Постановление от 8 февраля 2025 г. по делу № А01-1126/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27, E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1126/2017
город Ростов-на-Дону
09 февраля 2025 года
15АП-17169/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 февраля 2025 года.


Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.

судей Николаева Д.В., Гамова Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.10.2024 по делу № А01-1126/2017,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шустевой А.Ю.,

при участии: от индивидуального предпринимателя ФИО1 посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»: представителя ФИО2 по доверенности от 04.04.2023., ФИО3 посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел», по паспорту,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов» судом первой инстанции рассмотрено заявление ИП ФИО1 и конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.10.2024  (резолютивная часть от 03.10.2024) по делу № А01-1126/2017, суд первой инстанции в удовлетворении заявления ФИО1 и конкурсного управляющего ООО «Красногвардейский КНМ» ФИО4 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов», отказал.

Заявление конкурсного управляющего ООО «Красногвардейский КНМ» ФИО4 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов» удовлетворил.

Установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника – ФИО5 по обязательствам ООО «Красногвардейский КНМ».

Приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Красногвардейский КНМ» ФИО4 в части определения размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, и просил судебный акт отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Апелляционная жалоба мотивированна несогласием апеллянта с выводами суда первой инстанции, их незаконностью и необоснованностью.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО3 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суд огласил, что от  ФИО3 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить в части.

ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебный акт суда первой инстанции проверяется судом апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Красногвардейский комбинат нерудных материалов».

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.02.2019г. ООО «Красногвардейский КНМ» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

02 февраля 2024 года от ИП ФИО1 в суд первой инстанции  поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО3 и взыскать с него в конкурсную массу должника денежные средства в размере 102 222 440,67 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 09.02.2024г. указанное заявление принято к производству.

До начала предварительного судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО4 поступило заявление о присоединении к заявлению, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6 и взыскании с них солидарно - 105 722 605,90 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.04.2024г. заявление конкурсного управляющего принято к совместному рассмотрению с заявлением ИП ФИО1

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два - семь пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Соответственно, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд первой инстанции, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд первой инстанции заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд первой инстанции рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

Оценив требования кредитора и конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

12.02.2008 г. ООО «Красногвардейский КНМ» поставлено на налоговый учёт по месту нахождения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Республике Адыгея (Свидетельство серии 01 № 000668201).

Уставный капитал должника определяет минимальный размер имущества, гарантирующий интересы его кредиторов, и на момент проведения настоящего анализа составляет 10 000 рублей (100 % уставного капитала).

Единоличным исполнительным органом ООО «Красногвардейский КНМ» являлись: с даты регистрации по 13.01.2016 г. - ФИО3; с 14.01.2016 г. по 05.02.2019 г. (дата признания должника банкротом и введения конкурсного производства ФИО6.

Согласно представленному анализу финансового состояния предприятия, признаки неплатежеспособности у ООО «Красногвардейский КНМ» появились 01.01.2017 г.

Причинами снижения платежеспособности должника в рассматриваемый период стал недостаток собственных источников финансирования при высоком уровне обязательств на фоне неблагоприятной рыночной обстановки и неплатежеспособности дебиторов.

Учитывая размер задолженности образовавшейся у должника, начиная с 01.01.2017, руководитель должника должен был осознавать ситуацию, сложившуюся в руководимой им организации.

В данном случаи ФИО6, являясь руководителем должника зная о неудовлетворительной структуре баланса и недостаточности имущества предприятия и просроченной к уплате задолженности, не исполнил обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом в установленный законом срок.

Как видно из материалов дела, согласно баланса должника на 31 декабря 2016 года, отрицательная сумма чистых активов составляла 88 795 тыс. руб., тогда как обязательства должника составляли 46 690 тыс. руб., то есть обязательства должника уже в этом периоде превышали сумму чистых активов должника в связи с чем, имели место такие признаки как неплатежеспособность и недостаточность имущества.

Информированность ФИО6 о наличии данных обстоятельств управляющий и кредитор связывают с периодом сдачи налоговой отчетности за отчетный период.

Рассматривая данный довод сторон о возникновении обязанности у ФИО6 подать соответствующее заявление о банкротстве должника, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об его обоснованности, о том что такая  обязанность возникла именно у ФИО6, не позднее 01.01.2017 года, о чем ФИО6, как руководитель должника не мог не знать, однако данной обязанности не исполнил.

Вместе с этим, каких - либо достаточных, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО6 в указанный период добросовестно предпринимал меры направленные на стабилизацию финансового состояния должника с целью избежать объективного банкротства ООО «Красногвардейский КНМ» ответчиком не представлено.

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу должника кредиторская задолженность должника, по состоянию на 31.12.2017 составляла 40 045 тыс. руб, по состоянию на 31.12.2018 - 44 645 тыс. руб., что свидетельствует о существенном наращивании обществом задолженности перед контрагентами.

При этом должник не обладал денежными средствами для расчетов с кредиторами, поскольку его активы составляла дебиторская задолженность по состоянию на 31.12.2017 в размере 33 722 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 - 28 098 тыс. руб.,

Таким образом, начиная с 2016 года, наблюдается значительный рост кредиторской задолженности при отсутствии достаточных средств для ее погашения.

По состоянию на 01.01.2017 год должник уже отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем, не имел возможности удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Согласно финансовому анализу должника величина значений показателя степени платежеспособности по текущим обязательствам говорит о том, что возможность погашения должником текущей задолженности перед кредиторами за счёт выручки на протяжении рассматриваемого периода является крайне низкой либо отсутствует.

Выручка предприятия год от года снижалсь значительными темпами, а долговая нагрузка росла. В 2017 году поступления денежных средств от основной деятельности у ООО «Красногвардейский КНМ» не было. Производственная деятельность предприятием не велась, долговые обязательства по долгосрочным займам и кредитам не погашались.

Как следует из анализа финансового состояния предприятия в части динамики величины показателя нераспределенной прибыли (непокрытого убытка), показатели имели отрицательные значения, непокрытый убыток по состоянию на 31.12.2016 году (- 88 805 тыс. руб.), на 30.09.2017 (- 93 367 тыс. руб.).

22 мая 2017 года индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился   в   Арбитражный   суд  Республики   Адыгея   с  заявлением   о   признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов», однако, как указано выше, ФИО6 должен был исполнить обязанность по подаче соответствующего заявления в Арбитражный суд Республики Адыгея о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов» не позднее 01.02.2017 года, однако, этого не сделал, несмотря на наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника.

Поскольку судом первой инстанции установлено неисполнение обязанностей контролирующего должника лица - ФИО6 по подаче соответствующего заявления в Арбитражный суд Республики Адыгея в сроки, установленные Законом о банкротстве, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличие оснований  основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 добросовестность и разумность контролирующего лица заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд первой инстанции с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 и пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Таким образом, в ходе рассмотрения настоящего спора, ФИО6 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что он, как руководитель должника, предпринимал экономически обоснованные действия для вывода общества из финансового кризиса, которые были бы направлены на устранение признаков неплатежеспособности должника, и что у должника в указанный период не наступило объективное банкротство.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Суд первой инстанции, оценив материалы дела, обращает свое внимание на отсутствие в материалах дела доказательств ответчика в опровержение всего выше изложенного.

Таким образом, оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, приобщенные к материалам дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что имеется наличие достаточных оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд первой инстанции, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, правомерно учел следующее.

ФИО3 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Красногвардейский КНМ» с 12.02.2008 по 13.01.2016 гг.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве установление факта наличия обязательств, возникших в период с момента объективного банкротства и по дату возбуждения дела о банкротстве, является необходимым. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 N 305-ЭС22-11886 по делу N А40-58806/2012.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

По общему правилу в сумму субсидиарной ответственности (за неподачу заявления) включаются все обязательства, возникшие после наступления срока подачи заявления и вплоть до возбуждения дела о банкротстве.

При определении момента подачи соответствующего заявления во внимание принимается то, когда руководитель (иное контролирующее лицо) мог установить признаки объективного банкротства и был ли у таких лиц разумные основания надеяться на преодоление кризиса.

Такое заявление должно быть направлено в суд первой инстанции, когда активы должника не имеют потенциальных тенденций к росту, а пассивы напротив увеличиваются и такой разрыв не может быть восстановлен за счет реабилитационных мероприятий или внешних источников.

При этом осознание руководителем этой диспропорции и ее фатального (для должника) характера носит субъективный характер - определяется в каждом конкретном случае, исходя из информированности руководителя о состоянии собственных активов, конъюнктуры рынка, возможности привлечения внешнего финансирования (Определения ВС N 309-ЭС17-1801 от 20.06.2017 года; N 306-ЭС17-13670 от 29.03.2018 года).

При этом суд первой инстанции отмечает, что конкурсный управляющий и кредитор в своем заявлении не указали наступление объективных признаков банкротства в момент исполнения обязанностей руководителя ФИО3.

Заявителями не указано, какие именно обстоятельства (неисполненные обязательства) возникли после истечения месячного срока, с которым он связывает обязанность обратиться с заявлением о банкротстве в соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а именно 01.01.2017, с учетом того, что ФИО3 не являлся руководителем должника с 13.01.2016 г.

Судом первой инстанции принято во внимание, что по состоянию на 31.12.2015 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Таким образом, сторонами в рассматриваемом споре доказательств, подтверждающих, что ФИО3 должен был исполнить обязанность по подаче соответствующего заявления в Арбитражный суд Республики Адыгея о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов» не позднее 01.02.2017 года не представлено.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу, что по данному основанию ФИО3 не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 41 Постановления № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Учитывая, что реализация имущества и имущественных прав должника до настоящего времени не завершена, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности ФИО6, в связи с чем считает  возможным   приостановить   рассмотрение   настоящего  заявления,   в   части определения размера субсидиарной ответственности, до проведения окончательных расчетов с кредиторами и формированию конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов».

Судебный акт в указанной части не обжалуется, в связи с чем оснований для его проверки в указанной части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебная коллегия, оценив совокупность представленных доводов и документов, имеющихся в материалах дела, пришла к выводу о правомерности выводов суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Оценив вывод суда первой инстанции о том, что по состоянию на 31.12.2015 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а доказательств, подтверждающих, что ФИО3 должен был исполнить обязанность по подаче соответствующего заявления о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Красногвардейский комбинат нерудных материалов» не позднее 01.02.2017 года не имеется, судебная коллегия полагает его законным и соответствующим материалам дела.

Каких-либо доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в части совершения им действий по выводу активов общества в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

По существу доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные в суде первой инстанции, которым в полном объеме дана оценка судом первой инстанции.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.10.2024 (резолютивная часть от 03.10.2024) по делу № А01-1126/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.


Председательствующий                                                                      М.А. Димитриев


Судьи                                                                                                    Д.В. Николаев


                                                                                                               Д.С. Гамов