Постановление от 5 ноября 2024 г. по делу № А40-107336/2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-107336/2023
05 ноября 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 05 ноября 2024 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Дзюбы Д.И.,

судей Нечаева С.В., Стрельникова А.И.,

при участии в заседании:

от истца: ФИО1, дов. № 2476-иш/У06 от 16.03.2023

ФИО2, дов. № 5483-иш/У06 от 06.06.2023

от ответчика: ФИО3, дов. № 62 от 27.07.2023

от третьих лиц:

от Уполномоченного при Губернаторе Камчатского края по защите прав предпринимателей – ФИО4, дов. № 80-Р от 10.02.2023

от Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей – не явка,

рассмотрев 29 октября 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «Витязь-авто»

на решение от 20.02.2024

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 30.07.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда,

в деле по иску Росрыболовства

к ООО «Витязь-авто»

третьи лица: Уполномоченный при Губернаторе Камчатского края по защите прав предпринимателей, Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей

о взыскании денежных средств,



УСТАНОВИЛ:

Росрыболовство (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Витязь-авто» (далее – ответчик) о взыскании штрафа в размере 1 978 030 610 руб. 30 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Уполномоченный при Губернаторе Камчатского края по защите прав предпринимателей, Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024, заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу решением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда, ООО «Витязь-авто» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанции, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска, либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (с учетом принятого судом кассационной инстанции дополнения к кассационной жалобе).

Заявитель жалобы указывает на то, что судами первой и апелляционной инстанций нарушены нормы материального права, ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, считает, что судами неполно выяснены обстоятельства, имеющие значения для дела.

Представленные Росрыболовством и Уполномоченным при Губернаторе Камчатского края по защите прав предпринимателей отзывы на кассационную жалобу судебной коллегией приобщены к материалам дела, как поданные с соблюдением требований статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме этого, судебной коллегией приобщен к материалам дела консолидированный отзыв Росрыболовства на кассационную жалобу.

Также судом кассационной инстанции приобщен к материалам дела расчет ООО «Витязь-авто» и возражения на консолидированный отзыв Росрыболовства.

Представитель ответчика в заседании суда кассационной инстанции поддержал доводы и требования кассационной жалобы; представители истца возражали против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов; представитель третьего лица (Уполномоченный при Губернаторе Камчатского края по защите прав предпринимателей) поддержал позицию ответчика по основаниям, изложенным в отзыве.

В судебное заседание суда кассационной инстанции иное третье лицо (Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей) не явилось, заявлений об участии в онлайн-заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) не направляло, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, информация о процессе своевременно размещена в Картотеке арбитражных дел в сети Интернет, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав явившихся представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между Росрыболовство (агентство, истец) и ООО «Витязь-авто» (инвестор, ответчик) был заключен договор от 25.05.2018 № ФАР-ИК-0016 (далее – договор) о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленной на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного и (или) прибрежного рыболовства.

Актами Росрыболовства об утверждении распределения доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, предоставленной на инвестиционные цели, подтверждается распределение ответчику в 2020 г. и 2021 г. инвестиционной квоты в соответствии с условиями вышеназванного договора.

В силу пункта 2 договора за инвестором закреплено право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов: минтай – доля 3,427 % и сельдь тихоокеанская 3,427 % на период реализации инвестором инвестиционного проекта.

В соответствии с условиями договора ответчиком реализован инвестиционный проект по строительству объекта инвестиций: завод – объект капитального строительства по переработке минтая и иных видов рыб большой мощности, расположенный по адресу: <...>. Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости Российской Федерации зарегистрировано предприятие, как имущественный комплекс – завод по переработке минтая и иных видов рыб большой мощности на территории Соболевского района Камчатского края, правообладателем которого является инвестор.

Истцом указано, что на 2020 год инвестиционная квота ответчика составила 14 262,397 тонн (12 450,853 тонн минтая и 1 811,544 тонн сельди), соответственно последний был обязан выпустить (произвести) в 2020 году не менее 9 983,678 тонн рыбной и иной продукции (70 % от предоставленной квоты). По данным отчета на заводе в 2020 году из всех видов квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов, распределенных ответчику для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, выпущено (произведено) 8 117,098 тонн рыбной и иной продукции, что соответствует 56,91 % совокупного объема инвестиционной квоты.

В 2021 году инвестиционная квота ответчика составила 14 479,946 тонн (12 634,066 тонн минтая и 1 845,880 тонн сельди), соответственно последний должен был выпустить (произвести) в 2021 году не менее 10 135,962 тонн рыбной и иной продукции, однако фактически изготовил только 59,1 % такой продукции от совокупного объема инвестиционной квоты.

При этом, как следует из содержания представленного ответчиком отчета о показателях производства рыбной и иной продукции из уловов водных биологических ресурсов (далее – ВБР) за 2020 г. (без учета лососевого промысла) на завод было поставлено 15 546,879 тонн минтая и 1 120,909 тонн сельди, а произведено 5 215,251 тонн продукции из минтая. Вместе с тем по данным ФГИС «ВетИС», на завод поставлено только 9 285,686 тонн минтая.

По данным подсистемы «Меркурий» ФГИС «ВетИС» в 2020 году ответчиком на заводе выпущено 5 215,252 тонн продукции, что равно 36,56 % совокупного объема квот добычи (вылова) ВБР, предоставленных на инвестиционные цели, из которых 5 044 тонн минтай б/г мороженный – сырье для дальнейшей переработки. При этом, сельдь на предприятие не поставлялась и не перерабатывалась, хотя в отчете ответчика указан также объем выпуска продукции по сельди.

Вместе с тем, в соответствии с производственными ветеринарными сопроводительными документам (далее – ВСД), приобщенными в материалы дела в виде табличных данных, ответчиком из уловов минтая в 2020 году выпущена следующая продукция: минтай без головы мороженный – 5 044,36 тонн, филе минтая – 161,97 тонн, фарш минтая – 9,4 тонн.

В соответствии с пунктом 24 договора инвестор при каждом случае нарушения обязанности, предусмотренной подпунктом «и» пункта 6 договора, выплачивает штраф в размере финансового обеспечения, предусмотренного для типа и вида объекта инвестиций, увеличенного с учетом уровня инфляции.

В соответствии с Правилами расчета обеспечения реализации инвестиционных проектов в области рыболовства финансовым обеспечением или правами на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, утверждёнными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.05.2017 № 633 «О требованиях к объектам инвестиций и инвестиционным проектам в области рыболовства, а также о порядке расчета обеспечения реализации указанных инвестиционных проектов» размер финансового обеспечения для объекта инвестиций типа М (завод – объект капитального строительства по переработке минтая и иных видов рыб большой мощности) ответчика оставляет 900 млн. руб. (пункт 5 договора).

Согласно данным Федеральной службы государственной статистики индексы потребительских цен на продовольственные товары по Российской Федерации, характеризующие ежемесячный уровень инфляции стоимости продовольственных товаров, имеют следующие значения: с января 2020 года по декабрь 2020 года – 100,69%, 100,57%, 100,96%, 100,72%, 100,16%, 100,17%, 99,93%, 99,23%, 99,59%, 100,62%, 101,34%, 101,53%; с января 2021 года по декабрь 2021 года – 101,01%, 101,22%, 100,82%, 100%, 100,96%, 100,64%, 99,50%, 99,49%, 100,99%, 102,17%, 101,27%, 101,36%.

В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком принятых на себя обязательств истец начислил ему штраф за период с 01.01.2020 по 31.12.2021 в общем размере 1 978 030 610 руб. 30 коп.

Направленная ответчику претензия от 15.12.2022 № 12295-ХЛ/У09 оставлена последним без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

При рассмотрении дела, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 309, 310, 329, 330, 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 28, 29.3, 30, 33.7 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», Правил подготовки и заключения договора о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленной на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.05.2017 № 632, пунктов 5, 12 - 15, 17, 22 - 24 Положения о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленной на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 29.05.2017 № 648, учитывая позицию, изложенную в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», пришли к правомерным выводам о том, что требования истца являются обоснованными.

Как установлено судами обеих инстанций, факт нарушения ответчиком принятых на себя обязательств подтвержден материалами дела.

Так, разделом 4 договора предусмотрены права и обязанности сторон, в силу подпункта «и» пункта 6 договора инвестор обязан осуществлять ежегодно производство рыбной и иной продукции из уловов водных биологических ресурсов, добытых (выловленных) в соответствии с квотами добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленными на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, и (или) иными квотами добычи (вылова) водных биологических ресурсов, распределенными инвестору для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, в объеме не менее 70 процентов совокупного объема квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленных на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, на объекте инвестиций, указанном в пункте 4 настоящего договора, с использованием оборудования, являющегося неотъемлемой частью объекта инвестиций (в случае, если объектом инвестиций является принадлежащее инвестору на праве собственности или на основании договора финансовой аренды (договора лизинга) предприятие как имущественный комплекс, предусмотренное статьей 132 Гражданского кодекса Российской Федерации, предназначенное для производства рыбной продукции и построенное на территории Российской Федерации).

Доводы ответчика об ошибочном толковании истцом пп. «и» пункта 6 договора, со ссылкой на заключение специалиста по результатам лингвистического исследования, а также научное правовое заключение, судами правомерно отклонены в связи с тем, что предметом лингвистического исследования, а также научно-правового заключения, представленного ответчиком, является гражданско-правовой договор, заключенный между сторонами. Вопросы, поставленные перед специалистами, направлены на определение правового толкования и правового поля действия условий спорного договора, что, в свою очередь, не требует специальных познаний, а необходимы познания в области права, в связи с чем разрешение этого вопроса относится к исключительной компетенции суда.

Таким образом, судами правомерно указано, что представленные ответчиком внесудебные заключения специалистов не могут быть приняты как допустимые и относимые доказательства по делу, поскольку фактически в них дается оценка представленному суду доказательству – договору, однако право оценки доказательств принадлежит суду, а каких-либо специальных познаний толкование условий договора не требует.

Кроме того, положение подпункта «и» пункта 6 договора в данном случае содержит в себе условия исполнения обязанности инвестора по производству рыбной продукции, при соблюдении которых обязанность инвестора будет считаться исполненной.

Ссылки ответчика на то, что законодателем не установлена обязанность осуществлять добычу (вылов) водных биологических ресурсов в размере 100% предоставленной квоты, правомерно отклонены судами, поскольку согласно представленным данным ФГБУ «ЦСМС» размер освоения водных биологических ресурсов ответчиком по закрепленным за ним инвестиционным квотам составляет: в 2020 году 94,5 % (13 477,521 тонн освоено; 14 262,397 тонн – закреплено), а в 2021 году 87,3 % (12 811,783 тонн освоено; 14 683 тонн – закреплено).

При этом, вышеуказанные данные представлены ФГБУ ЦСМС, которое является оператором государственной информационной системы «Отраслевая система мониторинга водных биологических ресурсов, наблюдения и контроля за деятельностью промысловых судов», полномочия учреждения закреплены в пунктах 8 и 12 постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2008 № 994 «Об утверждении Положения об осуществлении государственного мониторинга водных биологических ресурсов и применении его данных».

Примерная форма договора о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов на инвестиционные цели утверждена постановлением Правительством Российской Федерации № 632 от 25.05.2017. При этом, в редакции данного Постановления, действующей на момент заключения спорного договора, подпункт «и» пункта 6 в примерной форме договора излагался таким образом: «осуществлять ежегодно производство рыбной и иной продукции из уловов водных биологических ресурсов, добытых (выловленных) в соответствии с квотами добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленными на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, и (или) иными квотами добычи (вылова) водных биологических ресурсов, распределенными инвестору для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, в объеме не менее 70 процентов совокупного объема квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленных на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, на объекте инвестиций, указанном в пункте 4 настоящего договора, с использованием оборудования, являющегося неотъемлемой частью объекта инвестиций (указывается в случае, если объектом инвестиций является принадлежащее инвестору на праве собственности или на основании договора финансовой аренды (договора лизинга) предприятие как имущественный комплекс, предусмотренное статьей 132 Гражданского кодекса Российской Федерации, предназначенное для производства рыбной и иной продукции и построенное на территории Российской Федерации).

Исковые требования предъявлены в рамках заключенного в 2018 году спорного договора о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленной на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного и (или) прибрежного рыболовства в соответствии с типовой формой такого договора, утверждённой постановлением Правительства Российской Федерации 25.05.2017 № 632 и в порядке, установленном постановлением Правительства Российской Федерации от 29.05.2017 № 648.

Судами правомерно указано, что ответчик подписал договор, в котором содержалась, в том числе, и обязанность инвестора, выражающаяся в осуществлении ежегодного производства рыбной и иной продукции из уловов водных биологических ресурсов в объеме не менее 70 процентов совокупного объема квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленных на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, на объекте инвестиций, указанном в пункте 4 настоящего договора, с использованием оборудования, являющегося неотъемлемой частью объекта.

Ответчик при подаче заявок и принятии участия в отборе инвестиционного проекта имел возможность ознакомиться с условиями договора, содержащихся в типовой утверждённой форме. В том числе, перед заключением самого договора, инвестор не лишен был возможности обратиться с целью разъяснения положений уже заключаемого договора в адрес истца.

Однако, в рамках подачи заявок и отборов инвестиционных проектов, ответчиком было предоставлено гарантийное письмо, согласно которому он обязался исполнять условия договора, в частности пп. «и» пункта 6 договора, а впоследствии, выражая свое согласие со всеми содержащимися в нем условиями, подписав его, добровольно принял на себя обязанность по соблюдению всех условий договора.

Таким образом, судами правомерно указано, что ссылка ответчика на иное толкование условий спорного договора, которые он для себя не предполагал при его подписании, является несостоятельной.

Довод ответчика о том, что объектами инвестиций могли быть также и морские суда, указывая, что требований к производству какого-либо объема рыбной продукции к траулерам нет, правомерно признан судами необоснованным, так как предметом спора является исполнение ненадлежащим образом обязательств по договору, в котором объектом инвестиций является завод – объект капитального строительства по переработке минтая и иных рыб большой мощности.

Судами правомерно указано, что исходя из природы спорного договора, объектом инвестиций было предприятие (завод), соответственно ключевым моментом в толковании условий договора является именно производство рыбной продукции в объеме не менее 70 процентов от инвестиционной квоты из совокупного объема квот добычи на объекте инвестиций.

При этом, основной целью заключения спорного договора со стороны государства в лице федерального органа исполнительной власти являлось именно строительство завода со специальным оборудованием и переработки на нем добытой рыбы, на основании предоставленных и закрепленных всех видов квот. Инвестиционная квота является стимулирующим условием для рыбодобывающих компаний к строительству рыбоперерабатывающих заводов.

Кроме того, построенный объект инвестиций является собственностью ответчика, который используется им в коммерческих целях для извлечения прибыли.

Ссылки ответчика на то, что приказом Росрыболовства № 704 от 18.12.2020 ему распределен объем минтая в размере 12 634,066 тонн опровергаются приказом Росрыболовства № 704 от 18.12.2020 в редакции приказа Росрыболовства от 21.09.2021 № 578.

С учетом вышеизложенного в действующей редакции приказа Росрыболовства № 704 от 18.12.2020 ответчику распределен объем минтая в размере 12 837,498 тонн.

Ссылка ответчика на то, что он толковал условия договора иным образом, правомерно отклонена судами, поскольку данное обстоятельство не может являться основанием для его освобождения его от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, установленных договором.

Согласно гарантийному письму, представленному в Росрыболовство ООО «Витязь-Авто» в составе пакета документов к заявлению о закреплении и предоставлении инвестиционной квоты при проведении отбора инвестиционных проектов, и подпункту «и» пункта 6 договора, заключенного в соответствии с примерной формой, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 25.05.2017 № 632 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 06.02.2018 № 108), инвестор обязался в течение срока, на который за ним закреплено право на добычу (вылов) соответствующих видов ВБР, осуществлять ежегодно производство рыбной и иной продукции из уловов ВБР, добытых (выловленных) в соответствии с квотами добычи (вылова) ВБР, предоставленными на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства (далее – инвестквота), и (или) иными квотами добычи (вылова) ВБР, распределенными ему для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, в объеме не менее 70 % совокупного объема квот добычи (вылова) ВБР, предоставленных на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, на объекте инвестиций с использованием оборудования, являющегося неотъемлемой частью объекта инвестиций.

Пунктом 24 договора определено, что при каждом случае нарушения указанной обязанности, инвестор выплачивает штраф в размере финансового обеспечения, предусмотренного для соответствующего типа и вида объекта инвестиций.

В свою очередь, истец согласно подпунктам «в» и «г» пункта 8 договора обязался осуществлять сбор поступающей информации об освоении распределенных инвестору инвестквот и контроль за исполнением условий данного договора.

Из содержания договора и установленной пп. «и» пункта 6 раздела 4 обязанности ответчика по осуществлению производства рыбной продукции, последний принял на себя обязательство осуществлять ежегодно производство рыбной продукции, в том числе прошедших одну или несколько технологических операций (сортировку, охлаждение, заморозку, потрошение, обезглавливание), добытых (выловленных) в соответствии с квотами добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленными на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, и (или) иными квотами добычи (вылова) водных биологических ресурсов, распределенными инвестору для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, в объеме не менее 70 процентов совокупного объема квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленных на инвестиционные цели в области рыболовства для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства, на объекте инвестиций, указанном в пункте 4 настоящего договора, с использованием оборудования, являющегося неотъемлемой частью объекта инвестиций.

Ссылка ответчика на коэффициенты производства рыбной продукции (бассейновые нормы отходов, потерь, выхода готовой продукции и расходов сырья при производстве мороженной кормовой продукции из рыб Дальнего Востока, утвержденные 17.04.2020), правомерно не принята судами во внимание, так как расчет производства с применением указанных ответчиком коэффициентов является ошибочным. При этом, расчет истца произведен с учетом коэффициентов производства рыбной продукции, установленных на 2020 год, исходя из данных по производственным ВСД.

Вместе с тем, в 2020 и 2021 годах данные отчетов ответчика расходятся с данными подсистемы «Меркурий» ФГИС «ВетИС». Так, согласно данным транспортным ВСД, которые оформляются при доставке уловов на завод, минтая сырца, право на добычу (вылов) которого было предоставлено ответчику по договору, оформленным и размещенным производителем в подсистеме «Меркурий» ФГИС «ВетИС», на завод для переработки в 2020 году фактически было доставлено 9 285,686 тонн, что составляет 65,1 % от совокупного объема инвестквоты (14 262,39 тонн).

Однако, согласно данным отчета ответчика за 2020 год, на завод было поставлено 15 546,879 тонн минтая.

Кроме того, доставка на завод для дальнейшей переработки сельди, выловленной в счет инвестквоты в объеме 1 176,166 тонн, и производство продукции из сельди на заводе в 2020 году инвестором не осуществлялись, что подтверждается отчетом инвестора и сведениями из подсистемы «Меркурий» ФГИС «ВетИС».

Исходя из содержания отчета за 2020 года, ООО «Витязь-Авто» на объекте инвестиций – рыбоперерабатывающем заводе произведено рыбопродукции из минтая в объеме 5 215,251 тонн.

При этом, в том числе из уловов по инвестквоте 141,988 тонны, из которых: фарш минтая (пищевой) – 3,037 тонны, филе минтая без кожи – 127,701 тонн. Из уловов по иным квотам – 5 073,263 тонны, из которых: минтай обезглавленный (минтай б/г) – 5 044,036 тонны, фарш минтая (пищевой) – 6,202 тонн, филе минтая без кожи – 23,025 тонны.

Таким образом, объем произведенной ответчиком на заводе рыбопродукции из минтая составил всего 35,6 % от совокупного объема инвестквот, что практически в 2 раза меньше минимального объема, установленного договором.

Согласно данным из подсистемы «Меркурий» ФГИС «ВетИС» всего в 2020 году оформлен и внесен в информационную систему 71 ВСД, подтверждающий производство ООО «Витязь-Авто» на заводе рыбопродукции из минтая в объеме 5 215,251 тонн за весь календарный год.

При этом отмечено, что доставка уловов минтая из удаленных районов промысла на завод для дальнейшей переработки, согласно оформленным уполномоченным лицом ответчика с использованием подсистемы «Меркурий» ФГИС «ВетИС» ВСД на рыбопродукцию, осуществлялась преимущественно судами типа «МРС-150» валовой вместимостью около 60 тонн.

Однако по данным ФГИС «ВетИС», суда отгружали по 70 – 120 тонн сырца минтая единовременно, что также явилось основанием для аннулирования ВСД (письмо от 20.04.2023 № ФС-АК-2/9632).

Согласно данным ФГИС «ВетИС» все суда ООО «Витязь-Авто» доставляли минтай на завод в виде сырца.

Аналогичная ситуация складывалась в 2021 году.

Россельхонадзор письмом от 20.04.2023 № ФС-АК-2/9632 сообщил о том, что ВСД действительны до истечения срока годности реализации подконтрольного товара. Поскольку в силу пункта 3.2.6.3 Инструкции по хранению рыбы-сырца на судах во время лова и транспортирования с мест промысла, утвержденной приказом Минрыбхоза СССР от 05.09.1991 № 272, срок хранения подконтрольного товара, а в данном случае сырца минтая не может превышать 12 часов с момента вылова, соответственно исходя из удаленности районов промысла, улов ответчиком не мог быть доставлен на завод до истечения 12 часов, все оформленные транспортные ВСД правомерно признаны истцом недействительными. Согласно письму от 20.04.2023 № ФС-АК-2/9632 все ВСД, оформленные ООО «Витязь-Авто», в 2020 – 2021 гг. аннулированы.

Таким образом, судами правомерно установлено, что уловы, доставленные на рыбоперерабатывающий завод на основании ВСД, оформленных ООО «Витязь-Авто» в 2020 - 2021гг. не могли быть приняты к производству продукции.

Доводы ответчика о том, что заявка на оформление ВСД рассматривается уполномоченными лицами в течение 1 рабочего дня с момента оформления заявки или ФГИС «ВетИС» в автоматическом режиме в течение 1 часа с момента оформления заявки, судами правомерно отклонены, поскольку ВСД были оформлены уполномоченным лицом, а не госветврачом. ВСД от ответчика были оформлены/погашены ФИО5, ФИО6 – уполномоченными лицами.

Судами правомерно указано, что возражения ответчика по вопросу возможности или невозможности доставки сырца минтая судном на завод в сетях, буксируемых судном за собой, не относятся к предмету заявленного спора. Ответчиком не представлено каких-либо материалов (в том числе фото- или видеоматериалов) о местонахождении точки сдачи улова (координаты); способе выгрузки и транспортировки улова на берегу, а также используемом для этих целей оборудовании (в том числе его производительности и грузоподъемности); трассе следования судна с места лова до точки сдачи улова.

Представленные ответчиком фотоматериалы правомерно не приняты судами во внимание, поскольку из них не представляется возможным установить, в каком состоянии находится судно, место и время съемки.

Согласно материалам, представленным в ответе ПУ ФСБ России по восточному арктическому району, должностное лицо (ФИО7) зарегистрировало сдачу на завод улова в размере 39 700 кг в течение 20 минут, что не подтверждает, что судно МРС-150-007 прибыло в точку сдачи улова с кутком за бортом. Представленные ответчиком сведения о контрольных мероприятиях Пограничной службы ФСБ России в с. Устьевое (Камчатский край), в котором расположена производственная площадка, правомерно отклонены судами в качестве допустимых доказательств по делу.

ФГБУ ЦСМС во исполнение письма Росрыболовства от 13.10.2023 №У06-492 сверило данные о местоположении судов, представленные ФГУП «Морсвязьспутник» и данные ЭВСД ООО «Витязь-Авто» (направлены в Росрыболовство письмами ФГБУ ЦСМС от 27.03.2023 № ЦА/9-511 и от 11.04.2023 № ЦА/9-629) со сведениями ПУ ФСБ России.

По результатам проведенной сверки установлено, что из более чем 630 позиций рыбопромысловых судов, свидетельствующих об их передвижении или стоянке в соответствующий подаче ЭВСД период времени (письмо ФГБУ ЦСМС от 11.04.2023 № ЦА/9-511), в сведениях ПУ ФСБ России содержится информация по 24 соответствующим позициям (осуществление выгрузки водных биологических ресурсов одними и теми же судами в одно и тоже указанное время в Устьевом).

Вместе с тем сведения выборочного контроля ПУ ФСБ России по восточному арктическому району подтверждают отсутствие выгрузки сельди в Устьевом в период с 30.04.2020 по 13.07.2020.

Доводы ответчика о невозможности исполнить условия спорного договора правомерно отклонены судами, так как договором предусмотрена возможность производства рыбной продукции из уловов не только в счет инвестиционных квот, но и из уловов в счет промышленных квот. Из представленных ответчиком отчетов следует, что он обладал промышленными квотами в достаточном объеме.

Иные доводы ответчика о неотносимости представленных в материалы дела доказательств в виде писем и табличных данных, судами правомерно отклонены, поскольку между Федеральным агентством по рыболовству и Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору 07.10.2013 заключено соглашение об информационном межведомственном взаимодействии.

Письмами ФГБУ ЦСМС от 27.03.2023 №ЦА/9-511 и от 11.04.2023 № ЦА/9-511 в Росрыболовство направлены имеющиеся в ФГБУ ЦСМС данные, касающиеся осуществления рыболовства юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, по которым проводятся сбор, обработка и хранение информации, запрошенные письмом Росрыболовства от 21.03.2023 № 2698-МИ/У06. Указанные данные по судам, осуществляющим рыболовство, полученные в рамках осуществления межведомственного информационного взаимодействия Росрыболовства и Россельхознадзора в части электронных ветеринарных сертификатов, и сведения ФГУП «Морсвязьспутник» о местоположении судов ООО «Витязь-Авто», имеющиеся в российском центре системы опознавания судов и слежения за ними на дальние расстояния, соответствуют положениям действующего законодательства.

По полученной истцом в рамках межведомственного взаимодействия информации из ФГИС ВетИС (компонент «Меркурий») на заводе, построенном ООО «Витязь-Авто», выловленная по инвестквоте сельдь тихоокеанская в 2020 - 2021 гг. не поступала, пищевая продукция из данного вида водных биологических ресурсов не производилась. По данным Росрыболовства ветеринарные сертификаты на живую рыбу ООО «Витязь-Авто» и ее транспортировку до завода не оформлялись, а ветеринарные сертификаты на рыбу-сырец оформлялись с нарушением сроков, предусмотренных Инструкцией по хранению рыбы-сырца на судах во время лова и транспортирования с мест промысла, утвержденной приказом Минрыбхоза СССР от 05.09.1991 № 272.

Судами правомерно указано, что ссылки ответчика на изменения действующего законодательства не имеют правового значения, поскольку договор сторонами заключен в 2018 году, каких-либо дополнительных соглашений к нему не заключалось, изменений в договор не вносилось, в связи с чем, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу.

Ссылки ответчика на то, что Росрыболовством ранее не предъявлялось каких-либо претензий в части исполнения обязательств, предусмотренных подпунктом «и» пункта 6 договора, правомерно отклонены судами, поскольку Росрыбловство имеет право в пределах срока исковой давности обратиться с требованием о взыскании штрафа, что и было им реализовано.

Поскольку инвестором в отчетные периоды не выполнены обязанности по ежегодному производству рыбной и иной продукции на объекте инвестиций, указанном в пункте 4 договора, с использованием оборудования, являющегося неотъемлемой частью объекта инвестиций, судами правомерно с ответчика взыскан штраф за каждый отчетный период в размере финансового обеспечения, увеличенный на уровень инфляции, в общем размере составляющий сумму 1 978 030 610,30 руб., так как такая санкция согласована сторонами, факт нарушения условий договора ответчиком документально подтвержден истцом и размер неустойки (штрафа) соответствовал представленному расчету. Оснований для применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суды не установили.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами доказательства, суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, так как истцом в материалы дела представлены исчерпывающие доказательства в обоснование иска, в то время, как доводы последнего не опровергнуты ответчиком.

Доводы кассационной жалобы о необоснованности расчета истцом показателя выпуска готовой продукции со ссылками на невозможность исполнения подпункта «и» пункта 6 договора отклонены судебной коллегией, поскольку ответчик по существу не оспорил расчет истца. Более того, истцом была опровергнута позиция ответчика, в том числе, представлен альтернативный расчет по возможности выпуска готовой рыбной и иной продукции, с учетом действующего законодательства и показателей (коэффициентов), на которые ссылался последний.

Таким образом, ответчиком не опровергнута возможность достижения показателя 70% выпуска готовой продукции, установленного подпунктом «и» пункта 6 договора.

При этом, суд кассационной инстанции соглашается с указанием судов на то, что ошибочное толкование ответчиком условий спорного договора не может являться основанием для его освобождения от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, установленных договором.

В связи с изложенным, суд кассационной инстанции считает удовлетворение заявленных требований по вышеуказанным мотивам соответствующим требованиям закона, имеющимся в деле доказательствам и фактическим обстоятельствам дела, установленным судами с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, оценены доводы и возражения сторон и имеющиеся в деле доказательства, выводы судов, содержащиеся в решении и постановлении, соответствуют установленным судами фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, судами правильно применены нормы материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о неправильном применении судами норм материального права подлежат отклонению, как основанные на неверном их толковании и понимании заявителем.

По существу доводы кассационной жалобы, в том числе, о наличии оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к заявленным истцом требованиям, направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем они не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов не имеется, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 по делу № А40-107336/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.


Председательствующий-судья Д.И. Дзюба


Судьи: С.В. Нечаев


А.И. Стрельников