Постановление от 30 сентября 2025 г. по делу № А19-21133/2022

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-21133/2022
г. Чита
01 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 01 октября 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. В. Жегаловой, О. А. Луценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания М. О. Чуносовой,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2025 года по делу № А19-21133/2022

по результатам рассмотрения требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2,

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Компания Тандем» о признании ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: пос. Оловянная, Оловяннинского района, Читинской области, адрес: <...> , ИНН <***>, СНИЛС <***>) банкротом,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3 - финансового управляющего ФИО4.

В судебное заседание 24.09.2025 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явилась ФИО5 – представитель финансового управляющего ФИО4 по доверенности от 22.09.2025.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе. Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.12.2022 заявление общества с ограниченной ответственностью «Компания Тандем» о признании ФИО2 банкротом признано обоснованным, в отношении ФИО2 (далее - должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 11.08.2023 по делу № А19-21133/2022 (резолютивная часть объявлена 08.08.2023) ФИО2 признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

ФИО1 23.05.2023 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 9 250 000 руб. в том числе: 5 000 000 руб. – основной долг, 4 250 000 руб. – проценты за пользование займом, как требование, обеспеченное залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.01.2023 в одно производство для совместного рассмотрения объединены требование ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 3 104 516 руб. 13 коп. с требованием ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 9 250 000 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.12.2024 к участию в рассмотрении требования ФИО1 в

качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен финансовый управляющий ФИО4 – ФИО3

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.05.2025 в удовлетворении требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что фактическое наличие долга подтверждено соответствующими документами, включая:

расписку от 12.04.2019: подписана лично ФИО2, подтверждающая получение ею денежных средств в размере 5 000 000 руб.;

дополнительное соглашение от 10.04.2020: изменяет срок возврата займа до 12.04.2022;

договор залога от 12.04.2019: зарегистрирован в Росреестре, устанавливает обеспечение задолженности.

Дополнительно заявитель апелляционной жалобы указывает, что финансовое состояние на момент заключения договора позволяло ему предоставить заем. Эти обстоятельства опровергают выводы суда первой инстанции о невозможности предоставить сумму займа.

По мнению ФИО1, суд первой инстанции ошибочно признал сделку мнимой, основываясь на предположительных утверждениях финансового управляющего, хотя представленные заявителем документы, включая договор займа и расписку, однозначно подтверждают законность и действительность отношений займа.

ФИО2 и ФИО7 действовали независимо друг от друга, и взаимосвязанность этих лиц не влияет на действительность юридических отношений. Наличие взаимозависимых связей не может служить основанием для признания сделки ничтожной.

С учетом указанных обстоятельств, заявитель апелляционной жалобы просит определение отменить.

Отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Представитель финансового управляющего ФИО4, присутствующий в апелляционном суде, сообщил о согласии с принятым по спору судебным актом.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, в обоснование заявленных требований заявитель указал, что между ФИО1 (займодавец) и ФИО2 (заёмщик) заключен договор займа б/н от 12.04.2019, по условиям которого займодавец передает в собственность заёмщику денежные средства в размере 5 000 000 руб., а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму по истечении срока действия настоящего договора или досрочно, и уплатить проценты на сумму займа в размерах и порядке, установленных настоящим договором.

В соответствии с пунктом 1.3 договора займа б/н от 12.04.2019 предоставление заимодавцем займа заемщику по настоящему договору оформляется распиской, подписанной заемщиком.

В подтверждение доводов о передаче ФИО1 ФИО2 денежных средств в размере 5 000 000 руб. представлена расписка от 12.04.2019.

10.04.2020 было заключено дополнительное соглашение к договору займа б/н от 12.04.2019, которым был изменен срок исполнения договора до 12.04.2022.

Согласно пункту 6.1 договора займа б/н от 12.04.2019 в случае нарушения заёмщиком срока возврата займа, займодавец вправе потребовать от заёмщика уплаты штрафа (неустойки) в размере 8% (восемь процентов) от суммы займа за каждый месяц просрочки. Срок просрочки: с 13 апреля 2022 по 05 декабря 2022 года.

В качестве обеспечения исполнения обязательств должником между ФИО1 (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) был заключен договор залога от 12.04.2019, предметом которого являлась передача в залог залогодержателю следующего недвижимого имущества:

здания ресторана «Тайга», назначение: нежилое здание, площадь 1016,3 кв.м., количество этажей 3, в том числе подземных 1, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 38:26:040103:1017;

земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации нежилого двухэтажного кирпичного здания с подвалом здания ресторана «Тайга», общая площадь 1648 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:358, находящегося по адресу: <...>;

земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания гаража, общая площадь 54 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:727, находящегося по адресу: <...> строение 37;

земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания склада, общая площадь 647 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:4542, находящегося по адресу: <...>.

Договор залога был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области 19.04.2019.

Также между ФИО1 (займодавец) и ФИО2 (заёмщик) заключен договор займа б/н от 12.04.2019, по условиям которого займодавец передает в собственность заёмщику денежные средства в размере 5 000 000 руб., а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму по истечении срока действия настоящего договора или досрочно, уплатить проценты на сумму займа в размерах и порядке, установленных настоящим договором.

Согласно пункту 1.2 договора займа б/н от 12.04.2019 заёмщик обязуется при возврате займа уплатить займодавцу процент за пользование займом в размере 36 % годовых от суммы займа.

В соответствии с пунктом 1.3 договора займа б/н от 12.04.2019 предоставление займодавцем займа заемщику по настоящему договору оформляется распиской, подписанной заемщиком. По расписке от 12.04.2019

ФИО2 получены денежные средства в размере 5 000 000 руб.

10.04.2020 заключено дополнительное соглашение к договору займа б/н от 12.04.2019 об изменении срока исполнения договора до 12.04.2022.

В качестве обеспечения исполнения обязательств должником между ФИО1 (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) был заключен договор залога от 12.04.2019, предметом которого являлась передача в залог залогодержателю следующего недвижимого имущества:

здания ресторана «Тайга», назначение: нежилое здание, площадь 1016,3 кв.м., количество этажей 3, в том числе подземных 1, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 38:26:040103:1017;

земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации нежилого двухэтажного кирпичного здания с подвалом здания ресторана «Тайга», общая площадь 1648 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:358, находящегося по адресу: <...>;

земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания гаража, общая площадь 54 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:727, находящегося по адресу: <...> строение 37;

земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания склада, общая площадь 647 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:4542, находящегося по адресу: <...>.

Договор залога был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области 19.04.2019.

Суд первой инстанции, установив, что сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.12.2022, тогда как требование кредитора поступило в суд 19.06.2023, констатировал пропуск срока, установленного статьей 213.24

Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве).

ФИО1 заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока ввиду неполучения от финансового управляющего уведомления о введении в отношении должника процедуры банкротства и возможности предъявления требования для включения в реестр требований кредиторов.

Поскольку доказательств уведомления финансовым управляющим ФИО2 ФИО1 о возможности предъявления требования для включения требования в реестр требований кредиторов должника, в материалы дела не представлено, суд первой инстанции восстановил срок для включения требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО2.

В удовлетворении требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 по существу суд первой инстанции отказал, в связи с тем, что ФИО1 в материалы дела не представлено доказательств наличия финансовой возможности по предоставлению займа, то есть, что он располагал наличными денежными средствами в сумме 5 000 000 руб. на дату предоставления займа.

При этом в договоре займа от 12.04.2019, расписке от 12.04.2019, договоре залога от 12.03.2019, заключенных между ФИО1 и ФИО2, суд первой инстанции усмотрел признаки мнимой сделки.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Исходя из положений абзаца второго пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным, поскольку считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, являющегося реальным, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку это приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В силу пункта 10 статьи 16, а также пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

Учитывая важность формирования реестра требований кредиторов, суд, рассматривающий дело о банкротстве, устанавливает обоснованность заявленных требований, независимо от наличия возражений должника.

В настоящее время о применении такого подхода (повышенного стандарта доказывания) приведены разъяснения в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», а именно:

При применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Таким образом, верными являются выводы суда первой инстанции о том, что в силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 67 и 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления относимыми и допустимыми доказательствами.

В выписке по счету ФИО1 отражены следующие операции: 2 006 750 руб. - списание 06.06.2018 по документу 821-44 по корреспондирующему счету 42302, т.е. это был перевод на депозит физического лица на срок до 30 дней;

183 348,61 руб. — списание 23.11.2018 по документу 805-48 по корреспондирующему счету 40817, т.е. перевод физическому лицу; 864 000 руб. - выдача 08.12.2018 по документу 252-49 по корреспондирующему счету 20202, т.е. выдача наличных денежных средств из кассы.

Согласно расширенной выписке по вкладу номер счета 42307…..6875, операции указаны те же.

Следовательно, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что ФИО1 по лицевому счету снял денежные средства в размере 864 000 руб. Однако, указанной суммы недостаточно, чтобы подтвердить наличие финансовой возможности предоставления займа ФИО2 12.04.2019 в размере 5 000 000 руб.

Как верно указал суд первой инстанции, обороты по лицевому счету в размере 3 054 098,61 руб. не подтверждают наличие денежных средств у ФИО1 на дату выдачи займа - 12.04.2019.

Более того, заём предоставлялся 12.04.2019, т.е. спустя четыре месяца после выдачи денег из кассы банка, следовательно, указанные обстоятельства не могут свидетельствовать достоверно, что именно эти деньги были переданы ФИО2

По лицевому счету заявителя по спору обороты отражены следующие операции: 3 650 000 руб. - списание 23.01.2018 по документу 120-50 по корреспондирующему счету 40817, т.е. перевод физическому лицу; 334 500 руб. - выдача 02.02.2018 по документу 605-51 по корреспондирующему счету 202, т.е. выдача наличных денежных средств из кассы; 299 400 руб. - дополнительный взнос 12.03.2018 по документу 1655-54 по корреспондирующему счету 20202, т.е. внесение денежных средств в кассу банка на счет; 299 400 руб. - списание 12.03.2018 по документу 50118633-55 по корреспондирующему счету 40817, т.е. перевод физическому лицу; 500 руб. - списание 12.09.2018 по документу 107298-64 по корреспондирующему счету 30301, т.е. внутрибанковские обязательства банка по переводу клиентам.

Согласно расширенной выписке по вкладу операции указаны те же.

Указанные выписки свидетельствуют, что ФИО1 снял 02.02.2018 денежные средства в размере 334 500 руб., из них денежные средства в размере 299 400 руб. внес 12.03.2018 на счет по вкладу, и сразу же эта сумма в размере 299 400

руб. была переведена на счет физическому лицу, в распоряжении ФИО1 осталось 35 100 руб.

При этом заём выдавался 12.04.2019, т.е. спустя тринадцать месяцев после выдачи денег из кассы банка в размере 35 100 руб., следовательно, нет достоверных фактов, свидетельствующих, что именно эти деньги были переданы ФИО2

Тщательный анализ, данный судом первой инстанции движению денежных средств по всем лицевым счетам и вкладам заявителя по спору, с которым соглашается апелляционный суд, позволяет прийти к выводу о том, что 23.11.2018 ФИО1 снял со счетов денежные средства в размере 4 400 000 руб.

Из ответа Управления Росреестра по Иркутской области от 30.05.2024 по делу № А19-21133/2022 следует, что ФИО1 приобрел 23.11.2018 в совместную собственность с ФИО8 квартиру, расположенную по адресу: <...> д. 81…, кадастровый номер 38:36:000033:29282, общая площадь 52,9 кв.м., цена приобретения составила 4 400 000 рублей.

В договоре отмечено, что покупатели передали продавцу всю сумму в размере 4 400 000 рублей до подписания договора путем банковского перевода на счет продавца.

В материалах дела отсутствует информация, кем именно была произведено перечисление денежных средств на счет продавца - ФИО9 ФИО10 в счет оплаты квартиры, следовательно, нельзя с достаточной степенью достоверности установить, кем и в каком размере (ФИО1 или ФИО11) производилась оплата в размере 4 400 000 руб.

При этом сам факт совпадения дат приобретения недвижимости и снятия денежных средств со счета, равно как и размер снятой суммы, дают основания исходить из того, что снятые со счетов ФИО1 23.11.2018 денежные средства в размере 4 400 000 руб. были направлены на покупку квартиры, но не переданы в качестве займа ФИО2

В связи с изложенным, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что только наличные денежные средства в размере 864 000 руб., полученные ФИО1 в банке 08.12.2018, можно соотнести со спорным договором займа, однако временной разрыв 4 месяца не свидетельствует, что указанные 864 000 руб. были переданы ФИО2

Представленные выписки по лицевым счетам ФИО1 по вкладам и обороты по ним не свидетельствуют о наличии у ФИО1 по состоянию на 12.04.2019 денежных средств в размере 5 000 000 руб.

В качестве доказательств финансовой возможности ФИО1 представил пояснения, согласно которым между ФИО1 и ФИО7 в 2016 году сложились отношения займодавца и заемщика. ФИО7 периодически брал деньги в долг у данного лица и отдавал без просрочек.

Так, между ФИО1 и ФИО7 24.05.2016 был заключен договор займа на сумму 5 000 000 руб. под 4% в месяц от суммы займа на срок до 24 мая 2019 года.

ФИО1 передал ФИО7 сумму займа в размере 5 000 000 руб. в полном объеме, что подтверждается распиской от 24.05.2016г Исполнение обязательств по указанному договору займа обеспечивалось залогом нежилого помещения общей площадью 71.3 кв.м., этаж 1, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер: 38:36:00022:37940, принадлежащее на праве собственности ФИО12 (залогодатель), что подтверждается договором залога от 24 мая 2016 года, зарегистрированном в установленном законом порядке.

01.09.2017 между ФИО1 и ФИО7 было заключено дополнительное соглашение к договору займа и договору залога об увеличении процентной ставки за пользование до 36 % годовых от суммы займа. Указанный заём был выплачен ФИО7 в полном объеме, что подтверждается распиской от 04.04.2019.

ФИО7 в апреле 2019 года обратился к ФИО1 с новым предложением выдать заём на сумму 5 000 000 руб. его жене ФИО2 (с 05.10.1995 до 06.08.2022 состояла в браке с ФИО7, что подтверждается определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.12.2022 по делу А19-21133/2022).

В период времени с 02.04.2019 по 12.04.2019 между ФИО13 и ФИО7 велась электронная переписка по заключению договора займа под залог недвижимого имущества (бывшее здание ресторана «Тайга» по адресу: <...>).

В итоге между ФИО1 (заимодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа б/н от 12.04.2019, договор залога в качестве

исполнения обязательств, который зарегистрирован в установленном законом порядке.

ФИО2 ежемесячно исполняла обязательства по погашению процентов за пользование суммой займа, что подтверждается перепиской по электронной почте, а также расписками ФИО1 ФИО7 со своей женой ФИО2 обещали погасить долг путем продажи недвижимого имущества от деятельности агентства недвижимости «Сакура».

При этом, как следует из картотеки арбитражных дел, определением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-6857/2017 от 05.06.2017 было принято заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО7 банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-6857/2017 от 05.09.2017 (резолютивная часть объявлена 29.08.2017) в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 17.03.2021 (резолютивная часть 10.03.2021) план реструктуризации долгов отменен, гражданин ФИО14 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО15.

Учитывая, что в отношении ФИО7 на дату возврата суммы займа ФИО1 введена процедура банкротства, суд первой инстанции правильно критически оценил доводы о реальной платежеспособности ФИО7, поскольку факт введения процедуры банкротства не может свидетельствовать об устойчивом финансовом положении любого лица.

При этом ФИО1 требование о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО7 не заявлялось.

Помимо указанного, ФИО1 в качестве доказательств наличия финансовой возможности предоставления займа ФИО2 12.04.2019 в размере 5 000 000 руб., сообщил, что до октября 2018г. продал автомобили (Лексус LS460, 2007 г.в., Тойота Королла Аксио, 2009 г.в., Исудзу Форвард, 1994 г.в. и Ниссан Патрол, 2011 г.в.) на общую сумму 4 604 000 руб.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции были истребованы от Управления ГИБДД ГУ МВД России по Иркутской области карточки учета указанных транспортных средств.

По данным ГУ МВД России по Иркутской области от 14.10.2024 право собственности на транспортное средство Тойота Королла Аксио, 2009 г.в. зарегистрировано за ФИО16 - с 02.02.2017, право собственности на транспортное средство Лексус LS460, 2007 г.в. зарегистрировано за ФИО17 – с 11.03.2017, право собственности на транспортное средство Исудзу Форвард, 1994 г.в. зарегистрировано за ФИО18 – с 30.10.2018.

Таким образом, факт продажи указанных заявителем транспортных средств, подтверждается данными ГУ МВД России по Иркутской области.

Однако, как следует из материалов дела, 23.01.2018, 24.03.2018, 22.08.2017 ФИО1 были приобретены транспортные средства Лескус LX570, 2015 г.в.VIN-JTJHY00W504177598, Тойота Камри, 2013 г.в.VIN-XW7BF4FK20S045459, Камаз 4310, 1990 г.в.VIN-КАБ854899.

Следовательно, ФИО1 в период с 11.03.2017 по 30.10.2018 продал три автомобиля и сразу же приобрел аналогичные автомобили, но более свежего года выпуска и новой модели, то есть полученные от продажи денежные средства были направлены на приобретение новых транспортных средств.

Согласно предоставленным в материалы дела данным ГУ МВД России по Иркутской области, транспортное средство Лексус LS460, 2007 г.в. VIN– JTHBL46F905058452 продано 11.03.2017 по цене 200 000 руб., транспортное средство Тойота Королла Аксио, 2009 г.в. VIN –<***> продано 02.07.2017 по цене 20 000 руб., Исудзу Форвард, 1994 г.в. VIN–FSR34L47001523 продано 30.10.2018 по цене 100 000 руб.

При этом стоимость приобретенного транспортного средства Лексус LX570, 2015 г.в.VIN–JTJHY00W504177598 составила 3 650 000 руб., Тойота Камри, 2013 г.в. VIN–XW7BF4FK20S045459 – 100 000 руб., Камаза 4310, 1990 г.в.VIN– КАБ854899 – 20 000 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что для приобретения транспортных средств после продажи собственных транспортных средств ФИО1 дополнительно было необходимо 3 450 000 руб. Указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о наличии у ФИО1 финансовой возможности предоставления 12.04.2019 займа ФИО2 в размере 5 000 000 руб.

Учитывая дату заключения договора займа (12.04.2019), суд первой инстанции обоснованно указал, что денежные средства не могли быть переданы должнику в качестве займа.

По данным Службы Записи актов гражданского состояния от 16.01.2025 ФИО1 состоит в браке с ФИО8 (дата заключения брака – 20.04.2007), что свидетельствует о том, что расходы на приобретение объекта недвижимого имущества являются совместными расходами ФИО1 и ФИО8

Таким образом, заключение ФИО1 договора купли-продажи 23.11.2018 свидетельствует о его дополнительной финансовой нагрузке в размере 2 200 000 руб. и не подтверждает финансовую возможность ФИО1 выдать ФИО2 заём наличными денежными средствами в размере 5 000 000 руб.

Учитывая установленные выше фактические обстоятельства, принимая во внимание повышенный стандарт доказывания, применяемый в делах о банкротстве (уровень «ясные и убедительные доказательства»), апелляционный суд считает верными суждения суда первой инстанции о том, что ФИО1 не представлено доказательств своей платежеспособности, то есть, что он располагал наличными денежными средствами в сумме 5 000 000 руб. на дату предоставления займа.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения

долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума N 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических заемных отношений.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в договоре займа от 12.04.2019, расписке от 12.04.2019, договоре залога от 12.03.2019, заключенных между ФИО1 и ФИО2, усматриваются признаки мнимой сделки в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий

и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как установлено судом, 24.11.2016 между ФИО4 в лице гражданина ФИО7, действующего на основании доверенности от 22.11.2016 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 24.11.2016.

По условиям названного договора продавец обязался передать в собственность, а покупатель обязался принять в собственность следующие объекты недвижимости:

- здание ресторана «Тайга», назначение: нежилое здание, площадью 1016,3 кв.м., количество этажей 3, в том числе подземных 1, кадастровый номер 38:26:040103:1017, находящееся по адресу: <...>;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации нежилого двухэтажного кирпичного здания с подвалом – здания ресторана «Тайга», общей площадью 1648 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:358, находящийся по адресу: <...>;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания гаража, общей площадью 54 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:727, находящийся по адресу: <...>;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания склада, общей площадью 647 кв.м., кадастровый номер 38:26:040103:4542, находящийся по адресу: <...>.

На основании указанного договора в установленном законом порядке 01.12.2016 внесены регистрационные записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, номера регистрационных записей: 38-38/002-38/002/013/2016-3482/2, 38-38/002-38/002/013/2016-3484/2, 38-38/002-38/002/013/2016-3486/2, 38-38/002-38/002/013/2016-3487/2.

ФИО4 12.09.2019 направил в адрес ФИО2 претензию о расторжении договора купли-продажи от 24.11.2016, ответа на которую не получил.

29.11.2019 ФИО4 обратился с исковым заявлением в Ангарский городской суд Иркутской области о расторжении договора купли - продажи от 24.11.2016 недвижимого имущества; об аннулировании регистрационных записей: 38-38/002-38/013/2016-3482/2,38-38/002-38/013/2016-3484/2, 38-38/002-38/013/2016-3486/2, 38-38/002-38/013/2016-3487/2содержащиеся в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним; о прекращении права собственности ФИО2 на недвижимое имущество: здание ресторана «Тайга» и три земельных участка.

Исковое заявление передано в Арбитражный суд Иркутской области (дело № А19-5460/2020) по подсудности из Ангарского городского суда Иркутской области определением от 10 февраля 2020года по гражданскому делу № 2-744/2020.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу № А19-5460/2020, вступившем в законную силу, исковые требования удовлетворены.

В решении установлено следующее: согласно протоколу допроса ФИО19 (покупателя) от 09.12.2019 (том 7, л.д. 218-221) из материалов уголовного дела № 11802250049000013 от 28.02.2019, возбужденного в отношении ИП ФИО4 по факту уклонения от уплаты налогов в особо крупном размере, ФИО19 подтверждает, что по спорному договору купли-продажи от 24.11.2016 ФИО19 (покупатель) денежные средства в размере 50 354 805 рублей ФИО4 (продавцу) не передавала, так как сделка была безденежной, основной целью которой была гарантия возврата заемных ФИО4 денег у ее мужа ФИО7, то есть, по сути, договор купли-продажи от 24.11.2016 являлся обеспечительной мерой.

Как следует из возражений финансового управляющего ФИО4 протоколом допроса ФИО7 (по договору купли-продажи от 24.11.2016 действовал от имени ФИО4 по доверенности) от 17.12.2019 (том 7, л.д. 234-241), ФИО7 пояснил следующее: в конце лета 2014 года ФИО4 попросил у ФИО7 дополнительных займов для продолжения работы поместья и предложил в качестве обеспечения по возврату кредитов оформить на ФИО7 здание ресторана «Тайга» и земельные участки, для чего была выдана доверенность с правом распоряжения. После того, как ФИО4 рассчитается с ФИО7 по кредиту, здание ресторана «Тайга» и земельные участки должны быть возвращены ФИО4

Договор купли - продажи от 24.11.2016 заключен с женой ФИО20 - ФИО2 Денежные средства ФИО4 не передавались, расписка подтверждала лишь факт передачи имущества. Фактически после заключения договора купли-продажи от 24.11.2016 ФИО4 продолжал пользоваться зданием ресторана «Тайга» и земельными участками для осуществления своей предпринимательской деятельности. Таким образом, покупатель - ФИО2 и ее муж ФИО7 (по договору купли-продажи от 24.11.2016 действовал от имени ФИО4 по доверенности) подтверждают тот факт, что по договору купли-продажи от 24.11.2016 денежные средства в размере 50 354805 руб., которые являлись оплатой по договору, ФИО2 ФИО4 не передавала, а расписка по этому договору свидетельствовала лишь о передаче имущества от ФИО4 ФИО2 ФИО7, понимая, что безденежный договор купли-продажи от 24.11.2016 может быть расторгнут, в целях удержания за собой обеспечительную меру – залог недвижимости подписывает договор займа с ФИО21, а в обеспечение возврата займа подписывается договор залога между ФИО2 (залогодатель) и ФИО21 (займодавец) на следующих условиях.03.03.2017 года между ФИО21 (Займодавцем) и ФИО7 (Заемщик) был заключен договор займа, согласно которому займодавец передает в собственность Заемщику денежные средства в сумме 5 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 03.09.2017.

Кроме того, 03.03.2017 между ФИО21 (Залогодержатель) и ФИО2 (Залогодатель) заключен договор залога, согласно которому в качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО7 перед ФИО21 по договору займа от 03.03.2017, передается в залог то же самое имущество: здание ресторана «Тайга», и земельные участки.

Определением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-6857/2017 от 05.06.2017 было принято заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО7 банкротом.

После введения процедуры реструктуризации долгов в отношении ФИО7 (05.09.2017) ФИО21 требование о включении в реестр требований кредиторов ФИО7 не предъявлялось. Вместо этого подписано

дополнительное соглашение от 01.09.2017 о продлении сроков возврата займа до 01.09.2018.

17.03.2021 ФИО7 признан банкротом.

Условия договора займа от 12.04.2019 тождественны договору займа от 03.03.2017, тексты являются идентичными, договор залога от 12.04.2019 так же идентичен по тексту договору залога от 03.03.2017. Кроме того, залогодержатель ФИО21 в нарушении п. 1.4. договора залога от 03.03.2017 не давал согласия на последующий залог, что свидетельствует о его осведомленности о данной сделке и ее мнимом характере, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Выше отмечено, что ФИО7 и ФИО2 в период с 05.10.1995 по 06.09.2022 являлись супругами.

Согласно справке о доходах физического лица 2-НДФЛ за 2016, 2017 год ФИО21 являлся работником ООО «Сиббизнесактив» (ИНН <***>).

Из содержания выписки из Единого государственного реестра прав на объекты недвижимого имущества № ЮЭ9965-24-1196703 от 08.01.2024, следует, что ФИО1 и ФИО21 являются соучредителями в ООО «Сиббизнесактив.

Из анализа указанных доказательств, судом первой инстанции правильно уставлено, что заключен 24.11.2016 договор купли - продажи между ФИО4 в лице ФИО7 по доверенности и ФИО2 для обеспечения требований ФИО7 по возврату займа, предоставленного ФИО4

При этом в связи с возможностью оспаривания договора купли-продажи от 24.11.2016 по безденежности, ФИО7 заключил 03.03.2017 с ФИО21 договор займа и 03.03.2017 - договор залога между ФИО2 и ФИО21 для обеспечения займа.

Перечисленные обстоятельства, действительно, свидетельствуют о мнимости договора займа от 12.04.2019, расписки от 12.04.2019 и договора залога от 12.03.2019, заключенных между займодавцем ФИО1 и заемщиком ФИО2 с целью искусственного дублирования договора займа от 03.03.2017.

24.11.2016 между ФИО4, в лице ФИО7, и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли - продажи, в соответствии с условиями которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель обязался принять в собственность

следующие объекты недвижимости: - здание ресторана «Тайга», назначение: нежилое здание, площадью 1016,3 кв.м., количество этажей 3, в том числе подземных 1, кадастровый номер 38:26:040103:1017, находящееся по адресу: <...>; вышеперечисленные земельные участки.

01.12.2016 внесены регистрационные записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, номера регистрационных записей: 38-38/002-38/002/013/2016-3482/2, 38-38/002-38/002/013/2016-3484/2, 38-38/002-38/002/013/2016-3486/2, 38-38/002-38/002/013/2016-3487/2.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу № А19-5460/2020 заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 договор от 24.11.2016 купли - продажи недвижимого имущества расторгнут; в конкурсную массу должника ФИО4 возвращено указанное недвижимое имущество.

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу № А19-5460/2020 вступило в законную силу 02.02.2022.

Согласно сведениям Единого Федерального реестра сведений о банкротстве (сообщение № 17760837 от 17.04.2025) здание ресторана «Тайга», назначение: нежилое здание, общая площадь: 1016,3 кв.м., адрес объекта: Иркутская область, г. Ангарск, кв-л. 55-й, д. 34, кадастровый номер: 38:26:040103:1017, земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации нежилого двухэтажного кирпичного здания с подвалом - здания ресторана "Тайга", общая площадь: 1648 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 38:26:040103:358, земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания гаража, общая площадь: 54 кв.м., адрес объекта: <...> строение 37, кадастровый номер: 38:26:040103:727, земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания склада, общая площадь: 647 кв.м., адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 38:26:040103:4542 реализовано финансовым управляющим ФИО4, с победителем торгов ФИО22 заключен договор купли – продажи.

Таким образом, недвижимое имущество, указанное в качестве залога по договору займа, фактически выбыло из правообладания ФИО2

В связи с вышеизложенным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что представленные заявителем в обоснование заявленных требований документы не могут быть признаны допустимыми доказательствами в рамках настоящего обособленного спора.

ФИО1 не доказан факт наличия у него достаточных денежных средств для предоставления спорного займа ФИО2, равно как и не доказан факт получения его должником.

Апелляционный суд отмечает, что заявителем по спору, действительно, представлены доказательства в подтверждение наличия у него некоей финансовой возможности, однако, один лишь факт поступления денежных средств, обороты по счетам не подтверждают наличие свободных денежных средств у займодавца для выдачи в качестве денежного займа физическому лицу. Иных доказательств, позволяющих суду прийти к однозначному и достоверному выводу о наличии у него на дату предоставления займа финансовой возможности для предоставления конкретного займа в заявленном размере, не представлено. Кроме того, выше отмечена правомерность рассуждений суда первой инстанции о том, что практически все имеющиеся у него денежные средства заявитель по спору израсходовал на приобретение имущества (квартиры и транспортных средств).

При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займа бремя доказывания обратного возлагается на займодавца, при этом к доказыванию последним действительности своих отношений с несостоятельным должником подлежит применению еще более строгий стандарт доказывания (уровень «за пределами разумных сомнений»), требующий от него предоставления таких пояснений и обосновывающих их доказательств, которые полностью исключают любые разумные сомнения возражающих лиц и суда в реальности спорного долга.

В связи с вышеизложенным, суд первой инстанции верно установил, что в рассматриваемом случае непредставление заявителем доказательств, позволяющих суду однозначно и достоверно установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что денежные средства были переданы, и финансовое положение заявителя по спору (с учетом его доходов) позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства, влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

В этой связи судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2025 года по делу № А19-21133/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Н.А. Корзова

Судьи Н.В. Жегалова

О.А. Луценко