Решение от 13 июля 2025 г. по делу № А60-21396/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620000, <...> стр. 1,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А60-21396/2025
14 июля 2025 года
г. Екатеринбург



Резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2025 года

Полный текст решения изготовлен 14 июля 2025 года


Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи К.Н. Смагина, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.К. Акимовой, рассмотрел в судебном заседании дело №А60-21396/2025 по заявлению акционерного общества «Курганские прицепы» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Уральской электронной таможне

о  признании незаконным Уральской электронной таможни от 22 октября 2024 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10511010/220724/5025847,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Уральского таможенного управления

при участии в судебном заседании:

от заявителя (онлайн): ФИО1, представитель по доверенности от 15.04.2025;

от заинтересованного лица: ФИО2, представитель по доверенности от 21.02.2025, удостоверение, диплом;

от третьего лица: ФИО2, представитель по доверенности от 16.12.2024, удостоверение, диплом.

Процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено.


Акционерное общество "Курганские прицепы" обратилось в суд с заявлением к Уральскому таможенному управлению о  признании недействительными решения Уральского таможенного  управления от 25.02.2025 г. №28-14/29 о внесении (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары в ДТ №10511010/220724/5025847.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2025 заявление принято судом к производству.

24.04.2025 от заявителя поступило ходатайство о замене ненадлежащего ответчика (заинтересованного лица) надлежащим - Уральская электронная таможня. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании ст. 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме этого, от заявителя поступило ходатайство об уточнении заявленных требований. Просит:

1. Признать незаконными решение Уральского таможенного поста (центра электронного декларирования) Уральской электронной таможни от 22 октября 2024 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10511010/220724/5025847.

2. Обязать Уральскую электронную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов АО «Курганские прицепы» путем возврата (зачета) суммы излишне уплаченных таможенных платежей в размере 478 072,49 рубля 49 копеек.

Ходатайство принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

19.05.2025 от Уральского таможенного управления поступил отзыв, который приобщен к материалам дела. Просит в удовлетворении заявленных требований отказать.

19.05.2025 от Уральской электронной таможни поступил отзыв, который приобщен к материалам дела. Просит в удовлетворении заявленных требований отказать.

Определением арбитражного суда от 22.05.2025 дело назначено к судебному разбирательству. Кроме того, указанным определением произведена замена ответчика (заинтересованного лица) Уральского таможенного управления на Уральскую электронную таможню

От заявителя 02.06.2025 поступило возражение на отзыв заинтересованного лица.

18.06.2025 от Уральской электронной таможни поступило дополнение к отзыву, которое приобщено судом к материалам дела.

Определением суда от 19.06.2025 суд привлек к участию в деле в качестве третьего, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Уральское таможенное управление, судебное разбирательство отложено на 08.07.2025.

27.06.2025 в суд в электронном виде от заявителя поступили возражения на дополнения от 19.05.2025, также от заявителя 07.07.2025 поступили дополнительные документы, которые приобщены судом к материалам дела.

В судебном заседании 08.07.2025 от заинтересованного лица поступили пояснения. Данные пояснения приобщены судом к материалам дела.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, 22.07.2024 АО «Курганские прицепы» с целью таможенного декларирования и помещения товаров под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления», на основании контракта на основании контракта от 9 октября 2023 г. №320231009-1 (далее Контракт), заключенного между «HEBEI MII1METALS СО., LTD.» на Уральский таможенный пост (центр электронного декларирования) Уральской электронной таможни подана ДТ № 10511010/220724/5025847.

Таможенная стоимость определена декларантом в соответствии со статьей 39 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1).

В связи с тем, при контроле таможенной стоимости товаров по ДТ№ 10511010/220724/5025847, таможенным органом установлено, что величина заявленной декларантом таможенной стоимости значительно отличается от таможенной стоимости однородных товаров, продекларированных другими участниками ВЭД в соответствующий период времени, Уральской электронной таможней в соответствии со статьей 326 ТК ЕАЭС в адрес заявителя  направлен запрос о предоставлении дополнительных документов и сведений.

По мнению таможенного органа, представленными заявителем документами и сведениями не обоснован объективный характер значительного отличия цен на декларируемые товары от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с однородными товарами, ввезенными в Российскую Федерацию при сопоставимых условиях, в связи с чем вынесено решение Уральской электронной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10511010/220724/5025847.

Не согласившись с указанным решением, заявитель обратился в Арбитражный суд Свердловской области с рассматриваемым заявлением.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд руководствуется следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

По смыслу статей 200 и 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения требования заявителя о признании недействительным ненормативного правового акта, незаконными действий (бездействия) необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемого акта, действий (бездействия) нормам действующего законодательства и нарушение ими прав и законных интересов заявителя.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо (ст. 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В соответствии с п. 3 ст. 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Согласно п.п. 4 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, и особенностей такой перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией

В соответствии с подпунктами 4 и 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС в декларации на товары подлежат указанию, в том числе сведения о товарах, в частности, таможенная стоимость товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров), и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза (пункт 2 статьи 313 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские  документы, сертификат  о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 указанной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

При завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС (пункт 17 статьи 325 ТК ЕАЭС).

В результате анализа документов и сведений, представленных АО «Курганские прицепы» к совершению таможенных операций по ДТ № 10511010/220724/5025847 и представленных по запросам таможенного органа установлено следующее.

В соответствии с пунктом 1.1. Контракта Продавец обязуется продать, а Покупатель обязуется купить запчасти для легковых автомобилей и прицепов. В соответствии с пунктом 1.2. Контракта условия поставки по Контракту основываются на базисе поставки «ИНКОТЕРМС» (в редакции «ИНКОТЕРМС 2010») и указываются в соответствующих спецификациях к Контракту, являющихся его неотъемлемой частью.

Согласно пункту 2 Контракта цена товара на условиях CIF включает в себя стоимость изготовления и упаковки, расходы на экспортное таможенное оформление в Китае, транспортные страхование.

Пунктами 4.4. и 4.5. Контракта установлен следующий порядок оплаты:, по каждому заказу к Контракту Покупателю необходимо внести Продавцу 30% предоплаты от общей сумы заказа, остальную часть (70% от общей суммы заказа) Покупатель оплачивает Продавцу за 30 (тридцать) календарных дней после даты отгрузки Товара (пункт 4.4. Контракта).

Пунктом 4.5. Контракта, установлено, что в целях обеспечения дальнейшего перспективного сотрудничества Продавец уполномочивает страховую компанию «Sinosure» на сбор информации о покупателе и оценку риска по настоящей сделке. После того, как компания «Sinosure» сделает заключение о платежеспособности Покупателя, Продавец согласен изменить способ платежа: предоплата 30%, остальная часть (70%) подлежит оплате в течение 10 (десяти) рабочих дней после получения Товара Покупателем.

В Окончательной спецификации № 4 стороны Контракта согласовали наименование товара, количество, общую стоимость товаров, а также условия оплаты и сроки отгрузки.

Согласно Инвойсам (инвойс от 07.06.2024 № 24WT5130073, от 07.06.2024 № 24WT5130074) общая стоимость поставляемых по ним товарам составляет 582895,6 юаней.

Исходя из условий пункта 3 Окончательной спецификации, оплата за товар производится в размере 15% предоплаты от общей суммы заказа, остальную часть (85%) покупатель оплачивает в течение 30 календарных дней после отгрузки товара.

При этом в инвойсах указаны иные условия оплаты: депозит 30% на балансе перед отгрузкой.

Из вышеизложенного следует, что различные условия оплаты согласованы декларантом в трех документах:

-                     в Контракте - предоплата 30% от общей суммы заказа, остальную часть (70% от общей суммы заказа) покупатель оплачивает продавцу за 30 календарных дней после даты отгрузки;

-                     в Окончательной спецификации - предоплата 15% от общей суммы заказа,

остальную часть (85%) покупатель оплачивает в течение 30 календарных дней после отгрузки товара;                     

-                     в инвойсах - предоплата 30% перед отгрузкой, срок оплаты оставшейся суммы не определен.

Следовательно, коммерческие и товаросопроводительные документы имеют различные положения об условиях оплаты, которые полностью не соотносятся между собой и невозможно установить существо окончательного соглашения сторон по Контракту о периодичности и о сроках хранения.

В качестве подтверждения оплаты товара Обществом предоставлена выписка по счету клиента за дату 15.05.2024, согласно которой Общество выполнило платеж по номеру документа от 15.05.2024 № 6 в пользу продавца на сумму 995 564,00 юаней.

В графе «Основание операции» имеется ссылка на Контракт, ссылки на иные документы, позволяющие идентифицировать осуществленный платеж со спорной поставкой, отсутствуют.

Вместе с тем единовременная оплата 15.05.2024  на сумму 995 564,00 китайских юаней противоречит соглашениям о поэтапном порядке оплаты как по Контракту, так и по Окончательной спецификации, а также инвойсам.

В рамках пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенным постом были запрошены заявление на перевод по оплате ввезенных товаров. При этом документ о произведенной фактической оплате за товар таможенному органу в рамках дополнительного запроса представлен не был.

Заинтересованным лицом также были установлены несоответствия относительно ввозимых товаров: согласно инвойсам и ДТ задекларированы следующие виды (артикулы) листовых рессор: рессоры листовые артикул 456506-2912012-10 С6 - 1560 шт. (100,8 юаней), рессоры листовые артикул TK-LU1737333 - 1152 шт. (46,5 юаней), рессоры листовые артикул TK-LU1737334 - 2 304 шт. (62,4 юаней).

Согласно представленной Счет-фактуре-У паковочный лист - Спецификация от 31 мая 2024 г. № 24 WT5130073 к Окончательной спецификации товар с артикулом TK-LU1737333 ввозился в количестве 3456 шт. по цене 57,1 китайских юаней за штуку, что существенно отличается от информации, заявленной в инвойсе от 7 июня 2024 г. № 24WT5130073 и в Окончательной спецификации (46,5 юаней). Разница цены товара Обществом не объяснена.

Товар артикулом TK-LU1737334 отсутствует в указанном документе. Более того, такой товар отсутствует в представленных Обществом железнодорожных накладных п рамках поставки (№№ 34050182, 34050172).

В целях подтверждения стоимости товаров, проверки формирования цены сделок, а также исследования условий и обстоятельств, сопутствовавших формированию стоимости сделок, таможенным органом запрошены прайс-листы продавца/производителя товаров.

По запросу таможенного органа Обществом представлен прайс-лист продавца товаров. При этом цены за единицу товаров в представленных инвойсах, выставленных на условиях поставки - CIP-Екатеринбург в рамках спорных ДТ, идентичны ценам за единицу товаров в прайс-листах.

По запросам таможенного органа Обществом по спорным ДТ представлены экспортные декларации КНР №№ 090820240000218588, 090820240000219195.

При анализе данных указанных в представленной декларантом экспортной декларации страны отправления таможенным органом установлено следующее.


Согласно Порядку в таможенной декларации КНР заполняется название или номер и рейс транспортного средства, перевозящего грузы и въезжающего/выезжающего на/с территории страны.

Заполняемая информация должна соответствовать информации, указанной в декларации судового груза (грузовом манифесте), поданной транспортным отделом на таможню.

В поля «Номер накладной» экспортных деклараций внесены сведения о номерах №№            090820240000218588, 090845240604000139,          090820240000219195, 090845240604000140.

Вместе с тем указанные номера не соотносятся ни с номерами железнодорожных накладных, ни с номерами железнодорожных вагонов.

В данном случае товары перемещались через таможенную границу ЕАЭС железнодорожным транспортом по железнодорожным накладным.

Следовательно, номера в графах «Номер накладной» не соответствуют номерам железнодорожных накладных и номерам транспортных средств.

Таким образом, по мнению заинтересованного лица, представленные экспортные декларация не соответствует формату деклараций, предоставляемых таможенными органами Китая, а вышесказанные факты поставили под сомнение достоверность экспортной декларации, представленной декларантом, а также информацию, которую она содержит.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств, по мнению таможенного органа, свидетельствует о том, что представленные заявителем документы и сведения не содержат объективных обоснований более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных товаров, ввозимых в тот же период времени другими декларантами. Следовательно, выявленный признак заявления недостоверных сведений о таможенной стоимости, содержащийся в пункте 5 Положения, не был объяснен декларантом в ходе проведения проверки, в связи с чем у таможенного органа имелись основания для изменения сведений о таможенной стоимости товаров.

Таким образом, как пояснил представитель заинтересованного лица, таможенному органу на момент проведения проверки не представлялось возможным установить стоимость сделки, как величину денежных средств, фактически уплаченных или подлежащих уплате за товары и подтвердить соблюдение условий статьи 39 ТК ЕАЭС, при которых таможенной стоимостью товаров является стоимость сделки с ними.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, приведенной в пункте 19 Пленума Верховного Суда N 49, Президиума Высшего Арбитражного суда РФ, изложенной в постановлении от 19.04.2005 N 13643/04, позиции ФТС России, изложенной в "Обзоре практики рассмотрения ФТС России жалоб на решения, действия (бездействие) таможенных органов", отказ в применении первого метода определения таможенной стоимости в связи с наличием каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, возможен только в том случае, когда таможенный орган установил конкретные условия или обязательства, которые предусматривает сделка купли-продажи, способные оказывать такое влияние, но влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

В случае если таможенным органом не установлены конкретные условия и обязательства индивидуального характера, связанные с продажей товара определенному Покупателю, способные оказывать влияние на цену сделки, вывод о невозможности применения метода 1 является необоснованным.

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 19.06.2007 N 3323/07, стоимость товаров, приведенная в таможенной декларации, может быть сопоставлена с суммой, обозначенной в счете-фактуре (инвойсе), платежном поручении, экспортной декларации, ведомости банковского контроля. При их совпадении можно утверждать, что цена сделки подтверждена надлежащим образом.

Эти обстоятельства фактически не опровергнуты таможенным органом.

В целях надлежащей реализации права декларанта на предоставление документов, сведений и пояснений таможенный орган в соответствии с пунктом 15 статьи 325 Таможенного кодекса ЕАЭС извещает его об основаниях, по которым предоставленные документы и сведения о товаре не устраняют имеющиеся сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости, в том числе с учетом иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых (идентичных, однородных) товаров, контрагентов декларанта, иных государственных органов, таможенных органов иностранных государств, транспортных и страховых компаний и т.п.).

Обществом в целях документального подтверждения применения метода по стоимости сделки представлены в таможенный орган имеющиеся у него документы, в подтверждение таможенной стоимости (контракт, инвойс, ВБК, спецификация и транспортные документы, экспортная декларация, банковские документы и др.)

Довод заинтересованного лица о том, что представленные платежные документы невозможно сопоставить с проверяемой поставкой, судом отклоняется, поскольку противоречит материалам дела.

Согласно п.1.2. Контракта № С20231009-001 от 09.10.2023 условия поставки по настоящему Контракту основываются на базисе поставки ИНКОТЕРМС (в редакции Инкотермс-2010) и указываются в соответствующих спецификациях к настоящему контракту, являющихся неотъемлемой частью Контракта. Согласно Дополнительному соглашению от 24.06.2024 к Контракту№ С20231009-001 от 09.10.2023 Покупателю предоставлена отсрочка оплаты открытых счет-фактур по настоящему договору до 30 сентября.

Стороны согласовали Спецификацией №4 от 24.02.2024 наименование товара, количество и общую стоимость товаров, а также условия оплаты и отгрузки.

Таможенному органу были предоставлены документы по оплате данной поставки с назначением платежа «Оплата по контракту № С20231009-001 от 09.10.2023», позволяющим идентифицировать платеж получателю денежных средств. Обществом были предоставлены пояснения указывающие на причину отправки оплаты без разбивки по счетам и спецификациями (письмо исх. б/н от 15.10.2024, были представлены платежные банковские документы, в том числе по предыдущим поставкам (ведомость банковского контроля по контракту, выписка по счету клиента / Account statement N06 за дату / as of 15.05.2024, дебет- авизо, банковский ордер. При сопоставлении данных документов, сумма поставки совпадает суммой инвойса.

Довод таможенного органа о том, что представленные Заявителем, коммерческие и товаросопроводительные документы имеют различные положения об условиях оплаты, судом также отклоняется ввиду следующего.

Пункт 1.2 Контракта прямо предусматривает, что условия поставки, включая порядок оплаты, указываются в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью Контракта.

Окончательная спецификация № 4 от 24.02.2024 согласовала наименование, количество, стоимость товаров, а также условия оплаты (15% предоплата, 85% в течение 30 дней после отгрузки). Дополнительное соглашение от 24.06.2024 предоставило отсрочку оплаты до 30.09.2024, что уточняет сроки расчетов для всех поставок по Контракту.

Инвойсы № 24WT5130073 и № 24WT5130074 от 07.06.2024 указывают условие «депозит 30% перед отгрузкой», что является уточнением предоплаты в рамках согласованных условий. Отсутствие в инвойсах срока оплаты остатка не влияет на определение стоимости сделки, так как этот срок установлен в спецификации (30 дней после отгрузки) и дополнительном соглашении (отсрочка до 30.09.2024).

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенной стоимостью является сумма, фактически уплаченная или подлежащая уплате за товары. Заявитель подтвердил сумму сделки (582 895,60 юаней) инвойсами, спецификацией и платежными документами (выписка от 15.05.2024 на 995 564 юаней с назначением «Оплата по контракту № С20231009-001»).

Различия в условиях оплаты (30%/70% в Контракте, 15%/85% в спецификации, 30% депозит в инвойсах) не влияют на идентификацию суммы сделки, так как общая стоимость подтверждена документально. Пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС требует, чтобы таможенная стоимость основывалась на достоверной и документально подтвержденной информации, что Заявитель выполнил.

Различия в условиях оплаты связаны с рамочным характером Контракта и особенностями его исполнения. Пункт 4.4 Контракта (30% предоплата, 70% после отгрузки) устанавливает базовые условия, которые могут быть уточнены сторонами в спецификациях. Спецификация № 4 изменила пропорцию платежей (15% предоплата, 85% после отгрузки), что допустимо в рамках пункта 1.2 Контракта.

Инвойсы уточняют порядок предоплаты (30% депозит перед отгрузкой), что не противоречит общей структуре расчетов, так как срок оплаты остатка установлен в спецификации и дополнительном соглашении. Заявитель пояснил (ответ от 15.10.2024), что уточнение условий оплаты связано с договоренностью сторон и требованиями банка-посредника, что подтверждается платежными документами.

Пункт 4.5 Контракта, на который ссылается Управление, упоминает возможность изменения условий оплаты после оценки платежеспособности покупателя страховой компанией «Sinosure» (30% предоплата, 70% в течение 10 дней после получения товара). Однако это условие является альтернативным и не применялось в данной поставке, что подтверждается спецификацией № 4 и дополнительным соглашением.

Согласно статье 6 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» валютные операции между резидентами и нерезидентами осуществляются без ограничений. Пункт 2 статьи 24 этого же закона накладывает на резидентов обязанности по предоставлению информации и ведению в установленном порядке учета и отчетности по проводимым ими валютным операциям. В соответствии с Инструкцией Банка России от 16.08.2017 № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» ведомость банковского контроля представляет собой документ, в котором осуществляется учет всех валютных операций и распределение денежных средств. Выполняя данное положение, банк самостоятельно распределяет осуществленную предоплату по поставкам. Идентифицировать оплату каждой партии товара позволяет раздел III, подраздел III. 1 ведомости банковского контроля.

Заявителем, в качестве подтверждения действительности цены сделки в отношении товаров, ввозимых по спорным декларациям, была представлена в том числе и ведомость банковского контроля по контракту № 23100059/3292/0002/2/1 от 27.10.2023, которая содержит сведения о платежах по Контракту № С20231009-001 (раздел II) и подтверждающих документах, включая номера ДТ (раздел III).

Платеж на сумму 995 564 юаней, указанный в ВБК, охватывает несколько поставок по рамочному Контракту № С20231009-001 (статья 429.1 ГК РФ). Назначение платежа «Оплата по контракту № С20231009-001» позволяет однозначно идентифицировать его с Контрактом, что соответствует пункту 10 статьи 38 ТК ЕАЭС.

Сумма спорной поставки по ДТ № 10511010/220724/5025847 (582 895,60 юаней) подтверждена инвойсами № 24WT5130073 (240 687,60 юаней) и № 24WT5130074 (342 208,00 юаней) от 07.06.2024, а также Окончательной спецификацией № 4 от 24.02.2024.

Также, заявитель представил платежные документы (выписка от 15.05.2024, дебет-авизо, банковский ордер, где платеж на 995 564 юаней идентифицирован назначением «Оплата по контракту № С20231009-001». Сумма платежа превышает сумму инвойсов (582 895,60 юаней), так как охватывает несколько поставок по рамочному Контракту.

Кроме того, пояснения Заявителя (ответ от 15.10.2024) подтверждают, что что отсутствие разбивки платежей по инвойсам связано с рекомендацией банка из-за участившихся возвратов платежей китайскими банками. Это не препятствует идентификации платежа, так как его связь с Контрактом подтверждена, а стоимость поставки подтверждена инвойсами.

Таможенный орган указывает на расхождения в количестве (артикул TK-LUI77333: 1152 шт. в ДТ и 3456 шт. в спецификации) и цене (46,5 юаней в ДТ против 57,1 юаней в спецификации), а также на отсутствие артикула TK-LUI77334 в спецификации и железнодорожных накладных. Эти доводы несостоятельны, так как:

Разница в цене (46,5 юаней в инвойсе против 57,1 юаней в спецификации) связана с различным учетом транспортных расходов в этих документах, что обусловлено условиями поставки CIP-Екатеринбург и требованиями таможенного законодательства.

Согласно правилам Инкотермс 2010 (на которые ссылается Контракт, пункт 1.2), при поставке на условиях CIP (Carriage and Insurance Paid To) продавец обязан оплатить расходы по доставке и страхованию груза до указанного места назначения (в данном случае – Екатеринбург). Это означает, что цена в спецификации (57,1 юаней) включает:

- Стоимость товара на условиях FOB (свободно на борту в порту отправления, Китай);

- Транспортные расходы от порта отправления до Екатеринбурга (включая железнодорожную перевозку);

- Страхование груза на время транспортировки.

При декларировании таможенной стоимости по методу 1 (статья 39 ТК ЕАЭС) Заявитель обязан указать стоимость сделки, фактически уплаченную или подлежащую уплате продавцу.

Однако, согласно пункту 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, к стоимости сделки должны быть добавлены дополнительные расходы (например, транспортные расходы до места ввоза на таможенную территорию ЕАЭС), но только те, которые не включены в цену, фактически уплаченную продавцу.

В данном случае цена в инвойсе (46,5 юаней) отражает стоимость товара без учета транспортных расходов и страхования, которые уже включены в общую стоимость на условиях CIP- Екатеринбург. Эти расходы (разница между 57,1 и 46,5 юаней, то есть 10,6 юаней за единицу) выделены отдельно при декларировании, чтобы избежать двойного учета.

В ответе на запрос Таможенного органа от 15.10.2024 Заявитель пояснил, что цена 57,1 юаней в спецификации № 24WT5130073 включает транспортные расходы и страхование, предусмотренные условиями CIP-Екатеринбург.

Однако при декларировании в ДТ № 10511010/220724/5025847 Заявитель указал цену 46,5 юаней, так как транспортные расходы и страхование (10,6 юаней на единицу) были учтены отдельно в графе 18 ДТ («Условия поставки») и графе 45 («Корректировка таможенной стоимости»), как того требует пункт 1 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Таким образом, общая стоимость сделки осталась неизменной (53 568 юаней за 1152 шт.), а транспортные расходы были добавлены к таможенной стоимости в соответствии с законодательством (общая таможенная стоимость в ДТ составила 3 418 791,28 рублей, включая все дополнительные расходы).

Согласно ст. 39 ТК ЕАЭС, таможенная стоимость определяется как цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате (46,5 юаней за единицу), что подтверждено инвойсом № 24WT5130073 и платежными документами (выписка от 15.05.2024).

В соответствии с п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС, к стоимости сделки добавляются транспортные расходы и страхование до места ввоза на территорию ЕАЭС (в данном случае — до границы ЕАЭС, а не до Екатеринбурга). Заявитель учел эти расходы отдельно, исключив их из цены в инвойсе, чтобы избежать двойного учета, так как часть транспортных расходов (от границы ЕАЭС до Екатеринбурга) уже включена в цену на условиях CIP.

Таможенный орган посчитал разницу в цене (46,5 против 57,1 юаней) признаком недостоверности сведений, не приняв во внимание пояснения Заявителя и нормы ТК ЕАЭС:

В свою очередь, разница объясняется различием в учете транспортных расходов, что соответствует условиям CIP-Екатеринбург и требованиям пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Таким образом, разница в цене (46,5 юаней против 57,1 юаней) обусловлена корректным учетом транспортных расходов на условиях CIP-Екатеринбург. Заявитель исключил эти расходы из цены в инвойсе (46,5 юаней), чтобы избежать двойного учета при декларировании, добавив их отдельно в ДТ, как того требует пункт 1 статьи 40 ТК ЕАЭС. Это полностью соответствует таможенному законодательству и не является основанием для корректировки таможенной стоимости.

Доводы заинтересованного лица о том, что в представленном заявителем прайс-листе с периодом действия с 10.01.2023 по 31.12.2024 не указаны условия поставки товаров, для которых актуальны указанные цены, судом также отклоняется, поскольку прайс-лист содержит указание условий поставки. Название документа — «TERMS OF DELIVERY OF THE GOODS: CIF EKATERINBURG. PRICE-LIST, COMMERCIAL PROPOSAL» («Условия поставки: CIF-Екатеринбург. Прайс-лист. Коммерческое предложение») — прямо указывает, что цены актуальны для условий поставки CIF- Екатеринбург (по правилам Инкотермс 2010).

Кроме того, суд также учитывает, что прайс-лист представляет собой лишь коммерческое предложение от фирмы-продавца/изготовителя. Обязательность предоставления прайс-листа не предусмотрена нормами таможенного законодательства, обязательство продавца по предоставлению прайс-листа также не предусмотрено положениями заключенного между покупателем и продавцом контракта. Несмотря на это Обществом были приняты все меры для предоставления таможенному органу полной информации о ввозимых товарах, в том числе был предоставлен прайс-лист продавца, содержащий описание товара, цену за единицу товара, срок действия коммерческого предложения.

Типовая форма прайс-листа не предусмотрена нормами таможенного законодательства. Декларант представил прайс-лист в том виде, в котором он получил его от продавца.

Представленный прайс-лист дополнительно подтверждает цену товара, что свидетельствует о правомерности применения Декларантом первого метода определения таможенной стоимости товара.

Относительно доводов таможенного органа о недостоверности представленных обществом экспортных деклараций суд отмечает следующее.

Экспортные декларации КНР оформлены в соответствии с Объявлением Главного таможенного управления КНР № 18-2019, регулирующим порядок заполнения таких документов. Номера деклараций (№ 090820240000218588 и № 090820240000219195) состоят из 18 цифр, где 9-й знак («0») обозначает экспорт, что полностью соответствует установленному формату.

Заявитель предоставил декларации с переводом, как это требуется пунктом 8 Положения о контроле таможенной стоимости (Решение Коллегии ЕЭК № 42 от 27.03.2018). Управление не указало конкретных норм законодательства КНР или ЕАЭС, которые были нарушены при заполнении деклараций.

Номера в графе «Номер накладной» экспортных деклараций КНР (например, 090845240604000139 и 090845240604000140) являются внутренними номерами, используемыми в системе таможенного оформления КНР. Эти номера не обязаны совпадать с номерами железнодорожных накладных (№ 34050182 и № 34050172) или номерами вагонов, так как они формируются в соответствии с внутренними правилами КНР и не предназначены для прямой идентификации с международными транспортными документами.

Объявление ГТУ КНР № 18-2019 не содержит требования о совпадении номеров накладных в экспортной декларации с номерами железнодорожных накладных.

Кроме того, экспортная декларация является коммерческим документом иностранного контрагента, не может находиться во владении резидента, а потому может быть предоставлена Обществом по требованию Таможни только в том виде, в каком получена от поставщика, в связи с чем возложение ответственности за вышеуказанные отдельные недостатки в оформлении экспортной декларации на покупателя товара является неправомерным.

Достоверность экспортной декларации таможенным органом при рассмотрении настоящего дела не опровергнута. Равно как не представлена какая-либо иная экспортная декларация страны вывоза товара.

Таможенный пост, сомневаясь в достоверности Экспортной декларации, на основании Соглашения между Правительством РФ и Правительством КНР о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 был вправе самостоятельно направить запрос в компетентные органы КНР с целью подтверждения или опровержения содержащихся в Экспортной декларации сведений.

Данным полномочием Таможенный пост не воспользовался, необоснованно возложив на Общество бремя подтверждения достоверности Экспортной декларации.


Суд также отмечает, что Обществом представлена экспортная декларация страны вывоза, согласно которой совокупность отраженных в данном документе сведений о товаре согласуется со сведениями о товаре, оформленном по спорной декларации.

Таким образом, факт заключения сделки на определенных условиях декларантом документально подтвержден в форме, не противоречащей закону.

Обществом были приняты все меры для предоставления таможенному органу полной информации о ввозимых товарах.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 49), принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Кодекса следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ N 49).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 N 49 отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров в соответствии со статьей 313, пунктом 4 статьи 325 Таможенного кодекса.

Различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

На формирование цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, колебания курсов валют, объем поставки, условия оплаты и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 Постановления Пленума №49 система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

Таким образом, приведенные таможенным органом доводы несостоятельны и не могут служить основанием для корректировки таможенной стоимости товаров.

Представленные обществом документы при подаче ДТ являлись достаточными для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара и правомерности определения ее по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Сведения, содержащиеся в документах сделки, выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости, описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Таким образом, ввезенный товар соответствует предмету внешнеторгового контракта, условия о наименовании, количестве, цене товара, в том числе условие оплаты за поставляемый товар являются согласованными сторонами контракта. Данные сведения позволяют соотнести спецификацию с поставкой партии товара по ДТ. Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

Исходя из вышеизложенного, представленные в материалы дела документы подтверждают согласование и исполнение сторонами внешнеэкономической сделки всех основных ее условий по поставке задекларированного в спорной таможенной декларации товара, в отсутствие доказательств недостоверности предоставленных при декларировании товара документов либо заявленных в них сведений, а также доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, либо условий, влияние которых не может быть учтено, в связи с чем суд признает соблюденными обществом требования пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС к формированию цены сделки.

Следовательно, выводы таможенного органа в решении о невозможности в применении первого метода определения таможенной стоимости товара, задекларированного в спорной ДТ, являются немотивированными и необоснованными, а указанные основания формальными, не влияющими на правомерность первоначально использованного обществом первого метода определения таможенной стоимости.

Таможенный орган в оспариваемом решении не обосновал недостаточность представленных Обществом документов или их недействительность, не указал конкретные причины/признаки, по которым должным образом не подтверждаются представленные сведения о таможенной стоимости товаров, а приведенные таможней доводы не могут служить основанием для изменения метода определения таможенной стоимости товаров «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

Согласно п.2 ст. 80 ТК ЕАЭС документы и (или) сведения, необходимые для совершения таможенных операций, могут не представляться таможенному органу при их совершении, если сведения о таких документах, и (или) сведения из них, и (или) иные сведения, необходимые таможенным органам для совершения таможенных операций, могут быть получены таможенными органами из информационных систем таможенных органов, а также из информационных систем государственных органов (организаций) государств-членов в рамках информационного взаимодействия таможенных органов и государственных органов (организаций) государств-членов. В таком случае лица, определенные настоящим Кодексом, указывают сведения об этих документах и (или) сведениях в таможенной декларации или представляют их таможенным органам иным способом в соответствии с настоящим Кодексом.

С учетом вышеизложенного, суд признает обоснованным вывод заявителя о том, что представленные декларантом документы в совокупности выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Таможенный орган не доказал отсутствие в представленных заявителем при декларировании товара документах сведений, необходимых для определения таможенной стоимости по избранному им методу. Правомерность применения первого метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами таможенным органом не опровергнута.

Таким образом, декларантом выполнено требование, установленное ст. 313 ТК ЕАЭС, заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (контракт, спецификация, инвойс, иные документы).

При таких обстоятельствах суд считает, что оспариваемое решение следует признать недействительным.

Согласно п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля и влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей в целях полного восстановления прав плательщика на таможенный орган в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных и взысканных платежей (пункт 3 части 4 и пункт 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, пункт 1 части 3 статьи 227 КАС РФ). Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством.

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны.

Поскольку заявленные требования удовлетворены, понесенные заявителем расходы по уплате государственной пошлины относятся на заинтересованное лицо в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Заявленные требования удовлетворить.

2. Признать недействительным решение Уральской электронной таможни от 22.10.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10511010/220724/5025847.

Обязать Уральскую электронную таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов АО «Курганские прицепы» путем возврата (зачета) суммы излишне уплаченных таможенных платежей в размере 478 072 (четыреста семьдесят восемь тысяч семьдесят два) рубля 49 копеек.

3. Взыскать с Уральской электронной таможни (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Курганские прицепы» (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

4. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

5. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

6. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение».

В случае неполучения  взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении.

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение».


Судья                                                                                     К.Н. Смагин