Постановление от 20 августа 2024 г. по делу № А76-34516/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4355/24

Екатеринбург

20 августа 2024 г.


Дело № А76-34516/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 августа 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.03.2024 по делу № А76-34516/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 29.05.2024, паспорт);

ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 17.04.2024 № 74АА6682548, паспорт);

публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО8 (доверенность от 01.04.2024 № УБ-РД/597-Д, паспорт).


Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.05.2023 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее – финансовый управляющий, управляющий).

В Арбитражный суд Челябинской области 02.05.2023 поступило заявление ФИО2 (далее также – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 24 130 538 рублей 26 копеек.

Затем 12.07.2023 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании договора займа от 16.02.2018, заключенного между должником и кредитором, недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности в виде признания задолженности должника перед кредитором отсутствующей.

Указанные заявления ФИО2 и финансового управляющего объединены судом первой инстанции в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.03.2024 требования финансового управляющего удовлетворены: договор займа от 16.02.2018 признан недействительной сделкой. В удовлетворении требований ФИО2 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 определение суда первой инстанции от 04.03.2024 в части отказа в удовлетворении требований кредитора отменено, требования ФИО2 в сумме 24 130 538 рублей 26 копеек признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 04.03.2024 и постановление апелляционного суда от 14.05.2024 отменить в части признания договора займа недействительной сделкой, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель, подробно излагая содержание судебных актов, указывает на то, что срок исковой давности по распискамне был пропущен, поскольку в них отсутствует указание на срок возврата займа, при этом фактическое исполнение должником обязательств по уплате процентов было прекращено в 2015, а не в 2014 году, полагает, что срок исковой давности подлежал исчислению с даты заключения сторонами соглашения о расторжении договора займа с залоговым обеспечением от 16.02.2018. Податель жалобы выражает несогласие с выводами судово том, что спорный договор займа не являлся новацией, ссылается на то, что данным договором сторонами были согласованы новый предмет и основание обязательств, вследствие чего произошла новация обязательств, возникших из расписок от 2007–2014 годов, в заемное обязательство, обеспеченное залогом. ФИО2 также акцентирует внимание на том, что не является заинтересованным в отношении должника лицом, приводит доводы о доказанности факта наличия между ФИО2 и должником реальных заемных правоотношений, отмечая, что некорректное ведение должником учетной документации не может быть поставлено в вину кредитору. Резюмируя изложенное, кредитор настаивает на отсутствииу судов оснований для признания договора займа недействительной сделкой по признаку мнимости на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО6, финансового управляющего и публичного акционерного общества «Сбербанк России» против доводов кассационной жалобы возражали; акцентировали внимание на том, что в настоящее время апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 24.07.2024 по делу № 2-1/2022 решение суда первой инстанции от 09.06.2022, в том числе в части удовлетворения требований ФИО2 о взыскании с ФИО3 и ФИО6 задолженности по договору займа от 16.02.2018, отменено, в удовлетворении требований в указанной части отказано. ФИО6 и финансовым управляющим представлены соответствующие отзывы, которые приобщены судом округа к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 16.02.2018 между ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа с залоговым обеспечением, по условиям которого должнику переданы в заем денежные средства частями в общей сумме 21 888 086 рублей сроком на 12 лет, до 16.02.2030 (пункты 1.3, 3.1 договора).

В целях обеспечения исполнения обязательств по данному договору должником в залог передано недвижимое имущество общей стоимостью 1 500 000 рублей, а именно гаражи площадью 88 кв. м, 164,7 кв. м, 68,5 кв. м и 215 кв. м, земельные участки для размещения капитального гаражного бокса площадью 190 кв. м, 216 кв. м, 69 кв. м и 89 кв. м, а также нежилое встроенное помещение – кафе общественного питания площадью 325,2 кв. м. Государственная регистрация договора займа в части установления залога на объекты недвижимости произведена в установленном порядке 21.02.2018.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что выдача займа производится единовременно путем передачи денежных средств по акту приема-передачи.

Сторонами во исполнение указанного договора подписан акт приема-передачи, согласно которому стороны засчитывают в счет передачи причитающихся денежных средств по договору займа долговые обязательства ФИО3 по возврату основного долга и процентов за пользование денежными средствами, возникшие на основании расписок от 28.10.2018, 09.07.2009, 28.08.2009, 16.11.2009, 05.03.2010, 15.12.2013, 14.01.2014. 25.07.2014 и 11.09.2014 на общую сумму 21 888 086 рублей.

Указанным актом приема-передачи стороны согласовали, что возникшие из данных расписок обязательства как в части основного долга, так и в части процентов, прекращаются заменой на обязательствопо возврату долга по договору займа от 16.02.2018 (новация), и признали,что новация обязательств в данном случае является фактическим исполнением обязательств сторон по передаче денежных средствпо спорному договору займа.

В последующем, решением от 09.06.2022 по делу № 2-1/2022 с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 27.06.2022 произведен раздел совместно нажитого имущества, в частности с ФИО3 в пользу ФИО6 взыскана компенсация за переданное имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, в размере 181 399 рублей 75 копеек. Этим же решением признан недействительным пункт 1.4 (залог) договора займа от 16.02.2018, применены последствия его недействительности в виде аннулирования сведений об ипотеке в силу договора на указанные в договоре займа объекты недвижимого имущества. Обязательства по договору займа от 16.02.2018 признаны общими обязательствами супругов Е-вых: с каждого из супругов в пользу ФИО2 взыскана задолженностьв сумме 10 944 043 рублей, проценты за период с 16.02.2018 по 09.06.2022 в сумме 3 352 984 рубля 34 копейки и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 30 000 рублей.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 12.12.2022 решение суда первой инстанции от 09.06.2022 в части раздела общего имущества супругов изменено, с ФИО3 в пользу ФИО6 взыскана компенсация в сумме 303 299 рублей 50 копеек. Этим же определением отменено решение суда первой инстанции в части признания обязательств по договору займа от 16.02.2018 общим обязательством супругов Е-вых, в указанной части принято новое решение: в удовлетворении исковых требованй ФИО2 о признании долга по договору займа от 16.02.2018 общим обязательством супругов Е-вых отказано, требования о взыскании задолженности по договору займа от 16.02.2018 с ФИО3 удовлетворены: с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в сумме 21 888 086 рублей, проценты в сумме 2 187 909 рублей 09 копеек и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 54 543 рубля 17 копеек. В остальной части решение суда общей юрисдикции от 09.06.2022 оставлено без изменения.

Ссылаясь на наличие у должника неисполненных обязательств по договору займа от 16.02.2018, установленных вступившим в законную силу судебным актом, ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении его в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании вышеуказанного договора займа недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, ссылаясь на мнимость договора займа и недоказанность факта реальности предоставления должнику заемных денежных средств.

Рассмотрев настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого договора займа недействительной (ничтожной) сделкой, с учетом чего не усмотрел оснований для удовлетворения требований ФИО2 о включении задолженности по данному договору в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, выводы суда первой инстанции в части недействительности договора займа поддержал, вместе с тем пришел к выводу о наличии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требований ФИО2 в сумме 24 130 538 рублей 26 копеек, при этом руководствовался следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено указанным пунктом.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга (пункты 3–5 статьи 71, пункты 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление Пленума № 35).

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа),при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанногона передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т. д.

Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается выявление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденного распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке путем установления описанных в разъяснениях обстоятельств.

В рассматриваемом споре, учитывая, что заявленные требования изначально основаны на факте передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемом лишь расписками, необходимо осуществлять проверку их обоснованности с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума № 35.

В связи с этим заявитель обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, а также фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах, и отсутствие возврата их должником в установленный срок.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

В данном случае, разрешая заявленные требования, суды обеих инстанций, проанализировав размер, период возникновения и характер обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, заключили, что на дату совершения оспариваемого договора у должника имелись обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов и не удовлетворены.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности на основании статьи 71 АПК РФ, установив наличие между сторонами длительных взаимоотношений, в том числе по иным распискам, обязательства по которым были исполнены и не были отражены в спорном договоре займа, суды первой и апелляционной инстанций признали доказанным факт заинтересованности ФИО3 и ФИО2 по отношению друг к другу.

Оценив доводы финансового управляющего о недействительности договора займа, заключенного между должником и ФИО2,в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суды установили, что согласно кассовым ордерам, отчетам, карточке счета основные приходные и расходные кассовые операции между должником и ФИО2 производились в период до 2012 года, последняя операция по данному кредитору, отраженная в бухгалтерской отчетности должника как индивидуального предпринимателя совершена 20.04.2012, при этом отметили, что вышеуказанные кассовые документы, представленные должником, не позволяют достоверно установить, по каким именно обязательствам (распискам) производились расчетные операции, и свидетельствуют о наличии между сторонами формального документооборота, вследствие чего не могут являться безусловным подтверждением факта реальности сложившихся между сторонами заемных правоотношений. Иных доказательств осуществления между сторонами кассовых операций за период после указанной даты лицами, участвующими в деле, в том числе кредитором, не представлено (статья 65 АПК РФ).

С учетом этого, принимая во внимание пояснения должника относительно целей заключения оспариваемого договора займа, обусловленных прекращением должником в 2014 году исполнения обязательств по возврату займов, а также целей подачи ФИО2 искового заявления о взыскании задолженности по договору, связанных с нахождением на рассмотрении суда общей юрисдикции иска о разделе общего имущества (в том числе переданного в залог кредитору) супругов Е-вых, суды констатировали, что договор займа от 16.02.2018 фактически был заключен ФИО3 и ФИО2 в целях восстановления в обход закона срока исковой давности по обязательствам, вытекающим из долговых расписок, оформленных сторонами в период с 2007 по 2014 годы.

При этом суды критически отнеслись к указаниям кредитора на новирование договором займа от 16.02.2018 обязательств сторон по распискам с учетом того, что в силу действующего законодательства соглашение сторон, уточняющее или определяющее размер долга или срок исполнения обязательства без изменения предмета и оснований возникновения такового, само по себе новаций не является.

Указанные обстоятельства в совокупности с тем, что изначально сам договор займа каких-либо ссылок на прекращение обязательств сторон по распискам новацией не предусматривал, соответствующее условие было оговорено сторонами лишь в акте приема-передачи денежных средств, который на государственную регистрацию обременения не передавался, позволили судам обеих инстанций сделать вывод о наличии у сторон намерения по сокрытию реального предмета договора займа от 16.02.2018. Доказательств иного, свидетельствующих о наличии у сторон иных добросовестных целей, в материалы дела не представлено и судами не установлено.

При таких обстоятельствах на основании детального исследования имеющихся в материалах дела доказательств, руководствуясь приведенными нормами права с учетом изложенных фактических обстоятельств данного конкретного дела, учитывая, что оспариваемый договор заключен между заинтересованными лицами в целях обхода установленных действующим законодательством правил о сроках исковой давности, при этом кредитором длительное время не принимались меры по взысканию образовавшейся задолженности в условиях ненадлежащего исполнения должником обязательств по распискам, доказательств прерывания или приостановления сроков исковой давности по распискам в материалах дела не имеется,суды первой и апелляционной инстанций пришли к единому выводу о наличии в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, позволяющих признать спорный договор недействительной сделкой по заявленным основаниям (статьи 9, 65, 71 АПК РФ) и, как следствие, о наличии оснований для удовлетворения требований финансового управляющего.

Указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Рассматривая требования ФИО2 о включении задолженности перед ним по договору займа в реестр требований кредиторовФИО3, суд первой инстанции пришел к выводу об их необоснованности, исходя из недоказанности факта реальности взаимоотношений сторон по спорному договору, пропуска заявителем трехлетнего срока исковой давности для взыскания задолженности по распискам, в связи с чем отказал ФИО2 в удовлетворении требований.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор, с указанным выводом суда первой инстанции не согласился, отменил определение суда в части отказа в удовлетворении требований ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторовдолжника, при этом исходил из того, что данные выводы сделаны без учета положений статей 16, 69 АПК РФ и статьи 16 Закона о банкротстве. Применительно к указанным нормам права, установив, что требования кредитора основаны на вступившем в законную силу судебном акте, который на момент рассмотрения апелляционной жалобы в установленном порядке не отменен и не изменен, суд апелляционной инстанции признал требования ФИО2 обоснованными и подлежащими включению в заявленном размере в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В указанной части выводы суда апелляционной инстанции к пересмотру не заявлены, кассационная жалоба соответствующих доводов не содержит.

Доводы ФИО2 о том, что он не является заинтересованным лицом в понимании статьи 19 Закона о банкротстве, не принимаются судом округа. Согласно сложившемуся в судебной практике правовому подходу для установления презумпций при признании сделок недействительнымив рамках дела о несостоятельности (банкротстве) значение имеет не только юридическая аффилированность, прямо предусмотренная в статье 19 Закона о банкротстве, но и фактическая (длительное взаимодействие, дружеские, родственные либо деловые отношения и т.д.), которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что и было установлено судами в рамках рассмотрения настоящего спора.

Позиция заявителя жалобы об отсутствии оснований для признания договора займа недействительным по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ судом округа не принимается как направленная на переоценку установленных судами обстоятельств и сделанных на их основании выводов. В рассматриваемом случае суды, установив, что действия сторонпо заключению договора займа не были направлены на достижение ординарного результата, а имели своей целью восстановление пропущенного кредитором трехлетнего срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ, для взыскания задолженности по распискам, пришли к обоснованному выводу о наличии у договора займа пороков, позволяющих признать его недействительной сделкой на основании вышеуказанных статей. При этом ссылки заявителя относительно того, что обязательства исполнялись должником вплоть до февраля 2015 года, какими-либо надлежащими доказательствами, кроме содержащихся на расписках надписей, не подтверждены и обоснованно не приняты судами во внимание при постановке вышеуказанных выводов. Оснований для иных выводов суд округа не усматривает.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о том, что договором займа от 16.02.2018 имеющаяся между сторонами задолженность по распискам была преобразована в новое заемное обязательство, отклоняются судом округа, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклоненыс учетом положений статьи 414 ГК РФ и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».

Указания заявителя жалобы на неверное распределение судами бремени доказывания существенных для настоящего спора обстоятельств суд округа находит не соответствующими базовым принципам арбитражного процесса в части доказывания, установленным статьями 9 и 65 АПК РФ. Первичное бремя доказывания факта недействительности сделки лежит на оспаривающем сделку лице; в рассматриваемом случае финансовым управляющим такие документы и доводы представлены в достаточном объеме, их обоснованность с позиции статей 64, 67, 68 названного Кодекса возражающим лицом – не опровергнута, с учетом чего бремя доказывания факта реальности совершения спорной сделки перешло на ФИО2; представленные последним документы, обосновывающие, с его точки зрения, данные обстоятельства, исследованы судами, однако признаны не опровергающими доводы и доказательства управляющего по данному вопросу. При таком положении у суда округа не имеется оснований считать, что нижестоящими судами допущены ошибки при распределении бремени доказывания по спору и осуществлении оценки доказательственной базыпо спору.

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 АПК РФ.

Нарушений судами норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствами имеющимся в деле доказательствам судом округа не установлено.

Поскольку постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции изменено, то оставлению в силе подлежит постановление арбитражного апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2024 по делу № А76-34516/2022 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Э. Шавейникова


Судьи Ф.И. Тихоновский


С.Н. Соловцов