Постановление от 17 декабря 2020 г. по делу № А28-2849/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А28-2849/2019

17 декабря 2020 года


Резолютивная часть постановления объявлена 16.12.2020.

Постановление в полном объеме изготовлено 17.12.2020.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.


в отсутствие представителей участвующих в деле лиц


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего ФИО1 –

ФИО2


на определение Арбитражного суда Кировской области от 31.07.2020 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020

по делу № А28-2849/2019


по заявлению финансового управляющего ФИО1 –

ФИО2

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности,


третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

ФИО3, ФИО4

и ФИО5,


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 11.04.2013, заключенного ФИО1 (продавец) и ФИО6 (покупатель), и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника 1 000 000 рублей стоимости отчужденной квартиры.

Заявление финансового управляющего основано на статьях 10, 168 и пункте 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что спорная сделка носит характер притворной, совершенной в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4 и ФИО5.

Суд первой инстанции определением от 31.07.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 31.07.2020 и постановление от 02.10.2020 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В кассационной жалобе ФИО2 оспаривает выводы судов двух инстанций, послужившие основанием для отказа в признании сделки недействительной, и полагает, что в данном случае имеются обстоятельства для признания спорного договора недействительным (ничтожным), как притворного, заключенного со злоупотреблением сторонами правом.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на безденежном характере сделки; указывает на отсутствие доказательств оплаты по договору купли-продажи от 11.04.2013 и наличия у ФИО6 финансовой возможности для оплаты приобретенной квартиры. По мнению заявителя, представленные банковские выписки по счетам ФИО6 не содержат подписей ответственных сотрудников и печати, в связи с чем не могли быть приняты судами в качестве надлежащих доказательств по делу. При этом суды не исследовали цель снятия со счетов ФИО6 денежных средств, которые до заключения договора купли-продажи могли быть направлены покупателем на погашение имеющихся обязательств перед третьими лицами; не учли, что в течении двух лет после совершения сделки ФИО6 не распоряжался спорной квартирой и не нес расходов по ее содержанию; отсутствуют доказательства фактического принятия покупателем приобретенной недвижимости в период до 2015 года. С целью избежать длительных судебных процессов по взысканию задолженности и обращению взыскания на имущество, ФИО6 заключил договор купли-продажи вместо договора займа под залог квартиры с условием возможности ее выкупа.

Заявитель жалобы ссылается на неправомерный отказ суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайства об истребовании из налогового органа в подтверждение (опровержение) наличия у покупателя финансовой возможности для оплаты квартиры сведений о доходах, удержанных суммах налогов, а также о предоставлении ФИО6 налоговой декларации по форме 3-НДФЛ за 2010 – 2013 годы.

Финансовый управляющий ФИО2 ходатайствовала о рассмотрении жалобы без ее участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области от 31.07.2020 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела и установили суды, ФИО1 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 11.04.2013, в соответствии с которым продавец передал, а покупатель принял и обязался оплатить квартиру общей площадью 21,9 квадратного метра по цене 1 000 000 рублей. В пункте 3.1 договора купли-продажи стороны указали на осуществление оплаты покупателем квартиры на момент подписания договора.

Переход к ФИО6 права собственности на приобретенную квартиру зарегистрирован 25.04.2013 в установленном законом порядке.

ФИО6 по договору купли-продажи от 10.01.2014 продал квартиру общей площадью 21,9 квадратного метра своей матери ФИО3 по цене 1 000 000 рублей.

Переход к ФИО3 права собственности на приобретенную квартиру зарегистрирован 21.03.2014 в установленном законом порядке.

Впоследствии ФИО3 продала указанную квартиру ФИО4 и ФИО5 по договору купли-продажи от 02.09.2019 по цене 1 150 000 рублей.

Арбитражный суд Кировской области определением от 07.03.2019 принял к производству заявление ФИО1 о собственном банкротстве; определением от 24.04.2019 ввел в отношении ФИО1 процедуру реструктуризации долгов гражданина и утвердил финансовым управляющим должника ФИО2; решением от 12.12.2019 признал ФИО1 несостоятельной (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества должника, утвердив финансовым управляющим ФИО2

Посчитав, что договор купли-продажи квартиры от 11.04.2013 носит характер притворной сделки, совершенной в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий ФИО2 оспорила его законность на основании статей 10, 168 и пункта 2 стати 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать, например, совершение такой сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих ее участников (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как установили суды первой и апелляционной инстанций, ФИО1 и ФИО6 по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве не являются заинтересованными (аффилированными) лицами; на дату заключения договора купли-продажи квартиры от 11.04.2013 у ФИО1 не имелось неисполненных денежных обязательств перед кредиторами. Следовательно, в данном случае отсутствуют доказательства совершения сделки с намерением причинить вред кредиторам должника, в том числе путем вывода его ликвидного актива в виде квартиры.

Установив отсутствие обстоятельств, указывающих на злоупотребление правом со стороны ФИО1 и ФИО6, суды пришли к обоснованным выводам об отсутствии доказательств, подтверждающих, что стороны при заключении спорного договора действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника либо злоупотребили правом в иных формах, и, как следствие, об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 11.04.2013 недействительной (ничтожной) сделкой в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности (притворности) по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды установили, что волеизъявление сторон было направлено на создание именно тех правовых последствий, которые предусмотрены договором купли-продажи недвижимого имущества.

Сделав вывод о наличии у ФИО6 финансовой возможности для оплаты приобретенной по спорному договору квартиры, суды учли представленные в материалы дела доказательства, в том числе выписки по его банковским счетам, из которых следует, что ФИО6 20.03.2013 снял со счета, открытого в ПАО «Сбербанк России», 856 348 рублей 54 копейки, а ранее 27.04.2012 снял со счета в ПАО «Коммерческий банк «УБРиР» 268 365 рублей 25 копеек и 13.06.2012 – 482 949 рублей 77 копеек. При решении вопроса о лицах, в фактическом пользовании которых находилась отчужденная квартира, суды приняли во внимание доказательства осуществления ФИО6 полномочий собственника приобретенной недвижимости, в частности, оплату им коммунальных услуг, принятие мер по выселению из квартиры супруга должника ФИО7; проведение матерью покупателя и последующим приобретателем недвижимости ФИО6 ремонтных работ в помещениях квартиры и предоставление ее в аренду третьим лицам. В то же время, начиная с марта 2013 года, ФИО1 прекратила внесение платежей за коммунальное обслуживание квартиры.

Суды учли отсутствие в материалах дела доказательств того, что заключение спорного договора купли-продажи квартиры является способом обеспечения исполнения заемных обязательств третьих лиц перед ФИО8 и указанный договор заключен с целью прикрытия обеспечительной сделки – передачи квартиры в залог по обязательствам третьих лиц. Кроме того, финансовый управляющий не представил доказательств, подтверждающих договоренность сторон о безвозмездном характере сделки.

Довод заявителя о непредставлении доказательств оплаты переданной квартиры и о безвозмездном характере заключенного договора в связи с отсутствием сведений об оплате не может быть принят во внимание, поскольку в пункте 3.1 договора купли-продажи от 11.04.2013 стороны указали на осуществление оплаты покупателем квартиры на момент подписания договора; договор, в том числе его экземпляр, представленный Управлением Росреестра по запросу суда, содержит расписку, согласно которой ФИО1 получила от ФИО6 1 000 000 рублей в качестве оплаты по договору купли-продажи.

Отсутствие у покупателя денежных средств в момент приобретения квартиры, даже в случае доказанности, не обязательно свидетельствует о том, что стороны сделки договорились о ее безвозмездности. Неоплата покупателем приобретенного имущества сама по себе не свидетельствует о совершении данной сделки со злоупотреблением правом. В случае неисполнения покупателем обязательств по оплате продавец не лишен возможности обратиться за взысканием с него соответствующей задолженности в судебном порядке.

Вместе с тем, как установили суды двух инстанций, должник в течение семи лет с момента совершения спорной сделки не предъявлял каких-либо требований к ФИО6, в том числе о взыскании задолженности по оплате приобретенного объекта недвижимости, а также об оспаривании договора купли-продажи от 11.04.2013.

Таким образом, являются правомерным вывод судов о том, что в рассмотренном случае не доказано наличие у договора купли-продажи квартиры от 11.04.2013 признаков притворной сделки, направленной на достижение других правовых последствий и прикрывающей иную волю ее участников, в частности, вывод имущества из собственности должника и, как следствие, нарушение прав и законных интересов иных его кредиторов; не подтвержден тот факт, что воля сторон при совершении сделки не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий; не представлено доказательств порочности воли ФИО1 и ФИО6 при совершении оспариваемой сделки.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания спорного договора купли-продажи недействительной (ничтожной) сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя жалобы о необоснованном отклонении судом первой инстанции его ходатайства об истребовании документов, подтверждающих либо опровергающих наличие у покупателя финансовой возможности для оплаты квартиры, не может быть принят во внимание.

По правилам пункта 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. Отказ суда в истребовании дополнительных доказательств не является процессуальным нарушением.

В данном случае в условиях подтверждения иными доказательствами, признанными судами допустимыми и достаточными, наличия у ФИО6 финансовой возможности для оплаты спорной квартиры, а равно самого факта оплаты, запрашиваемые должником документы не имеют правового значения для разрешения рассматриваемой спорной ситуации.

Ссылка заявителя на неправильную оценку судами доказательств по делу подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. При этом финансовый управляющий не заявлял о фальсификации доказательств, в частности выписок по банковским счетам ФИО6 о движении денежных средств.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами обеих инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя, которому при принятии его жалобы к производству была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, поэтому последняя подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 31.07.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020 по делу № А28-2849/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать ФИО9 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Кировской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


Е.В. Елисеева




Судьи


О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова