Постановление от 21 ноября 2022 г. по делу № А56-375/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-375/2021
21 ноября 2022 года
г.Санкт-Петербург
/собр.1


Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 ноября 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Горбатовской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 11.05.2022),

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 10.06.2020),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-32212/2022) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.09.2022 по обособленному спору №А56-375/2021/собр.1 (судья Семенова И.С.), принятое по заявлению ФИО2 о признании решения собрания кредиторов недействительным, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,



установил:

Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной инспекции ФНС №17 по Санкт-Петербургу обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (далее – должник).

Определением от 28.03.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 22.11.2021 (резолютивная часть объявлена 17.11.2021) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №221(7183) от 04.12.2021.

Решением от 12.05.2022 (резолютивная часть объявлена 11.05.2022) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего утверждена ФИО8.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от №88(7289) от 21.05.2022.

Определением от 20.06.2022 финансовым управляющим должника утверждена ФИО8

В арбитражный суд 27.06.2022 поступило заявление кредитора ФИО2 о признании недействительным решения, принятого по четвертому вопросу повестки дня собрания кредиторов должника, оформленного протоколом собрания кредиторов должника от 18.04.2022, о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего.

Определением от 14.09.2022 суд удовлетворил заявление ФИО2, признал недействительным решение собрания кредиторов ФИО6 по четвертому вопросу повестки дня о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражный суд утверждает финансового управляющего, отраженное в протоколе собрания кредиторов от 18.04.2022; возложил исполнение обязанностей финансового управляющего должника на ФИО8, одновременно назначив судебное заседание по вопросу об утверждении финансового управляющего на 19.10.2022 с обязанием ФИО8 провести собрание кредиторов по данному вопросу.

Конкурсный кредитор ФИО4, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 14.09.2022 отменить, отказать ФИО2 в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что обжалуемый судебный акт принят при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствии выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также при нарушении норм материального и процессуального права. ФИО4 указывает, что вопреки положениям части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд принял уточнения оснований заявленных требований ФИО2, в отсутствие у ФИО4 возможности ознакомиться с новыми доводами, изложенными в уточнении. Апеллянт также полагает, что у ФИО2 отсутствовало право оспаривания решения собрания кредиторов, поскольку на дату подачи соответствующего заявления его требование не было включено в реестр. Податель жалобы не согласен с применением судом в рассматриваемой ситуации разъяснений, изложенных в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 29.01.2020 (далее – Обзор), и исключением его голосов при подсчете результатов голосования и в целях определения кворума собрания кредиторов, проведенного 18.04.2022. По мнению ФИО4, арбитражный суд фактически признал собрание недействительным по мотиву заинтересованности ФИО8 к ФИО4 (кредитору), которой в действительности не имеется. При этом суд первой инстанции не учел, что ни ФИО4, ни ФИО8 не являются аффилированными по отношению к должнику лицами, данные обстоятельства судом не исследовались и ФИО2 не были заявлены. Апеллянт настаивает на том, что факт участия в одной и той же саморегулируемой организации ФИО8 и ФИО9 не указывает на то, что предложенная ФИО4 кандидатура непосредственно аффилирована по отношению к конкурсному кредитору.

В дополнение к апелляционной жалобе ФИО4 ссылается на сведения, размещенные в публичных источниках относительно арбитражного управляющего ФИО3, являющегося представителем ФИО2, которые свидетельствуют о создании условий контролируемого банкротства. ФИО4 полагает, что если исходить из логики ФИО2, с которой согласился арбитражный суд в обжалуемом определении, о том, что выбор в рамках различных дел о банкротстве арбитражного управляющего из одной саморегулируемой организации свидетельствует о наличии заинтересованности, то в дальнейшем в рамках дела о несостоятельности ФИО6 с учетом назначения повторного собрания кредиторов и мажоритарного количества голосов ФИО2 сложится аналогичная ситуация.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не направлен.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы жалобы; представитель ФИО2 возражал, настаивая на законности принятого судом первой инстанции решения. Оба представителя подтвердили, что ФИО8 в настоящий момент исполняет обязанности финансового управляющего, вопрос об утверждении финансового управляющего судом не рассмотрен по существу, судебное заседание отложено.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, заслушав возражения представителя ФИО2 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд полагает, что имеются основания для отмены принятого судебного акта.

Апелляционный суд установил, что при рассмотрении спора суд первой инстанции, приняв уточнения ФИО2, поданные в судебном заседании 19.10.2022 в отсутствие доказательств их заблаговременного раскрытия перед лицами, участвующими в деле, нарушил положения части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и права лиц, участвующих в деле. Однако данное процессуальное нарушение не может быть признано существенным и являющимся безусловным основанием для отмены принятого судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 15.04.2022 состоялось собрание кредиторов ФИО6 в форме заочного голосования.

Согласно протоколу собрания кредиторов от 18.04.2022 №1 в собрании участвовали кредиторы с суммой требований 70,82% от общей суммы требований, включенной в реестр, поэтому собрание признано правомочным голосовать по вопросам повестки дня.

По вопросу №4 повестки дня собранием кредиторов было принято решение выбрать финансовым управляющим арбитражного управляющего ФИО8 (член ААУ «Орион»).

Результаты собрания кредиторов опубликованы сообщением в Едином федеральном реестре сведения о банкротстве №8653267 от 21.04.2022.

Протокол собрания кредиторов направлен финансовым управляющим в суд 21.04.2022 совместно с ходатайством финансового управляющего о введении процедуры реализации имущества.

Ссылаясь на то, что данное решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы участвующих в деле лиц в связи с отсутствием кворума для его принятия и голосованием по вопросу повестки дня аффилированным кредитором ФИО4, ФИО2 обратился в суд первой инстанции с настоящими требованиями.

Как полагает ФИО2, голоса конкурсного кредитора ФИО4, в сумме 8 748 925,55 рублей, что составляло 57,919 % от общего числа голосов включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения первого собрания кредиторов (15.04.2022), отданные за кандидатуру арбитражного управляющего ФИО8, не могли быть учтены по причине фактической аффилированности конкурсного кредитора ФИО4 с указанной кандидатурой арбитражного управляющего через представителей конкурсного кредитора.

Суд согласился с доводами ФИО2, установив связь представителей ФИО4 – ФИО5, ФИО10 и арбитражного управляющего ФИО9, являющейся членом ААУ «Орион». То обстоятельство, что ФИО8 является членом той же саморегулируемой организации, при этом в иных делах о банкротстве, где участвуют ФИО9, ФИО8 либо их представители, на должность арбитражных управляющих избираются и утверждаются соответственно то ФИО9, то ФИО8, позволило суду первой инстанции прийти к выводу о наличии фактической заинтересованности между кредитором и кандидатурой финансового управляющего ФИО8, выбранной на заочном собрании кредиторов, оформленном протоколом 18.04.2022.

Оценив представленные в материалы спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 12, 15, 60 Закона о банкротстве, разъяснениями в пункте 12 Обзора, суд первой инстанции пришел к выводу, что голоса ФИО4 не должны были быть учтены для подведения итогов голосования на собрании кредиторов должника, поскольку заинтересованный по отношению к арбитражному управляющему кредитор не мог голосовать за избранную им в итоге кандидатуру финансового управляющего, следовательно, не имелся необходимый кворум, как то требуется в силу положений, указанных в абзаце 9 пункта 2 статьи 15 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд приходит к следующему.

Согласно пункту 4 статьи 15 Закон о банкротстве в случае, если решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц либо принято с нарушением установленных Федеральным законом пределов компетенции собрания кредиторов, такое решение может быть признано недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц.

Лицо, обращающееся с заявлением об оспаривании решения собрания кредиторов, должно доказать нарушение указанным решением его прав и законных интересов либо факт принятия собранием кредиторов решения с нарушением установленных законом пределов компетенции собрания кредиторов.

Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 Закона о банкротстве.

Податель жалобы ссылается на тот факт, что на дату проведения собрания кредиторов ФИО2 конкурсным кредитором не являлся, следовательно, обжаловать результаты собрания не мог.

Вместе с тем, апелляционный суд не может согласиться с указанным доводом в полной мере, поскольку из определения суда от 15.08.2022 по обособленному спору №А56-375/2021/тр.7 о включении задолженности ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО6 усматривается, что данный кредитор обратился в арбитражный суд 13.01.2022, то есть в пределах двухмесячного срока с даты публикации сообщения о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении должника (04.12.2021). Следовательно, указанный кредитор с учетом положений абзаца 1 пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве имел право на участие в первом собрании кредиторов должника.

Доводы апелляционной жалобы о том, что кредитор не заявлял об отложении проведения собрания кредиторов, не воспользовался правом на предъявление заявления о принятии обеспечительных мер, не свидетельствуют об отсутствии у кредитора права реализовать процессуальные права путем обжалования решения собрания кредиторов.

На дату принятия обжалуемого судебного акта требования ФИО2 в размере 59 691 549,01 рублей основного долга и 5 924 600,17 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами были признаны обоснованными, в связи с чем следует признать, что материально-правовой интерес данного кредитора подтвержден в судебном порядке.

Повторно изучив материалы дела и исследовав представленные доказательства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что оснований для признания решения собрания кредиторов недействительным с учетом обстоятельств дела у суда первой инстанции не имелось.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции руководствовался сформировавшимся подходом судебной практики о том, что аффилированные кредиторы не могут голосовать на собрании кредиторов по ряду вопросов, которые могут в дальнейшем повлиять на процедуру банкротства, а именно: выбор комитета кредиторов; выбор кандидатуры арбитражного управляющего (пункт 12 Обзора).

Исходя из пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», арбитражным судам при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих надлежит исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Указанное требование обусловлено тем, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер, ввиду чего для достижения названной цели института банкротства основной обязанностью законодателя является максимально возможное обеспечение баланса прав и законных интересов (зачастую диаметрально противоположных) участвующих в деле о банкротстве лиц, что, в числе прочего, обеспечивается посредством утверждения судом в порядке статьи 45 Закона о банкротстве арбитражного управляющего, наделяемого для проведения процедур банкротства полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер, и решения которого являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 №12-П).

По общему правилу выбор арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой подлежит утверждению арбитражный управляющий, в рамках уже введенной процедуры банкротства либо при смене таковой относится к исключительной компетенции собрания кредиторов (абзац 6 статьи 12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, с учетом специфики производства по делам о несостоятельности (банкротстве), заключающейся в том, что в конкурентной борьбе за распределение конкурсной массы неплатежеспособного должника наряду с независимыми кредиторами, разумно рассчитывающими на погашение имеющейся перед ними задолженности, могут участвовать и заинтересованные (аффилированные) по отношению к должнику лица, интерес которых состоит в сохранении имущества/активов должника за собой, сложившейся судебной практикой выработан правовой подход, направленный на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, на устранение всяких сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником, в приоритетном порядке будет учитывать интересы последнего, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов, о наличии у суда права определения кандидатуры арбитражного управляющего методом случайной выборки по аналогии с пунктом 5 статьи 37 Закона о банкротстве (пункт 12 Обзора) и пункт 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20.12.2016) (далее - Обзор от 20.12.2016).

При подаче заявления самим должником кандидатура арбитражного управляющего определяется посредством случайного выбора (пункт 5 статьи 37 Закона о банкротстве).

Такое регулирование направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником, в приоритетном порядке будет учитывать интересы последнего, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов. Поскольку должник и аффилированные с ним лица имеют общий интерес, отличный от интереса кредиторов, правила пункта 5 статьи 37 Закона о банкротстве подлежат применению по аналогии (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) и в ситуации, когда кандидатура конкурсного управляющего, саморегулируемая организация предложены связанным с конкурсным кредитором лицом.

Буквальное толкование приведенных разъяснений свидетельствует о том, что законодатель стоит на защите независимости и беспристрастности кандидатуры арбитражного управляющего, исключив из голосования на собрании кредиторов требования аффилированных с должником кредиторов, по сути представляющих единую с ним волю и преследующих интерес отличный от интереса независимых участников дела о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции сделал вывод о наличии заинтересованности между кредитором и финансовым управляющим, но не с должником, в связи с чем следует признать ошибочным применение подхода, сформированного судебной практике в пункте 12 Обзора, и как следствие, необоснованность исключения голосов ФИО4 при определении кворума для установления правомочности принятого решения.

Более того, апелляционный суд не может согласиться и с тем, что фактическую заинтересованность ФИО4 и ФИО8 следует считать доказанной.

В соответствии с пунктом 3 статьи 59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица.

Согласно пункту 1 статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

По смыслу представленных норм следует, что выдача доверенности обусловлена наличием волеизъявления доверителя в выполнении конкретных действий поверенным и не исключает участие одного и того же лица в качестве представителя в разных судебных разбирательствах от разных юридических и физических лиц.

Таким образом, институт представительства, в том числе и судебного, является лишь инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей, и не подменяет собой понятий заинтересованности либо наличия безусловного контроля со стороны доверителя и поверенного по отношению к арбитражного управляющему.

Под фактической аффилированностью следует понимать сохранение возможности оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности, в то время как структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Между тем, ФИО2 не привел убедительных доводов о том, что ФИО4 и арбитражный управляющий ФИО8 совместно действуют в сговоре во вред правам и законным интересам лиц, участвующих в деле о банкротстве. Членство ФИО9 и ФИО8 в одной саморегулируемой организации, утверждение данных арбитражных управляющих в делах, где интересы кредиторов представляют те же лица, что и представители ФИО9 не дает оснований для постановки вывода о заинтересованности кандидатуры арбитражного управляющего по отношению к кредитору.

Решение о выборе ФИО8 принято собранием кредиторов, правомочность и компетентность которого не оспорена (с учетом неправомерности вывода суда первой инстанции об исключении голосов ФИО4). По мнению апелляционного суда, тот факт, что ФИО4 обладал на дату проведения собрания большинством голосов и фактически определил результат принятия решения собранием кредиторов не может быть поставлен в вину данному кредитору либо финансовому управляющему. Представляется логичным и оправданным, что независимый мажоритарный кредитор, пострадавший от действий должника-банкрота в большей степени, чем иные независимые кредиторы в силу размера долга перед ним, способен повлиять на решения собрания.

Кредитор ФИО2 не представил приемлемых объяснений причин отсутствия с его стороны инициативы по отложению собрания кредиторов, которая должна исходить от имеющего обоснованный интерес кредитора, требования которого на дату проведения собрания судом по существу не рассмотрены, и на которого возлагается бремя доказывания необходимости такого отложения.

При этом последствия отсутствия такой инициативы кредитора ФИО2, требования которого в последующем также были признаны обоснованными и включены в реестр (спустя четыре месяца после проведения собрания), по неприятию мер по отложению собрания кредиторов, необращению в суд с ходатайством в порядке статьи 71 Закона о банкротстве о запрете проведения такого собрания не могут быть возложены на сообщество кредиторов, принявшее решение на собрании 18.04.2022.

Несмотря на то, что в настоящий момент размер требований ФИО2 позволяет признать данного кредитора мажоритарным, принятое без его участия решение собрания кредиторов не может быть признано недействительным только потому, что ФИО2 не принял в нем участия.

Учитывая изложенное, оснований для признания судом первой инстанции недействительным решения собрания кредиторов, принятого по четвертому вопросу повестки дня общего собрания кредиторов должника, оформленного протоколом собрания кредиторов должника от 18.04.2022, не имелось.

Принятое определение суда подлежит отмене с принятием нового решения об отказе ФИО2 в удовлетворении заявленных требований.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 6 пункта 35.2 постановления Пленума №35, определение арбитражного суда первой инстанции о признании недействительным решения собрания кредиторов или об отказе в признании недействительным решения собрания кредиторов (пункт 5 статьи 15 Закона) может быть обжаловано в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 61 Закона о банкротстве, в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение четырнадцати дней со дня его вынесения; по результатам рассмотрения жалобы суд апелляционной инстанции в течение четырнадцати дней принимает постановление, которое является окончательным; при этом пересмотр постановления суда апелляционной инстанции в порядке кассационного производства в рамках такого порядка законодательством не предусмотрен; возможно дальнейшее обжалование судебных актов в надзорном порядке.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.09.2022 по обособленному спору №А56-375/2021/собр.1 отменить.

отказать ФИО2 в удовлетворении заявления о признании недействительным решения, принятого по четвертому вопросу повестки дня общего собрания кредиторов ФИО6, оформленного протоколом общего собрания кредиторов от 18.04.2022, о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражный суд утверждает арбитражного управляющего.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

О.В. Горбатовская