Решение от 4 апреля 2024 г. по делу № А07-19307/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-19307/2022
г. Уфа
04 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 26.03.2024

Полный текст решения изготовлен 04.04.2024

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Абдуллиной Э.Р. , при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Михайлиной Т.М. , рассмотрев дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью «Транскомплект» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к 1. Обществу с ограниченной ответственностью «Нефтехиммаш Маяк» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

2. Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Уфанефтегазмаш» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

Третье лицо: ФИО1

о признании недействительными договора оказания услуг № 93/16/1 от 20.11.2015, договора переуступки права требований № 01 от 09.06.2016

при участии в судебном заседании:

от истца (в режиме веб-конференции) – ФИО2, доверенность от 13.11.2023, удостоверение адвоката 389;

от ответчика (2) – ФИО3, доверенность от 26.12.2023, диплом о высшем юридическом образовании, паспорт;

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Транскомплект» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Нефтехиммаш Мая» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Уфанефтегазмаш» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительными договора оказания услуг № 93/16/1 от 20.11.2015, договора переуступки права требований № 01 от 09.06.2016.

Определением суда от 12 декабря 2022 года произведена замена судьи Напольской Н.Е. на судью Воронкову Е.Г. для рассмотрения дела № А07-19307/2022.

Определением суда от 17 апреля 2023 года произведена замена судьи Воронковой Е.Г. на судью Абдуллину Э.Р. для рассмотрения дела № А07-19307/2022.

Суд в порядке ст. 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО1

В ходе рассмотрения дела от общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Уфанефтегазмаш» поступил отзыв, исковые требования не признал.

От третьего лица поступил отзыв, в котором возражал относительно исковых требований.

В связи с возможностью мирного урегулирования спора суд откладывал судебное заседание. В материалы дела доказательств, подтверждающих мирное урегулирование спора, не поступило.

23.03.2024 года через информационную систему «Мой арбитр» от истца поступило ходатайство о приостановлении производства по делу до рассмотрения дела о банкротстве А07-18567/2023.

Представитель ответчика возражал относительно приостановления производства по делу.

Истец пояснил, что стороны не достигли мирового соглашения, заявил ходатайство об отложении судебного заседания.

Судом ходатайство истца о приостановлении производства по делу отклонено.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Таким образом, арбитражный суд обязан приостановить производство при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

Вместе с тем, судом не установлено обстоятельств, препятствующих для разрешения настоящего дела по существу, в связи с чем ходатайство ответчика о приостановлении производства по делу отклонено судом в связи с необоснованностью.

Судом ходатайство истца об отложении судебного заседания отклонено.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Вместе с тем из системного толкования процессуальных норм следует, что отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела, в связи с чем разрешается судом с учетом конкретных обстоятельств дела и заявленных причин.

Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие одной из сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Учитывая длительность рассмотрения дела, истечение процессуальных сроков рассмотрения дела, и представление позиции по делу, суд в соответствии со ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не находит оснований для отложения судебного разбирательства.

Таким образом, судом ходатайство ответчика об отложении судебного разбирательства рассмотрено, в удовлетворении отказано ввиду отсутствия правовых оснований для отложения.

Исследовав материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как указывает истец, между ООО «Нефтехиммаш Маяк» и ООО НПО «Уфанефтегазмаш», заключен договор уступки права требования № 01 от 09.06.2016 года.

Согласно п.1.3 договора уступки права требования, обязательства Цедента перед Цессионарием возникли из договора на оказание услуг №93/16/1 на оказание услуг от 20.11.2015 года, из договоров поставки материалов №1 от 20.01.2016 года и договора на оказание услуг №2 от 01.06.2016 года на общую сумму 12 318 575 рублей.

Истец полагает, что указанные данные в уступке права требования были фиктивные, ссылаясь на материалы уголовного дела № 1-4/2020, рассмотренного Железнодорожным районным судом города Самары, в рамках которого установлена незаконная деятельность ООО НПО «Уфанефтегазмаш» в лице директора ФИО4 и ООО «Нефтехиммаш Маяк» в лице ФИО1

Истец ссылается на приговор суда от 03.02.2021 года, в котором установлено, что в период времени с января 2016 года по 24.05.2016 года ФИО4 и ФИО1 договорились между собой о возмещении ООО «Нефтехиммаш Маяк», подконтрольное ФИО1, части коммерческого подкупа - денежных средств в сумме 6 618 397,08 рублей ООО НПО УНГМ под видом выполнения работ по демонтажу, монтажу, опрессовке и покраске оборудования, для придания перечислению денежных средств законного вида.

ООО НПО «Уфанефтегазмаш» и ООО «Нефтехиммаш Маяк», достоверно зная, что указанные работы в договоре на оказание услуг №93/16 от 20.11.2015 года между ООО НПО «Уфанефтегазмаш» и ООО «РосСтройМонтаж», акты №1,№2,№3 сдачи - приемки выполненных работ от 16.05.2016 года, не выполнялись и совершены для вида с целью получения денежных средств в сумме 7 500 000 рублей.

Истец полагает, что фиктивно принятые работы от ООО «РосСтройМонтаж», ООО НПО «Уфанефтегазмаш» передал несуществующие виды работ в ООО «Нефтехиммаш Маяк», заключив договор оказания услуг№93/16/1 от 20.11.2015 года.

Таким образом, истец полагает, что договор переуступки №01 от 09.06.2016 года, заключен на основании ничтожного договора на оказание услуг №93/16/1 от 20.11.2015, что является основанием недействительности договора переуступки права требования.

Кроме того, истец ссылается на то, что договор цессии заключен ответчиками с нарушением требований пункта 2 дополнительного соглашения к договору на поставку №061/10-15 от 20.10.2015, содержащих запрет на уступку прав по ним без согласия истца.

Согласно п.2 дополнительного соглашения к договору на поставку №061/10-15 от 20.10.2015, обязательства по переуступки права требования (включая договор Цессии), включая оплату и расчеты между Сторонами, могут быть оформлены и переданы, третьему лицу или третьей стороне только по согласию сторон.

Также истец отмечает, что на дату заключения договора цессии задолженность за поставку продукции отсутствовала.

В связи с изложенным истец пришел к выводу о наличии оснований для признания договора переуступки права требований № 01 от 09.06.2016 года, заключенного между ООО «Уфанефтегазмаш» и ООО «Нефтехиммаш Маяк», недействительным, в связи с чем обратился рассматриваемым иском в суд.

Возражая относительно исковых требований, общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Уфанефтегазмаш» ссылалось на то, что доводы о недействительности договора уступки права требования № 01 от 09.06.2016 несостоятельны. Оценка договору уступки права требования была дана в судебных актах по делу А07-13937/2018, вступившему в законную силу. Этими же судебными актами была дана оценка доводам истца о недействительности договора оказания услуг № 93/16/1 от 20.11.2015. Указанные доводы были отклонены судами. Судебными актами по делу №А07-13937/2018 установлено, что договор уступки права требования является заключенным.

Таким образом, общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Уфанефтегазмаш» полагает, что подача настоящего искового заявления направлена на преодоление вступивших в законную силу судебных актов по делу №А07-13937/2018 и на переоценку обстоятельств и доказательств, установленных судами по делу №А07-13937/2018.

Кроме того, общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Уфанефтегазмаш» заявил о пропуске ООО «Транскомплект» сроков исковой давности по оспариванию договора уступки права требования №1 от 09 июня 2016 года и договора на оказание услуг № 93/16/1 от 20.11.2015 г.

ООО «Транскомплект» было надлежащим образом уведомлено о совершившейся уступке права требования и заключении договора уступки права требования №1 от 09 июня 2016 года, указанное уведомление было получено 28 июня 2016 года. Таким образом, годичный срок исковой давности для признания сделки недействительной начал течь с 28 июня 2016 года и истек 28 июня 2017 года, (установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу А07- 13937/2018).

О наличии договора на оказание услуг № 93/16/1 от 20.11.2015 г. истцу стало известно в момент получения уведомления от 28 июня 2016 года. Иск ООО «Транскомплект» предъявил лишь 06 июля 2022 года, то есть за пределами срока исковой давности.

ФИО1, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, в своем отзыве возражает относительно исковых требований, ссылаясь на следующее.

Условия Договора на оказание услуг №93/16/1 от 20.11.15 г. между ООО «Нефтехиммаш Маяк» и ООО «НПО «Уфанефтегазмаш», направленные на сдачу оборудования заказчику и на исправление дефектов выявленных при приемке и эксплуатации (при необходимости) были выполнены.

В приведенных истцом текстах приговора по уголовному делу № 1-4/2020 г. рассмотренного Железнодорожным районным судом г. Самары отсутствует выводы о том, что Договор на оказание услуг №93/16/1 от 20.11.15 г. является недействительным (мнимым).

ООО «Нефтехиммаш Маяк» не является стороной договора на оказание услуг №93/16 от 20.11.15 г. заключенный между ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» и ООО «РосСтройМонтаж» и, следовательно, не контролировал и не влиял на осуществление сделки по настоящему договору. Истец ООО «Транскомплект» не является стороной сделки и его права и законные интересы, как третьего лица, не затрагиваются.

Истец не привел доказательств, подтверждающих то, что его права и интересы были затронуты заключенными между ООО «Нефтехиммаш Маяк» и ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» Договором на оказание услуг №93/16/1 от 20.11.15 г. и Договором переуступки №01 от 09.06.16 г. и он имел законное право на подачу искового заявления.

Истец не привел доказательств, подтверждающих то, что Договор на оказание услуг №93/16/1 от 20.11.15 г. и Договор переуступки №01 от 09.06.16 г. являются недействительными.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В силу статей 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии со статьей 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных названным кодексом.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд на основе принципа состязательности с учетом представленных сторонами доказательств устанавливает значимые для дела обстоятельства. При этом каждая из сторон несет риск процессуальных последствий непредоставления доказательств.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При оценке представленных в деле доказательств, суд руководствуется также положениями ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований и возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенные условия договора по смыслу статей 160, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть согласованы сторонами не только в едином договоре-документе, но и в нескольких взаимосвязанных документах, в случае, если закон прямо не предусматривает заключение договора в виде одного документа.

В соответствии со ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Требования к форме соглашения об уступке права установлены ст. 389 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу положений п. 1 ст. 382 и ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям договора уступки права требования относятся условия об объеме прав кредитора, переходящих к другому лицу. Положения указанных норм предусматривают, что договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое право.

Поскольку цессия влечет замену кредитора в обязательстве (полностью или в части), условие договора цессии о предмете уступаемого права должно быть сформулировано таким образом, чтобы исключить неоднозначное толкование объема уступаемых прав.

Глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве существенных и необходимых условий договора об уступке права требования указывает наличие у цедента права, которое передается цессионарию; указание на обязательство, на основании которого передаваемое право требования принадлежит кредитору; соответствие переходящего объема прав кредитора к другому лицу, существовавшему к моменту его перехода, а также совершение уступки требования в аналогичной письменной форме сделки, требования по исполнению обязательств по которой передаются.

Предметом договора цессии является уступка права (требования), возникшего из конкретного обязательства.

В силу п. 2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Соответственно, третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют.

Таким образом, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

При таких обстоятельствах, ответчик не вправе ссылаться на неисполнение цедентом и цессионарием встречных обязательств по оплате уступаемого права. Стороны договора цессии факт его исполнения не оспаривают. Прав и законных интересов должника состоявшаяся уступка не нарушает.

Кроме того, истец ссылается на то, что договор цессии заключен ответчиками с нарушением требований пункта 2 дополнительного соглашения к договору на поставку №061/10-15 от 20.10.2015, содержащих запрет на уступку прав по ним без согласия истца.

Согласно п.2 дополнительного соглашения к договору на поставку №061/10-15 от 20.10.2015, обязательства по переуступки права требования (включая договор Цессии), включая оплату и расчеты между Сторонами, могут быть оформлены и переданы, третьему лицу или третьей стороне только по согласию сторон.

Между тем, в силу части 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Таким образом, в силу прямого указания закона в отношении денежного требования, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, законом предусмотрена возможность его уступки, даже если договором уступка требования ограничена или запрещена. Следовательно, к денежным обязательствам, вытекающим из предпринимательской деятельности, применяются особые установленные законом правила ответственности кредитора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

В связи с изложенным, подлежат отклонению доводы истца о недействительности уступки в связи с отсутствием согласия на такую уступку со стороны ООО «ТрансКомплект» как основанные на неверном толковании норм права.

Учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, нарушение запрета на уступку, предусмотренного дополнительным соглашением, в рассматриваемом случае не лишает силы саму уступку такого требования. Для должника не имеет существенного значения, какое именно лицо выступает на стороне кредитора, за исключением прямо предусмотренных случаев, при этом перемена кредитора не прекращает обязательства должника и не влияет на возможность его исполнения.

Кроме того, судом установлено следующее.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу №А07-13937/2018 от 29.12.2020 исковые требования общества «НПО Уфанефтегазмаш» удовлетворены, суд взыскал с общества "ТрансКомплект" в пользу общества «НПО Уфанефтегазмаш» 12 318 575 руб. 84 коп.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.07.2021 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.12.2020 по делу № А07-13937/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 по тому же делу оставлены без изменения.

Удовлетворяя исковые требования, суд при рассмотрении дела № А07- 13937/2018 установил, что в акте взаимозачета от 31.07.2016 № 10, подписанном между обществами «ТрансКомплект» и «Нефтехиммаш Маяк», в качестве засчитываемого обязательства общества «ТрансКомплект» перед обществом «Нефтехиммаш Маяк» по договору от 20.10.2015 № 061/10-15 указаны счета-фактуры, датированные позже заключения договора уступки от 09.06.2016 № 01, а именно: счета-фактуры от 19.07.2016 № 331, от 19.07.2016 № 328, от 19.07.2016 № 329, от 19.07.2016 № 330, от 20.07.2016 № 333, от 20.07.2016 № 334, от 20.07.2016 № 332, от 20.07.2016 № 335, от 20.07.2016 № 336, от 20.07.2016 № 337, от 20.07.2016 № 338, от 21.07.2016 № 339, от 21.07.2016 № 340, от 22.07.2016 № 341.

Согласно указанному акту от 31.07.2016 № 10 взаимозачет производится между обществом «ТрансКомплект» и обществом «Нефтехиммаш Маяк» по состоянию на 31.07.2016.

Между тем к моменту подписания между обществами акта взаимозачета от 31.07.2016 № 10 задолженность по договору от 20.10.2015 № 061/10-15 на основании приложения от 20.10.2015 № 1 и от 20.10.2015 № 3, товарных накладных от 15.02.2016 № 17 и от 23.12.2015 № 418, счетов-фактур от 23.12.2015 № 420 и от 15.02.2016 № 15 уже была уступлена первоначальным кредитором (общество «Нефтехиммаш Маяк») новому кредитору (общество «НПО «Уфанефтегазмаш») в размере 12 318 575 руб. 84 коп.

Судами установлено, что должник (общество «ТрансКомплект») уведомление об уступке, договор уступки, акт сверки на 08.06.2016 и трехсторонний акт от 09.06.2016 получил 28.06.2016, то есть более чем за месяц до составления акта взаимозачета от 31.07.2016 № 10.

Таким образом, к моменту подписания акта взаимозачета от 31.07.2016 № 10 первоначальный кредитор право требования в размере 12 318 575 руб. 84 коп. уступил новому кредитору (общество «НПО «Уфанефтегазмаш»), о чем должник был уведомлен, соответственно, прежний кредитор выбыл из обязательства в уступленной части.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-3041/2022 от 09.02.2023 исковые требования общества «ТрансКомплект» удовлетворены частично, суд взыскал с общества "НХМ МАЯК" в пользу общества "ТрансКомплект" 12 318 575 руб. 84 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023 года решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2023 по делу № А07-3041/2022 оставлено без изменения.

Судом установлено, что в ходе рассмотрения исковых требований в рамках дела № А07-3041/2022, истец (общество «ТрансКомплект») указал, что уступленная в рамках договора уступки от 09.06.2016 № 01 задолженность в сумме 12 318 575 руб. 84 коп. взыскана с него в рамках дела № А07-13927/2018 и погашена в полном объеме, что подтверждается актом сверки за период 9 месяцев 2021 года.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в рамках № А07-3041/2022, Решение по которому вынесено 09.02.2023 года, истец свои исковые требования основывал на договоре оказания услуг № 93/16/1 от 20.11.2015 года и договоре переуступки права требований № 01 от 09.06.2016 года, исходил из их действительности.

Согласно п. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необоснованности исковых требований.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает иск не подлежащим удовлетворению.

Кроме того, как следует из материалов настоящего дела, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд, рассмотрев ходатайство о применении срока исковой давности, приходит к следующему.

В силу общих принципов и смысла гражданского законодательства судебная защита имеет временные границы, кроме требований, на которые в соответствии с перечнем, приведенным в ст. 208 Гражданского кодека Российской Федерации, срок исковой давности не распространяется.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица.

В п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 названного Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании п. 1 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Пунктом 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

При этом в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Аналогичные разъяснения даны в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

Данная категория споров не относится к спорам, на которые в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется.

В соответствии со ст. 181 Гражданского кодекса РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд принимает во внимание, что в Решении Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-13937/2018 от 29.12.2020 года судом установлено, что уведомление о совершенной уступке было получено ООО «ТрансКомплект» в лице директора ФИО5 28.06.2016.

Таким образом, ООО «Транскомплект» было уведомлено о совершившейся уступке права требования и заключении договора уступки права требования №1 от 09 июня 2016 года, указанное уведомление было получено 28 июня 2016 года.

О наличии договора на оказание услуг № 93/16/1 от 20.11.2015 г. истцу стало известно в момент получения уведомления от 28 июня 2016 года. Иск ООО «Транскомплект» зарегистрирован 06 июля 2022 года, то есть за пределами срока исковой давности.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

С учетом вышеизложенного, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

Расходы по уплате государственной пошлины на основании ст. 110 АПК РФ относятся на заявителя в связи с отказом в удовлетворении требований.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Транскомплект» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Нефтехиммаш Маяк» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Уфанефтегазмаш» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительными договора оказания услуг № 93/16/1 от 20.11.2015, договора переуступки права требований № 01 от 09.06.2016 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья Э.Р. Абдуллина