Постановление от 2 июля 2020 г. по делу № А41-42875/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

02.07.2020

Дело № А41-42875/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 02 июля 2020 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Е.А. Зверевой, В.Я. Голобородько,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО ПК «НИК» - ФИО1, по доверенности от 27.01.2020, срок 1 год,

рассмотрев 25.06.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО2

на определение от 03.12.2019

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 26.02.2020

Десятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе во включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственности производственная компания «НИК»,

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 11.08.2017 должник – ООО ПК «НИК» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требования в размере 7 050 000 руб. – основной долг в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.12.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Московской области от 03.12.2019, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований ФИО2

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому конкурсный управляющий ООО ПК «НИК» возражает против доводов кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Судами установлено, что между ООО «Ник» и ФИО2 заключены договоры займа: № 1 от 17.01.2013 на 1 100 000 руб., № 2 от 15.02.2014 на 1 100 000 руб., № 4 от 01.04.2015 на 450 000 руб., № 7 от 30.07.2015 на 400 000 руб., № 7 от 04.07.2016 на 500 000 руб., № 9 от 01.09.2013 на 800 000 руб., № 1 от 17.01.2012 на 300 000 руб., № 5 от 25.05.2013 на 500 000 руб., № 8 от 01.08.2012 на 900 000 руб.

Сумма неисполненных обязательств по перечисленным договорам займа перед ФИО2, как указывал заявитель, составляет 7 050 000 руб.

Суды установили, что в период заключения и исполнения указанных договоров займа заявитель являлся аффилированным лицом должника - единственным участником, при этом заявитель не представил доказательств реального поступления в ООО ПК «НИК» денежных средств в размере 7 050 000 руб. по договорам займа от ФИО2, а также финансовой возможности предоставления займов кредитором по вышеуказанным договорам.

При этом Арбитражный суд Московской области определением от 02.10.2019 обязал ФИО2 представить доказательства своей финансовой состоятельности, платежеспособности, подтверждающей, что он располагал наличными денежными средствами в заявленной сумме.

Однако таких доказательств ФИО2 не представил в суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовался пунктами 3-5 статьи 71, пунктом 5 статьи 100 Закона о банкротстве, пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», статьями 196, 200, 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, а также правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях №305-ЭС18-413, №308-ЭС18-2197, №301-ЭС17-4784, №305-ЭС16-20992 (3), №305-ЭС16-10852, №305-ЭС16-10308, №305-ЭС16-2411, №309-ЭС17-344, №305-ЭС17-14948, №308-ЭС18-2197 и исходил из недоказанности заявителем реальности передачи займа ООО ПК «НИК», а также из недоказанности кредитором финансовой возможности, состоятельности выдачи займов в указанных размерах. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем пропущен срок исковой давности при предъявлении требования на сумму 6 100 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 (ред. от 14.03.2014) «О некоторых вопросах, практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что заявителем пропущен срок исковой давности для предъявления требований по договорам №1 от 17.01.2013, №2 от 15.04.2014, №7 от 30.07.2015, №7 от 04.07.2016, №9 от 01.09.2013, №5 от 25.05.2013, №8 от 01.08.2015.

В этой связи судом апелляционной инстанции установлено, что из условий договоров займа, обязанность по возврату денежных средств наступила в следующие срока: по договору от 17.01.2013 №1-17.01.2016; по договору от 15.02.2014 №2 -15.02.2016;по договору от 01.04.2015 №4 -01.04.2017; по договору от 30.07.2015 №7- 30.07.2016; по договору от 04.07.2016 №7 -01.08.2017; по договору от 01.09.2013 №9 – 01.09.2016; по договору от 17.02.2012 №1 – 17.01.2015; по договору от 25.05.2013 №5 – 25.05.2016; по договору от 01.08.2012 №8 - 01.08.2015. Определением Арбитражного суда Московской области от 19.12.2016 установлено, что первоначально в рамках данного дела требования ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО ПК «НИК» были направлены в Арбитражный суд Московской области 19.09.2016, то есть в пределах срока исковой давности. Арбитражный суд Московской области определением от 19.12.2016 требования ФИО2 оставил без рассмотрения, применительно пункту 2 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отменой процедуры наблюдения.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что с требованием по настоящему обособленному спору в указанной сумме заявитель обратился 02.10.2019, то есть в пределах срока исковой давности.

Между тем суд апелляционной инстанции посчитал, что ошибочные выводы суда первой инстанции относительно сроков исковой давности не привели в итоге к принятию неправильного по существу судебного акта, потому что кредитор не доказал надлежащими доказательствами свою финансовую состоятельность для выдачи займов, а доводы ФИО2 о том, что от продажи принадлежащей ему праве собственности квартиры у него имелись денежные средства, необходимые для предоставления вышеуказанных займов, судом апелляционной инстанции мотивированно отклонены, как документально не подтвержденные.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71, пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в абзаце первом пункта 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рассматриваемом случае судами установлено и подтверждается материалами дела, что заявитель требования является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в связи с чем, суды правомерно указали, что к нему применим повышенный стандарт доказывания, предполагающий представление таким кредитором не только доказательств выдачи займа, но и иных доказательств, раскрывающих экономический смысл сделок с несостоятельным должником.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на повышенные стандарты доказывания в делах о банкротстве (Определение Верховного суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016; Определение Верховного суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015, Определение Верховного Суда РФ от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Суды обосновано указали, что поскольку заявитель требования является заинтересованным по отношению к должнику лицом к нему применим повышенный стандарт доказывания, предполагающий представление таким кредитором не только доказательств выдачи займа, но и иных доказательств, раскрывающих экономический смысл сделок с несостоятельным должником.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

С учетом сложившегося правового подхода при проверке обоснованности доводов кредитора о включении в реестр требований кредиторов суд должен следовать принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Цель этой проверки - установить обоснованность долга, возникшего из договора, и не допустить включение в реестр необоснованных требований: такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 03.12.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 по делу №А41-42875/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова

Судьи: Е.А. Зверева

В.Я. Голобородько