Постановление от 22 октября 2024 г. по делу № А45-35248/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-35248/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 октября 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.04.2024 (судья Рышкевич И.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 (судьи Фролова Н.Н., Логачев К.Д., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-35248/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» (ОГРН <***>; далее – общество «Меридиан», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 (далее также – управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2021, применении последствий недействительности сделки.

В заседании приняли участие ФИО2, его представитель – ФИО6 по доверенности от 10.10.2024; посредством использования сервиса веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): ФИО7 – представитель ФИО4 по доверенности от 05.11.2022; ФИО8 – представитель ФИО3 по доверенности от 06.05.2024; ФИО9 – представитель общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «НОВА-1» по доверенности от 31.03.2022; ФИО10 – представитель ФИО2 по доверенности от 07.02.2023; конкурсный управляющий ФИО5

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил признать недействительными: договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2021, заключённый между обществом «Меридиан» и ФИО2; договор купли-продажи нежилого помещения от 14.01.2022, заключённый между ФИО2 и ФИО11, ФИО14 ФИО12 в отношении нежилого помещения, находящегося на первом этаже по адресу: <...>, площадью 106,3 кв. м, кадастровый номер 54:35:073345:1160 (далее – нежилое помещение, объект недвижимости).

Определением суда от 22.04.2024 заявление управляющего удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2021, заключённый между обществом «Меридиан» и ФИО2 (далее также – ответчик), в порядке применения последствий недействительности сделки с ответчика в конкурсную массу должника взыскано 6 500 000 руб.

Постановлением апелляционного суда от 29.07.2024 определение суда 22.04.2024 изменено, резолютивная часть изложена в новой редакции. Заявление управляющего удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.02.2021, заключённый между обществом «Меридиан» и ФИО2, в порядке применения последствий недействительности сделки с ответчика в конкурсную массу должника взыскано 7 599 396 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 22.04.2024 и постановление апелляционного суда от 29.07.2024, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего, в обоснование ссылается на отражение сведений о сделке в бухгалтерской отчётности; доказанность встречного предоставления должнику по спорной сделке безналичными платежами; получение ответчиком займа от контролирующего должника лица – ФИО3 само по себе не опровергает реальность исполнения спорной сделки со стороны ответчика, который не отвечает за то, как должник распорядился полученной оплатой (за то, что полученные от ответчика денежные средства должник сразу переводил ФИО3, кроме того, данные операции представляли собой возврат должником полученного в период с 2017 по 2018 годы займа от ФИО3, который не оспорен кредитором должника – обществом с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «НОВА-1» (далее – общество ПКФ «НОВА-1») по признаку предпочтительности; доказанность наличия у ответчика финансовой возможности оплатить стоимость приобретённого имущества на сумму 6 000 000 руб. за счёт полученного от предпринимательской деятельности дохода и личных накоплений, экономической целесообразности сделки (дальнейшей перепродажи с наценкой 500 000 руб. в отсутствие у ответчика сведений об обременении, поскольку регистрация залога не производилась); отсутствие аффилированности сторон сделки, так знакомство ФИО2 с ФИО3 не подтверждает такую доверительность отношений, при которой возможно создание искусственного документооборота в интересах ответчика; завышение экспертом стоимости объекта оспариваемой сделки с учётом представленной рецензии на заключение эксперта от 04.06.2023 № 22Э-007, что могло являться основанием для назначения повторной экспертизы; суд апелляционной инстанции, пересмотрел судебный акт первой инстанции в необжалуемой части – определения рыночной стоимости объекта (для целей реституции) на основании цены по договору купли-продажи от 14.01.2022, чем вышел за пределы апелляционного обжалования и ухудшил положение её подателя; судами применена односторонняя реституция, тогда как надо восстановить также право требования ответчика к должнику в размере 6 000 000 руб. (факт оплаты которых ответчиком доказан); неприглашение прибывшего 23.07.2024 в здание суда апелляционной инстанции в 12 часов 05 минут представителя ответчика в судебное заседание, фактически начатое в 12 часов 26 минут.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение суда от 22.04.2024 и постановление апелляционного суда от 29.07.2024, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего, в обоснование ссылается на оплату ответчиком объекта недвижимости по спорной сделке, реальность заключения и исполнения договоров займа как между ФИО3 и должником, так и между ФИО3 и ФИО2, наличие у ФИО3 финансовой возможности предоставить заём, добросовестность ФИО3 как учредителя при финансировании деятельности должника; частичный возврат ФИО2 полученного от ФИО3 займа.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить определение суда от 22.04.2024 и постановление апелляционного суда от 29.07.2024, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего, в обоснование ссылается на превышение судом апелляционной инстанции пределов рассмотрения апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО13 и ухудшение их положения; должником приобретал спорный объект по цене 7 500 000 руб. без учёта его действительной рыночной стоимости (оплата части стоимости зачётом встречных требований и отсрочка платежа в оставшейся части, без возникновения у продавца права залога в силу закона); последующая продажа должником ответчика спорного объекта производилась длительно и произошла в результате неоднократного снижения цены ввиду отсутствия спроса покупателей, реализация спорного объекта ответчику носила вынужденный характер, с целью избавления должника от несения экономически необоснованных расходов на его содержание и длительного срока ожидания окупаемости вложенных затрат на его улучшение; заключение между ФИО2 и ФИО11 договора на неотделимые улучшения, в результате чего общая стоимость реализации объекта недвижимости ФИО2 составила 6 500 000 руб.; неправомерный отказ в удовлетворении ходатайства ФИО2, поддержанного ФИО4, о проведении повторной экспертизы по определению рыночной стоимости объекта недвижимости на дату его отчуждения.

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзыве, возражениях на кассационную жалобу управляющий, общество ПКФ «НОВА-1» просят обжалуемое постановление апелляционного суда оставить в силе.

Представители ФИО4, ФИО3, ФИО2 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах. Управляющий, представитель общества ПКФ «НОВА-1» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве, возражениях на них.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых судебных актов, суд округа считает постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, определение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Меридиан» 03.02.2020 приобрело у общества ПКФ «НОВА-1» нежилое помещение по цене 7 500 000 руб. в соответствии с согласованным сторонами следующим порядком расчёта: покупатель оплачивает продавцу стоимость объекта в размере 3 559 773,19 руб., в том числе налог на добавленную стоимость (НДС) 593 295,53 руб. в течение 5 календарных дней с момента подписания договора путём перечисления денежных средств на расчётный счёт продавца или путём проведения зачёта встречных требований; оставшуюся часть стоимости объекта в размере 3 940 226,81 руб., в том числе НДС 656 704,47 руб., покупатель оплачивает в срок не позднее 270 календарных дней с момента государственной регистрации перехода права собственности на объект с продавца на покупателя.

Впоследствии 01.02.2021 общество «Меридиан» по заключённому договору купли-продажи имущества реализовало нежилое помещение в пользу ФИО2 по цене 6 000 000 руб.; покупатель производит расчёт с продавцом частями по графику, но не ранее, чем продавец уведомит покупателя о прекращении залога по договору от 01.09.2020 № 2020/09-01, заключённого с целью обеспечения исполнения договора займа 2020/09/01 на срок до 01.03.2021, так покупатель производит расчёт с продавцом по графику: по 500 000 руб. в сроки до 20.03.2021, 23.03.2021, 26.03.2021, 30.03.2021, 02.04.2021, 06.04.2021, 09.04.2021, 13.04.2021, 16.04.2021, 20.04.2021, 23.04.2021, 30.04.2021; отсрочка оплаты части стоимости объекта не влечёт возникновение залога в силу пункта 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В свою очередь, ФИО2 14.01.2022 по заключённому договору купли-продажи реализовал нежилое помещение в пользу ФИО11, ФИО14 (по ? доле каждому) по цене 5 700 000 руб., стороны согласовали следующий порядком расчётов: денежная сумма в размере 3 250 000 руб. оплачивается покупателем продавцу в безналичном порядке на счёт открытый на имя: ФИО2, в течение одного календарного дня после государственной регистрации перехода права собственности на нежилое помещение на имя покупателя; денежная сумма в размере 2 450 000 руб. будет храниться в индивидуальном банковском сейфе. Продавец получит денежные средства после государственной регистрации перехода права собственности на нежилое помещение на имя покупателя, согласно условиям договора аренды индивидуального сейфа.

При этом стороны договорились, что положения пункта 5 статьи 488 ГК РФ не применяются. Ипотека в силу закона в пользу продавца не возникает.

Также 14.01.2022 между ФИО2 (строна-1) и ФИО11, ФИО14 (сторона-2) заключён договор купли-продажи неотделимых улучшений, включающие стоимость работ и материалов, использованных строной-1 для производства строительно-отделочных работ, а также предметов интерьера и мебели в нежилом помещении по цене 800 000 руб., которые оплачиваются стороной-2 в полном объёме при подписании договора.

Заявление о признании общества «Меридиан» банкротом принято судом кпроизводству 23.12.2021.

Полагая, что сделки от 01.02.2021, 14.02.2022 совершены по заниженной цене, в отсутствие встречного исполнения в ущерб интересам должника и его кредиторов, являются взаимосвязанной цепочкой сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением об оспаривании договоров купли-продажи на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно заключению эксперта от 04.06.2023 № 22Э-007, полученному в рамках рассмотрения настоящего спора, рыночная стоимость нежилого помещения по состоянию на 01.02.2021 составила 7 599 396 руб.

Декларациями по упрощённой системе налогообложения (УСН) подтверждено, что доходы индивидуального предпринимателя ФИО2 за 2020 год составили 10 987 130 руб., за 2021 год – 5 210 986 руб.

Однако данные доходы для оплаты должнику помещения ФИО2 не использованы, а (по утверждению ФИО2 и ФИО3) использованы денежные средства, принятые ФИО2 в заём от ФИО3 (участник должника с долей в уставном капитале 51 %), который получал их от должника в порядке возврата займов, предоставленных должнику в 2017-2018 годах.

Удовлетворяя заявление управляющего в части признания недействительным договора купли-продажи имуществ от 01.02.2021, заключённого между обществом «Меридиан» и ФИО2, суд исходили из отсутствия оплаты, создании только её видимости: сумма 500 000 руб. перечислена со счёта должника на счёт ФИО3, со счёта ФИО3 на счёт ФИО2, со счёта ФИО2 на счёт должника - и так 12 раз, в результате чего имеется видимость поступления на счёт должника со счёта ФИО2 6 млн. руб. за отчуждение в пользу ответчика единственного актива; пришли к выводу о совершении сделки на условиях, недоступных независимым участникам оборота, фактической аффилированности сторон, что создало неопровергнутую презумпцию осведомлённости ответчика о неплатёжеспособности должника, совершении сделки с неправомерной целью – вывод ликвидного имущества должника в преддверии банкротства должника и в ущерб имущественным интересам кредиторов.

В признании недействительными второго договора (отчуждение ФИО2 спорного объекта ФИО11 и ФИО14 вследствие установления судом отсутствия признаков единой сделки по выводу актива и участия в ней последних приобретателей, добросовестность которых не опровергнута. Выводы судов в этой части предметом кассационного обжалования не являются, поэтому не проверяются.

Суд первой инстанции при применении реституции по первому договору взыскал с ФИО2 в пользу должника 6 500 000 руб. действительной стоимости спорного объекта, рыночный характер которой подтверждён условиями второго договора с добросовестными (5 700 000 руб. стоимость объекта + 800 000 руб. неотделимых улучшений).

Суд апелляционной инстанции при определении характера реституции принял во внимание определённую в результате проведения судебной экспертизы рыночную стоимость спорного объекта в размере 7 599 396 руб.

Выводы судов в части доказанности оснований недействительности договора купли-продажи имуществ от 01.02.2021, заключённого между обществом «Меридиан» и ФИО2, соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзацах 3 - 5 данного пункта, в частности, в случае, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В рассматриваемом случае договор купли-продажи имуществ от 01.02.2021 заключён в пределах одного года до возбуждения дела о банкротстве должника – 23.12.2021, соответственно оспариваемая сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность перед обществом ПКФ «НОВА-1» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 03.02.2020, погашение которой урегулировано в рамках дела № А45-21243/2021 путём заключения мирового соглашения, а поскольку задолженность в добровольном порядке не погашена, кредитор обратился в суд с заявлением о банкротстве должника, требование в размере 1 720 874,20 руб. долга включено в реестр требований кредиторов должника.

Одним из квалифицирующих признаков подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является её направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

Передача должником вещи в отсутствие встречного стоимостного предоставления направлена на необоснованный безвозмездный вывод активов должника.

Судами установлено, что спорный объект отчуждён должником на условиях его оплаты ответчиком по цене 6 000 000 руб., подлежащей перечислению не единовременно, а поэтапно – по 500 000 руб. в сроки до 20.03.2021, 23.03.2021, 26.03.2021, 30.03.2021, 02.04.2021, 06.04.2021, 09.04.2021, 13.04.2021, 16.04.2021, 20.04.2021, 23.04.2021, 30.04.2021 (всего 12 платежей).

Вместе с тем, согласно сведениям по лицевом счету ФИО2, 18.03.2021, 19.03.2021, 24.03.2021, 25.03.2021, 29.03.2021, 01.04.2021, 02.04.2021, 05.04.2021, 06.04.2021, 07.04.2021, 08.04.2021, 09.04.2021 ответчиком были получены денежные средства в общей сумме 6 000 000 руб. (12 платежей по 500 000 руб.) по договору займа от 17.03.2021 № 321 от ФИО3, который являлся участником должника, владеющим долей в уставном капитале общества в размере 51% (с 2020 года по 15.06.2023).

При анализе данных о движении средств по счетам должника и ответчика судами установлено, что ФИО3 перечислял ФИО2 500 000 руб., которые он перечислял обществу «Меридиан», в свою очередь последний указанную сумму перечислял обратно ФИО3

Таким образом создана видимость поступления на счёт должника со счёта ФИО2 6 млн. руб. за отчуждение в его пользу единственного актива должника, должник оплату не получил.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10, транзитное движение денежных средств, оформленное договорами, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений.

Транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением контрагентом расходов в пользу должника, свидетельствует о формальном характере перечислений и фиктивности встречного предоставления должнику.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ выписки по счетам должника, контролирующего его лица, ответчика, суды установили, что даты и размер платежей совпадают, фактически по счетам неоднократно оборачивается одна и та же сумма 500 000 руб., в итоге оставшаяся у ФИО3; условия договора займа (между ФИО3 и ФИО2), не предполагают уплаты процентов, что не типично для независимых участников гражданского оборота.


Суд правильно отклонили доводы ФИО3, что источником средств у него для передачи в заём ФИО2 являлся возврат должником ФИО3 займов 2017, 2018 года.

Даже в случае наличия такой задолженности перед ФИО3 (что не подтверждено достаточной совокупностью достоверных доказательств) причинение вреда имущественным интересам кредиторов неплатёжеспособного должника возвратом контролирующему лицу корпоративных займов не исключено.

Так, даже в случае передачи афиллированным лицам активов должника в счёт действительных требований, но в период длительного неисполнения обязательств перед независимыми кредиторами, квалифицируется по правилам статьи 61.2, а не 61.3 Закона о банкротстве как досрочный возврат компенсационного финансирования с причинением вреда имущественным интересам кредиторов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 N 302-ЭС23-30103(1,2)).

На стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16 17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749 и т.д.).

Суды правильно исходи из того, что продемонстрированная схема расчёта с должником за спорный объект носит искусственный характер, не имеет никакой экономической целесообразности для должника, чья имущественная сфера не пополнилась, следов получения стоимости отчуждённого актива не имеется, требования кредиторов не удовлетворены.

Заключением и исполнением оспариваемым договором купли-продажи опосредован безвозмездный вывод единственного актива должника, что очевидно свидетельствует о фактической взаимосвязанности и заинтересованности сторон, причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника, судами установлена вся совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы кассаторов о расчётах по договору займа (между ФИО3 и ФИО2) выводов судов о безвозмездности и вредоносном характере договора купли-продажи между должником и ФИО2 не касаются и не опровергают.

Аффилированные стороны договора займа вправе защищать права, которые считают нарушенными, в общем порядке.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, взыскав в порядке реституции установленную экспертным путём стоимость спорного объекта, допустил нарушение норм процессуального права, поскольку согласно ч. 5 ст. 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой (пункт 23 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2022), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.10.2022).

Апелляционные жалобы поданы ФИО2 и ФИО3, оспаривавшими только вывод о недействительности договора между должником и ФИО2, но не оспаривавшими вывод суда первой инстанции о добросовестности дальнейшего отчуждения объекта за 6 500 000 руб.

Под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчуждён на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, определённая в отчёте, за исключением кадастровой стоимости, является рекомендуемой для целей определения начальной цены предмета аукциона или конкурса (статья 3, абзац второй статьи 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Экспертная оценка не всегда отражает реальную рыночную стоимость имущества, и, как правило, носит предварительный, предположительный характер. Рыночная стоимость окончательно определяется в ходе фактической реализации.

Вывод суда апелляционной инстанции ухудшил положение апеллянтов и противоречит выводу о добросовестности отчуждения объекта по рыночной стоимости 6 500 000 руб., вывод суда первой инстанции в указанной части соответствуют положениям пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, которые связывают возможность применения реституции с фактом исполнения сделки.

Основания для изменения определения суда от 22.04.2024 в обжалованной в апелляционном порядке части отсутствовали.

Доводы ФИО2 о неприглашении его представителя ФИО15, прибывшего 23.07.2024 в здание суда апелляционной инстанции в 12 часов 05 минут, в судебное заседание, фактически начатое в 12 часов 26 минут, отклоняются: 1) в заседании суда апелляционной инстанции 23.07.2024 фактически принял участие второй представитель ФИО2 – ФИО10, постоянно участвовавший в рассмотрении настоящего обособленного спора; 2) ФИО15 ранее не участвовал, добросовестные причины уклонения от участия в заседании, в которое допущены все имеющие соответствующее намерение представители, не раскрыл; 3) право ФИО2 на доведение до суда своей процессуальной позиции не нарушено.

Изложенные в кассационных жалобах должника доводы направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Учитывая изложенное, постановление апелляционного суда подлежит отмене как принятое с неправильным применением норм материального права, а определение арбитражного суда оставлению в силе.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 по делу № А45-35248/2021 отменить, определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.04.2024 оставить в силе.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов по настоящему делу, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.08.2024, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.А. Шарова


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1