Постановление от 4 декабря 2023 г. по делу № А72-19354/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

11АП-17499/2023

Дело № А72-19354/2022
г. Самара
04 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 04 декабря 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Коршиковой Е.В.,

судей Дегтярева Д.А., Копункина В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 28 ноября 2023 года в зале № 6 помещения суда апелляционную жалобу ФИО2

на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 17 апреля 2023 года по делу № А72-19354/2022 (судья Карсункин С.А.)

по иску Общества с ограниченной ответственностью "Стройокна" (ИНН <***> ОГРН: <***>)

к руководителю Общества с ограниченной ответственностью "Монолитсервис" ФИО3 (ИНН <***> ОГРН: <***>), к единственному участнику Общества с ограниченной ответственностью "Монолитсервис" ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и единственного учредителя должника,

без участия представителей сторон,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Стройокна" обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к руководителю Общества с ограниченной ответственностью "Монолитсервис" ФИО3, к единственному участнику Общества с ограниченной ответственностью "Монолитсервис" ФИО2 о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по задолженности ООО "Стройокна" и взыскании с них в пользу ООО "Стройокна" солидарно задолженности в размере 386 137 руб. 73 коп., а также расходов по уплате государственной пошлины в сумме 10 357 руб. 24 коп.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 17 апреля 2023 года исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на то, что судом первой инстанции неправомерно возложена обязанность доказывания добросовестности поведения на ответчиков, истцом не представлено доказательств недобросовестности и неразумного поведения ФИО2 как учредителя общества; считает, что исключение общества из ЕГРЮЛ по решению налогового органа нельзя оценить как недобросовестное поведение ФИО2

В дополнениях к апелляционной жалобе заявитель указал, что в ЕГРЮЛ в отношении Общества «Монолитсервис» внесены сведения как о действующем лице, возможность исполнения судебного акта о взыскании задолженности восстановлена; по мнению заявителя, у истца отсутствует основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по отношению к обязательствам ООО «Монолитсервис».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 решение Арбитражного суда Ульяновской области от 17.04.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13 октября 2023 года постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 по делу № А72-19354/2022 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции установлено следующее.

От истца поступили письменные объяснения, а также отзыв на апелляционную жалобу, в котором общество просило обжалуемое решение оставить без изменения.

От ФИО2 поступило ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие и в отсутствие представителя.

Стороны явку представителей в апелляционный суд не обеспечили, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда http://11ааc.аrbitr.ru.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о надлежащем извещении.

С учетом того, что решение суда первой инстанции оспаривается частично (только в части обоснованности удовлетворения требований к ФИО2), арбитражный суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, во исполнение указаний Арбитражного суда Поволжского округа повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции полагает, что судебный акт подлежит отмене с вынесением нового судебного акта в обжалуемой части и при этом исходит из следующих обстоятельств.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Ульяновской области от «17» сентября 2020 года по делу № А72-8705/2019 с должника-организации ООО «Монолитсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ООО «Стройокна» взыскана задолженность в размере 386 137 руб. 73 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 357 руб. 24 коп. Всего взыскано 396 494 руб. 97 коп.

Указанное Решение вступило в законную силу, в связи с чем судом был выдан исполнительный лист, направленный ООО «Стройокна» для исполнения в отдел судебных приставов по Железнодорожному району г. Ульяновска и г. Новоульяновску.

10.02.2021 указанным ОСП было возбуждено исполнительное производство №16347/21/73042-ИП. 29.04.2021 исполнительное производство было прекращено в связи с исключением должника-организации из ЕГРЮЛ (в связи с внесением записи об исключении должника организации из ЕГРЮЛ).

В соответствии с п. 18 выписки из ЕГРЮЛ 27.01.2022 Инспекцией ФНС по Ленинскому району г. Ульяновска была внесена запись № 2227300221652 о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Также истец указывает, что после внесения записи о недостоверности у ответчиков в течение еще 6 месяцев существовала возможность устранить недостоверность содержащихся в реестре сведений, представив в регистрирующий орган достоверные сведения, однако ответчики не сделали это.

Считает, что отсутствие общества по адресу его государственной регистрации, и отсутствие доказательств уведомления регистрирующего органа о фактическом месте нахождения общества свидетельствуют об уклонении должников - руководителя и его единственного учредителя от исполнения обязательства по оплате долга ООО «Стройокна».

Действия должников, повлекшие исключение ООО «Монолитсервис» из ЕГРЮЛ, по мнению истца ООО «Стройокна» возможности взыскать задолженность с предприятия-должника в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать при ликвидации общества-должника путем включения требования в ликвидационный баланс. В связи с этим, считает, что ответчики должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам общества-должника.

Удовлетворяя исковые требования, арбитражный суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ).

По правилу пункта 1 статьи 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Поскольку любое Общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Бремя доказывания обратного (опровержение презумпции наличия причинной связи между противоправным бездействием и возникновением убытков, оспаривание размера убытков) лежит на ответчиках.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» приведены следующие правовые позиции.

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности (п. 4).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора (пункт 5.1).

Арбитражный суд Ульяновской области пришел к выводу, что в рассматриваемом случае истец обосновал невозможность погашения его требований вследствие действий ответчиков, которые уклонились от исполнения обязательств перед ним. Ответчиками в материалы дела не представлены доказательства, характеризующие хозяйственную деятельность должника, из которых явствует их добросовестность.

При новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции принимает во внимание довод ФИО2 о внесении сведений в ЕГРЮЛ в отношении Общества «Монолитсервис» как о действующем лице, в связи с чем возможность исполнения судебного акта о взыскании задолженности восстановлена - решение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.05.2023 по делу № А72-867/2023, которым признаны незаконными действия Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области (ИНН <***>) по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении деятельности Общества с ограниченной ответственностью «Монолитсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в связи с исключением из ЕГРЮЛ ввиду наличия записи о недостоверности сведений; Управление Федеральной налоговой службы по Ульяновской области обязано внести соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Монолитсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) как о действующем юридическом лице, вступило в законную силу и исполнено регистрирующим органом.

Возможность при наличии действующего юридического лица привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в отсутствие спора о признании должника несостоятельным (банкротом) на основании пункта 3 статьи 3.1. Закона об обществах с ограниченной ответственностью законом не предусмотрена. Поскольку пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает такую возможность только при исключении из реестра юридических лиц общества-должника, что прямо указано в его тексте.

Иные же основания для привлечения ответчика ФИО2 к ответственности подчиняются общим критериям ответственности, предполагающим наличие убытков вследствие противоправного поведения конкретного лица, находящихся в причинно-следственной связи с таким поведением, поскольку, как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года N 20-П, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2).

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции установлено, что 27.01.2022 Инспекцией ФНС по Ленинскому району г. Ульяновска была внесена запись № 2227300221652 о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, по которому возражений либо заявлений о прекращении процедуры исключения от заинтересованных лиц в налоговый орган не поступило.

Судом первой инстанции установлено, что генеральным директором ООО "Монолитсервис" являлся ФИО3, а учредителем - ФИО2, следовательно, по мнению суда первой инстанции, они являлись контролирующими должника лицами, и имели фактическую возможность определять действия юридического лица и относились к лицам, перечисленным в п. 1, 3 ст. 53.1 ГК РФ, несущим ответственность за причинение убытков.

Из материалов настоящего дела не следует, что ФИО2 было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества. В частности, из материалов дела не усматривается обстоятельств, которые свидетельствовали бы об использовании ответчиком банковских счетов общества "Монолитсервис" для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами.

При обращении в суд с настоящим иском ООО «Стройокна» также не ссылался на совершение ФИО2 действий, направленных на вывод имущества из общества "Монолитсервис" в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества. Нельзя также сделать вывод о том, что ФИО2 уклонялась от представления суду доказательств, характеризующих хозяйственную деятельность должника и от дачи пояснений по сути спора. Напротив, объясняя причины, по которым обязательства перед обществом не были исполнены обществом "Монолитсервис", ФИО2 указала, что у общества отсутствовало имущество для исполнения обязательств перед истцом, на момент рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции общество-должник было восстановлено в ЕГРЮЛ как действующие юридическое лицо.

Таким образом, истцом не приведены и судом первой инстанции не установлены обстоятельства, которые позволяли бы сделать вывод о том, что истец утратил возможность получения денежных средств по обязательствам общества "Монолитсервис" вследствие того, что контролирующее лицо общества действовало во вред кредитору. В связи с этим основания для удовлетворения исковых требований в отношении ФИО2 отсутствуют, решение арбитражного суда первой инстанции по настоящему делу подлежит отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как вынесенное с нарушением норм материального права.

В остальной части в соответствии с ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу искового заявления подлежат отнесению на ФИО3, за подачу апелляционной жалобы - на истца.

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 17 апреля 2023 года по делу № А72-19354/2022 в обжалуемой части отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью "Стройокна" к ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Стройокна" 396 494 руб. 97 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 10 930 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Стройокна" в пользу ФИО2 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Председательствующий Е.В. Коршикова

Судьи Д.А. Дегтярев

В.А. Копункин