Решение от 23 ноября 2023 г. по делу № А40-102769/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А40-102769/23-139-866
г. Москва
23 ноября 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена 20 ноября 2023 г. Решение в полном объеме изготовлено 23 ноября 2023 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Е.А. Вагановой (единолично) при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 7076 дело по иску (заявлению) Акционерного общества "Центральный научно-исследовательский институт машиностроения" (141070, Московская область, Королёв город, Пионерская улица, дом 4, корпус 22, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 01.08.2019, ИНН: <***>)

к Центральному управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (107031, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 04.07.2006, ИНН: <***>)

о признании незаконным и отмене постановление от 28.04.2023 № 7.2-ПС/0003227/<...>

при участии: согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Центральный научно-исследовательский институт машиностроения» (заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору (административный орган, служба) об оспаривании постановления от 28.04.2023 № 7.2-Пс/0003-227<...>, которым названное общество привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

В обоснование заявленного требования заявитель сослался на положения ч. 4 ст. 2.1 КоАП РФ (к административной ответственности за данное нарушение привлечено должностное лицо). Кроме того, заявитель привел исчерпывающее правовое обоснование незаконности оспариваемого постановления.

Сослался заявитель и на положения ст. 2.7 КоАП РФ, обосновывая незаконность п. 3 оспариваемого постановления.

В судебном заседании арбитражного суда первой инстанции представители общества доводы и требования своего заявления поддержали.

Представитель административного органа возражал по заявлению по доводам отзыва, ранее представил материалы дела по оспариваемому постановлению. Отзыв аргументирован доводами о законности оспариваемого акта по мотивам, приведенным в нем.

Согласно ч. 6 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения

административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с ч. 4 ст. 210 АПК РФ по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Рассмотрев доводы и возражения сторон, проверив процедуру составления протокола, рассмотрения административного дела, оценив материалы и доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал требование подлежащим удовлетворению в части.

Как следует из материалов дела, по результатам проведения плановой выездной проверки осуществления федерального государственного лицензионного контроля за деятельностью, связанной с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения в отношении общества службой был составлен протокол от 14.04.2023 № 7.2-Прот/0003-227/<...> об административном правонарушении, а затем вынесено оспариваемое постановление, которыми были выявлены нарушения лицензионных требований при эксплуатации опасного производственного объекта, выразившиеся в следующем: приказ генерального директора «О назначении ответственного лица за организацию и осуществление производственного контроля» от 27.04.2021 № 151/3 – начальника отдела охраны труда, промышленной безопасности и экологии ФИО2 не соответствует требованиям п. 10 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, утвержденных постановлением Правительства РФ от 18.12.2020 № 2168 (Правила № 2168), поскольку ответственность за организацию производственного контроля должен нести руководитель эксплуатирующей организации; нарушении обязательных требований при идентификации опасных производственных объектов и присвоении соответствующего класса опасности; невыполнении компенсирующих мероприятий, указанных в заключении экспертизы промышленной безопасности № ЭПБ-ЗС- 3512- 2021-1 от 09.09.2021 рег. № 01-ЗС-00519-2022 (Экспертиза промышленной безопасности) по устранению дефектов здания корпуса 28 (ОПО «Склада взрывчатых материалов № 1»).

Судом проверено и установлено соблюдение административным органом порядка привлечения к административной ответственности. Протокол составлен, а дело рассмотрено уполномоченными должностными лицами службы, что заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Как указано выше, объективная сторона правонарушения описана службой путем детерминации по пунктам (1-3).

Суд не может согласиться с вмененными в пунктах 1 и 2 правонарушениями.

Согласно п. 13 Правил № 2168 обязанности и права работников, на которых возложены функции лиц, ответственных за организацию и осуществление производственного контроля, определяются в положении о производственном контроле, а также в должностных инструкциях или заключаемых с этими работниками договорах (контрактах).

Руководствуясь приведенной нормой, общество разработало Положение о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах от 11.11.2022 (Положение о производственном

контроле).

Так, в соответствии с п.п. 2.1-2.5 Положения о производственном контроле ответственность за организацию производственного контроля могут нести работники, на которых возложены приказом генерального директора или иного уполномоченного лица эти функции лиц ответственных за организацию производственного контроля.

Приказом генерального директора «О назначении ответственного лица за организацию и осуществление производственного контроля» от 27.04.2021 № 151/3 (Приказ № 151/3) функции ответственного лица за организацию производственного контроля возложены на начальника отдела охраны труда, промышленной безопасности и экологии ФИО2

Согласно п. 2.1.17.1 должностной инструкции № 09514.01-2020 начальника отдела охраны труда, промышленной безопасности и экологии в его обязанности входит организация производственного контроля.

Вместе с тем, Приказ № 151/3 не снимает ответственность с общества в целом за организацию и проведение производственного контроля, которая возложена на последнего федеральными законами, а лишь делегирует часть функций по организации и осуществлению производственного контроля, что не противоречит п. 13 Правил № 2168.

Прямое указание о делегировании ответственности в сфере организации производственного контроля, что снимало бы соответствующую обязанность именно с общества, из Приказа № 151/3 также не следует.

Суд полагает, что в этой связи издание Приказа № 151/3 не противоречит требованиям п. 10 Правил № 2168, вопреки выводам административного органа об обратном. Это исключает правомерность вывода административного органа о наличии нарушения, описанного в п. 1 оспариваемого постановления.

Кроме того, суд соглашается с аргументами заявителя, что по данному вмененному правонарушению срок привлечения к административной ответственности истек.

Частью 1 ст. 9.1 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение требований промышленной безопасности или условий лицензий на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов.

В соответствии с ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении за нарушение законодательства Российской Федерации в области промышленной безопасности не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

При этом под длящимся административным правонарушением следует понимать действие (бездействие), выражающееся в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении возложенных на лицо обязанностей и характеризующееся непрерывным осуществлением противоправного деяния, за исключением случаев, предусмотренных абз. 3 п. 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие КоАП РФ».

В упомянутом постановлении разъяснено, что при проверке соблюдения срока давности в целях применения административной ответственности за длящееся правонарушение суду необходимо исходить из того, что днем обнаружения административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составляя протокол о данном административном правонарушении, выявило факт совершения этого правонарушения. Указанный день определяется исходя из характера конкретного правонарушения, а также обстоятельств его совершения и выявления.

Момент выявления факта совершения административного правонарушения должностным лицом будет иметь значение в том случае, если на момент его выявления

административное правонарушение продолжает реализовываться. В том случае, если правонарушение, пусть даже изначально и носило длящийся во времени характер, однако к моменту его выявления было завершено правонарушителем и его объективная сторона прекратила выполняться, момент его выявления не будет играть определяющей роли при выяснении вопроса об истечении срока давности. В этом случае моментом фактического окончания правонарушения будет считаться тот момент, когда правонарушитель прекратил свою противоправную деятельность. Именно с этого момента должны исчисляться сроки давности по данному правонарушению.

Момент окончания вмененного обществу в п. 1 постановления нарушения не зависит от срока действия приказа и применения в качестве документа, устанавливающего ответственность.

Суть нарушения, вмененного заявителю, заключается в том, что им был вынесен упомянутый приказ от 27.04.2021 № 151/3 с нарушением специальных требований: ответственность за организацию производственного контроля должен нести руководитель эксплуатирующей организации, а не назначенное приказом лицо. В результате чего, как полагает служба, были нарушены требования п. 10 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 18.12.2020 № 216.

Объективная сторона правонарушения начала выполняться с момента с момента оформления приказа и была окончена в день вынесения такого приказа (в рассматриваемом случае – 27.04.2021).

Следовательно, срок давности привлечения заявителя к административной ответственности, установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, по рассматриваемому делу истек.

Суд считает, что в этой связи отсутствует длительное непрекращающееся действие (бездействие), что позволило бы службе квалифицировать правонарушение по п. 1 в качестве длящегося.

В силу ч. 1 ст. 4.5, п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производства по делу об административном правонарушении.

Пунктом 2 оспариваемого постановления обществу вменено нарушение обязательных требований при идентификации опасных производственных объектов и присвоении соответствующего класса опасности, а именно ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (Закон № 116-ФЗ) и п.п. 7, 10, раздела 19 Приложения № 1 Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, формы свидетельства о регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 30.11.2020 № 471 (Требования № 471).

Частью 3 ст. 2 Закона № 116-ФЗ предусмотрено, что опасные производственные объекты в зависимости от уровня потенциальной опасности аварий на них для жизненно важных интересов личности и общества подразделяются в соответствии с критериями, указанными в приложении 2 к данному закону, на четыре класса опасности: I класс опасности – опасные производственные объекты чрезвычайно высокой опасности; II класс опасности – опасные производственные объекты высокой опасности; III класс опасности – опасные производственные объекты средней опасности; IV класс опасности – опасные производственные объекты низкой опасности.

В силу ч. 4 ст. 2 Закона № 116-ФЗ присвоение класса опасности опасному производственному объекту осуществляется при его регистрации в государственном реестре.

Делать вывод о необходимости выполнения соответствующих требований промышленной безопасности (в частности, вменяемой ч. 3 ст. 11 Закона № 116-ФЗ), обязательность соблюдения которых возлагается на хозяйствующий субъект в зависимости от принадлежности эксплуатируемого им опасного производственного объекта к тому или иному классу опасности, возможно только после присвоения ему при регистрации класса опасности.

Как следует из обстоятельств и материалов по делу, общество является научной организацией, основной вид деятельности которой, согласно выписке из ЕГРЮЛ, – «Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие» (код ОКВЭД 72.19).

Производственные объекты общества (ОПО): Склад взрывчатых материалов № 1", рег. № А02-51508-0003 и ОПО "Склад взрывчатых материалов № 2", рег. № А0251508-0004 были зарегистрированы в государственном реестре опасных производственных объектов как ОПО III класса опасности, Ростехнадзором выдано свидетельство о регистрации от 30.09.2013 № А02-51508.

Класс опасности установлен исходя из количества обращающегося взрывчатого вещества (менее 50 т) в соответствии с Законом № 116-ФЗ.

Согласно п. 1 Приложения 2 «Классификация опасных производственных объектов» к Закону № 116-ФЗ классы опасности опасных производственных объектов, указанных в п. 1 приложения 1 к этому Закону (за исключением объектов, указанных в п.п. 2, 3 и 4 приложения 2), устанавливаются исходя из количества опасного вещества или опасных веществ, которые одновременно находятся или могут находиться на опасном производственном объекте, в соответствии с таблицами 1 и 2 приложения 2 (III класс опасности – взрывчатые вещества – менее 50).

Суд также учитывает, что в соответствии с подпунктом «г» Приложения 1 к Закону № 116-ФЗ к категории опасных производственных объектов относятся объекты, на которых получаются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются, уничтожаются в указанных в приложении 2 к настоящему Федеральному закону количествах опасные вещества следующих видов: взрывчатые вещества; вещества, которые при определенных видах внешнего воздействия способны на очень быстрое самораспространяющееся химическое превращение с выделением тепла и образованием газов.

В таблице 2 Приложения 2 к Закону № 116-ФЗ установлено, что взрывчатые вещества, в которых количество опасных веществ менее 50 т, относятся к III классу опасности.

Исходя из критериев, установленных Законом № 116-ФЗ, ОПО заявителя, относятся к 3 классу опасности (количество взрывчатого вещества - менее 50 т).

Суд учитывает, что при регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре ОПО Ростехнадзором проводилась проверка правильности идентификации ОПО «Склад ВМ № 1» и ОПО «Склад ВМ № 2» и присвоенного класса опасности объекта, в этой связи присвоенный объектам класс опасности (III) является правильным и подтвержден Ростехнадзором, путем выдачи свидетельства, а требование об изменении класса опасности тех же самых объектов – незаконным, при том, что никаких изменений у Заявителя с момента регистрации ОПО – не произошло.

Кроме того, заявителем была проведена экспертиза промышленной безопасности в ООО «ЭКСПОТЕХВЗРЫВ», о чем получены экспертные заключения: от 29.11.2021 № Э-1941, от 12.10.2021 № Э-1922, которыми также был подтвержден III класс опасности, при соблюдении общей вместимости взрывчатых веществ (ВВ) на складах ВМ. На Складе ВМ № 1 общая вместимость ВВ составляет 250 кг, на Складе ВМ № 2 - 40 кг.

Склад ВМ № 1 принят в эксплуатацию 29.04.2022 (акт от 29.04.2022 уч. № 095142дсп), Склад ВМ № 2 принят в эксплуатацию 29.12.2021 (акт от 29.12.2021) при участии главного государственного инспектора Центрального управления Ростехнадзора ФИО3, что подтверждается соответствующими подписями

должностного лица на актах (приложение № 13 к письменным объяснениям правовой позиции).

На момент приемки в эксплуатацию складов ВМ главным государственным инспектором Центрального управления Ростехнадзора ФИО3 никаких указаний о нарушениях при идентификации опасных производственных объектов и присвоении неверного класса опасности не предъявлялось, при том, что полномочия Ростехнадзора по рассмотрению и утверждению заключений экспертизы промышленной безопасности не являются формальными и предусмотрены требованиями законодательства о промышленной безопасности, а также приказом Ростехнадзора от 08.04.2019 № 141 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору по предоставлению государственной услуги по ведению реестра заключений экспертизы промышленной безопасности» (п.п. 59, 60, 61), действующим в момент приемки складов.

Внесение заключения экспертизы промышленной безопасности в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности, а также подписание актов является непосредственным подтверждением соответствия складов требованиям законодательства в области промышленной безопасности.

Результаты экспертизы и актов службой не опровергнуты.

Ссылка административного органа на раздел 19 Приложения № 1 к Требованиям № 471 признается судом несостоятельной, поскольку в п. 3 (Склад взрывчатых материалов) Приложения № 1 Требований № 471 указано, что к опасным производственным объектам относятся те, на которых получаются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются, уничтожаются опасные вещества, в количествах, указанных в Приложении № 2 к Закону № 116-ФЗ.

ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 подпадает под раздел 3 Приложения 1 к Приказу № 471 и идентифицирован, класс его опасности определен в соответствии с Законом № 116-ФЗ.

Определение понятия «опасный производственный объект спецхимии» Закон № 116-ФЗ не содержит.

В рассматриваемом случае служба не представила доказательств того, что опасные производственные объекты ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1» и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», на которых используются взрывчатые материалы промышленного назначения относятся именно к объектам, указанным в разделе 19 (объекты спецхимии), а не к объектам, указанным в разделе 3 Приложения № 1 к Требованиям (ОПО, на которых хранятся, получаются, используются и транспортируются взрывчатые вещества).

В соответствии с п. 6 Требований № 471 отнесение объектов к опасным производственным объектам осуществляется эксплуатирующей организацией на основании проведения их идентификации в соответствии с названными Требованиями.

При осуществлении идентификации эксплуатирующей организацией должны быть выявлены все признаки опасности на объекте, учтены их количественные и качественные характеристики, а также учтены все осуществляемые на объекте технологические процессы и применяемые технические устройства, обладающие признаками опасности, указанными в приложении 1 к Федеральному закону «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», позволяющие отнести такой объект к категории опасных производственных объектов (п. 7 Требований № 471).

На основании данных, полученных в ходе идентификации объекта, а также проведенного анализа, указанного в п. 8 Требований № 471, эксплуатирующая организация формирует сведения, характеризующие опасный производственный объект (п. 9 Требований № 471).

Разделом 19 приложения № 1 Требований № 471 установлено, что к объектам спецхимии не относятся объекты, на которых выполняются только окончательные операции, а также обращаются взрывчатые вещества и материалы промышленного назначения.

Как следует из обстоятельств дела, опасные производственные объекты (ОПО) «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 зарегистрированы в 2013 году как объекты III класса опасности (свидетельство о регистрации от 30.09.2013 № А0251508).

Общество является научно-исследовательской организацией Госкорпорации «Роскосмос», в соответствии с положением РК-98-КТ, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 22.07.1998 № 819-31 и Положением РК-11 КТ, введенным в действие приказом Госкорпорации «Роскосмос» от 22.12.2011 № 232 ДСП (далее – Положения).

Существующая экспериментальная база общества используется для проведения экспериментальной отработки (автономные или комплексные испытания) в условиях, максимально приближенных к оговоренным тактико-техническим заданиям (ТТЗ) и техническим заданиям (ТЗ) реальным условиям функционирования изделий согласно комплексным программам экспериментальной отработки (КПЭО).

Положениями определено (п. 1.25), что все изделия комплекса, разрабатываемые по ТЗ, должны подвергаться предварительным (контрольным по ГОСТ 16504-81) испытаниям с целью определения возможности предъявления опытных штатных образцов (их партий) на приемочные испытания (межведомственные и (или) летные испытания) комплекса и его изделий». Одновременно, «к приемочным испытаниям допускаются опытные образцы изделий комплексов, изготовленные или доработанные по КД с литерой «О» и соответствующей ТД и успешно прошедшие весь объем предшествующих испытаний, предусмотренный КПЭО изделий комплекса.

Таким образом, испытания, проводимые с изделиями (образцами) ракетно- космической техники на экспериментальной базе общества, являются окончательными операциями контроля изделий (образцов) изготовленных по КД с литерой «О» и определяют возможности предъявления опытных штатных образцов (их партий) на приемочные испытания.

Кроме того, задачами предварительных испытаний, проводимых в обществе, помимо прочего, является сообщение объектам испытаний - изделиям (образцам), изготовленным по КД с литерой «О», динамических, газодинамических нагрузок максимально приближенных к оговоренным ТТЗ (ТЗ) реальным условиям функционирования изделий (образцов) с использованием взрывчатых материалов и взрывчатых веществ, путем трансформирования энергии взрыва через испытательную оснастку в требуемую динамическую или газодинамическую нагрузку. Объекты испытаний – изделия (образцы) изготовленные по КД с литерой «О», поступают в общество на испытания без установленных или располагающихся внутри изделий (образцов) взрывчатых веществ или составов на их основе.

В процессе испытаний на изделия (образцы) не устанавливаются и не располагаются внутри никакие взрывчатые вещества и составы на их основе. После завершения цикла испытаний изделия (образцы) передаются организации-изготовителю без установленных или располагающихся внутри изделий (образцов) взрывчатых веществ или составов на их основе.

Таким образом, на объектах ОПО Склад ВМ № 1 и ОПО Склад ВМ № 2 выполняются окончательные операции контроля изделий (образцов), при этом взрывчатое вещество или состав на его основе, установленное или располагающееся внутри изделия (образца), технически (конструктивно) недоступно (закрыто) по причине его (взрывчатого вещества) отсутствия.

На основании норм раздела 19 приложения № 1 Требований № 471, общество

правомерно идентифицировало и по настоящее время идентифицирует объекты ОПО склады ВМ № 1 и ВМ № 2 как опасные производственные объекты, на которых хранятся и используются взрывчатые вещества промышленного назначения.

Технологические процессы по проведению в обществе испытаний в настоящее время не изменились, что обратного административным органом не доказано.

Невозможность идентификации службой ОПО как объектов III класса опасности не может свидетельствовать о факте нарушения обществом требований законодательства, так как данный довод является исключительно субъективным мнением должностного лица.

При этом, в ходе проведения плановой выездной проверки идентификация ОПО складов ВМ № 1 и ВМ № 2 к опасным производственным объектом спецхимии по признаку получения, использования, применения, переработки, преобразования, хранения, транспортирования и уничтожения взрывчатых веществ и составов на их основе Заинтересованным лицом не установлена; указаний о фактическом выявлении объектов спецхимии, относящихся к I, II классу, ни из протокола об административном правонарушении, ни из оспариваемого постановления, также не усматривается.

Более того, суд считает, что позиция службы полностью опровергается фактом проведения в период с 07.04.2021 по 27.04.2021 плановой выездной проверки в отношении общества в области промышленной безопасности, лицензионного контроля, по результатам которой нарушение Требований № 471 в части полноты и достоверности сведений, представленных Обществом при регистрации ОПО в государственном реестре ОПО при идентификации ОПО III класса опасности и присвоения соответствующего класса опасности, не предъявлялось (акт проверки от 27.04.2021 № 7.2-А/0050-1734п-2021), наличием подписи должностного лица службы на акте приемки в эксплуатацию мест хранения взрывчатых материалов ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 от 29.04.2022, ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 от 29.12.2021, принятых в эксплуатацию без каких-либо нареканий относительно факта нарушения обязательных требований при идентификации опасных производственных объектов и неправильным присвоении соответствующего класса опасности заявителем, протоколами осмотра территорий от 09.03.2023 №№ 7.2-Пр/227/1-2023, 7.2-Пр/227/2-2023, из содержания которых следует, что нарушений обязательных норм и правил в области промышленной безопасности в отношении ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А0251508-0003, ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004, не выявлено.

В соответствии с ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются в том числе протоколом об административном правонарушении.

Как усматривается из содержания оспариваемого постановления, по мнению службы, ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 не идентифицируются как объекты III класса опасности (п. 2 оспариваемого постановления).

Вместе с тем, в материалах проверки, в частности акте, протоколе и постановлении отсутствуют какие-либо сведения, подтверждающие данные обстоятельства, однако службой был сделан вывод о нарушении заявителем ч. 3 ст. 11 Закона № 116-ФЗ и п.п. 7, 10, раздела 19 Приложения № 1 Требований № 471.

В соответствии с выпиской из реестра лицензий по состоянию на 14.03.2022 № ВМ.КЛ.00.000.476.22 общество осуществляет деятельность, связанную с обращением

взрывчатых материалов промышленного назначения: применение взрывчатых материалов промышленного назначения; хранение взрывчатых материалов промышленного назначения.

Краткая характеристика опасности, указанная в сведениях, характеризующих ОПО, на которую ссылается служба, заполняется в соответствии с приложением № 1 к ФЗ-116 (по требованию Ростехнадзора), но конкретные виды работ осуществляются заявителем исключительно в соответствии с вышеуказанной лицензией.

Также, в соответствии с п. 6 Сведений (столбец 4 – наименование опасного вещества) указано «взрывчатые материалы промышленного назначения».

С учетом изложенного, указанные документы не только не служат доказательством обоснованности и правомерности вмененного нарушения, но, напротив, полностью опровергают доводы административного органа об использовании обществом взрывчатых веществ (не являющихся взрывчатыми материалами промышленного назначения).

Таким образом, суд считает, что заявитель был привлечен к административной ответственности за нарушения, доказательства которых не нашли своего отражения ни в одном из вышеприведенных документах.

Поскольку протокол об административном правонарушении является основным процессуальным документом, которым фиксируется описание и факт конкретного события административного правонарушения и, соответственно, представляет собой основное доказательство по делу об административном правонарушении, не отражает сведения, позволяющие подтвердить наличие событие вмененного обществу правонарушения, суд признает выводы о наличии вмененного в п. 2 постановления правонарушения недоказанными: обязательные требования при идентификации опасных производственных объектов и присвоении соответствующего класса опасности заявителем не нарушены.

Что касается нарушения, описанного в п. 3 оспариваемого постановления, его объективная сторона состоит в невыполнении компенсирующих мероприятий, указанных в заключении экспертизы промышленной безопасности № ЭПБ-ЗС-3512- 2021-1 от 09.09.2021 рег. № 01-ЗС-00519-2022 по устранению дефектов здания корпуса 28 (ОПО «Склада взрывчатых материалов № 1»).

Заявитель указывает, что он не бездействовал, а предпринял все меры по выполнению компенсирующих мероприятий, установленных Экспертизой промышленной безопасности.

Заявитель полагает, что выполнение мероприятий, указанных в заключении Экспертизы промышленной безопасности, на неопределенное количество времени вывело бы здание корпуса № 28 из эксплуатации, тем самым сорвав выполнение государственных оборонных заказов по контрактам.

В этой связи общество настаивает, что оно действовало в условиях крайней необходимости, в связи с чем полагает возможным применение ст. 2.7 КоАП РФ и освобождение его от административной ответственности.

В соответствии со ст. 13 Закона № 116-ФЗ экспертизе промышленной безопасности подлежат здания и сооружения на опасном производственном объекте, предназначенные для осуществления технологических процессов, хранения сырья или продукции, перемещения людей и грузов, локализации и ликвидации последствий аварий.

Экспертиза промышленной безопасности относительно зданий, эксплуатируемых заявителем, внесена в реестр экспертиз промышленной безопасности 09.09.2021, то есть почти три года назад.

В соответствии с п. 35 Правила проведения экспертизы промышленной безопасности (утв. приказом Ростехнадзора от 20.10.2020 № 420) заключение экспертизы должно содержать один из следующих выводов о соответствии объекта экспертизы требованиям промышленной безопасности (кроме экспертизы декларации

промышленной безопасности и обоснования безопасности опасного производственного объекта): 1) объект экспертизы соответствует требованиям промышленной безопасности и может быть применен при эксплуатации опасного производственного объекта; 2) объект экспертизы не в полной мере соответствует требованиям промышленной безопасности и может быть применен при условии внесения соответствующих изменений в документацию или выполнения соответствующих мероприятий в отношении технических устройств либо зданий и сооружений (в заключении указываются изменения, после внесения которых документация будет соответствовать требованиям промышленной безопасности, либо мероприятия (в том числе мероприятия, компенсирующие несоответствия), после проведения которых или при выполнении которых в процессе применения техническое устройство, здания, сооружения будут соответствовать требованиям промышленной безопасности); 3) объект экспертизы не соответствует требованиям промышленной безопасности и не может быть применен при эксплуатации опасного производственного объекта.

Таким образом, здания и сооружения, эксплуатируемые заявителем, могут эксплуатироваться только после выполнения компенсационных мероприятий и, как указывает административный орган, соответствующие мероприятия должны были быть выполнены еще в 2021 г.

Суд учитывает, что событие вмененного в п. 3 оспариваемого постановления правонарушения общество не оспаривает (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Согласно ст. 2.7 КоАП РФ не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами, и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Ссылку общества на необходимость бесперебойного исполнения упомянутых в заявлении контрактов в сфере оборонного заказа в качестве игнорирования требований Правил № 420, Закона № 116-ФЗ суд не принимает. Довод о выводе здания из строя в случае исполнения этих требований суд считает гипотетическим, не подтвержденным.

Не принимает суд в качестве подтверждения довода о наличии крайней необходимости и ссылку на имеющую место современную геополитическую ситуацию, поскольку как верно отметил административный орган, общество должно было исполнить требования Правил № 420 и Закона № 116-ФЗ задолго до указанных событий. Вместе с тем, общество избрало иные приоритеты (исполнять контракты и получать вознаграждение по ним).

При таких данных суд не усматривает оснований для освобождения общества от административной ответственности по ст. 2.7 КоАП РФ и признает выводы службы по п. 3 оспариваемого постановления законными и обоснованными.

Что касается ссылок общества на ч. 4 ст. 2.1 КоАП РФ, то в рассматриваемом случае суд не усматривает возможности для освобождения заявителя от административной ответственности на том основании, что субъектом правонарушения также являлся генеральный директор.

Согласно ч. 4 ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо не подлежит административной ответственности за совершение административного правонарушения, за которое должностное лицо или иной работник данного юридического лица привлечены к административной ответственности либо его единоличный исполнительный орган, имеющий статус юридического лица, привлечен к административной ответственности, если таким юридическим лицом были приняты все предусмотренные законодательством Российской Федерации меры для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 приведенной статьи.

Таким образом, необходимым условием для освобождения общества от административной ответственности по ч. 4 ст. 2.1 КоАП РФ является установление факта принятия юридическим лицом всех зависящих от него мер для соблюдения законодательства.

Вмененное нарушение, в частности, по п. 3 оспариваемого постановления, характеризуется сложностью с той точки зрения, что соблюдение положений ст. 13 Закона № 116-ФЗ, п. 35 Правила № 420 зависит на столь крупном и структурированном предприятии как заявитель, от решений и действий множества лиц.

В то же время, действия юридического лица есть действия его работников, его коллектива.

То обстоятельство, что генеральный директор уже привлечен к административной ответственности, не свидетельствует (ни в прошлом, ни в настоящее время) о том, что обществом предпринимались все зависящие от него меры для разрешения возникшей с проведением компенсационных мероприятий проблемы. Напротив, общество вполне осознанно посчитало возможным не разрешать данную проблему, сосредоточившись, как оно указывает, на бесперебойном исполнении контрактов. Если необходимые меры обществом и предпринимались, то они являлись явно недостаточными для соблюдения обязательных требований, что, в свою очередь не позволяет характеризовать рассматриваемый эпизод в качестве принятия юридическим лицом всех зависящих от него мер по соблюдению законности.

Согласно ч. 2 ст. 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что оспариваемое решение или порядок его принятия не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности или применения конкретной меры ответственности, либо оспариваемое решение принято органом или должностным лицом с превышением их полномочий, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части либо об изменении решения.

Поскольку в рассматриваемом случае судом установлен факт необоснованного привлечения к административной ответственности по пунктам 1 и 2 оспариваемого по делу постановления, суд признает его незаконным именно в этой части. В части же вменения нарушения по п. 3 оспариваемого постановления суд отказывает в признании его незаконным.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176, 208-211 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным и отменить п. 1, п. 2 постановления Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 28.04.2023 № 7.2-ПС/0003-227/<...>.

В остальной части постановление оставить без изменения.

Решение может быть обжаловано в десятидневный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ: Е.А. Ваганова