Постановление от 23 мая 2018 г. по делу № А10-5943/2015

Четвертый арбитражный апелляционный суд

ул. Ленина 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А10-5943/2015
23 мая 2018 года
г. Чита
Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 мая 2018 года.


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ошировой Л.В., судей Барковской О.В., Мациборы А.Е., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 марта 2018 года по делу №А10-5943/2015 по заявлению конкурсного кредитора должника ФИО3 о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Транс»,

в деле о признании гражданина ФИО4 (ОГРНИП 304032312000073, ИНН <***>; дата и место рождения: 05.04.1954, г. Улан-Удэ, адрес: г. Улан-Удэ) несостоятельным (банкротом),

(суд первой инстанции: Филиппова В.С.)

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,


и установил:

Конкурсный кредитор ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО4 обратилась с заявлением о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «Байкал-Транс», совершенного между должником и ФИО2.

Заявитель неоднократно уточнял требования. В связи с тем, что доля в обществе была реализована третьему лицу, заявитель просил применить последствия недействительности в виде взыскания действительной стоимости доли в размере 67 360 руб., определенной на основании результатов оценочной экспертизы.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 марта 2018 года заявление ФИО3 удовлетворено, признан недействительным договор дарения доли в уставном капитале ООО «Байкал-Транс» стоимостью 10 000 руб., заключенной между должником ФИО4 и ФИО2 и оформленный заявлением ФИО4 от 11.03.2015 о выходе из ООО «Байкал-Транс» и решением единственного участника ООО «Байкал-Транс» ФИО2 № 2-15 от 12.03.2015 о распределении долей, принадлежащих обществу, применены последствия недействительности сделки. С ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО4 взыскана стоимость доли в уставном капитале ООО «Байкал-Транс» в сумме 67 360 руб, а также в пользу ФИО3 6 000 руб. – государственную пошлину и 20 000 руб. – расходов на проведение экспертизы.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на пропуск заявителем срока исковой давности; одновременное изменение основания и предмета заявления, что является процессуальным нарушением; недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности на день совершения оспариваемой сделки, финансовый управляющий скрывал сведения об активах должника.

По состоянию на дату совершения сделки должник располагал значительными активами, в связи с чем отсутствует ущемление спорной сделкой интересов как должника, так и его кредиторов.

Указываемая кредитором аффилированность ФИО2 в данном случае не может быть признана презумпцией совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Надлежащим ответчиком по выплате доли является общество «Байкал-Транс», а не ФИО2, требования заявлены к ненадлежащему ответчику.

Кроме этого, конкурсный кредитор не доказал, что ФИО4 приобрел статус участника ООО «Байкал-Транс» путем фактического внесения своей доли в уставный капитал, что исключает его право на оспаривание решений участника общества, вывод арбитражного суда первой инстанции «о наличии в действиях ФИО4 и ФИО2 явных признаков злоупотребления право с целью причинения вреда имущественным интересам кредитора» является необоснованным

Уполномоченный орган в отзыве на апелляционную жалобу доводы апеллянта отклонил, определение суда считает законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО4 являлся учредителем общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Транс», имел долю в уставном капитале общества номинальной стоимостью 10 000 руб.

«11».03.2015 ФИО4 было подано заявление о выходе из состава участников общества с передачей доли ООО «Байкал-Транс» номинальной стоимостью 10 000 руб. безвозмездно обществу.

Решением № 2-15 от 12.03.2015 ФИО2 как единственный участник общества распределила принадлежащую обществу долю, в размере 20% номинальной стоимостью 10 000 руб. присоединением к своей части доли.

«26».12.2016 ФИО2 уступила свою долю в ООО «Байкал-транс» ФИО5, которая стала единственным участником общества.

01 октября 2015 года ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 12 октября 2015 года заявление принято.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 04 февраля 2016 года заявление ФИО3 и требования заявителя в размере 9 784 508, 21 руб. обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника – гражданина ФИО4 (ИНН <***>; дата и место рождения: 05.04.1954, г. Улан-Удэ; адрес: <...>) с очередностью удовлетворения в третью очередь.

В отношении должника - ФИО4 введена процедура реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим должником утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16.08.2016 должник ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

21.12.2016 конкурсный кредитор должника ФИО7, обратилась с заявлением о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «Байкал-Транс» номинальной стоимостью 10 000 руб., заключенный между должником ФИО4 и ФИО2 и оформленный заявлением ФИО4 о выходе из общества «Байкал-Транс» и решением единственного участника общества «Байкал-Транс» ФИО2 о распределении долей, принадлежащих обществу, на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодексаРоссийской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Указанная сделка была совершена до 01 октября 2015 года.

Как следует из материалов дела, ФИО4 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 15.10.2015.

Следовательно, в период совершения оспариваемых сделок должник являлся индивидуальным предпринимателем и его сделки могут оспариваться на основании главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно выписки из реестра требований кредиторов размер требований ФИО3 составляет 77,063 %.

Поскольку размер требований кредитора ФИО3 превышает 10% от общего размера кредиторской задолженности, также учитывая, что ФИО4 являлся индивидуальным предпринимателем, суд, руководствуясь п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ, признал, что кредитор ФИО3 обладает правом оспаривать сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, в порядке ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

С учетом изложенного доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью представляет собой совокупность закрепленных за лицом определенных имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника общества и входит в состав такой группы объектов гражданских прав как иное имущество.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка) Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 5-7, 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникалибо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из материалов дела усматривается, что 24.04.2014 ФИО3 обратилась в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ с иском к должнику о взыскании задолженности по договору займа.

Решением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 27.01.2015 по делу № 2-5/2015 с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана сумма займа в размере 7 200 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 2 700 000 руб., всего 9 900 000 руб. Данное решение вступило в законную силу 04.03.2015.

Из содержания названного судебного акта следует, что по условиям договора займа, заключенного между ФИО8 (займодавец) и ФИО4 (заемщик), последним подлежали выплате проценты за пользование займом за период с 02.03.2012 по 02.04.2014, то есть за 25 месяцев в сумме 3 000 000 руб. Из подлежащей выплате суммы ответчик выплатил 300 000 руб., следовательно, долг по процентам составил 2 700 000 руб.

Согласно пункту 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

На дату вступления решения Октябрьского районного суда в силу должник ФИО4 имел в собственности долю в уставном капитале ООО «Байкал-Транс» номинальной стоимостью 10 000 руб.

На основании своего заявления от 11.03.2015 ФИО4 вышел из состава учредителей общества и принадлежащую ему долю в размере 10% номинальной стоимостью 10 000 руб. безвозмездно передал обществу (л.д.78 т.1).

12.03.2015 ФИО2 решением №2-15 от 12.03.2015 (л.д. 71 т.1) распределила долю, принадлежащую обществу в размере 20% присоединением к своей части доли. При сложении долей своей и приобретенной от общества, ФИО2 стала единственным участником общества со 100% долей уставного капитала.

Суд первой инстанции, установив, что действиями аффилированных лиц совершены односторонние сделки по выводу из имущества должника доли в уставном капитале общества, принадлежащая должнику, в связи с чем должник лишился ликвидного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, констатировал недействительность оспариваемых договоров по основаниям статей 170, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации с применением последствий ее недействительности.

Исследовав доводы лиц, участвующих в деле, материалы, суд апелляционной инстанции находит выводы суда правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, то есть притворная сделка, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив содержание оспоренных договоров по правилам, определенным в статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из существа этих сделок, следует признать, что должник и ответчик совершили сделки, прикрывающие сделку дарения доли (ст. 572 ГК РФ), поскольку в результате этих сделок доля безвозмездно перешла в собственность ФИО2

Дело о банкротстве ФИО4 возбуждено определением суда от 12.10.2015.

Сделка по дарению доли состоялась 11.03.2015, то есть в период подозрительности по п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Учитывая, что сделка дарения совершена в период подозрительности по п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в условиях неплатежеспособности ФИО4 и между заинтересованными лицами, то сделка по дарению доли отвечает признакам подозрительности исходя из следующего.

Судебным актом суда общей юрисдикции преюдициально установлено, что по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредитором ФИО3, являющейся наследницей ФИО8 и предъявившей требования к должнику в судебном порядке.

Исполнение денежных обязательств по договору займа прекращено ФИО4 в марте 2012 года.

Доказательств обратного суду не представлено в связи с чем суд обоснованно пришел к выводу, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности.

То обстоятельство, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к ФИО4, подтверждено проживаем с должником по одному адресу, наличием общих детей. Стало быть, вывод суда о том, что действия сторон имели цели причинения вреда кредиторам, правильный (ст.10 ГК РФ).

Утверждение апеллянта о пропуске заявителем срока исковой давности при оспаривании указанной сделки основано на ошибочном толковании норм права.

Заявление конкурсного кредитора ФИО3 подано в суд 21.12.2016 года, тогда как ее требования были признаны обоснованными 04.02.2016. Стало быть, довод апеллянта о пропуске заявителем годичного срока исковой давности ошибочен. (ст.61.9 Закона о банкротстве).

Довод апеллянта о нарушении судом норм процессуального права, рассмотревшего требование при одновременном изменении заявителем предмета и основания требования, также основан на ошибочном толковании норм права.

Как правильно указано судом первой инстанции уточнение конкурсным кредитором своих требований в виде конкретизации последствий недействительности притворных сделок, прикрывающих безвозмездную передачу доли, не может рассматриваться как одновременное изменение и предмета, и основания изначально заявленного требования. Предмет требования – признание сделки недействительной, остался неизменным.

Вопреки утверждению ФИО2 она является надлежащим ответчиком по данному спору, поскольку выход участника общества признается односторонней сделкой и прекращает взаимные права и обязанности между участником и обществом. Равно как и распределение долей общества в пользу участника общества, поскольку у участника возникают права на эти доли.

Довод апеллянта об отсутствии доказательств оплаты ФИО4 доли в обществе, не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора, при том, что общество признавало за ним статус участника общества. (включение сведений в учредительные документы общества, ЕГРЮЛ и т.д.).

При таких обстоятельствах требования конкурсного кредитора о признании оспариваемой сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО4 стоимость доли в уставном капитале ООО «Байкал-Транс» в сумме 67 360 руб., определенной путем экспертного исследования, являются обоснованными и подлежат удовлетворению. Поскольку спорное имущество выбыло из владения ответчика путем уступки доли третьему лицу - ФИО5 (выписка л.д. 14 т. 1).

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции не допустил нарушений норм материального и процессуального права, следовательно, основания для отмены либо изменения судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 марта 2018 года по делу №А10-5943/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия.



Председательствующий Л.В. Оширова


Судьи О.В. Барковская


А.Е. Мацибора