Постановление от 31 мая 2018 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-23165/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 01 июня 2018 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Кадниковой О.В.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 26.01.2018 Арбитражного суда Алтайского края (судьи Донцова А.Ю.) и постановление от 29.03.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фролова Н.Н., Иванов О.А., Логачёв К.Д.)

по делу № А03-23165/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества

с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Магби»

(ОГРН <***>, ИНН <***>), принятые по заявлению

ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В заседании приняла участие ФИО3 – представитель ФИО2 по доверенности от 03.11.2017.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 06.02.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Магби»

(далее – ООО «ТД «Магби», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утверждён ФИО4

ФИО2 27.02.2017 обратилась в арбитражный суд

с заявлением о признании обоснованным и включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 3 330 500 руб.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 27.06.2017

ООО «ТД «Магби» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО4

Определением арбитражного суда от 31.05.2017 требование

ФИО2 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ТД «Магби».

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда

от 11.09.2017 определение арбитражного суда от 31.05.2017 оставлено

без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа

от 31.10.2017 определение арбитражного суда от 31.05.2017 и постановление апелляционного суда от 11.09.2017 отменены, обособленный спор направлен

на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 26.01.2018 отказано в удовлетворении заявления ФИО2

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда

от 29.03.2018 определение арбитражного суда от 26.01.2018 оставлено

без изменения.

ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 26.01.2018 и постановление апелляционного суда от 29.03.2018 отменить и принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Податель жалобы не согласен с выводами судов о недостаточности финансовых средств для предоставления беспроцентного займа,

о недостаточности представленных доказательств для подтверждения наличия денежных средств в достаточном количестве; кроме того, суды необоснованно сослались на определение Верховного Суда Российской Федерации

от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1552(2) по делу № А32-19056/2014, в котором указывается на корпоративный характер отношений.

ФИО2 полагает, что отсутствуют основания для вывода

о корпоративном характере заёмных отношений между ней и должником.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,

а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) имеются сведения о том, что ООО «ТД «Магби» с 02.09.2013 состоит на налоговом учёте

в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1

по Алтайскому краю, ФИО2 является его участником с долей в размере 50 % уставного капитала.

В обоснование своего требования ФИО2 ссылается на наличие

у ООО «ТД «Магби» задолженности в сумме 3 330 500 руб. по договорам беспроцентного займа.

В подтверждение указанных правоотношений с должником ФИО2 представила: договоры беспроцентного займа от 22.12.2014 № 2,

от 20.05.2015 № 4, от 07.09.2015 № 6, от 14.09.2015 № 8, а также приходные кассовые ордера и квитанции к ним: от 22.12.2014 № 42 на сумму 630 500 руб., от 20.05.2015 № 21 на сумму 1 000 000 руб., от 07.09.2015 № 7 на сумму 1 200 000 руб., от 14.09.2015 № 40 на сумму 500 000 руб.

В подтверждение наличия денежных средств для передачи в заем должнику ФИО2 представила: налоговую декларацию супруга

о доходе в 2009 году в размере 19 834 328 руб., договор от 15.11.2012

купли-продажи квартиры стоимостью 2 100 000 руб. и акт о прекращении пользования банковским сейфом от 28.11.2012.

Ссылаясь на наличие указанной задолженности ООО «ТД «Магби», ФИО2 обратилась в арбитражный суд с указанным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 6 статьи 16, статей 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170, 309, 310, 807, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35

«О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел

о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 35), правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации

от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, и пришёл

к выводу об отсутствии в деле достаточной совокупности надлежащих доказательств, подтверждающих обоснованность заявления ФИО2

Апелляционный суд согласился с выводом арбитражного суда.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очерёдность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам,

не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве

к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли

и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются

(в том числе по причине того, что их возникновение и существование

было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии информации

о препятствиях в осуществлении деятельности должника контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в её реализации

либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны

с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжёлого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объёмов производства (продаж),

а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заёмного механизма, финансирование публично

не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3

статьи 53.1 Гражданского кодекса), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам

в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные

с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесённого

ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны

за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных

на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником

и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определённых обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия

на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя

на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения

в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учётом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заёмные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса, абзац восьмой статьи 2 Закона

о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Аналогичные правовые позиции изложены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2)

по делу № А32-19056/2014, от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5)

по делу № А40-140479/2014.

Поскольку суды установили факты участия ФИО2

в ООО «ТД «Магби» с 50 процентной долей уставного капитала, влияния

на хозяйственную деятельность должника, предоставления заёмных денежных средств в размере, многократно превышающем уставной капитал,

на нерыночных условиях для продолжения деятельности должника, последующее банкротство должника, в удовлетворении заявления отказано правомерно.

Фактические обстоятельства установлены с судом первой инстанции

в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений норм процессуального права не допущено.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой обстоятельств дела

не свидетельствует о нарушении норм материального права.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, кассационная жалоба удовлетворению

не подлежит.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на судебные акты, принятые по вопросу о включении требований в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве, не оплачивается государственной пошлиной.

Государственная пошлина, уплаченная ФИО2 при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 26.01.2018

и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2018

по делу № А03-23165/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета

3 000 рублей государственной пошлины, уплаченной при подаче кассационной жалобы чеком-ордером от 20.04.2018. Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев

со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. ФИО5

Судьи О.В. ФИО6

ФИО1