Решение от 29 декабря 2022 г. по делу № А78-13243/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А78-13243/2022
г. Чита
29 декабря 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 22 декабря 2022 года.

Решение изготовлено в полном объеме 29 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Ячменёва Г.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самедовой Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А78-13243/2022 по заявлению Военной прокуратуры Читинского гарнизона к председателю некоммерческой организации Забайкальской краевой общественной организации «Спортивный клуб художественной гимнастики «Аделия» ФИО1 о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации, с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно спора, - Федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса) Министерства обороны Российской Федерации и территориального отдела «Читинский» филиала «Восточный» Федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса) Министерства обороны Российской Федерации,

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от Военной прокуратуры Читинского гарнизона: ФИО2, служебное удостоверение;

от лица, привлекаемого к административной ответственности: ФИО1 (личность установлена на основании паспорта);

от третьих лиц: явка не обеспечена (извещены),

установил:

Военная прокуратура Читинского гарнизона (далее – прокуратура) обратилась в суд с заявлением к председателю некоммерческой организации Забайкальской краевой общественной организации «Спортивный клуб художественной гимнастики «Аделия» (далее - ЗКОО «СКХГ «АДЕЛИЯ», ЗКОО «Аделия», некоммерческая организация) ФИО1 (далее – ФИО1, руководитель спортивной организации) о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации.

Определением суда от 10 ноября 2022 года заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Федеральное государственное автономное учреждение «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса) Министерства обороны Российской Федерации (далее – ФГАУ «Росжилкомплекс»), территориальный отдел «Читинский» филиала «Восточный» Федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса) Министерства обороны Российской Федерации (далее – ТО «Читинский).

В обоснование своего заявления прокурор указывает, что в спортивном зале объекта нежилого фонда, расположенного по адресу: <...>, принадлежащего на праве оперативного управления ФГАУ «Росжилкомплекс», ЗКОО «Аделия» и ЗКОО «Ника» осуществляется предпринимательская деятельность, связанная с обучением детей гимнастике за плату. 3 февраля 2021 года между ЗКОО «Аделия» в лице председателя ФИО1 и ЗКОО «Ника» в лице ФИО3 заключен договор субаренды, по условиям которого арендатор (ФИО1) сдает в субаренду нежилое имущество – спортивный зал, для занятия аэробикой сроком до 29 декабря 2021 года с возможностью пролонгации. Как установлено материалами проверки прокуратуры, у ФИО1 нет прав на распоряжение объектом нежилого фонда (спортивным залом), в том числе на передачу в аренду либо субаренду третьим лицам. Подобные действия председателя ЗКОО «Аделия» образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации.

ФИО1 отзыва на заявление в суд не представила, в ходе судебного заседания позицию не высказала.

Территориальный отдел «Читинский» в отзыве от 6 декабря 2022 года пояснил, что полномочия по управлению спортивным залом, расположенным по адресу: <...>, переданы Департаменту военного имущества Министерства обороны Российской Федерации и его структурными подразделениями. 30 апреля 2021 года территориальным отделом принят спортивный зал, после чего начались поиски арендатора. 20 мая 2021 года в ТО «Читинский» обратилась ФИО1 с заявкой на заключение договора аренды, перенаправленной в филиал «Восточный» ФГАУ «Росжилкомплекс». До настоящего времени договор аренды не заключен.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителя прокуратуры, арбитражный суд установил следующее.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Забайкальская краевая общественная организация «Спортивный клуб художественной гимнастики «Аделия» зарегистрирована в качестве юридического лица 2 декабря 2019 года с присвоением ОГРН <***>, ее председателем является ФИО1

10 октября 2022 года на телефон доверия в Военную прокуратуру Читинского гарнизона поступил звонок с сообщением о том, что из здания спортивного зала, расположенного по адресу: <...>, периодически громко звучит музыка, в связи с чем неизвестный гражданин просит провести проверку законности занятий в указанном спортивном зале (л.д. 181).

В этот же день на основании данного обращения помощником военного прокурора Читинского гарнизона военной прокуратуры ФИО2 с участием начальника территориального отдела «Читинский» филиала «Восточный» ФГАУ «Росжилкомплекс» ФИО4 проведен осмотр объекта нежилого фонда, расположенного по адресу: <...>, в ходе которого установлено, что объект нежилого фонда находится на праве оперативного управления ФГАУ «Росжилкомплекс». В настоящее время нет ни согласия собственника, ни какого-либо гражданско-правового договора, заключенного между уполномоченным представителем ЗКОО «Аделия» и собственником объекта нежилого фонда на аренду посещения, однако ФИО1 самостоятельно распоряжается объектом нежилого фонда, что следует из представленного в материалы дела договора субаренды, заключенного с ЗКОО «Ника» в феврале 2021 года на нежилое помещение «Спортивный зал» для использования под занятия спортивной аэробикой.

В связи с обнаруженными фактами 24 октября 2022 года заместителем военного прокурора Читинского гарнизона подполковником юстиции ФИО5 вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении по части 1 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации.

На основании статьи 23.1 и части 1 статьи 28.8 КоАП Российской Федерации, статьи 202 АПК Российской Федерации прокурор обратился в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением о привлечении ЗКОО «СКХГ «Аделия» к административной ответственности по части 1 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации.

Рассмотрев данное заявление, суд не нашел правовых оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Согласно части 6 статьи 205 АПК Российской Федерации при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 28.4 КоАП Российской Федерации при осуществлении надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, прокурор вправе возбудить дело о любом административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена названным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации.

Статьей 25.11 КоАП Российской Федерации предусмотрено, что прокурор в пределах своих полномочий вправе возбуждать производство по делу об административном правонарушении.

Аналогичное правило закреплено и в статье 22 Федерального закона от 17.01.1992 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон о прокуратуре)

В соответствии с пунктом 2 статьи 22 Закона о прокуратуре прокурор или его заместитель по основаниям, установленным законом, возбуждает уголовное дело или производство об административном правонарушении, требует привлечения лиц, нарушивших закон, к иной установленной законом ответственности, предостерегает о недопустимости нарушения закона.

Из материалов дела следует, что постановление о возбуждении дела об административном правонарушении от 24 октября 2022 вынесено уполномоченным лицом – заместителем военного прокурора Читинского гарнизона (л.д. 13-20).

Объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации, образует распоряжение объектом нежилого фонда, находящимся в федеральной собственности, без разрешения специально уполномоченного федерального органа исполнительной власти.

В соответствии со статьей 214 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) государственной собственностью в Российской Федерации является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность).

Согласно статье 209 Гражданского кодекса собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании пункта 4 статьи 214 Гражданского кодекса имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Пунктом 1 статьи 296 Гражданского кодекса предусмотрено, что учреждение, за которым имущество закреплено на праве оперативного управления, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника этого имущества и назначением этого имущества. Право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за учреждением, возникает у него с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решениями собственника (пункт 1 статьи 299 Кодекса).

Право хозяйственного ведения и право оперативного управления относятся к вещным правам лиц, не являющихся собственниками, в этой связи право хозяйственного ведения и право оперативного управления на недвижимое имущество возникают с момента их государственной регистрации (абзац второй пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Как следует из материалов дела, приказом директора Департамента военного имущества Минобороны России от 4 декабря 2020 года № 2844 право оперативного управления имуществом - общежитием, расположенным по адресу: <...> (кадастровый номер 75:32:030730:126), закреплено за ФГАУ «Росжилкомплекс».

Согласно Выписке из ЕГРН по состоянию на 17 октября 2022 года недвижимое имущество (общежитие), расположенное по адресу: <...>, принадлежит на праве оперативного управления ФГАУ «Росжилкомплекс» (номер регистрации в ЕГРП 75:32:030730:126-75/116/2021-2 от 17 декабря 2021 года).

По акту приема-сдачи казарменно-жилищного фонда от 30 апреля 2021 года спортивный зал с прилегающими помещениями площадью 653,2 м2, расположенный по адресу: <...>, передан Территориальному отделу «Читинский» филиала «Восточный» ФГАУ «Росжилкомплекс».

ФАУ МО РФ ЦСК 3 февраля 2021 года заключило договор № 53/21-Д с председателем ЗКОО «Аделия» ФИО1 об оказании услуг в области физической культуры и спорта путем предоставления на игровой площадке и в зале хореографии спортзала для занятий секции по художественной гимнастике, расположенного по адресу: <...>. Исполнитель оказывает услуги в период с 18 января по 29 декабря 2021 года (пункты 1.1 и 1.2 договора, л.д. 171-179).

В связи с изменением собственника недвижимого имущества, расположенного по адресу <...>, с 1 мая 2021 года заключенный между сторонами договор об оказании услуг был расторгнут, что подтверждается соответствующим соглашением от апреля 2021 года (л.д. 180).

20 мая 2021 года ФИО1 обратилась в ТО «Читинский» с заявкой о заключении договора аренды спортивного зала по адресу: <...> (л.д. 155).

На основании поступившего обращения начальник ТО «Читинский» ФИО4 обратился к начальнику филиала «Восточный» ФГАУ «Росжилкомплекс» Министерства обороны Российской Федерации с просьбой согласовать заключение договора аренды спортивного зала (л.д. 83-84).

Представителем по доверенности ФГАУ «Росжилкомплекс» ФИО6 подписано соглашение, которым подтверждается наличие предварительного соглашения с потенциальным арендатором ЗКОО «Аделия» на осуществление деятельности в спортивном зале по адресу: <...> (л.д. 63).

В апреле 2022 года начальник ТО «Читинский» ФИО4 обратился к начальнику ФГАУ «Росжилкомплекс» Министерства обороны Российской Федерации с просьбой выразить позицию о назначении помещений (в частности, по адресу: <...>) в интересах Министерства обороны (л.д. 55).

На настоящее заявление получен ответ, согласно которому передача объектов в аренду возможна при условии расторжения договора аренды при возникновении потребности нежилых помещений для нужд Министерства обороны (л.д. 56).

Однако, исходя из материалов дела, договора аренды спортивного зала между ФИО1 и ФГАУ «Росжилкомплекс» в настоящее время не заключено.

Как установлено решением Арбитражного суда Забайкальского края по делу № А78-12924/2022, в рамках которого рассматривался вопрос о привлечении ЗКОО «Аделия» к административной ответственности по части 2 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации, после расторжения договора спортивную секцию никто не выселял; напротив Читинским территориальным отделом ФГАУ «Росжилкомплект» сообщалось, что договор аренды находится на согласовании и будет заключен в ближайшее время.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в связи с чем, гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи) (пункт 1 статьи 607 Гражданского кодекса).

В силу пункта 3 статьи 607 Гражданского кодекса в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Статье 608 Гражданского кодекса предусмотрено, что право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

В соответствии со статьей 615 Гражданского кодекса арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

В рассматриваемом случае прокуратура вменяет председателю ЗКОО «Аделия» ФИО1 распоряжение объектом нежилого фонда, находящимся в собственности Российской Федерации, выразившееся в передаче в субаренду спортивного зала, расположенного по адресу: <...>, без согласия арендодателя, что, по мнению прокуратуры, образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.24 КоАП Российской Федерации.

Согласно материалам дела, между ЗКОО «СКХГ» «Аделия» в лице председателя ФИО1 и ЗКОО «Ника» заключен договор субаренды от 3 февраля 2021 года, по условиям которого арендатор сдает в аренду нежилое помещение «спортивный зал» по адресу: <...>, для использование под занятия аэробикой. Помещение сдается в аренду до 29 декабря 2021 года, при надлежащем исполнении обязанностей сторонами, а также при отсутствии возражений договор пролонгируется на тот же срок и на тех же условиях (л.д. 138-139).

Из содержания постановления прокурора о возбуждении дела об административном правонарушении от 24 октября 2022 года следует, что неправомерное распоряжение объектом федеральной собственности состоит именно в заключении названного договора и последующей его пролонгации.

Между тем согласно пункту 1.1 договора субаренды от 3 февраля 2021 года предметом данного договора является нежилое помещение «Спортивный зал», расположенное по адресу: <...>.

В то же время в постановлении от 24 октября 2022 года и заявлении о привлечении к административной ответственности указано неправомерное распоряжение иным объектом недвижимого имущества – спортивным залом, расположенным по адресу: <...>.

Исходя из упомянутых выше положений пункта 3 статьи 607 Гражданского кодекса, подобное расхождение в адресе спорного объекта недвижимости является существенным. Иными словами, наличие договора субаренды от 3 февраля 2021 года с обозначенным в нем предметом аренды, вопреки позиции прокурора, не подтверждает неправомерное распоряжение со стороны ФИО1 находящимся в федеральной собственности объектом недвижимого имущества – спортивным залом, расположенным по адресу: <...>.

По заверениям представителя прокуратуры в судебном заседании 22 декабря 2022 года, объекта нежилого фонда по адресу: <...>, не существует, однако соответствующих доказательств в дело не представлено. ФИО1, воспользовавшись положениями статьи 51 Конституции Российской Федерации, давать пояснения по данному вопросу отказалась.

Иных договоров или соглашений, свидетельствующих о том, что ФИО1 сдает в субаренду именно спорное нежилое помещение по адресу: <...>, в суд не представлено.

При этом представитель прокуратуры в судебном заседании 22 декабря 2022 года просил учесть объяснения, данные ФИО1 и ФИО3 в рамках производства по делу об административном правонарушении.

Как следует из объяснений ФИО1, опрошенной помощником прокурора в день осмотра помещения, она факт проведения спортивных занятий в спортивном зале по адресу: <...>, не отрицает, дополнительно поясняет, что в мае 2021 года она обращалась в территориальный отдел «Читинский» филиала «Восточный» ФГАУ «Росжилкомплекс» с заявкой на заключение договора аренды в связи со сменой собственника, после чего ей было выдано соглашение, которым подтверждается наличие предварительного соглашения с потенциальным арендатором (ЗКОО «Аделия»). До настоящего времени какого-либо соглашения с некоммерческой организацией не заключено, несмотря на неоднократные обращения; также в зале проводит занятия по аэробике ЗКОО СК «Ника», совместно с председателем которой они платят за коммунальные услуги по объекту (л.д. 57-59).

Из пояснений ФИО3 (субарендатор) следует, что спортивный зал по адресу: <...>, используется под занятия спортивной аэробикой на основании договора субаренды, заключенного с ФИО1

Оценив указанные пояснения, суд признает их недопустимыми доказательствами ввиду следующего.

Доказательствами признаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (часть 2 статьи 64 АПК Российской Федерации).

Из части 1 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации следует, что доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

На основании статьи 26.3 КоАП Российской Федерации объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показания потерпевшего и свидетелей представляют собой сведения, имеющие отношение к делу и сообщенные указанными лицами в устной или письменной форме.

Частью 1 статьи 25.1 КоАП Российской Федерации предусмотрено, что лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, вправе знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами в соответствии с настоящим Кодексом.

В свою очередь, свидетель вправе: 1) не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников; 2) давать показания на родном языке или на языке, которым владеет; 3) пользоваться бесплатной помощью переводчика; 4) делать замечания по поводу правильности занесения его показаний в протокол (часть 3 статьи 25.6 КоАП Российской Федерации). Свидетель предупреждается об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со статьей 17.9 КоАП Российской Федерации.

В нарушение приведенных положений КоАП Российской Федерации при взятии у ФИО1 объяснений ей не были разъяснены права, предусмотренные частью 1 статьи 25.1 КоАП Российской Федерации (соответствующая запись в объяснении отсутствует, имеется только указание на разъяснение статьи 51 Конституции Российской Федерации), а ФИО3 не была предупреждена об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и пояснений по статье 17.9 КоАП Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

На необходимость неукоснительного соблюдения приведенного конституционного требования указано в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

При этом Пленумом Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Положения части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации получили развитие в отраслевом законодательстве.

Так, согласно части 3 статьи 64 АПК Российской Федерации не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу части 3 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Как указано в пункте 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2020 года № 826-О, законодательство об административных правонарушениях запрещает использование доказательств по делу об административном правонарушении, полученных с нарушением закона, что, соответственно, предполагает необходимость оценки судьей, членами коллегиального органа, должностным лицом, рассматривающими дело об административном правонарушении, представленных доказательств по критерию допустимости.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 года № 597-О, судья осуществляет правосудие по делам об административных правонарушениях с учетом необходимости решения всех стоящих перед производством по данным делам задач, что само по себе предполагает возможность принятия им необходимых и достаточных мер, обеспечивающих достоверность исследуемых доказательств.

Во всяком случае судья, рассматривающий (пересматривающий) дело об административном правонарушении, оценивает представленные доказательства по делу об административном правонарушении по правилам, предусмотренным статьей 26.11 КоАП Российской Федерации, проверяя их не только по критериям относимости и допустимости, но и по критерию достоверности (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года № 1086-О-О, от 29 мая 2012 года № 884-О, от 18 сентября 2014 года № 1817-О, от 19 июля 2016 года № 1731-О и др.). При этом КоАП Российской Федерации устанавливает прямой запрет на использование доказательств по делу об административном правонарушении, если такие доказательства получены с нарушением закона (часть 3 статьи 26.2). Такое регулирование, направленное на обеспечение правильного разрешения дела об административном правонарушении, не предполагает произвольного применения.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» также указано, что при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со статьей 26.11 КоАП Российской Федерации, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (часть 3 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации).

Нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 КоАП Российской Федерации, статьей 51 Конституции Российской Федерации, а свидетели не были предупреждены об административной ответственности соответственно за дачу заведомо ложных показаний, пояснений, заключений по статье 17.9 КоАП Российской Федерации.

По сути, аналогичное указание содержится и в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

С учетом изложенного суд не может принять в качестве надлежащих и допустимых доказательств по делу объяснения, полученные от ФИО1 и ФИО3

При таких обстоятельствах суд не может считать доказанным факт неправомерного распоряжения ФИО1 недвижимым имуществом, расположенным по адресу: <...>.

Также суд полагает необходимым обратить внимание на следующее.

Согласно статье 2.1 КоАП Российской Федерации административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В силу части 1 статьи 1.5 КоАП Российской Федерации лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

В соответствии с пунктом 3 статьи 26.1 КоАП Российской Федерации выяснению по делу об административном правонарушении обязательному выяснению подлежит, в том числе, и виновность лица в совершении административного правонарушения.

То есть для привлечения должностного лица к административной ответственности необходимо доказать не только противоправность действий (объективную сторону правонарушения), но и наличие вины (субъективную сторону правонарушения).

В силу примечания к статье 2.4 КоАП Российской Федерации совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители и другие работники, а также лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, несут административную ответственность как должностные лица.

Следовательно, должностные лица отнесены к категории лиц, вина которых определяется как вина физических лиц.

Особенность вины должностных лиц характеризуется КоАП Российской Федерации иными критериями, чем вина юридических лиц.

Вина должностного лица как физического лица в форме умысла или неосторожности должна быть установлена и доказана административным органом в соответствии со статьей 2.2 КоАП Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных частью 2 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации.

В рассматриваемом случае прокурор, возбуждая в отношении председателя ЗКОО «СКХГ» «Аделия» ФИО1 дело об административном правонарушении, не установил, в чем именно выражается вина ФИО1. В частности, ни в постановлении от 24 октября 2022 года, ни в заявлении о привлечении к ответственности не указана форма вины (умысел или неосторожность).

Имеющаяся же в заявлении ссылка на то, что «вина ФИО1 в совершении указанного правонарушения подтверждается материалами проверки, а также объяснениями ФИО4 и ФИО1, ФИО3» (л.д. 7), является явно недостаточной для установления вины в соответствии с требованиями статьи 2.2 КоАП Российской Федерации.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что субъективная сторона, являющаяся одним из обязательных элементов состава административного правонарушениям, в настоящем случае прокурором не доказана, что исключает возможность установления судом наличия в действиях председателя ЗКОО «СКХГ «Аделия» ФИО1 состава вмененного ей противоправного деяния.

Арбитражный суд, осуществляющий сугубо проверочную деятельность в рамках состязательного процесса и с учетом бремени доказывания лишен возможности исправлять упущения и ошибки (нарушения) административного органа (его должностного лица), совершенные в рамках административного преследования, в противном случае, суд принимал бы непосредственно на себя функции административного органа.

Делая соответствующие выводы относительно наличия в действиях лица события или состава административного правонарушения, в том числе субъективной и объективной его стороны, арбитражный суд, по сути, совершал бы подмену юрисдикции, содействуя не слабому, а сильному (властному) субъекту спорных правоотношений, расширяя и продлевая рамки административного преследования, утверждая то, для чего у него нет соответствующих процессуальных оснований.

На недопустимость выполнения судами функции обвинения по делам об административных правонарушениях обращено внимание в постановлении Европейского Суда по правам человека от 20 сентября 2016 года по делу «Карелин против России» (жалоба № 926/08).

В противном случае ценности правовой определенности и предсказуемости, характерные для принципа законности, а значит, и сам этот принцип, окажутся принесены в жертву эффективности судебной системы (Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июня 2018 года по делу «Компания G.I.E.M S.R.L. и другие против Италии»).

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года № 575-О, неотвратимость ответственности за нарушение закона является prima facie одним из важнейших средств, обеспечивающих поддержание и охрану правопорядка. И компетентные субъекты должны делать все от них зависящее для того, чтобы никакое правонарушение не осталось без адекватной редакции с их стороны. Но это вовсе не дает оснований полагать, что в интересах достижения указанной цели приемлемы любые средства. Не стоит забывать, что в правовом государстве юридическая ответственность ограничена рамками закона, а потому ее неотвратимость не может, какими бы аргументами она ни подкреплялась, служить оправданием для отступления от принципа законности. Рассуждать по-другому - значит попросту закрывать глаза как на статью 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации, обязывающую всех без исключения (в первую очередь, носителей публичной власти) к безусловному соблюдению законов, так и на часть 1 статьи 1.6 КоАП Российской Федерации, запрещающую привлечение кого-либо к административной ответственности иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Имея в виду, что прокуратурой в ходе производства по делу об административном правонарушении не дана надлежащая правовая оценка всем отмеченным выше и иным доказательствам, в том числе не представлены достоверные доказательства неправомерного распоряжения федеральным имуществом по адресу: <...>, а также не исследована и не установлена вина ФИО1 в совершении вмененного ей административного правонарушения, в том числе не раскрыта субъективная сторона рассматриваемого правонарушения (в соответствии с требованиями статьи 2.2 КоАП Российской Федерации), суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявления прокурора.

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 176 и 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления Военной прокуратуры Читинского гарнизона о привлечении председателя Забайкальской краевой общественной организации «Спортивный клуб художественной гимнастики «Аделия» ФИО1 (ИНН <***>) к административной ответственности по части 1 статьи 7.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отказать.

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.


Судья Г.Г. Ячменёв