Постановление от 2 октября 2023 г. по делу № А60-10035/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-743/21

Екатеринбург

02 октября 2023 г.


Дело № А60-10035/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Соловцова С.Н., Савицкой К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РНГО» (далее – общество «РНГО») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2023 по делу№ А60-10035/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители: общества «РНГО» - ФИО2 (доверенность от 24.01.2023 № 04/01-23); единственного участника должника ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 06.04.2022 23АВ № 2663236); в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО3 - ФИО5 (доверенность от 02.03.2021 23АВ № 0768298).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2020 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная компания» (далее – общество «ПК», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.06.2020 в отношении общества «ПК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО6, а сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.06.2020 №112.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2020 общество «ПК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником утвержден ФИО6

В арбитражный суд 28.07.2020 поступило требование общества с ограниченной ответственностью «ТПК «Бест» (далее – общество «ТПК «Бест», кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в размере 4 609 469 руб. 67 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2021 в удовлетворении требований общества «ТПК «Бест» отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 определение суда первой инстанции от 10.02.2021 отменено, требования общества «ТПК «Бест» в сумме 3 778 000 руб. основного долга и 831 469 руб. 67 коп. процентов по договору займа признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.07.2021 определение суда первой инстанции от 10.02.2021 и постановление апелляционного суда от 28.04.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2023 требование общества «ТПК «Бест» в размере 4 609 469 руб. 67 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 определение суда первой инстанции от 16.05.2023 изменено, требование общества «ТПК «Бест» в размере 4 423 652 руб. 41 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе общество «РНГО» просит определение от 16.05.2023 и постановление от 27.07.2023 отменить, в удовлетворении требования общества «ТПК «Бест» отказать, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что суды не оценили совокупность доводов об аффилированности сторон, об отсутствии разумных экономических причин у кредитора для выдачи займа, о злоупотреблении кредитором правом при перечислении займа должнику. По мнению заявителя, кредитор под влиянием контролирующих его и должника лиц направлял должнику под видом займов денежные средства, возврат которых не планировали, с целью их вывода из общества «ТПК Бест», в отношении которого имелись судебные акты о взыскании денежных средств в пользу банков. Как указывает заявитель, материалами дела подтверждено, что на дату заключения договора займа с обществом «ТПК «Бест» должник прекратил исполнение обязательств перед банками, требования которых включены в реестр кредиторов, и находился в состоянии имущественного кризиса в том смысле, который указан в Обзоре для целей определения наличия (отсутствия) компенсационного финансирования, а размер активов должника не говорит об отсутствии имущественного кризиса. Заявитель полагает, что предоставление кредитором денежных средств проходило на условиях, недоступных должнику в отношениях с иными лицами: без обеспечения; в отсутствие действий кредитора по получению денежных средств от должника до банкротства; в отсутствие экономической цели для кредитора при заключении договоров займа с аффилированным должником. Заявитель указывает на отсутствие у общества «ТПК «Бест» денежных средств, достаточных для выдачи займа, что подтверждается выпиской о движении денежных средств по его счету, из которой следует, что на счет кредитора поступают денежные средства от группы лиц Бест, значительная часть которых направлена обществу «ПК» по договору займа, кредитор получил от ФИО7, доказательств действительных отношений с которой не имеется, при этом соответствующие денежные средства распределены кредитором между членами группы Бест, в том числе обществу «ПК», хотя на момент платежей общество «ТПК «Бест» было должником на значительные суммы, но вывело денежные средства, подлежащие направлению на погашение долга перед кредиторами, но суды эти обстоятельства не учли. Заявитель отмечает, что в деле о банкротстве кредитора № А60-25882/2020 управляющий оспорил сделки с членами группы Бест, кроме общества «ПК». По мнению заявителя, не доказано предоставление займа для устранения кассового разрыва, так как такие займы обычно являются краткосрочными и сроки их возврата сопоставимы со сроками кассовых разрывов, что не соблюдено в данном случае, а общество «ПК» самостоятельно создает условия для, якобы, кассового разрыва, предоставив накануне одного из заемных траншей заем компании группы Бест. Таким образом, заявитель считает, что выдача займа обществом «ТПК «Бест» при наличии долга перед кредиторами и получение его аффилированным лицом обществом «ПК», и последующие операции по направлению денежных средств, в том числе компаниям группы Бест, не обусловлены разумными экономическими причинами, решения о движениях денежных средств между лицами группы Бест принимались контролирующими лицами, бенефициарами группы Бест, а при таких обстоятельствах интересы дружественного с должником кредитора не могут быть противопоставлены интересам прочих кредиторов.

Конкурсный управляющий должником ФИО8 в отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы, просит ее удовлетворить.

ФИО3 в отзыве против кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Общество «РНГО» представило возражения на отзыв ФИО3

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно договору беспроцентного займа от 18.01.2018, заключенному между обществом«ТПК «Бест» (заимодавец) и обществом «ПК» (заемщик), заимодавец передает в собственность, а заемщик принимает денежные средства в размере3 800 000 руб., которые обязуется возвратить заимодавцу в срок до 18.01.2020 и на условиях данного договора, при этом заем является беспроцентным.

В дополнительном соглашением от 31.12.2018 стороны определили, что начиная с 01.01.2019 на выданную сумму займа начисляются проценты в размере 15% годовых.

Во исполнение условий договора от 178.01.2018, кредитор перечислил должнику денежные средства в сумме 3 778 000 руб., что подтверждено платежными поручениями от 19.01.2018, от 06.04.2018 и от 10.04.2018.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «ПК», и определением суда от 26.06.2020 в отношении него введено наблюдение, а решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2020 должник признан банкротом с открытием в отношении него конкурсного производства.

Ссылаясь на то, что обязательства по возврату займа в сумме 3 778 000 руб. должник не исполнил, сумма процентов за пользование заемными денежными средствами за период с 01.01.2019 по 19.06.2020 с учетом дополнительного соглашения от 31.12.2018 составила 831 469 руб. 67 коп., общество «ТПК Бест» обратилось в суд с рассматриваемыми требованиями.

Возражая против требований, управляющий и кредиторы ссылались на то, что договор займа заключен на подозрительных, нетипичных условиях, без обеспечения, на сумму, не соответствующую перечисленной, без заявки на выдачу займа, с подписанием дополнительного соглашения о процентах значительно позже перечисления денежных средств, свидетельствующих о необоснованном переговорном преимуществе заемщика, не распространенном в предпринимательских отношениях, и меры по возврату займа кредитор не принимал долгое время, а заемные денежные средства являются активами группы компаний «Бест», направленными на свободное перемещение в рамках компаний группы.

Удовлетворяя требования, суды исходили из следующего.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве; пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве), и, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушенияв связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств,на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спорапо включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процессапри наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшегоиз договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженностис целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора. К числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, по смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника) (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве).

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу отношений между должником и заимодавцем, поведение займодавца в период, предшествующий банкротству, в частности, выдача должнику займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на деятельность должника и заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольный кредиторский долг с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств корпоративного характера требования участника, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, находящееся в имущественном кризисе, к нормальной деятельности путем предоставления данному обществу финансирования, в частности, выдавая займы, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, и при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения их требований, приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункты 3.1, 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее – Обзор от 29.01.2020).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

Исследовав и оценив все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что с 09.10.2009 по 10.06.2014 участниками общества «ПК» являлись ФИО9 (43,1%), ФИО10 (28,7%) и ФИО11 (14,7%), при этом ФИО9 с 21.10.2002 является генеральным директором и участником общества «ТПК «Бест» (22,1%), а ФИО10 и ФИО11 - участниками этого общества (14,8% с 09.10.2009 и 6% с 09.10.2009), из чего следует, что должник и общество «ТПК «Бест» входят в одну группу компаний «Бест», и, приняв во внимание, что договор займа заключен между сторонами без обеспечения, на сумму, не соответствующую фактически выданной (3 778 000 руб.), без заявки на выдачу займа, с подписанием дополнительного соглашения о заемных процентах позднее выдачи займа, что создает необоснованное переговорное преимущество заемщику и потому не распространено в предпринимательских отношениях, а кредитор долго не предпринимал усилий по возврату займа, исходя из смысла статьи 19 Закона о банкротстве, и того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что договор займа совершен должником с заинтересованным лицом, что лицами, участвующими в деле, не оспорено, и доказательства иного не представлены.

Учитывая вышеизложенные установленные судом первой инстанции обстоятельства заинтересованности (аффилированности) должника и кредитора, приняв во внимание заявленные управляющим и иными кредиторами обоснованные сомнения и возражения в реальности наличия и размера спорного долга, суды определили, что при таких обстоятельствах на должника и кредитора, входящих в группу компаний «Бест» и являющихся аффилированными лицами, возлагается обязанность раскрыть все существенные сомнения в транзитном характере перечислений и опровергнуть соответствующие существенные сомнения и возражения против требований.

При этом, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что материалами настоящего спора подтверждается, что денежные средства, за счет которых предоставлен заем от общества «ТПК «Бест» в пользу общества «ПК», не являлись денежными средствами должника или группы «Бест», а представляли собой собственные средства общества «ТПК «Бест», поступившие ему в рамках отношений с его независимыми контрагентами, в частности, с ФИО7, не являющейся аффилированным лицом с должником или группой «Бест», что подтверждено, в том числе, постановлением апелляционного суда от 18.08.2022 по настоящему делу (спор об оспаривании сделки с ФИО7), а иное из материалов дела не следует, причем в рамках данного обособленного спора установлено, что у ФИО7 была постоянная прибыль от деятельности косметических магазинов, позволяющая ей осуществлять платежи, в том числе на существенные суммы в адрес различных контрагентов, данное обстоятельство дополнительно подтверждается представленными в материалы дела выписками с расчетных счетов ФИО7, а иное не доказано, никаких иных доказательств и возражений по данному поводу обществом «РНГО» не представлено, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что обществом «ТПК «Бест» полностью раскрыто происхождение денежных средств, которые передавались должнику по договору займа от 18.01.2018, у кредитора имелись свободные денежные средства, и он был вправе перечислить их по своему усмотрению, в том числе и в пользу должника, тогда как иное не доказано.

Кроме того, исследовав и оценив все материалы дела и все представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проанализировав распределение должником поступивших от общества «ТПК «Бест» денежных средств на наличие признаков транзита, и, установив, что все денежные средства, которые поступили на счет должника, в дальнейшем использовались им для исполнения обязательств по действительным сделкам в собственной обычной хозяйственной деятельности в отсутствие транзитного характера, и, учитывая, что отсутствие транзитного характера в отношении большинства сделок (за исключением тех, которые не оспорены) установлено вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в настоящем деле о банкротстве, об отказе в признании сделок недействительными, где проверены спорные платежи должника, на которые ссылались общество «РНГО» и конкурсный управляющий как на факты транзитного характера отношений между должником и ответчиком, и по результатам рассмотрения данных заявлений судами сделан вывод о реальном характере всех сделок должника в указанный период, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что при изложенных обстоятельствах договор займа является реальной сделкой для должника, совершение которой обусловлено разумными экономическими причинами, в то время как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех материалов дела, суды также исходили из того, что в ходе исполнения своих обязательств по возврату займа должник перечислил обществу «ТПК «Бест» денежные средства в сумме 152 299 руб., при этом данные перечисления по возврату займа оспорены управляющим, в удовлетворении требований которого отказано определением суда по настоящему делу от 24.06.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 21.10.2021 и суда округа от 14.02.2022, из чего следует, что в рамках настоящего дела судами трех инстанций договор займа от 18.01.2018 фактически признан реальной, экономически целесообразной сделкой для должника, тогда как в рамках рассмотрения судом настоящего обособленного спора соответствующие доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве общества «ПК», в рамках которого судебными актами, имеющими преюдициальное значение для настоящего спора (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), установлено отсутствие признаков неплатежеспособности у должника вплоть до апреля 2019 года (постановления суда округа от 14.02.2022, от 17.02.2022, от 25.07.2022, от 29.07.2022 и от 31.08.2022; постановления апелляционного суда от 21.10.2021, от 15.04.2022 и др.), приняв во внимание, что должник занимается оптовой торговлей продуктами питания, в которой производство продукции и получение денежных средств разорваны по времени, в связи с чем образовывался период в течение которого у должника отсутствовали денежные средства для поддержания бесперебойного производства продукции, что восполнялось договорами займа, а также, учитывая, что с 01.04.2019 по 30.09.2020, в том числе, в процедуре наблюдения, общество «ПК» продолжало производить закуп продукции с целью его дальнейшей поставки, и, исходя из того, что утверждения общества «РНГО» о наличии требований к должнику в 2017/2018 годах неоднократно проверялись судами в иных обособленных спорах и отклонены, а в рамках настоящего спора доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме отсутствие у должника какого-либо финансового кризиса в момент заключения и действия договора займа с общества «ТПК Бест», в то время как доказательства обратного, опровергающие изложенные выводы и свидетельствующие об ином, обществом «РНГО» в подтверждение его доводов не представлены.

Судами также принято во внимание, что в настоящем деле о банкротстве со стороны бывшего руководителя ФИО12 неоднократно отмечалось, что договор займа заключен с целью компенсации временных, периодически возникающего кассовых разрывов у должника, в том числе, в связи заключением государственных (муниципальных) контрактов, а также в связи с наличием договоров поставок с некоторыми крупными компаниями; по условиям указанных договоров (контрактов), оплате товара всегда предшествует поставка (отсрочка платежа, которая может достигать нескольких месяцев); наличие подобных условий объективно создавало ситуацию кассового разрыва в бухгалтерии должника, для компенсации которого ему периодически необходимо было нахождение источника пополнения текущих оборотных средств, и при этом данные обстоятельства подтверждаются контрактами должника с покупателями и поставщиками, а кассовый разрыв возникал в результате необходимости осуществления 100 % предварительной оплаты поставщикам при условии, что оплата за поставку осуществлялась в среднем спустя 30 календарных дней, и, более того, в связи со спецификой предпринимательской деятельности обществу «ПК» перед осуществлением объемной поставки требовалось время для создания товарного запаса на складе, а в среднем указанные мероприятия занимали от 15 до 30 календарных дней.

Доводы общества «РНГО» относительно оспаривания платежей в деле о банкротстве общества «ТПК «Бест» являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции и отклонены, так как не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела, принятыми в рамках которого судебными актами подтвержден реальный характер всех платежей - как от общества «ПК» в пользу общества «ТПК «Бест», так и от общества «ТПК «Бест» в пользу должника, причем данными судебными актами подтверждено, что использование денежных средств, полученных от общества «ТПК «Бест», осуществлялось обществом «ПК» в своих хозяйственных целях, тогда как оспаривание платежей конкурсным управляющим обществом «ТПК «Бест» не имеет отношения к рассмотрению настоящего заявления о включении в реестр требований кредиторов, так как в рассматриваемом случае исследуются отношения только между обществом «ТПК «Бест» и обществом «ПК», при этом все юридически значимые обстоятельства не только раскрыты обществом «ТПК «Бест» перед судом и лицами, участвующими в деле, но также подтверждены вступившими в силу судебными актами, тогда как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам и подтверждающие доводы общества «РНГО», в материалы дела не представлены.

Ссылка общества «РНГО» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 по настоящему делу (включение в реестр требований общества с ограниченной ответственностью «Прометей») отклонена апелляционным судом как несостоятельная, поскольку данный судебный акт отменен определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2022 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Довод общества «РНГО» о недобросовестности общества «ТПК «Бест» являлся предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств отклонен судами как не соответствующий материалам дела и фактическим обстоятельствам, поскольку сами по себе действия общества «ТПК «Бест» по подаче заявления о включении его требований в реестр не могут быть квалифицированы как злоупотребление правом, при этом размер требований общества «ТПК «Бест» по отношению к общему реестру требований кредиторов несущественен (менее 1%) и не позволяет заявителю каким-либо образом оказывать влияние на ход процедуры банкротства, а, кроме того, в настоящее время общество «ТПК «Бест» само находится в процедуре банкротства, управляется конкурсным управляющим в интересах независимых кредиторов общества «ТПК «Бест», что исключает какое-либо злоупотребление в действиях данного общества.

Ссылки общества «РНГО» на то, что общество «ТПК «Бест» не предпринимало попытки принудительного взыскания имеющегося долга, также по результатам исследования и оценки материалов дела отклонены судами как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, поскольку заявление о банкротстве со стороны общества «РНГО» подано в суд 02.03.2020, а публикация сведения о банкротстве осуществлена на месяц раньше - 13.02.2020, при этом возврат денежных средств по договору от 18.01.2018 должен был быть осуществлен 18.01.2020, из чего следует, что при наличии заявления о банкротстве в отношении должника кредитору были очевидны невозможность взыскивать денежные средства в общем порядке и необходимость предъявления своих требований в деле о банкротстве, что и было сделано обществом «ТПК Бест» 27.07.2020.

Помимо изложенного, проверив обоснованность доводов заявителя о корпоративном характере обязательств по перечислению платежей в пользу общества «ПК», суды пришли к следующим выводам.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2018 № 301-ЭС18-9388 (1), принципиальными обстоятельствами, входящим в предмет доказывания по спорам об оспаривании платежей по заемным обязательствам, являются следующие: предоставлялись ли данные займы со стороны именно участников должника (мажоритарных участников), ответственных за финансово-хозяйственную деятельность общества; было ли направлено предоставление заемных средств на завуалирование имущественного кризиса общества в ситуации, когда должник в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве уже обязан был обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что общество «ТПК Бест» не является и никогда не являлось участником общества «ПК», никаких финансово-хозяйственных планов данное общество не принимало и не утверждало, оно не голосует на собраниях участников, не участвует в формировании уставного капитала, а также в распределении прибыли или получении дивидендов, в свою очередь, ни ФИО3, ни ФИО12 не являются и никогда не являлись участниками общества «ТПК Бест», приняв также во внимание, что, как установлено выше, ни на момент заключения договора займа, ни на момент частичного возврата займа никакого имущественного кризиса, который необходимо было завуалировать, в обществе «ПК» не существовало, равно как и обязанности руководителя обратиться с заявлением о банкротстве должника, а также, что общество «ПК», напротив, являлось действующей организацией, занималось реальной хозяйственной деятельностью торговой компании, особенностью которой является необходимость получения займов (как краткосрочных, так и долгосрочных), наличие которых само по себе не может свидетельствовать о наличии какого-либо кризиса в организации, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае обстоятельств, которые свидетельствовали бы о корпоративном капиталозамещающем финансировании со стороны общества «ТПК Бест», тогда как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены, доводы общества «РНГО» не обоснованы и документально не подтверждены.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех материалов дела и всех доказательств, признав доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие требований общества «ТПК «Бест» к должнику, а также, исходя из отсутствия доказательств, опровергающих выводы судов, и, свидетельствующих о том, что требования общества «ТПК «Бест» не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме всей совокупности оснований для признания требований общества «ТПК «Бест» обоснованными и включения их в реестр требований кредиторов должника.

При этом, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что управляющим в ходе мероприятий процедуры банкротства выявлены платежи должника в пользу общества «ТПК «Бест» на общую сумму 152 299 руб., и, исходя из того, что материалами дела подтвержден факт погашения долга по договору займа должником в сумме 152 299 руб., апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в части размера подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника требований общества «ТПК «Бест» и пришел к выводу, что сумма требований общества ТПК «Бест», подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, составляет 4 423 652 руб. 41 коп., в том числе: 3 625 701 руб. основного долга и 797 951 руб. 41 коп. процентов по договору займа за пользование займа (с учетом дополнительного соглашения к договору).

Судебные акты в части размера требований общества «ТПК «Бест», подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для включения требований общества «ТПК «Бест» в реестр требований кредиторов должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по делу № А60-10035/2020 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РНГО» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи С.Н. Соловцов


К.А. Савицкая