Постановление от 18 ноября 2024 г. по делу № А56-58539/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 ноября 2024 года

Дело №

А56-58539/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Александровой Е.Н., Мирошниченко В.В.,

при участии от ФИО2 – ФИО1 (доверенность от 23.10.2024),

рассмотрев 07.11.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 по делу № А56-58539/2023,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.06.2023 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением от 27.09.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Определением от 05.07.2024 суд завершил процедуру реализации имущества должника, ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедур банкротства.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 определение от 05.07.2024 отменено в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции постановил не освобождать ФИО2 от обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация «Нэйва», адрес: 117218, Москва, ул. Кржижановского, д. 15, корп. 5, оф. 402, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судом норм материального права, просит изменить постановление в части, не освобождать его от исполнения обязательств Общества, обеспеченных залогом, в размере 435 258 руб. 42 коп.

По мнению подателя жалобы, в ходе проведения процедуры банкротства ФИО2 вел себя добросовестно и разумно, исполнял требования Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не препятствовал действиям финансового управляющего, представил все необходимые документы; признаки преднамеренного или фиктивного банкротства, а также факты, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника, его уклонении от исполнения своих обязательств, не выявлены; правовых оснований для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед Обществом, за исключением требований, обеспеченных залогом, не имелось; судебные акты, устанавливающие вину в совершении умышленного преступления, отсутствуют.

В отзыве Общество, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержала.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Поскольку постановлением апелляционного суда отменено определение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции проверяет законность постановления апелляционного суда.

Как следует из материалов дела, в связи с проведением всех мероприятий в процедуре банкротства финансовый управляющий должника обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Из отчета финансового управляющего усматривается, что размер требований, включенных в реестр требований кредиторов ФИО2, составил в общей сложности 2 404 245 руб.; признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства ФИО2 не выявлено; приняты меры по розыску имущества должника путем направления запросов в соответствующие регистрирующие органы, однако имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, не обнаружено; восстановить платежеспособность ФИО2 невозможно ввиду отсутствия у должника имущества и достаточного постоянного дохода.

При разрешении спора по существу суд первой инстанции, руководствуясь нормами статьи 213.28 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), пришел к выводу о представлении финансовым управляющим достаточных доказательств, подтверждающих наличие оснований для завершения процедуры реализации имущества гражданина и освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Апелляционный суд, посчитав недобросовестным поведение ФИО2 по отношению к Обществу в части сохранности залогового имущества, не усмотрел оснований для применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед названным кредитором.

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и отзыве на нее, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

Предметом кассационного обжалования в данном случае является вопрос освобождения/ неосвобождения должника от исполнения обязательств перед Обществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника, суд в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве и с учетом разъяснений, изложенных в Постановлении № 45, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств. Закрепленные в законодательстве о банкротстве граждан положения о том, что недобросовестные должники не освобождаются от обязательств, а также о том, что банкротство лиц, испытывающих временные затруднения, недопустимо, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

В соответствии с пунктом 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, гражданин не может быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершения процедуры внесудебного банкротства, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал незаконно или недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, выведению активов, воспрепятствованию деятельности финансового управляющего и т.п.).

Как разъяснено в пункте 45 Постановления № 45, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным, недобросовестным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего, предоставление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита и т.д.).

Институт банкротства граждан представляет собой крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Поскольку целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, обязательности в силу статьи 69 АПК РФ учета обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами, пришел к выводу, что в нарушение требований подпунктов 3, 5 пункта 1 статьи 343 ГК РФ должник не обеспечил сохранность предмета залога, не уведомил залогодержателя о выбытии вещи из его владения.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что такое незаконное поведение несовместимо с применением правила об освобождении должника от обязательств перед залоговым кредитором, в связи с чем определение суда в соответствующей части отменил.

Вместе с тем при оценке действий должника по отношению к задолженности перед Обществом суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Определением от 25.01.2024 по обособленному спору № А56-58539/2023/тр.3 требование Общества признано судом первой инстанции обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – Реестр) в размере 1 757 479 руб. 32 коп., из которых 481 764 руб. 36 коп. – основной долг и 1 275 714 руб. 96 коп. – проценты.

Определением от 13.02.2024 по обособленному спору № А56-58539/2023/тр.4, с учетом определения от 06.05.2024 об исправлении опечатки, суд также признал требование Общества в размере 448 705 руб. 38 коп., из которых 391 568 руб. 38 коп. – основной долг, 43 689 руб. 79 коп. – проценты и 13 446 руб. 96 коп. – неустойка, обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра как обеспеченное залогом имущества должника в виде автомобиля марки «Hyundai Starex», VIN <***>, 2006 года выпуска.

Как следует из материалов дела, возражая против применения к должнику правила об освобождении об обязательств, Общество обратилось в суд первой инстанции с ходатайством, в котором указало на обстоятельства выбытия автомобиля из собственности должника, при этом надлежащие доказательства подтверждения перехода права собственности на залоговое имущество либо его утраты, пропажи ФИО2 в материалы дела не представил.

Должник заявленные Обществом возражения не опроверг, возражений относительно указанных обстоятельств не заявил.

Суд кассационной инстанции считает бездействие должника, в результате которого из его собственности выбыл автомобиль как актив, за счет которого мог быть погашен Реестр, несовместимым с применением правила об освобождении должника от обязательств перед залоговым кредитором.

Однако недобросовестное поведение должника в части выбытия автомобиля не распространяется на его иные обязательства, в которых недобросовестность должника не установлена, следовательно, невыплата долга Обществу, установленному в рамках обособленного спора № А56-58539/2023/тр.3, не может быть поставлена должнику в вину.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для неприменения в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств в части требования, не обеспеченного залогом.

Поскольку по рассматриваемому делу не требуется установления фактических обстоятельств и вопрос касается исключительно правильности применения норм материального права, суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ полагает возможным изменить постановление от 02.09.2024 в части неприменения в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств перед Обществом в части требования, обеспеченного залогом.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 по делу № А56-58539/2023 изменить.

Изложить абзац второй постановления от 02.09.2023 в следующей редакции: «Не освобождать ФИО2 от обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «ПКО «Нейва», включенных в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2024 по делу № А56-58539/2023/тр.4.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Александрова

В.В. Мирошниченко