пункт 2 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В представленных ООО «СервисПромКомплектация» актах о контрольном замере параметров бурового раствора плотность бурового раствора указана в размере 1,87 г/куб.см, из чего следует, что истцу было заблаговременно известно о необходимых технических характеристиках оборудования. При принятии оборудования в аренду истец возражения относительно параметров оборудования не заявлял, в течение всего срока договора использовал объект аренды. Суд первой инстанции не принял во внимание, что при производстве работ на скважине № 6 Морозовская эксплуатация оборудования осуществлялась с нарушением установленных параметров технического использования в части плотности бурового раствора. Истцом не доказано, что спорные убытки причинены действиями (бездействием) ответчика. Пунктом 5.5 договора размер всех штрафов, убытков и простоев ограничен для арендодателя суммой оказанных по договору услуг за одну скважину. В деле отсутствует расчет убытков по каждой скважине. В ходе досудебной переписки истцом ответчику был направлен акт о зачете взаимных требований от 18.12.2017, в котором истец признал его задолженность перед ответчиком в размере 1 256 196 руб. 12 коп. и указал размер штрафных санкций за простой оборудования в сумме 571 196 руб. 12 коп., что подтверждает, что оборудование находилось в рабочем состоянии и эксплуатировалось истцом.

В отзыве на апелляционную жалобу истец просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением апелляционного суда от 17.05.2019 в составе суда, рассматривающего апелляционную жалобу, произведена замена судьи Маштаковой Е.А. на судью Ковалеву Н.В. в связи с нахождением судьи Маштаковой Е.А. в отпуске.

В соответствии с частью 5 статьи 18 АПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы произведено сначала.

В судебном заседании представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Ответчик, третьи лица, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании был объявлен перерыв до 16 часов 15 минут 27.05.2019.

После окончания перерыва судебное заседание было продолжено в отсутствие участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыв на нее, дополнений к жалобе и отзыву, выслушав представителя истца, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что решение суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 05.09.2017 между обществом «Росстройкомплект» (арендатор) и обществом «Самородок» (арендодатель) был заключен договор аренды № 05/09.01, по которому арендодатель обязался предоставить арендатору во временное пользование (аренду), а арендатор принять, оплатить пользование и своевременно возвратить техническое оборудование в состоянии, в котором он его получил, с учетом естественного износа и эксплуатации.

Согласно пункту 1.2 договора номенклатура, арендная плата за оборудование определяется спецификацией (приложение № 1), номенклатура, количество и срок аренды оборудования указывается в заявках (приложение № 2) на аренду оборудования, согласованных сторонами.

Приложением № 1 к договору стороны согласовали стоимости аренды в отношении следующих видов оборудования: телеметрической навигационной системы с гидравлическим каналом связи диаметром 172 мм (работа - 75 000 руб. в сутки/ожидание - 40 000 руб. в сутки); телеметрической навигационной системы с гидравлическим каналом связи диаметром 120 мм (работа - 75 000 руб. в сутки/ожидание - 40 000 руб. в сутки); информационное сопровождение работы телеметрической системы инженером (работа / ожидание - 11 000 руб. в сутки); немагнитная УБТ диаметром 172 мм, тип резьбы NC50 (З-133) ниппель-муфта длина 6 м (работа / ожидание - 2 360 руб. в сутки); немагнитная УБТ диаметром 120 мм, тип резьбы NC38 (З-102) ниппель-муфта длина 6 м (работа - 2 000 руб. в сутки/ожидание - 2 360 руб. в сутки).

Приложением № 2 к договору согласована форма заявки на аренду оборудования.

По подписанному сторонами акту приема-передачи от 24.09.2017 общество «Самородок» передало обществу «Росстройкомплект», а последнее приняло в аренду оборудование - телеметрическую систему «ГКС-М» с гидравлическим каналом связи № 20417 в количестве 1 шт., переводники ориентационные диаметром 120 мм, тип резьбы З-102 ниппель-муфта № 03161555, № 03161554 (2 шт.), немагнитную УБТ диаметром 120 мм, тип резьбы З-102 ниппель-муфта № 85054, № 85054/5 (2 шт.), на срок аренды с 21.09.2017 по 31.12.2017.

С учетом того, что в предмет спорного договора входят предоставление истцом ответчику во временное владение и пользование за плату оборудования и предоставление услуг по информационному сопровождению работы телеметрической системы инженером истца данный договор представляет собой смешанный договор, образованный элементами аренды и возмездного оказания услуг. С учетом содержания предмета спорного договора к спорным правоотношениям подлежат применению по аналогии закона нормы статей 632 – 640 ГК РФ в той части, в которой они не противоречат условиям спорного договора и существу опосредуемых им правоотношений.

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) к отношениям из спорного договора применяются в соответствующих частях правила о договоре аренды (глава 34 ГК РФ) и о договоре возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ).

С учетом того, что конкретное оборудование, являющееся объектом аренды, в договоре согласовано не было, а был определен порядок его согласования путем согласования заявок, спорный договор представлял собой рамочный договор (договор с открытыми условиями), которым в силу пункта 1 статьи 429.1 ГК РФ признается договор, определяющий общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора.

Предмет иска образует требование о взыскании убытков, мотивированное их причинением истцу вследствие неисправности арендованного оборудования в процессе его использования истцом при выполнении буровых работ. В обоснование убытков истец ссылается на следующие обстоятельства.

Спорное оборудование использовалось истцом (субподрядчиком) при выполнении подрядных работ по заключенному с ООО «СервисПромКомплектация» (генподрядчиком) договору № 20/01 от 20.01.2017, предметом которого являлись работы по информационному и технико-технологическому сопровождению (ИТТС) ЗБС наклонно-направленных скважин. Пунктом 1.14.12 данного договора в редакции дополнительного соглашения № 1 от 24.01.2017 установлена ответственность за простои компании, произошедшие по вине подрядчика: по месторождению Морозовскому – 36 123 руб. 86 коп. за каждый час простоя; по месторождению Анастасиевско-Троицкому – 27 524 руб. 25 коп. за каждый час простоя; по месторождению Дыш – 20 951 руб. 57 коп. за каждый час простоя. Составленным истцом актом от 27.09.2017 зафиксирован факт отказа телеметрического оборудования ГКС-М 120 на скважине № 6 Морозовская; непроизводительное время, затраченное на спускоподъемные операции и настройку оборудования, составило 96 час. 50 минут (4,03 сут.). Составленным истцом актом от 25.11.2017 зафиксирован факт отказа телеметрического оборудования ГКС-М 120 на скважине № 468 Дыш; непроизводительное время, затраченное на спускоподъемные операции и настройку оборудования, составило 21 час 10 минут (0,88 сут.).

Сумма санкций за указанные простои оборудования по определенным пунктом 1.14.12 договора № 20/01 от 20.01.2017 ставкам составила по скважине № 6 Морозовская – 3 497 873 руб. 36 коп., по скважине № 468 Дыш – 443 544 руб. 74 коп.

Возмещение данных санкций истцом в пользу ООО «СервисПромКомплектация» подтверждается пописанным данными субъектами актом КС-2 № 22 от 10.01.2018.

Согласно статье 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Возмещение убытков представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно при наличии предусмотренных законом условий ответственности, к которым относится: противоправность действий (бездействия) неисправного должника, причинная связь между его противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер убытков, понесенных кредитором, вина должника. При этом для удовлетворения требований истца о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов; недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Применительно к обязательствам противоправность поведения неисправного должника выражается в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства; данное поведение нарушает норму статьи 309 ГК РФ, согласно которой обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

При оценке наличия противоправности в поведении ответчика апелляционный суд установил следующее.

Факт отказа являвшегося объектом аренды оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 6 Морозовской подтверждается как составленным истцом актом от 27.09.2017, так и актом от 27.09.2017 о причине отказа телесистемы, составленным инженером общества "Самородок" ФИО3.

Факт отказа являвшегося объектом аренды оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 468 Дыш подтверждается как составленным истцом актом от 25.11.2017, так и актом от 25.11.2017 о причине отказа телесистемы, составленным инженером общества "Самородок" ФИО4.

При определении того, свидетельствуют ли указанные факты о противоправности поведения ответчика как арендодателя в спорном договоре аренды, апелляционный суд установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. В соответствии с пунктом 1 статьи 612 ГК РФ арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках.

Как указано выше, в предмет спорного договора, наряду с собственно арендой оборудования, входили услуги инженера по информационному сопровождению его работы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 635 ГК РФ, подлежащим применению к спорным правоотношениям по аналогии закона, предоставляемые арендатору арендодателем услуги по управлению и технической эксплуатации транспортного средства должны обеспечивать его нормальную и безопасную эксплуатацию в соответствии с целями аренды, указанными в договоре.

Отказы спорного оборудования при выполнении буровых работ свидетельствуют о наличии обстоятельств, препятствовавших использованию оборудования.

При определении субъекта, отвечающего за обстоятельства, являвшиеся причиной указанных отказов, апелляционный суд установил следующее.

Как указано выше, факт отказа являвшегося объектом аренды оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 6 Морозовской подтверждается как составленным истцом актом от 27.09.2017, так и актом от 27.09.2017 о причине отказа телесистемы, составленным инженером общества «Самородок» ФИО3; факт отказа являвшегося объектом аренды оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 468 Дыш подтверждается как составленным истцом актом от 25.11.2017, так и актом от 25.11.2017 о причине отказа телесистемы, составленным инженером общества "Самородок" ФИО4.

В условиях доказанности фактов отказов арендованного оборудования при выполнении буровых работ бремя доказывания того, что эти отказы не обусловлены обстоятельствами, за которые отвечает арендодатель, лежит на арендодателе.

Возражая против иска, арендодатель ссылался на то, что условия эксплуатации спорного оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 6 Морозовской не соответствовали техническим параметрам оборудования, указанным в его формуляре по параметру плотности бурового раствора.

Согласно указанному формуляру плотность бурового раствора должна быть менее 1,7 г/куб.см (т.2, л.д. 43).

Из акта об отказе телеметрического оборудования от 27.09.2017 следует, что указанный показатель при выполнении буровых работ на скважине № 6 Морозовской при выходе арендованного оборудования из строя составлял 1,9 г/куб.см, что свидетельствует о несоответствии условий эксплуатации спорного оборудования при выполнении буровых работ на указанной скважине техническим параметрам оборудования, указанным в его формуляре по параметру плотности бурового раствора.

Согласно составленному инженером общества "Самородок" ФИО3 акту от 27.09.2017 причиной отказа телесистемы являлось применение бурового раствора повышенной вязкости.

Истец полагает, что представление ему в аренду телеметрической системы с техническим параметром работы при плотности бурового раствора менее 1,7 г/куб.см свидетельствует о нарушении ответчиком основанной на пункте 4.1.1 договора обязанности по передаче арендатору оборудования, соответствующего требованиям, указанным в заявке истца. В доказательство направления истцом ответчику соответствующей заявки и ее содержания истцом был представлен нотариально совершенный протокол осмотра доказательств 01АА0565513 от 20.04.2018, из которого следует, 07.09.2017 истом на электронную почту ответчика была направлена заявка на аренду оборудования с указанием параметров, которым оно должно соответствовать, а также указанием на необходимость информационного сопровождения работы телеметрической системы инженерами; в данной заявке удельный вес (плотность) бурового раствора указана в пределах от 1,55 до 1,95 (т. 3, стр. 37-39).

Сведения об ином способе восприятия волеизъявления истца на аренду спорного оборудования ответчиком не представлены, в силу чего суд первой инстанции обоснованно принял в качестве надлежащего доказательства указанный протокол осмотра доказательств, установив на его основании факт доведения до сведения ответчика требований к объекту аренды.

Как указано выше, по акту от 24.09.2017 истец принял от ответчика в аренду оборудование в составе телеметрической системы «ГКС-М» с гидравлическим каналом связи № 20417 в количестве 1 шт., переводников ориентационных диаметром 120 мм, тип резьбы З-102 ниппель-муфта № 03161555, № 03161554 (2 шт.), немагнитной УБТ диаметром 120 мм, тип резьбы З-102 ниппель-муфта № 85054, № 85054/5 (2 шт.).

Ответчик ссылается на то, что письмом, направленным истцу на электронную почту, он сообщал истцу сведения о технических параметрах использования спорного оборудования, в том числе по плотности бурового раствора менее 1,7 г/куб.см. В доказательство направления данного письма ответчик представил нотариально совершенный протокол осмотра доказательств, из которого следует, что указанные сведения были направлены ответчиком 05.09.2017 с его электронного адреса samorodok56@mail.ru на адрес электронной почты cerepanovs@mail.ru (т.3, л.д. 14 – 20).

Факт получения данного письма был признан истцом в дополнительной правовой позиции по делу от 25.04.2018 за подписью директора истца (т.3, л.д. 25).

Между тем, указанное письмо было направлено истцом ответчику 05.09.2017, в силу чего направленное ответчиком истцу спустя два дня (07.09.2017) письмо, содержащее иные технические параметры оборудования, в соответствии со статьей 443 ГК РФ не может рассматриваться как акцепт выраженной в письме ответчика от 05.09.2017 оферте, а являлось новой офертой.

Данная оферта была акцептована ответчиком в порядке пункта 3 статьи 438 ГК РФ путем передачи оборудования в аренду по акту от 24.09.2017; в данном акте сведения об иных технических параметрах переданного в аренду оборудования в сравнении с указанными в письме истца от 07.09.2017, отсутствовали.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что технические параметры образующего объекта аренды оборудования, были определены с учетом требований, указанных истцом в письме от 07.09.2017.

Из представленного ответчиком формуляра на спорное оборудование следует, что оно может использоваться при плотности бурового раствора менее 1,7 г/куб.см, из чего следует, что переданное истцом ответчику оборудование не соответствовало указанным параметрам по параметру плотности бурового раствора (от 1,55 до 1,95).

Доводу ответчика о том, что в силу пункта 1.3 договора передаваемое в аренду оборудование должно соответствовать паспорту (формуляру) апелляционным судом дана следующая правовая оценка.

Паспорт (формуляр) представляет собой документ, определяющий параметры конкретного оборудования, а не документ, выражающий требования к данному оборудованию как объекту договорных правоотношений, которые определяются совпадающим волеизъявлением сторон. Данные требования определяются сторонами в определенном договором порядке – в спорном случае посредством согласования заявки.

В силу изложенного передача в аренду оборудования, соответствующего паспорту (формуляру), но не соответствующего согласованным сторонами техническим требованиям, не свидетельствует о надлежащем исполнении арендодателем обязанности по передаче в аренду оборудования, соответствующего условиям договора.

Из пункта 1 статьи 393 ГК РФ следует, что ненадлежащее исполнение обязательства является основанием обязанности неисправного должника по возмещению кредитору причиненных ненадлежащим исполнением убытков.

Между тем, взыскав с ответчика убытки в полном размере, суд первой инстанции не принял во внимание следующее.

Согласно пункту 4.2.1 договора аренды арендатор обязуется использовать оборудование строго по прямому назначению, соблюдать требования, предъявляемые к эксплуатации, хранению, транспортировке оборудования, указанных в паспорте.

Из актов о контрольном замере параметров бурового раствора от 23.09.2017, 24.09.2017, 25.09.2017, 26.09.2017, 27.09.2017, составленных при выполнении буровых работ скважине № 6 месторождения Морозовское, следует применение бурового раствора плотностью 1,9 г/куб.см в соответствии с проектными параметрами (т.2, л.д. 64-68).

Как следует из материалов дела, фактические технические характеристики спорного оборудования, в том числе плотности бурового раствора менее 1,7 г/куб.см были указаны в формуляре на спорное оборудование (т.2, л.д. 43).

Довод истца о том, что при передаче оборудования в аренду ему не был представлен указанный формуляр, подлежит отклонению, поскольку, действуя разумно и осмотрительно, арендатор при принятии оборудования в аренду должен был ознакомиться с его техническими параметрами. Будучи субъектом, профессионально осуществляющим деятельность по выполнению буровых работ, истец не доказал невозможность ознакомления с техническими параметрами принимаемого в аренду оборудования, из чего следует, что приняв данное оборудование без возражений он принял на себя риски его несоответствия требуемым ему условиям.

Истцу как лицу, выполняющему буровые работы, не могли не быть известны указанные условия выполнения работ, в том числе применение бурового раствора 1,9 г/куб.см, а, следовательно, несоответствие технических параметров арендованного оборудования условиям его эксплуатации. При этом, зная об указанных обстоятельствах, истец как арендатор спорного оборудования применил его на объекте с ненадлежащими условиями эксплуатации.

Кроме того, апелляционный суд принял во внимание следующее. Как указано выше, в силу содержания предмета договора, включающего наряду с собственно арендой оборудования услуги по информационному сопровождению его работы инженером истца, к спорным правоотношениям подлежат применению по аналогии закона нормы статей 632 – 640 ГК РФ в той части, в которой они не противоречат условиям спорного договора и существу опосредуемых им правоотношений.

Указанные услуги при эксплуатации арендованного оборудования на скважине № 6 Морозовской оказывал инженер ФИО3, что подтверждается составленным им актом о причине отказа телесистемы от 27.09.2017 и сторонами не оспаривается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 635 ГК РФ предоставляемые арендатору арендодателем услуги по управлению и технической эксплуатации транспортного средства должны обеспечивать его нормальную и безопасную эксплуатацию в соответствии с целями аренды, указанными в договоре.

Как указано выше, применение при выполнении буровых работ скважине № 6 месторождения Морозовское бурового раствора плотностью 1,9 г/куб.см в соответствии с проектными параметрами установлено актами о контрольном замере параметров бурового раствора от 23-27.09.2017. Известность данного факта уже по состоянию на 24.09.2017 инженеру ФИО3 следует из составленного им акта о причинах отказа телесистемы от 27.09.2017.

Между тем, инженер ответчика продолжил сопровождение работы спорного оборудования в несоответствующих его техническим параметрам условиях. Данные в судебном заседании суда первой инстанции пояснения свидетеля ФИО3 о том, что о повышении плотности бурового раствора он сообщал директору общества «Самородок» не опровергают данный вывод, поскольку доказательства принятия ответчиком каких-либо мер, в том числе, сообщения истцу о недопустимости такого использования и возможных его негативных последствиях, в деле отсутствуют.

Таким образом, зная о том, что фактические условия эксплуатации спорного оборудования на указанном объекте не соответствуют его техническим параметрам, ответчик не предпринял никаких действий, направленных на предотвращение или минимизацию возможных негативных последствий использования арендованного оборудования в ненадлежащих условиях.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что причинение истцу спорных убытков от отказа спорного оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 6 месторождения Морозовское произошло по вине обеих сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Данное правило подлежит применению и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

Как указано выше, размер убытков, причиненных истцу вследствие непроизводственного простоя по причине выхода из строя арендованного оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 6 Морозовская составил 3 497 873 руб. 36 коп.

Поскольку в деле отсутствуют доказательства иного, апелляционный суд полагает степень вины сторон равной, в связи с чем на основании статьи 404 ГК РФ размер подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца убытков, причиненных истцу вследствие непроизводственного простоя по причине выхода из строя арендованного оборудования при выполнении буровых работ по скважине № 6 Морозовская, подлежит уменьшению до 1 748 936 руб. 68 коп., что составляет 50% от суммы данных убытков.

Как указано выше, размер убытков, причиненных истцу вследствие непроизводственного простоя по причине выхода из строя арендованного оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 468 Дыш составил 443 544 руб. 74 коп.

Факт отказа являвшегося объектом аренды оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 468 Дыш подтверждается как составленным истцом актом от 25.11.2017, так и актом от 25.11.2017 о причине отказа телесистемы, составленным инженером общества «Самородок» ФИО4.

Из акта от 25.11.2017 о причине отказа телесистемы, составленного инженером общества «Самородок» ФИО4 не следует, что условия эксплуатации данного оборудования на скважине № 468 Дыш не соответствовали его техническим параметрам, в том числе по плотности бурового раствора. Согласно актам о контрольном замере параметров бурового раствора от 24.11.2017, 25.11.2017 данная плотность составляла 1,36, что находится в пределах соответствующего параметра, указанного в формуляре на спорное оборудование.

Основания для достоверного вывода о том, что выход спорного оборудования из строя при выполнении буровых работ на скважине № 468 Дыш был обусловлен обстоятельствами, за которые отвечает истец, в деле отсутствуют.

Доказательства того, что выход указанного оборудования из строя обусловлен обстоятельствами непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), в деле отсутствуют.

В силу изложенного убытки, причиненных истцу вследствие непроизводственного простоя по причине выхода из строя арендованного оборудования при выполнении буровых работ на скважине № 468 Дыш, подлежат взысканию в размере 443 544 руб. 74 коп.

Довод ответчика о том, что договором предусмотрено ограничение предельного размера убытков обоснвованно был отклонен судом первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 5.5 договора аренды сумма всех штрафов, убытков и простоев ограничивается для арендодателя до суммы оказанных услуг по настоящему договору за одну скважину. Из буквального толкования указанного условия договора следует, что работы по одной из скважин должны были быть выполнены в полном объеме либо условиями договора должна быть предусмотрена стоимость услуг за одну скважину. Приложением № 1 к договору аренды установлена стоимость аренды за 1 сутки аренды в работе и ожидании; размер оплаты за одну скважину договором не предусмотрен.

При указанных обстоятельствах, поскольку работы арендованным оборудованием не были оказаны в полном объеме ни на скважине № 6 Морозовская, ни на скважине № 468 Дыш, и договором не предусмотрена стоимость услуг по одной скважине, постольку суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований применения пункта 5.5 договора в спорном случае, поскольку конкретный размер предела ответственности сторонами не был согласован, а равно не может быть определен из обстоятельств дела.

В силу изложенного с ответчика в пользу истца подлежат взысканию убытки в размере 2 192 481 руб. 42 коп. В остальной части требования о взыскании убытков в иске надлежит отказать.

В связи с изложенным решение суда подлежит изменению как принятое при неправильном применении норм материального права.

Истцом было заявлено требование о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Согласно части 2 статьи 110 АПК РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 статьи 110 АПК РФ).

С учетом представленных истом доказательств – договора на оказание юридических услуг № 1 от 26.12.2017, расходного кассового ордера № 87 от 28.12.2017 на сумму 43 500 руб. – судом первой инстанции сделан вывод о доказанности несения истцом судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 43 500 руб.

Данный вывод сторонами не оспаривается.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1) разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 20 Информационного письма от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела.

Разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в арбитражном процессе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2004 № 454-О, реализация права по уменьшению суммы расходов судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Основания для вывода о неразумности или чрезмерности понесенных истцом расходов на оплату услуг судебного представителя в размере 43 500 руб. с точки зрения доводов сторон и представленных ими доказательств отсутствуют.

В соответствии с абзацем вторым пункта 12 Постановления № 1 при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статья 110 АПК РФ).

Поскольку иск удовлетворен в части, соответствующей 55,7% от размера заявленных требований, постольку на основании вышеизложенного с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные издержки по оплате услуг судебного представителя в размере 23 773 руб. 87 коп. (43 500 руб. x 55,7%).

В остальной части заявления о взыскании судебных издержек по оплате услуг судебного представителя надлежит отказать.

При подаче иска истцом была уплачена госпошлина в размере 42 682 руб., что подтверждается платежным поручением № 1929 от 26.12.2017.

Поскольку иск удовлетворен в части, соответствующей 55,7% от размера заявленных требований, постольку на основании части 1 статьи 110 АПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 23 773 руб. 87 коп.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы ответчиком не была уплачена госпошлина, постольку в соответствии с правовым подходом, выраженным в пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», на основании части 3 статьи 110 АПК РФ госпошлина по апелляционной жалобе подлежит взысканию в доход федерального бюджета с истца в размере 1 329 руб., с ответчика в доход федерального бюджета - в размере 1 671 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.01.2019 по делу № А01-3285/2017 изменить.

Изложить абзацы первый – второй резолютивной части решения суда в следующей редакции:

«Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Самородок» (ИНН <***>, ОГРН <***>, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Росстройкомплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>, Республика Адыгея, Тахтамукайский р-н, пгт. Яблоновский, ул. ФИО5, д. 190, корп. 2, пом. 3) убытки в размере 2 192 481 руб. 42 коп., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 23 773 руб. 87 коп., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 24 229 руб. 50 коп.

В остальной части иска и заявления о взыскании судебных расходов отказать.».

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Самородок» (ИНН <***>, ОГРН <***>, <...>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 1 671 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Росстройкомплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>, Республика Адыгея, Тахтамукайский р-н, пгт. Яблоновский, ул. ФИО5, д. 190, корп. 2, пом. 3) в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 1 329 руб.

Постановление апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление апелляционного суда может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

ПредседательствующийВ.В. Ванин

СудьиН.В. Ковалева

Б.Т. Чотчаев