Решение от 11 января 2026 г. АС Пермского края

Арбитражный суд Пермского края Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

город Пермь 12.01.2026 года Дело № А50-16931/23

Резолютивная часть решения объявлена 17 декабря 2025 года Решение в полном объеме изготовлено 12 января 2026 года

Арбитражный суд в составе судьи Ю.Т. Султановой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Е.А. Соколовой, помощником судьи Ю.С. Кобяковой, рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «СК-ЛИДЕР» (614012, <...> зд. 19, оф. 301, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ответчику - обществу с ограниченной ответственностью «ПРОЕКТСТРОЙСЕРВИС» (614081, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании 1 501 802,93 руб. убытков, 660 000 руб. неосновательного обогащения.

В судебном заседании принимали участие - от истца - ФИО1, доверенность № 19 от 23 мая 2023 года, от ответчика - ФИО2, доверенность от 01 марта 2025 года, ФИО3, доверенность от 01 марта 2025 года.

Общество с ограниченной ответственностью «СК-ЛИДЕР» (далее-истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ПРОЕКТСТРОЙСЕРВИС» (далее-ответчик) о взыскании 1 501 802,93 руб. убытков, 660 000 руб. неосновательного обогащения.

На основании решения арбитражного суда от 31 августа 2023 года, судья О.Н. Маркеева, исковые требования удовлетворены полностью (л.д. 17-24 том 1).

01 апреля 2025 года ответчик обратился в арбитражный суд с заявлением о пересмотре решения по вновь отрывшимся обстоятельствам (л.д. 110-112 том 1).

Определением арбитражного суда от 03 апреля 2025 года произведена замена судьи О.Н. Маркеевой на судью Ю.Т. Султанову (л.д. 35-37 том 1).

Определением арбитражного суда от 03 апреля 2025 года заявление о пересмотре решения по вновь отрывшимся обстоятельствам принято к рассмотрению (л.д. 38-39 том 1).

На основании решения арбитражного суда от 17 июля 2025 года заявление ответчика о пересмотре решения от 31 августа 2023 года по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворено. Решение арбитражного суда от 31 августа 2023 года отменено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 октября 2025 года решение арбитражного суда от 17 июля 2025 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба истца без удовлетворения (л.д. 162-165 том 1).

Определением арбитражного суда от 17 июля 2025 года проведение предварительного судебного заседания назначено на 14 августа 2025 года (л.д. 125-128 том 1).

Ответчик представил в материалы дела письменный отзыв на иск, просит в удовлетворении иска отказать (вх. от 14 августа 2025 года).

Определением арбитражного суда от 14 августа 2025 года подготовка дела к судебному разбирательству окончена, проведение судебного разбирательства назначено на 14 октября 2025 года.

Определением арбитражного суда от 14 октября 2025 года проведение судебного разбирательства отложено на срок до 12 ноября 2025 года, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде (л.д. 10 том 2, статья 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

После отложения проведение судебного разбирательства продолжено 12 ноября 2025 года.

Истец представил в материалы дела дополнительные письменные пояснения, дополнительные доказательства (л.д. 12-113 том 2)

Определением арбитражного суда от 12 ноября 2025 года проведение судебного разбирательства отложено на срок до 02 декабря 2025 года по ходатайству ответчика для возможности обоснованно возражать (л.д. 114 том 2, статья 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

После отложения проведение судебного разбирательства продолжено 02 декабря 2025 года.

Истец представил в материалы дела дополнительные письменные пояснения (вх. от 27 ноября 2025 года).

Ответчик также представил в материалы дела дополнительные письменные пояснения, дополнительные доказательства (вх. от 02 декабря 2025 года).

В судебном заседании 02 декабря 2025 года объявлен перерыв на срок до 15 декабря 2025 года по ходатайству сторон (протокол судебного заседания, статья 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

После перерыва проведение судебного разбирательства продолжено 15 декабря 2025 года.

Истец представил в материалы дела дополнительные письменные пояснения, дополнительные доказательства, заявил письменное ходатайство об истребовании доказательств по делу (вх. от 10 декабря 2025 года, от 12 декабря 2025 года), а также ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Ходатайство истца об истребовании доказательств по делу рассмотрено арбитражным судом и отклонено на основании статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (протокол судебного заседания).

Ходатайство истца об отложении судебного разбирательства рассмотрено арбитражным судом и отклонено, принимая во внимание доводы ответчика (статья 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокол судебного заседания).

Арбитражным судом установлено.

В качестве правового основания иска истец указал пункт 3 статьи 1, статью 10, пункт 3 статьи 307, часть 1 статьи 165, пункты 2, 3 статьи 202 Гражданского кодекса

Российской Федерации. Истец также ссылается на статьи 309, 310, 702, 716, 719, 720, 723, 753, 758, пункт 1 статьи 721, часть 1 статьи 760, часть 2 статьи 761, пункты 1, 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец ссылается на часть 1 статьи 48, часть 1 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пункты 34, 38 Постановления Правительства Российской Федерации от 05 марта 2007 года № 145 «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий», Положения о государственной экспертизе проектной документации - пункт 38. Постановление Правительства Российской Федерации № 390 от 25 апреля 2012 года - пункт 7 Правил противопожарного режима в Российской Федерации».

Истец указал Информационное письмо № 49 от 11 января 2000 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (пункт 1).

В качестве фактических обстоятельств истец ссылается на то, что 21 мая 2019 года между истцом (заказчиком) и ответчиком (подрядчиком) заключен договор № 05/21-П.

По условиям названного выше договора ответчик (подрядчик) принял на себя обязательства разработать проектно-сметную документацию для целей строительства объекта «Дом культуры в поселке Денисовка МО ГО Усинск республика Коми».

Содержание, объем, требования к качеству работ, подлежащих выполнению по договору, стороны согласовали в задании на проектирование.

До момента выполнения заказанных работ по договору истец (заказчик) перечислил ответчику (подрядчику) денежные средства, о чем имеются платежные поручения № 582 от 05 июня 2019 года, № 796 от 10 февраля 2020 года.

В дальнейшем, для целей проверки истец (заказчик) передал государственному эксперту - Управлению государственной экспертизы Республика Коми проектную документацию, подготовленную ответчиком (подрядчиком).

По результатам исследования государственный эксперт установил замечания, в связи с чем, проектная документация возвращена истцу (заказчику) на доработку, в дальнейшем, государственный эксперт выдал отрицательное заключение.

По мнению истца (заказчика), ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств со стороны ответчика (подрядчика) привели к получению отрицательного заключения по результатам государственной экспертизы. При этом истец (заказчик) отметил то, что уведомил ответчика (подрядчика) об устранении выявленных замечаний, о чем направил письмо от 24 июля 2020 года, исх. № 530. Ответчик (подрядчик) не устранил выявленные замечания. Таким образом, не исполнил принятые на себя обязательства по договору, результат выполненных работ по договору не имел и не имеет для истца потребительской ценности, не может быть использован по назначению для целей строительства объекта.

В связи с указанными выше обстоятельствами, истец (заказчик) отказался от исполнения договора, заключенного с ответчиком, обратился в арбитражный суд с иском по настоящему делу, до момента обращения истец направил ответчику претензию, которую ответчик не получил в порядке, установленном в законе. Вместе с тем, юридически значимое сообщение, адресованное ответчику, считается доставленным ответчику.

Как видно из материалов дела, возражая по доводам ответчика, истец также представил в материалы дела дополнительные письменные пояснения, дополнительные доказательства (л.д. 54-56 том 1, л.д. 129-131 том 1). (л.д. 1-4 том 2; л.д. 12-113 том 2; от 10 декабря 2025 года, исх. 665/2025, от 12 декабря 2025 года, исх. № 673/2025).

Так, по мнению истца (заказчика), ответчик (подрядчик) при выполнении работ не мог не располагать информацией о нахождении земельного участка в санитарно-защитной зоне реки Печора, таким образом, принял на себя обязательства предусмотреть

необходимость описания мероприятий инженерной защиты от подтоплений. При этом истец отметил раздел «Технический отчет по инженерно-геологическим изысканиям».

Истец (заказчик) не оспорил получение от ответчика 14 разделов проектной документации в двух экземплярах, о чем имеется акт приема-передачи документации от 14 октября 2019 года, что само по себе не подтверждает факт приемки выполненных работ по договору со стороны истца. При этом истец отметил то, что ответчик не разработал и не передал истцу рабочую документацию, что ответчик фактически не оспорил (оборот л.д. 129 том 1).

Истец (заказчик) ссылается на недобросовестное поведение ответчика (подрядчика) по договору, который допустил грубые нарушения, исполняя договор. При этом истец отметил то, что ответчик, как лицо, обладающее специальными познаниями в области проектирования, не мог не знать о необходимости прохождения государственной экспертизы разработанной проектно-сметной документации по договору для целей использования. Государственный эксперт указал в отрицательном заключении перечень существенных замечаний в выполненной работе ответчика по договору.

По мнению истца (заказчика) фактически, учитывая выявленные замечания разработанной проектно-сметной документации, строительство объекта на земельном участке невозможно, как, в случае выведения земельного участка из водоохранной зоны, так и в случае включения в проект мероприятий инженерной защиты от подтопления (оборот л.д. 129 том 1; л.д. 1-3 том 2).

По мнению истца (заказчика), отказ от строительства объекта связан с наличием существенных недостатков проектно-сметной документации, разработанной ответчиком (подрядчиком).

Обосновывая возражения по доводам ответчика, истец представил документ «Перечень замечаний к проектной документации «Дом культуры в пос. Денисовка» от 31 марта 2020 года с отметкой об устранении Обществом с ограниченной ответственностью «ПроектСтройСервис» от 14 апреля 2020 года» (л.д. 19-29 том 2, л.д. 30-106 том 2).

Истец отметил и то, что стороны, исполняя договор, вели переписку по известным адресам электронной почты, вместе с тем, представить соответствующие доказательства по состоянию на момент рассмотрения спора по существу невозможно. Так, ответчик не оспорил факт того, что устранял замечания, выявленные государственным экспертом (оборот л.д. 1 том 2, л.д. 15, 17 том 2).

По мнению истца, ответчик фактически располагал соответствующей информацией о неисполнении принятых на себя обязательств по договору, а также о наличии отрицательного заключения государственной экспертизы. Вместе с тем, ответчик фактически прекратил исполнение принятых на себя обязательств по договору, не разработал проектно-сметную документацию для целей строительства объекта.

Истец отметил и то, что разработанная ответчиком проектная документация в разделе 019-0523-ООС в подразделе 8.2.3. Гидрологические условия содержит сведения о том, что участок изысканий полностью попадает в границу водоохранной зоны, рыбоохранной зоны и прибрежной полосы реки Печора. В границах водоохранных зон допускается проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды. Таким образом, на момент разработки проектной документации ответчик обладал полной информацией о нахождении земельного участка в водохранной зоне, отразил соответствующие сведения в проектной документации, подлежащей экспертизе. Земельный участок 11:15:1001001:252 не находится и никогда не находился в зоне катастрофического затопления (л.д. 15-16 том 2). Истец отметил то, что в 2018 году участок был включен

в водоохранную зону реки Печора, при этом строительство капитальных объектов на данном земельном участке разрешено при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения (л.д. 109 том 2).

Истец (заказчик) отметил и то, что перечислил ответчику (подрядчику) денежные средства, как предварительную оплату до момента выполнения работ по договору, что соответствует условиям заключенного договора между сторонами (абзацы 1, 2 пункта 2.2 договора). Предложенные к приемке работы по договору со стороны ответчика не приняты истцом в порядке, установленном в законе для целей оплаты. При этом истец отметил то, что ответчик не вызвал истца для приемки выполненных работ, не разработал рабочую документацию, что ответчик не оспорил. Проектная документация, разработанная ответчиком по договору, фактически не доведена до состояния, пригодного для использования по целевому назначению (л.д. 12-18 том 1; л.д. 17 том 2; дополнительные письменные пояснения от 12 декабря 2025 года, исх. № 673/2025).

Как видно из материалов дела, ответчик представил в материалы дела письменные пояснения, дополнительные доказательства (письменные пояснения по заявлению о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам, л.д. 58-79 том 1). (л.д. 83-84 том 1, л.д. 97-100 том 1, дополнительны доказательства, л.д. 107-114 том 1; л.д. 5-9 том 2; дополнительные письменные пояснения).

Так, возражая по доводам истца, ответчик отметил следующие обстоятельства.

Ответчик (подрядчик) передал истцу (заказчику) проектную документацию на бумажном носителе по акту приема-передачи от 14 октября 2019 года.

16 октября 2019 года в электронной форме ответчик (подрядчик) направил уполномоченному представителю заказчика - главному инженеру разработанную проектную документацию. По мнению ответчика (подрядчика), с этого момента подрядчик исполнил принятые на себя обязательства по договору полностью. При этом подрядчик отметил порядок оплаты заказанной работы по договору со стороны заказчика, а именно, абзацы 1, 2 пункта 2.2. договора, в которых, стороны установили два платежа - авансовый платеж в размере 360 000, 00 руб., а также промежуточный платеж в размере 420 000, 00 руб.

При этом основанием для промежуточного платежа со стороны заказчика является факт передачи проектной, сметной документации, разработанной подрядчиком. Для целей промежуточного платежа подрядчик предъявил заказчику счет № 121 от 21 октября 2019 года на сумму 420 000, 00 руб., в дальнейшем, заказчик перечислил подрядчику денежные средства на сумму 300 00, 00 руб., о чем имеется платежное поручение от 10 февраля 2020 года. Таким образом, заказчик перечислил подрядчику денежные средства по договору, как до выполнения заказанных работ, так и после их выполнения. Таким образом, фактически заказчик принял выполненные работы со стороны подрядчика, так как, совершил действия по оплате этих работ. Общая сумма выплаченных денежных средств со стороны заказчика по договору составила 660 000, 00 руб., тогда как, по договору стороны установили стоимость работ, подлежащих выполнению, в размере 1 200 000, 00 руб.

Ответчик (подрядчик) отметил и то, что на основании задания на проектирование, объект проектирования - здание дома культуры являлось одноэтажным зданием с площадью застройки не более 410 квадратных метров, фактическая площадь здания составила 360, 71 квадратных метров. Следовательно, проектная документация на основании закона не подлежала государственной экспертизе. При этом критерии отнесения объектов капитального строительства к объектам массового пребывания людей установлены только на основании Приказа Минстроя России от 10 апреля 2020 года № 198/пр «О критериях отнесения объектов, указанных в пунктах 4 и 5 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации к объектам массового пребывания граждан» (зарегистрирован в Минюсте России № 58544 от 02 июня 2020 года). Таким

образом, названные выше критерии отсутствовали на момент начала и завершения работ подрядчиком по разработке проектной документации по договору. При этом ответчик отметил буквальное толкование условий договора, смысл договора в целом для целей оценки правоотношений сторон, связанных с моментом возникновения принятых на себя обязательств по договору, как со стороны подрядчика, так и со стороны заказчика (оборот л.д. 5, л.д. 6 том 2). Вместе с тем, действуя разумно и добросовестно, подрядчик вносил изменения в разработанную проектную, сметную документацию в период с 30 октября 2019 года по 28 мая 2020 года, учитывая фактические действия заказчика, связанные с прохождением государственной экспертизы выполненной работы подрядчика по договору. После 28 мая 2020 года заказчик фактически не уведомлял подрядчика о необходимости внести изменения в разработанную проектную, сметную документацию по договору. Таким образом, фактическое поведение заказчика позволило подрядчику сделать вывод о завершении правоотношений сторон по договору, связанных с наличием или отсутствием претензий заказчика по отношению к выполненной работе со стороны подрядчика. Заказчик фактически после получения разработанной проектной, сметной документации по договору, о чем имеется акт от 14 сентября 2019 года, не заявил подрядчику замечаний в отношении объема и содержания разработанной проектной документации.

Возражая по доводам истца, ответчик оспаривает факт получения от истца письма 24 июля 2020 года, исх. № 530/2020. Кроме того, по мнению ответчика, исходя из содержания названного выше письма, заказчик не заявил отказ от исполнения договора, не указал основания для такого отказа (статьи 450.1, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик отметил и то, что фактически не имел возможности реагировать на действие истца, указанные в письме от 24 июля 2020 года, так как, не получил названное выше письмо, более того, из содержания письма не следует волеизъявление заказчика на отказ от исполнения договора. Таким образом, не могут возникнуть юридические последствия совершения истцом соответствующих действия (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54 от 22 ноября 2016 года «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», пункты 13, 14). (пункты 2, 4 статьи 450.1, пункт 3 статьи 307, статья 165.1, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению ответчика, не могут возникнуть юридические последствия расторжения договора и в отношении волеизъявления истца, указанного в письме - претензии от 05 июня 2023 года, исх. № 391/2023 (пункт 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик также отметил то, что подрядчик по договору на выполнение проектных и изыскательских работ на основании закона несет ответственность за ненадлежащее составление технической документации и выполнение изыскательских работы, включая недостатки, обнаруженные впоследствии в ходе строительства. Подрядчик оспаривает наличие, как существенных недостатков в выполненной работе по договору в пользу заказчика, так и возможность устранения этих недостатков. При этом, как было указано выше, выявленные замечания со стороны заказчика являлись устранимыми, не существенными, и не могли повлиять на возможность заказчику реализовать фактическое строительство объекта на основании разработанной проектной, сметной документации.

Ответчик ссылается на недобросовестное поведение истца (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом ответчик отметил то, что фактически заказчик не уведомил подрядчика о получении отрицательного заключения государственного эксперта. Кроме того, истец фактически не считал договор расторгнутым по тем основаниям, на которые ссылается в иске по настоящему делу. Так, в письме

от 16 октября 2025 года, исх. № 568/2025 истец заявил ответчику об устранении выявленных недостатков в разработанной проектной, сметной документации, указав при этом сроки для выполнения работ по корректировке документации, в письме от 28 октября 2025 года истец повторил соответствующее уведомление. При этом ответчик в ответ на обращение истца уведомил истца о невозможности внести изменения в разработанную документацию, так как, исходные данные на момент обращения являлись неактуальными для соответствующих целей на основании части 6 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации. Истец обратился в суд с иском по настоящему делу только 11 июля 2023 года, то есть, по истечении значительного периода - около 3 (трех) лет с момента получения отрицательного заключения государственной экспертизы от 10 июля 2020 года, что не подтверждает разумное, добросовестное поведение заказчика по отношению к подрядчику.

По мнению ответчика, правоотношения по договору прекратились, но не по тем основаниям, на которые ссылается заказчик (часть 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации), а по другим основаниям, а именно, в связи с фактическим отказом заказчика от продолжения правоотношений сторон - отказа от проектирования.

Ответчик также отметил то, что заказчик фактически не выявил существенных нарушений, неустранимых нарушений в разработанной подрядчиком проектной, сметной документации в сроки и в порядке, установленные в пункте 5.6 договора, в законе (статьи 720, пункт 2 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению ответчика, невозможность реализации строительства объекта - здания дома культуры, фактически не связано и не могло быть связано с действием или бездействием подрядчика, запроектированный объект строительства находился в зоне возможного возникновения чрезвычайных ситуаций, обусловленных неблагоприятными и опасными гидрологическими явлениями на территории республики Коми (затопление участка в результате паводка реки Печора).

При этом ответчик отметил то, что основой для проектирования (исходными данными) являлись градостроительный план земельного участка, технические условия для проектирования сетей, результат инженерно-геодезических и инженерно-геологических изысканий (пункт 1.2 договора).

По мнению ответчика, невозможность создания объекта строительства выявилась, не в связи с нахождением земельного участка с кадастровым номером 11:15:1001001:252 в водоохранной зоне реки Печора, а по другим основаниям.

Так, невозможность создания объекта строительства возникла, в связи с нахождением земельного участка в зоне возможного возникновения чрезвычайных ситуаций. Чрезвычайных ситуаций обусловленных неблагоприятными и опасными гидрологическими явлениями катастрофического затопления, о чем проектировщику не было и не могло быть известно на этапе проектирования, так как, гидрометеорологические изыскания не входили в состав передаваемой подрядчику исходной документации для проектирования (пункт 1.2 договора).

Результат гидрометеорологических изысканий был получен заказчиком уже в период нахождения проекта на государственной экспертизе, о чем было указано во втором, в третьем абзацах страницы 17 отрицательного заключения со ссылкой на пункт 4.1.2.3. Инженерно-гидрометеорологические изыскания.

Правоотношения истца и ответчика вытекают из договора на выполнение проектных и изыскательских работ (Параграф 4 Главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 758 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

По договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязуется передать подрядчику задание не проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации. Задание на выполнение проектных работ может быть по поручению заказчика подготовлено подрядчиком. В этом случае задание становится обязательным для сторон с момента его утверждения заказчиком.

Подрядчик обязан соблюдать требования, содержащиеся в задании и других исходных данных для выполнения проектных и изыскательских работ, и вправе отступить от них только с согласия заказчика (статья 759 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 760 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик обязан: выполнять работы в соответствии с заданием и иными исходными данными на проектирование и договором; согласовывать готовую техническую документацию с заказчиком, а при необходимости вместе с заказчиком - с компетентными государственными органами и органами местного самоуправления; передать заказчику готовую техническую документацию и результаты изыскательских работ (статья 760 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору строительного подряда применяются положения, предусмотренные параграфом 1 Главы 37 «Подряд», если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих видах договора. В договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки) (пункт 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как видно из материалов дела, стороны не оспаривают согласование при выполнении работ существенных условий договора.

Истец (заказчик) ссылается на то, что не достигнута цель разработки проектной, сметной документации для строительства объекта - здания дома культуры в поселке Денисовка МО ГО Усинск республика Коми. Таким образом, отсутствует результат заказанной работы по договору.

Как было указано выше, по мнению ответчика (подрядчика), результат заказанной работы по договору, на которую рассчитывал заказчик, а именно, использование разработанной проектной, сметной документации для строительства объекта, не достигнут, по основаниям, не связанным с действием или бездействием подрядчика.

Ответчик фактически оспорил отказ заказчика от исполнения договора, на который ссылается истец в основании иска, в связи с указанными выше фактическими обстоятельствами. Вместе с тем, как было указано выше, ссылается на фактическое прекращение правоотношения сторон.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, арбитражный суд признает ничтожным односторонний отказ от исполнения договора со стороны истца по тем основаниям, на которые ссылается истец (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом суд также учитывает то, что фактически волеизъявление заказчика до момента обращения в суд с иском по настоящему делу, не было направлено на продолжение правоотношений сторон по договору, что не является самостоятельным, достаточным основанием для иных выводов суда.

Истец (заказчик), действуя разумно и добросовестно в экономическом обороте, не мог не знать о том, что объект строительства - дом культуры находился в зоне возможного возникновения чрезвычайных ситуаций, обусловленных неблагоприятными и опасными гидрологическими явлениями на территории республики Коми (затопление участка в результате паводка реки Печора). Истец (заказчик) не мог не знать и о том, что

было определено иное местоположение земельного участка под строительство объекта - дома культуры. При этом срок строительства объекта на ином местоположении - ином земельном участке с 01 марта 2023 года по 30 ноября 2023 года. Иного не доказано. Доказательства, на которые ссылается истец, возражая по доводам ответчика, такими доказательствами на основании закона не являются. Арбитражный суд не может сделать вывод о том, что подрядчик считается просрочившим (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 3 статьи 405, пункт 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд делает вывод о том, что правоотношения сторон по договору фактически прекращены. Суд делает вывод о том, что фактически истец утратил интерес к продолжению правоотношений сторон после возникновения обстоятельств об ином местоположении земельного участка под строительство объекта – дома культуры (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иные доказательства, на которые ссылается истец, в том числе, предложения истца об устранении выявленных недостатков после фактически строительства объекта на ином земельном участке, с иными исходными данными, также позволяет суду сделать вывод о недобросовестном поведении истца. На основании закона заказчик обязан заявить подрядчику об устранении выявленных недостатков разработанной проектно-сметной документации в соответствующем порядке и в разумный срок. Цель такого уведомления получение результата заказанных работ на основании согласованных исходных данных для возможного использования - строительства объекта на определенном месте.

В соответствии со статьями 702, 708, 709, 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора (далее-основные обязательства): обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренной сделкой (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, а также статьи 393 Гражданского кодекса, согласно которым, при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные кредитору убытки, следует то, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.

Неисправный подрядчик не вправе требовать выплаты полной договорной цены, если выявлены, не устраненные за его счет недостатки переданного заказчику объекта.

Такое недоброкачественное выполнение работ порождает необходимость перерасчета итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, возникших вследствие несоблюдения требований к качеству работ.

Подобное сальдирование вытекает из существа подрядных отношений и происходит в силу встречного характера основных обязательств заказчика и подрядчика (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 02 сентября 2019 года № 304-ЭС19-11744 по делу № А75-7774/2018).

Вместе с тем, прекращение договора подряда не должно приводить к освобождению заказчика от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющим для него потребительскую ценность.

Таким образом, прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения

завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (с учетом согласованных сторонами сроков оплаты).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд делает вывод о том, что истец (заказчик) принял выполненные работы по договору у ответчика (подрядчика) в том объеме и по тому содержанию, который указали стороны в акте приема-передачи документации от 14 октября 2019 года. При этом действия заказчика при приемке выполненных работ по договору суд квалифицирует, учитывая последующее поведение заказчика, как уклонение от приемки на основании закона. Как видно из содержания условий договора, подрядчик не принял на себя обязательства совершить действия по передаче разработанной проектной, сметной документации государственному эксперту для соответствующих целей. Таким образом, заказчик был обязан совершить действия по приемке выполненных работ по договору до момента передачи разработанной проектной, сметной документации государственной экспертизы для целей оплаты. Иное толкование условий договора, поставит заказчика в преимущественное положение по отношению к подрядчику, что на основании закона недопустимо, учитывая смысл, цель договора. Суд также учитывает то, что заказчик фактически совершил действия по оплате выполненных работ, при этом платеж, который совершил заказчик после октября 2019 года, не является авансовым платежом, так как, денежные средства заказчик перечислил после выполнения работ. Принимая во внимание буквальное толкование соответствующих условий по оплате заказанных работ по договору со стороны заказчика, промежуточный платеж является частичной оплатой за выполненные работы (статьи 431, 760, 720, 753, 761 Гражданского кодекса Российской Федерации).

То обстоятельство, что ответчик (подрядчик) в определенный период устранял выявленные истцом недостатки, не является самостоятельным, достаточным основанием для иного вывода суда. Более того, само по себе действие подрядчика, направленное на устранение выявленных заказчиком недостатков, учитывая фактические обстоятельства, не позволяет суду сделать вывод о том, что эти недостатки являлись существенными, и не могли быть устранены для целей достижения результата выполненных работ. Оценив представленные в материалы дела доказательства, буквальное толкование условий договора, суд не может сделать вывод о том, что подрядчик был обязан выполнить необходимые дополнительные изыскательские работы (статья 761 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как видно из материалов дела, фактически у сторон возник спор относительно объема и качества выполненных работ по договору до момента прекращения правоотношений сторон.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, арбитражный суд делает вывод о том, что фактически подрядчик прекратил выполнять работы по договору при наличии препятствий к выполнению работ, что не зависело от действий или бездействия подрядчика (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иного не доказано (статьи 65-68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как было указано выше, документация, которая была фактическая разработана подрядчиком по договору, передана истцу, что истец не оспорил в октябре 2019 года.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд не может сделать вывод о том, что сведения, которые содержатся в документах, на которые ссылается подрядчик, являются недействительными. Иного истец не доказал (статьи 65-68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ходатайство о назначении экспертизы по вопросам, которые требуют специальных познаний не заявлено (статья 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии спора сторон по содержанию технического задания, полученного подрядчиком от заказчика, что фактически повлияло на объем, содержание выполненных работ до момента прекращения правоотношений сторон, учитывая доводы сторон, представленные в материалы дела доказательства, требовало специальные познания эксперта.

Ссылка истца на то, что подрядчик не выполнил часть заказанных работ по договору до момента прекращения правоотношения сторон, так как, фактически подрядчик выполнил задание не по тем условиям, которые получил от заказчика, государственный эксперт выявил недостатки выполненных работ, и фактически установил невозможность устранить эти недостатки для целей использования, суд отклонил.

Как было указано выше, суд сделал вывод о фактическом прекращении правоотношений сторон по договору, так как, для сторон был утрачен смысл в продолжении правоотношений по договору.

Заказчик не заявил подрядчику о расторжении договора по согласию сторон, в связи с теми обстоятельствами, которые установил суд при рассмотрении настоящего дела. Таким образом, заказчик не действовал разумно до момента прекращения правоотношений сторон, действия заказчика не были направлены на определение завершающей обязанности по договору, на снижение возможных убытков.

Оценив совокупность доказательств, представленных в материалы дела, суд не может сделать вывод о том, что заказчик выявил недостатки работ, которые являлись существенными, неустранимыми (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как видно из материалов дела, по мнению подрядчика, подрядчик выполнил техническое задание, которое получил, учитывая исходные данные заказчика, разработал проектную документацию для целей строительства. То обстоятельство, что у сторон имелся спор и в отношении разрешения вопроса (толкования условий сделки) в части принятых на себя обязательств по прохождению государственной экспертизы, не является самостоятельным основанием для вывода суда об удовлетворении иска. На основании закона заказчик обязан оплатить выполненные работы, если работы выполнены в соответствии с полученным заданием, качественно.

Согласно пункту 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Кроме того, согласно части 2 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы.

Принимая во внимание фактические обстоятельства по делу, суд делает вывод о том, что заказчик при исполнении сделки действовал неразумно и недобросовестно (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание фактические обстоятельства по делу, совокупность представленных в материалы дела доказательств, указанные выше обстоятельства, денежное обязательство по оплате работ, предложенных к приемке, у заказчика возникло, учитывая, в том числе, условия договора (статьи 309, 310, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд делает вывод о наличии объективных обстоятельств, препятствующих подрядчику исполнить принятые на себя обязательства.

Как было указано выше, заказчик при осуществлении права на односторонний отказ от исполнения договора не действовал разумно и добросовестно. Суд не может

сделать вывод о том, что заказчик учитывал права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, арбитражный суд признает ничтожным односторонний отказ от исполнения договора со стороны заказчика (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, арбитражный суд не может сделать вывод о том, что стороны договора согласовали изменение исходных данных, которые необходимы для использования при выполнении работ, в том числе, на тех условиях, на которые ссылается истец (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд не может сделать вывод о том, что подрядчик выполнил дополнительные работы по контракту, после прекращения правоотношений сторон, о том, что подрядчик не действовал добросовестно и разумно при выполнении работ (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд делает вывод и о том, что результат заказанных ответчиком работ по договору истцом достигнут на момент приемки выполненных работ. При этом имеет значение результат работ до момента прекращения правоотношений сторон.

При этом суд учитывал то, что вопросы о качестве и о полноте работ, выполненных подрядчиком по заданию заказчика, о наличии или отсутствии соответствующего результата работ для целей оплаты, в том числе, до момента прекращения правоотношения сторон требовали разрешения путем специальных познаний (статья 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Само по себе наличие отрицательного заключения государственного эксперта, не является таким доказательством, учитывая доводы сторон по настоящему делу, учитывая содержание экспертного заключения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может сделать вывод об отсутствии потребительской ценности спорных работ для заказчика по договору.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд делает вывод о недобросовестном поведении заказчика по отношению к подрядчику. Суд делает вывод о том, что действия заказчика направлены исключительно на извлечение преимуществ из своего недобросовестного поведения, что недопустимо на основании закона (пункт 4 статьи 1, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недобросовестного поведения подрядчика суд не установил.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела,

исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (пункты 11, 12 постановления Пленума № 25).

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Убытки являются общей мерой гражданско-правовой ответственности, ответственность в форме возмещения убытков имеет место тогда, когда лицо, потерпевшее от гражданского правонарушения, понесло убытки, то есть, те отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате совершенного против него гражданского правонарушения.

При этом в данном случае необходимо доказать сам факт наличия убытков и их размер, то обстоятельство, что убытки были причинены истцу в результате ненадлежащего исполнения ответчиком, в том числе, договорных обязательств, а также наличие причинной связи между ненадлежащим исполнением ответчиком договорных или иных обязательств и причиненными истцу убытками.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд делает вывод о том, что убытки истца в виде понесенных расходов, не связаны с действиями, бездействием ответчика (статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иного не доказано.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец не доказал всю совокупность условий, при наличии которых наступает ответственность в виде взыскания убытков в размере, заявленном в иске.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Из содержания указанной нормы права следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: обогащение одного лица за счет другого и приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований. При этом наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующими исковыми требованиями (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд не может сделать вывод о том, что ответчик обязан возвратить истцу неосновательное обогащение в размере, заявленном в иске (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, в удовлетворении иска следует отказать (статьи 309, 310, 328, 15, 10, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Государственная пошлина по иску, иные судебные расходы, относится на истца, так как, судебный акт принят не в пользу истца (статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Налоговый кодекс Российской Федерации).

При обращении в суд истец оплатил в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску, о чем в материалы дела представлено платежное поручение.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья Ю.Т. Султанова