Постановление от 16 марта 2025 г. по делу № А50-17155/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3013/19 (52)

Екатеринбург

17 марта 2025 г.


Дело № А50-17155/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Шершон Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 02.08.2024 по делу № А50-17155/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании приняли участие:

в зале судебного заседания Арбитражного суда Уральского округа

ФИО1 лично;

в зале судебного заседания Арбитражного суда Пермского края

представитель Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю – ФИО2 по доверенности от 15.01.2025;

представитель конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 14.01.2025.


Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.08.2018 общество с ограниченной ответственностью «Металлургический завод «Камасталь» (далее – должник, общество «Камасталь») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением суда от 25.11.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022 с ФИО6 в конкурсную массу общества «Камасталь» взыскано 89 222 724 руб. 07 коп. убытков. Постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 и Арбитражного суда Уральского округа от 12.12.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о замене взыскателя по требованию к ФИО6 о взыскании убытков, просит произвести замену взыскателя с общества «Камасталь» на ФИО1 пропорционально размеру задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.08.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 определение суда от 02.08.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 02.08.2024 и постановление суда от 20.11.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что замена взыскателя по требованию о взыскании убытков, при наличии не погашенных требований по текущим платежам, и отсутствие имущества в конкурсной массе, достаточного для их удовлетворения, не может расцениваться как преимущественное удовлетворение требований кредитора третьей очереди перед текущими кредиторами должника, так как целью взыскания как убытков, так и субсидиарной ответственности является восстановление прав кредиторов должника, нарушенных в результате неправомерных действий контролирующих лиц.

Также кассатор ссылается на ошибочность вывода судов о том, что убытки, взысканные с ФИО6, являются корпоративными, поскольку ситуация, в которой кредиторам не причинены убытки, возможна лишь в одном случае – когда общество продолжает функционировать и отсутствуют признаки несостоятельности (банкротства).

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными; отмечает, что право требования к ФИО6 с учетом частичного погашения реализовано конкурсным управляющим на торгах за 5 998 256 руб. 97 коп., с покупателем заключен договор цессии от 29.01.2025.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, определением суда от 28.04.2018 требование общества с ограниченной ответственностью «МСК-Металл» (далее – общество «МСК-Металл») в размере 35 911 558 руб. 81 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Камасталь».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2018 по делу № А40-24401/2017 общество «МСК-Металл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 26.11.2020 между обществом «МСК-Металл» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования №1/МСКМ, в соответствии с которым право (требование) к обществу «Камасталь» в размере 35 911 558 руб. 81 коп. перешло к ФИО1

Определением суда от 19.05.2021 по настоящему делу произведена замена кредитора общества «МСК-Металл» на правопреемника – ФИО1 по требованию в размере 35 911 558 руб. 81 коп.

16.07.2021 уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о взыскании убытков c ФИО6 и ряда иных лиц.

Как указывалось ранее, определением суда от 09.06.2022 с ФИО6 в конкурсную массу общества «Камасталь» взыскано 89 222 724 руб. 07 коп. убытков; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Кредитор ФИО1, ссылаясь на то, что в нарушение требований статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) конкурсный управляющий не опубликовал в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение о праве кредиторов выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков, обратилась с рассматриваемым требованием в суд, указав на выбор способа распоряжения правом требования о возмещении убытков, в связи с чем просила произвести замену взыскателя с должника на ФИО1 по требованию о взыскании убытков с ФИО6 в части, пропорциональной сумме ее требований.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266 изложена правовая позиция по вопросу о возможности применения положений о выборе способа распоряжения субсидиарной ответственностью к требованию о возмещении убытков с контролирующих лиц.

В данном определении отмечено, что при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

То обстоятельство, что право на привлечение к субсидиарной ответственности принадлежит кредиторам, обусловливает наличие у них полномочий на распоряжение этим правом в соответствии с пунктом 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве.

Поскольку кредиторские убытки, как и субсидиарная ответственность, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, к ним возможно применение механизма, установленного статьей 61.17 Закона о банкротстве.

Напротив, к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что у должника помимо реестровых требований (свыше 3,2 млрд. руб.) имеются неисполненные текущие обязательства, общий размер которых составляет свыше 1,5 млрд. руб., как следствие, размер требования должника к ФИО6 (89,2 млн. руб.) не покрывает размер требований всех кредиторов к должнику.

Суды со ссылкой на вывод в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266 отметили, что данное обстоятельство не может являться основанием для отступления от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве, в связи с чем при выборе кредитором способа распоряжения правом требования в виде его уступки первоначально необходимо соблюсти очередность удовлетворения текущих и реестровых требований.

При таких обстоятельствах суды заключили, что кредиторы по текущим платежам (значительная доля в объеме требований которых принадлежит уполномоченному органу) имеют приоритет в выборе способа распоряжения правом требования о взыскании убытков с ФИО6, а потому у реестровых кредиторов (и ФИО1, в частности) такое право не возникло.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что итоговые выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Утверждение в кассационной жалобе о том, что испрашиваемая замена взыскателя не может расцениваться как преимущественное удовлетворение требований кредитора третьей очереди перед текущими кредиторами должника, не принимается по основаниям, указанным выше.

Довод кассатора об ошибочности вывода судов о том, что убытки, взысканные с ФИО6, являются корпоративными, заслуживает внимания, однако поскольку указанный вывод сам по себе не привел к принятию неверного решения по существу спора, он не может служить поводом для его отмены.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02.08.2024 по делу № А50-17155/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                      Д.Н. Морозов


Судьи                                                                                   Е.А. Павлова


                                                                                              Н.В. Шершон