Постановление от 23 мая 2019 г. по делу № А26-13445/2017

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-13445/2017
23 мая 2019 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующий: Аносовой Н.В.

судей Бурденкова Д.В., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

от финансового управляющего должника: представитель ФИО2 по доверенности от 18.10.2018


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-9166/2019) финансового управляющего ФИО3 – ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 12.03.2019 по делу № А26-13445/2017 (судья Лазарев А.Ю.), принятое


по заявлению финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 об определении единственного пригодного для проживания помещения,



установил:

22 декабря 2017 года в Арбитражный суд Республики Карелия поступило заявление ФИО3 (дата рождения - 08.05.1965, место рождения - дер. Оленковцы Щучинского р-на, Гродненской обл., ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес регистрации - 186225, <...>, далее - должник) о признании его банкротом.

Определением суда от 27 декабря 2017 года заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 29 января 2018 года (резолютивная часть решения оглашена 22 января 2018 года) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком до 28 июня 2018 года, финансовым управляющим утверждена ФИО4 член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО». Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №25 от 10.02.2018.

Определением суда от 04 сентября 2018 года (резолютивная часть оглашена 30 августа 2018 года) срок реализации имущества ФИО3 продлен до 14 февраля 2019 года. Судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего о результатах реализации имущества гражданина назначено на 14 февраля 2019 года.

Определением суда от 15 февраля 2019 года (резолютивная часть оглашена 14 февраля 2019 года) срок реализации имущества ФИО3 продлен на шесть месяцев. Судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего о результатах реализации имущества гражданина назначено на 15 августа 2019 года.

06 февраля 2019 года в суд от финансового управляющего ФИО4 поступило ходатайство об определении единственного пригодного для проживания помещения. В ходатайстве ФИО4 просит суд определить квартиру, расположенную по адресу: <...>, как единственное жилое помещение пригодное для постоянного проживания должника. Ходатайство мотивировано пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».

Определением от 12.03.2019 суд в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 об определении квартиры, расположенной по адресу: <...>, в качестве единственного пригодного для постоянного проживания должника жилого помещения, отказал.

Финансовый управляющий должника не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не принято во внимание, что материалами дела подтверждается факт проживания должника со своей семьей в квартире, расположенной по адресу: <...>, которую должник самостоятельно определил как место своего жительства с женой и двумя несовершеннолетними детьми.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал.

Должник, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего представителя в судебное заседание не направил, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование ходатайства, финансовый управляющий ссылался на то, что в своем заявлении о признании ФИО3 банкротом должник указал иное единственное пригодное для его проживания жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: <...>, однако в результате обследования, проведенного финансовым управляющим, было установлено, что должник и члены его семьи проживают совместно в квартире по адресу: <...>, что подтверждается актами об установлении количества граждан проживающих в жилом помещении от 22.12.2018, 13.01.2019, 14.01.2019, следовательно, можно сделать вывод о том, что указанное жилое помещение является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи.

Применив нормы процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного п. 3 названной статьи.

Согласно пункту 3 названной статьи Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу положений абзацев 2 и 3 п. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как разъяснено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О, положения ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ст. 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 17.01.2012 N 10-О-О, запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, предусмотрен абзацем 2 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Во взаимосвязи со ст. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации данное нормативное положение предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы, исходя из общего предназначения данного правового института, гарантировать должнику и членам его семьи, совместно проживающим в принадлежащем ему помещении, условия, необходимые для их нормального существования. Соответственно, находясь в рамках дискреционных полномочий федерального законодателя, оно выступает гарантией социально-экономических прав таких лиц в сфере жилищных правоотношений, что само по себе не может рассматриваться как чрезмерное ограничение прав кредитора, противоречащее требованиям ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2007 N 10-П).

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" при рассмотрении дел о банкротстве граждан суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

В развитие изложенных выше правовых позиций в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" Верховный Суд Российской Федерации указал, что в ситуации наличия у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что квартира, расположенная по адресу: <...>, не принадлежит должнику на праве собственности, а должнику принадлежит квартира по адресу: <...> в которой он и зарегистрирован по месту проживания, суд первой инстанции обоснованно отклонил довод финансового управляющего о наличии у ФИО3 иного пригодного для проживания жилого помещения.

При этом, квартира, на которую указывает финансовый управляющий, не принадлежащие должнику на праве собственности, в силу действующего законодательства не может быть отнесена к единственному пригодному для постоянного проживания жилому помещению.

Кроме того, необходимо отметить, что адрес регистрации и фактического проживания гражданина могут не совпадать, что никак не свидетельствует о том, что должник не использует принадлежащее ему жилое помещение. Сама по себе регистрация по месту жительства или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 12.03.2019 по делу № А26-13445/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Н.В. Аносова

Судьи


Д.В. Бурденков

А.Ю. Слоневская