Постановление от 23 октября 2017 г. по делу № А52-362/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-362/2017
г. Вологда
24 октября 2017 года


Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2017 года.

В полном объёме постановление изготовлено 24 октября 2017 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мурахиной Н.В., судей Докшиной А.Ю. и Осокиной Н.Н.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Псковской области ФИО2 по доверенности от 27.01.2015 № 281,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Корвет» на решение Арбитражного суда Псковской области от 04 августа 2017 года по делу № А52-362/2017 (судья Буянова Л.П.),

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Корвет» (ОГРН <***>, ИНН <***>; место нахождения: 180005, <...>; далее – ООО «Корвет», общество) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Псковской области (ОГРН <***>, ИНН <***>; место нахождения: 180017, <...>; далее – МИФНС № 1, инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 31.08.2016 № 13-06/1747 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Псковской области от 04 августа 2017 года по делу № А52-362/2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ООО «Корвет» с судебным актом не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указывает на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Полагает ошибочными поддержанные судом первой инстанции выводы налогового органа о том, что перечисленные обществом с ограниченной ответственностью «Инженерные технологии» (далее – ООО «Инженерные технологии») денежные средства не свидетельствуют о погашении кредиторской задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Техноимпульс» (далее – ООО «Техноимпульс»). Ссылается также на то, что в спорной ситуации не получило экономической выгоды.

МИФНС № 1 в отзыве на жалобу с изложенными в ней доводами не согласилась, просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Заявитель надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителя в суд не направил, в связи с этим дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Заслушав объяснения представителя налогового органа, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, по результатам выездной налоговой проверки деятельности общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость (далее - НДС) за 2012 – 2014 годы, а также налога на доходы физических лиц в качестве налогового агента в период с 01.01.2012 по 21.09.2015 налоговым органом составлен акт от 10.06.2016 № 13-06/1199, а также вынесено решение от 31.08.2016 № 13-06/1747, которым общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафа в размере 4 075 484 руб. 27 коп.

Кроме того, ООО «Корвет» доначислено 20 377 421 руб. 29 коп. налога на прибыль организаций и 4 196 125 руб. 08 коп. пеней.

Основанием для доначисления налога на прибыль организаций за 2014 год послужили выводы налогового органа о том, что ООО «Корвет» в нарушение пункта 18 статьи 250 НК РФ не включило во внереализационные доходы сумму долга в размере 101 887 106 рублей 42 копейки за товары, приобретенные у ООО «Техноимпульс», прекратившего свою деятельность в связи с ликвидацией и исключенного 30.07.2014 из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Псковской области от 07.11.2016 № 2.5-07/09911С решение инспекции от 31.08.2016 оставлено без изменения.

Не согласившись с решением налогового органа от 31.08.2016 № 13-06/1747, общество оспорило его в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Из части 1 статьи 198 АПК РФ следует, что для признания ненормативного правового акта государственного органа недействительным необходимо наличие двух факторов: несоответствия оспариваемого акта действующему законодательству и нарушения в результате его принятия прав и законных интересов заявителя.

При этом в силу положений части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания законности принятого решения возлагается на соответствующий орган, который его принял.

В силу пункта 1 статьи 247 НК РФ объектом обложения налогом на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью в целях главы 25 данного Кодекса признаются для российских организаций полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Из пункта 1 статьи 248 НК РФ следует, что к доходам относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав, а также внереализационные доходы.

В соответствии с пунктом 18 статьи 250 НК РФ к внереализационным доходам налогоплательщика относятся доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных подпунктом 22 пункта 1 статьи 251 настоящего Кодекса.

Таким образом, налогоплательщик обязан включить кредиторскую задолженность в состав внереализационных доходов в случае истечения срока исковой давности либо при наличии оснований полагать, что сумма задолженности с него не будет взыскана.

В рассматриваемом случае налоговым органом в ходе проверки установлено, что ООО «Корвет» и ООО «Техноимпульс» заключен договор поставки от 21.11.2011 № 21/011, в рамках которого заявителем у последнего приобретена кабельная продукция на 728 856 203 руб. 39 коп. Во исполнение требований названного договора ООО «Корвет» перечислило ООО «Техноимпульс» 651 794 702 руб. 17 коп. За проверяемый период сторонами кроме того погашены взаимные требования и зачтена оплата на сумму 7 032 215 руб. 12 коп. По состоянию на 01.06.2014 у ООО «Корвет» перед ООО «Техноимпульс» осталась кредиторская задолженность в размере 101 887 106 руб. 42 коп., что подтверждается актом сверки взаимных расчетов.

Инспекция выявила, что после июня 2014 года между сторонами договорные отношения фактически прекратились. ООО «Техноимпульс» ликвидировано с внесением в ЕГРЮЛ 30.07.2014 соответствующей записи.

В связи с этим в периоде, в котором ликвидирован кредитор, ООО «Корвет» обязано было в составе внереализационных доходов отразить кредиторскую задолженность в полном размере и исчислить сумму налоговых обязательств.

Вместе с тем имевшаяся задолженность (101 887 106 руб. 42 коп.) в период с ноября 2014 года по июнь 2015 года на основании платежных поручений перечислена ООО «Корвет» на расчетный счет ООО «Инженерные технологии».

В целях подтверждения обоснованности отнесения в расходы погашения данной кредиторской задолженности обществом в ходе проверки в инспекцию представлен договор цессии от 31.10.2014 № 3110/14-И, составленный в Санкт-Петербурге, подписанный директорами с проставлением печатей трех фирм: ООО «Техноимпульс» (цедент), ООО «Инженерные технологии» (цессионарий) и ООО «Корвет» (должник). Согласно условиям данного договора цессионарию уступлено право требования долга у ООО «Корвет» по договору от 21.11.2011 № 21/011 в сумме 101 887 106 руб. 42 коп.

После установления инспекцией факта заключения сделки цессии ликвидированным лицом в подтверждение перехода права требования задолженности по договору от 21.11.2011 № 21/011 к ООО «Инженерные технологии» общество дополнительно предъявило новый пакет документов (далее – второй пакет), сославшись на им полученный от конечного кредитора в апреле 2016 года, а именно:

1) договор цессии от 20.01.2014, согласно которому ООО «Техноимпульс» в лице гендиректора ФИО3 уступило участнику ООО «Технонмпульс» ФИО3 право требования у ООО «Корвет» задолженности на общую сумму требований 79 648 400 руб. 30 коп., то есть от имени цедента и цессионария договор подписан одним физическим лицом;

2) договор цессии от 20.09.2014, по которому ФИО3 уступил ФИО4 право требования к ООО «Корвет» на сумму 101 887 107 руб.;

3) договор цессии от 31.10.2014 № 3110/14-И, по условиям которого ФИО4 (учредитель ООО «Инженерные технологии») уступает ООО «Инженерные технологии» право требования долга к ООО «Корвет» в сумме 101 887 106 руб. 42 коп., то есть данный договор от имени цедента и цессионария также подписало одно физическое лицо.

С возражениями на акт проверки общество в инспекцию представило дополнительно акты о зачете обязательств встречными требованиями и акты приема-передачи документов, нотариально заверенные объяснения ФИО4 и ФИО3, в которых утверждалось о заключении сделки цессии.

В целях установления достоверности представленных документов налоговым органом назначена почерковедческая экспертиза.

Согласно выводам эксперта, отраженным в заключениях от 27.05.2016 № 15-05-16 и № 15-05-016/1, подписи в исследуемых документах выполнены не ФИО3 и не ФИО4 Кроме того, оттиск печати и подписи от имени ФИО4 в представленных договорах цессии выполнены с использованием капельно-струйного печатающего устройства.

С учетом анализа актов сверок между ООО «Корвет» и ООО «Техноимпульс» по договору поставки от 2011 года налоговый орган сделал вывод о том, что отраженные в них суммы кредиторской задолженности, в том числе по состоянию на 01.06.2014, полностью опровергают факт перехода прав требования по договору цессии от 20.01.2014 от ООО «Техноимпульс» к ФИО3, в результате чего ставится под сомнение фактическое наличие в проверяемом периоде второго пакета договоров уступки.

Директор ООО «Корвет» ФИО5 непосредственно участвовал в обсуждении условий подписания первоначально представленного в налоговый орган договора цессии от 30.10.2014, поэтому при надлежащей осмотрительности мог и должен был знать о ликвидации контрагента.

В предъявленных во втором пакете договорах цессии содержались указания на то, что встречные обязательства цессионариев и порядок исполнения встречных обязательств устанавливаются в приложениях к договорам цессии, однако эти приложения не представлены налоговому органу ни ООО «Корвет», ни конечным кредитором – ООО «Инженерные Технологии», равно как и не было представлено самих оригиналов договоров цессии и иных документов к ним по второму пакету.

Проанализировав предъявленные обществом документы, а также собранные в ходе проверки доказательства, налоговый орган пришел к выводу о том, что на момент осуществления хозяйственных операций по перечислению средств в ООО «Инженерные технологии» у общества имелся первоначально предъявленный инспекции договор от 30.10.2014, подписанный тремя сторонами, который заключен после ликвидации цедента и не имеет юридической силы.

Кроме того, инспекция отметила, что в данном договоре определены обязательства должника и цедента, однако отсутствует указание на конкретное встречное обязательство цессионария и не имеется условий, обязывающих цессионария совершить какие-либо действия во исполнение договора цессии, то есть не определено существенное условие сделки цессии.

Общество последовательно при рассмотрении дела судом первой инстанции и в апелляционной жалобе ссылается на правомерность своих действий.

В частности, отмечает, что договор цессии от 31.10.2014 № 3110/14-И, по которому право требования кредиторской задолженности перешло к ООО «Инженерные технологии», представлен обществу (должнику) первоначальным кредитором – ООО «Техноимпульс». В период проведения налоговой проверки и предъявления налоговым органом претензий к указанному выше договору новым кредитором – ООО «Инженерные технологии» посредством электронной переписки 26.04.2016 представлены копии документов, которые также свидетельствуют о переходе права требования кредиторской задолженности от ООО «Техноимульс» к ООО «Инженерные технологии» путем последовательного заключения 3 договоров (второй пакет). У общества отсутствуют оригиналы документов по второму пакету, поскольку кредиторы не обязаны предоставлять должнику подлинник договора, на них возложена только обязанность по информированию должника о факте уступки. Последний акт сверки расчетов составлен по состоянию на 01.06.2014, в нем действительно не отражены договоры уступки от ООО «Техноимульс» на ФИО3, которые получены уже в 2016 году. Однако данный факт свидетельствует о том, что общество до даты предъявления инспекцией претензий к договору уступки не знало о наличии второго пакета договоров уступки. Отмечает, что руководителями кредиторов ФИО3 и ФИО4 даны нотариально заверенные подтверждения совершения события уступки, что также следует расценивать как последующее одобрение сделки. Полагает также, что ликвидация кредитора сама по себе не может определенно означать получение дохода должником, поскольку в соответствии с пунктом 8 статьи 63 и со статьей 67 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в результате ликвидации юридического лица его учредители имеют право на имущество, оставшееся после ликвидации. Налоговая инспекция не представила доказательств того, что ООО «Техноимульс» имело намерение списать (простить) задолженность ООО «Корвет», а в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ дарение между коммерческими организациями запрещено. ООО «Корвет», зная о наличии задолженности с не истекшим сроком давности, добросовестно исполнило свои обязательства в пользу ООО «Инженерные технологии», к которому перешло право требования долга, и в силу положений статей 312, 382, 385 ГК РФ заявитель не вправе был не исполнять принятое на себя обязательство перед кредитором, который понес фактические расходы.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции обоснованно не согласился с доводами общества, чему дал надлежащую оценку, с которой апелляционная инстанция согласна.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2001 № 138-О разъяснил, что по смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. Это означает, что правовой защитой пользуются налогоплательщики, которые в полном объеме исполняют свои обязанности по правильному исчислению, удержанию, полному и своевременному перечислению в бюджет законно установленных налогов и сборов, а также по соблюдению необходимых условий предоставления налоговых вычетов. Лица, недобросовестно выполняющие свои налоговые обязанности, не могут пользоваться теми же правами, что и законопослушные налогоплательщики.

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Согласно статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Данные первичных документов, составленные при совершении хозяйственной операции, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Пунктом 3 статьи 49 данного Кодекса определено, что правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В силу статьи 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Пунктом 1 статьи 61 названного Кодекса предусмотрено, что ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

В пункте 8 статьи 63 ГК РФ закреплено, что ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в единый государственный реестр юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 53 указанного Кодекса юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1).

В силу положений статьи 384 упомянутого Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Следовательно, как верно отметил суд, при ликвидации юридического лица происходит полное прекращение его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим юридическим лицам. С данного момента юридическое лицо утрачивает свою правоспособность.

В материалах дела усматривается, что ООО «Корвет» в период с ноября 2014 года по июнь 2015 года перечислило денежные средства в общей сумме 101 887 106 рублей 42 копейки на счет ООО «Инженерные технологии» на основании договора цессии от 31.10.2014 № 3110/14-И, подписанного в то числе и ООО «Техноимпульс».

В согласовании условий данного договора и его подписании директор ООО «Корвет» ФИО5 принимал непосредственное участие, что также подтверждается протоколами его допросов от 17.03.2016 и от 15.04.2016, в связи с этим у него имелась реальная возможность и обязанность удостовериться относительно правоспособности не только нового кредитора, но ООО «Техноимпульс».

О существовании каких-либо иных договоров, предметом которых могла выступать кредиторская задолженность ООО «Корвет» перед ООО «Техноимпульс», на момент выполнения рассматриваемых хозяйственных операций заявителю известно не было.

Согласно оборотно-сальдовым ведомостям, представленным в ответ на требование налогового органа, ООО «Инженерные технологии» отразило задолженность ООО «Корвет» у себя на счете 76.06 «Расчеты с прочими покупателями и заказчиками» и обязательство, принятое от ООО «Техноимпульс», в сумме 101 887 106 руб. 42 коп. на счете 58.05 «Приобретение права в рамках оказания финансовых услуг». Данное обстоятельство также указывает на то, что стороны действовали в соответствии с первоначально представленным договором цессии от 30.10.2014, подписанным тремя сторонами.

Однако ООО «Техноимпульс», созданное 29.09.2011, ликвидировано 11.07.2014 на основании решения единственного участника общества ФИО3, о чем 30.07.2014 внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ. Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ООО «Инженерные технологии» зарегистрировано 15.09.2014, то есть после ликвидации ООО «Техноимпульс» и практически перед самой датой заключения сделки.

Следовательно, ООО «Техноимпульс» утратило свою правоспособность с 30.07.2014, а потому на момент совершения сделки 31.10.2014 не могло осуществлять свои права и приобретать обязанности, заключая гражданско-правовые договоры, в том числе действуя через единоличный исполнительный орган в лице директора ФИО3, поскольку совершение сделки от имени юридического лица порождает права и обязанности только в случае обладания этим лицом правоспособности.

Ликвидация в установленном порядке кредитора означает прекращение обязательства налогоплательщика по оплате долга, а сам факт ликвидации кредитора относится к основаниям, в силу которых сумма кредиторской задолженности подлежит включению в состав внереализационных доходов на основании пункта 18 статьи 250 НК РФ.

В рассматриваемом случае обществом документально не подтверждено, что перечисленные ООО «Инженерные технологии» денежные средства являются погашением кредиторской задолженности перед ООО «Техноимпульс».

Таким образом, как правильно указал суд в своем решении, общество обязано было включить сумму кредиторской задолженности перед ООО «Техноимпульс» в состав внереализационных доходов за 2014 год и определить свои налоговые обязательства с учетом данного обстоятельства.

При этом в указанном договоре цессии отсутствовали сведения о встречном обязательстве ООО «Инженерные технологии», которое оно должно исполнить перед ООО «Техноимпульс» в ходе договора цессии.

Представленные в апреле 2016 года документы второго пакета переуступки прав требования долга не могут являться надлежащими доказательствами, поскольку не имеется их оригиналов. Суммы уступаемых обязательств, указанные в договорах цессий, опровергаются актами сверок между обществом и первоначальным кредитором, составленными по договору поставки. Из договоров цессий второго пакета не представляется возможным установить конкретные встречные обязательства цессионариев, поскольку приложения, являющиеся составной частью договоров цессий, так и не были представлены в инспекцию.

Суд также верно отметил, что в ходе допросов ФИО3 и ФИО4 не смогли дать пояснений по обстоятельствам и условиям заключения данных сделок.

Согласно заключению эксперта от 27.05.2016 № 15-05-16/1 подписи в документах выполнены не ФИО3, а другим лицом. Согласно выводам, сделанным в заключении эксперта от 27.05.2016 № 15-05-16, подписи в документах выполнены не ФИО4, а другим лицом.

Кроме того, оттиск печати и подписи, выполненные от имени ФИО4 в представленных договорах цессии от 31.10.2014 № 3110/14-И, выполнены с использованием капельно-струйного печатающего устройства (принтера персонального компьютера и сканера).

Следовательно, представленные ООО «Корвет» в налоговый орган 11.04.2016 документы содержат подписи, выполненные не ФИО3 и ФИО4, а другими лицами.

В связи с этим налоговый орган обоснованно отказал в принятии в качестве надлежащего подтверждения хозяйственных операций указанных выше документов.

Довод общества о том, что заключения почерковедческой экспертизы не соответствуют действующему законодательству, также правомерно отклонен судом, поскольку названные доказательства получены налоговым органом с соблюдением статьи 95 НК РФ, содержат сведения об имеющих значение обстоятельствах и отвечают требованиям надлежащих доказательств, установленным статьями 64 и 75 АПК РФ.

Дополнительно представленная обществом в ходе судебного заседания от 25.07.2017 копия ликвидационного баланса ООО «Техноимпульс» по состоянию на 11.07.2014 (том 3, листы 143-145) не опровергает изложенные выше выводы налогового органа, поддержанные судом первой инстанции, поскольку ликвидационный баланс не является первичным документом и сам по себе не подтверждает ни существования какого-либо договора цессии, ни перехода прав требования кредиторской задолженности от ООО «Техноимпульс» к иным лицам, ни погашения кем-либо кредиторской задолженности ООО «Корвет» ликвидированному лицу.

То обстоятельство, что ООО «Инженерные технологии» ликвидировано и ООО «Корвет» в настоящее время лишено возможности предъявить исковые требования, направленные на возврат перечисленных денежных средств, не изменяет порядка и оснований возникновения и исполнения налогоплательщиком налоговых обязательств, на существо спора не влияет.

Поскольку обществом не представлены надлежащие и достоверные документы в подтверждение правового основания погашения кредиторской задолженности перед ООО «Техноимпульс» и ООО «Инженерные технологии», то налоговым органом в силу положений пункта 18 статьи 250 НК РФ обоснованно доначислены обществу налог на прибыль, соответствующие пени, а также применены штрафные санкции.

Доводы общества, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичные по смыслу и содержанию аргументам, приведенным обществом суду первой инстанции, были предметом исследования Арбитражного суда Псковской области и получили надлежащую правовую оценку, с которой апелляционная коллегия согласна. Иное толкование апеллянтом норм материального права не свидетельствуют о неправильном их применении судом первой инстанции.

Апелляционная жалоба не содержит фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с этим изложенные в жалобе аргументы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Псковской области от 04 августа 2017 года по делу № А52-362/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Корвет» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Мурахина

Судьи

А.Ю. Докшина

Н.Н. Осокина