Решение от 1 февраля 2023 г. по делу № А29-9592/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А29-9592/2022
01 февраля 2023 года
г. Сыктывкар



Резолютивная часть решения объявлена 26 января 2023 года, полный текст решения изготовлен 01 февраля 2023 года.


Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Шершунова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ООО «Движение Коми» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Коми (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о признании незаконным решения,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 – по доверенности от 24.10.2022; ФИО3 – управляющий;

от ответчика: ФИО4 – по доверенности от 10.01.2021; ФИО5 – по доверенности от 27.09.2022;

установил:

ООО «Движение Коми» обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Коми от 17.02.2022 № 09-07/01/1.

От МИФНС России № 1 по Республике Коми поступили дополнительные документы.

В судебном заседании представитель заявителя просит приобщить к материалам дела ходатайство об уточнении требований, в котором просит признать решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Коми от 17.02.2022 № 09-07/01/1 о привлечении ООО «Движение-Коми» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.02.2022 (в редакции решения № 0907/01/1/1 о внесении изменений в вышеуказанное решение от 23.12.2022) недействительным в полном объеме.

Представитель ответчика дала пояснения, просит приобщить к материалам дела дополнительные документы, считает, что требование не подлежит удовлетворению.

Заслушав присутствовавших лиц, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Налоговым органом проведена выездная налоговая проверка ООО «Движение - Коми» по вопросам соблюдения налогового законодательства Российской Федерации, правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет всех налогов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019.

По результатам выездной налоговой проверки налогоплательщика уполномоченными должностными лицами налогового органа, проводившими выездную налоговую проверку, составлен акт от 11.08.2021 № 09-07/01/1.

По итогам рассмотрения акта проверки, возражений, представленных налогоплательщиком в соответствии с пунктом 6 статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - ПК РФ, Кодекс), документов, полученных в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля, иных материалов проверки. Инспекцией было принято решение от 17.02.2022 № 09-07/01/1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым налогоплательщику дополнительно предъявлено к уплате 15 514 671.48 руб., в том числе: налог на прибыль организаций - 3 278 435 руб., страховые взносы - 7 027 916.47 руб., пени - 4 611 547.01 руб., санкции, с учетом положений статей 112, 114 ПК РФ - 596 773 рубля. Также установлено неправомерное не удержание и не перечисление в бюджет налога на доходы физических лиц в сумме 5 035 730 руб., исчисление в завышенном размере сумм налога на прибыль организации за 2017-2018 годы в сумме 608 889 рублей.

ООО «Движение - Коми», не согласившись с решением налогового органа от 17.02.2022 № 09-07/01/1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, обратилось с апелляционной жалобой в УФНС России по Республике Коми.

Решением от 19.05.2022 № 78-А УФНС России по Республике Коми решение Инспекции от 17.02.2022 № 09-07/01/1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Общества без удовлетворения.

Полагая, что указанное решение Инспекции нарушает права и законные интересы ООО «Движение Коми», заявитель обратился в суд с рассматриваемыми по настоящему делу требованиями.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

В силу части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, что также отражено в пункте 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Отсутствие предусмотренной статьей 198 АПК РФ совокупности условий, необходимой для оспаривания ненормативного правового акта, действия, решения, влечет в силу части 3 статьи 201 АПК РФ отказ в удовлетворении заявленных требований.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

На основании статьи 65 АПК РФ обязанность по обоснованию и доказыванию фактов нарушения прав и законных интересов возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд в порядке главы 24 АПК РФ.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2).

Исходя из статьи 106 НК РФ, налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность.

Согласно пункту 1 статьи 107 НК РФ ответственность за совершение налоговых правонарушений несут организации и физические лица в случаях, предусмотренных главами 16 и 18 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 122 НК РФ налоговым правонарушением является неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет налоговую ответственность, которая влечет ответственность в виде взыскания штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно, подлежат квалификации по пункту 3 статьи 122 НК РФ и влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

В соответствии со статьей 110 НК РФ виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности (пункт 1). Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия) (пункт 2).

Под умышленным совершением налогового правонарушения, влекущем налоговую ответственность на основании пункта 3 статьи 122 НК РФ, следует понимать, среди прочего, совокупность действий налогоплательщика, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, имитация реальной экономической деятельности подставных лиц.

Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (пункт 4 статьи 110 НК РФ).

Пунктом 1 статьи 108 НК РФ закреплено, что никто не может быть привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения иначе, как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом. При этом обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы (пункт 6 статьи 108 НК РФ).

Предметом спора по настоящему делу является решение налогового органа от 17.02.2022 № 09-07/01/1 (в редакции решения № 0907/01/1/1 о внесении изменений в вышеуказанное решение от 23.12.2022) о привлечении ООО «Движение-Коми» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, и пунктом 1 статьи 123 НК РФ принятое по факту неправомерного применения налоговых вычетов по НДС и завышения расходов по налогу на прибыль по сделкам налогоплательщика. Данным решением Обществу назначен штраф, доначислены соответствующие налоги и пени.

ООО «Движение Коми» считает, что не допускало нарушение законодательства о налогах и сборах, учло расходы на оплату услуг Управляющего в соответствии с нормами ст. 252 НК РФ. Поскольку отношения с Управляющим - индивидуальным предпринимателем ФИО3 не являются трудовыми, у Общества как налогового агента не было обязанности утачивать НДФЛ и страховые взносы с доходов, выплаченного Управляющему в качестве вознаграждения. Взаимозависимость лиц, оказание услуг Управляющим только в адрес Общества, длительный срок действия договоров управления, установление солидарной ответственности Управляющего, не свидетельствует о наличии именно трудовых взаимоотношений между Обществом и Управляющим. По мнению ООО «Движение-Коми» привлечение к ответственности неправомерно, поскольку наличие умысла на совершение налогового правонарушения в действиях Общества не доказано.

Заявитель также указывает, что заключение договоров цессии имело деловую цель -компенсация Обществу ожидаемых убытков от безнадежных долгов. При этом обоснованность действий Управляющего, несение им тех или иных расходов, не являлось предметом проверки.

Общество также указывает на неверное определение Инспекцией реального размера налоговых обязательств, в частности, определение сумм налогов без учета расходов Управляющего на уплату налогов и сборов.

Также в заявлении ООО «Движение Коми» указывает на допущенные существенною нарушения процедуры проведения налоговой проверки. По мнению Общества, в дополнении акту проверки изложены иные обстоятельства вменяемых Инспекцией нарушений по сравнению с актом проверки.

Между ООО «Движение Коми», в лице участника ФИО6, и индивидуальным предпринимателем ФИО3 заключены договоры № б/н от 07.08.2013, № б/н от 01.01.2019 о передачи полномочий исполнительных органов Общества управляющему, согласно которым управляемая организация передает, а управляющий принимает на себя полномочия исполнительного органа (генерального директора).

ООО «Движение - Коми» зарегистрировано 21.03.2003, основной вид деятельности - оптовая торговля твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами. С даты регистрации применяет общую систему налогообложения. Учредителями Общества являются ФИО3 (размер доли 50 %) и ФИО6 (размер доли 50%).

Согласно сведениям, представленным Отделом учета и хранения документов (архив ЗАГС) министерства юстиции Кировской области, ФИО3 является сыном ФИО6.

Согласно информации, содержащейся в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, ФИО3 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 20.07.2004. Основной вид деятельности - Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами. ФИО7 применяет упрощенную систему налогообложения, объект - доходы.

ФИО6, ФИО3 и ООО «Движение-Коми» являются аффилированными, имеющими признаки группы лиц в силу пп. 2, 4, 7, 11 п. 2 ст. 105.1 НК РФ, ст. 4 Закона Российской Федерации от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», пп. 2, 3, 5, 7 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Согласно справкам о доходах физических лиц, представляемых по форме 2-НДФЛ, в период с 2004 по 2019 ФИО3 получал доходы от взаимозависимых юридических лиц: ООО «Чепецкнефтепродукт», ООО «М-эйд Групп», ООО «Движение-Нефтепродукт», ООО «Лестранс», ООО «Техпром».

Аффилированность ФИО3, с учетом факта взаимозависимости, в организационную структуру Общества и холдинга «Движение» в целом подтверждается в том числе: наличием на сайте холдинга «Движение» информации о том, что ФИО3 является первым вице-президентом холдинга по коммерческой и хозяйственной деятельности, а также руководителем ООО «Движение-Коми».

По результатам выездной налоговой проверки установлено, что в нарушение пункта 1 ст. 54.1, СТ.252, 253, 264, 265, 266, 24, 41, 209, 210, 223, 224, 226, 419, 420, 423, 424, 425 НК РФ, допущено умышленное искажение 000 «Движение Коми» сведений о фактах хозяйственной жизни, выразившееся в отражении в налоговом учете договора управления, заключенного с учредителем Общества ФИО3, как гражданско-правового договора, при фактическом наличии трудовых отношений с ФИО3, а также в результате заключения формальных договоров цессий, основной целью которых являлось уменьшение налоговых обязательств.

Указанные действия позволили Обществу минимизировать прибыль, не исчислять страховые взносы и не удерживать в качестве налогового агента налог на доходы физических лиц с сумм, перечисленных ФИО3, что послужило основанием для доначисления налога на прибыль организаций в размере 2 669 546 руб., налога на доходы физических лиц в сумме 5 035 730 руб., страховых взносов в сумме 7 027 916.47 руб.

Проверкой установлено, что МП ФИО3 не нес расходов, характерных для ведения самостоятельной предпринимательской деятельности. Отношения по управлению были у ФИО3 только с ООО «Движение-Коми». В то же время, расходы, связанные с осуществлением ФИО3 функций по управлению, несло само Общество, что следует из пункта 6.3 договоров о передачи полномочий исполнительных органов Общества Управляющему от 07.08.2013 и 01.01.2019, в том числе за счет выплачиваемого ФИО3 вознаграждения.

Ни эффективность работы управляющего, ни обеспечение возможности переноса рисков с Общества на Управляющего не может являться целью заключения договоров о передаче полномочий исполнительных органов Общества Управляющему, поскольку, исходя из норм гражданского законодательства и позиции Конституционного суда Российской Федерации заключение гражданско-правового договора направлено на достижение определенного результата.

Указанные обстоятельства подтверждают, что ФИО3 был интегрирован в структуру Общества, а взаимозависимость с ФИО6 способствовала созданию искусственного документооборота в рамках договоров по передаче полномочий исполнительного органа Общества управляющему с единственной целью - получения налоговой экономии.

Таким образом, договоры о передаче полномочий исполнительных органов № б/н от 07.08.2013 и № б/н от 01.01.2019, заключенные межу Обществом и ФИО3 носили формальный характер, фактически межу указными лицами были трудовые отношения.

В нарушение п. 1 ст. 54.1, 24, 41, ст.252, 253, 264, 265, 266, 209, 210, 223, 224, 226, 419, 420, 423, 424, 425 НК РФ было допущено искажение о фактах хозяйственной жизни, что повлекло исчисление налогоплательщиком налога на прибыль, налога на доходы физических лиц и страховых взносов.

Гарантированная часть ежемесячных выплат ФИО3 в связи с исполнением им трудовых обязанностей составила 30 000 рублей, в связи с чем указанные доходы включены в налоговую базу по налогу на доходы физических лиц и в базу для исчисления страховых взносов. Затраты по формальным договорам № б/н от 07.08.2013 и № б/н от 01.01.2019 в размере 63 711 000 рублей необоснованно отражены в составе расходов по налогу на прибыль, в связи с формальной выплатой вознаграждения Обществом ФИО3

В судебном заседании, состоявшемся 27.10.2022 и в пояснениях от 21.11.2022 Общества, заявитель сообщает, что договорами на управление от 07.08.2013 и 01.01.2019 закреплены условия об определении вознаграждения Управляющего, исходя из достигнутых им результатов деятельности, по согласованной сторонами методике, однако в спорных договорах такие условия отсутствуют. Возможность устанавливать дополнительные условия, не закрепленные договором, не соответствует характеру гражданско-правовых отношений и подтверждает выводы налогового органа о недостижении сторонами согласованности в отношении цены сделки, а также о согласованности действий ФИО6 и ФИО3 по созданию искусственной конструкции управления, прикрывающей трудовые отношения в силу их взаимозависимости.

Кроме того, в судебном заседании от 27.10.2022 ФИО3 и его представитель сообщили, что первостепенным в отношениях между Обществом и ФИО3 являлось погашение каких-либо обязательств общества (задолженности, пени и т.д.), а затем, если была возможность, выплата вознаграждения управляющему. В то же время, указанное противоречит как природе гражданско-правовых отношений, где любая деятельность исполнителя является оплачиваемой, так и доводам самого Общества о зависимости выплаты вознаграждения управляющему напрямую от результатов его деятельности. Кроме того данные доводы документально не подтверждаются. К примеру, при заключении договоров цессий сначала ФИО3 выплачивалось вознаграждение, а затем погашалась задолженность по договорам.

Также Заявитель указывает, что если по итогам оказания услуг в отдельных периодах необходимые показатели эффективности не были достигнуты, Управляющий не имел права на получение вознаграждения.

Однако в период с октября по декабрь 2017 года и с января по июнь 2018 года вознаграждение управляющему утверждалось в размере 30 000 руб., при том, что по формуле, утвержденной положением об оценке эффективности работы управляющего, вознаграждение равнялось 0. В сентябре 2018 года вознаграждение управляющему утверждено 0 рублей, при том, что согласно отчету за данный период деятельность управляющего не была убыточной. Указанное подтверждает, что при определении размера вознаграждения ФИО3 отсутствовал системный подход, что также подтверждает отсутствие согласования сторонами цены сделки В судебном заседании, состоявшемся 27.10.2022, и в пояснениях от 21.11.2022 Обществом указано и подтверждено ФИО3, что замена коэффициента СКДУ с 0.6 до 0.3, при увеличении показателей выручки, была произведена по инициативе ФИО6 Также Заявитель в пояснениях от 21.11.2022 подтверждает, что размер СКДУ определялся единолично ФИО6

При этом ФИО3 объясняет данное обстоятельство тем, что ФИО6 убедил его, что уменьшение показателя вызвано снижением рисков Управляющего, поскольку существенную часть продаж стали составлять розничные продажи, не влекущие особых рисков для Общества.

В то же время документы подтверждающие доводы заявителя отсутствуют. Указанное также противоречит доводам Заявителя о зависимости выплаты вознаграждения управляющему напрямую от результатов его деятельности, поскольку в данном случае ФИО3 не был заинтересован в выплате вознаграждения в большем размере при увеличении показателей, в виду того, что при увеличении показателей деятельности Общества в 2019 году коэффициент СКДУ устанавливался в меньшем размере.

Указанные обстоятельства подтверждают отсутствие у ФИО3 статуса самостоятельного хозяйствующего субъекта, а также о его финансовой зависимости и подконтрольности ФИО6

Кроме того, в ряде случаев утвержденный размер вознаграждения не совпадал с суммой перечисленного вознаграждения ФИО3 (был либо больше, либо меньше). Так, в мае 2017 года размер утвержденного вознаграждения равнялся 0, а перечислено по расчетному счету <***> руб.; в июне 2017 года размер утвержденного вознаграждения равнялся 1 779 000 руб., а перечислено по расчетному счету <***> руб.; в сентябре 2018 года размер утвержденного вознаграждения равнялся 0, а перечислено по расчетному счету <***> руб.; в ноябре 2018 года размер утвержденного вознаграждения равнялся 1 700 000 руб., а перечислено по расчетному счету <***> руб.; в августе 2018 года размер утвержденного вознаграждения равнялся 3 475 000 руб., а перечислено по расчетному счету <***> руб. При этом, со стороны ФИО3 претензии по выплате вознаграждения отсутствовали.

Таким образом, размер вознаграждения устанавливался формально на усмотрение ФИО6, что свидетельствует в свою очередь о финансовой зависимости и подконтрольности ФИО3 Обществу и учредителю Общества ФИО6, отсутствии его деятельности как самостоятельного субъекта и подтверждает наличие трудовых взаимоотношений.

В пояснениях от 21.11.2022 Заявитель сообщает, что в процессе своей деятельности Управляющий и Общество уведомляли контрагентов об особом правовом статусе Управляющего и наличии у него солидарной ответственности, - Общество как добросовестный налогоплательщик представляет своим контрагентам все уставные (учредительные) документы, в подтверждение чего представило распечатку электронного письма от 08.05.2019.

Вместе с тем, указанное электронное письмо со скриншотом его вложений не подтверждают уведомление контрагента о несении им солидарной ответственности по заключенным с ним сделкам. Данное письмо носит информационный характер о текущих ценах на топливо и местах приемки, слива, хранения его по ж/д путям.

Документы, подтверждающие, что в договорах с контрагентами Общества ФИО3 нес солидарную ответственность, отсутствуют.

Доля вознаграждения управляющему от фонда отплаты труда всех работников ООО «Движение – Коми» составила:

- в 2017 г. – 93.90%;

- в 2018 г. – 56.46%;

- в 2019 г. – 147.95%.

Заявитель в своем отзыве указывает, что не согласен с выводами налогового органа о том, что расходы на управление составляют большую часть расходов Общества, обосновывая тем, что только в 2019 году выручка составила 2 млрд. руб., а расходы на вознаграждение, по мнению инспекции, за период 2017-2019 гг. составили 133 млн. руб.

ФИО3 указывает, что за период с 2017-2019 гг. вознаграждение управляющего составило всего 68 млн. руб., при том, что 2019 год был крайне успешным, обороты Общества выросли по сравнению с 2012 годом, что было вызвано, по его мнению, сменой конструкции управления Обществом. Так в 2012 году было 59 млн. руб. оборотов и 159 тыс. выручки, в 2019 году 2 млрд. руб. оборотов и 50 млн. руб. выручки.

Вместе с тем в оспариваемом решении сделан вывод, что из анализа показателей налоговых деклараций по налогу на прибыль организаций за 2017-2019 гг., представленных ООО «Движение-Коми» следует, что расходы на управляющего без учета стоимости покупных товаров составляют значительную часть (более 10 %, а в 2019 году почти ¼ часть) всех расходов Общества

Так же суд не принимает довод заявителя о непроведении налоговым органов выездных проверок до 2017 года.

Как следует из объяснений от 24.10.2022 налогового органа выездная налоговая проверка Общества за периоды 2017-2019 гг. проведена не только в результате снижения налоговой нагрузка, но и в виду действующего на тот период законодательства о налогах и сборах.

Выездная и камеральная проверки представляют собой самостоятельные и независимые формы налогового контроля и невыявление налоговым органом в рамках проведения камеральной налоговой проверки неправомерных действий налогоплательщика не исключает возможности установления и доказывания данных фактов в рамках проведения выездной налоговой проверки, являющейся иной формой налогового контроля.

Кроме того несостоятелен довод заявителя об отсутствии нарушений у Общества при проверках, проводимых фондами за 2017-2019 гг., поскольку администраторами страховых взносов с 2017 являются налоговые органы. При этом отсутствие актов фондов, свидетельствующих о наличии нарушений Общества, не свидетельствует ни о проведении таких проверок, ни об отсутствии нарушений в деятельности Общества.

В представленном заявителем расчете НДФЛ с учетом уплаченных ИП ФИО3 сумм УСН и страховых взносов за 2019 год, отражена сумма полученных доходов в размере 40 317 000 руб. (20 259 387 руб. (доходы для включения в налоговую базу по НДФЛ) + <***> руб. (вознаграждение ФИО3)). Вместе с тем, налоговым органом НДФЛ с суммы <***> руб. не исчислялся.

Так же заявитель указывает, что заключение договора на управление позволило Обществу выплачивать денежные средства Управляющему тогда, когда есть возможность это сделать, когда выплата вознаграждения не повлияет негативным образом на деятельность Общества, при стабильном финансовом состоянии Общества.

Наличие возможности выплачивать, либо не выплачивать управляющему вознаграждение, возможность регулировать размер выплачиваемых сумм, отсутствие в договорах условий о сроках выплаты вознаграждения Управляющему и согласие на такие условия со стороны исполнителя возможны лишь в условиях взаимозависимости сторон, то есть доводы заявителя свидетельствуют об отсутствии гражданско-правовых отношений, а также финансовой зависимости и подконтрольности ФИО3 Обществу и ФИО6, интегрированности его в структуру Общества.

Более того, как сообщил представитель заявителя, договор на управление заключался с возможностью не выплачивать вознаграждение управляющему при тяжелом финансовом положении Общества, однако, при нестабильной ситуации на рынке в период 2017-2018 гг. ФИО3 вознаграждение выплачивается в значительных размерах.

Кроме того, согласно справкам 2-НДФЛ ООО «Движение-Коми» в 2017-2018 годах, сотрудникам Общества ежемесячно выплачивались премии, при том, что согласно п. 8.1.1 Положения об оплате труда премия производится при наличии финансовых возможностей предприятия.

Таким образом, доводы заявителя об отсутствии между Обществом и ФИО3 признаков трудовых отношений несостоятельны.

По мнению заявителя, Обществом был получен доход от договоров цессий, уплачен налог на прибыль и в дальнейшем отношения по договору на управление ни коим образом не связано с договорами цессий.

Однако, в соответствии с налоговой декларацией по налогу на прибыль организаций за 2019 год, оборотно-сальдовой ведомости за 2019 год операции по уступке прав требования отражены в доходной и расходной части в одинаковой сумме. Таким образом, дополнительные суммы налогов Обществом не уплачивались.

Доводы заявителя о том, что выплата заложенности по договорам цессий не связана с выплатой вознаграждения, опровергаются следующим.

Общая сумма реализованных имущественных прав Обществом ИП ФИО3 по договорам цессий составила <***>.35 рублей.

На дату заключения договоров цессий ФИО6 и ФИО3 достоверно было известно, что имущество у Должников отсутствует, долг невозможен к взысканию, в связи с чем разумная деловая цель в заключении договоров цессий отсутствовала.

Анализ банковской выписки ИП ФИО3 показал, что оплата по договорам цессии № 1 от 12.04.2019, № 2 от 12.04.2019, № 3 от 12.04.2019, № 4 от 12.04.2019 и № 5 от 12.04.2019 осуществлена ИП ФИО3 в адрес ООО «Движение-Коми» не за счет собственных средств, а в полном объеме за счет вознаграждений, полученных от Общества.

За январь и февраль 2019 года ООО «Движение - Коми» представило два пакета документов: протоколы общего собрания участников об утверждении коэффициентов действий управляющего № 65 от 31.01.2019 г., № 66 от 28.02.2019 г. и размеры вознаграждения индивидуального предпринимателя ФИО3 от 31.01.2019 и 28.02.2019. При отсутствии различий в номерах и датах составления указанных документов показатель СКДУ установлен в одном случае в размере 0,1, а в другом – 0,6.

В ответе на требование № 11-17/285 от 11.02.2020 Обществом в адрес налогового органа представлены два варианта расчетов суммы вознаграждения ФИО3 за январь и февраль 2019 года. В первом варианте общая сумма вознаграждения ФИО3 за январь и февраль 2019 года составила 1 227 000 руб. исполнение обязательств по перечислению ФИО3 вознаграждения за январь и февраль 2019 года по указанному пакету документов произведено до заключения договоров цессии.

Однако уже после заключения договоров цессий от 12.04.2019 ФИО3 дополнительно произведена выплата вознаграждения за январь и февраль 2019 года в размере 6 133 000 руб., что соответствует суммам вознаграждения, рассчитанным с применением показателя СКДУ в размере 0,6 и указанным во втором варианте пакета документов. Во втором варианте общая сумма вознаграждения ФИО3 за январь и февраль 2019 года составила 7 360 000 руб.

Анализ СКДУ за январь – февраль 2019 показал, что коэффициент утвержден только одним из участников ООО «Движение-Коми» ФИО6 Первоначально коэффициент составил 0,1, затем он был зачеркнут и в обоих случаях исправлен на 0,6. При этом документы не содержат дат утверждения (изменения), а также сведений (факторов), обосновывающих изменение СКДУ. Документы, на основании которых устанавливались коэффициенты СКДУ, не представлены.

Таким образом, ФИО6 в отсутствие каких-либо объективных причин увеличены СКДУ за январь и февраль 2019 года, что позволило, начиная с 26.04.2019 дополнительно осуществить выплату вознаграждения за январь и февраль 2019 года в размере 6 133 000 руб.

Так же судом не принимаются доводы заявителя о не указании налоговым органом за какие периоды снимаются расходы по договорам на управление, просто учтены суммы, которые более-менее подходили по цифрам сумме, уплаченной по договорам цессий, поскольку указанные выше обстоятельства подтверждают, что выплаты произведенные ФИО3 после заключения договоров цессий из расчета коэффициента 0.6 в период с января по май 2019 года были обусловлены не разумными деловыми причинами, а исключительно в целях погашения задолженности по договорам цессий. То есть налогоплательщик допустил завышение расходов по налогу на прибыль в период с января по май 2019 года.

Кроме того, документы, подтверждающие, что наличие убытков юридического лица было вызвано в результате недобросовестных действий (бездействий) ФИО3, не представлены.

Реализация имущественных прав Обществом ИП ФИО3 по договорам цессий в отсутствие документов, подтверждающих причинение убытков вследствие недобросовестной деятельности ФИО3 как управляющего, а также изменение бенефициаром Общества СКДУ без объективных причин свидетельствует о согласованных действиях сторон в условиях взаимозависимости, направленных создание видимости возмещения убытков со стороны ИП ФИО3 и придания действиям Общества о передаче полномочий исполнительных органов Общества Управляющему реального характера.

Согласно пояснительной записке к годовой бухгалтерской отчетности за 2017 год по состоянию на 31.12.2017 было известно, что перед Обществом числится дебиторская задолженность ООО «ТЗК-РТ», которая с высокой степенью вероятности погашена не будет, однако меры по взысканию этой задолженности к ФИО3 не применялись, договоры цессии оформлены только в 2019 году.

Более того, при причинении ФИО3 убытков Обществу (исходя из доводов заявителя), свидетельствующего об отсутствии эффективности деятельности управляющего, отношения с ФИО3 продолжаются, что свидетельствует об отсутствии деловой цели и наличии признаков трудовых отношений.

Заявитель ссылается на то, что налоговым органом были допущены процессуальные нарушения, поскольку при составлении акта налоговой проверки было отказано в учете Общества расходов на услуги управляющего в полном объеме как нереальных, в связи с чем в основном были проведены доначисления только по налогу на прибыль и НДФЛ.

По результатам дополнительных мероприятий налогового контроля налоговый орган признал реальность данных договоров, но в связи с переквалификацией в трудовые, по какой-то причине изменил сумму страховых взносов в 22 раза. Также увеличилась сумма доначислений по НДФЛ, уменьшился только налог на прибыль. В дополнениях к акту налоговый орган уже обосновывал в основном формальный характер заключения договоров цессий и от оспаривания реальности договора управления ушел.

Заявитель считает такие обстоятельства существенными нарушениями порядка проведения проверки, поскольку в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля могут собираться доказательства уже установленных фактов.

Вопреки доводам заявителя новые факты правонарушений по результатам проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля налоговым органом не устанавливались, договоры на управление не признавались реальными, налоговый орган не уходил от их оспаривания, в связи с установкой формального характера договоров цессии, налоговый орган не уходил.

По результатам выездной налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля налоговый орган установил нарушение Обществом п. 1 ст. 54.1 НК РФ, выразившееся в искажении фактов его хозяйственной жизни, что повлекло неисчисление налогоплательщиком налога на прибыль, страховых взносов, а также неудержание и неперечисление в бюджет налога на доходы физических лиц.

Налоговый орган, как в акте налоговой проверки, так и в дополнении к акту, и в оспариваемом решении установил обстоятельства, свидетельствующие о том, что между Обществом и ФИО3 были отношения не гражданско-правового характера, а трудовые.

Таким образом, существо правонарушения не изменилось, вместе с тем по-разному определены реальные налоговые обязательства Общества.

В акте налоговой проверки сделаны выводы о необоснованном отражении в составе расходов по налогу на прибыль затрат на вознаграждения по договорам управления в размере 63 711 000 руб., а также включении в налоговую базу по налогу на доходы физических лиц и в базу для исчисления страховых взносов гарантированной части ежемесячных выплат ФИО3, в связи с исполнением им трудовых обязанностей из расчета 30 000 руб., в связи с чем была установлена неуплата налогов и страховых взносов на сумму 20 467 620 руб., в том числе: налог на прибыль организаций в размере 12 461 400 руб., страховые взносы в сумме 324 000 руб., а также неудержание и неперечисление в бюджет НДФЛ в сумме 7 682 220 руб.

По результатам дополнительных мероприятий налогового контроля налоговый орган пришел к выводу, что отношения между Обществом и ФИО3 носили трудовой характер за исключением операций, связанных с заключением договоров цессий в размере <***> руб., экономическая обоснованность которых опровергнута, в связи с чем данная сумма была исключена из состава расходов по налогу на прибыль.

Налоговая база для исчисления страховых взносов составила 43 653 387 руб. (63 711 000 руб. сумма перечисленного вознаграждения ФИО3 по расчетному счету - <***> руб.).

Таким образом, уменьшение налоговых обязательств по налогу на прибыль Общества было следствием не признания реальности договоров на управление, как полагает заявитель, а иным подходом к определению реальных налоговых обязательств Общества, в том числе с учетом обстоятельств установленных дополнительными мероприятиями налогового контроля, в результате чего также увеличился размер страховых взносов.

Сумма доначисленных налогов и страховых взносов по оспариваемому решению составила 10 306 351.47 руб., в том числе: налог на прибыль организаций – 3 278 435 руб., страховые взносы – 7 027 916.47 руб., то есть уменьшилась по сравнению с суммами, установленными в акте налоговой проверки, что не привело к ухудшению положения Общества. Кроме того, Обществу было предложено удержать и уплатить в бюджет с ФИО3 сумму неудержанного НДФЛ в размере 5 035 730 руб.

Довод заявителя об учете, уплаченных сумм УСН и страховых взносов при расчете налоговых обязательств Общества так же не принимается судом ввиду следующего.

Индивидуальные предприниматели, выбравшие в качестве объекта налогообложения доходы и не производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, уменьшают сумму налога (авансовых платежей по налогу) на уплаченные страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и на обязательное медицинское страхование в размере, определенном в соответствии с пунктом 1 статьи 430 НК РФ.

При этом страховые взносы на обязательное пенсионное и медицинское страхование в фиксированном размере исчисляются по факту регистрации в качестве индивидуального предпринимателя независимо от наличия дохода, то есть обязанность по уплате страховых взносов в фиксированном размере возникает после регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и прекращается соответственно при его снятии с учета.

Расчет страховых взносов в размере 1,0% суммы дохода плательщика, превышающего 300 000 руб. за расчетный период, производится налоговыми органами по месту учета в качестве предпринимателя на основании данных из представленных им деклараций.

Согласно п. 4 Соглашения от 30.11.2013 «Об информационном взаимодействии Федеральной налоговой службы и Пенсионного фонда Российской Федерации» информация об уплате плательщиками страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за периоды, начиная с 01.01.2017, передается налоговыми органами в ПФР для целей ведения персонифицированного учета. На основании данных индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования ПФР определяется величина индивидуального пенсионного коэффициента и производится расчет размера пенсии.

В соответствии с п.1 ст. 264 НК РФ страховые взносы относятся к прочим расходам, которые уменьшают налоговую базу по налогу на прибыль организаций.

Таким образом, сумы страховых взносов в целях налогообложения подлежат учету только в качестве прочих расходов в целях исчисления налога на прибыль организаций.

Страховые взносы, доначисленные по результатам выездной проверки, исчисленные по ФИО3, как работнику Общества, были учтены налоговым органом в расходах по налогу на прибыль.

Доводы заявителя о том, что страховые взносы, которые Общество просит учесть, относятся только к вознаграждению, помимо иной деятельности, осуществляемой ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя, не могут быть приняты во внимание, поскольку деятельность ФИО3 как управляющего ООО «Движение-Коми» опровергнута, в связи с чем у налогового органа отсутствует обязанность учитывать данные суммы при расчете страховых взносов.

Более того, уменьшение суммы страховых взносов на сумму уплаченных Обществом страховых взносов будет уменьшать и расходную часть по налогу на прибыль.

Несостоятельны доводы заявителя о доначислении ему сумм НДФЛ, поскольку в оспариваемым решением от 17.02.2022 № 09-07/01/1 лишь предлагается Обществу удержать с ФИО3 и перечислить НДФЛ в бюджет в размере 5 035 730 руб., соответственно суммы уплаченного налога по УСН ИП ФИО3 учету не подлежат.

В соответствии с п. 1 ст. 226 НК РФ российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 225 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

В силу п.2 ст. ст. 226 НК РФ исчисление сумм и уплата налога в соответствии с настоящей статьей производятся в отношении всех доходов налогоплательщика, источником которых является налоговый агент, с зачетом ранее удержанных сумм налога (за исключением доходов, в отношении которых исчисление сумм налога производится в соответствии со статьей 214.7 настоящего Кодекса), а в случаях и порядке, предусмотренных статьей 227.1 настоящего Кодекса, также с учетом уменьшения на суммы фиксированных авансовых платежей, уплаченных налогоплательщиком.

При невозможности в течение налогового периода удержать у налогоплательщика исчисленную сумму налога налоговый агент обязан в срок не позднее 1 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом, в котором возникли соответствующие обстоятельства, письменно сообщить налогоплательщику и налоговому органу по месту своего учета о невозможности удержать налог, о суммах дохода, с которого не удержан налог, и сумме неудержанного налога (п. 5 ст. 226 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 229 НК РФ налоговая декларация представляется налогоплательщиками, указанными в статьях 227, 227.1 и пункте 1 статьи 228 Кодекса не позднее 30 апреля года, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено статьей 227.1 НК РФ.

В силу пп. 4 п. 1 ст. 228 НК РФ самостоятельное исчисление и уплату налога производят физические лица, получающие другие доходы, при получении которых не был удержан налог налоговыми агентами, за исключением доходов, сведения о которых представлены налоговыми агентами в порядке, установленном пунктом 5 статьи 226, пунктом 14 статьи 226.1 и пунктом 9 статьи 226.2 Кодекса, - исходя из сумм таких доходов.

Исходя из положений п.6 ст. 228 НК РФ уплату налога в соответствии с настоящей статьей производят также налогоплательщики, уплачивающие налог на основании направленного налоговым органом налогового уведомления об уплате налога. Уплата налога осуществляется не позднее 1 декабря года, следующего за истекшим налоговым периодом, на основании направленного налоговым органом налогового уведомления об уплате налога налогоплательщиками, если сведения о доходах, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде, представлены налоговыми агентами в налоговые органы в порядке, установленном пунктом 5 статьи 226 НК РФ.

Налоговым органом было предложено ООО «Движение-Коми» удержать с ФИО3 НДФЛ, чего Обществом произведено не было, сообщение о невозможности удержать у налогоплательщика исчисленную сумму не представило.

Доводы заявителя о том, что суммы НДФЛ были удержаны документально не подтверждены.

Кроме того, в силу п.1 ст. 81 НК РФ при обнаружении налогоплательщиком в поданной им в налоговый орган налоговой декларации факта неотражения или неполноты отражения сведений, а также ошибок, приводящих к занижению суммы налога, подлежащей уплате, налогоплательщик обязан внести необходимые изменения в налоговую декларацию и представить в налоговый орган уточненную налоговую декларацию в порядке, установленном настоящей статьей.

Таким образом, ИП ФИО3 должен представить уточненные налоговые декларации по УСН за 2017-2019 гг., в которой отразит реальные налоговые обязательства, исключив доходы по деятельности по управлению ООО «Движение-Коми».

Также уменьшатся суммы страховых взносов, подлежащих к уплате в связи с осуществлением предпринимательской деятельности. Корректирующие сведения будут переданы в ПФР для целей ведения персонифицированного учета, на основании которых будет производится расчет размера пенсии.

Подводя итог, суд приходит к выводу, что и деятельность в качестве предпринимателя (в т.ч. в виде предоставления займов и аренде имущества) и деятельность в качестве управляющего (в т.ч. по возмещению убытков) фактически полностью финансировалась за счет средств Общества получаемого в виде вознаграждения. Также не принимается судом довод о полном возмещении управляющим убытков обществу, т.к., например, общество оплатило 7 624 190 руб. пени (штрафов) ООО «Чепецкнефтепродукт» за несвоевременную оплату ТМЦ. Данная сумма в широком смысле является для Общества убытком, однако, такие расходы управляющий не возместил. Не может быть принят и довод о том, что деятельность управляющего оказалась высокоэффективной, что подтверждается большим увеличением оборотных средств. Данное обстоятельство обусловлено в основном сменой порядка поставки (приобретения) ГСМ у ООО «Чепецкнефтепродукт», которое также входит в одну группу компаний с должником. Помимо этого, ФИО3 является участником общества с 50 %, т.е. мог и получал результат от своей деятельности как управляющего (руководителя) в виде дивидендов.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае ООО «Движение-Коми» не доказано незаконность решения Инспекции, суд не усматривает наличия правовых оснований для удовлетворения предъявленных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 201, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд (г.Киров) с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

Судья А.В. Шершунов