Постановление от 23 сентября 2022 г. по делу № А45-20451/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город ТюменьДело № А45-20451/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 23 сентября 2022 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:


председательствующего Мельника С.А.,

судейЖирных О.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи помощником судьи Рожковой Г.Р. рассмотрел кассационные жалобы ФИО2 (город Новосибирск) и ФИО3 (город Новосибирск) на определение от 30.03.2022 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Бродская М.В.) и постановление от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судья Кудряшева Е.В., Апциаури Л.Н., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-20451/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АКС» (630004, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению Акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) (678170, Республика Саха (Якутия), <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) о процессуальном правопреемстве.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Полякова В.А.) в заседании участвовали представители: ФИО2 ФИО4 по доверенности от 25.05.2022, ФИО3 ФИО5 по доверенности от 27.05.2022, общества с огранной ответственностью «АКС» ФИО6 по доверенности от 20.09.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «АКС» (далее - общество, должник) Арбитражным судом Новосибирской области рассмотрено заявление Акционерной компании «АЛРОСА» (публичное акционерное общество) (далее – компания) о замене в реестре требований кредиторов должника компании её процессуальным правопреемником - обществом с ограниченной ответственностью «Юрский» (далее - организация).

Определением суда от 30.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.06.2022, произведена замена компании её правопреемником – организацией в реестре требований кредиторов должника по требованию в размере 75 184 646 руб.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор ФИО2 просит определение арбитражного суда от 30.03.2022 и постановление апелляционного суда от 29.06.2022 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, осуществление процессуального правопреемства аффилированными с должником лицами с целью лишения независимых кредиторов возможности обращения взыскания на заложенное имущество недопустимо; заявление компании рассмотрено судом первой инстанции без каких-либо подтверждающих его обоснованность доказательств; апелляционным судом неправомерно отклонено ходатайство об истребовании дополнительных документов; судами оставлены без внимания обстоятельства, бесспорно указывающие на компенсационный характер финансирования общества и отсутствие у организации финансовой возможности оплаты приобретённого права требования.

В кассационной жалобе контролирующее должника лицо - ФИО3, приводя доводы, по сути, аналогичные доводам, содержащимся в жалобе ФИО2, просит определение арбитражного суда от 30.03.2022 и постановление апелляционного суда от 29.06.2022 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО3 и должника доводы, изложенные в кассационных жалобах, поддержали, дополнительно пояснили, что в настоящее время судом первой инстанции рассматривается заявление об исключении требования компании из реестра.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Решением суда от 13.04.2017 общество признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 31.07.2018 требование компании в размере 75 184 646 руб., в том числе 62 500 000 руб. основного долга, 12 418 646 руб. процентов за пользование кредитом и 266 000 руб. судебных расходов, включено в реестр требований кредиторов общества с отнесением к третьей очереди удовлетворения как требование, обеспеченное залогом имущества должника.

В соответствии с соглашением об уступке прав требования от 08.02.2022 № 1101024716 (далее - соглашение об уступке), компания (цедент) уступила организации (цессионарий), в том числе права кредитора по включённому в реестр требованию.

В силу пункта 1.9 соглашения право требования переходит от цедента к цессионарию с момента его полной оплаты.

Факт оплаты установленной соглашением об уступке цены (90 057 252 руб. 93 коп.) подтверждается платёжным поручением от 10.02.2022 № 20.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, компания указала на замену кредитора в обязательстве, установленном вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, принятым в рамках дела о банкротстве.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для проведения процессуального правопреемства.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, отклонив доводы конкурсного кредитора и контролирующего лица заинтересованности участников спорных отношений, отсутствии экономической целесообразности в приобретении организацией права требования к должнику и отсутствия у ней финансовой возможности оплаты данного права.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу общего правила пункта 1 статьи 384 ГК РФ требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объёме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

Соглашение об уступке по своей форме и содержанию соответствуют требованиям главы 24 ГК РФ, в судебном порядке не оспорены и не признаны недействительными.

По смыслу части 1 статьи 48 АПК РФ выбытие стороны в установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении является основанием для замены этой стороны её правопреемником.

При этом требование о процессуальном правопреемстве не относится к требованиям по существу спора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 306-ЭС16-299).

На основании пункта 3 статьи 47 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке), если договором не предусмотрено иное, к лицу, которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства.

Из положений, содержащихся в статьях 329, 384 ГК РФ следует, что обеспечивающее обязательство (ипотека) следует судьбе обеспечиваемого обязательства, при этом обеспечивающее обязательство передается в силу прямого указания закона. С необходимостью государственной регистрации перехода права залогодержателя закон связывает возникновение у нового кредитора возможности по реализации данного права, а именно возможности обращения взыскания нового кредитора на предмет залога.

В абзаце втором пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» разъяснено, что с момента уступки прав требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права залогодержателя по договору ипотеки.

Таким образом, при наличии в Едином государственном реестре недвижимости записи об ипотеке, права прежнего залогодержателя переходят к новому кредитору вместе (одновременно) с переходом права по основному обязательству, в связи с чем с этого момента прежний залогодержатель не может считаться обладателем данного права и, соответственно, лицом, которое вправе им распоряжаться.

Согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 47 Закона об ипотеке, уступка прав по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) в соответствии с пунктом 1 статьи 389 ГК РФ должна быть совершена в той форме, в которой заключено обеспеченное ипотекой обязательство (основное обязательство).

В настоящем деле, доводы лиц, заявляющих возражения относительно проведения процессуального правопреемства, основаны, по сути, на обстоятельствах компенсационного, по их мнению, финансирования, в частности, исполнения компанией обязанностей поручителя по кредитному договору и обеспечения перешедшего к ней от кредитной организации права залога (ипотеки) принадлежащего должнику имущества.

Действительно, в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) приведены разъяснения о возможности субординации требований аффилированного кредитора в случае приобретения им требований у независимого кредитора.

Так, по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В то же время, согласно правовой позиции, приведённой в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593, когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платёжеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности.

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очерёдности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомлённости независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, основания для понижения очерёдности требования организации, приобретённого ею 08.02.2022, то есть после возбуждения дела о банкротстве общества (12.10.2016), отсутствуют.

При этом апелляционной инстанции правомерно отказано в истребовании доказательств, позволяющих раскрыть правовую природу финансирования, вследствие которого компания приобрела право требования к обществу. Данное требование включено в реестр вступившим в законную силу судебным актов и может быть исключено из него только в порядке положений главы 37 АПК РФ.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, основаны на ошибочном толковании её заявителями положений законодательства о процессуальном правопреемстве и подлежат отклонению.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов не установлено.

Поскольку статьёй 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации оплата государственной пошлины при подаче кассационной жалобы на определения, вынесенные в рамках дела о банкротстве, не предусмотрена, уплаченные каждым из заявителей суммы государственной пошлины (по 3 000 руб.) подлежат возврату плательщикам из федерального бюджета.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 30.03.2022 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 29.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-20451/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО7 и ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО7 из федерального бюджета 3 000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 3 000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий С.А. Мельник


СудьиО.В. Жирных


ФИО1