Решение от 17 февраля 2025 г. по делу № А40-103067/2024

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-103067/24-154-388
г. Москва
18 февраля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 04 февраля 2025 года

Полный текст решения изготовлен 18 февраля 2025 года


Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Полукарова А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Семакиной В.П. с использованием средств аудиофиксации,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению:

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" (125362, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЮЖНОЕ ТУШИНО, ПРОЕЗД СТРОИТЕЛЬНЫЙ, Д. 7А, К. 28)

к ИНСПЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 33 ПО Г. МОСКВЕ (125373, Г.МОСКВА, ПР-Д ПОХОДНЫЙ, ДВЛД 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.12.2004, ИНН: <***>)

третье лицо: Временный управляющий ООО "СКМ ПОЛИМЕР" ФИО1

о признании недействительным решения № 22/1 от 12.01.2024 о привлечении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное ИФНС России № 33 по г. Москве

В судебное заседание явились:

от истца (заявителя): ФИО2 (паспорт) по доверенности от 23.04.2024  № б/н, диплом; ФИО3 (паспорт)  на основании свидетельства об удостоверении решения единого участника юридического лица от 12.11.2024 № 50АВ1490235.

от ответчика: ФИО4 (удостоверение) по доверенности от 10.01.2025 № 06/07, диплом; ФИО5 (удостоверение) по доверенности от 22.01.2025 № 06/52, диплом

от третьего лица: ФИО1 (паспорт) на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2024 № А40-100770/24-152-244Б

УСТАНОВИЛ:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" (далее – заявитель, Общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения ИФНС России № 33 по г. Москве (далее – Инспекция, налоговый орган, ответчик) № 22/1 от 12.01.2024 о привлечении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное ИФНС № 33 по г. Москве

Заявитель в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и письменных объяснениях.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на заявление и письменных пояснениях.

Третье лицо высказало правовую позицию по спору, изложенную в письменных объяснениях.

Согласно ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Между тем, судом проверено и установлено, что процессуальный срок, установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, на обращение в суд заявителем соблюден.

Выслушав доводы сторон и третьего лица, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что требования заявителя подлежат удовлетворению исходя из следующего.

Как следует из заявления и материалов дела, Инспекцией на основании решения от 29.12.2022 № 22/21  при участии сотрудников ОЭБиПК УВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москве проведена выездная налоговая проверка Общества по всем налогам и сборам, по страховым взносам за период с 01.01.2019 по 31.12.2021, по результатам рассмотрения материалов которой вынесено решение № 22/1 ИФНС № 33 по г. Москве от 12.01.2024, которым заявитель привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения по ч. 3 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно указанному решению, Обществу доначислены к уплате налог на добавленную стоимость (далее - НДС) и налог на прибыль организаций на общую сумму 96 739 397 руб., начислены предусмотренные пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Кодекс) штрафы в размере 135 739 128 рублей.

Основанием для доначисления соответствующих сумм налогов и налоговых санкций послужил вывод инспекции о неправомерном включении Обществом в состав налоговых вычетов по НДС и в расходы, учитываемые при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций, стоимости товарно-материальных ценностей и завышения их стоимости по документам, оформленным от имени контрагентов - обществ с ограниченной ответственностью «ЭДВАЙС», «СЕЮ», «Торговый Дом «Ворота», «ТРИО КМК», «НОЭЛЬ», «ПК ТУЛ-РУС».

Впоследствии налоговым органом вынесло два решения о внесении изменений в вышеуказанное решение:

1. Решение № 22/01 от 20.02.2024 о внесении изменений в решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 22/1 от 12.01.2024, в котором указано: «Согласно решению о привлечении к ответственности № 22/01 от 12.01.2024 в итоговой части в п. 3.1. «По результатам налоговой проверки предлагается привлечь к ответственности за совершение налогового правонарушения» в общей сумме 135 739 128 руб. Инспекция отмечает факт допущенной технической ошибки программным комплексом «АИС Налог-3 ПРОМ» при автоматическом формировании раздела 3 (резолютивная часть) решения №22/01 от 12.01.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части штрафных санкций. С учетом внесённых изменений ООО «СКМ «Полимер», подлежит привлечению к ответственности в части п. 3 ст. 122 НКРФ в общей сумме 25 609 305руб...».

В таблице изменений, являющейся частью решения о внесении изменений в Решение, основанием для привлечения Заявителя к ответственности значилось «умышленная неуплата страховых взносов». Сумма налогов к уплате в строке «Итого» значилась «0».

2. Решение № 22/02 от 15.03.2024 о внесении изменений в решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 22/1 от 12.01.2024  , в котором было указано: «С учетом внесённых изменений ООО «СКМ «Полимер», подлежит привлечению к ответственности в части п. 3 ст. 122 НК РФ в общей сумме 25 609 305 руб. Вместе с тем, Инспекция отмечает факт технической ошибки программного комплекса «АИС Налог-3 ПРОМ» при автоматическом формировании данных, отраженных в строках начислений раздела 3 (резолютивная часть) решения в части штрафных санкций по налогу на прибыль за 2019, в результате чего в итоговой части п. 3.1 сумма штрафных санкций в размере 25 609 305 руб. не меняется и является актуальной...».

В таблице изменений, являющейся частью решения о внесении изменений в Решение, основанием для привлечения заявителя к ответственности значилось «умышленная неуплата страховых взносов». Сумма налогов в строке «Итого» значилась «О».

В результате внесенных изменений в п. 3.1 Решения значится недоимка по налогу в сумме 0 рублей.

Указанные сведения отражены в Едином налоговом счете Заявителя.

В частности, Заявителем было получено уведомление о взыскании (предстоящем направлении инкассового поручения, приостановлении операций по счетам в банке), включающее в себя Сведения № 2024-26598692 о наличии отрицательного сальдо (задолженности) единого налогового счета (ЕНС) налогоплательщика, плательщика сбора, плательщика страховых взносов или налогового агента по состоянию на «27» марта 2024 г., где Заявителю сообщалось, что у него имеется отрицательное сальдо в размере 150 185 327,94 руб., в том числе недоимка по налогам 0 (ноль) руб., пени 29 647 057,71 руб., штрафы 120 538 270,23 руб.

Не согласившись с решением ИФНС России № 33 по г. Москве № 22/1 от 12.01.2024, заявитель, в порядке статьи 139.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс), подал в УФНС России по г. Москве апелляционную жалобу.

Решением УФНС России по г. Москве от 26.03.2024 №21-10/037468@ жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением ИФНС России № 33 по г. Москве № 22/1 от 12.01.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, Общество обратилось в суд с настоящим заявлением.

В заявлении Общество ссылается на несоответствие оспариваемого решения принципу правовой определенности в связи с отсутствием в его тексте видов и размеров ответственности за налоговое правонарушение, вмененное ООО «СКМ Полимер», а также наличие счетных ошибок в расчетах, проведенных инспекцией, несоответствие выводов инспекции о создании формального документооборота между ООО «СКМ Полимер» и ООО «СВО», ООО «Торговый дом «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» в целях снижения размера налогов, подлежащих уплате, несоответствие выводов инспекции о создании формального документооборота между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ТРИО КМК», ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-РУС» в целях снижения размера налогов, подлежащих уплате. Несоответствие выводов инспекции о наличии прямых договорных отношений ООО «СКМ Полимер» с иностранными производителями товара.

В представленном отзыве на заявление Инспекция ссылается на то, что полученные по результатам выездной налоговой проверки доказательства со всей очевидностью свидетельствуют об умышленном использовании Обществом операций со спорными контрагентами для неправомерного уменьшения своих налоговых обязательств по НДС и налогу на прибыль организаций, что свидетельствует о нарушении положения статьи 54.1 НК РФ.

Также, по мнению налогового органа, Обществом не представлено документальное подтверждение своих доводов о наличии у ООО «СВО», ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота» расходов,  связанных  со  спорным  товаром,  не  учтенных  Инспекцией  при определении действительных налоговых обязательств по соответствующим операциям.

В ходе рассмотрения дела суд исследовав и оценив как в отдельности так и в совокупности представленные доказательства и доводы  пришел к выводу о недоказанности налоговым органом законности принятого решения.

Пунктом 1 статьи 171 Кодекса определено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в соответствии со статьей 166 Кодекса, на установленные налоговые вычеты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 171 Кодекса вычетам по НДС подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации, в отношении: товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса; товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи. Согласно пункту 1 статьи 172 Кодекса налоговые вычеты по НДС, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав.

Вычетам по НДС подлежат, если иное не установлено статьей 172 Кодекса, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 Кодекса, и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 Кодекса счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 Кодекса.

Согласно статье 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций прибылью признается - полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ (статьи 246-333 НК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ).

При этом расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ -убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса определено, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1)         основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2)         обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Как следует из ч. 1 ст. 122 НК РФ, неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Согласно ч. 3 ст. 122 НК РФ деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Как указано выше, согласно обжалуемому заявителем решению, основанием для доначисления соответствующих сумм налогов и налоговых санкций послужил вывод инспекции о неправомерном включении Обществом в состав налоговых вычетов по НДС и в расходы, учитываемые при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций, стоимости товарно-материальных ценностей и завышения их стоимости по документам, оформленным от имени контрагентов - обществ с ограниченной ответственностью «ЭДВАЙС», «СЕЮ», «Торговый Дом «Ворота» (далее также - «ООО «ТД «Ворота»), «ТРИО КМК», «НОЭЛЬ», «ПК ТУЛ-РУС».

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с заявителем и  исходит из следующего.

По общему правилу, решение о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения должно отвечать требованиям, указанным в п. 8 ст. 101 НК РФ, включая указание на размер выявленной недоимки, а также подлежащий уплате штраф.

Отсутствие в решении о привлечении к налоговой ответственности сведений о методологии расчета сумм штрафа и недоимки, а так же недостоверность итоговых сумм недоимок и штрафов является нарушением положений п. 8 ст. 101 НК РФ и безусловным основанием для признания решения налогового органа незаконным.

Между тем, суд соглашается с заявителем и считает, что в нарушение положений ст. 101 НК РФ в оспариваемом решении отсутствуют указание о том какой штраф, по какому налогу подлежит уплате, а также достоверные расчеты итоговых сумм недоимки и штрафа по каждому налогу.

В частности, как указывает заявитель, на листе 44 оспариваемого решения указано, что расчет содержится в таблице IlOJlHMEP.xlsx, однако такого приложения заявитель не получал.

В свою очередь, как указывает заявитель, в мотивировочной части оспариваемого решения указано, что налогоплательщик согласно закону подлежит ответственности в виде штрафа в размере 40 % от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) и на отсутствие оснований для увеличения суммы штрафа до 100 %.

При этом, как указывает заявитель, сумма штрафа, указанная в оспариваемом решении, с учетом изменений, внесенных в него, заявлена в размере 25 609 305,00 руб., что составляет 28,48 % (рассчитано: 25 609 305/96 730 307*100) от суммы недоимки в размере 96 730 307,00 руб., указанной в первоначальной редакции пункта 3.1 оспариваемого решения (л. 160).

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

При этом, одним из оснований для доначисления заявителю сумм налогов и налоговых санкций послужил вывод инспекции о неправомерном включении Обществом в состав налоговых вычетов по НДС и в расходы, учитываемые при определении налоговой базы по налогу на прибыль, значительно завышенной контрагентами Заявителя: ООО «ЭДВАЙС», ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота» стоимости приобретенных у них товаров. Для подтверждения доводов о необоснованно высоком размере наценок на товары, приобретаемые ООО «СКМ Полимер» у указанных компаний, инспекцией в оспариваемое решение включены таблицы, содержащие расчеты НДС для установления разницы с целью ее доначисления налогоплательщику. Расчет разницы НДС произведен инспекцией по формуле: НДС, указанный в счетах-фактурах ООО «СКМПолимер», за минусом НДС, подлежащего начислению на стоимость товара, указанную в таможенных декларациях на ввозимый товар.

Например, таблица № 24 (л.л. 42-43 оспариваемого решения) содержит перечень таможенных деклараций, по которым ввозился товар из стран ЕС, поставленный в дальнейшем ООО «ЭДВАЙС» в адрес Общества.

Между тем, при проверке расчетов инспекции, проведенных путем суммирования всех строк Таблицы № 24 в колонке «Разница» (НДС), заявителем был получен следующий арифметический результат:

гтд

НДС по СФ

НДС правомерный

Разница

10209070/010319/0000793

701 533,53

531 106,20

170 427,33

10209070/110119/0000016

226 683,65

142 476,10

84 207,55

10209070/180119/0000101

1 389 876,95

962 016,77

427 860,18

10209070/260219/0000746

1 508 995,24

1 128 048,39

380 946,85

10209070/290419/0001720

953 669,33

500 025,72

453 643,61

10209070/060519/0001801

597 491,21

341 554,20

255 937,01

10209070/280519/0002131

73 034,66

12 352,54

60 682,12

10209070/280519/0002128

799 396,88

550 215,33

249 181,55

10209070/190819/0003347

816 721,92

527 495,34

289 226,58

10209070/190819/0003358

304 916,24

88 990,53

215 925,71

10209070/211019/0004369

381 057,46

82 461,69

298 595,77

10209070/081119/0004686

2 036 453,61

1 006 242,32

1 030 211,29

10209070/131219/0005492

657 939,34

477 027,47

180 911,87

10209070/131219/0005489

154 405.68

49 144,31

105 261,37

10228010/120421/0153467

785 750,62

231 624,44

554 126,18

10228010/090421/0151393

445 205,36

63 308,05

381 897,31

10228010/120421/0153466

924 369,93

599 868,69

324 501.24

10228010/090421/0151376

1 705 348,20

1 114 286,03

591 062,17

10228010/260421 /0178266

6 656,33

7 372,87

-716,54

10228010/260421/0178136

451 099,23

83 594,19

367 505,04

10228010/070621/0250333

173 929,87

33 688,09

140 241,78

10228010/280621/0287075

1 745 297,08

887 968,80

857 328.28

10228010/280621/0287152

1 293 159,83

758 546,17

534 613,66

10228010/120721/0310453

1 029 599,90

721 458,91

308 140,99

10228010/120721/0310469

1 101 735,23

778 254,64

323 480,59

10228010/120721/0310437

63 131,21

23 256,41

39 874,80

10228010/230821/0384182

445 653,84

92 712,16

352 941,68

10228010/221121/0563709

537 857,02

112 270,51

425 586,51

10209070/270120/0000232

170 841,08

70 101,07

100 740,01

10209070/310119/0000310

9 591,48

2 645,17

6 946.31

10209070/140319/0000995

1 524 796,89

1 051 823,69

472 973,20

10209070/080719/0002716

483 702,32

291 787,70

191 914,62

10209070/290620/0002237

393 769,28

105 591,42

288 177,86

10209070/200720/0002470

106 066,50

41 943,68

64 122,82

10209070/010819/0003042

753 211,04

479 732,86

273 478,18

10209070/170820/0002741

85 568,01

26 150,91

59 417,10

10209070/170820/0002742

487 945,70

97 828.02

390 117.68

10209070/140319/0000994

79 299,05

36 619,63

42 679,42

10209070/200320/0001203

452 772,23

420 006,44

32 765,79

10209070/011118/0005928

584 831,52

325 187,58

259 643,94

10228010/170521/0212345

1 992 372,79

1 025 595,60

966 777,19

10228010/170521/0212353

213 757,88

41 252,64

172 505,24

10228010/170521/0212415

310 797,53

16 642,54

294 154,99


28 960 292,65

15 940 275,82

13 020 016,83

В свою очередь, инспекцией на л. 44 оспариваемого решения по итогам расчетов в таблице № 24, указано, что ООО «СКМ Полимер» необоснованно предъявило к вычету сумму налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «ЭДВАИС» в размере 14 686 397,31 руб., что многим больше, чем сумма 13 029 016,83 руб., которая получена Заявителем в результате корректного сложения строк в столбце «Разница» Таблицы № 24 в Решении.

В связи с этим, так как в оспариваемом решении не раскрыта методология, согласно которой инспекцией рассчитывался «правомерный НДС», то заявитель лишен возможности самостоятельно рассчитать сумму НДС, подлежащую доплате, но при проверке расчетов, приведенных в оспариваемом решении, имеются значительные арифметические погрешности, дающие основания для сомнений в правильности исчисленных сумм недоимок, проведенных ответчиком.

Также, в окончательной редакции оспариваемом решении в качестве основания для начисления штрафов указана «умышленная неуплата страховых взносов», в то время как из текста оспариваемого решения следует, что нарушений по уплате страховых взносов Обществом не допускалось.

Между тем, отсутствие в оспариваемом решении расчетов и итоговых сумм недоимок и штрафа не только нарушило требования закона, но и повлекло негативные последствия для заявителя, так как сотрудники налоговых органов, трактуя оспариваемое решение по своему усмотрению, выставляют требования об уплате налогов в произвольных размерах.

Так, заявитель указывает, что им были получены от налогового органа: требование № 3343 об уплате задолженности по состоянию на 27.02.2024 с суммой недоимки по налогам 95 537 469,17 руб. и штрафов 32 738 301,00 руб.; требование № 6483 об уплате задолженности по состоянию на 20.03.2024 с суммой недоимки по налогам 0 рублей и штрафов 120 538 270,23 руб.; решение № 17336 от 16.04.2024 о взыскании задолженности за счет денежных средств (драгоценных металлов) на счетах налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента, банка, иного лица) в банках, а также электронных денежных средств в сумме 416 371 506,44 руб.

При этом у инспекции иных оснований для доначислений, кроме оспариваемого решения, в данном периоде не имелось.

Таким образом, как указывает заявитель, налоговый орган, принявший оспариваемое решение, фактически не определил размеры сумм, подлежащих уплате Заявителем, и в нарушение принципа, установленного ст. 57 Конституции РФ, требует от заявителя уплаты налогов в произвольном размере, а не в размерах, установленных законом.

Также суд принимает во внимание доводы заявителя о том, что оспариваемое им решение (в первоначальной редакции) подписано заместителем начальника Инспекции федеральной налоговой службы № 33 по г. Москве - ФИО6, участвовавшим в рассмотрении материалов налоговой проверки, по результатам которой вынесено оспариваемое решение.

В то же время решение № 22/01 о внесении изменений в решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 20.02.2024 подписано Заместителем начальника инспекции - ФИО7, который в рассмотрении материалов налоговой проверки не участвовал. Именно ФИО7 определена итоговая сумма штрафа - 25 609 305 руб., при этом изменения в Решение носили не только технический характер.

Между тем, порядок рассмотрения материалов налоговой проверки по существу и вынесения решения руководителем (заместитель руководителя) налогового органа определен ст. 101 НК РФ.

Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (п. 14 ст. 101 НК РФ).

Из системного толкования положений ст. 101 НК РФ следует, что решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения должно быть принято должностным лицом, которое участвовало в рассмотрении материалов проверки.

Установление размера штрафа является неотъемлемой частью процедуры принятия решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Между тем, как указывает заявитель, решение о наложении на Общество штрафа в сумме 25 609 305,00 руб., принятое лицом, не участвовавшим в рассмотрении материалов налоговой проверки, является существенным нарушением процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и основанием для отмены оспариваемого решения в целом.

При этом налоговым органом не представлено доказательств что исправлена техническая ошибка или опечатка, так как существенно изменена резолютивная часть решения, а также доказательств указывающих на повторное рассмотрение материалов  ФИО7 и основания проверки расчета и изменения суммы, а также доказательства невозможности внесения изменений, в случае их обнаружения, лицом рассматривавшим материалы и выносившим первоначальное решение. Ссылки ответчика на законность внесения изменений в решение так как внесены изменения в решение улучшающие положение налогоплательщика и отсутствие запрета в НК РФ на внесение изменений в решение взаимозаменяемым должностным лицом по мнению суда не основаны на нормах действующего законодательства, так как соблюдение процесса внесения изменений и наличие полномочий не может зависеть от внесения изменения улучшающего или ухудшающего положение налогоплательщика. Суд полагает, что запрет НК РФ вынесения решения лицом не рассматривавшим материалы проверки направленный на всесторонность и объективность принятия решения аналогичен невозможности внесения иным должностным лицом существенных изменений в уже принятое по результатам рассмотрения и оценки материалов иным должностным лицом решение. Ссылка на арифметические ошибки не обоснована и отклоняется.

Также суд признает обоснованными доводы Общества о несоответствии выводов инспекции о создании формального документооборота между ООО «СКМ Полимер» и ООО «СВО», ООО «Торговый дом «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» в целях снижения размера налогов, подлежащих уплате.

Так, по эпизоду в отношении сделок ООО «СКМ Полимер» с ООО «СВО» в п. 2.1.1 на л. 21-22 оспариваемого решения инспекцией указано, что по результатам проведенных контрольных мероприятий установлено, что у заявленного проверяемым лицом контрагента ООО «СВО» отсутствовали необходимые условия для достижения результатов, соответствующей экономической деятельности, движение денежных средств носило транзитный характер, налоги в бюджет исчислялись в минимальных размерах, учредители и руководители контрагента от явки в налоговый орган для дачи показаний уклоняются. Между тем, анализ банковской выписки, а также документы, представленные ООО «СВО» по взаимоотношениям с ООО «СКМПолимер» обстоятельства, свидетельствуют о следующем. ООО «СВО» использовалось различными организациями как компания - посредник, участвующая в таможенных процедурах и совершающая оформление таможенных документов по условиям заключенных контрактов с иностранными Продавцами. При этом ООО «СВО» приобретает у Продавцов товар разнонаправленного характера, не связанного с определенным видом деятельности. Инспекцией установлено, что между спорными контрагентами и заявителями создан формальный документооборот, имеющий цель наращивание цены товара, и соответственно получение необоснованной налоговой выгоды в виде увеличения налоговых вычетов. На основании вышеизложенного, Инспекцией установлено, что в нарушение п.1, п. 2 ст. 54.1, 169, 171, 172 НК РФ ООО «СКМ Полимер» необоснованно предъявило к вычету суммы налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «СВО» в размере 13 119 252,49 руб., в т. ч. по периодам: 1 квартал 2019г. - 573 271,26 руб. 4 квартал 2019г. - 433 716,95 руб., 2 квартал 2020г. - 1 479 962,8 руб., 3 квартал 2020г. -1 055 496,06 руб., 4 квартал 2020 г.- 1 072 613,06 руб., 1 квартал 2020 г. -3 861 079,41 руб. 1 кв. 2021 г. - 2 373 037,41 руб., 2 квартал 2021 г. - 1 585 757,5 руб., 3 квартал 2021г. - 684 318,04 руб.

Между тем, суд отклоняет указанные доводы налогового органа, ввиду следующих обстоятельств.

Как следует из материалов и указывает заявитель, 18.01.2016 между ООО «СКМ Полимер» (покупатель) и ООО «СВО» (продавец) был заключен договор купли - продажи № 1-СВО.

В соответствии с п. 2.1 указанного договора оплата товара производится перечислением денежных средств в размере 100% (Сто процентов) стоимости товара на расчётный счет Продавца в течение 90 (Девяносто) календарных дней с момента передачи товара покупателю, т.е. фактически покупка товара ООО «СВО» для поставки в адрес ООО «СКМ Полимер» производилась за счет продавца.

Как следует из материалов и указывает заявитель, ООО «СКМ Полимер» приобретало товар по указанному договору исключительно по заявкам, направляемым в адрес покупателя, и перечисляло ему денежные средства за полученный товар со значительной отсрочкой платежа, что было крайне выгодно для Заявителя, так как основной удельный вес товаров, получаемых от ООО «СВО» впоследствии реализовывался Обществом в адрес конечных покупателей по государственным контрактам или иным закупочным процедурам, проводимых государственными структурами на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Как следует из материалов и указывает заявитель, покупка товара у ООО «СВО» на предложенных им условиях позволяла Обществу не только не прибегать к внешним заимствованиям, предполагающим оплату банковских процентов, но и минимизировать кассовые разрывы, которые могли бы образовываться у организации при покупке товаров на условиях предоплаты с дальнейшей продажей на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Заявитель полагает, что подобная модель экономической деятельности, направленная на периодическое товарное кредитование покупателей продукции, использовалась ООО «СВО» и при работе с другими покупателями, что свидетельствует о реальном характере деятельности данного юридического лица, достаточности финансовых и иных ресурсов для ведения оптовой торговли, и полностью опровергает утверждение налогового органа о том, что ООО «СВО» являлось «технической» компанией, осуществлявшей исключительно денежный транзит и формальный документооборот с Заявителем.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Также, как указывает заявитель, при вступлении Общества в договорные отношения с указанным контрагентом им была проведена проверка ООО «СВО» на предмет должной осмотрительности и отсутствия негативных маркеров в деятельности (не подача отчетности, задолженность по оплате обязательных платежей и сборов и т.п.) и прочих критериев, в том числе, подлежащих выявлению в соответствии с письмом ФНС России от 12.05.2017 № АС-4-2/8872 «Ответ на обращение» с учетом положений Приказа ФНС России от 20.05.2007 № ММ-3-06/333@ (с изм.) «Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок», содержащих перечень общедоступных параметров, используемых налоговыми органами в процессе отбора объектов для проведения выездных налоговых проверок, а также критерии самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Также, как указывает заявитель, ООО «СВО» (дата создания: 13.09.1999 согласно открытым данным, опубликованным на сайте www.nalog.ru, основной вид деятельности общества - торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями (код ОКВЭД - 46.73.6) является юридическим лицом, длительное время действующим в гражданском обороте, и отвечающим критериям добросовестности осуществления хозяйственной деятельности.

Как указывает заявитель, анализ сведений, размещенных в разделе «Прозрачный бизнес» по адресу www.nalog.ru, используемом для проверки контрагентов, показывает, что в проверяемый период (01.01.2019 по 31.12.2021) контрагент к налоговой ответственности не привлекалось, сведения о налоговых правонарушениях, суммах недоимок и задолженностей по пеням и штрафам отсутствуют как в период, отнесенный к проведению проверки, так и в период, относимый к дате заключения договора купли-продажи; т.е. показатели балансов за 2015 г., 2016 г., 2019 г., 2020 г., 2021 г. не свидетельствуют о наличии у организации финансовых проблем и (или) невозможности исполнения принятых на себя обязательства, сообщения о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом на ЕФРСБ отсутствуют.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Также, как указывает заявитель, согласно краткого баланса ООО «СВО», представленного заявителем в материалы налоговой проверки, оборотные активы компании в 2019 г. превышали сумму в 570 млн. рублей, что является достаточным для ведения оптовой торговой деятельности в заявленном им объеме.

Также, как указывает заявитель,  из документов, представленных ООО «СВО» в материалы налоговой проверки, следует, что в штате организации в проверяемый период состояло 8-9 человек, из которых 2 человека - менеджеры, занимающиеся таможенным оформлением товаров, остальные сотрудники организации обеспечивали ее деятельность в части ведения переговоров с поставщиками (покупателями), заключали договоры с продавцами (покупателями) и осуществляли контроль за своевременностью поставок и расчетов.

Таким образом, как указывает заявитель, документами, имеющимися в материалах проверки, подтверждено, что в штате контрагента имелось достаточное количества сотрудников, осуществляющих разнонаправленные трудовые функции с целью ведения обычной экономической деятельности; факт того, что часть работников организации одновременно работала в иных организациях не исключает реальности выполнения ими своих трудовых обязанностей для обеспечения деятельности ООО «СВО», так как сама по себе работа по совместительству (как внутреннему, так и внешнему) не запрещена Трудовым кодексом РФ (далее - «ТК РФ») и налоговых рисков не образует.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Также, как указывает заявитель, отсутствие у ООО «СВО» собственных транспортных средств для перевозки товаров также не является доказательством, позволяющим квалифицировать организацию как техническую, и не может служить подтверждением того, что ее деятельность сводилась исключительно к оказанию посреднических услуг.

При этом, как указывает заявитель, нахождение на балансе организации транспортного средства даже при отсутствии необходимости в его эксплуатации порождает постоянные значительные расходы, связанные с его содержанием (аренда гаража, проведение технического обслуживания, содержание водителей и проч.), поэтому торговые организации, в большинстве своем, предпочитают не иметь на своем балансе транспортные средства в случаях, когда не способны обеспечить их постоянную загрузку, в связи с чем, используют в своей деятельности транспорт сторонних профессиональных перевозчиков, которые осуществляют транспортировку товара от места нахождения первоначального поставщика (производителя) до места нахождения конечного покупателя

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Импортные поставки автомобильным транспортом осуществляются на основании Таможенной конвенции о международной перевозке грузов с применением книжки МДП (TIR) от 14.11.1975 (далее также - «конвенция TIR»). Данная конвенция предусматривает перевозку грузов в опечатанных контейнерах как правило от начального грузоотправителя до конечного грузополучателя. Конвенция предусматривает особые требования как к транспортным средствам, так и к перевозчикам. Международные грузоперевозки - особый вид деятельности, которым занимаются, как правило, специализированные организации. Практически все торговые организации, занимающиеся импортно-экспортными операциями, пользуются услугами специализированных транспортных организаций и не имеют своих транспортных средств.

В оспариваемом решении доказывается, что конвенция TIR допускает частичную выгрузку из транспортных средств и контейнеров, использующий конвенцию.

Данный факт Заявителем не оспаривается, но не изменяет сути его возражений - перевозчики по конвенции TIR - практически всегда специализированные организации и отсутствие собственных транспортных средств у компаний-импортеров нормальная практика, соответствующая обычаям делового оборота.

При этом, как указывает заявитель, в связи с тем, что согласно конвенции TIR, товар на протяжении всего маршрута подчиняется строгим правилам конвенции, складское хранение товара и формирование из складских запасов партий товара для конечного потребителя целесообразно осуществлять в стране грузоотправителя. Компания - импортер, грамотно работающая со своими поставщиками, формирует партии товара, предназначенные для поставки каждому конкретному покупателю, еще в стране грузоотправителя, проводя соответствующую работу со своими поставщиками товара. Такая организация поставок позволяет сильно снизить затраты на транспортные и складские расходы, а также сократить сроки поставки.

При этом, как указывает заявитель, выводы налогового органа, изложенные на л.л. 19-21, а так же на л.л. 145-146 оспариваемого решения, о том, что у ООО «СВО отсутствуют складские помещения и что отсутствие складских помещений является подтверждением того, что данная организация выполняла исключительно посредническую функцию, т.е. использовалось различными организациями как компания - посредник, участвующая в таможенных процедурах и совершающая оформление таможенных документов по условиям заключенных контрактов с иностранными Продавцами, не соответствуют ни материалам налоговой проверки и фактическим обстоятельствам деловых отношений, сложившихся между Заявителем и данным обществом.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Транзит товара, соответствующий воле сторон договора, является общераспространенным явлением в гражданском обороте, особенно при закупке товаров иностранного производства, так как реализация товаров с использованием транзита направлена на существенное снижение производственных издержек компании, не противоречащее действующему налоговому регулированию. Иначе говоря, само по себе отсутствие у торговой организации склада не свидетельствует о том, что ООО «СКМ Полимер» или его поставщик (продавец) являются участниками фиктивных операций, и их деятельность направлена исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом в случае необходимости, как это указано на листе 19 оспариваемого решения ООО «СВО» размещало товары на складе временного хранения ООО «Транзит-Терминал» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес склада: Псковская обл., Пыталовский р-н, Гавровская волость, д. Уболенка; юридический адрес организации: 180007, Псковская обл., городской округ г. Псков, <...>; основной вид деятельности - Деятельность по складированию и хранению (код ОКВЭД -52.10). Факт использования ООО «СВО» склада временного хранения подтвержден договором хранения от 09.01.2019 № 07/19, заключенным между ООО «СВО» и ООО «Транзит-Терминал», и имеющимся в материалах налоговой проверки.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

При этом, как указывает заявитель, пунктом 1.1 договора хранения от 09.01.2019 № 07/19, имеющегося в материалах выездной налоговой проверки предусмотрено, что хранитель (ООО «Транзит-Терминал»)  оказывает услуги в области таможенного дела и временного хранения, в соответствии с Российским законодательством, прямой деятельностью склада, связанные с таможенным оформлением товаров и транспортных средств Поклажедателя (ООО «СВО»), и/или лиц, обладающих полномочиями в отношении товаров (Грузополучателей), а Поклажедатель обязуется производить оплату оказанных Хранителем услуг. Местом оказания услуг является склад временного хранения, расположенный по адресу: Псковская обл., Пыталовский р-н, Гавровская волость, д. Уболенка.

Согласно разделу 4 договора хранения от 09.01.2019 № 07/19 услуги являются платными. Оплата стоимости услуг Хранителя производится исходя из объема фактически предоставленных услуг согласно Прейскуранту (Приложение № 1), который является неотъемлемой частью настоящего Договора (п. 4.1).

Таким образом, как указывает заявитель,  ООО «СВО» на возмездной основе используется склад временного хранения ООО «Транзит-Терминал» для размещения товаров, ввозимых из-за границы, о чем налоговому органу было известно еще в период проведения проверки, поэтому доводы об отсутствии у контрагента Заявителя складского помещения для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности, противоречат фактическим обстоятельствам, так как склад временного хранения позволяет хранить товары не только короткие, но и длительные периоды времени в пределах сроков, установленных законом, т.е. не превышающих 4 -х (четырех) месяцев. Сведения об использовании склада временного хранения для хранения ввозимых товаров, изложены в Информационное письмо ООО «СВО» в адрес ООО «СКМ Полимер» от 21.11.2023.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

В свою очередь, на л. 145 оспариваемого решения налоговый орган указывает, что хранение на складе временного хранения ограничено 4-мя месяцами, однако, как указывает заявитель, данный срок является не только достаточным для оптовой реализации товара, но и явно избыточным, в случае, если оптовые поставки товаров осуществляют под заказ по заявкам покупателей.

Таким образом, как указывает заявитель, доводы налогового органа об использовании транзитной схемы движения товара для получения необоснованной налоговой выгоды ввиду отсутствия у ООО «СВО» складских помещений» не обоснованы.

Принимая во внимание все вышеизложенное суд приходит к выводу что ответчик не доказал, что ООО «СВО» не имело и не имеет  необходимые ресурсы для осуществления оптовой торговли импортируемыми товарами, включая оборотные средства и квалифицированный персонал, а деятельность данной организации  является «технической».

Более того, как указывает заявитель, весь торговый оборот, который велся между Заявителем и ООО «СВО», является документально подтвержденным, и надлежаще оформленным счетами -фактурами, транспортными накладными на перевозку товаров, документами складского учета, а также договорами, заключенными ООО «СКМ Полимер» с конечными покупателями товара.

Кроме того на листе 150 оспариваемого решения прямо указано: «установлено, что фактически реальными поставщиками эпоксидных материалов (модельные плиты, отвердители, эпоксидные смолы, разделитель, полиуретановые смолы и другие) являются ООО «СВО» ИНН <***> и ООО «ПК ТУЛ-РУС» ИНН <***>...».

Однако, как указывает заявитель, ответчик, несмотря на факт признания реальности хозяйственных операций между заявителем и ООО «СВО», а также ООО «ПК ТУЛ-РУС» (следующий раздел Заявления ООО «СКМ Полимер») на одних листах оспариваемого решения, на следующих его листах полностью оспаривает реальный характер торговых операций.

Таким образом, в оспариваемом решении налогового органа содержатся противоречивые выводы.

По эпизоду в отношении сделок ООО «СКМ Полимер» с ООО «Торговый дом «Ворота» в п. 2.1.2 на л. 31 оспариваемого решения указано: «ООО «Торговый дом «Ворота» использовалось различными организациями как компания - посредник, участвующая в таможенных процедурах и совершающая оформление таможенных документов по условиям заключенных контрактов с иностранными Продавцами. При этом ООО «Торговый дом «Ворота» приобретает у иностранных Продавцов товаров разнонаправленного характера, не связанного с определенным видом деятельности. Инспекцией установлено, что между спорными контрагентами и заявителями создан формальный документооборот, имеющий цель наращивание цены товара, и соответственно получение необоснованной налоговой выгоды в виде увеличения налоговых вычетов. На основании вышеизложенного следует, что в нарушение п. 1, п. 2 ст. 54.1, 169, 171, 172 НК РФ ООО «СКМ Полимер» необоснованно предъявило к вычету суммы налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «Торговый дом «Ворота» в размере -1 420 782.19 руб., в т. ч. за: 4 квартал 2021 - 1 420 782,19 руб....».

Однако суд отклоняет вышеуказанные доводы налогового органа, соглашаясь при этом с заявителем и исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и указывает заявитель, 01.04.2013 между ООО «Торговый дом «Ворота» (Поставщик) и ООО «СКМ Полимер» (Покупатель) заключен договор поставки № 0104/П-13 (далее - «Договор»). Предметом заключенного Договора является поставка товара (иностранного происхождения).

При этом, как указывает заявитель, ООО «СКМ Полимер» приобретало товар по указанному договору исключительно по заявкам, направляемым в адрес покупателя, и перечисляло ему денежные средства за полученный товар со значительной отсрочкой платежа, что было выгодно для заявителя, так как основной удельный вес товаров, получаемых от ООО «ТД «Ворота» впоследствии реализовывался Обществом в адрес конечных покупателей по государственным контрактам или иным закупочным процедурам, проводимых государственными структурами на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Также, как указывает заявитель, покупка товара у ООО «ТД «Ворота» на предложенных им условиях позволяла Обществу не только не прибегать к внешним заимствованиям, но и минимизировать кассовые разрывы, которые могли бы образовываться у организации при покупке товаров на условиях предоплаты с дальнейшей продажей на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Как следует из материалов дела и указывает заявитель, весь торговый оборот, который велся между Заявителем и ООО «ТД «Ворота», является документально подтвержденным, и надлежаще оформленным счетами -фактурами, транспортными накладными на перевозку товаров, документами складского учета, а также договорами, заключенными ООО «СКМ Полимер» с конечными покупателями товара. Данное обстоятельство полностью опровергает утверждение налогового органа о том, что ООО «ТД «Ворота» являлось «технической» компанией, осуществлявшей исключительно транзитный денежный и формальный документооборот с Заявителем.

Также, как указывает заявитель, ООО «ТД «Ворота» подвергалось неоднократной проверке со стороны заявителя на предмет должной осмотрительности и предоставляло заявителю по его запросам все документы, подтверждающие свою правоспособность и действительный характер деятельности.

Проверка проводилась с учетом рекомендаций ФНС России, изложенных в Приложении № 2 к Приказу ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ (в ред. 2010 г.), содержащем общедоступные критерии самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков, используемые налоговыми органами в процессе отбора объектов для проведения выездных налоговых проверок.

Как указывает заявитель, ООО «Торговый дом «Ворота» (дата создания: 21.05.1998, согласно открытым данным, опубликованным на сайте www.nalog.ru, основным видом деятельности общества является торговля оптовая неспециализированная (код ОКВЭД - 46.90); дополнительные виды деятельности - деятельность по складированию и хранению (код ОКВЭД - 52.10); транспортная обработка грузов (код ОКВЭД - 52.24) является юридическим лицом, длительное время действующим в гражданском обороте, и отвечающим критериям добросовестности осуществления хозяйственной деятельности.

При этом, как указывает заявитель, анализ сведений, размещенных в разделе «Прозрачный бизнес» по адресу www.nalog.ru, используемом для проверки контрагентов, показывает, что в проверяемый период (01.01.2019 по 31.12.2021), равно как и в период начала исполнения договора, общество к налоговой ответственности не привлекалось, сведения о налоговых правонарушениях, суммах недоимок и задолженностей по пеням и штрафам отсутствуют; показатели балансов не свидетельствуют о наличии у организации финансовых проблем и (или) невозможности исполнения принятых на себя, сообщения о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом на ЕФРСБ отсутствуют.

Как указывает заявитель, согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Торговый дом «Ворота» финансовые и оборотные активы общества в 2019 г. составили 142 119 млн. руб., что является достаточным для ведения реальной хозяйственной деятельности в заявленном им размере.

При этом, как указывает заявитель, из документов, представленных ООО «ТД «Ворота» налоговому органу по его запросу, следует, что в проверяемых период в штате организации состояло 8 человек, из которых 2 человека являлись менеджерами, занимающимися таможенным оформлением товаров. Остальные сотрудники обеспечивали деятельность ООО «ТД «Ворота» как торгового предприятия, то есть вели переговоры с поставщиками (покупателями), заключали договоры с продавцами (покупателями), контролировали своевременность поставок и расчетов. Данный факт подтверждается должностной инструкцией менеджера ООО «ТД «Ворота», предоставленной Заявителем в материалы налоговой проверки.

Таким образом, как указывает заявитель,  документами, имеющимися в материалах налоговой проверки, подтверждено, что в штате компании имелось достаточное количества сотрудников, осуществляющих разнонаправленные трудовые функции с целью ведения обычной экономической деятельности; факт того, что часть работников организации одновременно работала в иных организациях не исключает реальности выполнения ими своих трудовых обязанностей для обеспечения деятельности ООО «ТД «Ворота», сама по себе работа по совместительству (как внутреннему, так и внешнему) не запрещена ТК РФ.

При этом, как указывает заявитель, отсутствие у ООО «ТД «Ворота» собственных транспортных средств для перевозки товаров также не является безусловным доказательством, позволяющим квалифицировать компанию как «техническую», и не может служить подтверждением того, что ее деятельность сводилась исключительно к оказанию посреднических услуг. Так как организация поставок с использованием услуг транспортных компаний позволяет сильно снизить затраты на транспортные и складские расходы, а так же сократить сроки поставки.

Иные доводы заявителя о том, что наличие в собственности организации транспортных средств не является обязательным условием для ведения оптовой неспециализированной торговой деятельности, соответствуют доводам ООО «СКМ Полимер», изложенным по данному вопросу относительно ООО «СВО».

При этом, как указывает заявитель, выводы налогового органа, изложенные на л.л. 29-31, а так же на л.л. 145-146 оспариваемого решения, о том, что у ООО «ТД Ворота»» отсутствуют складские помещения и что отсутствие складских помещений является подтверждением того, что данная организация выполняла исключительно посредническую функцию и использовалась различными организациями как компания - посредник, участвующая в таможенных процедурах и совершающая оформление таможенных документов по условиям заключенных контрактов с иностранными Продавцами, не соответствуют материалам налоговой проверки и фактическим обстоятельствам деловых взаимоотношений, сложившихся между ООО «СКМ Полимер» и указанным контрагентом.

При этом, как указывает заявитель, транзит товара, соответствующий воле сторон договора, является общераспространенным явлением в гражданском обороте, особенно при закупке товаров иностранного производства, так как реализация товаров с использованием транзита направлена на существенное снижение производственных издержек компании, не противоречащее действующему налоговому регулированию. Иначе говоря, само по себе отсутствие у торговой организации склада не свидетельствовало бы о том, что ООО «СКМ Полимер» или его поставщик (продавец) являются участниками фиктивных операций, и их деятельность направлена исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом, как указывает заявитель,  в случае необходимости, ООО «ТД Ворота» размещало товары на складе временного хранения ООО «Транзит-Терминал», информация о котором содержится выше.

В подтверждение факта хранения ООО «ТД «Ворота» ввезенных на территорию РФ товаров в складе временного хранения в материалы налоговой проверки представлен договор хранения от 09.01.2019 № 06/19, заключенный между ООО «ТД «Ворота» и ООО «Транзит-Терминал».

Согласно п. 1.1 договора хранения от 09.01.2019 № 06/19 хранитель (ООО «Транзит-Терминал») оказывает услуги в области таможенного дела и временного хранения, в соответствии с Российским законодательством, прямой деятельностью склада, связанные с таможенным оформлением товаров и транспортных средств Поклажедателя (ООО «Торговый дом «Ворота»), и/или лиц, обладающих полномочиями в отношении товаров (Грузополучателей), а Поклажедатель обязуется производить оплату оказанных Хранителем услуг. Местом оказания услуг является склад временного хранения, расположенный по адресу: Псковская обл., Пыталовский р-н, Гавровская волость, д. Уболенка.

Положениями раздела 4 договора хранения от 09.01.2019 № 06/19 предусмотрено, что услуги являются платными. Оплата стоимости услуг Хранителя производится исходя из объема фактически предоставленных услуг согласно Прейскуранту, который является неотъемлемой частью Договора (п. 4.1).

Таким образом, как указывает заявитель, ООО «ТД «Ворота» на возмездной основе используется склад временного хранения ООО «Транзит-Терминал» для размещения товаров, ввозимых из-за границы, о чем инспекции было известно еще в период проведения проверки, поэтому ее доводы об отсутствии складского помещения для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности противоречат фактическим обстоятельствам. В подтверждение использования ООО «ТД «Ворота» для хранения ввозимых товаров склада временного хранения к материалам проверки приобщено информационное письмо ООО «ТД «Ворота» в адрес ООО «СКМ Полимер» от 17.11.2023, содержащее пояснения относительно порядка использования склада.

Таким образом, как указывает заявитель, доводы Инспекции об использовании транзитной схемы движения товара для получения необоснованной налоговой выгоды ввиду отсутствия у ООО «ТД «Ворота» складских помещений» не обоснованы.

Принимая во внимание все вышеизложенное ООО «ТД «Ворота» имело необходимые ресурсы для осуществления оптовой торговли импортируемыми товарами, включая оборотные средства и квалифицированный персонал, деятельность данной организации не является «технической» и претензии налогового органа носят необоснованный характер.

В отношении эпизода в отношении сделок ООО «СКМ Полимер» с ООО «ЭДВАЙС» в п. 2.1.3 на листе 44 оспариваемого решения указано: По результатам проведенных контрольных мероприятий установлено, что у заявленного проверяемым лицом контрагента ООО «ЭДВАЙС» отсутствовали необходимые условия для достижения результатов, соответствующей экономической деятельности, движение денежных средств носило транзитный характер, налоги в бюджет исчислялись в минимальных размерах, учредители и руководители контрагента от явки в налоговый орган для дачи показаний, уклоняются. Из анализа банковской выписки, а также документов, представленных ООО «ЭДВАЙС» по взаимоотношениям с ООО «СКМПолимер» обстоятельства, свидетельствуют о следующем. ООО «ЭДВАЙС» использовалось различными организациями как компания - посредник, участвующая в таможенных процедурах и совершающая оформление таможенных документов по условиям заключенных контрактов с иностранными Продавцами. При этом ООО «ЭДВАЙС» приобретает у Продавцов товар разнонаправленного характера, не связанного с определенным видом деятельности. Инспекцией установлено, что между спорными контрагентами и заявителями создан формальный документооборот, имеющий цель наращивание цены товара, и соответственно получение необоснованной налоговой выгоды в виде увеличения налоговых вычетов. На основании вышеизложенного следует, что в нарушение п.1, п.2 ст. ст. 54.1, 169, 171, 172 НК РФ ООО «СКМ Полимер» необоснованно предъявило к вычету суммы налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «ЭДВАЙС» в размере 14 686 397.31 руб.

Между тем, суд отклоняет указанные доводы налогового органа, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и указывает заявитель, 01.07.2012 между ООО «ЭДВАЙС» (Поставщик) и ООО «СКМ Полимер» (Покупатель) был заключен Договор поставки № 1/07/2012 (далее - «Договор»). Предметом Договора является поставка товара. Наименование, количество, ассортимент и цены на товар указываются в Спецификациях отгружаемого товара.

Как указывает заявитель, ООО «СКМ Полимер» приобретало товар по указанному договору исключительно по заявкам, направляемым в адрес покупателя, и перечисляло ему денежные средства за полученный товар со значительной отсрочкой платежа, что было выгодно для Заявителя, так как основной удельный вес товаров, получаемых от ООО «ЭДВАЙС» впоследствии реализовывался Обществом в адрес конечных покупателей по государственным контрактам или иным закупочным процедурам, проводимых государственными структурами на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Также, как указывает заявитель, покупка товара у ООО «ЭДВАЙС» на предложенных им условиях позволяла Обществу не только не прибегать к внешним заимствованиям, но и минимизировать кассовые разрывы, которые могли бы образовываться у организации при покупке товаров на условиях предоплаты с дальнейшей продажей на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Заявитель полагает, что подобная модель экономической деятельности, направленная на периодическое товарное кредитование покупателей продукции, использовалась контрагентом и при работе с другими покупателями, что свидетельствует о реальном характере деятельности данного юридического лица, достаточности финансовых и иных ресурсов для ведения оптовой торговли.

Между тем, как указывает заявитель, весь торговый оборот, который велся между Заявителем и ООО «ЭДВАЙС», является документально подтвержденным, и надлежаще оформленным счетами -фактурами, транспортными накладными на перевозку товаров, документами складского учета, а также договорами, заключенными ООО «СКМ Полимер» с конечными покупателями товара.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Данное обстоятельство опровергает утверждение налогового органа о том, что ООО «ЭДВАЙС» являлось «технической» компанией, осуществлявшей исключительно транзитный денежный и формальный документооборот с Заявителем.

Также, как указывает заявитель, ООО «ЭДВАЙС» подвергалось неоднократной проверке со стороны Заявителя на предмет должной осмотрительности и предоставляло Заявителю по его запросам все документы, подтверждающие свою правоспособность и действительный характер деятельности. Проверка проводилась с учетом рекомендаций ФНС России, изложенных в Приложении № 2 к Приказу ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ (в ред. 2010 г.), содержащем общедоступные критерии самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков, используемые налоговыми органами в процессе отбора объектов для проведения выездных налоговых проверок.

Кроме того, как указывает заявитель, ООО «ЭДВАЙС» (дата создания: 23.05.2011; согласно открытым данным, опубликованным на сайте www.nalog.ru, основной вид деятельности общества - торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями (код ОКВЭД - 46.73.6) является юридическим лицом, длительное время действующим в гражданском обороте, и отвечающим критериям добросовестности осуществления хозяйственной деятельности.

Между тем, как указывает заявитель, анализ сведений, размещенных в разделе «Прозрачный бизнес» по адресу www.nalog.ru, используемом для проверки контрагентов, показывает, что как в проверяемый период (01.01.2019 по 31.12.2021) и в период заключения договора, общество к налоговой ответственности не привлекалось, сведения о налоговых правонарушениях, суммах недоимок и задолженностей по пеням и штрафам отсутствуют; показатели балансов за 2019 г., 2020 г., 2021 г. не свидетельствуют о наличии у организации финансовых проблем и (или) невозможности исполнения принятых на себя обязательств, сообщения о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом на ЕФРСБ за период проверки отсутствуют. Кроме того, общество является инициатором многочисленных судебных разбирательств, о чем имеется открытая информация на сайте kad.arbitr.ru.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Кроме того, как указывает заявитель, согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ЭДВАЙС» финансовые и оборотные активы общества в 2019 г. превысили 570 466 млн. руб., что является достаточным для ведения реальной хозяйственной деятельности в заявленном им размере.

Кроме того, как указывает заявитель, из документов, представленных ООО «ЭДВАЙС» налоговому органу по его запросу, следует, что в проверяемых период в штате организации состояло: в 2019 г. - 10 человек; в 2020 г. - 9 человек; в 2021 г. - 8 человек.

При этом, 2 человека являлись менеджерами, занимающимися таможенным оформлением товаров. Остальные сотрудники обеспечивали деятельность ООО «ЭДВАЙС» как торгового предприятия, то есть вели переговоры с поставщиками (покупателями), заключали договора с продавцами (покупателями), контролировали своевременность поставок и расчетов. Факт выполнения работниками общества различных трудовых функций подтверждается должностной инструкцией менеджера ООО «ЭДВАЙС», представленной в материалы налоговой проверки.

Таким образом, как указывает заявитель, документами, имеющимися в материалах налоговой проверки, подтверждено, что в штате компании имелось достаточное количества сотрудников, осуществляющих разнонаправленные трудовые функции с целью ведения обычной экономической деятельности; факт того, что часть работников организации одновременно работала в иных организациях не исключает реальности выполнения ими своих трудовых обязанностей для обеспечения деятельности ООО «ЭДВАЙС», так как работа по совместительству не запрещена ТК РФ.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Также, как указывает заявитель, отсутствие у ООО «ЭДВАЙС» собственных транспортных средств для перевозки товаров также не является безусловным доказательством, позволяющим квалифицировать компанию как «техническую», и не может служить подтверждением того, что ее деятельность сводилась исключительно к оказанию посреднических услуг.

При этом, как указывает заявитель, организация поставок с использованием услуг профессиональных перевозчиков позволяет значительно снизить затраты на транспортные и складские расходы, а так же сократить сроки поставки.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Иные доводы заявителя о том, что наличие в собственности организации транспортных средств не является обязательным условием для ведения оптовой торговли прочими строительными материалами и изделиями (код ОКВЭД - 46.73.6), соответствуют доводам ООО «СКМ Полимер», изложенным по данному вопросу в п. 2.1 настоящего заявления относительно ООО «СВО».

Также, как указывает заявитель, выводы налогового органа, изложенные на л. 41 Решения, а также на л. л. 145-л. 146 Решения, о том, что у ООО «ЭДВАЙС»» отсутствуют складские помещения и что отсутствие складских помещений является подтверждением того, что данная организация выполняла исключительно посредническую функцию и использовалась различными организациями как компания - посредник, участвующая в таможенных процедурах и совершающая оформление таможенных документов по условиям заключенных контрактов с иностранными Продавцами, не соответствуют материалам налоговой проверки и фактическим обстоятельствам.

Между тем, как указывает заявитель,  транзит товара, соответствующий воле сторон договора, является общераспространенным явлением в гражданском обороте, особенно при закупке товаров иностранного производства, так как реализация товаров с использованием транзита направлена на существенное снижение производственных издержек компании, не противоречащее действующему налоговому регулированию. Иначе говоря, само по себе отсутствие у торговой организации склада не свидетельствует о том, что ООО «СКМ Полимер» или его поставщик (продавец) являются участниками фиктивных операций, и их деятельность направлена исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом, как указывает заявитель, в случае необходимости, ООО «ЭДВАЙС» размещало товары на складе временного хранения ООО «Транзит-Терминал», сведения о котором содержатся выше.

В подтверждение использования ООО «ЭДВАЙС» склада временного хранения для хранения ввозимых иностранных товаров с целью последующей реализации в материалы налоговой проверки представлен договор хранения от 09.01.2019 № 05/19, заключенный между ООО «ЭДВАЙС» и ООО «Транзит-Терминал».

Согласно п. 1.1 договора хранения от 09.01.2019 № 05/19 хранитель (ООО «Транзит-Терминал») оказывает услуги в области таможенного дела и временного хранения, в соответствии с Российским законодательством, прямой деятельностью склада, связанные с таможенным оформлением товаров и транспортных средств Поклажедателя (ООО «Эдвайс»), и/или лиц, обладающих полномочиями в отношении товаров (Грузополучателей), а Поклажедатель обязуется производить оплату оказанных Хранителем услуг. Местом оказания услуг является склад временного хранения, расположенный по адресу: Псковская обл., Пыталовский р-н, Гавровская волость, д. Уболенка.

Положениями раздела 4 договора хранения от 09.01.2019 № 05/19 предусмотрено, что услуги являются платными. Оплата стоимости услуг Хранителя производится исходя из объема фактически предоставленных услуг согласно Прейскуранту (Приложение № 1), который является неотъемлемой частью Договора (п. 4.1).

Таким образом, как указывает заявитель, ООО «ЭДВАЙС» на возмездной основе используется склад временного хранения ООО «Транзит-Терминал» для размещения товаров, ввозимых из-за границы, о чем инспекции было известно еще в период проведения проверки, поэтому ее доводы об отсутствии складского помещения для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности противоречат фактическим обстоятельствам, так как склад временного хранения можно использовать как для краткосрочного, так и для длительного хранения товаров на сроки, не превышающие установленные законодательством РФ, т.е. до 4-х месяцев. Сведения об использовании ООО «ЭДВАЙС» склада временного хранения для хранения товаров содержатся в Информационном письме ООО «ЭДВАЙС» в адрес ООО «СКМ Полимер» от 20.11.2023, представленном в материалы налоговой проверки.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Таким образом, доводы инспекции об использовании транзитной схемы движения товара для получения необоснованной налоговой выгоды ввиду отсутствия у ООО «ЭДВАЙС» складских помещений не обоснованы.

Также, как указывает заявитель, подтверждение фиктивности документооборота, созданного между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ЭДВАЙС», инспекция на л. 44 Решения указывает, что номенклатура товаров, ввезенная по декларации на товар per. № 10228010/170521/0212345, не соответствует номенклатуре товаров, содержащихся в универсально-передаточном документе.

Между тем, как указывает заявитель, согласно приказам ООО «СКМ Полимер» (например от 31.05.2019, 01.10.2020 и 04.10.2021) в целях рационализации учета, унификации артикулов, недопущения необоснованного расширения номенклатурного перечня, а также в целях упрощения складского учета товары торговых марок «Renshape» и «Obomodulan», аналогичные товарам других торговых марок, но имеющие отличные от них наименования, переименовывались, и были закреплены в учете под наименованиями, унифицированными с наименованием аналогичных товаров других торговых марок, копии приказов ООО «СКМ Полимер» (о переименовании товаров) от 31.05.2019, 01.10.2020, 21.03.2021 представлены в материалы налоговой проверки. Операция по переименованию товаров для упрощения складского учета не запрещена нормативными актами РФ, НК РФ, а также Правилами бухгалтерского учета. В свою очередь, инспекция ставя под сомнения данную операцию налогоплательщика, и полагая, что она направлена на создание фиктивного документооборота, в Решении не указывает каким образом данная операция влияет на налогооблагаемую базу, какому нормативному акту противоречит и в чем именно заключается недостоверность сведений, если совокупность документов дает возможность контролирующим органам наглядно видеть движение товарно - материальных средств.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Принимая во внимание все вышеизложенное, ООО «ЭДВАЙС» имело и имеет все необходимые ресурсы для осуществления оптовой торговли импортируемыми товарами, включая оборотные средства и квалифицированный персонал, деятельность данной организации не является «технической».

Также суд признает правомерными доводы Общества о необоснованности выводов Инспекции, содержащихся в п. 2.1.1 -2.1.3 оспариваемого решения о завышении ООО «СКМ Полимер» стоимости товаров, приобретенных у ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» с целью увеличения вычетов по НДС, расходов по налогу на прибыль.

При этом, суд исходит из того, что, как указывает заявитель, на основании деклараций на товары (оформленные при импорте товаров) и счетов-фактур/универсальных передаточных документов, сотрудниками инспекции произведен сравнительный анализ таможенной стоимости товаров и стоимости товаров при их реализации Заявителю его контрагентами - ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС». Согласно сведениям, содержащимся в Решении по итогам проведенного анализа налоговым органом установлена значительная торговая наценка, что дало основания для выводов об удорожании закупаемого ООО «СКМ Полимер» импортного товара в несколько раз.

Между тем, как указывает заявитель, согласно отчету № 6143-1123 об оценке рыночной стоимости движимого имущества - продукции, в количестве 165 наименований, проведенной ООО «Европейский Центр оценки» (дата составления отчета: 22.11.2023, товар оценен по состоянию на 01.01.2019), стоимость товаров, которые были приобретены ООО «СКМ Полимер» у ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» соответствует критерию рыночные цены, завышение стоимости товаров, имеющее критический характер, не выявлено. Также экспертом, проводившим оценку, сделана оговорка о том, что «стоимость объектов определялась без учета доставки и таможенных пошлин, так как отсутствует возможность достоверно рассчитать данные платежи» (п. 31 главы 4 л. 25 Отчета об оценке). Оценка проводилась различными способами, и при использовании каждого из них эксперт приходил к выводу о том, что товары приобретены без завышения стоимости. Копия отчета № 6143-1123 об оценке рыночной стоимости движимого имущества - продукции, в количестве 165 наименований, проведенной ООО «Европейский Центр оценки» (дата составления отчета: 22.11.2023) представлена в материалы налоговой проверки.

В пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» было разъяснено, что соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги. В случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам указанного подпункта с учетом данных об аналогичных операциях самого налогоплательщика.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 03.07.2012 № 2341/12 по делу № А71-13 079/2010-А17 указано, что реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежит определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичным сделкам, то есть, налоговый орган не вправе исключить всю сумму расходов по сделке.

В свою очередь, как указывает заявитель, стоимость товара с учетов всех расходов, которые учитываются ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» при формировании цены товара при его продаже покупателям, не была изучена налоговым органом на предмет соответствия уровню рыночных цен, применяемых по аналогичным сделкам. Равно как, инспекцией была проигнорирована информация об отсутствии завышения цен на товары, содержащаяся в отчете № 6143-1123 об оценке рыночной стоимости движимого имущества - продукции, проведенной ООО «Европейский Центр оценки».

Помимо прочего, в подтверждение того факта, что товары приобретались у ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» по рыночной стоимости заявитель просит суд принять во внимание, что значительный удельный вес продаж ООО «СКМ Полимер» составляли и составляют поставки в адрес государственных предприятий, в том числе, в рамках гособоронзаказа, где общество выступает поставщиком. Все договоры поставки ООО «СКМ Полимер» заключаются на условиях и по цене, содержащихся в аукционной (конкурсной) документации, разрабатываемой заказчиком, которая является обязательной для конкурентной закупки любого вида.

Вышеуказанные доводы заявителя налоговым органом документально не опровергнуты.

Основным критерием определения победителя в конкурентных закупок, согласно действующему законодательству (п. п. 16, 18 ст. 3.2 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», ст. 6 Федерального закона от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе»), является цена поставленной продукции.

Как указывает заявитель, заключение контрактов ООО «СКМ Полимер» с покупателями происходило в крайне жесткой конкурентной борьбе, так как в каждом конкурсе (аукционе), помимо ООО «СКМ Полимер», участвовали и другие организации.

В таких условиях конечная цена контрактов устанавливалась на нижних границах рентабельности, тем не менее, ООО «СКМ Полимер» регулярно побеждало в указанных конкурсах (аукционах), то есть предлагало цену ниже конкурентов.

При этом, как указывает заявитель, ООО «СКМ Полимер», будучи участником закупочных процедур, продавало свой товар государственным заказчикам с заметной наценкой, что подтверждает, что Общество закупало товар у ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» значительно дешевле среднерыночной цены и дешевле, чем аналогичный товар закупали конкурирующие организации, иначе конкуренты смогли бы предложить на конкурсах (аукционах) цену ниже, чем ООО «СКМ Полимер».

Также заявитель отмечает, что фактически налоговый орган оспаривает стоимость (цену) товара, которая была установлена контрагентами Заявителя, тогда как какого -либо влияния на стоимость приобретаемых товарно-материальных ценностей продавца покупатель оказать не может, так как подобное действие не входит в зону его объективных возможностей.

Одновременно с этим, к фиктивным операциям, имеющим целью необоснованное извлечение налоговой выгоды, в пункте 8 Приложения № 2 к Приказу ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@, содержащего общедоступные критерии самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков, используемые налоговыми органами в процессе отбора объектов для проведения выездных налоговых проверок, относится исключительно случаи построения финансово-хозяйственной деятельности на основе заключения договоров с контрагентами-перекупщиками или посредниками («цепочки контрагентов») без наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели).

При этом, в соответствии с разъяснениями налогового органа, содержащимися в п. 10 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации» при встраивании «технической» компании или цепочки таких компаний между налогоплательщиком и лицом, осуществившим фактическое исполнение по сделке, повлекшее причинение ущерба бюджетам публично-правовых образований в результате завышения расходов и вычетов по налогу на добавленную стоимость, сумма расходов и налоговых вычетов, подлежащая учету, производится исходя из параметров реального исполнения, отраженных в финансово-хозяйственных документах указанного лица по такой сделке (договорах, первичных документах, счетах-фактурах, платежных поручениях и т.п.). Бремя доказывания размера документально не подтвержденных операций с лицом, осуществившим фактическое исполнение по сделке, лежит на налогоплательщике...».

В свою очередь, как обоснованно указывает заявитель, в материалах проверки, отсутствуют доказательства того, что обязательства перед ООО «СКМ Полимер» по договорам поставки исполнялись не ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС», а иными лицами.

В частности, инспекции в ответ на ее требования предоставлены: первичная документация (УПД, таможенные декларации, контракты ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» с зарубежными поставщиками товара, заявки, транспортные накладные TIR), подтверждающие, что указанные компании покупали товары за пределами РФ и поставляли их в адрес ООО «СКМ Полимер» с использованием транспортных компаний, также в материалах проверки имеются доказательства, что ООО «СВО», ООО «ТД«Ворота», ООО «ЭДВАЙС» имели все необходимые ресурсы для осуществления деятельности по оптовой поставке товаров и не отвечали критериям организаций, отвечающих признакам «посреднических», для которых не свойственно ведение хозяйственной деятельности в масштабах, характерных для юридических лиц, ведущих реальную деятельность

Кроме того, в материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства того, что основной целью операций между ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» и ООО «СКМ Полимер» является неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога. Как видно из документально подтвержденного движения товарных материальных ценностей, целью заключения договоров между компаниями являлась поставка товара и получение прибыли от торговой деятельности.

Одновременно с этим, как указывает заявитель, при выборе поставщиков он проявил необходимую осмотрительность, по всем параметрам, указанным в п. 13 Письме ФНС от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@.

Как указывает заявитель, ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота», ООО «ЭДВАЙС» являются оптовыми торговыми компаниями, специализирующимися на покупке товаров за границей, их импортом в Российскую Федерацию и продажей покупателям на территории Российской Федерации.

Деятельность данных компаний попадает под определение оптовой торговли, содержащееся п. 2 ст. 2 Федерального закона РФ от 28.12.2009 № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» как вида торговой деятельности, связанного с приобретением и продажей товаров для использования их в предпринимательской деятельности (в том числе для перепродажи) или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Суть торговой деятельности заключается в покупке товара и его последующей продаже. Единственным действительно необходимым ресурсом для ведения подобной деятельности является наличие оборотных активов (денежных средств). При наличии данного ресурса даже один человек, не имея ничего кроме средств связи, может осуществлять торговую деятельность в том объеме, который ему позволяют его оборотные средства.

Как указывает заявитель, на момент заключения договоров ООО «СКМ Полимер» с поставщиками, последние много лет занимались оптовой торговлей импортируемыми ими товарами, в том числе, продукцией химической промышленности, то есть поставщики имели значительный опыт аналогичных сделок.

При этом, как указывает заявитель, ООО «СКМ Полимер», учитывая условия об оплате товара, включенные в договоры в целях проявления должной осмотрительности, первоначально закупало товар в незначительных объемах, в целях проверки возможностей поставщиков осуществлять поставки без срыва сроков и иных нарушений обязательств. В дальнейшем, по мере того, что принятые на себя обязательства каждый из контрагентов исполнял надлежаще и в сроки, объемы поставок стали возрастать в связи с возросшим уровнем доверия сторон по отношению друг к другу.

Одновременно с этим, как указывает заявитель, учитывая отсутствие специальных требований к поставщикам со стороны государства (деятельность по поставке не требует допусков и разрешений для исполнения договоров), предложение оптового продавца по отсрочке оплаты поставленного товара сроком до 90 дней позволяло Обществу участвовать в конкурсах на поставку товаров для государственных, в том числе оборонных нужд, условия об оплате которых так же всегда содержат отсрочку платежа, не прибегая к заимствованиям, цены, предложенные поставщиком, соответствовали рыночным, что подтверждается прилагаемым заключением об оценке.

Как указывает заявитель, Компании - поставщики имели офис и постоянный штат сотрудников, в количестве, соответствующем заявленной деятельности.

Доводы Инспекции о том, что ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота» и ООО «ЭДВАЙС» возможно входят в один холдинг, структурированный в виде нескольких юридических лиц, не имеет правового значения для оценки размера налоговых обязательств ООО «СКМ Полимер» перед бюджетом, так как создание подобных холдингов не противоречит законодательству РФ.

Налоговый кодекс РФ также не предусматривает особенностей налогообложения для контрагентов, вступающих в правоотношения с взаимозависимыми (аффилированными) организациями, так как в соответствии с действующим правовым регулированием особый правовой режим налогообложения установлен исключительно для взаимозависимых лиц. В свою очередь, взаимозависимость лиц также не является достаточным обстоятельством для признания действий налогоплательщика направленными на получение необоснованной налоговой выгоды.

На основании изложенного следует вывод, что налоговые вычеты по товарам, поставленным в адрес ООО «СКМ Полимер» компаниями ООО «СВО», ООО «ТД «Ворота» и ООО «ЭДВАЙС», произведены правомерно, оснований для доначисления НДС и налога на прибыль не имеется.

Также Общество ссылается на несоответствие выводов инспекции о создании формального документооборота между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ТРИО КМК», ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-РУС» в целях снижения размера налогов, подлежащих уплаты

Так, по эпизоду в отношении сделок ООО «СКМ Полимер» с ООО «ТРИО КМК» в п. 2.1.4 на л. 67 оспариваемого решения указано: «Анализ выписки банка, первичных документов, а также иной информации, находящейся в распоряжении налогового органа свидетельствует об отсутствии у ООО «ТРИО КМК» ИНН <***> материальных, трудовых ресурсов, отсутствии операций по приобретению товаров, а конкретно модельных плит, эпоксидных и полиуретановых смол, отвердителей, разделителей и т.п. у контрагентов, осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, также контрагентом не преследуется основная цель любого коммерческого общества - получение прибыли, в силу того, что основной целью существования ООО «ТРИО КМК» ИНН <***> является транзитностъ и формирование необоснованных налоговых вычетов для конечного выгодоприобретателя ООО «СКМПОЛИМЕР» ИНН <***>. Таким образом, Инспекцией установлено, что фактически ООО «ТРИО КМК» ИНН <***> не приобретало и не поставляло модельные плиты, эпоксидные и полиуретановые смолы, отвердители, разделители и т. п. в адрес ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***>, следовательно, сделка между ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***> и ООО «ТРИО КМК» ИНН <***> является нереальной, целью которой является формирование необоснованных налоговых вычетов. На основании вышеизложенного следует, что в нарушение ст. 54.1, 169, 171, 172 НК РФ ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***> необоснованно предъявило к вычету суммы налога на добавленную стоимость по контрагенту ООО «ТРИО КМК» ИНН <***> в размере 5 061 858 руб., в т.ч. по периодам: 1 квартал 2020 - 2 980 772,48 руб., 2 квартал 2020 - 2 081 085,48руб.

Между тем, суд отклоняет указанные доводы налогового органа, исходя из следующего.

Так, из материалов дела следует, что 30.01.2020 между ООО «СКМ Полимер» (Покупатель) и ООО «ТРИО КМК» (Продавец) был заключен договор купли-продажи № 2020 /3001-4 (далее - «Договор»).

Согласно п. 5.1 договора поставка осуществляется путем самовывоза со склада Продавца или с иного адреса, указанного Продавцом.

Договор исполнялся в течение 2020 г., общая стоимость поставок по нему составила 25 309 289,73 руб., что равно 12,97 % от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2020 г.

Таким образом, как указывает заявитель, принимая во внимание экономические параметры Договора, он не являлся существенно значимым для заявителя к дате его заключения, а его дальнейшее исполнение не оказывало существенного влияния на общий оборот компании, в связи с чем налоговый орган не вправе предъявлять к налогоплательщику требования по должной осмотрительности в повышенном размере.

Между тем, как указывает заявитель, на момент заключения договора между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ТРИО КМК» (30.01.2020 г.), последнее вело деятельность уже 19 лет, занимаясь оптовой торговлей, то есть поставщик имел значительный опыт проведения аналогичных сделок.

Также, как указывает заявитель, ООО «ТРИО КМК» было проверено ООО «СКМ Полимер» посредством анализа сведений в открытых источников, таких как: картотека арбитражных дел (kad.arbitr.ru), https://egrul.nalog.ru, fssp.ru, www.rusprofile.ru, https://pb.nalog.ru, https://service.nalog.ru/disqualified.do, Единый Федеральный ресурс сведений о банкротстве (на предмет банкротства компании) и т.д. Спорный контрагент при проверке со стороны Общества не отвечал ни одному из негативных маркеров, установленных налоговым органом для квалификации «технических» компаний.

Более того, как указывает заявитель, ООО «ТРИО КМК» (ИНН <***>, ОГРН <***>; дата образования юридического лица - 29.05.2001; согласно открытым данным, опубликованным на сайте www.nalog.ru, основной вид деятельности общества - торговля оптовая неспециализированная (код ОКВЭД - 46.90) является юридическим лицом, длительное время действующим в гражданском обороте, и отвечающим критериям добросовестности осуществления хозяйственной деятельности.

Как указывает заявитель, анализ сведений, размещенных в разделе «Прозрачный бизнес» по адресу www.nalog.ru, используемом для проверки контрагентов, показывает, что в проверяемый период (01.01.2019 по 31.12.2021) общество к налоговой ответственности не привлекалось, сведения о налоговых правонарушениях, суммах недоимок и задолженностей по пеням и штрафам отсутствуют; показатели балансов за 2019 г., 2020 г. не свидетельствуют о наличии у организации финансовых проблем и (или) невозможности исполнения принятых на себя обязательств, сообщения о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом в ЕФРСБ отсутствуют.

Также, как указывает заявитель, согласно показателям краткого бухгалтерского баланса ООО «ТРИО КМК», имеющимся в материалах налоговой проверки, оборотные активы ООО «КМК» в 2019 г. составляли 95 млн. рублей, что является достаточным для ведения торговой деятельности в заявленном им объеме.

Таким образом, ООО «СКМ Полимер» в полном мере проявило должную осмотрительность в отношении выбранного контрагента, что подтверждено вышеприведенным данным, взятыми Заявителем с сайта налогового органа.

Также, как указывает заявитель, из информации, содержащейся в оспариваемом решении, следует, что численность сотрудников компании согласно справкам 2-НДФЛ составляла: в 2019 г. - 7 человек, в 2020 г.- 4 человека, в 2021 г. - 3 человека.

В свою очередь, налоговым органом указывается, что «Инспекцией установлено, что ООО «ТРИО КМК» ИНН <***> искусственно наращивает численность сотрудников, а, следовательно, не располагает трудовыми ресурсами для осуществления реальной финансово- хозяйственной деятельности и поставки товаров в адрес проверяемого лица» (л. 52 оспариваемого решения).

Данный вывод налоговый орган основывает на протоколе допроса ФИО8, значащейся сотрудницей ООО «ТРИО КМК» в 2019 г., и не подтвердившей в ходе допроса в инспекции свою трудовую деятельность в обществе (л. 52 Решения), а также тем обстоятельством, что ФИО9, являвшаяся генеральным директором в период действия договора № 2020 /3001-4 (купли-продажи) от 30.01.2020, заключенного между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ТРИО КМК», на допросы в налоговый орган не явилась.

Между тем, как указывает заявитель, иные сотрудники, которые могли бы работать в ООО «ТРИО КМК» в период действия Договора, т.е. в 2020 г. и подтвердить действительность хозяйственных отношений между двумя организациями, налоговым органом не опрашивались, поэтому утверждения налогового органа об отсутствии у общества трудовых ресурсов для осуществления реальной финансово - хозяйственной деятельности и поставки товаров адрес ООО «СКМ Полимер» являются несостоятельными, так как юридически значимыми являются только те обстоятельства, которые являются относимыми к предмету проводимой налоговой проверки и периоду, охватываемому ей.

На сайте налогового органа, как в момент заключения Договора, так и после его окончания, не содержалось информации о недостоверности сведений в отношении директора ООО «ТРИО КМК», при этом Договор был исполнен, все документы, подтверждающие его исполнение у ООО «СКМ Полимер» имеются и подписаны со стороны контрагента.

Также, как указывает заявитель, неявка генерального директора общества на допросы в налоговый орган не свидетельствуют о номинальном характере его деятельности. Кроме того, номинальность руководителей сама по себе также не исключают действительности хозяйственных операций, проведенных с участием руководимых ими организаций.

Доводы налогового органа о том, что у указанной организации имеются проблемы с номинальным учредителем и недостоверностью сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, также несостоятельны, так как возникли в 2023 г., т.е. во временном отрезке, не относимом ни к проверяемому периоду, ни к общим срокам действия договора №2020/3001-4 (купли-продажи) от 30.01.2020, в связи с чем также не могут служить подтверждением фиктивного характера отношений между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ТРИО КМК».

Также, как указывает заявитель, претензии налогового органа к контрагентам второго и последующих звена в операциях ООО «ТРИО КМК» не могут служить основанием для возложения негативных налоговых последствий на налогоплательщика, не имевшего непосредственных хозяйственных взаимоотношений с указанными организациями. При отсутствии достоверных сведений, свидетельствующих о подконтрольности либо взаимозависимости налогоплательщика с недобросовестными субъектами хозяйственной деятельности, данное обстоятельство не является достаточным для отказа последнему в получении налогового вычета.

В связи с вышесказанным, изложенные инспекцией факты, касающиеся вступления ООО «ТРИО КМК» в правоотношения с поставщиками товаров, которые к дате окончания проверки в отношении ООО «СКМ Полимер» фактически прекратили свою деятельность, ликвидировались или по каким-либо признакам не отвечают, по мнению налогового органа, критериям недобросовестности (л.л. 59-63 Решения) не могут свидетельствовать о фиктивном характере отношений, сложившихся между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ТРИО КМК».

Также, как указывает заявитель, в материалах, приложенных к Решению, отсутствуют доказательства того, что обязательства перед ООО «СКМ Полимер» по договору поставки с ООО «ТРИО КМК» выполнялись иным лицом, а не ООО «ТРИО КМК». Напротив, имеются никем не оспоренные универсальные передаточные документы, в которых прямо указано, что именно ООО «ТРИО КМК» являлось поставщиком товара.

При этом выводы налогового органа о том, что «по условиям договора, товар собственными силами должен был быть вывезен ООО «СКМ ПОЛИМЕР» со склада поставщика» (л. 53 оспариваемого решения) признаются судом ошибочными, так как фактически, согласно п. 5.1 договора поставка осуществляется путем самовывоза со склада Продавца или с иного адреса, указанного Продавцом. Прямое дословное толкование подобного договорное условия предполагает, что поставка товара может производиться не только выборкой товара (самовывоз товара со склада продавца), но и на условиях отгрузки из любого места, указанного продавцом, в том числе, на условиях транзита товара.

Таким образом, выводы налогового органа, изложенные на листе 54 оспариваемого решения о том, что «ООО «ТРИО КМК» ИНН <***> предоставляет заведомо ложные данные о фактах хозяйственной деятельности по взаимоотношениям с ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***>», включая транзит товара, не соответствуют действительности.

Также, как указывает заявитель, ООО «ТРИО КМК» осуществляло в проверяемый период активную торговую деятельность. Утверждение налогового органа о том, что из анализа платежей, совершенных по счету, следует, что ООО «ТРИО КМК не приобретало спорную продукцию не является обоснованным, так как, во-первых, расчеты могли проходить иными законными способами: например, зачетами встречных требований, во-вторых, многие платежи, проведенные по счету имеют назначение «Оплата за оборудование» или «Оплата за расходные материалы» или вообще «Расчеты по сделке № от ».

Более того, модельные плиты как предмет договора можно отнести как к расходным материалам, так и к оборудованию (оснастке), а назначением платежа: «Расчеты по сделке...» может относиться к любому товару, в том числе, к товару, проданному затем ООО «СКМ Полимер».

В связи с чем, выводы инспекции о невозможности ООО «ТРИО КМК» произвести поставку товара в адрес ООО «СКМ Полимер» являются несостоятельными, товар может быть приобретен продавцом не только посредством расчетов денежными средствами, но и путем проведения иных расчетов, не отраженных в выписке по счету, что само по себе не дает оснований для квалификации операции по его приобретению, как фиктивной.

Также, как указывает заявитель, в материалах, приложенных к оспариваемому решению, отсутствуют доказательства того, что основной целью операций между ООО «ТРИО КМК» и ООО «СКМ Полимер» является неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога. Как видно из документально подтвержденного движения реальных товаров, целью заключения договоров являлась поставка товара и получение прибыли от торговой деятельности.

С учетом изложенного, при выборе поставщика ООО «СКМ Полимер» проявило необходимую осмотрительность, в том числе, по всем параметрам, указанным в Письме ФНС от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@. В связи с чем, у ООО «СКМ Полимер» не было оснований полагать, что данная организация является «технической» и отказываться от заключения договора с ней.

По эпизоду в отношении сделок ООО «СКМ Полимер» с ООО «НОЭЛЬ» в п. 2.1.5 на л. 75 Решения указано: «Анализ выписки банка, первичных документов, а также иной информации, находящейся в распоряжении налогового органа свидетельствует об отсутствии у ООО «НОЭЛЬ» ИНН <***> материальных, трудовых ресурсов, отсутствии операций по приобретению товаров (работ, услуг) у контрагентов, осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, также контрагентом не преследуется основная цель любого коммерческого общества - получение прибыли, в силу того, что основной целью существования ООО «НОЭЛЬ» ИНН <***> является транзитность и формирование необоснованных налоговых вычетов для конечного выгодоприобретателя ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***> с дальнейшим обналичиванием. На основании вышеизложенного следует, что в нарушение ст. 54.1,169,171,172 НК РФ ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***> необоснованно предъявило к вычету суммы налога на добавленную стоимость по контрагенту ООО «НОЭЛЬ» ИНН <***> в размере 2 462 140 руб., в т. ч. по периодам: 1 квартал 2019 - 2 317 206,13 руб. 2 квартал 2019 - 133 427,08 руб. 1 квартал 2020 - 11 506,48 руб.

Между тем, указанные доводы отклоняются судом, исходя из следующего.

Как указывает заявитель, 20.06.2019 между ООО «НОЭЛЬ» (Продавец) и ООО «СКМ Полимер» (Покупатель) был заключен договор № 06201 (купли-продажи) (далее - Договор).

В соответствии с п. 2.1 Договора оплата Товара производится на основании данного Договора путем перечисления денежных средств в размере 100% (ста процентов) стоимости Товара на расчетный счет Продавца, указанный в Договоре, либо на другой расчетный счет, который дополнительно укажет Продавец, в течение 90 (девяноста) календарных дней с момента передачи Товара Покупателю.

Также, как указывает заявитель, ООО «СКМ Полимер», приобретая товар по Договору, перечисляло ему денежные средства за полученный товар со значительной отсрочкой платежа, что было крайне выгодно для Заявителя, так как основной удельный вес товаров, получаемых от ООО «НОЭЛЬ» впоследствии реализовывался Обществом в адрес конечных покупателей по государственным контрактам или иным закупочным процедурам, проводимых государственными структурами на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Также, как указывает заявитель, покупка товара у ООО «НОЭЛЬ» на предложенных им условиях позволяла Обществу не только не прибегать к внешним заимствованиям, предполагающим оплату банковских процентов, но и минимизировать кассовые разрывы, которые могли бы образовываться у организации при покупке товаров на условиях предоплаты с дальнейшей продажей на условиях постоплаты со значительной отсрочкой платежа.

Также, как указывает заявитель, Договор исполнялся в течение 2019 г. - 2020 г., действовал в течение 7 (семи) месяцев, стоимость поставок по нему в 2019 г. составила 12 253 165,94 руб., что равно 9,38 % от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2019 г. и 57 532,32 руб., что равно 0,03 % от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2020 г. (приведенные данные не учитывают сведения о возврате части товара в связи с выявленным браком).

Таким образом, принимая во внимание экономические параметры исполнения Договора, он не являлся существенно значимым для Заявителя к дате его заключения, а его дальнейшее исполнение не оказывало существенного влияния на общий оборот компании, в связи с чем налоговый орган не вправе предъявлять к налогоплательщику требования по должной осмотрительности в повышенном размере.

Между тем, как указывает заявитель, ООО «ТРИО КМК» был проверен ООО «СКМ Полимер» посредством анализа сведений в открытых источников, таких как: картотека арбитражных дел (kad.arbitr.ru), https://egrul.nalog.ru, fssp.ru, www.rusprofile.ru, https://pb.nalog.ru, https://service.nalog.ru/disqualified.do, Единый Федеральный ресурс сведений о банкротстве (на предмет банкротства компании) и так далее. Спорный контрагент при проверке со стороны Общества не отвечал ни одному из негативных маркеров, установленных налоговым органом для квалификации «технических» компаний.

Таким образом, как указывает заявитель, при выборе поставщика ООО «СКМ Полимер» проявило необходимую осмотрительность, в том числе по всем параметрам, указанным в Письме ФНС от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@.

Также, как указывает заявитель, ООО «НОЭЛЬ» (ОГРН <***>, ИНН <***>; дата регистрации юридического лица: 19.09.2018; согласно открытым данным, опубликованным на сайте www.naloR.ru, основной вид деятельности общества - торговля оптовая прочими машинами и оборудованием (код ОКВЭД - 46.69) является юридическим лицом, отвечающим критериям добросовестности осуществления хозяйственной деятельности, так как согласно сведениям в отношении компании, опубликованным в открытом доступе, в том числе, содержащимся в реестрах, которые ведутся налоговым органом, факторов риска и оснований для квалификации организации как «технической» ни в период заключения Договора, ни в период, относящийся к проверке, не имеется.

Как указывает заявитель, анализ сведений, размещенных в разделе «Прозрачный бизнес» по адресу www.nalog.ru, используемом для проверки контрагентов, показывает, что в проверяемый период (01.01.2019 по 31.12.2021) общество к налоговой ответственности не привлекалось, сведения о налоговых правонарушениях, суммах недоимок и задолженностей по пеням и штрафам отсутствуют; показатели балансов за 2019 г., 2020 г. не свидетельствуют о наличии у организации финансовых проблем и (или) невозможности исполнения принятых на себя обязательств, сообщений о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом на ЕФРСБ не выявлено.

Также, как указывает заявитель, согласно балансу ООО «НОЭЛЬ» оборотные активы организации в 2019 г. превышали 400 млн. рублей, что является достаточным для ведения торговой деятельности в заявленном им объеме.

Также, как указывает заявитель, согласно данным о численности сотрудников организации, содержащимся в оспариваемом решении, в 2019 г. в организации числилось - 7 человек, в 2020 г. - 5 человек, в 2021 г.- 1 человек.

Кроме того, как указывает заявитель, в период действия Договора у указанного контрагента Общества было достаточно трудовых ресурсов (7 человек) для ведения хозяйственной деятельности, в связи с чем вывод Инспекции о том, что у ООО «НОЭЛЬ» отсутствуют трудовые ресурсы для осуществления реальной хозяйственной деятельности и поставки товаров в адрес Заявителя не соответствуют фактическим обстоятельствам (л. 75 оспариваемого решения).

Доводы налогового органа о том, что у указанной организации имеются проблемы с номинальным учредителем и недостоверностью сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, несостоятельны, так как возникли в 2023 г., т.е. во временной период, не относимый к проверяемому, а также не относимый к срокам действия Договора, в связи с чем не могут служить подтверждением фиктивного характера отношений между ООО «СКМ Полимер» и ООО «НОЭЛЬ».

Также, как указывает заявитель, из материалов налоговой проверки следует, что в распоряжении инспекции имеется «акт сверки, составленный по состоянию на 30.09.2019, из которого следует, что ООО «СКМ Полимер» задолженность перед ООО «НОЭЛЬ» на сумму 13 903 237 руб.».

Между тем, как указывает заявитель,  после завершения договорных отношений между ООО «СКМ Полимер» и ООО «НОЭЛЬ» был подписан акт сверки от 12.03.2020, из которого следует, что фактически задолженность отсутствует (!).

При этом, как указывает заявитель, акт сверки от 30.09.2019 г. не учитывает тот факт, что 11.03.2020 и 12.03.2020 товар на сумму 12 499 282,00 руб. был возвращен ООО «СКМ Полимер» в адрес ООО «НОЭЛЬ».

Также, как указывает заявитель, ООО «СКМ Полимер» оформило возврат товара, как встречную поставку а последующим зачетом встречных требований, однако как данная операция была учтена у ООО «НОЭЛЬ» Заявителю не известно, но не удивительно, что гендиректор ООО «НОЭЛЬ» не помнит про акт зачета, так как для него, как для коммерсанта, это был возврат товара, а бухгалтерских нюансов он мог и не знать.

Таким образом, выводы налогового органа, о том, что «ООО «НОЭЛЬ» ИНН <***> не предпринимает действий для погашения образовавшейся дебиторской задолженности по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с ООО «СКМ Полимер» ИНН <***>», не соответствуют действительности, так как фактически у ООО «СКМ Полимер» отсутствует задолженность перед ООО «НОЭЛЬ».

В подтверждение отсутствия задолженности заявитель предоставил инспекции акт взаимозачёта от 15.03.2020 № 4, а также акт сверки от 12.03.2020, подписанный сторонами Договора (копии акта взаимозачёта от 15.03.2020 № 4, акта сверки от 12.03.2020, подписанные между ООО «СКМ Полимер» и ООО «НОЭЛЬ»).

Фактически в период действия договора ООО «СКМ Полимер» получило от ООО «НОЭЛЬ» товар на общую сумму 14 772 838,00 руб., за полученный товар оплачено 2 273 556,00 руб., в дальнейшем, не оплаченный товар на сумму 12 499 282 руб. был возвращен в адрес ООО «НОЭЛЬ» как не отвечающий требованиям к качеству. Предварительно ООО «СКМ Полимер» уведомило поставщика о намерении возвратить товар; замена товара на аналогичный ООО «НОЭЛЬ» не производилась, поэтому оснований для оплаты товара у ООО «СКМ Полимер» не имелось.

Таким образом, как указывает заявитель,  в связи с тем, что фактически операции между сторонами Договора ограничились суммой в размере 2 273 556,00 руб., оснований для доначисления суммы налога на добавленную стоимость по контрагенту ООО «НОЭЛЬ» в размере 2 462 140 руб. не имеется.

Также, как указывает заявитель, он принял к возмещению всю сумму НДС в размере 2 462 140 руб., а после реализации товара сумма НДС в размере 2 083 213,26 руб. была отражена в декларации за I квартал 2020 г. в книге продаж ООО «СКМ Полимер»: счета-фактуры № 150 от 11.03.2020, № 151 от 12.03.2020.

Таким образом, как указывает заявитель, сумма НДС, принятая к вычету ООО «СКМ Полимер», равна 378 926,07 руб.

Все документы, подтверждающие обоснованность налогового вычета, имеются в распоряжении налогового органа, представлены Заявителем.

Также, как указывает заявитель, доводы налогового органа, касающиеся вступления ООО «НОЭЛЬ» в правоотношения с сомнительными контрагентами, о которых у ООО «СКМ Полимер» отсутствует какая-либо осведомленность (л.л. 73-74 Решения), не могут свидетельствовать о фиктивном характере отношений, сложившихся между ООО «СКМ Полимер» и ООО «НОЭЛЬ».

Также, как указывает заявитель, ООО «НОЭЛЬ», как следует из упомянутых в Решении многочисленных платежей, осуществляло в проверяемый период активную торговую деятельность. Утверждение налогового органа, что из анализа платежей следует, что ООО «НОЭЛЬ не приобретало спорную продукцию не является обоснованным, так как, во-первых, расчеты могли проходить иными законными способами: например, зачетами встречных требований, во-вторых, согласно выписки по счету многие платежи имеют назначение «Оплата за оборудование». Модельные плиты можно отнести как к расходным материалам, так и к оборудованию (оснастке).

Также из материалов налоговой проверки следует, что у ООО «НОЭЛЬ» имеется значительное количество как дебиторской, так и кредиторской задолженности, не погашенной банковскими переводами, что дает основание предположить, что часть встречных обязательств прекращалась зачетом. В связи с чем, товар являющийся предметом Договора, мог поступить к ООО «НОЭЛЬ» не только путем его покупки, но и путем проведенного зачета, в связи с чем, оснований для квалификации Договора как фиктивного, целью которого является «формирование необоснованных налоговых вычетов для конечного выгодоприобретателя ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***> с дальнейшим обналичиванием» (л. 75 Решения), не имеется.

Также, как указывает заявитель, в материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства того, что основной целью операций между ООО «НОЭЛЬ» и ООО «СКМ Полимер» является неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога. Как видно из документально подтвержденного движения реальных товаров, целью заключения Договора являлась поставка товара и получение прибыли от торговой деятельности.

Кроме того, как указывает заявитель, в материалах проверки также отсутствуют доказательства того, что обязательства перед ООО «СКМ Полимер» по Договору выполнялись не ООО «НОЭЛЬ», а иным лицом. В подтверждение действительности договора инспекции представлена первичная документация, подтверждающая, что ООО «НОЭЛЬ» покупало товары и поставляло их в адрес ООО «СКМ Полимер», а так же, что ООО «НОЭЛЬ» имело все необходимы ресурсы для осуществления такой деятельности.

Таким образом, как указывает заявитель, у ООО «СКМ Полимер» не имелось оснований полагать, что ООО «НОЭЛЬ» является «технической» организацией и воздерживаться от вступления в ней обязательства.

Также по эпизоду в отношении сделок ООО «СКМ Полимер» с ООО «ПК ТУЛ-РУС» в п. 2.1.6 на л. 82 оспариваемого решения указано: «Контрагентом не преследуется основная цель любого коммерческого общества - получение прибыли, в силу того, что основной целью является формирование необоснованных налоговых вычетов для конечного выгодоприобретателя ООО «СКМ Полимер» ИНН <***> с дальнейшим обналичиванием. Таким образом, по цепочке приобретение и дальнейшая реализация товара, а именно модельных плит, эпоксидных и полиуретановых смол, разделителей, отвердителей не установлено. В ходе анализа ответов, полученных из кредитных учреждений установлено пересечение IP-адресов, с которых осуществлялся вход в «Банк-клиент» между ООО «ПК ТУЛ-РУС» ИНН <***>, ООО «ТРИО КМК» ИНН <***>, ООО «НОЭЛЬ» ИНН <***>. Данный факт свидетельствует о подконтрольности и согласованности действий всех вышеуказанных контрагентов. На основании вышеизложенного следует, что в нарушение ст. 54.1,169,171,172 НК РФ ООО «СКМ ПОЛИМЕР» ИНН <***> необоснованно предъявило к вычету суммы налога на добавленную стоимость по следующим контрагентам ООО «ПК ТУЛ-РУС» ИНН <***> в размере 11 619 268.63 руб.

Указанные доводы налогового органа отклоняются судом, исходя из следующего. .

Как указывает заявитель и следует из материалов дела, 25.08.2017 между ООО «ПК ТУЛ-РУС» (Поставщик) и ООО «СКМ Полимер» (Покупатель) заключен договор поставки № 1708-02 (далее - Договор).

Согласно п. 2.2 Договора, поставка товара осуществлялась путем самовывоза в течение 10 календарных дней после уведомления о готовности товара к отгрузке с адреса, согласованного сторонами. По согласованию сторон возможна иная форма поставки товара.

Оплата стоимости товара производится покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет Поставщика в течение 60 календарных дней с момента передачи Товара (п. 3.1). Дополнительным соглашением от 01.08.2020 № 1 срок действия договора продлен до 31.12.2023.

Условия заключения Договора, предложенные поставщиком, были экономически выгодными, так как продавец предложил отсрочку по оплате поставленного товара сроком до 60 дней, что позволяло ООО «СКМ Полимер» участвовать в конкурсах на поставку товаров для государственных, в том числе, оборонных, нужд, документация по которым так же всегда содержат условия о значительной отсрочке платежа. Подобное условие заключения Договора позволяло не прибегать к заимствованиям, а цена на товар, предложенная поставщиком, соответствовала рыночным условиям.

Как указывает заявитель, Договор исполнялся в течение 2020 г. - 2021 г., стоимость поставок по нему в 2020 г. составила 42 242 536,13 руб., что равно 21,65 % от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2020 г. и 15 853 806,93 руб., что равно 8,29 % от удельного веса всего оборота ООО «СКМ Полимер» в 2021 г., соответственно.

Таким образом, как указывает заявитель, принимая во внимание экономические параметры исполнения Договора, он являлся значимым для заявителя к дате его заключения, и его дальнейшее исполнение могло оказать существенное влияния на общий оборот компании, поэтому Заявитель при его заключении проявил достаточную степень должной осмотрительности.

Также, как указывает заявитель, в рамках проведения процедуры проверки контрагента и с целью проявления должной осмотрительности, Общество руководствовалось Приказом Федеральной налоговой службы России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@, а также письмом Федеральной налоговой службы России от 11.02.2010 № 3- 7-07/84 касательно проявления должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов. В результате соблюдения рекомендаций Федеральной налоговой службы России, обозначенных в Приказе № ММ-3-06/3 33@, до заключения Договора с вышеуказанным контрагентом Обществом была осуществлена проверка налоговой добросовестности ООО «ПК ТУЛ-РУС» и финансовой надежности.

Заявитель также отмечает, что в ходе налоговой проверки инспекцией не дана надлежащая оценка проявленной Обществом должной осмотрительности при выборе контрагента. Так, перед заключением Договора у контрагента проверялись учредительные документы (устав, свидетельства о регистрации, выписки из ЕГРЮЛ), а также документы, подтверждающие полномочия руководителя. Общество перед заключением договора получило от своего будущего контрагента подтверждения благонадежности путем направления коммерческих предложений. В подтверждение указанных гарантий контрагент предоставлял заверенные печатью организации и подписью уполномоченного лица копии учредительных, регистрационных документов, приказы о назначении руководителя и главного бухгалтера, сведения о наличии у Общества на правах аренды складских помещений (указанные документы имеются в материалах налоговой проверки).

Кроме того, как указывает заявитель,  Обществом проводилась проверка на предмет наличия у поставщика непогашенной задолженности в рамках исполнительных производств, на предмет наличия судебных дел. Данная проверка проводилась посредством изучения данных в сети Интернет, на официальных сайтах Федеральной службы судебных приставов РФ, а также по картотеке арбитражных дел на сайте http://kad.arbitr.ru, открытых ресурсах Федеральной налоговой службы России. Наличие у контрагента необходимого персонала для оказания услуг проверялось путем изучения штатного расписания контрагента и копий трудовых договоров с работниками. Общество не имело возможности оставить у себя копии трудовых договоров, заключенных контрагентом со своими работниками, поскольку данные документы содержат персональные данные физических лиц, которые в соответствии с ФЗ от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» не подлежат разглашению.

Также, как указывает заявитель, Обществом проводилась проверка контрагента с использованием всех доступных налогоплательщику ресурсов ФНС России, единой информационной системе в сфере закупок, «Вестнике государственной регистрации» и других.

Проведенные Обществом мероприятия на момент заключения Договора с рассматриваемым контрагентом, так и на момент подготовки возражений на Акт налоговой проверки подтверждают, что сведения, порочащие статус и (или) деятельность контрагента, в информационных ресурсах, доступных для налогоплательщика, не значатся. По данным вышеперечисленных источников, контрагент Общества вел активную финансово-хозяйственную деятельность. Также, при проверке контрагента Обществом было установлено, что согласно сведениям ГМЦ Росстата, деятельность данной организации к моменту заключения Договора была прибыльной. Кроме того, контрагент уплачивал законодательно установленные налоги и сборы, и претензий со стороны налоговых органов не имел. В ходе проверки добросовестности контрагента Обществом также установлено, что в реестре недобросовестных поставщиков контрагент не значится, дисквалифицированные лица в состав исполнительного органа данного юридического лица не входили. Таким образом, перечисленные выше обстоятельства указывают на необоснованность вывода налогового органа о не проявлении Обществом должной осмотрительности, принятой в деловом обороте.

Таким образом, как указывает заявитель, при выборе поставщика он проявил необходимую осмотрительность, в том числе по всем параметрам, указанным в Письме ФНС от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@, в п. 13 которого указано: «При применении подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1 Кодекса правовое значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, характеризующие деятельность контрагента и свидетельствующие о невозможности исполнения им обязательств, но и то, должны ли данные обстоятельства были быть ясны налогоплательщику при совершении конкретной сделки с учетом характера и объемов деятельности налогоплательщика (крупность сделки и регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков к выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие существенного отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика (подрядчика, исполнителя) предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п.»

Также, как указывает заявитель, ООО «ПК ТУЛ-РУС» (ОГРН <***>, ИНН <***>; дата регистрации: 30.09.2005; согласно открытым данным, опубликованным на сайте www.nalog.ru, основной вид деятельности общества - торговля оптовая прочими потребительскими товарами (код ОКВЭД - 46.49.4), дополнительные виды деятельности -деятельность агентов по оптовой торговле универсальным ассортиментом товаров (код ОКВЭД - 46.19) и проч.) является юридическим лицом, длительное время действующим в гражданском обороте, и отвечающим критериям добросовестности осуществления хозяйственной деятельности.

Как указывает заявитель, на момент заключения Договора (25.08.2017) ООО «ПК ТУЛ-РУС» вело деятельность уже 12 лет, то есть поставщик имел значительный опыт коммерческой деятельности, среди контрагентов организации числились крупные предприятия, включая ООО «ТОШИБА РУС», ФГУП «ПОЧТА РОССИИ» (после переименования -АО «ПОЧТА РОССИИ») и т.д.

Также, как указывает заявитель, анализ сведений, размещенных в разделе «Прозрачный бизнес» по адресу www.nalog.ru, используемом для проверки контрагентов, показывает, что в проверяемый период (01.01.2019 по 31.12.2021) общество к налоговой ответственности не привлекалось, сведения о налоговых правонарушениях, суммах недоимок и задолженностей по пеням и штрафам отсутствуют; показатели балансов за 2019 г., 2020 г., 2021 г. не свидетельствуют о наличии у организации финансовых проблем и (или) невозможности исполнения принятых на себя обязательств, сообщений о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом на ЕФРСБ не выявлено.

При этом, как указывает заявитель, согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ПК ТУЛ-РУС», имеющимся в материалах проверки, оборотные активы ООО «ПК ТУЛ-РУС» в 2019 г. превысили 1,1 млрд. рублей, что является достаточным для ведения торговой деятельности в заявленном им объеме; у компании имелся действующий сайт https://tool-rus.ru, наполненный информацией.

Таким образом из материалов следует что у ООО «ПК ТУЛ-РУС» в проверяемый период имелись складские помещения, что подтверждается договорами аренды склада № 18/1101 от 30.11.2018 г. и № 19/1001 от 31.10.2019 г., представленными в материалы налоговой проверки.

При этом, как указывает заявитель, численность сотрудников ООО «ПК ТУЛ-РУС» в 2019 г. составила 32 человека, в 2020 г. - 32 человека, в 2021 г. - 45 человек, что свидетельствует о значительном размере ресурсов для ведения эффективной экономической деятельности обществом.

Таким образом,  ООО «ПК ТУЛ-РУС», осуществляло в проверяемый период активную торговую деятельность, что подтверждено данными, содержащимися в материалах налоговой проверки

Также, как указывает заявитель, в свою очередь, инспекция, ставя под сомнение действительность сделок, совершенных между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ПК ТУЛ-РУС», запросила у последнего документы, подтверждающие действительность проведенных поставок продукции и их отгрузку в адрес ООО «СКМ Полимер».

Согласно данным, содержащимся на л.л. 78-79 оспариваемого решения ООО «ПК ТУЛ-РУС» представило налоговому органу счет - фактуру (УПД), подтверждающий приобретение у ООО «АЛЬФА» (ИНН <***>) модельных плит, полиуретановых и эпоксидных смол, разделителей, отвердителей, углетканей, катализаторов и т. п., которые в дальнейшем были поставлены в адрес ООО «СКМ Полимер». При этом при анализе ФИР «Таможня-Ф» ООО «ПК ТУЛ-РУС» и ООО «АЛЬФА» ИНН <***> установлено, что ГТД не содержат поставляемых по УПД товаров в адрес ООО «СКМ Полимер», что свидетельствует об отсутствии данного импортного товара у ООО «ПК ТУЛ-РУС». Также, в результате анализа банковской выписки ООО «ПК ТУЛ-РУС», расчеты с ООО «АЛЬФА» не установлены, в связи с чем, налоговый орган пришел к выводу, что факт приобретения ООО «СКМ Полимер» товара не подтвержден, торговые операции по договору в действительности отсутствовали.

Между тем, как указывает заявитель, претензии налогового органа к контрагентам второго и последующих звена в операциях с ООО «ПК ТУЛ-РУС» не могут служить основанием для возложения негативных налоговых последствий на налогоплательщика, не имевшего непосредственных хозяйственных взаимоотношений с указанными организациями. При отсутствии достоверных сведений, свидетельствующих о подконтрольности либо взаимозависимости налогоплательщика с недобросовестными субъектами хозяйственной деятельности, данное обстоятельство не является достаточным для отказа последнему в получении налогового вычета. В материалах проверки документов, подтверждающих юридические связи внедоговорного, корпоративного или иного характера между ООО «ПК ТУЛ-РУС» и ООО «СКМ Полимер», не имеется; наличия каких-либо отношений между последним и ООО «АЛЬФА» также не выявлено.

Более того, как указывает заявитель, согласно данным, размещенным на сайте налогового органа (www.nalog.ru) в отношении ООО «АЛЬФА» (ИНН <***>), данное юридическое лицо было ликвидировано в добровольном порядке, предусмотренном ГК РФ по решению лица, его учредившего. В частности, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «АЛЬФА», участником указанного общества было принято решение о ликвидации и формировании ликвидационной комиссии, назначении ликвидатора (дата внесения записи в ЕГРЮЛ - 07.09.2021). В дальнейшем, ликвидатором ООО «АЛЬФА» в налоговый орган был предоставлен промежуточный ликвидационный баланс (дата представления -24.01.2022), а затем ликвидационный баланс (дата представления - 28.01.2022), на основании которого юридическое лицо было ликвидировано, при этом ни каких ограничений со стороны налогового органа для ликвидации юридического лица не вводилось. Данный факт указывает на отсутствие претензий со стороны налогового органа к данной организации в части уплаты налогов.

В связи с вышесказанным, приведенные налоговым органом факты, касающиеся вступления ООО «ПК ТУЛ-РУС» в правоотношения с поставщиком товаров, который к дате окончания налоговой проверки в отношении ООО «СКМ Полимер» прекратил свою деятельность, не могут свидетельствовать о фиктивном характере отношений, сложившихся между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ПК ТУЛ-РУС».

Также суд учитывает, что налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанности проверять источники получения продавцом товара, являющегося предметом поставки, и не ставит в зависимость от этого право налогоплательщика на применение вычета.

В пункте 6 письма ФНС России от 10.10.2022 № БВ-4-7/13450@ «О направлении обзора судебной практики по вопросам установления действительных налоговых обязательств налогоплательщика по итогам налоговой проверки» от 10.10.2022 № БВ-4-7/13450@ указано: «... при рассмотрении вопроса о том, могут ли негативные последствия неуплаты НДС «техническими» компаниями быть возложены на налогоплательщика-покупателя, в частности, имеет значение установление факта причастности налогоплательщика к нарушениям, допущенным в процессе обращения товаров (работ, услуг), то есть направленность действий налогоплательщика на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты налога совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности, а равно информированность налогоплательщика о допущенных этими лицами нарушениях.».

Более того, ООО «СКМ Полимер», приобретая товар у ООО «ПК ТУЛ-РУС», не имело намерения приобрести его у компании, отвечающей признакам «технической», в связи с чем заключило договор с длительное время существующим на рынке юридическим лицом, имеющим значительные финансовые обороты и положительную репутацию, т.е. не обладающим не одним из критериев, свойственных «техническим» компаниям, и полагалось на его добросовестность при проверке собственных поставщиков товара, при этом налоговому органу в создавшейся ситуации следует принять во внимание, что у обычного участника гражданского оборота, каким является ООО «СКМ Полимер», объективно отсутствует возможность установления источника фактического приобретения товара собственно продавцом, вследствие чего проверка контрагента второго звена поставки, даже если он и отвечает признакам, свойственным «технической» компании, и причастен к нарушениям, допущенным в процессе обращения товаров невозможна, так как сведения о первоначальных поставщиках подпадают под режим коммерческой тайны организации и разглашению третьим лицам не подлежат.

В свою очередь, поставка товара существовала в действительности, так как у ООО «СКМ Полимер» не имелось намерения получить экономический эффект за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты налога совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности в силу неосведомленности о нем, хотя информированность Заявителя о происхождении товара, который был ему продан ООО «ПК ТУЛ-РУС» отсутствовала, что само по себе не может быть поставлено в вину Заявителю и служить основанием для доначисления налогов.

Кроме того, утверждение налогового органа, что из анализа платежей следует, что ООО «ПК ТУЛ-РУС» не приобретало спорную продукцию у ООО «АЛЬФА» не является обоснованным, так как расчеты могли проходить иными законными способами: например, зачетам встречных требований. Данный факт налоговым органом не проверялся, в связи с чем, является не опровергнутым.

В материалах, приложенных к оспариваемому решению, отсутствуют доказательства того, что основной целью операций между ООО «ПК ТУЛ-РУС» и ООО «СКМ Полимер» является неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога. Как видно из документально подтвержденного движения реальных товаров, целью заключения Договора являлась поставка товара и получение прибыли от торговой деятельности.

В свою очередь, товар, полученный ООО «СКМ Полимер» от ООО «ПК ТУЛ -РУС», был в дальнейшем реализован третьим лицам и сумма уплаченного за этот товар НДС отражена Заявителем в налоговых декларациях и увеличила сумму НДС и налога на прибыль, уплаченную ООО «СКМ Полимер».

При этом, как указывает заявитель, в материалах налоговой проверки имеются доказательства того, что обязательства перед ООО «СКМ Полимер» по Договору выполнялись именно ООО «ПК ТУЛ-РУС».

В частности, в материалах проверки имеется первичная документация, подтверждающая, что ООО «ПК ТУЛ-РУС» покупало товары и поставляло их в адрес ООО «СКМ Полимер», а так же, что ООО «ПК ТУЛ-РУС» имело все необходимы ресурсы для осуществления такой деятельности.

Таким образом, выводы налогового органа о том, что «...контрагентом не преследуется основная цель любого коммерческого общества - получение прибыли, в силу того, что основной целью является формирование необоснованных налоговых вычетов для конечного выгодоприобретателя ООО «СКМ Полимер» с дальнейшим обналичиванием» (л. 82 оспариваемого решения) не соответствует действительности, так как в материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ООО «СКМ Полимер» использовало в своей деятельности значительные объемы наличных денежных средств или проводило по счетам операции с большими объемами наличности, в том числе, путем внесения наличных денежных средств на собственными расчетные счета под различными основаниями.

Таким образом, как указывает заявитель, у ООО «СКМ Полимер» не было оснований полагать, что данная организация является «технической» и отказываться от заключения договора поставки на предложенных поставщиком условиях.

Кроме того на листе 150 оспариваемого решения указано: «установлено, что фактически реальными поставщиками эпоксидных материалов (модельные плиты, отвердители, эпоксидные смолы, разделитель, полиуретановые смолы и другие) являются ООО «СВО» ИНН <***> и ООО «ПК ТУЛ-РУС» ИНН<***>...».

Таким образом, если налоговый орган прямо утверждает, что ООО «ПК ТУЛ-РУС» является реальным поставщиком товара по Договору, то не имеется оснований для отказа ООО «СКМ Полимер» в предоставлении налоговых вычетов и привлечении к налоговой ответственности.

При оценке обоснованности налоговой выгоды согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Согласно подпункту 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом - лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона.

В материалах налоговой проверки не имеется доказательств, прямо и достоверно указывающих, что фактически обязательства по договорам, заключенным ООО «СКМ Полимер» с ООО «ТРИО КМК», ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-РУС» не исполнялись или исполнялись не указанными лицами. В адрес налогового органа по его запросам представлены счета-фактуры, подтверждающие отгрузку и получение товара, также приложены заявки на поставку товара, путевые листы, что в совокупности свидетельствует о действительно характере совершенных поставок между ООО «СКМ Полимер» и ООО «ТРИО КМК», ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-РУС».

Весь объем товаров, приобретенных от «спорных» компаний, был продан Обществом в проверяемом периоде конечным потребителям, в связи с чем, полное исключение налоговым органом вычетов по НДС и фактически понесенных затрат на приобретение товаров из налогооблагаемой базы по налогу на прибыль влечет искажение реального размера налоговых обязательств налогоплательщика по указанным налогам, что противоречит принципу добросовестного налогового администрирования.

Выводы налогового органа о незаконном применении ООО «СКМ Полимер» налоговых вычетов по НДС, налогу на прибыль в правоотношениях с ООО «ТРИО КМК», ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-РУС» со ссылками на те обстоятельства, что в сложившейся ситуации экономический источник для вычета (возмещения) налога не создан в силу действий самого Заявителя, поведение которого было направлено на извлечение необоснованной налоговой выгоды, не соответствуют действительности.

Несмотря на доводы налогового органа о том, что ООО «ТРИО КМК», ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-РУС» обладают признаками «технических» организаций, не имели возможности реального совершения хозяйственных операций с налогоплательщиком ввиду отсутствия недвижимого имущества, основных и транспортных средств, трудовых ресурсов (л. 82 Решения), ООО «СКМ Полимер» полагает, что каждый из указанных контрагентов обладал достаточным объемом трудовых ресурсов для осуществления своей хозяйственной деятельности в период исполнения договоров поставки, отсутствие же у указанных юридических лиц собственных складских помещений и транспорта не является безусловным препятствием, делающим невозможным поставку товара.

В частности, у каждой из указанных компаний имеется арендованный склад, в котором хранится продукция, доставка товара согласно условиям договоров, в подавляющем числе случаев осуществлялась до склада ООО «СКМ Полимер» его силами с использованием привлеченного транспорта, что является обычной деловой практикой и не свидетельствует о нарушении налогового законодательства. Документы, подтверждающие доставку товара, представлены Заявителем в материалы налоговой проверки.

Выводы налогового органа в обоснование утверждения о фиктивности документооборота с ООО «ПК ТУЛ-РУС», ООО «ТРИО КМК» и ООО «НОЭЛЬ» о том, что данные о поставках не соответствуют данным складского учета в ООО «Тейк Оф»,  осуществлявшего хранение части товара, покупаемого ООО «СКМ Полимер», также не соответствуют действительности.

Так, Заявителем неоднократно пояснялось инспекции, что часть прибывающих грузов сразу направлялась покупателю (транзит товара), часть перегружалась на транспортные средства покупателей, а в редких случаях товар несколько дней хранился в машине, в связи с чем факт передачи или не передачи товара на хранение в ООО «Тейк офф» не свидетельствует о недействительном характере сделок, совершенных между Заявителем и указанными компаниями. Положения ст. 172 НК РФ не содержат понятий «фактическое оприходование товара» и «оприходование товара на склад», поэтому предоставление налоговых вычетов от этих обстоятельств не зависит.

Выводы налогового органа о том, что ООО «ПК ТУЛ-РУС», ООО «ТРИО КМК», ООО «НОЭЛЬ» возможно входит или входил в один холдинг, структурированный в виде нескольких юридических лиц, не имеет значения для оценки налоговых обязательств ООО «СКМ Полимер». Создание таких холдингов не противоречит законодательству РФ. Налоговый кодекс РФ также не предусматривает особенностей налогообложения для контрагентов, вступающих в правоотношения с взаимозависимыми (аффилированными) организациями, так как в соответствии с действующим правовым регулированием особый правовой режим налогообложения установлен исключительно для взаимозависимых лиц. В свою очередь, взаимозависимость лиц не является достаточным обстоятельством для признания действий налогоплательщика направленными на получение необоснованной налоговой выгоды.

На основании изложенного, выводы налогового органа о наличии правовых оснований для доначислений НДС и налога на прибыль в связи с заключением ООО «СКМ Полимер» договоров поставки с ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК ТУЛ-РУС», ООО «ТРИО КМК» не обоснованы.

Также, налоговый орган указывает, что ООО «СКМ Полимер» закупало товары непосредственно у производителей продукции, так как имело прямые контакты с ними.

В качестве доказательств приведенных тезисов налоговым органом приводятся доводы о наличии в офисе компании технической документации, сертификатов, полученных обществом от некоторых производителей, оформление ООО «СКМ Полимер», как заявителем, свидетельств о государственной регистрации на товар (далее - «СГР»), сертификата на бланке Munch Chemie International, в соответствии с которым ООО «СКМ Полимер» является уполномоченным дистрибьютором Munch Chemie, а выявлением в офисе Общества незначительного количества счетов от компаний-производителей, выставленных на различные зарубежные организации.

Также, по мнению налогового органа, доказательствами прямых взаимоотношений между иностранными компаниями и ООО «СКМ Полимер» служат: письмо о проведении встречи (деловых переговоров) с представителями от 20.04.2016, а также иные документы (приказ № 1 от 22.04.2016 о командировке сотрудников Общества для сопровождения представителей производителей компании RAMPF Tooling Solutions в лице Маттиаса Тракселя и Munch Chemie в лице Иорга Элерса, смета командировочных расходов от 22.04.2016, не имеющие отношения к периоду проведения проверки), свидетельствуют о прямых долгосрочных взаимоотношениях иностранных производителей с Заявителем.

В то же время, суд считает, что данные документы не могут доказывать наличие прямых договорных отношений и совершение прямых поставок между ним и зарубежными производителями товара.

Так, у ООО «СКМ Полимер» отсутствуют договорные отношения с иностранными юридическими лицами, платежей по счетам, подтверждающих закупку товаров за границей, также не имеется. В материалах налоговой проверки отсутствуют сведения и документы, подтверждающие наличие прямых платежей между ООО «СКМ Полимер» и иностранными компаниями.

В свою очередь, статус дистрибьютора обусловлен заключением дистрибьюторского договора, и не может быть подтвержден письмом производителя продукции. Доказательств существования дистрибьюторского договора между Заявителем и иностранными компаниями в материалах налоговой проверки не имеется, косвенными доказательствами статус дистрибьютора не подтверждается. Более того, копия письма, не относящегося к проверяемому периоду, не может служить допустимым доказательством по делу.

Также Заявитель пояснял налоговому органу, что в целях мониторинга рынка продукции, динамики цен, выявления конкурирующих продуктов и для введения на рынок новых продуктов любая торговая организация всегда изучает техническую и рекламную документацию как на закупаемые товары, так и на аналоги закупаемых товаров, производимые различными производителями, а также сертификаты на товар. Такую документацию производители продукции охотно предоставляют по запросу любой организации, так как это способствует продвижению их продукции на рынке, увеличению зоны охвата по ее реализации.

В свою очередь, ООО «СКМ Полимер» в целях мониторинга динамики цен и при наличии возможности получает счета, выставляемые компаниями-производителями, различным организациям. Иногда подобные счета запрашивались не только от имени Заявители, но и от имени иных организаций, в связи с этим, подобные запросы могли отправляться и с электронной почты генерального директора общества ФИО3, что привело к появлению в одном из счетов его фамилии.

Более того, незначительное количество счетов, обнаруженное в офисе ООО «СКМ Полимер», свидетельствует о том, что целью их получения являлось исключительно изучение стоимости товаров, в случае же, если бы речь шла действительно о прямых договорах между иностранными компаниями и Заявителем, то выставленных счетов должно было бы быть в сотни раз больше, при этом все счета хранились бы вместе, и были бы обнаружены все или не обнаружены вовсе.

При этом суд отмечает, что все документы, на которые имеются ссылки в оспариваемом решении как на подтверждение наличия прямых договорных отношений между иностранными компаниями и заявителем, были выявлены в ходе мероприятий налогового контроля, проведенных непосредственно в офисе ООО «СКМ Полимер». При этом, выемка документов была произведена намного позже даты начала налоговой проверки, поэтому как указывает заявитель, если бы ООО «СКМ Полимер» имело намерение скрыть контакты с компаниями-производителями товаров, оно, будучи осведомлённым о ведущихся в отношении него проверочных мероприятиях, не хранило бы непосредственно в офисе документы, которые могли бы скомпрометировать его перед налоговым органом, так как визит налоговых органов в условиях ведущейся в отношении Заявителя налоговой проверки не был неожиданным.

Таким образом, приведенные налоговым органам доказательства не могут служить подтверждением наличия устойчивых деловых связей между Обществом и иностранными компаниями, а доказывают лишь то, что ООО «СКМ Полимер» будучи добросовестной торговой организацией, пыталось собрать всю доступную информацию о своем товаре на мировом рынке продаж.

Также суд учитывает, что целью проведения деловой встречи с представителями иностранных компаний в офисе организации, а также командировки директора ООО «СКМ Полимер» совместно с представителями компании в г. Пензу являлось продвижение продукции, производимой RAMPF Tooling Solutions и Munch Chemie, ознакомление с техническими свойствами продукции непосредственных покупателей, заинтересованных в закупке товаров, производимых данными компаниями.

Кроме того, как указывает заявитель, в 2016 году ООО «СКМ Полимер» в ходе упомянутой встречи с прибывшими в Россию представителями компаний RAMPF Tooling Solutions и Munch Chemie, действительно обсуждало возможность прямого сотрудничества с намерением стать их официальным дилером. ООО «СКМ Полимер» был получен от Munch Chemie сертификат о предоставлении статуса дилера, но, к сожалению, реализовать на практике данный проект не удалось в связи с тем, что Munch Chemie не смогло предложить Обществу приемлемые условия сотрудничества. Переговоры с RAMPF Tooling Solutions также не привели к положительному результату.

В частности, прямые договоры с зарубежными покупателями не были заключены по следующим основным причинам: производители товаров не предоставляли отсрочку оплаты за поставленный товар, что для ООО «СКМ Полимер» было критично, так как товар конечным покупателям продавался в рассрочку; после 2014 г. иностранные производители стали требовать включения в контракты условий о неиспользовании их продукции в военных и военно-производственных целях, что для Общества было недопустимым условием, так как основное число покупателей ООО «СКМ Полимер» - предприятия военно-промышленного комплекса.

ООО «СКМ Полимер указывает, что не обладает компетенциями в области внешней торговли, так как это отдельный вид деятельности, внедрение которого требовало дополнительных затрат, включая, привлечение дополнительных специалистов. Таким образом, условия прямых договоров с иностранными поставщиками с учетом необходимости несения дополнительных затрат были не выгодны, в связи с чем Заявитель отказался от их заключения.

Более того, начиная с 2014 г. и введения в отношении России со стороны ЕС различных ограничений (санкций), иностранные производители химической продукции двойного назначения начали воздерживаться от прямых поставок в адрес российских организаций, особенно в адрес организаций, осуществляющих, как ООО «СКМ Полимер» поставку продукции для оборонных нужд. В условиях санкции, вводимых уже в 2014 г. в отношении ряда товаров, иностранные производители из стран ЕС старались проявлять чрезвычайную осмотрительность при вступлении в договорные отношения с российскими компаниями, дабы избежать штрафов со стороны контрольных органов ЕС в связи с нарушениями санкционного законодательства и не допустить, чтобы их продукция попала в списки товаров, экспорт которой прямо запрещен (например, списки согласно Приложению I к Регламенту (ЕС) 2021/821).

С другой стороны, компании - поставщики, у которых ООО «СКМ Полимер» закупало товар, зарекомендовали себя к началу 2019 г. (начало проверяемого периода), как надежные партнеры, поэтому Обществу было не выгодно отказываться от проверенных поставщиков и самостоятельно выстраивать схемы закупки товара через третьи страны, как были вынуждены делать многие другие российские организации, ввозящие товары, коды которых подпадали под санкционные ограничения ЕС на ввоз на территорию РФ, или товары с высоким риском введения санкций в их отношении, как, например, модельные плиты (листы полиуретановые) для изготовления литьевых форм и сопутствующие материалы, составляющие значительную часть ассортимента Общества.

Помимо прочего, ООО «СКМ Полимер» в самом начале сотрудничества с ООО «ЭДВАЙС» обращалось в компанию RAMPF Tooling Solutions с предложением о заключении прямого договора на поставку продукции, в ответ на которое компанией было сообщено, что по вопросам поставок в Россию продукции RAMPF Tooling Solutions надлежит обращаться в ООО «ЭДВАЙС» как уполномоченному партнеру RAMPF Tooling Solutions по продажам в России (письмо RAMPF Tooling Solutions от 19.12.2012 представлено в материалы налоговой проверки).

Утверждения налогового органа о том, что ООО «СКМ Полимер» покупало товар непосредственно у производителей товаров - иностранных компаний, противоречит факт использования при затарке транспорта «сборных поставок», под которыми понимаются случаи доставки в одной машине партии товара, включающего продукцию разных производителей, конкурирующих между собой.

Как пример, заявитель приводит небольшое число случайно выбранных поставок товаров, которые были осуществлены в адрес ООО «СКМ Полимер» двум его поставщикам - ООО «СВО», ООО «ПК ТУЛ-РУС» в 2020 г. для иллюстрации того, что покупателю доставлялся сборных груз, в который входила продукция конкурирующих иностранных фирм, производящих однотипные товары: 02.03.2020 ООО «СВО» автомашиной <***> были поставлены в адрес ООО «СКМ Полимер: органическая смазочная паста, производство Munch Chemie Int. GMBH (Германия), S  полиуретановая смола, производство SYNTHENE (Франция), •S  органическая паста, производство MARBOCOTE (Италия), / силикон, производство Elkem (Китай). 29.05.2020 ООО «СВО» автомашиной <***> были поставлены в адрес ООО «СКМ Полимер», плиты полиуретановые с сопутствующими товарами, все товары – производства RAMPF TOOLING (Германия); S плиты ПЭТ, производство AIREX AG (Швейцария). 03.12.2020 ООО «СВО» автомашиной <***> были поставлены в адрес ООО «СКМ Полимер»: листы полиуретановые,- производство RAMPF TOOLPWG (Германия), разделительный агент на основе силикона и разделительные агенты, производство: TAG Chemical GMBH (Германия). 25.08.2020 ООО «ПК Тул-Pvc» автомашиной <***> были поставлены в адрес ООО «СКМ Полимер»: модельные плиты, производство RAMPF TOOLING (Германия), разделитель, производство Munch Chemie Int. (Германия), разделительная пленка и сетка, производство Vaber Industriale (Италия),  углеткань, производство Angeloni (Италия).

07.09.2020 ООО «ПК Тул-Pvc» автомашиной <***> были поставлены в адрес ООО «СКМ Полимер»: модельные плиты, производство RAMPF TOOLING (Германия), разделитель, производство Munch Chemie Int. (Германия), стеклоткань, производство Saertex (Германия).

25.08.2020 ООО «ПК Тул-Pvc» автомашиной <***> были поставлены в адрес ООО «СКМ Полимер»: модельные плиты, производство RAMPF TOOLING (Германия), углевуаль, производство Sure (Китай), разделитель, производство Vaber Industriale (Италия).

В связи с тем, что товары, являвшиеся предметом каждой из поставок, являются однотипными, но производимыми в разных странах иностранными компаниями, являющимися конкурентами на рынке полимерной продукции двойного назначения, ООО «СКМ Полимер» не смогло бы закупить их напрямую так, чтобы их поставка осуществлялась одним транспортным средством. Приведенный выше пример полностью опровергает предложенную налоговым органом схему о том, что ООО «СКМ Полимер» закупало продукцию напрямую непосредственно у производителей, а поставщики лишь оформляли фиктивные документы.

Таким образом, в материалах проверки отсутствуют какие - либо доказательства наличия прямых договоров между ООО «СКМ Полимер» и компаниями RAMPF, Tooling Solutions (Германия), AIREX AG (Швейцария), VABER Industrial (Италия), MUNCH CHEMIE (Германия), SAERTEX (Германия).

Выводы налогового органа, изложенные на л. 18 и л. 47 оспариваемого решения, о том, что поскольку установлено, что в представленных свидетельствах о государственной регистрации на товар, в качестве заявителя указано ООО «СКМ Полимер», то именно оно является изготовителем (уполномоченным изготовителем лицом), продавцом или импортером продукции, отклоняются судом, поскольку согласно действующему правовому регулированию, заявителем на регистрацию товара может быть любое, заинтересованное в получении СГР, лицо. Регистрация товаров производилась ООО «СКМ Полимер» как продавцом в целях удешевления стоимости товара, так как в случае, если бы СГР на товар был получен оптовым продавцом, то стоимость регистрации товара была бы дополнительно включена в цену товара. Практика получения СГР продавцами товара, заинтересованными в его реализации, является обычной деловой практикой и не свидетельствует о каких-либо злоупотреблениях или участии в схемных операциях, а лишь служит одним из способов удешевления продаваемого товара и обеспечения оперативного ввоза товара на территорию РФ.

В соответствии со ст. 54.1 НК РФ «наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным».

Таким образом, выводы налогового органа о наличии прямых деловых связей между производителями товаров и ООО «СКМ Полимер» не соответствуют фактическим обстоятельствам и требованиям ст. 54.1 НК РФ.

Резюмируя изложенного, с учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающей переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пунктов 1 и 2 ст. 171 НК РФ налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты - суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (п. 1 ст. 168 НК РФ) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (п. 1 ст. 173 НК РФ). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, на что обращено внимание в Определении Конституционного Суда РФ от 04.11.2004 № 324-0.

В то же время, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда РФ, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (Постановление от 19.12.2019 № 41-П, Определения от 16.10.2003 № 329-0, от 10.11.2016№ 2561-Q. от 26.11.2018№ 3054-О).

Таким образом, отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным. Лишение права на вычет НДС налогоплательщика - покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том у_ числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику - покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий. Дифференциация вызванных указанными нарушениями последствий для налогоплательщиков - покупателей с учетом того, знали и должны ли последние были знать о допущенных контрагентом и третьими лицами нарушениях при исполнении обязанности по уплате НДС необходима, поскольку позволяет обеспечить нейтральность налогообложения по отношению ко всем плательщикам НДС, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте, и имеет превентивный характер для обеспечения стабильности налоговой системы, стимулируя участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги.

Как указано в связи с этим в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», в признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункт 9) или в случаях, когда налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, в силу того, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц ведется преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (пункт 10).

Принимая во внимание изложенное, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком - покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик -покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Между тем, налоговым органом не доказана согласованность действий Заявителя с действиями своих контрагентов с целью создания фиктивного документооборота (для завышения стоимости товаров или создания видимости торговых операций (для общества «СВО», «ТД «Ворота», «ЭДВАЙС»), не опровергнута действительная реальная финансово-хозяйственная деятельность Заявителя по закупке товаров у спорных контрагентов, а так же факты дальнейшей реализации Заявителем поставленного товара конечным потребителям при полной безналичной оплаты данного товара конечными потребителями, подтвержденные товарно-денежными потоками по расчетным счетам (в отношении обществ «ТРИО КМК», «НОЭЛЬ», «ПК «ТУЛ-РУС»).

В свою очередь, установление данных обстоятельств носит критичный характер при определении вины Заявителя при совершении налогового правонарушения. Так как анализ финансово- экономических отношений Заявителя без учета дальнейшего движения, реализации и отгрузки товара конечным потребителям идет вразрез со сложившейся судебной практикой по оценке реальности финансово-экономической деятельности налогоплательщика. Однако в ходе мероприятий налогового контроля сведения о движении реализованных спорными контрагентами товаров в адрес конечных потребителей инспекцией не запрашивались, анализ финансово-экономической деятельности Заявителя в этой части не производился, товарные накладные, счета -фактуры, договоры Заявителя с конечными потребителями - контрагентами в полном объеме не истребовались. Между тем данные финансово-экономические взаимоотношения документально подтверждены, что соответствует требованиям ст. 252 НК РФ.

В ходе рассмотрения дела, инспекция приобщила к материалам дела диск, на котором содержалась информация о результатах мероприятий налогового контроля, включая фотографии билетов, на основании которых Генеральный директор ООО «СКМ Полимер» ФИО3 совершал поездки на профильные выставки в Германии.

Между тем, факты неоднократных вылетов ФИО3 в Германию интерпретируются налоговым органом как подтверждение наличия прямых деловых связей между Обществом и иностранными производителями товаров.

Однако, указанные доводы Инспекции отклоняются судом, поскольку, как установлено судом, в целях подтверждения фактических целей совершения деловых поездок ФИО3 в Германию заявителем представлены сведения о билетах (выявлены в ходе мероприятия налогового контроля), выставках, проводимых в календарные даты со ссылками на конкретное мероприятие.

Доводы инспекции о том, что ООО «СКМ Полимер» не представляло налоговому органу в ходе досудебного обжалования решения (при подаче возражений на акт проверки, апелляционной жалобы на решение инспекции) и суду объяснений по поводу документов, обнаруженных в ходе выемки, отклоняются судом как необоснованные, поскольку в материалах дела имеются возражения на акт налоговой проверки (раздел 3 возражений, л. 28-Л.32), в которых ООО «СКМ Полимер» полно и обстоятельно сообщило налоговому органу о происхождении обнаруженных в офисе документах, включая инвойсы, в которых были указаны сведения о Генеральном директоре Общества ФИО3 как получателе товара, и пояснено, что данные документы запрашивались им у иностранных компаний исключительно в целях мониторинга цен на товары (в офисе имелись единичные инвойсы индийских, итальянских, немецких и иных компаний за разные даты). Доказательствами того, что данные инвойсы были оплачены налогоплательщиком или за его счет, налоговый орган не обладает, доводы инспекции о том, что обнаруженные инвойсы являются подтверждением прямых договорных отношений между иностранными компаниями и налогоплательщиком, материалами проверки не подтверждены. Более того, инвойс является аналогом счета, широко используемого в деловой практике Российской Федерации, он также как и счет выставляется для совершения платежа, при этом факт выставления инвойса на конкретное лицо, ни в зарубежных странах, ни в Российской Федерации не порождает безусловной обязанности к его оплаты лицом, которому он адресован. Получение счетов потенциальными покупателями для подтверждения стоимости конкретного товара является обычной деловой практикой, используемой для сравнения цен, их фиксации в определенный период времени (дату) или для выбора потенциального поставщика, предлагающего наиболее привлекательную (минимальную) цену за товар и т.д.

Довод инспекции о том, что в письменных пояснениях от 24.09.2024 №06/617 она дала подробные разъяснения относительно каждого документа, обнаруженного в ходе осмотра территории налогоплательщика, обосновывающие наличие прямых договоров между налогоплательщиком и иностранными компаниями, отклоняется судом как противоречащий материалам дела.

В указанном пояснении инспекцией формально перечислены документы, обнаруженные в ходе осмотра на столах сотрудников Общества, основная масса документов несоотносима не с периодом проверки, не с основаниями привлечения к налоговой ответственности Общества.

При этом ни один из документов, на которые ссылается инспекция, ни отдельно, ни в совокупности с другими, не подтверждает наличие прямых договорных отношений между ООО «СКМ Полимер» и иностранными компаниями. Так, Общество в ходе своей деятельности фактически выступало трейдером, продающим на территории РФ иностранные товары двойного назначения, в связи с чем обнаружение на столах сотрудников прайс - листов, номенклатурных перечней товаров, каталогов продукции, заказов, сертификатов подлинности на товары, инструкций к товарам на иностранном языке, инвойсов с указанием стоимости продукции, используемых в ходе работы менеджерами компании, осуществляющими продажу товаров конечным покупателям, является обычной частью хозяйственной деятельности организации, занимающейся продажей товаров. Мониторинг стоимости товаров посредством запросов счетов, прайс-листов является стандартной деловой практикой всех без исключения торговых компаний, так как иного способа мониторинга цен, отслеживания новинок рынка товаров в конкретном сегменте и их стоимости, кроме как путем запросов информации любыми доступными способами, не имеется.

При этом, учитывая специфику деятельности налогоплательщика, начиная с 2014 г. в связи с присоединением Крыма к Российской Федерации, в отношении основной массы товаров двойного назначения были введены ограничения на их вывоз из стран Евросоюза (ЕС), так как указанные товары используются для нужд оборонной, космической промышленности, машиностроения. Ограничения касаются не только торговых операций с товарами, производимыми на территории ЕС, но и проходящими транзитом через страны, входящие в него. По причине введенных ограничений не только прекратились отгрузки подобных товаров из ЕС в адрес российских компаний, но и в связи с установлением прямого запрета на торговые операции стало невозможно получение прайс-листов с продукцией иностранных компаний, так как данные сведения перестали публиковаться на официальных сайтах в открытом доступе. Выходные данные нормативного акта Европейского Союза, принятого в 2014 г. и содержащие указанную выше информацию, в адрес инспекции налогоплательщиком неоднократно представлялись это Решение Совета Европы № 2014 /512/ОВПБ «Об ограничительных мерах в связи с действиями России по дестабилизации ситуации на Украине» (л. 29 Возражений на акт налогового органа от 24.10.2023, л. 44 заявления налогоплательщика от апреля 2024 г., на основании которого возбуждено настоящее дело и т.д.), однако никаких мер к изучению указанного документа, находящегося в открытом доступе в сети Интернет, сотрудники инспекции не предприняли, коды товаров, на которые установлен прямой запрет к ввозу на территорию РФ, не исследовали и не сравнили с наименованиями товаров, приобретаемых ООО «СКМ Полимер» у ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «ЭДВАЙС», возможность их беспрепятственного ввоза на территорию РФ с учетом введенных ограничений, не проверили, хотя сложности в изучении и понимании содержания упомянутого документа Европейского Союза (с учетом наличия таблиц, содержащих коды товаров) у юриста, обладающего квалификацией, не имеется.

Более того, обстоятельства, связанные с невозможностью заключения прямых деловых контрактов с иностранными производителями, хорошо известны налоговому органу, так как они получили и получают широкое освещение в СМИ.

Кроме того, суд отмечает, что в своих письменных пояснениях налоговый орган пытается представить ситуацию таким образом, что Общество закупало товары только у 2-х (двух) немецких компаний, хотя фактически инвойсы запрашивались у иностранных производителей полимерной продукции из разных стран для сопоставления цен, сравнения химических параметров аналогов продукции, выпускаемых различными заводами. Часть инвойсов использовалась для проверки и сравнения цен, предлагаемых на товары эстонскими компаниями, которые являлись поставщиками ООО «СВО», ООО «ЭДВАЙС», ООО «Торговый Дом «Ворота», для их сопоставления с ценами на товары, приобретаемые у российских компаний -импортеров. Факт использования инвойсов исключительно как средства мониторинга подтверждается проставлением сотрудниками Общества в данных документах графической ручкой различных меток напротив отдельных наименований товара: «+», «-», «V», некоторые наименования товаров подчеркивались маркером, некоторые оставлялись без выделения. Подобные действия являются характерным способом сбора статистической информации, но не свидетельством оплаты инвойса, при которой на документе проставляются подписи и печати плательщика и отметки кредитной организации, совершившей платеж.

Документов, подтверждающих заключения дистрибьюторских договоров с немецкими компаниями Munch Chemie Int. и RAMPF Tooling Solutions (далее -«RAMPF»), в материалах проверки также не имеется, доказательств того, что налогоплательщик имеет официальный статус дистрибьютора указанных производителей, налоговым органом не представлено.

При этом, как указывает заявитель, на официальных сайтах указанных компаний имеются разделы «Партнеры», «Контакты», содержащие информацию об официальных  представителях (дистрибьюторах) и их территориальных расположениях, с указанием точного адреса. У налоговой инспекции имелась возможность в ходе проведения проверки обследовать официальные сайты Munch Chemie Int. и RAMPF и получить данные об отсутствии у ООО «СКМ Полимер» статуса официального представителя указанных производителей, но этого сделано не было.

Факт наличия в материалах проверки письма ООО «СКМ Полимер» от 28.02.2022 в адрес ФГУП «ВНИИА» о том, что налогоплательщик является эксклюзивным дистрибьютором RAMPF, не является подтверждением существования прямого договора между Обществом и немецкой компанией. Данное письмо было выдано для подтверждения того, что на рынок полимерной продукции РФ товары фирмы RAMPF поставляются исключительно силами ООО «СКМ Полимер», что является полностью достоверными сведениями, так как до полной остановки деятельности Общества вследствие действий налогового органа, ООО «Эдвайс» и иные компании отгружали продукцию данной немецкой фирмы только налогоплательщику.

Также суд учитывает, что Обществом неоднократно сообщалось как в возражениях на акт, так и в оспариваемом решении, что целью поездки сотрудников ООО «СКМ Полимер» и Munch Chemie Int. и RAMPF в г. Пермь являлось расширение номенклатурного сбыта и рынка продаж, о чем прямо указано в протоколе проведения встречи от 20.04.2016.

Предложение ООО «СКМ Полимер» немецким компаниям о дистрибьюторстве не привело к заключению договора, так как условия поставки товара, предложенные немецкими компаниями, были экономически неприемлемыми для налогоплательщика. Подробное описание причин невыгодности условий, предложенных немецкими компаниями, изложены в возражениях на акт налоговой проверки (раздел 3 возражений, л. 28-л. 32) и в заявлении об оспаривании решении инспекции (л. 43-л. 45 заявления Общества). В дальнейшем, в 2018 г. в связи с увеличением стоимости товаров при ввозе в РФ, налогоплательщик еще раз обратился в компанию RAMPF с предложением о заключении прямого договора, но ему было отказано. Письмо RAMPF от 12.1.2018 об отказе в заключении прямого договора имеется в материалах дела.

Относительно неоднократно заявляемых доводов инспекции о выявленных в офисе налогоплательщика свидетельствах о государственной регистрации на товары (далее- «свидетельство»), налогоплательщиком также давались многочисленные объяснения относительно необоснованного характера претензий инспекции суд указывает следующее.

В частности, из существа законодательного регулирования, предусмотренного п. 3 Постановления Правительства РФ от 24.07.2021 № 1265, п. 1 ст. 46 ФЗ «О техническом регулировании» заявителем по обязательному соответствию продукции на территории Российской Федерации могут быть изготовители, продавцы или импортеры продукции.

ООО «СКМ Полимер» приобретало товары у импортера не для собственных нужд, а для целей продажи, что соответствует его основному виду деятельности, в связи с чем, являлось продавцом товаров, закупаемых у ООО «ЭДВАЙС», ООО «СВО», ООО «Торговый дом «Ворота».

Данное свидетельство получается продавцом на товар, подпадающий по обязательную сертификацию. Пересечение товара через границу Российской Федерации без предварительного получения свидетельства невозможно.

Таким образом, выводы налогового органа о том, что получение свидетельства является доказательством наличия прямых договорных отношений между иностранными компаниями и ООО «СКМ Полимер» признаются судом несостоятельными.

Выводы инспекции о том, что обнаруженные в офисе налогоплательщика сертификаты соответствия товара на бланках Munch Chemie Int., RAMPF, являются доказательством прямых договоров, отклоняются судом, так как противоречат материалам дела.

Общество на листе 6 письменных объяснений, представленных в материалы дела 05.09.2024, сообщало, что условиями внешнеэкономических контрактов между ООО «СВО», ООО «ЭДВАЙС», ООО «Торговый Дом «Ворота» и иностранными поставщиками предусмотрено представление в адрес покупателей сертификатов соответствия на товар, рекламных буклетов и иной печатной продукции. Данный пункт внешнеэкономических контрактов предполагает, что при получении товара импортеры обязаны передать все принадлежности к товару, которыми являются, в том числе, сертификаты соответствия и прочая печатная продукция, покупателям на территории РФ, в том числе, ООО «СКМ Полимер». Из данной обязанности следует, что сертификат соответствия должен отвечать по форме требованиям официальных документов, позволяющих идентифицировать в гражданском обороте лицо, его выдавшее. Таким образом, все сертификаты соответствия на товары, обнаруженные в ходе выемки, были получены в ходе обычной хозяйственной деятельности от импортеров товара. В дальнейшем сертификаты переводились на русский язык и направлялись в адрес конечных покупателей при заключении договоров поставок (купли-продажи) уже на бланках ООО «СКМ Полимер».

Доводы инспекции относительно письма RAMPF от 12.1.2018 как недостоверного доказательства отклоняются судом, так как в ходе двух судебных заседаний по делу (26.09.2024, 08.10.2024), а также в представленных письменных пояснениях налоговый орган не смог обосновать причины, по которым письмо RAMPF от 12.12.2018, содержащее информацию о невозможности заключения прямого договора с ООО «СКМ Полимер» ввиду запрета, связанных с введением в действие Решения Совета Европы № 2014/512/ОВПБ, является недостоверным доказательством (все доводы инспекции в отношении письма RAMPF от 12.12.2018 сводятся к тому, что оно не может служить средством доказывания информации, содержащейся в нем).

В свою очередь, в материалах налоговой проверки имеется письмо RAMPF от 19.12.2012, имеющее сходное с письмом, оспариваемым налоговым органом, содержание.   При этом, письмо RAMPF от 19.12.2012 было приобщено налогоплательщиком к материалам проверки на этапе досудебного обжалования ее результатов, поэтому инспекция не может отрицать факт его существования как доказательства до обращения налогоплательщика в суд, а также игнорировать доводы, изложенные в указанном письме (нотариальный перевод письма RAMPF от 19.12.2012 приобщен заявителем в материалам дела).

Единственное сущностное отличие письма RAMPF от 19.12.2012 от письма компании, датированного 12.12.2018, заключается в наличии в нем ссылки на решение Совета Европы № 2014/512/ОВПБ, налагающее запрет на заключение договоров с российскими компаниями.

Таким образом, никакой новой информации оспариваемое налоговым органом письмо RAMPF от 12.12.2018 не несет, полностью соответствует содержанию иного доказательства, имеющегося в деле, и носит дополняющий его характер, что и было пояснено налогоплательщиком суду при приобщении письма от 12.12.2018, в связи с чем Обществу непонятна лишенная логики и здравого смысла позиция инспекции, пытающейся опорочить доказательство, являющееся производным от другого, уже имеющегося в деле и содержащего сходную информацию. Более того, при приобщении спорного письма к материалам дела, налогоплательщик пояснил суду, что данный документ не приобщался в период досудебного оспаривания результатов проверки, в том числе, по причине того, что неотносим к периоду проверки и в материалах проверки уже имелось подобное по содержанию письмо, датированное еще более ранней датой, чем письмо RAMPF от 12.12.2018. Оспариваемое письмо было получено по электронной почте, как и основная масса писем, которые получают юридические лица при ведении обычной хозяйственной деятельности.

В отношении довода налогового органа о том, что письмо RAMPF было переведено на русский язык перед датой судебного заседания, поэтому не может являться доказательством по делу, суд указывает следующее.

В соответствии с п. 2 ст. 255 АПК РФ документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык. Указанный принцип раскрытия доказательств в полном мере соответствует общим правилам судопроизводства, предусматривающим, что любой документ может быть признан доказательством только в случае его совершения на языке стороны, к юрисдикции которой отнесен спор.

Таким образом, представление стороной по делу документа, выполненного на иностранном языке, порождает для нее обязанность предварительно совершить профессиональный перевод документа. При этом, для суда перевод должен быть совершен лицом, обладающим надлежащими лингвистическими познаниями в области иностранного языка, и имеющим документы, подтверждающие их.

Довод налогового органа о том, что перевод письма, датированного 2018 г., произведенный в 2024 г. вступает в противоречие с обычной деловой практикой, отклоняется судом, исходя из того, что перевод письма RAMPF от 12.12.2018 был совершен в целях соблюдения норм ст. 255 АПК РФ с учетом даты судебного заседания, в котором оно приобщено к материалам дела в качестве доказательства, что в полной мере отвечает поведению добросовестного участника судебного разбирательства.

Доводы инспекции о том, что Общество покупало товар не только у официального дистрибьютора - ООО «ЭДВАЙС», но у иных компаний - ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота», поэтому у него имеются прямые договорные отношения с иностранными компаниями, отклоняются судом как несостоятельные, так как приобретение товара только у официальных представителей иностранных компаний существенно ограничивало бы налогоплательщика в объемах приобретаемого товара и привело к снижению его деловой активности на рынке, уменьшению продаж товара. Одновременно с этим, тот факт, что RAMPF в своих письмах в адрес ООО «СКМ Полимер» рекомендовал последнему обращаться к своему официальному представителю является вполне логичным для подобной организации, так как любой производитель имеет прямой и непосредственный коммерческий интерес в продаже собственного товара через официальных представителей, что позволяет обеспечить увеличение выручки, расширить охват территории реализации товаров и осуществлять прямой контроль за отгрузкой товара, позволяющий снизить риски его порчи, тем самым минимизировать собственные потери вследствие уменьшения претензий, связанных с появлением брака при перевозке товара.

Доводы налогового органа о том, что налогоплательщик предоставил суду документы, которые не представлялись ранее в материалы налоговой проверки, отклоняются судом, так как направлены на ограничение процессуальных прав стороны судебного разбирательства, которая имеет право представлять суду доказательства при оспаривании решения государственного органа, направленные на подтверждение собственных доводов. Ограничения на представление доказательств в административном процессе связаны только с невозможностью заявления дополнительных доводов, которые не были предметом проверки налоговых органов, иного нормы права не содержат.

То обстоятельство, что налоговый орган не обнаружил в ходе выемки какие-либо документы налогоплательщика, свидетельствует лишь о ненадлежащей работе сотрудников инспекции как в ходе выемки, так и при проведении налоговой проверки в целом, а не о том, что данных документов не было в офисе. Содержание документов, являющихся итогом налоговой проверки, объем и качество представленных инспекцией в дело доказательств, а также то обстоятельство, что налоговый орган неоднократно искажал доказательства по делу, является подтверждением доводов налогоплательщика, в том числе изложенных ниже.

Доводов инспекции относительно несвоевременного представления ООО «СКМ Полимер» акта сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, подписанного между ООО «НОЭЛЬ» и Обществом, подтверждающего отсутствие у налогоплательщика задолженности по договору от 20.06.2019 № 06201, отклоняются судом, исходя из следующего.

Так, налоговый орган неоднократно, в том числе в письменный пояснениях сообщал суду несоответствующие действительности сведения о том, что акт сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, подтверждающий отсутствие задолженности ООО «СКМ Полимер» перед ООО «НОЭЛЬ», был представлен налогоплательщиком не в период проведения проверки, а при подаче возражений на акт, в связи с чем оснований для его рассмотрения как доказательства, у инспекции не имелось.

Между тем, согласно данным из программы ТаксКом, являющейся средством электронного обмена информацией и документами между налоговыми органами и налогоплательщиками РФ, спорный акт сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020 был получен от ООО «СКМ Полимер» инспекцией 24.03.2022 в 12:23:02, наряду с иными документами, подтверждающими реальность хозяйственных операций между Обществом и ООО «НОЭЛЬ» в ответ на требование налогового органа (скриншоты (фотографии) экрана компьютера, подтверждающие последовательное открытие диалоговых окон в программе ТаксКом на рабочем столе Генерального директора ООО «СКМ Полимер» за 24.03.2022, в том числе, выгрузку акта сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020; CD - диск, содержащий запись экрана компьютера в процессе выгрузки из программы ТаксКом документов за 24.03.2022, в том числе, акта сверки представлены Обществом в материалы настоящего дела).

Таким образом, инспекция в период проведения проверки обладала актом сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, подписанным Генеральным директором ООО «СКМ Полимер» ФИО3 и Генеральным директором ООО «НОЭЛЬ» ФИО10 Данный документ в полной мере соответствовал требованиям к оформлению актов сверок, имел все установленные реквизиты, включая печати и подписи руководителей организации. Подлинность подписи директора на акте сверки ни кем не оспорена, предметом почерковедческой экспертизы не была, в связи с чем у инспекции не имелось оснований для игнорирования данного документа и уклонения от оценки его как документа, подтверждающего отсутствие у Общества задолженности перед ООО «НОЭЛЬ».

В частности, при наличии каких-либо сомнений в подлинности подписи ФИО10 на акте сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, первичных документах (счетах-фактурах) налоговый орган был обязан назначить экспертизу в порядке ст. 95 НК РФ, и только в случае, если ее результатами была бы подтверждена недействительность подписи гражданина на документах, выводы налогового органа о том, что упомянутый акт сверки не может служить доказательством отсутствия задолженности Общества перед ООО «НОЭЛЬ» по договору (купли - продажи) от 20.06.2019 № 06201 (далее - «договор») можно считать подтвержденными. Однако, в рассматриваемом случае, почерковедческая экспертиза не назначалась. Доводы инспекции, изложенные в решении о том, что ФИО10 не являлся на допросы налогового органа, также не могут служить подтверждением достаточном мер, принятых инспекцией для его допросов. В частности, в материалах проверки не имеется текстов запросов в УВД по ЗАО г. Москвы от 18.08.2023 № 20-12/2/98, от 28.02.2023 № 20-12/2/27 о розыске ФИО10 (присутствуют лишь ссылки на них), также отсутствуют ответы на данные запросы со стороны УВД по ЗАО г. Москвы.

Кроме того, инспекцией не представлено каких-либо документальных подтверждений, что контрагенты налогоплательщика (ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК» Тул-Рус», ООО «ТРИО КМК») уклоняются от предоставления запрошенных документов. Также в решении инспекции отсутствуют сведения о привлечении кого-либо из спорных контрагентов или поставщиков спорного контрагента к налоговой ответственности за непредоставление документов.

Данные обстоятельства в совокупности указывают на формальность подхода инспекции как к проведению выездной налоговой проверки в целом, так и к установлению фактов реальной хозяйственной деятельности ООО «НОЭЛЬ» и проверки действительности его сделок с ООО «СКМ Полимер».

Так, из текста решения инспекции (л. 72 оспариваемого решения) следует, что анализу со стороны ее сотрудников в ходе проверки был подвергнут только акт сверки от 30.09.2019, представленный ООО «НОЭЛЬ» вместе с сопроводительным письмом от 27.01.2023 (в Ответ на требование инспекции № 26-05/505 от 17.01.2023 о предоставлении документов (информации). Логичных и заслуживающих внимания доводов о причинах, по которым были проигнорированы иные акты, подписанные сторонами договора за более поздние даты, инспекцией не сообщено.

Таким образом, инспекция не предприняла действий по устранению противоречий в сведениях, содержащихся в акте сверки от 30.09.2019, представленном ООО «НОЭЛЬ», и акте сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020, направленном ООО «СКМ Полимер» в инспекцию в марте 2022 г. В частности, инспекция не затребовала данные о книге покупок ООО «НОЭЛЬ», не провела обследование территории склада, информацию о котором вместе с договором аренды представил Генеральный директор ООО «НОЭЛЬ» в письме от 27.01.2023, не допросила сотрудников указанного складского помещения, хотя согласно сведениям из открытых источников, арендуемый склад ООО «НОЭЛЬ» был расположен в специализированном помещении, которое использовалось и иными юридическими лицами для хранения, что предполагает возможность как проверки реальности деятельности указанного лица, так и проверки факта исполнения договора между ним и налогоплательщиком путем свидетельских показаний, выемки документов и т.д.

Иными словами, доводы пояснений инспекции на л. 7 (последний абзац) о том, что Общество представило в инспекцию акт сверки за 01.01.2019 по 12.03.2020 только при рассмотрении возражений на акт проверки не соответствуют действительности, так как полностью опровергнуты налогоплательщиком.

Выводы инспекции о том, что документы налогоплательщика по взаимоотношениям с ООО «НОЭЛЬ» носят противоречивый характер, также являются субъективными измышлениями сотрудников налогового органа, противоречащими доказательствам, имеющимся в материалах дела. Возражения на данный довод инспекции уже многократно давались налогоплательщиком.

В свою очередь, согласно данным декларации по НДС за 1 квартал 2020 г. (корректировка 2) (п. 262, п. 259), полученной инспекцией 15.12.2021 в 15:04 от ООО «СКМ Полимер», в декларации имелась информация о счетах - фактурах № 150 от 11.03.2020, № 151 от 12.03.2020, согласно которым товар по договору был возращен ООО «НОЭЛЬ».

Соответственно, еще до начала налоговой проверки инспекция обладала информацией как о счетах - фактурах № 150 от 11.03.2020, № 151 от 12.03.2020, подтверждающих возврата товара по договору, так и о реальных параметрах исполнения по договору. В период проведения проверки все документы по требованиям инспекции в отношении ООО «НОЭЛЬ» налогоплательщик неоднократно предоставлял, что позволяло выявить как реальную экономическую цель договора, так и обстоятельства его исполнения, однако этого сделано не было. Фактически инспекция выборочно исследовала удобные ей документы налогоплательщика, устранившись от оценки иных, и сделала выводы о фиктивном характере исполнения договора, доначислив недоимку по НДС и налогу на прибыль в отсутствие каких-либо оснований.

Доводы инспекции относительно неправильного оформления счетов-фактур от 11.03.2020 № 150, от 12.03.2020 № 151 при возврате товара ненадлежащего качества но договору несостоятельны, так как ООО «СКМ Полимер» за период с 01.09.2019 по 23.09.2019 от ООО «НОЭЛЬ» был получен товар на общую сумму 13 190 462,74 руб.

В дальнейшем было выявлено, что частично товар по договору является бракованным, о чем в адрес ООО «НОЭЛЬ» выставлено требование от 17.02.2020, представленное в адрес инспекции в ходе досудебного обжалования.

В свою очередь, инспекция в пояснениях неоднократно указывала, что в случае возврата покупателем товаров (полностью или частично) в рамках того же договора, по которому товар был поставлен ранее, продавцом оформляется корректировочный счет-фактура или УПД, в котором отражаются изменившаяся стоимость и (или) количество товара (п. 3 ст. 168, п. 10 ст. 172 НК РФ, Письма Минфина России от 20.08.2021 № 03-03-06/1/67181, от 02.08.2019№ 03-07-09/58362).

Однако, в связи с тем, что наличие брака товара было обнаружено за пределами сроков, установленных пп. 3.2.4. п. 3.2. договора, во избежание споров с налоговым органом было принято решение отразить возврат товара как «обратную» реализацию, где ООО «СКМ Полимер» выступал как продавец, а ООО «НОЭЛЬ» как покупатель, начислить НДС и выставить счет-фактуру на отгрузку. Правомерность «обратной» реализации как операции закреплена в Письмах Минфина от 06.11.2018 № 03-03-06/1/79496, от 20.08.2021 № 03-03-06/1/67181. Запрет обратной реализации как операции возможен только в случае прямого указания на это в договоре, заключенном между его сторонами.

В связи с тем, что договором между ООО «НОЭЛЬ» и ООО «СКМ Полимер» запрета обратной реализации не установлено, то в действиях налогоплательщика отсутствуют какие-либо нарушения, в том числе, в составлении документов бухгалтерского учета.

При этом заявителем приведен структурированный анализ операций между ООО «СКМ Полимер» и ООО «НОЭЛЬ» за период с 2019 г. по 2021 г.: получение товара от ООО «НОЭЛЬ» на сумму 14 772 837,95 руб., в том числе НДС 2 462 139,69 руб. Отражено в Книге Покупок: 3 квартал 2019 г. - 13 903 236,72 руб., в том числе НДС -2 317 206,13 руб., 4 квартал 2019 г. - 800 562,43 руб., в том числе НДС - 133 427,08 руб., 1 квартал 2020 г. - 69 038,80 руб., в том числе НДС - 11 506,48 руб. Выписки из книг покупок прилагались ранее, оплата товара на сумму 2 273 556,32 руб.: 13.11.2019-834 765,62 руб., 29.11.2019 г.-719 395,35 руб., 20.01.2020 г.-719 395,35 руб., возврат бракованного товара по договору через обратную реализацию в адрес ООО «НОЭЛЬ» на сумму 12 499 281,63 руб., в том числе НДС - 2 083 213,62 руб. Отражено в Книге Продаж: 1 квартал 2020 г. - 12 499 281,63 руб., в том числе НДС - 2 083 213,62 руб. Отсутствие задолженности ООО «СКМ Полимер» перед ООО «НОЭЛЬ» подтверждено актом сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020.

Изложенное позволяет сделать выводы, что по взаиморасчетам с ООО «НОЭЛЬ» за период с 2019 г. по 2021 г. налоги начислены и уплачены в бюджет в полном объеме.

Иные доводы инспекции, изложенные в решении в подтверждение фиктивности операций между Обществом и ООО «НОЭЛЬ», также лишены оснований.

В ходе проверки факты реализации Обществом товара по договору после его получения от ООО «НОЭЛЬ» инспекцией не проверялись, товародвижение не отслеживалось, включая операции с ООО «Прованс» (ИНН <***>), ООО «Магна» (ИНН <***>) и т.д. Между тем, в материалах проверки имеется книга продаж ООО «СКМ Полимер», подтверждающая реализацию товара, полученного от ООО «НОЭЛЬ».

Кроме того, в подтверждение фиктивности операций Общества и указанной компании налоговый орган на л. 73 Решения ссылается на отсутствие банковских операций между ООО «АЛЬФА», ООО «ПАМИР», ООО «ПРОГРЕСС», ООО «ПРОЖЕКТ», ООО «СТИЛЬВИО» и ООО «НОЭЛЬ», отраженных в книге продаж и налоговых декларациях по НДС, а также факты заключения займов ООО «НОЭЛЬ» с ООО «КангаРус» При этом, какое отношение перечисленные юридические лица имеют к исполнению договора между налогоплательщиком и ООО «НОЭЛЬ инспекцией не поясняется, причинно - следственная связь между действиями налогоплательщика и перечисленными юридическими лицами не подтверждена, отсутствует.

Также из анализа выписки по счету (л. 73- л.74 Решения) следует, что инспекцией выборочно проанализирована небольшая часть банковских операций указанной компании, комплексный анализ по счетам ООО «НОЭЛЬ» не производился.

Изложенные доводы в совокупности указывают, что фактически налоговым органом не произведено надлежащего комплекса мероприятий налогового контроля, которые позволили бы констатировать фиктивность хозяйственных операций между Обществом и ООО «НОЭЛЬ».

То обстоятельство, что после завершения действия договора инспекцией выявлены нарушения в деятельности ООО «НОЭЛЬ», в том числе, приведшие к ненадлежащему несению налоговых обязанностей, не является основанием для лишения ООО «СКМ Полимер» вычетов по НДС, привлечения к налоговой ответственности.

В условиях реального приобретения налогоплательщиком товаров у контрагента, не исполняющего обязанности по уплате НДС, в применении налоговых вычетов может быть отказано при доказанности налоговым органом того факта, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом (пункт 10 постановления Пленума № 53).

В соответствии с правовыми позициями, изложенными в пункте 1 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023, определении Верховного Суда РФ от

14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, оценка проявления налогоплательщиком должной степени осмотрительности не сводится к выявлению изъянов в эффективности и рациональности его хозяйственны решений. В тех случаях, когда приводятся доводы налогового органа о том, что налогоплательщик знал или должен был знать об уклонении его поставщика, поставщиков предыдущих звеньев от уплаты НДС, при оценке таких доводов суд должен исходить из стандарта осмотрительного поведения гражданском (хозяйственном) обороте, ожидаемого от его разумного участника в сравнимых обстоятельствах (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.05.2010 № 15658/09, от 20.04.2010 № 18162/09, от 12.02.2008 № 12210/07).

Проявление надлежащей осмотрительности предполагает, что при выборе контрагента субъекты предпринимательской деятельности, как правило, оценивают не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта; а при совершении значимых сделок, например, по поводу дорогостоящих объектов недвижимости, изучают историю взаимоотношений предшествующих собственников и принимают тому подобные меры.

Поэтому, значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, порочащие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупность сделки и регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п.

Соответственно, критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально-производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив, либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

В материалах налоговой проверки не содержится доказательств того, что налогоплательщик не проявил должного уровня осмотрительности при заключении договора, учитывая экономические параметры его исполнения при заключении, а также полное соответствие ООО «НОЭЛЬ» критериям добросовестной организации, содержащимся в открытых источниках, включая сайт www.nalog.ru, вкладка «Проверь себя и своего контрагента», равно как не содержится доказательств того, что Обществу было известно о том, что ООО «НОЭЛЬ» отвечает признакам технической компании, в связи с чем оснований для привлечения ООО «СКМ Полимер» к налоговой ответственности не имеется.

Относительно доводов инспекции о надлежащем выполнении расчетов, содержащихся в материалах налоговой проверки, суд отмечает следующее.

Таможенные сборы и пошлины не учтены инспекций ни в одной из таблиц, имеющихся в решении. Данный вывод подтвержден, в том числе, отчетом об оценке, имеющимся в материалах дела, предварительно предоставляемым налогоплательщиком в материалы налоговой проверки.

Более того, Общество неоднократно поясняло, что таможенные сборы подлежат начислению на таможенную стоимость товара с учетом НДС, так как без уплаты ввозного НДС пропуск товара на территорию РФ не допускается.

В свою очередь на л. 20 оспариваемого решения инспекция указывает, что «на основании представленных документов, а именно: Деклараций на товары (оформленные при импорте) и счетов — фактур/УПД, сотрудниками налогового органа произведен сравнительный анализ таможенной стоимости товара и стоимости товаров при их реализации контрагентом ООО «СВО» в адрес ООО «СКМ Полимер» представленный в Таблице № 9 (дословная цитата из решения). Далее по тексту решения размещена упомянутая Таблица № 9, содержащая следующие строки:


гтд

НДС по СФ

НДС правомерный (по ГТД)

наценка.


Средняя торговая наценка


Из сведений, сообщенных инспекцией, следует, что данные о ГТД вносились на основании информации, содержащихся в информационном ресурсе «Таможня-Ф», самостоятельной проверке со стороны налогового органа ГТД не подвергались.

При этом, в случае анализа любой ГТД для инспекции было бы очевидным, что в строках таблицы «НДС правомерный» ей указаны суммы, равные НДС (20%) от стоимости товара при ввозе в РФ без учета иных расходов, включая таможенные сборы, что в целом свидетельствует о недостоверном характере расчета любой из торговых наценок, приведенных в решении, в отношении компаний - ООО «СВО», ООО «Торговый Дом «Ворота» ООО «ЭДВАЙС», так как при ее расчете за основу были взяты только налоги по НДС, а иные расходы, влияющие на формирование цены товара не учтены.

ООО «СКМ Полимер» неоднократно обращало внимание суда на факт отсутствия в решении расчетов сумм недоимок, которые давали бы реальную возможность их проверки налогоплательщиком.

В свою очередь, сотрудники инспекции в судебном заседании, состоявшемся 26.09.2024, приобщили к материалам дела Протокол ознакомления с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налоговой контроля № 22/33 от 13.11.2023 (далее - «Протокол») (т. 16, л. 42 - л. 43), указав, что все расчеты, перечисленные в приведенном документе, переданы налогоплательщику.

Между тем, по состоянию на дату направления в суд настоящих возражений расчеты, которые предположительно переданы Обществу в период проверки согласно Протоколу, в материалы дела инспекцией не представлены, причины, препятствующие предоставлению в суд расчетов, перечисленных в протоколе, не сообщены.

В свою очередь, налогоплательщиком при ознакомлении с материалами проверки в инспекции получены 2 (две) таблицы со статистическими данными по товародвижению между Обществом и ООО «СВО», а также между Обществом и ООО «ЭДВАЙС». Оба документа, именуемые «Расчет НДС», были подписаны ст. инспектором ФИО11 Никаких формул, расшифровок формул, расчетов и пояснений, указанные таблицы не содержат, итоговые суммы подсчетов в них отсутствуют.

Кроме того, при проверке данных, введенных инспекцией в указанные таблицы, выявлено, что в таблице в отношении ООО «СВО» учтена ГТД № 10228010/190221/0067371 (л. 11 (оборот). Однако в Таблице № 9, содержащейся в решении (расчет наценки ООО «СВО»), данная ГТД отсутствует (копия ГТД № 10228010/190221/0067371, оформленная от имени ООО «СВО» - приложена к настоящим возражениям).

Помимо прочего, отдельные листы переданных инспекцией таблиц в целом проверить не представляется возможным в связи с чрезвычайно низким качеством исполнения документа, являющимся дефектом печати документа, возникшим по вине налогового органа.

Таким образом, расчеты в отношении ООО «СВО», ООО «ЭДВАЙС» в материалах проверки фактически отсутствуют, инспекцией не производились, налогоплательщику не передавались.

Довод инспекции о том, что расчет в отношении ООО «Торговый Дом «Ворота» приведен на л. 30 решения, в связи с чем отсутствует в протоколе, является недостоверным.

Во- первых, на л. 30 оспариваемого решения содержится таблица № 16, которая названа инспекцией «Сравнительный анализ», а не «Расчет» (абзац 7 л. 30 оспариваемого решения); во-вторых, инспекцией не пояснены причины, по которым сравнительные анализы, произведенные налоговым органом в таблице № 9 (в отношении ООО «СВО») (л.л. 20-21 оспариваемого решения), таблице № 24 в отношении ООО «ЭДВАЙС» (л.л. 42-43 оспариваемого решения), являющиеся полными аналогами таблицы № 16, нельзя считать расчетами, а таблицу № 16 можно рассматривать как расчет, хотя она исполнена в полном соответствии с видом таблиц № 9 и № 24.

Противоречивые выводы инспекции относительно одних и тех же документов указывают не только на отсутствие расчетов в материалах проверки, но и на сознательное и постоянное нарушение налоговым органом принципа добросовестного налогового администрирования, предполагающего учет законных интересов налогоплательщика и недопустимость формальных условий для взимания налогов в повышенных размерах.

Фактически сотрудники инспекции уклонились от выполнения расчетов в отношении ООО «Торговый Дом «Ворота».

Одновременного с этим, таблицы № 9 (в отношении ООО «СВО»), № 24 (в отношении ООО «ЭДВАЙС») также не только не являются по своей сути расчетами, но и в целом изобилуют множеством арифметических ошибок в том числе, допущенных при вводе данных, в связи с чем, также как и таблица № 16, не несут доказательственной нагрузки и не могут быть учтены при вынесении решения по настоящему делу.

Доводы инспекции о том, что счет-фактура № 169 от 30.06.2020 (далее - «счет - фактура № 169») с одной и той ж суммой общей стоимости товара, не влечет задвоенности сумм при подсчете итоговой выручки Общества, не соответствуют действительности.

Из таблицы № 2 (л.л. 7-8 оспариваемого решения) следует, что в ней учтены счета - фактуры с указанием стоимости покупок, в конце таблицы имеется строка «ИТОГО», означающая, что стоимость всех покупок (отраженных в счетах-фактурах), указанных в счетах - фактурах, подлежит суммированию.

При этом, столбец таблицы «Стоимость покупок с НДС» отражает общую стоимость товара, отгруженного по каждому счету - фактуре, перечисленному в таблице № 2. В свою очередь, счет-фактура № 169 отражена в таблице № 2 дважды (первая и последняя строки в таблице) с одной и той же суммой общей стоимости товара, равной 9 718 971,00 руб. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что в строке «ИТОГО» общая стоимость товара по счету - фактуре № 169 учтена дважды, что увеличило размер выручки еще на 9 718 971,00 руб.

Таким образом, доводы инспекции о том, что налогоплательщик принимал к вычету счет-фактуру № 169 дважды, так как товар, принятый по нему был реализован частями, не опровергает выводов о ненадлежаще произведенном расчете и задвоении суммы данных в таблице № 2, так как повторный ввод стоимости товара, указанного в счете- фактуре № 169, привел к увеличению суммы выручки в строке «ИТОГО». При корректном отображении данных в таблице № 2 в столбце «Стоимость покупок с НДС» должна быть отражена фактическая стоимость каждой партии товара (в случае продажи товара частями), с соотносимой суммой НДС, принимаемой к вычету.

Довод инспекции о том, что в таблице № 9 наличие выявленных арифметических ошибок не влияет на правомерность расчета НДС, отклоняются судом, так как не соответствуют действительности.

Выше отмечено, что какие-либо достоверные расчеты по суммам недоимок в целом отсутствуют в материалах дела, что делает невозможным проверку Обществом расчетов и предоставление контрасчета.

Между тем, в заявлении, на основании которого возбуждено настоящее дело, налогоплательщик обращал внимание суда на тот факт, что сумма недоимки, указанная в решении, предположительно рассчитана как разница между суммой НДС по счетам-фактурам и суммой НДС, указанной в ГТД.

Таким образом, из анализа строк в таблице № 9, следует, что данные в ней использовались не только для расчета наценки, но и для расчета НДС.


гтд

НДС по СФ

НДС правомерный (по ГТД)

наценка.


Изложенный вывод налогоплательщика полностью подтвержден в ходе ручного пересчета сумм, содержащихся в таблице № 24 (расчет наценки в отношении ООО «ЭДВАИС»), подтвердившего, что разница между НДС правомерный и НДС по СФ (счета-фактуры) предположительно составляет размер недоимки по НДС, доначисленной налогоплательщику по взаимоотношения с ООО «ЭДВАЙС». При этом, в таблице № 24, также как и в таблице № 9 имеются ошибки в расчетах, так как сумма недоимки при ручном подсчете равна 13 029 016,83 руб., а по данным налогового органа составила 14 686 397,31 руб.

Таким образом, арифметически неверный расчет средней наценки влияет на размер НДС, выводы налогоплательщика инспекция в данной части также не опровергла.

Доводы инспекции о том, что в отдельных расчетах были использованы средние величины наценки, в связи с чем данные по суммам, используемым при расчете наценки (НДС по СФ) могут не совпадать с данными о стоимости товара, содержащимися в книгах продаж, лишены правового и логического смысла. В книги продаж вносятся данные, основой которых являются счета-фактуры, в связи с чем, в случае отражения счетов-фактур в книге продаж, они в полной мере совпадают с данными, указанными в самом счете-фактуре. В обеих таблицах, на которые ссылается налоговый орган должна быть использована одна и та же эмперическая база для расчетов, поэтому расхождения в суммах, в том числе, неверно посчитанном размере НДС (20%), являются ошибками инспекции.

В свою очередь, при отсутствии в распоряжении налогоплательщика расчетов сумм недоимок, ссылки инспекции на использование в ходе проверки любых средних величин, включая средние наценки и иные средние показатели при исчислении сумм налоговой ответственности, является недопустимым, так как исключает возможность проверки верности расчетов и возможности предоставления доказательств, их опровергающих. В связи с чем, доводы инспекции о достоверности произведенных расчетов полностью не соответствуют действительности. Торговая наценка в отношении ООО «СВО» рассчитана недостоверно, при ее расчете допущен не только арифметически неверный подход, но и не учтены расходы, понесенные сторонними компаниями при ее формировании. Особо обращаем внимание суда, что довод инспекции о том, что средний процент наценки ООО «СВО» рассчитан верно, является голословным, алгоритм расчета в пояснении не предоставлен.

Доводы инспекции о том, что при проведении налоговой проверки были использованы данные информационного ресурса «Таможня-Ф» не имеют правового значения и не опровергают факт недостоверности расчетов в отношении ООО «СВО».

Ссылки инспекции на использование в ходе проверки данных специальных программ, носящих справочный характер, которые отсутствуют в открытом доступе, как то: информационные ресурсы «Таможня-Ф», АИС Налог-3 АСК НДС-2 и т.д., не могут служить подтверждением любых выводов, на которые ссылается налоговый орган, так как ни суд, ни иные участники процесса не могут проверить сведения, внесенные в данные программы на предмет корректности, достаточности и достоверности.

В то же время, в распоряжении налогового органа имеются все ГТД, на основании которых ООО «СВО» ввозило товар на территорию РФ за период, относящийся к проверке, одновременно с этим в адрес инспекции были предоставлены все счета-фактуры, на основании которых ООО «СКМ Полимер» был реализован товар, ввезенный по ГТД из стран ЕС. Изложенное указывает, что у налогового органа имелись в распоряжении все необходимые документы для проверки хозяйственных операций налогоплательщика и корректного ввода данных при расчете налогов (в случае их выполнения), поэтому независимо от того, каким ресурсом пользуется инспекция, возможность объективной оценки доказательств имелась, то обстоятельство, что налоговый орган уклонился как от их оценки, так и от адекватного подхода к проведению расчетов, не может служить основанием для возложения на налогоплательщика ответственности, размер которой рассчитан с применением данных закрытого ресурса, вероятность корректного использования которого, учитывая общий подход, продемонстрированный налоговым органом в ходе проверки, является сомнительной.

Также в пояснениях (абзац четвертый л. 5) инспекция указывает на отсутствие у нее возможности однозначно сопоставить номенклатуру товара, отраженную в ГТД и товаров, отраженных в счетах-фактурах (при наличии всех необходимых первичных документов (!), документов складского учета (!) и прочих документов, полученных в ходе налогового контроля (!), поэтому налоговый орган произвел расчет торговой наценки на основании средних данных.

По общему правилу, под номенклатурой товаров понимается перечень продукции, которая продается или покупается компанией. В номенклатуру включается наименование товаров, описание товара (физические и /или химические параметры), артикул или код товара, цену и т.д.

Таким образом, номенклатура вносится в ГТД и счета - фактуры с целью идентификации позиций товара (кодов, артикулов, параметров), имеющих одинаковое название, для отличия цен на каждую товарную позицию (в случае совпадения наименования), в связи с чем игнорирование номенклатуры товара при расчетах является недопустимым, так как не позволяет учесть стоимость товара при ввозе и (или) реализации и верно определить размеры налоговых вычетов. Применение средних параметров при расчетах указывает на их недостоверный характер, так как привлечение к налоговой ответственности не допускается на основании предположительных (усредненных) данных (за исключением случаев, прямо, указанных в НК РФ), так как может привезти к значительному завышению размера налоговых обязательств налогоплательщика.

Относительно доводов инспекции о том, что факт неотражения счета-фактуры № 133 от 29.05.2020 (далее - «счет-фактура») в расчете средней наценки ООО «СВО» не влияет на расчеты, содержащиеся в таблице № 9, сообщаем, что любое некорректное введение учетных данных ведет к полной недостоверности произведенных расчетов, так как расчет совершается на основании искаженных сведений.

Доводы инспекции о том, что счет - фактура № 133 отражена в таблице № 2 не изменяют верности выводов налогоплательщика, что при расчете размера наценки ООО «СВО» допущены многочисленные ошибки, в том числе, невключение данных по счету - фактуре № 133, приведшие к полному искажению расчета.

Как разъясняется в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 4 указанного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 № 53).

В рамках применения положений подпунктов 1 и 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ предметом доказывания является установление фактов, подтверждающих, что целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 п. 2 ст. 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагентом, и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ).

Выяснение истиной деловой цели, которую преследовал налогоплательщик при совершении тех или иных действий, является обязанностью налогового органа, которую он реализует в процессе проведения мероприятий налогового контроля (п. 5 ст. 82 НК РФ). Данная обязанность налогового органа корреспондирует установленному принципу презумпции добросовестности налогоплательщика (в силу п. 7 ст. 3 НК РФ, правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 25.07.2001 №138-0).

Таким образом, налоговые органы оценивают совершенные налогоплательщиками сделки с позиции их экономической обоснованности (деловой цели) по правилам налогового законодательства с учетом положений гражданского законодательства и, ограничиваясь оценкой реальности сделки и соответствия ее документального оформления фактическим обстоятельствам; деловой цели - т.е. результата экономической деятельности, на достижение которого была направлена конкретная сделка (группа сделок); связи между установленной целью или планируемым результатом с предпринимательской деятельностью налогоплательщика.

Наличие указанных обстоятельств делает невозможным пересмотр налоговых обязательств.

Основанием доначисления Обществу оспариваемым решением НДС к уплате в бюджет послужил вывод инспекции о необоснованном предъявлении Обществом в налоговых периодах 2019-2021 г.г. к вычету данного налога по счетам-фактурам со спорными контрагентами (ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК «ТУЛ-Рус», ООО «ТРИО КМК») поскольку инспекция полагает, что спорные контрагенты были введены в оборот искусственно для завышения расходов и получения вычетов по НДС, являясь техническими компаниями.

Стандарт доказывания - это та степень достоверности представленных стороной доказательств, при которых суд должен признать бремя доказывания, возложенное на данную сторону, снятым, а соответствующее фактическое обстоятельство - доказанным. В случае, если законом установлена презумпция невиновности, подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Инспекция указывает, что спорные контрагенты не могли реально выполнить заявленные сделки, так как их деятельность характеризуется признаками «технических» контрагентов, а сделки, совершенные с такими контрагентами, характеризуются налоговым органом как сомнительные

Между тем, инспекция в ходе проверки ни прямых, ни косвенных доказательств невозможности исполнения сделок между Обществом и ООО «НОЭЛЬ», ООО «Трио КМК» не привела. Так, при описании фиктивного характера сделок налогоплательщика с ООО «НОЭЛЬ» она ограничилась лишь перечислением организаций, операции с которыми не отражены на расчетном счете последнего, при этом, все перечисленные в решении организации, ни имеют деловых связей с Обществом; при описании недействительности сделок с ООО «Трио -Кмк» вместо ссылок на доказательства невозможности исполнения сделки между указанной компанией и ООО «СКМ Полимер» решение изобилует ссылками на данные программного комплекса «АИС Налог-3 ПРОМ», ФИР «Таможня -Ф», которые не могут считаться допустимыми доказательствами по делу не только в силу отсутствия доступа к ним участников процесса, но и по причине их неотносимости к предмету проверки в части исполнения сделки между ООО «СКМ Полимер» и ООО «Трио КМК», так как все описанные в решении операции и перечисленные организации не имеют отношения к Обществу.

Между тем, в соответствии с п. 1 ст. 169, п.п. 1 и 2 ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ право налогоплательщика на применение налоговых вычетов при приобретении на территории РФ имущества, предназначенного для осуществления операций, являющихся объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость, обусловлено наличием у него счетов-фактур с выделенной суммой НДС, а также документов, подтверждающих принятие имущества к учету. Иных условий предъявления налога к вычету действующим законодательством не предусмотрено.

Соответственно само по себе выявление данных о том, что контрагенты ООО «Трио КМК» квалифицированы программным комплексом «АИС Налог-3 ПРОМ» как юридические лица с признаками определенных налоговых «рисков» не отвечает условиям п. 1 ст. 169, п.п. 1 и 2 ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ и не может являться основанием для отказа в праве на налоговый вычет НДС, тем более названная база данных не является общедоступной, порядок внесения в нее сведений и их достоверность ни судом, ни налогоплательщиком проверены быть не могут.

Одновременно с этим, налогоплательщик не может отвечать за действия своих контрагентов по отражению в налоговом учете тех или иных операций с иными контрагентами, при условии реальности произведенных операций и проявлении им должной степени осмотрительности по операциям, проведенным с ним. В соответствии с правовой позицией, изложенной в «Обзоре практики применения арбитражными судами положений законодательств о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды» утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023) неблагоприятные последствия неисполнения налоговой обязанности другими участниками оборота не могут быть возложены на налогоплательщика, который не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. При оценке того, была ли налогоплательщиком проявлена надлежащая осмотрительность при выборе контрагента, должны приниматься во внимание значимость и особенности сделки для налогоплательщика с учетом характера и объемов его деятельности.

Налоговым органом схем кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно налогоплательщиком и его спорными контрагентами, в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового контроля, а также наличных денежных средств с офисе компании при выемке в ходе налоговой проверки, не выявлены.

Возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях вышеуказанных контрагентов с обществом не установлена. Инспекция не привела доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам общества или других третьих лиц контролировалось либо проводилось по поручению общества.

Также, в материалах проверки отсутствуют доказательства того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов.

Согласно пункту 2 ст. 87 НК РФ налоговые проверки проводятся в целях контроля за соблюдения налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах и в соответствии с абзацем шестнадцатым пункта 1 ст. 11, пунктом 8 ст. 101 НК РФ предполагают совершение налоговым органом действий, направленных на установление размера недоимки - величины налога, не поступившего в бюджет. При этом, исходя из положений пункта 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающих обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону.

В соответствии со ст. 33 НК РФ должностные лица налоговых органов обязаны действовать в строгом соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Соответственно, налогоплательщик вправе полагать, что налоговый орган, официально сообщающий ему свое решение, действует в строгом соответствии с законодательством о налогах и сборах. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, применение ранее установленных условий реализации прав и свобод должно осуществляться на основе принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (в том числе Определения от 03.03.2015 № 417-0, от 02.04.2015 № 583-0). Налоговый кодекс исходит из недопустимости причинения неправомерного вреда при проведении налогового контроля (статьи 35 и 103). Если, осуществляя его, налоговые органы руководствуются целями и мотивами, противоречащими действующему правопорядку, налоговый контроль в таких случаях может превратиться из необходимого инструмента налоговой политики в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55 (часть 3) Конституции РФ недопустимо.

Учитывая изложенное и принимая во внимание положения пункта 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающие обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону (Определение Верховный Суда РФ от 16.02.2018 № 302-КГ17-16602 по делу № А33-17038/2015).

Заявителем в материалы представлены нотариальный перевод письма RAMPF от 19.12.2012; скрин-шоты (фотографии) экрана компьютера, подтверждающие последовательное открытие диалоговых окон в программе ТаксКом на рабочем столе Генерального директора ООО «СКМ Полимер» за 24.03.2022, включая выгрузку акта сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020; СD - диск, содержащий запись экрана компьютера в процессе выгрузки из программы ТаксКом документов за 24.03.2022, в том числе, акта сверки за период с 01.01.2019 по 12.03.2020; копии таблиц, выполненных инспекцией и выданных ООО «СКМ Полимер» при ознакомлении с результатами налоговой проверки, дата выдачи 13.11.2023; копия ГТД № 10228010/190221/0067371, оформленная от имени ООО «СВО».

Доводы инспекции в отношении неверного оформления счетов-фактур ООО «НОЭЛЬ» от 11.03.2020 № 150, от 12.03.2020 № 151 и возврата товара ненадлежащего качества по договору от 20.06.2019 № 06201 необоснованным, поскольку, как следует из материалов дела, между ООО «СКМ Полимер» (покупатель) и ООО «НОЭЛЬ» (продавец) заключен договор (купли-продажи) № 06201 от 20.06.2019 (далее - договор).

В пп. 3.1.6 п. 3.1 договора предусмотрено, что в случае поставки товара ненадлежащего качества, <продавец обязан> заменить его товаром ненадлежащего качества в течение 30 (тридцати) дней с момента обнаружения Товара ненадлежащего качества.

В соответствии с п. 1 ст. 475 Гражданского кодекса РФ, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

Таким образом, после выявления факта некачественности переданного товара, покупатель воспользовался своим правом, предусмотренным ст. 475 ГК РФ, и потребовал соразмерного уменьшения покупной цены товара. Данное право покупателя носит императивный характер и может быть реализовано независимо от его закрепления в договоре, в связи с чем налогоплательщик действовал в соответствии с норами ГК РФ и обоснованно уведомил ООО «НОЭЛЬ» о необходимости забрать бракованный товар и не оплатил полную стоимость товара, а лишь ту его часть, которая отвечала требованиям к качеству.

Требование к форме претензии об уменьшении покупной цены товара законом и договором, заключенным между сторонами, не предусмотрены, поэтому ООО «СКМ Полимер» направило в адрес ООО «НОЭЛЬ» требование от 17.02.2020 о необходимости вывоза (возврата) товара ненадлежащего качества с указанием полного перечня бракованного товара.

Требование о приемке бракованного товара ООО «НОЭЛЬ» было исполнено, товар вывезен. Одновременно с этим, товар, полученный от ООО «НОЭЛЬ», к дате выявления значительного количества бракованной продукции был оплачен со стороны ООО «СКМ Полимер» не полностью, поэтому оснований для внесения доплаты не имелось.

Счета-фактуры от 11.03.2020 № 150, от 12.03.2020 № 151, представленные в материалы дела, подтверждающие возврат товара, полученного по Договору, полностью соответствуют существу хозяйственных операций, сложившихся между ООО «СКМ Полимер» и ООО «НОЭЛЬ».

Более того, в письменных объяснениях ООО «СКМ Полимер», поданных в материалы дела, приведена информация, что инспекция к дате начала выездной налоговой проверки в отношении Общества, обладала сведениями о количестве товара, который фактически был передан ООО «НОЭЛЬ» в адрес налогоплательщика и его стоимости, равной 2 273 556 руб. Сведения отражены в налоговой декларации ООО «СКМ Полимер», принятой инспекцией до даты начала проведения выездной проверки в отношении налогоплательщика.

Также в п. 9.1. Договора предусмотрено, что договор вступает в силу с момента подписания и действует до 31 декабря 2019 г.

Пунктом 9.2 договора определено, что в случае, если ни одна из Сторон не изъявит делании расторгнуть Договора, направив письменное уведомление другой стороне не позднее чем за 30 календарных дней до даты окончания срока действия договора, Договор автоматически пролонгируется на каждый последующий календарный год.

Таким образом, договор между сторонами действовал в течении 2-х лет с даты его заключения, т.е. до 31.12.2020, так как материалами дела подтверждено, что стороны исполняли договор в 2020 г., и ранее 31.12.2020 его не расторгали.

Любые изменения и дополнения к Договору действительны лишь при условии, что они соверены в письменной форме и подписаны надлежаще уполномоченными на то представителями сторон (п. 8.2. Договора).

В связи с тем, что в 2021 г. поставка товара по Договору не проводилась, дополнительных соглашений или соглашений о пролонгации договора, подменяющих фактическое исполнение Договора, сторонами не заключалось, то Договор прекратил свое действие в связи с окончанием срока, указанного в п. 9.1. (с учетом его действия в 2020 г.).

То обстоятельство, что ООО «СКМ Полимер» вместо скорректированных счетов-фактур предоставило в материалы дела счета-фактуры, которые по мнению налогового органа, оформлены не надлежаще, не изменяет действительного характера сделок между ООО «НОЭЛЬ» и ООО «СКМ Полимер» и не порождает для налогоплательщика обязанности доплаты НДС в большем размере.

Сведения о счетах - фактурах от 11.03.2020 № 150, от 12.03.2020 №151 в полной мере отражены в декларации по НДС, сданной в налоговый орган в 2020 г. налогоплательщиком, в связи с чем доводы налогового органа о том, что ему не было известно о данных документах несостоятельны.

Факт того, что ООО «НОЭЛЬ» предоставил налоговому органу иной набор документов по исполнению Договора, включая акт сверки на более раннюю дату, и подтверждающий задолженность ООО «СКМ Полимер» по Договору, не означает недостоверности акта сверки ООО «СКМ Полимер», так как данный документ составлен более поздней датой, и его недействительность не опровергнута иными доказательствами, имеющими в материалах проверки.

В свою очередь, налогоплательщик предоставил в материалы проверки заявки на отгрузку товара по Договору за 2020г., требование о возврате (вывозе) товара в адрес ООО «НОЭЛЬ», акты сверки взаимных расчетов, подписанные от имени ООО «НОЭЛЬ» его генеральным директором, счета фактуры от 11.03.2020 № 150, от 12.03.2020 № 151, которые в совокупности подтверждают, что фактически Договор исполнен сторонами на сумму 2 273 556 руб., НДС на данную сумму налогоплательщиком оплачен в полном объеме, оснований для его доначисления у налогового органа не имеется.

Иные доводы налогового органа о том, что налогоплательщик предоставил в адрес инспекции выборочные документы, являются не чем иным как измышлениями сотрудника, готовящего документ, не основанными на фактических обстоятельствах и документах, имеющихся в судебном деле.

Так, весь период налоговой проверки сотрудники инспекции  направляли в адрес налогоплательщика многочисленные дублирующие друг друга требования под различными предлогами (всего 56 шт.). Требования не только дублировали друг друга, но и включали большие запросы информации, которая уже имелась у налогового органа, что уже на этапе проведения проверки указывало на многочисленные нарушения в ходе ее проведении.

После получения акта налоговой проверки налогоплательщиком были выявлены многочисленные арифметические, стилистические и прочие ошибки, включая указание неверных ИНН контрагентов и данных, не имеющих ни какого отношения к налогоплательщику, в том числе, обвинения в обналичивании денежных средств.

Одновременно с этим, каждый из допросов свидетелей, имеющихся в материалах проверки, включая извлечения, включенные в оспариваемое решение, цитировался в нем таким образом, чтобы полностью искажалась суть сказанного свидетелями, положения договоров, заключенных между ООО «СКМ Полимер» и ООО «НОЭЛЬ», ООО «ПК «Тул-Рус», ООО «Трио КМК», цитировалось не дословно, а лишь посредством вычленения из пунктов конкретных фраз и слов, чтобы создавалось впечатление фиктивности исполнения договора налогоплательщиком, выписки по расчетным счетам контрагентов фактически не анализировались на предмет наличности расходов, отраженных по ним, также налоговый орган допустил вменение налогоплательщику в вину обстоятельств, которые были совершены контрагентами уже после того как договор с каждым их них прекратился.

Таким образом, доводы инспекции о том, что счета-фактуры от 11.03.2020 № 150, от 12.03.2020 № 151 не соответствуют требованиям к их оформлению лишены правовых оснований, а факт наличия данных счетов -фактур был известен инспекции еще до начала проведения налоговой проверки, в связи с тем, что был отражен в налоговой декларации Общества по НДС за первое полугодие 2020 г.

Возражения инспекции, касающихся недопустимости нотариальных опросов директоров ООО «Торговый дом «Ворота» ФИО12, ООО «Эдвайс» ФИО13, необосноованны, исходя из следующего.

Инспекцией оспариваются как доказательства нотариальные опросы директоров ООО «Торговый дом «Ворота» ФИО12, ООО «Эдвайс» ФИО13, проведенные 15.02.2024 заместителем Таллинского нотариуса Прииду Пярна,- Эвой Лий Сепп, как не отвечающие принципу допустимости доказательств (ст. 68 АПК РФ), правовой смысл которого сводится к тому, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Между тем, инспекцией не учтено, что к дате направления инспекцией в суд письменных объяснений, нотариальные опросы уже приобщены к материалам дела.

Также, указывая на недопустимость приобщения к делу нотариальных допросов, инспекция не приводит ни одного заслуживающего внимания правового довода, который бы делал данные документы недопустимыми и свидетельствовал о нарушении требования к их форме и порядку представления суду.

Так, нотариальные опросы были приобщены налогоплательщиком к материалам налоговой проверке на этапе подаче апелляционной жалобы в УФНС России по г. Москве, в связи с чем о содержании данных документов налоговому органу было известно намного ранее, чем они поступили в материала дела, однако инспекция умышленно не приобщила данные документы, сокрыв их от суда, в связи с чем данные доказательства были раскрыты налогоплательщиком.

В свою очередь, апелляционная жалоба налогоплательщика на решение, оспариваемое в рамках настоящего дела, была направлена в УФНС России по г. Москве 16.02.2024, что подтверждено отметкой инспекции о принятии документа в указанную дату. В числе приложений к апелляционной жалобе значились копии допросов директоров ООО «Торговый дом «Ворота» ФИО12, ООО «Эдвайс» ФИО13, произведенные 15.02.2024 заместителем Таллинского натариуса Прииду Пярна,- Эвой Лий Сепп (приложения №№ 7-8 к апелляционной жалобе, соответственно).

Также заверение подлинности подписей лиц, которые дали объяснения по вопросам, аналогичным заданным инспекцией генеральному директору ООО «СКМ Полимер» ФИО3 в ходе его допросов, удостоверены нотариусом г. Таллинн, предварительно нотариусом произведена проверка личности каждого опрашиваемого лица на предмет ее установления, о чем в опросах имеются ссылки на реквизиты документов, удостоверяющих личности опрошенных. В связи с указанным, в механизме проведения такого нотариального действия как опрос, нарушений не имеется, он выполнен в полном соответствии с установленной для данного действия нотариальной процедурой.

Одновременно с этим, опрошенные нотариусом лица неоднократно обращались к суду с заявлениями о привлечения каждого из обществ, которые они представляют в гражданском обороте, в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора в порядке ст. 51 АПК РФ. Именно вследствие возражений инспекции директора ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота» не были допущены в дело в качестве участников, в связи с чем налоговым органом умышленно созданы условия для недопущения директоров указанных лиц в дело для дачи объяснений, поэтому представление в дело нотариальных допросов являлось единственным способом донесения до суда своей правовой позиции.

При этом никаких доводов, которые бы противоречили позиции налогоплательщика, или позиции, ранее изложенной, в том числе в информационных письмах, направленных в налоговый орган, опрошенные нотариусом граждане не заявляли, в связи с чем опросы в полной мере соответствует принципу допустимости доказательств и оснований сомневаться в подлинности сведений, содержащихся в них, не имеется. Доводы инспекции о том, что в адрес ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота» направлялись требования о явке директоров для допросов в налоговый орган, не являются доказательством, указывающим на недопустимость опросов, представленных в материалы дела как доказательств, так как не связаны между собой и не могут рассматриваться как взаимоисключающие друг друга.

Также, факт того, что нотариус заверяет лишь подлинность подписи опрошенного лица, не предупреждая его о даче ложный показаний, не порочит опрос как доказательство, так как лицо по собственной воле, действуя в собственном интересе, сообщает нотариусу под подпись и удостоверительную нотариальную надпись сведения, в передаче которых он заинтересован.

Предупреждение о даче ложных показаний в порядке ст. 307, ст. 308 УК РФ, равно как отсутствие предупреждения об этом, ни как не влияет на достоверность сведений, содержащихся в опросе, так как основано на добровольном характере действий лица, сообщающего известную ему информацию о каком-либо факте или документе, поэтому предупреждение о даче ложных показаний не является обязательным.

Доводы налогового органа о том, что нотариальные опросы были совершены на территории иностранной юрисдикции, признанной недружественной и с которой налоговый орган РФ не обменивается информацией, отклоняются судом как несостоятельные.

Так, обмен правовой информацией налоговых органов РФ с налоговыми органами Республики Эстония или отсутствие оного не имеет ни какого отношения к директорам ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», так как указанные граждане не имеют отношения к проверке, проведенной в отношении ООО «СКМ Полимер», данный довод является не относимым к предмету спору и изложен исключительно с целью наполнения документа хоть какой-то информацией.

Относительно недопустимости нотариальных опросов как доказательств в связи с тем, что они совершены нотариусом недружественной юрисдикции на русском языке поясняем, что подобное заявление налогового органа основано на незнании норм международного права и законодательных актов, регулирующих порядок совершения нотариальных действий.

Так, в целях упрощения процесса признания иностранных документов в 1961 г. в Гааге (Нидерланды) была подписана Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов (далее - Гаагская конвенция, дата заключения 05.10.1961).

Для Российской Федерации она вступила в силу 31.05.1992 (постановление Верховного Совета СССР от 17.04.1991 № 2119-1 «О присоединении Советского Союза Социалистических Республик к Гаагской конвенции 1961 года, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов»).

В соответствии со ст. 1 Гаагской конвенции отмена требования легализации иностранных документов распространяется на официальные документы, которые были выданы на территории одного из договаривающихся государств и должны быть представлены на территории другого договаривающего государства.

По смыслу Гаагской конвенции под официальным документом, помимо прочего, понимаются нотариальные акты, официальные надписи, которые сделаны на документах, подписанных лицами в их частном качестве, таких как официальные удостоверения, подтверждающие регистрацию документа или факта, имеющие место на определенную дату, официальное и нотариальное заверение подписей.

Россия и Республика Эстония являются странами-участницами Гаагской конвенции. Несмотря на изменение геополитической ситуации, ни одна из стран о денонсации положений Гаагской конвенции не заявляла, в связи с чем правовые основания полагать, что нотариальные акты, а также официальное и (или) нотариальное заверение подписей, сделанное на территории одной из стран-участниц Гаагской конвенции, не иметь надлежащей юридической силы на территории другого, отсутствуют.

Легализация и проставление апостиля не требуется, если международным договором предусмотрены отмена или упрощение этих процедур. Так, двусторонними договорами о взаимной помощи и Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Минске 22.01.1993 (ред.), вступила в силу 19.05.1994, для Российской Федерации - 10.12.1994) (далее - Минская конвенция 1993 г.) предусмотрено, что документы, которые на территории одной из договаривающихся сторон изготовлены или засвидетельствованы учреждением или специально на то уполномоченным органом в пределах их компетенции и по установленной форме и скреплены официальной печатью, не требуют на территории другой договаривающейся страны какого-либо удостоверения (легализации). В отношении таких документов может быть потребован только их нотариально заверенный перевод, если документ исполнен не на языке страны, в которую он предъявлен. Перевод не требуется, если он выполнен на языке страны, в которую документ подлежит предъявлению.

Нотариальное действие по заверению подписей директоров указанных юридических лиц исполнено  15.02.2024, т.е. задолго до денонсации договора, разрешающего использовать русский язык в официальных документах Республики Эстония и не производить их легализация для подтверждения подлинности на территории Российской Федерации, в связи с чем доводы налогового органа относительно запрета принятия доказательств, собранных на территории не дружественной юрисдикции несостоятельны в полном объеме.

Также суд учитывает, что нормы международного права не имеют обратной силы, и их действие не распространяется на правоотношения, возникшие ранее факта денонсации международного акта.

Возражения инспекции о том, что материалами проверки подтвержден факт прямых договорных отношений между ООО «СКМ Полимер» и иностранными копаниями, отклоняются судом, исходя из следующего.

ООО «СКМ Полимер» в ходе рассмотрения дела представило суда выписки по расчетным счетам, подтверждающие оплату буклетов и иной печатной продукции с перечнем реализуемых товаров, произведенных иностранными компаниями в целях их продвижения на рынке и участия в выставках. В письменных объяснениях налогоплательщика было указано, что данные документы представлены наряду с информацией, отраженной в тексе оспариваемого решения в опровержение доводов налогового органа о наличии прямых договорных отношений между Обществом и иностранными производителями.

Между тем, инспекция полагает, что налогоплательщик пытался посредством одних только ссылок на банковские выписки по расчетным счетам Общества и ссылок на распечатки с сайтов иностранных компаний, подтвердить отсутствие прямых договорных отношений между ООО «СКМ Полимер» и иностранными производителями товаров. Инспекция в письменных объяснениях в очередной раз указывает на обнаруженные в офисе Общества инвойсы, бланки-заказы и прочие документы, относительно происхождения которых налогоплательщик уже неоднократно давал объяснения как в ходе проведения проверки, так и при составлении процессуальных документов в адрес суда.

Согласно данным инспекции, расчеты в отношении ООО «Торговый Дос «Ворота» инспекцией не производились вообще, налогоплательщику не вручались.

Налоговый орган, ссылаясь на данные «Таможня-Ф», указывает, что налогоплательщик не предоставил информацию о реальных поставщиках товара, тогда как сведениями из приведенного сервиса подтвержден факт поставки товара в адрес Общества со стороны ООО «Эдвайс», ООО «Торговый Дом «Ворота», ООО «СВО». Сведения о поставке товара ООО «ПК «Тул-Рус» отражены самой инспекцией на л. 150 Решения, в связи с чем информацией о каких реальных поставщиках товара налоговый орган не обладает ООО «СКМ Полимер» не понятно.

Доводы налогового органа о том, что налогоплательщик должен был самостоятельно предоставлять расчет налоговых обязательств, лишен оснований, так как инспекция, обладая информацией о действительных поставщиках товара (данной факт является бесспорным и подтвержден самим налоговым органом) самостоятельно производит расчеты и предоставляет их налогоплательщику для обеспечения ему права предоставления контррасчета.

Возражения инспекции относительно содержания писем, представленныхООО «Эдвайс», ООО «СВО», ООО «Торговый дом «Ворота», лишены оснований, таккак каждое из указанных юридических лиц представило в адрес налогоплательщика,налогового органа и суда информацию о примерной структуре расходов, влияющих настоимость товара, которые не были учтены налоговым органом при расчетах суммдоначислений. Одновременно с этим, сведения о стоимости каждой статьи расходов,учитываемых при формировании стоимости, является коммерческой тайнойюридического лица, и организации, не привлеченные к участию в деле, не обязаныраскрывать суммы подобных расходов.

Одновременно с этим, инспекция, в полной мере осознавая, что независимые юридические лица не обладают сведениями о себестоимости товара друг друга, и не могут предоставить в адрес суда информацию о критериях, влияющих на нее, настаивает, что подобные сведения должно предоставить лицо, привлекаемое к налоговой ответственности, чем допускает очевидное злоупотребление правом на информацию, так как налогоплательщик ограничен в возможностях доказывания отдельных фактов, касающихся хозяйственной деятельности третьих лиц, ибо не наделен инструментами, которыми располагают налоговые органы.

Налоговым органом также сообщено суду, что налогоплательщиком в ходе досудебного обжалования решения не заявлялись доводы о существенных нарушениях процедуры проведения налоговой проверки, выразившиеся в числе прочего в том, что решения инспекции от 20.02.2024 № 22/01, от 15.03.2024 № 22/02, принятые в целях исправления технических ошибок, допущенных в решении от 12.01.2024 №22/1, подписаны не уполномоченным лицом - заместителем начальника инспекции ФИО7, не участвовавшим в рассмотрении материалов налоговой проверки.

В разъяснениях Верховного Суда РФ, содержащихся в третьем абзаце пункта 67 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее - «постановление Пленума ВАС РФ № 57») указано, что названные решения решения инспекции считаются обжалованными в вышестоящий налоговый орган в полном объеме, если только из поданной жалобы прямо не следует, что решение обжалуется в части.

Из апелляционной жалобы ООО «СКМ Полимер» на решение № 22/1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное Инспекцией Федеральной налоговой службы № 33 по г. Москве от 12.01.2024 (16.02.2024 жалоба сдана в инспекцию № 33, что подтверждено штампом о принятии) прямо и однозначно следует, что решение обжалуется Обществом полностью (копия жалобы приложена к настоящим письменным объяснениям -приложение № 2).

Таким образом, любые умозаключения сотрудников инспекции о том, что налогоплательщиком не заявлялись те или иные доводы, или не обжаловались те или иные положения решения, являются несостоятельными.

Одновременно с этим, из решения УФНС по г. Москве, принятого по апелляционной жалобе налогоплательщика от 23.02.2024 № 21-10/037468@ следует, что УФНС по г. Москве после поступления апелляционной жалобы ООО «СКМ Полимер» оставило доводы жалобы налогоплательщика в части: отсутствия в материалах проверки расчетов сумм недоимок, наличия многочисленных арифметических ошибок в таблицах решения и недостоверно определенного размера штрафа без рассмотрения, так как (по мнению управления) инспекция самостоятельно устранила допущенные нарушения прав общества, уменьшив размер штрафа до 25 609 305 руб., о чем указано в решениях инспекции от 20.02.2024 № 22/01, от 15.03.2024 № 22/02, принятых в целях исправления технических ошибок, допущенных в решении инспекции от 12.01.2024 № 22/1.

Одновременно с этим, именно ФИО7 была определена итоговая сумма штрафа в размере 25 609 305,00 руб., которая не соответствует сумме недоимки, подлежащей взысканию с налогоплательщика по решению, принятому заместителем начальника инспекции ФИО6, который участвовал в рассмотрении материалов налоговой проверки. При этом, решение № 22/01 о внесении изменений в Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 20.02.2024, носит не только технический характер, однако сведений о том, что ФИО7 участвовал в изучении материалов проверки, рассматривал возражения налогоплательщика, проверял расчеты и т.д. материалы проверки не содержат, налогоплательщик не приглашался в инспекцию для рассмотрения материалов проверки с участием указанного лица, в установленном НК РФ порядке о подобном мероприятии не извещался.

В свою очередь, решения инспекции от 20.02.2024 №22/01, от 15.03.2024 № 22/02, принятые в целях исправления технических ошибок, допущенных в решении, не являются самостоятельными ненормативными актами и не подлежат самостоятельному оспариванию отдельно от оспариваемого решения, так как приняты на его основе и предположительно (абстрагируюсь от конкретных обстоятельств настоящего спора) направлены на устранение ошибок счетного характера.

Согласно пункту 44 постановления Пленума ВАС РФ № 57 после вынесения решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения либо решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения руководитель (заместитель руководителя) налогового органа не вправе вносить в это решение изменения, ухудшающие положение лица, в отношении которого такое решение было вынесено, за исключением исправления описок, опечаток и арифметических ошибок.

Действующим налоговым законодательством налоговому органу не предоставлено право по исправлению технических ошибок в расчетах, порождающих иные технические ошибки в этих же расчетах, подобные действия являются недопустимыми ни с точки зрения права, ни с точки зрения принципа добросовестного налогового администрирования. Ссылки на технические сбои внутренних программ, установленных в налоговых органах, являются не подтвержденными материалами проверки, доступ к данным программам у налогоплательщика отсутствует, одновременно с этим не освобождающими лицо, подписывающие решение, осуществлять проверку расчетов, содержащихся в решении.

Таким образом, вопреки доводам инспекции, налогоплательщик не только заявлял о наличии указанных выше существенных нарушений в ходе принятия решения о привлечении к налоговой ответственности, но и подобное процедурное нарушение ст. 101 НК РФ со стороны налогового органа не только ухудшило положение налогоплательщика, но и нарушило его права, так как подобными действиями была создана еще большая правовая неопределенность в правовом положении ООО «СКМ Полимер», а привлечение его к ответственности в виде штрафа произошло в порядке, не предусмотренном действующим законодательством о налогах и сборах.

В пункте 68 постановления Пленума ВАС РФ № 57 разъяснено, если в поданном в суд заявлении о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения налогоплательщик ссылается на нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (п. 14 ст. 101 НК РФ), судам надлежит исходить из того, что такого рода доводы могут быть приняты ими во внимание только при условии заявления их в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган.

Принимая во внимание, обстоятельства того, что вопреки доводам налогового органа налогоплательщик последовательно в каждом из собственных актов, направленных на оспаривание действий и решения инспекции, указывал на отсутствие в материалах проверки расчетов сумм недоимок (в том числе, формул и методологии расчетов), наличия многочисленных арифметических ошибок в статистических таблицах и недостоверно определенного размера штрафа, а также иные процедурные нарушения в ходе проведения проверки, решения инспекции от 20.02.2024 № 22/01, от 15.03.2024 № 22/02, подписанные ФИО7, свидетельствуют о допущенном существенном нарушении процедуры проведения проверки по основанию подписания расчетов лицом, не принимавшим участие в проведении проверки.

На листе 71 оспариваемого решения содержится полный текст сопроводительного письма Генерального директора ООО «НОЭЛЬ» ФИО10 от 27.01.2023 (в Ответ на требование инспекции № 26-05/505 от 17.01.2023 о предоставлении документов (информации), из содержания которого усматривается, что данным гражданином в адрес инспекции, помимо прочего, направлялись: карточки бухгалтерских счетов, договор аренды склада № 02-18-10 от 11.10.2018 с дополнительные соглашением к нему.

В свою очередь, в материалах выездной налоговой проверки карточки бухгалтерских счетов, договор аренды склада № 02-18-10 от 11.10.2018 с дополнительным соглашением к нему, направленные ФИО10 в инспекцию, отсутствуют, налогоплательщику в ходе ознакомления с материалами выездной налоговой проверки не передавались, также перечисленные документы не представлены инспекцией в материалы судебного дела № А40-103067/24-154-388, возбужденного по заявлению ООО «СКМ Полимер» о признании решения инспекции от 12.01.2024 №22/1 о привлечении к налоговой ответственности недействительным, взыскании судебных расходов к инспекции.

Общество обратилось в инспекцию с уведомлением, содержащим требование о предоставлении ООО «СКМ ПОЛИМЕР» надлежащим образом заверенных копий документов ООО «НОЭЛЬ», представленных в материалы проверки ФИО10, с указанием сроков представления и официальных электронных адресов налогоплательщика, на которые следует обеспечить предоставление запрошенных документов. Требование налогоплательщика зарегистрировано в инспекции 16.12.2024, присвоен входящий номер ВХ. 062984, в добровольном порядке не исполнено.

В судебном заседании по делу судом сторонам предложено предоставить сведения о мероприятии налогового контроля, в рамках которого 09.03.2023 налоговой инспекцией № 15 по г. Москве был допрошен в качестве свидетеля Генеральный директор ООО «СКМ Полимер» ФИО3 (копия протокола допроса свидетеля от 09.03.2024 представлена ООО «СКМ Полимер» в материалы судебного дела).

Согласно ответу от 23.12.2024 № 30-13/045673 инспекции № 15 по г. Москве на адвокатский запрос КА «АДВОКАТ» от 12.12.2024, имеющейся в материалах дела, свидетель был допрошен по поручению инспекции № 33 в связи с проведением выездной налоговой проверки инспекции №33 (решение № 22/21 от 29.12.2022). Иные данные в ответ на адвокатский запрос не сообщены.

При этом в подтверждение указанных доводов Обществом в материалы дела представлены надлежащим образом заверенные копии следующих документов: ответа инспекции № 15 по г. Москве от 23.12.2024 № 30-13/045673 на адвокатский запрос КА «АДВОКАТ» от 12.12.2024 (в отношении оснований проведения опроса свидетеля ФИО3); письма инспекции № 33 по г. Москве от 18.12.2024 № 22-09/32873 на запрос ООО «СКМ Полимер» об отказе в предоставлении документов ООО «НОЭЛЬ», отсутствующих в материалах налоговой проверки.

С учетом изложенного, суд соглашается с заявителем и считает, что оспариваемое им решение ИФНС России №33 по г. Москве № 22/1 от 12.01.2024 о привлечении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствуют действующему законодательству.

Также, судом установлено, что оспариваемое решение нарушает права заявителя в предпринимательской сфере, поскольку им на Общество неправомерно возложена обязанность по уплате налога на добавленную стоимость (далее - НДС),  налога на прибыль организаций, штрафа за занижение им сумм налога, подлежащего уплате в бюджет.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что решение ИФНС №33 по г. Москве № 22/1 от 12.01.2024 о привлечении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" к ответственности за совершение налогового правонарушения является незаконным и необоснованным, поскольку не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы заявителя возлагая на него необоснованно обязанности по уплате налога на добавленную стоимость (далее - НДС),  налога на прибыль организаций, штрафа за занижение им сумм налога, подлежащего уплате в бюджет.

В соответствии с ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Между тем, доводы Инспекции, изложенные в отзыве на заявление, письменных пояснениях и озвученные в судебном заседании, судом рассмотрены, однако признаются несостоятельными, поскольку не опровергают установленные судом в ходе рассмотрения дела обстоятельства и сделанные на их основе выводы.

Таким образом ответчик обязанный доказать законность оспариваемого решения доказательств его законности не представил и обоснованность изложенных в нем доводов не доказал.

Государственная пошлина, уплаченная заявителем при обращении в суд, распределяется в соответствии с положениями ст. 110 НК РФ и взыскивается судом с налогового органа в пользу заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176, 177, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение ИФНС №33 по г. Москве № 22/1 от 12.01.2024 о привлечении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Взыскать с ИФНС №33 по г. Москве в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СКМ ПОЛИМЕР" 3000  рублей расходов по оплате государственной пошлины.

Проверено на соответствие Действующему законодательству РФ.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья                                                                                            А.В. Полукаров