Решение от 21 декабря 2017 г. по делу № А71-11588/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru; е-mail: info@udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А71- 11588/2017
г. Ижевск
22 декабря 2017 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 декабря 2017 года

Полный текст решения изготовлен 22 декабря 2017 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Торжковой Н.Н., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Администрации муниципального образования «Город Ижевск» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО2 о взыскании убытков в размере 1 119 960 руб. 00 коп.

третье лицо не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора муниципальное унитарное предприятие г.Ижевска «Муниципальная Управляющая Компания – Спецдомоуправление» (ИНН <***>, ОГРН <***>), временный управляющий муниципального унитарного предприятия г.Ижевска «Муниципальная Управляющая Компания – Спецдомоуправление» ФИО3,

при участии представителей:

от истца: ФИО4- представитель, доверенность от 05.06.17.;

от ответчика: ФИО5- представитель, доверенность от 11.08.17.,

ФИО6- представитель, доверенность от 14.08.17.;

от 3-х лиц: 1. ФИО7- представитель, доверенность от 26.01.17.,

ФИО8- представитель, доверенность от 02.05.17.;

2. ФИО3- временный управляющий,

установил следующее.

Администрация муниципального образования «Город Ижевск» (далее - истец) обратилась в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 1 119 960 руб. 00 коп.

Определением суда от 26.0.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий муниципального унитарного предприятия г.Ижевска «Муниципальная Управляющая Компания – Спецдомоуправление» ФИО3.

Истец настаивает на заявленных требованиях по основаниям, изложенным в иске, представил дополнительные документы, которые приобщены к материалам дела.

Ответчик исковые требования не признает по основаниям, изложенным в отзыве, представил пояснения, дополнительные документы, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании 28.11.2017 ответчиком заявлялось ходатайство об истребовании у МВД по УР материала проверки, зарегистрированного в КУСП ДЧ МВД по УР за № 2233 от 02.07.2014, ходатайство об истребовании у муниципального унитарного предприятия г.Ижевска "Муниципальная Управляющая Компания - Спецдомоуправление" (далее- МУП «СпДУ». предприятие) штатного расписания, должностной инструкции инженера-программиста, ходатайство об истребовании у Управления имущественных отношений Администрации г. Ижевска приказов о предоставлении отпуска ФИО2 в июне-июле 2014 года, приказов о возложении обязанностей руководителя МУП «СпДУ» за период отпуска ФИО2 в июне-июле 2014 года.

Рассмотрев указанные ходатайства, суд не находит основания для их удовлетворения.

Согласно статье 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Заявитель в ходатайстве об истребовании доказательств не указал, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, не представил доказательств того, что он обращался в МВД по УР с просьбой представить доказательства, и ему было отказано в их получении.

Документы, запрашиваемые у муниципального унитарного предприятия г.Ижевска «Муниципальная Управляющая Компания – Спецдомоуправление», Управления имущественных отношений Администрации г. Ижевска, представлены истцом в материалы дела.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что ходатайства ответчика об истребовании доказательств удовлетворению не подлежат.

Ответчиком также заявлено ходатайство о назначении судебной компьютерно-технической экспертизы с целью определения отсутствия признаков контрафактности установленных на системных блоках МУП «СпДУ» версий программы 1С.

Согласно ч. 1 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

По смыслу п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в случае, когда ходатайство о назначении экспертизы судом отклонено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (ч. 2 ст. 9 Кодекса).

Как указано выше, экспертиза назначается судом только при условии необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

В данном случае необходимость проведения экспертизы ответчиком не обоснована.

Требования истца основаны на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06 февраля 2017 года по делу № А71-11959/2016, имеющем преюдициальное значение для рассматриваемого спора, которым установлен факт использования МУП «СпДУ» контрафактных версий программы «1С».

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В связи с этим суд приходит к выводу о необоснованности заявленного ходатайства.

При таких обстоятельствах с учетом заявленных требований и возражений сторон рассмотрение настоящего дела возможно без назначения экспертизы по представленным сторонами в материалы дела доказательствам.

Временный управляющий поддерживают позицию истца, считает, что требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Как следует из материалов дела, муниципальное унитарное предприятие г.Ижевска «Муниципальная Управляющая Компания – Спецдомоуправление» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.12.2002 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 10 по Удмуртской Республике.

Участниками МУП «СпДУ» являются Управление имущественных отношений Администрации г. Ижевск, муниципальное образование «Город Ижевск».

02 июля 2014 года сотрудниками полиции в служебном помещении МУП «СпДУ», расположенном по адресу: <...> изъята компьютерная техника, в памяти которой обнаружены контрафактные копии программ для ЭВМ исключительные права на которые принадлежат ООО «1С», о чем составлен протокол осмотра места происшествия.

Согласно рапорту, об обнаруженных признаках преступления от 02.07.2014, в офисе МУП «СпДУ» по адресу: <...>, директором - ФИО2 использовались контрафактные программы «1С». Согласно исследованию № 01/0714 от 10 июля 2014 г. проведенному в ходе до следственной проверки в рамках материала проверки следует, что па осмотр специалиста поступило два системных блока компьютеров, изъятых 02.07.2014 в ходе осмотра места происшествия по адресу: <...>, в офисе МУП «СпДУ».

В памяти первой ЭВМ имеется три логических раздела.

В первом логическом разделе обнаружен экземпляр программы «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия). Комплексная поставка» (п. 1, табл. 1; илл. 19), стоимостью 78 000 рублей; экземпляр программы «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» (п. 2, табл. 1; илл. 20), стоимостью 146 000 рублей, в данной программе имеется дополнительная компонента «Управление распределенными ИБ» (илл. 20), которая является самостоятельной программой «1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами», стоимостью 25 000 рублей; экземпляр программы «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия). Оперативный учет» (п. 3, табл. 1; илл. 23).

Во втором логическом разделе обнаружен экземпляр программы «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия). Комплексная поставка» стоимостью 78 000 рублей (п. 2, табл. 3; илл. 38), в данной программе имеется дополнительная компонента «Управление распределенными ИБ», которая является самостоятельной программой «1С: Предприятие 7.7 Управление распределенными информационными базами», стоимостью 25 000 рублей.

В памяти второй ЭВМ обнаружена программа «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», стоимостью 146 000 рублей (п. 1, табл. 9; илл. 79). Таким образом, совокупная стоимость лицензионных программ, идентичных обнаруженным составляет 78 000 + 146 000 + 25 000 + 50 000 + 78 000 + 25 000 + 146 000 = 548 000 рублей (за каждый).

Согласно ответу правообладателя - ООО «1С» № Н1412/0033 от 16 декабря 2014 МУП СПДУ имело право использовать программу «1С; Предприятие 7.7 Бухгалтерский учет. Типовая конфигурация» с регистрационным номером 7852721. При этом у правообладателя отсутствует информация о праве пользования МУП СПДУ другими лицензионными программами «1С».

Согласно объяснению директора МУП «СпДУ» ФИО9 от 21 июля 2014 системные блоки являются собственностью МУП «СпДУ».

Согласно объяснению начальника финансово - экономической службы МУП «СпДУ» – ФИО10 от 02 июля 2014 г. на компьютерах МУП «СпДУ» были установлены программы «1С: Предприятие 7.7» и «1С: Предприятие 8». Согласно объяснению главного бухгалтера МУП «СпДУ»- ФИО11 от 11 июля 2014 следует, что на компьютерах МУП «СпДУ»имелась программа «1С: Предприятие 7.7» с признаками контрафактности.

Указанные обстоятельства послужили правообладателю основанием для обращения в суд с требованием о взыскании 1 096 000 руб. компенсации.

В соответствии с требованиями нормативных актов, действующих в момент совершения правонарушения, в частности ст. 30 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» и ст. 14 Закона РФ «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных» использование программ для ЭВМ третьими лицами осуществляется на основании договора с правообладателем.

Введение в хозяйственный оборот, неоднократное воспроизведение и использование указанных выше программ в коммерческой деятельности МУП «СпДУ» в отсутствие договора с правообладатлем, допущено руководителем предприятия. Поскольку юридическое лицо выступает в гражданском обороте через действия своих сотрудников, гражданско-правовую ответственность за их действия несет юридическое лицо. Ответственность за нарушение авторских прав установлена ст. 49 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах».

За допущенное нарушение МУП «СпДУ» был привлечен к гражданско-правовой ответственности. Так, решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06 февраля 2017 года по делу № А71-11959/2016 с муниципального унитарного предприятия г.Ижевска "Муниципальная управляющая компания- Спецдомоуправление" (ИНН <***>) взыскано в пользу общества с ограниченной ответственностью "1С" (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсации за нарушение исключительных прав в сумме 1 096 000руб., а также 23960 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины по иску.

Основываясь на изложенных обстоятельствах, истец обратился в суд с настоящим иском.

Рассмотрев заявленные исковые требования, суд считает их подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 225.1. АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по корпоративным спорам, связанным с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, а также споры, возникающие из гражданских правоотношений, между указанными лицами и юридическим лицом в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62), следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.) (п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора (п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Пунктом 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Согласно статьям 65, 67, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу пунктов 1-4 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство оценивается арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления N 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 Постановления N 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе, не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

В соответствии с п. 2 ст. 25 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" руководитель унитарного предприятия несет в установленном законом порядке ответственность за убытки, причиненные унитарному предприятию его виновными действиями (бездействием).

Требования истца о взыскании с ответчика убытков в сумме 1 119 960 руб. 00 коп. обоснованы вступившим в законную силу судебного акта по делу № А71-11956/2016.

Допущенные нарушения в коммерческой деятельности истца, и как следствие, наступление гражданско-правовой ответственности, явились следствием бездействия ответчика, как лица, обладающего полномочиями по даче обязательных к исполнению указаний работникам истца.

В соответствии с п. 1.6.7. трудового договора от 29.08.2013 № 174 прямой обязанностью ответчика являлась дача конкретных указаний подчиненным сотрудникам по всем вопросам, отнесенным к сфере деятельности предприятия и осуществление контроля над их исполнением.

Несоблюдение требований нормативных актов в деятельности МУП «СпДУ» и его работников явилось прямым следствием невыполнения действий ответчиком по обеспечению работников лицензионными программами для ЭВМ, по осуществлению должного контроля за деятельностью работников общества, что входит в прямые обязанности директора.

Доказательств иного, в том числе отсутствие вины ответчика, связи и других элементов ответчиком не представлено.

Исследовав доказательства и оценив их в совокупности, суд пришел к выводу, что применительно к данным убыткам имеются основания для их взыскания, поскольку ответчик действовал недобросовестно применительно к данным действиям, в ущерб интересам общества, что повлекло причинение предприятию убытков в размере 1 119 960 руб. 00 коп.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что наличие убытков подтверждено истцом надлежащими доказательствами (ст. 65 АПК РФ), суд признал исковые требования о взыскании 1 119 960 руб. 00 коп. убытков правомерными, подтвержденными материалами дела и в силу ст. 15, 393 ГК РФ подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Довод ответчика о том, что истец не указал какое право лица, в защиту интересов которого он обращается, нарушено, не представлено доказательств наличия убытков у МУП «СпДУ» отклоняется судом на основании следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения.

Как разъяснено в п. 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

На основании п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 г. N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах" при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований законодательства об авторском праве и смежных правах при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом по делу № А71-11959/2016, в связи с чем, не подлежат доказыванию вновь.

Довод ответчика о том, что в непосредственные должностные обязанности ФИО2 не входил контроль за установленным программным обеспечением в связи с наличием в штате предприятия инженера-программиста, сведений о том, что кем-то из специалистов используется программный продукт с признаками контрафактности, в адрес ответчика не поступало, в связи с чем, вина директора отсутствует, признан судом несостоятельным в силу следующего.

Приказом от 16.07.2013 № 101/01-03 утвержден перечень устанавливаемого на компьютеризированное рабочее место программного обеспечения, а также порядок установки программного продукта, который отсутствует в перечне, но необходим для использования в работе, только с личного разрешения директора предприятия по служебной записке. Контроль за исполнением приказа возложен на ФИО2 (л.д. 150-151).

4 июня 2014 года ответчиком получено обязательное предписание, согласно которому ФИО2 обязался принять меры по выявлению и устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ, в случае выявления незаконного использования обязался устранить имеющиеся нарушения в течение 5 суток с момента ознакомления с уведомлением (л.д. 134-141).

В установленный предписанием срок нарушения не устранены, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно пояснениям все поручения директора МУП «СпДУ» регистрируются в электронной программе. В представленных журналах поручений, данных на аппаратных совещаниях 06.06.2014-29.07.2014, сведения о поручении уполномоченному сотруднику (инженер-программист) принять меры по выявлению и устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ, отсутствуют.

Представленные в материалы дела служебные записки начальника финансово-экономической службы и главного бухгалтера не могут являться достаточным доказательством принятия мер по выявлению контрафактного программного обеспечения, поскольку указанные работники не имеют специальных познаний в области компьютерных технологий, программного обеспечения и особенностей его установки.

Доказательств регистрации данных служебных записок в соответствующем журнале ответчиком в материалы дела не представлено.

Также согласно объяснению главного бухгалтера МУП «СпДУ» - ФИО11 от 11 июля 2014 следует, что на компьютерах МУП «СпДУ» имелась программа «1С: Предприятие 7.7» с признаками контрафактности.

Возражения ответчика о том, что обязанность по выполнению предписания возложена на ФИО12 в связи с тем, что на последний день срока для устранения ФИО2 находился в ежегодном основном отпуске, не может быть принят судом.

Ответчик не представил доказательств принятия необходимых мер для устранения в установленный срок нарушений.

Довод ответчика о нахождении руководителя организации в отпуске в указанный период не может быть признано уважительной причиной непринятия необходимых мер, поскольку не свидетельствует о прекращении деятельности юридического лица.

В данном случае лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа юридического лица, действуя разумно и добросовестно, должно было решить вопрос о возложении соответствующих обязанностей на других работников юридического лица.

Доказательств того, что ответчик передал соответствующее указание замещающему его лицу ответчиком в материалы дела также не представлено.

Кроме того, суд учитывает, что приказ от 29.05.2014 № 26 о предоставлении ФИО2 отпуска был издан задолго до вынесения предписания, большую часть срока для устранения нарушений ФИО2 лично исполнял обязанности руководителя предприятия, в связи с чем, в его действиях суд усматривается недобросовестное поведение.

Довод ответчика о том, что контрафактное программное обеспечение установлено в 2005 году отклоняется судом, поскольку ответчик после получения обязательного предписания УЭБ и ПК МВД по УР не предпринял необходимых действий по проверке используемого программного обеспечения.

Довод ответчика о том, что на момент рассмотрения настоящего дела данное требование не включено в реестр требований кредиторов, в связи с чем, не представляется установить момент возникновения убытков для общества, признан судом несостоятельным, так как основан на не верном толковании норм права и данное обстоятельство не исключает само по себе существование предъявленных к взысканию убытков.

Между тем, с учетом принятого по делу решения, суд установил, что при принятии резолютивной части решения допущена описка, в результате которой в текст резолютивной части ошибочно указано о взыскании убытков в пользу собственника организации.

В соответствии с ч. 3 ст. 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава - исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Исходя из смысла вышеназванной нормы права исправление судом описок, опечаток и арифметических ошибок допускается без изменения самого существа принятого судебного акта и тех выводов, к которым пришел суд на основе исследования доказательств, установления обстоятельств и подлежащих применению норм материального права.

Поскольку исправление указанной выше описки не влечет изменения содержания решения, а именно выводов, к которым пришел суд на основании исследования доказательств, установления обстоятельств и применения закона, суд на основании статьи 179 АПК РФ признал возможным исправить допущенную описку при изготовлении текста решения в полном объёме и изложить резолютивную часть решения, с учётом исправления допущенной описки.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по делу относятся на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ФИО2:

В пользу муниципального унитарного предприятия г. Ижевска «Муниципальная управляющая компания - Спецдомоуправление» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 1 119 960 руб. 00 коп. убытков;

В доход федерального бюджета 24 200 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда www.17aas.arbitr.ru.

Судья Н.Н. Торжкова