Постановление от 3 февраля 2025 г. по делу № А60-57777/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7509/24

Екатеринбург

04 февраля 2025 г.


Дело № А60-57777/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 февраля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Кочетовой О. Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2024 по делу № А60-57777/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 28.02.2023 № 66 АА 7871724).


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2023 общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Поинт и К» (далее – общество «Фирма «Поинт и К», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3.

В дальнейшем определением от 26.10.2023 (резолютивная часть от 17.10.2023) полномочия временного управляющего ФИО3 в настоящем деле были прекращены; конкурсным управляющим общества фирма «Поинт и К» утверждена ФИО4 (далее – управляющий).

Комитет по управлению муниципальным имуществом, архитектуре и градостроительству Администрации Сысертского городского округа (далее – Комитет, кредитор) 14.12.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 1 136 943 руб. 24 коп. (с учетом уточнения заявителем требования в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ; ходатайство от 08.05.2024, т. 2 л.д. 75).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2024 (с учетом дополнительного определения от 10.07.2024) в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника взыскано с ФИО5 9 801 023 руб. 93 коп., а также солидарно с ФИО1 и ФИО5 5 391 836 руб. 12 коп.; в остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что у ФИО1 имелся экономически обоснованный план вывода должника из кризиса, что исключает субсидиарную ответственность по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); данный план заключался в том, что должником был заключен инвестиционный контракт от 24.09.2019 № 1 с обществом с ограниченной ответственностью «СпецЦемРемонт» (далее – общество «СпецЦемРемонт») о возведении в рамках Инвестиционного проекта объектов малоэтажного строительства в районе поселка «Семь ключей» в Октябрьском районе города Екатеринбурга; полагает, что суды сослались на «внешние» дефекты плана, уклонившись от оценки экономического результата этого плана в случае его реализации, тогда как материалы дела содержат доказательства того, что должник потенциально от реализации контракта мог получить от 50 до 75 млн. руб.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что судами неверно установлена дата объективного банкротства должника, поскольку длительное неисполнение обязательств перед единственным кредитором – по оплате арендных платежей за аренду земельного участка – не свидетельствует о появлении признаков неплатежеспособности должника в 2016 – 2016 годах, при исполнении должником иных обязательств, наличии в собственности движимого и недвижимого имущества; указывает, что при наличии активов должника, за счет которых могло быть осуществлено погашение долгов на дату, которую суд определил в качестве даты объективного банкротства, а также при наличии разумного экономически обоснованного плана по выходу из кризисной ситуации оснований для принятия решения об обращении с заявлением о признании должника банкротом не имелось.  

Кроме того, заявитель кассационной жалобы акцентирует внимание на нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, поскольку суды произвольно, выйдя за пределы исковых требований, определили иную дату объективного банкротства, отличную от той, на которой настаивал конкурсный управляющий в своем отзыве; отмечает, что, самостоятельно определив дату объективного банкротства, проигнорировав тем самым доводы заявителя, суд первой инстанции увеличил сумму требований по спору, что не является полномочием суда, а может быть реализовано только в качестве использования своего распорядительного права заявителем по спору, одновременно увеличив сумму спора, включив в размер ответственности требования кредиторов, которые не участвовали в споре и не присоединялись к требованиям путем соответствующих процессуальных действий. По мнению заявителя кассационной жалобы, предметом спора по заявлению являлись доводы о дате возникновения признаков неплатежеспособности (01.01.2019), заявленные Комитетом и обязательства перед ним, соответственно, именно против данных требований заявителя по спору и защищались субсидиарные ответчики, обоснованно заявляя позицию о недопустимости ответственности по этим требованиям.

В настоящем случае кассационная жалоба содержат доводы относительно привлечения к субсидиарной ответственности в отношении ФИО1, при этом ФИО5 судебные акты не обжаловал.

Между тем, судом округа принята во внимание правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда РФ от 14.11.2024 № 305-ЭС23-29227(3) со ссылкой на разъяснения, данные в абзаце первом пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», о том, что, если обжалуемая часть решения суда обусловлена другой его частью, которая не обжалуется заявителем, то эта часть решения также подлежит проверке судом.

В рассматриваемом случае ФИО1 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности солидарно за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, следовательно, суд округа не может проверить законность определения суда первой инстанции, постановления суда апелляционной инстанций в части, относящейся к ФИО1, не затрагивая вопросы, касающиеся ответственности ФИО5, в связи с этим обжалуемые судебные акты проверены судом округа и в отношении соответчика – ФИО5

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, товарищество с ограниченной ответственностью «Фирма «Поинт и К» зарегистрировано постановлением Главы администрации Кировского района г. Екатеринбурга от 12.03.1992 года № 79 (свидетельство о государственной регистрации № I-1058 серия XII-КИ).

Инспекцией МНС России по Кировскому району г. Екатеринбурга принято решение от 22.10.2002 № 01685 о регистрации общества с ограниченной ответственностью Фирма «Поинт и К» как юридического лица, зарегистрированного до 01.07.2002; в связи с внесением сведений в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – реестр), ему присвоен основной государственный регистрационный номер 1026604950129.

Код и наименование основного вида деятельности должника – 71.11.1 Деятельность в области архитектуры, связанная с созданием архитектурного объекта (дата внесения сведений – 22.11.2005).

Согласно выписке из реестра генеральным директором общества «Фирма «Поинт и К» являлись:

– в период с 22.11.2005 по 28.05.2018 ФИО5, который также является учредителем (участником) должника с долей участия 90%;

– в период с 05.06.2018 по 15.05.2023 ФИО1, которая также является учредителем (участником) должника с долей участия 10%.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, Комитет указал, что данными лицами не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

При этом, по мнению Комитета, датой возникновения признаков объективного банкротства должника является 01.01.2019, с которой у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. В обоснование указанной даты Комитетом указано, что по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности общество «Фирма «Поинт и К» в течение всего анализируемого периода (с 01.01.2019 – 01.01.2022) не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств, в связи с чем предприятие являлось неплатежеспособным.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследуя обстоятельства возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства), определяя дату возникновения объективного банкротства, проанализировали состав требований кредиторов, включенных в реестр и установили, что в период с 01.12.2011 по 30.11.2014 у должника начала образовываться постоянная задолженность перед Департаментом по управлению муниципальным имуществом Администрации города Екатеринбург, погашение которой частично происходило только в 2017 году за счет внешних источников финансирования должника;  приняв во внимание, что уже на момент заключения договора займа от 31.07.2014 № 37-8 с обществом с ограниченной ответственностью «УралЭкономЦентр» должник длительное время не имел самостоятельной возможности исполнять денежные обязательства перед кредиторами, при этом исполнение обязательств по выплате заработной платы сотрудникам и иных выплат социального характера производились за счет поступления от контролирующих лиц денежных средств, суды первой и апелляционной инстанций признали, что уже по состоянию на начало 2015 года у руководителя должника появилась обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Судами также отмечено, что, несмотря на наличие в указанный период у должника собственных активов (движимого и недвижимого имущества), тем не менее должник погашение своих обязательств перед кредиторами за счет принадлежащего ему имущества не производил.

Проверяя доводы ответчика ФИО1 о наличии у нее экономически обоснованного плана выхода из кризисной ситуации, суть которого сводилась к принятию должником на себя обязательств сроком исполнения IV квартал 2020 года по строительству таунхаусов (индивидуальных жилых домов) в пос. Семь ключей (Октябрьский район г. Екатеринбурга) за счет привлеченного инвестиционного капитала сначала от общества «СпецЦемРемонт», а в последствии после его банкротства за счет инвестиций от акционерного общества «Корпорации «Атомстройкомплекс» и общества с ограниченной ответственностью «Виктория», в том числе путем совершения подготовительных действий по обеспечению коммуникациями территории будущей застройки (газо-, электро- и водоснабжением, водоотведения, телефонизацией), суды первой и апелляционной инстанций, установив, что предлагаемый ответчиком план выхода из кризисной ситуации относится к значительно более позднему периоду (2019 год), когда у должника уже окончательно сформировались признаки неплатежеспособности, соответственно, заключили, что ответчиком не обосновано, как именно заключение инвестиционного контракта с предполагаемой датой завершения строительства только в IV квартале 2020 года при наличии нарастающей кредиторской задолженности позволило бы должнику погасить задолженность перед внешними кредиторами. Судами также указано на то, что поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства совершения каких-либо действий по строительству таунхаусов после заключения инвестиционного контракта от 24.09.2019, в том числе при их финансировании обществом «СпецЦемРемонт», за исключением действий по разработке проектной документации, соответственно, сама по себе ссылка на инвестиционный контракт не может свидетельствовать о том, что руководителем должника последовательно проводились мероприятия, направленные на уменьшение кредиторской задолженности (осуществлялась операционная деятельность, должник постепенно сокращал задолженность перед кредиторами).

Определяя итоговую сумму субсидиарной ответственности, на которую подлежат привлечению ФИО5 и ФИО1, приняв во внимание выводы, установленные в мотивировочной части судебных актов о дате объективного банкротства, определив ее как начало 2015 года, проанализировав состав кредиторов, включенных в реестр, период образования задолженности должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не включаются обязательства должника, включенные в реестр, перед Администрацией г. Екатеринбурга и Комитетом (обязательства из договоров аренды), поскольку задолженность перед указанными кредиторами относится к более раннему периоду (до 2015 года), соответственно, отсутствует причинно-следственная связь между неисполнением обязательств перед Администрацией г. Екатеринбурга и Комитетом по оплате арендных платежей и виновными действиями (бездействием) ответчиков ФИО5 и ФИО1

С учетом того, что генеральным директором должника с 22.11.2005 по 28.05.2018 являлся ФИО5, размер его субсидиарной ответственности определен судами как 9 801 023 руб. 93 коп.; размер субсидиарной ответственности ФИО1 определен с учетом периода ее руководства должником (с 05.06.2018 по 15.05.2023) в сумме 5 391 836 руб. 12 коп. (данная сумма взыскана солидарно с ФИО6).

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Одной из разновидностей рассматриваемых в делах о банкротстве обособленных споров являются заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника.

Действительно, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Соответственно, по общему правилу, по своей процессуальной природе иск о привлечении к субсидиарной ответственности наряду с иском об оспаривании сделок является групповым косвенным иском, так как сторонами по такому иску являются, с одной стороны, сообщество кредиторов (независимо от их персонального состава) как истцов в материально-правовом аспекте, независимо от того, кто выступает их представителем – процессуальным истцом (прежний или новый арбитражный управляющий, кто-либо из кредиторов и т.д.), с другой стороны, контролирующее или совместно действующее с ним лицо в качестве ответчиков.

Наряду с этим при разрешении спора арбитражный суд связан рамками предмета и оснований иска, заявленных истцом. Арбитражный суд не вправе выходить за пределы исковых требований и разрешать требование по основаниям, не заявленным истцом. В противном случае будет нарушен принцип состязательности арбитражного процесса, и ответчик лишится права приводить свои возражения (части 2, 3, 4 статьи 65, 131, часть 3 статьи 136, статья 162, статья 164 АПК РФ).

Пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2019 № 2836-О указано, что нормы права, обязывающие суд принять решение именно по заявленным истцом требованиям и позволяющие суду выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом, не предполагают возможности суда по собственной инициативе изменить предмет и основания иска, направлены на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения, являются процессуальной гарантией права на судебную защиту.

Согласно статей 8, 9 АПК РФ, стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

К обособленным спорам о привлечении к субсидиарной ответственности применяются все общие процессуальные правила и принципы арбитражного судопроизводства, касающиеся предмета, оснований иска, равноправия и состязательности сторон, права стороны знать о предмете и основаниях предъявленного иска, обосновывающих данный иск доказательствах, приводить возражения именно в отношении предъявленного иска, обязанности сторон нести риски непредставления доказательств в отношении именно предъявленного иска.

Из хронологии рассмотрения настоящего спора и всего дела о банкротстве в судах первой и апелляционной инстанций, а также содержания обжалуемых судебных актов, следует, что Комитет, являясь заявителем по спору о привлечении к субсидиарной ответственности, выступая в защиту гражданско-правового сообщества кредиторов, в качестве правового основания заявленных требований ссылался на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что имеются основания для привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которая, по его мнению, должна была быть исполнена не позднее 01.01.2019, и определил размер ответственности субсидиарных ответчиков в сумме порядка 1 млн. руб.; именно против данных требований активно возражающий ответчик представлял свою процессуальную позицию. 

Из материалов дела не усматривается, что заявление кредитора было направлено на взыскание в порядке субсидиарной ответственности суммы более, чем указанный в уточнении от 08.05.2024 размер; об увеличении размера предъявленных требований кредитор – не заявлял; иные участники гражданско-правового сообщества кредиторов либо арбитражный управляющий таких заявлений также не делали.

В свою очередь самостоятельное изменение размера заявленного к субсидиарным ответчикам требования привело к нарушению судом первой инстанции таких закрепленных в процессуальном законодательстве принципов арбитражного процесса, как обеспечение равной судебной защиты прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле, равноправие сторон, состязательность.

Несмотря на то, что действительно размер субсидиарной ответственности, определяемый по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока для обращения руководителя с соответствующим заявлением о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве должника, тем не менее право формирования требований, их предмета, основания и размера принадлежит исключительно заявителю (статьи 4, 41 и 125 АПК РФ), соответственно, в силу указанных норм арбитражный суд не вправе выходить за пределы заявленных требований. Процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по произвольному увеличению размера исковых требований с целью использования более эффективного способа защиты.

Соответственно, взыскав с субсидиарных ответчиков сумму порядка 9,8 млн. руб., в том числе с ФИО1 – порядка 5,3 млн. руб., суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, нарушив тем самым право ответчиков на справедливое судебное разбирательство.

В свою очередь суд апелляционной инстанции, оставляя определение суда первой инстанции без изменения, доводы заявителя апелляционной жалобы о допущенных процессуальных нарушениях – не оценил и указанное нарушение – не устранил.

Согласно части 3 статьи 288 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

С учетом изложенного на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Кроме того, по результатам нового рассмотрения судам необходимо распределить расходы по уплате государственной пошлины в порядке статьи 110 АПК РФ, в том числе за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2024 по делу № А60-57777/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2024 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                      Ю.В. Кудинова


Судьи                                                                                   Н.А. Артемьева


                                                                                              О.Г. Кочетова