Постановление от 9 апреля 2024 г. по делу № А65-10999/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-54095/2019

Дело № А65-10999/2019
г. Казань
09 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции представителя:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 10» ФИО2 – ФИО3, доверенность от 14.02.2024,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 05.04.2023, ФИО6, доверенность от 05.04.2023,

ФИО7 – ФИО5, доверенность от 22.06.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и ФИО7

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023

по делу № А65-10999/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 10» о привлечении ФИО4, ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 10», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.01.2020 общество с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 10» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО9.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.02.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО10

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.02.2024 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО10 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО7, ФИО4 Производство по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 оставлено без изменений.

В кассационных жалобах ФИО7 и ФИО4 просят принятые по обособленному спору судебные акты в части привлечения ФИО8, ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. По мнению заявителей жалоб, суды неполно исследовали обстоятельства дела и не установили, какие конкретные действия (бездействие) контролировавших должника лиц привели к его банкротству.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Как установлено судами, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника ФИО8 исполняла обязанности руководителя должника в период с 23.07.2008 по 08.01.2018, ФИО7 исполняла обязанности руководителя должника в период с 25.01.2018 по 13.10.2019, ФИО4 исполнял обязанности руководителя должника в период с 14.10.2019 по 23.01.2020, а также являлся участником должника: с 16.07.2015 в размере 50% доли участия в капитале должника, с 11.02.2016 – 61,16%, с 29.06.2017 – 100%.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника мотивированы следующим:

- ответчиками не исполнена обязанность по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом);

- ответчиками заключались сделки, которые были признаны недействительными судом;

- в результате действий ответчиков у должника возникли обязательства перед ресурсоснабжающими организациями;

- конкурсному управляющему не переданы документы, позволяющие установить причину значительного расхождения размера выявленной дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и размера требований ресурсоснабжающих организаций, включенных в реестр требований кредиторов должника;

- ответчики бездействовали в вопросе взыскания дебиторской задолженности жильцов на сумму 48 110 185,43 руб.

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции учел специфику деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником.

Судом отмечено, что в силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника; прекращение этой деятельности без передачи соответствующих функций иному лицу (наличие которого в спорный период не подтверждено) могло привести к неблагоприятным социальным последствиям, учитывая необходимость постоянного поддержания вверенного фонда в надлежащем состоянии с учетом погодных условий.

Суд первой инстанции принял во внимание, что кредиторами должника являются ресурсоснабжающие организации, которым было известно о наличии значительной кредиторской задолженности, которая постоянно возрастала, в том числе и после предъявления ее ко взысканию и заключению мировых соглашений. Следовательно, ответчики не скрывали от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения, должник не принимал дополнительные долговые обязательства, когда не могут быть исполнены существующие.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя ограничивается объемом обязательств перед обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредиторы должника, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжая исполнять свои обязательства по поставке ресурсов в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленных ресурсов, действовали добровольно и на свой риск.

Кроме того, судом первой инстанции учтена сложившаяся судебная практика Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17599(2), от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572) для целей расчета размера субсидиарной ответственности за неподачу контролирующим должника лицом заявления о признании должника банкротом, согласно которой момент возникновения обязательства должника связывается именно с моментом возникновения договорных отношений, то есть заключения договора, и именно по состоянию на данный момент должен исследоваться вопрос о том, имел ли место обман кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении должника.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части причинения ФИО4 ущерба должнику совершенными сделками, не передачей документов должника, суд первой инстанции указал, что причиненный ущерб полностью компенсирован, что подтверждается платежными поручениями, в истребовании документов у ФИО4 было отказано ввиду состоявшейся передачи документов.

В указанной части выводы судов лицами, участвующим в деле в кассационном порядке не обжалуются.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что должник в нарушение установленных предписаний осуществлял начисление гражданам оплату услуг ЖКХ в части потребления ими ресурсов на основании нормативных показателей, а не на основании данных приборов учета их потребления, в результате чего возникла значительная разница в размере более 40 млн.руб. между задолженностью граждан по коммунальным платежам, которая подлежит направлению ресурсоснабжающим организациям, и задолженностью, включенной в реестр требований кредиторов должника.

Данные действия совершены всеми ответчиками и, по мнению суда, привели к значительному увеличению кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, дополнительно отметив, что все ответчики были объединены совместным умыслом на вывод денежных средств из общества.

Между тем, привлекая ответчиков к ответственности по обязательствам должника, суды не учли следующее.

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает для контролирующих должника лиц субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае совершения ими действий и (или) допущения бездействия, повлекшего невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7), от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

В рассматриваемом случае суды признали причиной фактически наступившего объективного банкротства должника формирование задолженности перед кредиторами – ресурсоснабжающими организациями в виде разницы между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов - ресурсоснабжающих организаций, которая возникла в связи с занижением объема потребленных ресурсов в период с апреля 2016 года по январь 2018 года (учет объема потребленных населением ресурсов по нормативам вместо показаний приборов учета).

Между тем ответчики, возражая против требований конкурсного управляющего должником о привлечении их к ответственности по обязательствам должника, ссылались на то, что на основании судебных решений по арбитражным делам № А65-3867/2017, № А65-34238/2017, № А65-9372/2018 о взыскании в пользу АО «Альметьевские тепловые сети» задолженности, с последним были заключены договоры реструктуризации задолженности на длительный срок (до 2037 года), в рамках которых, предусматривалось доначисление гражданам сумм задолженности за поставленную тепловую энергию в период с апреля 2016 года по январь 2018 год включительно.

Ответчики обращали внимание судов на то, что некорректные начисления по коммунальным услугам осуществлялись в период с 01.04.2016 по 31.01.2018, однако ни ФИО4, ни ФИО7 в этот период не являлись руководителями должника, в связи с чем не могли осуществить указанные действия; судами не учтено, что в указанный период расчетной организацией должника было ООО «Русло», фактическое руководство которым осуществлял ФИО11, а задолженность перед ресурсоснабжающими организациями образовалась по причине того, что ООО «Русло» не в полном объеме перечисляло денежные средства в адрес должника и ресурсоснабжающих организаций.

Ответчики также приводили доводы о том, что на протяжении всего периода деятельности должника заключались договоры реструктуризации задолженности с жителями, направлялись уведомления об ограничении пользования коммунальными ресурсами, подавались в суд заявления о выдаче судебных приказов, направлялись исполнительные листы в службу судебных приставов, руководителями должника взыскивалась дебиторская задолженность, тогда как конкурсным управляющим не представлены доказательства совершения ответчиками действий, направленных на причинение ущерба кредиторам, не выявлены сделки, которые были признаны недействительными.

При разрешении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности необходимо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности; суд, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Признав причиной банкротства формирование задолженности перед кредиторами – ресурсоснабжающими организациями, а также неверное начисление должником оплаты за коммунальные услуги, суды указанные доводы ответчиков не проверили и не оценили с учетом специфики деятельности предприятия, работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, в том числе исходя из разрешения вопроса о том, кто являлся выгодоприобретателем такого занижения объема потребленных ресурсов ввиду учета по нормативам вместо показаний приборов учета.

При этом выводы судов в обжалуемой части вступают в противоречие с выводами, сделанными судами по результатам разрешения спора в части, касающейся ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, в частности о том, что невозможность исполнения должником обязательств перед ресурсоснабжающими организациями обусловлена спецификой деятельности должника по управлению и эксплуатацией жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением; в силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника; нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившихся участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168 – 170 АПК РФ неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958.

В нарушение требований статей 168, 170 АПК РФ судами должным образом не исследовались доказательства, на которые ссылались ответчики, не установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора в указанной части.

Поскольку арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, в силу части 2 статьи 287 АПК РФ не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении, судебные акты подлежат отмене в связи с неполным выяснением существенных для дела обстоятельств, а обособленный спор – передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании части 1 статьи 288 и пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 по делу № А65-10999/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи А.Г. Иванова


В.А. Моисеев