Решение от 17 ноября 2023 г. по делу № А07-40016/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-40016/22
г. Уфа
17 ноября 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 09.11.2023 г. Полный текст решения изготовлен 17.11.2023 г.

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой

С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1, рассмотрев дело по иску

участника общества с ограниченной ответственностью «Инженерный центр»

(ИНН:<***>, ОГРН: <***>) ФИО2

к ФИО3 (ИНН:27308816446), ФИО4 (ИНН <***>) о взыскании убытков в размере 1 065 372 руб.,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно

предмета спора: ООО «Инженерный центр» в лице конкурсного управляющего

ФИО5, ФИО6 При очном участии в судебном заседании:

от истца: не явились, извещены по правилам ст. 123 АПК РФ.

от ответчика: ФИО7, по доверенности № 02АА 5965648 от 22.03.

2022, 02АА 6348885 от 23.03. 2023, представлен паспорт и диплом.

от третьего лица ФИО6: ФИО8, по доверенности №

02АА 5423011 от 19.01. 2021, представлен паспорт и диплом о высшем

юридическом образовании.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление участника общества с ограниченной ответственностью «Инженерный центр» (ИНН:<***>, ОГРН: <***>) ФИО2 к ФИО3 (ИНН:27308816446) о взыскании убытков в размере 1 065 372 руб.

Определением суда от 23.12.2022 г. исковое заявление принято к производству.

К судебному заседанию 13.02.2023 г. от ответчика поступил отзыв на иск, согласно которому ответчик с исковыми требованиями не согласен, заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. ФИО2, по мнению ответчика,

являясь активным участником обособленного спора знал еще в 2019 году о наличии решения Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.11.2015 по делу № 2- 11656/2015 и факте наличия договора аренды, при этом не предпринимал каких-либо активных действий по взысканию убытков с Насырова Р.З. на протяжении более чем трех лет.

Кроме того, ответчиком в отзыве указано следующее. Арендатор, добровольно принявший на себя обязательства по пользованию переданным в аренду имуществом, обязан оплатить стоимость такого пользования, и не может быть освобожден от указанного обязательства по мотиву наличия возражений относительно полномочий лица, с которым ответчик вступил в гражданско-правовые отношения. Соответственно, в рассматриваемом случае вне зависимости от признания недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества, ООО «Инженерный центр» не может быть освобожден от исполнения обязательств перед Соболем М.Н. по оплате арендных платежей по договору аренды от 06.02.2015. ФИО2 самостоятельно обращался с заявлением о пересмотре решения Октябрьского районного суда от 27.11.2015 по делу № 211656/2015 о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам. Октябрьским районным судом г. Уфы РБ отказано в удовлетворении заявления ФИО2 Денежные средства не были перечислены обществом в добровольном порядке, а были взысканы Соболем М.Н. в принудительном порядке на основании инкассового поручения.

В судебном заседании 22.03.2023 г. истцом в материалы дела представлены возражения на отзыв ответчика.

Определением суда от 22.03.2023 г. в порядке ст.51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Инженерный центр» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ФИО6.

15.05.2023 г. третьим лицом ФИО6 представлен отзыв на иск, согласно которому третье лицо в удовлетворении иска просило отказать.

18.05.2023 г. от истца в материалы дела поступила обобщенная позиция по доводам отзыва ответчика и третьего лица.

В судебном заседании 14.06.2023 г. истцом было заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле соответчика.

Определением суда от 20.06.2023 г. ходатайство истца удовлетворено. Суд определил привлечь к участию в деле в качестве соответчика ФИО4 (ИНН <***>).

Определением от 21.08.2023 г. судом из МРИ ФНС № 33 по РБ истребована копия бухгалтерской отчетности ООО «Инженерный центр» (ИНН:<***>, ОГРН: <***>) по состоянию на 2015-2017 годы.

15.09.2023 г. в суд поступила запрашиваемая информация из МРИ ФНС № 33 по РБ.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО3 представлялись также дополнения к отзыву, от истца – возражения на поступившие дополнения.

Частью 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в рассматриваемом случае суд обладает сведениями о надлежащем извещении ответчика ФИО4 и третьего лица ООО «Инженерный центр» в лице конкурсного управляющего ФИО5 о месте и времени судебного заседания, дело рассмотрено в отсутствие названных участников арбитражного процесса по имеющимся в материалах дела доказательствам на основании частей 1 и 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Инженерный центр» (ИНН:<***>, ОГРН: <***>) зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 08.10.2008 г. Участниками/учредителями указанного общества являются истец ФИО2 (номинальная стоимость доли (в рублях) 10000; размер доли в процентах - 50), а также ФИО3 (номинальная стоимость доли (в рублях) 10000; размер доли в процентах – 50, далее по тексту – ответчик-1).

23.01.2015 между ООО «Инженерный центр» (продавец) и Соболем М.Н. (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель оплатить и принять следующее недвижимое имущество (т.3, л.д.24-25):

- нежилое здание, 1-этажное, общая площадь 104,2 кв.м., кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:463, адрес объекта: Республика Башкортостан, г.Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, дом 43;

- строение-склад, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 587,6 кв.м., кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:15:9, адрес объекта: Республика Башкортостан, г.Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, дом 43;

- 4015/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв.м., кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республики Башкортостан, г.Уфа, Октябрьский район, ул.Уфимское шоссе, д.43 (т.1, л.д.7-8).

Согласно пункту 2.1 договора стоимость продаваемого недвижимого имущества указанного в пункте 1.1. договора составляет 2 500 000 рублей

06.02.2015 г. между ФИО6 (арендодатель) и ООО «Инженерный центр» в лице директора ФИО3 (арендатор) был заключен договора аренды сроком на 11 месяцев (т.1, л.д. 64-66).

Согласно условиям указанного договора арендодатель обязался предоставить, а арендатор принять во временное возмездное пользование объекты нежилого фонда общей площадью 691,8 кв.м., расположенное по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43.

Цена договора в соответствии с п.4.1 договора аренды определяется из расчета стоимости одного квадратного метра арендуемого объекта в размере 200 (двести) рублей за 1 кв.м. Общая стоимость арендуемых помещении объекта составляет 152 196 (сто пятьдесят две тысячи сто девяносто шесть) рублей.

При этом арендатору (обществу) условиями договора аренды (п. 3.2.2., п. 6.5.) было предоставлено право сдачи помещений арендуемых зданий в субаренду, а также возложена обязанность по обеспечению зданий бесперебойным снабжением всеми коммунальными услугами (тепловая и электрическая энергия, водоснабжение, водоотведение) – п. 3.4.7 договора аренды.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.03.2019 по делу № А07-1947/2019 общество с ограниченной ответственностью «Инженерный центр» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Конкурсный управляющий ФИО9 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инженерный центр» обратился с заявлением (с учетом уточнений от 25.10.2019), в котором просил:

- признать недействительными (ничтожными) договоры купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015, заключенные между ООО «Инженерный центр» и ФИО6;

- применить последствия недействительности (ничтожности) сделок:

обязать ФИО6 вернуть в конкурсную массу ООО «Инженерный центр» следующие объекты недвижимого имущества:

- одноэтажное здание склада, общей площадью 587,6 кв. м., кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:378, расположенное по адресу: <...>; - нежилое здание, 1-этажное, общая площадь 104,2 кв. м, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:463, адрес объекта: <...>;

- 4021/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв. м., кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д.43;

- нежилое здание административное трехэтажное общей площадью 1 791 кв. м., кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:180, расположенное по адресу: <...>;

- 756/4777 доли в праве собственности на земельный участок - кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.10.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.10.2019 по делу № А07-1947/2019 и дополнительное определение от 05.11.2019 по делу № А07-1947/2019 отменены. Признаны недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015, заключенные

между ООО «Инженерный центр» и Соболем Максимом Николаевичем.

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу ООО «Инженерный центр» следующее имущество:

- строение-административное, назначение: нежилое, 3-этажное, общая площадь 1791,5 кв. м., инв. № 80:401:002:000268300:0001:20000, Лит. А, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:0:8, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, дом 43;

- 762/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв. м., кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республики Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д.43.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.08.2020 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.10.2019 по делу № А07-1947/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по тому же делу отменены в части примененных последствий недействительности сделки по отчуждению имущества в пользу ФИО4.

Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В остальной части постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по делу № А07-1947/2019 оставлено без изменения.

Также в рамках дела № А07-1947/2019 рассматривался обособленный спор о признании недействительной сделкой акта зачета взаимных встречных требований от 10.11.2015, заключенного между обществом «Инженерный центр» и Соболем М.Н., применении последствий ее недействительности в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника задолженности по договорам купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015 и от 10.11.2015 в сумме 11 700 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан суда от 12.03.2021 по делу № А07-1947/2019 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 по делу № А07-1947/2019 определение суда первой инстанции от 12.03.2021 отменено, заявление направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции для совместного рассмотрения с заявлением конкурсного управляющего общества «Инженерный центр» о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015, заключенных между должником и Соболем М.Н., недействительными и применении последствий их недействительности.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.10.2021 по делу № А07-1947/2019 постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 по делу № А07-1947/2019 оставлено без изменений.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из того, что спор о признании недействительными договоров купли-продажи

недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015, после возвращения на новое рассмотрение еще не рассмотрен, принимая во внимание, что оплата по договору купли-продажи от 23.01.2015, заключенному между обществом «Инженерный центр» и Соболем М.Н., частично была произведена путем зачета встречных требований по акту зачета взаимных требований от 10.11.2015, суд пришел к выводу, что оспаривание акта зачета взаимных встречных требований от 10.11.2015 не могло быть рассмотрено судом отдельно от заявления о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015, заключенных между ООО «Инженерный центр» и Соболем М.Н., недействительными и применении последствий их недействительности.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.11.2015 по делу № 2-11656/2015 с общества «Инженерный центр» в пользу ФИО6 взыскана сумма задолженности по арендной плате на основании договора аренды от 06.02.2015 года в размере 1 065 372 рубля.

27.06.2022 ФИО2, как участник ООО «Инженерный центр», обратился в Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан с заявлением о пересмотре решения Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.11.2015 по делу № 2-11656/2015 о взыскании с ООО «Инженерный центр» в пользу ФИО6 задолженности по арендной плате на основании договора аренды от 06.02.2015 в размере 1 065 372 рубля по новым обстоятельствам.

Определением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 12.09.2022 в удовлетворении заявления участника ООО «Инженерный центр» ФИО2 о пересмотре решения Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.11.2015 по делу № 2-11656/2015 по новым обстоятельствам отказано.

22.03.2016 Октябрьским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан Соболю М.Н. был выдан исполнительный лист серии ФС № 011084416.

10.01.2019 Соболем М.Н. вышеуказанный исполнительный лист был предъявлен в Октябрьский районный отдел судебных приставов г. Уфы.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского районного отдела судебных приставов г. Уфы от 28.03.2019 исполнительное производство по заявлению ФИО6 окончено в связи с введением в отношении общества «Инженерный центр» процедуры конкурсного производства и признания несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2019 по делу № А07-1947/2019 требование финансового управляющего ФИО6 – ФИО10 включено в реестр требований кредиторов должника в размере 1 065 372 рублей суммы основного долга.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.08.2021 по делу № А07-1947/2019 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2019 о включении в реестр требований кредиторов третьей очереди ООО «Инженерный центр» требования финансового управляющего гражданина ФИО6 - ФИО10 в размере 1 065 372 рублей суммы основного долга отменено по вновь открывшимся обстоятельствам на основании заявления конкурсного управляющего ООО «Инженерный центр». Исключено из реестра требований кредиторов третьей

очереди ООО «Инженерный центр» требование финансового управляющего гражданина Соболя Максима Николаевича - Тазетдинова Рамиля Хаматнуровича в размере 1 065 372,00 рублей суммы основного долга.

Не согласившись с принятым судебным актом, Соболем М.Н. была подана апелляционная жалоба.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021, отставленным в силе постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.02.2022, определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.08.2021 по делу № А07-1947/2019 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Инженерный центр» ФИО9 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2019 по делу № А07-1947/2019 отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.09.2021 по делу № А07-1947/2019 утверждено мировое соглашение, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инженерный центр» прекращено.

В связи с тем, что на дату заключения мирового соглашения требования ФИО6 были исключены из реестра требований кредиторов ООО «Инженерный центр», ФИО6 не был участником (подписантом) мирового соглашения, соответственно, удовлетворение его требования в размере 1 065 372,00 рублей не было произведено.

В связи с прекращением производства по делу о банкротстве в отношении ООО «Инженерный центр», в целях реализации права на взыскание, ФИО6 17.09.2021 обратился в ПАО «Сбербанк» с заявлением о принятии исполнительного листа серии ФС № 011084416, выданного 22.03.2016 Октябрьским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан.

11.02.2022 со счёта общества произведено списание денежных средств в пользу ФИО6 по основанию: «ИД взыскание д.с. в пользу ФИО6 по и/л № ФС011084416 от 22.03.2016 выд. Октябрьский районный суд г. Уфы по и/п/делу 2-11656/2015 от _ » в сумме 1 065 372,00 рублей. Списание было произведено банком 11.02.2022 инкассовым поручением № 813902 (т.1, л.д.9).

Как указал истец в иске по настоящему делу, участник общества ФИО3, одновременно являющийся его директором, заключил от имени общества ничтожную сделку (23.01.2015), по которой передал Соболю М.Н. в собственность недвижимое имущество общества, а затем спустя 14 дней (06.02.2015), принял указанное имущество от имени общества у ФИО6 в аренду.

Истец отразил, что в Постановлении о признании сделок общества недействительными, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд отметил, что на притворность череды сделок со спорным недвижимым имуществом указывает и то обстоятельство, что уже на следующий день после внесения в ЕГРН записи о переходе права собственности на часть недвижимого имущества от ООО «Инженерный центр» к Соболю М.Н., последний передает приобретенное у должника недвижимое имущество ему же в аренду за плату по договору от 06.02.2015 , которую ООО «Инженерный центр» не уплачивает, а ФИО6 фактически до момента объявления должника банкротом, не истребует.

Кроме того, сформированная задолженность по арендной плате в размере 1 065 372 руб. немногим отличается от цены продажи данного имущества Соболю М.Н. – 2 500 000 руб., погашенной путем зачета от 10.11.2015, в отсутствии

реального расчёта.

Помимо этого, сделка по аренде была убыточна для ООО «Инженерный центр», поскольку на него была возложена обязанность по содержанию и бесперебойному обеспечению арендуемых объектов коммунальными ресурсами и услугами. По данным бухгалтерского учета ООО «Инженерный центр» за 2014 – 2015 гг., последнее по состоянию на конец 2014 года уже имело убыток.

При таких обстоятельствах истец полагает, что бывшим руководителем общества ФИО3 заключением договора аренды с Соболем М.Н., в отсутствие какой либо экономической целесообразности и с установлением в нём арендной платы, обязательство по уплате которой общество заведомо исполнить не могло, был причинён убыток в размере 1 065 372 рублей.

Приведённые обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о неразумности и недобросовестности действий ответчика-1 , как директора общества, наличии вины ответчика-1 в причинении обществу убытков в заявленной сумме.

Кроме того, истец в ходе рассмотрения дела заявил, что состав деликта с учётом обстоятельств его совершения был сформирован двумя субъектами, в разное время являвшимися руководителями общества: ответчиком - ФИО3 и его сыном ФИО4 (ответчик-2), который в ходе рассмотрения Октябрьским районным судом города Уфы РБ иска ФИО6 о взыскании с ООО «Инженерный центр» задолженности по арендной плате, признал от имени общества иск ФИО6 (решение Октябрьского районного суда города Уфы РБ от 27.11.2015 по делу № 2-11656/2015), тогда как будучи аффилированным по отношению к своему предшественнику в должности руководителя общества лицу - не мог не обладать информацией о характере сделки общества, совершённой им в лице ФИО3 с Соболем М.Н.

Таким образом, согласно позиции истца, именно недобросовестные действия ФИО3, заключившего от имени общества с Соболем М.Н. договор аренды недвижимого имущества (06.02.2015) и ФИО11, признавшего от имени общества иск ФИО6 о взыскании с общества задолженности по арендной плате (27.11.2015), находятся в причинно-следственной связи с фактом возникновения у общества убытков в сумме присуждённой обществу к уплате в пользу ФИО6 платы за пользование недвижимым имуществом, которое из его собственности и не выбывало, в размере 1 065 372 рублей.

На основании изложенного ФИО2 обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о взыскании убытков в размере 1 065 372 руб.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В силу статей 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного

рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п.3 ст. 53.1 ГК РФ).

Таким образом, исходя из приведенных положений законодательства в их взаимной связи, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, истец должен доказать факт возникновения у общества убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) руководителя и возникшими убытками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов

юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 2, 3 постановления Пленума № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение

в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В пункте 4 постановления Пленума № 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска.

При этом закон не содержит перечня действий, совершенных единоличным исполнительным органом, которыми он мог бы причинить убытки в силу своего специфического положения в обществе, поэтому возмещение убытков в данном случае осуществляется по общим правилам.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 6 постановления Пленума № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Удовлетворение требования возможно при доказанности всей совокупности указанных условий ответственности. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

Обязанность единоличного исполнительного органа общества действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно предусмотрена также пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Как следует из материалов дела, ФИО3 осуществлял полномочия директора общества «Инженерный центр» в период с 17.02.2011 по 28.07.2015, а также является учредителем общества с долей участия в размере 50 %.

ФИО4 осуществлял полномочия директора общества «Инженерный центр» в период с 28.07.2015 по 07.11.2016.

Как указывалось выше, 06.02.2015 г. между Соболем М.Н., как арендодателем, и обществом «Инженерный центр» в лице директора Насырова Р.З., как арендатором, был заключен договор аренды, в соответствии с которым арендодатель обязался предоставить, а арендатор принять во временное возмездное пользование объекты нежилого фонда общей площадью 691,8 кв.м. - нежилое помещение 104,2 кв.м, и нежилое помещение 587,6 кв.м., именуемое далее «Объектом», расположенное по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Уфимское шоссе, д.43 (п.1.1. договора аренды от 06.02.2015) (т.1, л.д.64-66).

На основании акта приема-передачи нежилого помещения в аренду от 06.02.2015 (приложение № 1 к договору аренды от 06.02.2015) арендодатель передает, а арендатор принимает объект аренды - нежилые помещения общей площадью 697,8 кв. м, расположенное по адресу: <...>. - кадастровый номер нежилого здания 02:55:020533:463, площадь 104,2 кв.м., и кадастровый номер здания 02:55:020533:378 площадь 587,6 кв.м. (т.1, л.д. 67).

Согласно пункту 4.1 договора аренды арендатор обязан вносить арендную плату в размере 52 196 рублей в срок до 20 числа текущего месяца (и.4.4 Договора).

Соглашением от 01.09.2015 сторонами расторгнут договор аренды от 06 февраля 2015 и пунктом 2 данного соглашения арендатор обязался в течение 5 дней с момента заключения соглашения оплатить задолженность.

В связи с неисполнением обязательств по оплате ФИО6 обратился в Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан с требованием о взыскании задолженности с общества «Инженерный центр» в судебном порядке.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.11.2015 по делу № 2-11656/2015 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

В силу абзаца 5 статьи 3 указанного Федерального Конституционного закона единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается путем признания обязательности исполнения на всей территории Российской Федерации судебных постановлений, вступивших в законную силу.

Вступившие в законную силу судебные постановления, в том числе судебные акты арбитражного суда, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", часть 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом положения части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, равно как и аналогичные им положения части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, действуя во взаимосвязи с предписанием части 1 статьи 4 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", конкретизируют общие положения процессуального законодательства об обязательности вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов и судебных постановлений судов общей юрисдикции, как направленные на реализацию положений статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, на обеспечение законности выносимых судами актов (постановлений).

Таким образом, свойство обязательности вынесенных судами решений, обеспечивающее единство судебной системы Российской Федерации, признается в равной степени за вступившими в законную силу как судебными постановлениями судов общей юрисдикции, так и судебных актов арбитражных судов.

Иное толкование и применение приведенных выше норм права неизбежно приведут к нарушению принципа обязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Соответственно требования, предъявленные Соболем М.Н. к обществу «Инженерный центр» о взыскании задолженности по договору аренды от 06.02.2015 подтверждены вступившими в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, а также судебными актами арбитражных судов: определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2019, постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.02.2022 по делу № А07-1947/2019.

Соответственно в рамках настоящего дела обязательства общества «Инженерный центр» перед Соболем М.Н. по договору аренды от 06.02.2015 не могут быть подвергнуты сомнению или изменению только при условии отмены (изменении) вышеуказанных судебных актов в порядке пересмотра. Сведений об их отмене или изменении у суда не имеется.

Доводы ФИО2 о недействительности договора аренды с учетом признания недействительности сделок - договоров купли-продажи недвижимого имущества по делу № А07-1947/2019 судом отклоняются.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" разъяснено, что судам следует иметь в виду, что положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду.

Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание.

Таким образом, доводы ФИО2 об обратном основаны на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно разъяснениям абзаца 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Аналогичная позиция содержится в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий

недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Ответчиками в материалы дела были представлены протоколы общего собрания участников общества «Инженерный центр» от 22.01.2015 и 06.11.2015 из которых следует, что по инициативе участника ФИО2, выступившего на собрании кредиторов, предложено: «в связи с нерентабельностью содержания недвижимого имущества и необходимостью погашения задолженности перед кредиторами считаю необходимым продать следующее недвижимое имущество по цене 9 200 000 (девять миллионов двести тысяч) рублей (т.1, л.д.54-55):

- строение административное - назначение: нежилое. 3-этажное, общая площадь 1791,5 кв.м., инв. № 80:401:002:0002683000:0001:20000, литер А, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа. Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д.43. кадастровый (условный) номер 02:55:020533:0:8, по цене 9 160 362 (Девять миллионов сто шестьдесят тысяч триста шестьдесят два) рублей.

- земельный участок в долевой собственности, доля в праве 762/4777, кадастровый номер 02:55:020533:15. категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, почтовый адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д.43, по цене 39 638 (тридцать девять тысяч шестьсот тридцать восемь) рублей.

Таким образом, сам ФИО2 счел нерентабельным содержание данного недвижимого имущества и на основании его инициативы оно было продано Соболю М.Н.

Установленный в указанной правовой норме принцип эстоппеля (правовой запрет) призван содействовать обеспечению юридической безопасности субъектов права, направлен на защиту добросовестной стороны по сделке, если эта сторона положилась на заверения контрагента и действовала с намерением исполнить данную сделку.

Исходя из принципа добросовестности в соответствии со статьей 1 ГК РФ, одним из проявлений которого является недопустимость противоречивого и непоследовательного поведения участника правоотношений, ущемляющего интересы других участников правоотношений (эстоппель), суд должен отказать в защите такому лицу.

Поскольку последнее утрачивает право ссылаться на какие-либо факты или обстоятельства в связи со своим предыдущим поведением (отрицанием, утверждением и т.д.).

Эстоппель не позволяет корректировать или существенно изменять позицию в суде.

В соответствии с принципом эстоппель сторона, подтвердившая действие договора (сделки), не может отрицать его действие. Последующее после указанных фактических обстоятельств изменение истцом своего поведения на прямо противоположное является противоречивым. Данные действия ФИО2 в настоящем деле влекут отказ в удовлетворении требований в соответствии со статьями 10, пунктом 5 статьи 166 ГК РФ, так как указание последнего на недействительность договора аренды по причине недействительности договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015 не может быть

принято во внимание, поскольку поведение Мусина О.Н, как участника общества в процессе и после заключения договоров купли-продажи свидетельствовало о действительности данных сделок.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО3 в дополнении к отзыву указал, что заключение договора аренды от 06.02.2015 являлось для общества прибыльным.

Согласно представленным ФИО3 расчетам арендная плата по договору аренды от 06.02.2015 с Соболем М.Н. площади 691,8 кв.м. в месяц составила: 1065372руб./7 месяцев = 152196 руб. в месяц, арендная плата за 1 кв.м. составила: 152196 руб./691,8 кв.м. = 220 руб. в месяц. (т.3,л.д.18-22).

Кроме того, в материалы дела были представлены договоры аренды (субаренды), согласно которым обществом складские помещения площадью 381,5 кв.м. передавались в аренду (субаренду) контрагентам по 250 руб. за 1 кв. м., т.е. доход составил 32 руб. с одного квадратного метра, а складские помещения (боксы) площадью 202,5 + 104,2 = 306,7 кв.м. общество сдавало по цене 350 руб. за 1 кв.м., т.е. доход составлял 130 руб. с одного квадратного метра. (т.3 л.д.58-91).

Доход общества от разницы стоимости сдачи помещений в аренду за 1 месяц составил: (32 руб. х 381,5 кв.м.) + (130 руб. х 306,7 кв.м.) = 51988 руб., общий доход общества за период с февраля 2015г. по август 2015г. составил: 51988 руб. х 7 месяцев = 363916 руб.

Также в материалы дела представлены анализ счета 51 (Банковские счета, движение денежных средств) за 2015 года, который подтверждает отсутствие убытков, связанных с заключением договора аренды от 06.02.2015. Обороты в дебет счетов общества составили 8 067 440,70 рублей, обороты в кредит счетов составили 7 853 984,77 рублей. Конечное сальдо составило 56 361,09 руб., что связано с переносом оплаты аренды за 2015 год на следующий 2016 год (т.3,л.д.34).

Согласно данным бухгалтерских балансов общества «Инженерный центр», запрошенным судом из налогового органа, за 2015 год по строке 1600 зафиксирована прибыль в размере 1 330 тыс. руб., за 2016 год в размере 12 805 тыс. руб. (т.4, л.д.1-15).

Таким образом, обществом зафиксирована прибыль от сдачи в субаренду (аренду) объектов недвижимости, что свидетельствует о прибыльности сделки для общества.

Указанные обстоятельства, подтвержденные доказательствами, имеющимися в материалах дела, со стороны истца не опровергнуты, контррасчет не представлен.

С учетом изложенного сам факт заключения договора аренды от 06.02.2015 и последующее взыскание с общества задолженности в виде арендных платежей в пользу Соболя М.Н, не нарушают прав и законных интересов общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в

голосовании.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Таким образом, истцу, требующему привлечения руководителя общества к ответственности, следует обосновать наличие в действиях руководителя состава правонарушения, предусмотренного пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: объективную сторону правонарушения - наличие недобросовестных, неразумных действий руководителя, нарушающих интересы общества; субъективную сторону правонарушения - виновность руководителя в данных действиях; а также причинно-следственную связь между совершенным правонарушением и убытками общества; размер убытков.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Суд, рассмотрев заявленные исковые требования, приходит к выводу, что истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что ответчиками совершены какие-либо неправомерные действия (бездействие), ФИО2 не доказано, что ответчиками принимались какие-либо очевидно неразумные решения в ходе управления обществом, вина ответчиков в причинении вреда имущественным правам общества и его участнику также не доказана.

В отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему ФИО3 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Рассмотрев заявленный довод, суд считает необходимым отметить следующее.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации). Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о

защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу, и именно с этого момента у него возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением своего права и начинает течь срок исковой давности.

Предполагается, что участник общества должен был узнать о совершении сделки не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из представлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки.

Судом установлено, что исковое заявление подано истцом посредством систему «Мой арбитр» 18.12.2022, то есть после истечения срока исковой давности по настоящему требованию о взыскании убытков, поскольку истец узнал/ должен был узнать о заключении договора аренды от 06.02.2015 на собрании участников общества, не позднее даты проведения общего собрания участников общества об утверждении годовых результатов его деятельности за 2015 год, учитывая, что участниками общества принимались решения об отчуждении имущества общества на основании протоколов от 22.01.2015 и 06.11.2015 г.

Доводы истца о том, что срок исковой давности о взыскании убытков надлежит исчислять не ранее, чем с даты принятия Постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по делу № А07-1947/2019, судом отклоняются.

Само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу судебного акта не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права участника общества, нарушенного в результате причинения единоличным исполнительным органом общества убытков.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии препятствий для своевременного обращения в суд за защитой ФИО2 прав, которые возникли именно в результате неправомерных действий ФИО3, ФИО4, материалы дела не содержат; ненадлежащее исполнение руководителями общества своих полномочий не влечет изменение течения срока давности, с учетом наличия у ФИО2 самостоятельного права на предъявление такого требования в интересах общества, а также при недоказанности наличия объективных препятствий к этому, отсутствия осведомленности о выбытии недвижимого имущества и заключения договора аренды.

Самим истцом в исковом заявлении указано, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.08.2019 по делу № А071947/2019 он был привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в рамках вышеуказанного обособленного спора.

Вышеизложенные обстоятельства также свидетельствуют о том, что ФИО2, являясь активным участником обособленного спора и дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Инженерный центр» № А071947/2019, уже в 2019 году должен был быть осведомлен о наличии решения Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.11.2015 по делу № 2-11656/2015 и факте наличия договора аренды, при этом истцом не

предпринималось каких-либо активных действий по взысканию убытков с Насырова Р.З. на протяжении более чем трех лет.

Судом также учтено, что ранее ФИО6 по делу № А07-11045/2017 обращался с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Инженерный центр».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.09.2017 по делу № А07-11045/2017 требования заявителя были признаны обоснованными, в отношении общества «Инженерный центр» введена процедура банкротства - наблюдение.

Требование ФИО6 включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Инженерный центр» в сумме 1 065 372 руб. долга.

Согласно тексту определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.09.2017 по делу № А07-11045/2017 интересы общества «Инженерный центр» представляла ФИО12, которая признала факт наличия задолженности перед Соболем М.Н. в сумме размере 1 065 372 руб. на основании решения Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.11.2015 по делу № 211656/2015 и договора аренды от 06.12.2015.

При этом в определении Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.09.2017 по делу № А07-11045/2017 указано, что должник в судебном заседании неисполненную задолженность перед заявителем в размере 1065372 руб. основного долга признает (абз. 2 стр. 2 определения от 15.09.2017); между ООО «Инженерный центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и заявителем возникли правоотношения по договору аренды от 06.12.2015г., согласно которому должнику были предоставлены помещения общей площадью 691,8 кв. м. (абз. 3 стр. 3).

Кроме того, согласно представленной в материалы дела копии нотариальной доверенности 02 AA 3208790 от 25.02.2016, ФИО12 доверенность сроком на один год была выдана самим истцом - ФИО2 (т.3, л.д.106).

Вышеуказанное свидетельствует, что в 2017 году ФИО2 также был осведомлен о наличии заключенного договора аренды от 06.12.2015 и, как участник общества, не предпринимал в течение длительного времени никаких действий, направленных на оспаривание договора по корпоративным основаниям или взыскания убытков с ответчиков.

Таким образом, учитывая дату обращения с рассматриваемыми требованиями, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности, установленный 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом суд учитывает, что в абзаце третьем пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков.

С учетом всего изложенного, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных требований, в связи с чем требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на истца в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска, отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья С.И. Хомутова