Решение от 22 июня 2020 г. по делу № А45-507/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-507/2020
г. Новосибирск
22 июня 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 июня 2020 года

Решение в полном объёме изготовлено 22 июня 2020 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Булаховой Е.И., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Михиной Т.А., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Дружба9Б» к Департаменту по недропользованию по Сибирскому федеральному округу, г. Новосибирск о признании недействительным приказа от 15.10.2019 № 412

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

- общество с ограниченной ответственностью «Разрез Пермяковский» (ИНН <***>)

- общество с ограниченной ответственностью «Серебряный ключ» (ИНН <***>)

при участии в судебном заседании представителей:

заявителя – не явился, уведомлен

заинтересованного лица – ФИО2 по доверенности от 15.11.2019, паспорт, диплом

третьих лиц - общества с ограниченной ответственностью «Разрез Пермяковский» – ФИО3 по доверенности от 09.06.2020, паспорт, диплом

общества с ограниченной ответственностью «Серебряный ключ» - не явился, уведомлен

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в арбитражный суд к Департаменту по недропользованию по Сибирскому федеральному округу о признании недействительным приказа от 15.10.2019 № 412.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Разрез Пермяковский», общество с ограниченной ответственностью «Серебряный ключ».

Определением от 22.05.2020 (резолютивная часть от 19.05.2020) суд произвел процессуальное правопреемство заявителя индивидуального предпринимателя ФИО4 на общество с ограниченной ответственностью «Дружба9Б».

Интересы ИП ФИО4 и ООО «Дружба9Б» в арбитражном суде при рассмотрении настоящего спора представляет представитель ФИО5.

Последним было заявлено об участии в судебном заседании онлайн. Представителю было одобрено участие в судебном заседании 15.06.2020 онлайн. Представитель к судебному процессу не подключился.

Учитывая, что представитель ИП ФИО4 и в последующем ООО «Дружба9Б» давал пояснения суду непосредственно в судебном заседании, все доводы заявителя и его правопреемника изложены в заявлении и письменных пояснениях, суд не нашел оснований для отложения судебного разбирательства и рассмотрел судебный спор в судебном заседании 15.06.2020 по существу заявленных требований.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на недоказанность заинтересованным лицом государственных нужд недропользователя в интересах которого, на основании оспариваемого приказа № 412 от 15.10.2019 изымается земельный участок с кадастровым номером 42:01:0111005:151.

Представитель заявителя в судебных заседаниях поддерживал заявленные требования в полном объеме. Подробно доводы заявителя изложены в заявлении, письменных пояснениях, в том числе, на отзыв заинтересованного лица.

Департамент по недропользованию по Сибирскому федеральному округу (далее – Сибнедра, Департамент) против удовлетворения заявленных требований возражает по основаниям, изложенным в отзыве.

Третье лицо – ООО «Разрез «Пермяковский» в судебном разбирательстве поддерживало позицию Сибнеда.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд установил.

ООО «Разрез Пермяковский» (ОГРН <***>, ИНН <***>) имеет лицензию КЕМ 01985 ТЭ (дата государственной регистрации 28.11.2016) на право пользования недрами с целевым назначением и видами работ – для разведки и добычи полезных ископаемых (каменного угля), в том числе использования отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств, на участке недр Октябрьский Соколовского каменноугольного месторождения на территории Беловского муниципального района Кемеровской области. Следовательно, ООО «Разрез Пермяковский» является недропользователем и относится к организациям, на основании ходатайств которых осуществляется принятие решений об изъятии земельных участков для государственных нужд в целях недропользования.

Воспользовавшись своим правом ООО «Разрез Пермяковский» обратилось в Сибнедра с ходатайством от 04.09.2019 № 11-хзу об изъятии для государственных нужд Российской Федерации земельного участка площадью 38 924 м2, образуемого из земельного участка с кадастровым номером 42:01:0111005:151 общей площадью 107 953 ± 2 875 м2.

Недропользователь приложил предусмотренные требованиями документы, в связи с чем оснований для их возврата без рассмотрения у Сибнедра не имелось.

При рассмотрении вышеуказанного ходатайства Сибнедра в соответствии с п.п. 3 п. 2 ст. 56.3 ЗК РФ было установлено, что испрашиваемый ООО «Разрез Пермяковский» земельный участок располагается в границах лицензии КЕМ 01985 ТЭ, что было подтверждено Отделом геологии и лицензирования по Кемеровской области (Кузбасснедра) письмом от 05.09.2019 № СФО-01-09-04/1561, Заключением Кемеровского филиала ФБУ «ТФГИ по Сибирскому федеральному округу» от 06.09.2019 № Р-01-902, и этот земельный участок необходим для проведения работ, связанных с пользованием недрами – отработки запасов каменного угля открытым способом.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРН об объекте недвижимости от 26.09.2019 № 42/100/003/2019-14276, полученной Сибнедра в порядке п. 10 ст. 56.4 ЗК РФ, собственником (правообладателем) земельного участка с кадастровым номером 42:01:0111005:151 является ФИО4.

Обстоятельства, предусмотренные п. 7 ст. 56.6 ЗК РФ при которых решение об изъятии земельного участка, образуемого из земельного участка с кадастровым номером 42:01:0111005:151 не может быть принято, по мнению Сибнедра отсутствовали.

В результате рассмотрения Сибнедра ходатайства № 11-хзу от 04.09.2019 был издан Приказ Сибнедра от 15.10.2019 № 412 об изъятии земельного участка площадью 38 924 м2, образуемого из земельного участка с кадастровым номером 42:01:0111005:151 общей площадью 107 953 ± 2 875 м2.

Сибнедра осуществил мероприятия, предусмотренные п. 10 ст. 56.6 Земельного кодекса Российской Федерации, в том числе:

– обеспечил размещение оспариваемого приказа на своем официальном сайте в Информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://sfo.rosnedra.gov.ru/article/10016.html?mm=435&ml;=342.

– обеспечил опубликование и обнародование оспариваемого решения в порядке, предусмотренном п. 1 и п. 2 ст. 49 Устава муниципального образования «Евтинское сельское поселение», принятого решением Совета народных депутатов Евтинского сельского поселения от 27.04.2017 № 157;

– направил копию оспариваемого решения правообладателю изымаемой недвижимости ФИО4 и иным заинтересованным лицам.

Указанные обстоятельства выполнения Сибнедра требований п. 10 ст. 56.6 Земельного кодекса Российской Федерации, заявителем не оспариваются.

Не согласившись с приказом Сибнедра от 15.10.2019 № 412 об изъятии земельного участка площадью 38 924 м2, образуемого из земельного участка с кадастровым номером 42:01:0111005:151 общей площадью 107 953 ± 2 875 м2, заявитель ИП ФИО4, а в последующем ООО «Дружба9Б», обратился с рассматриваемым заявлением в арбитражный суд.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства, приобщённые к материалам дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований. При принятии решения суд исходит из следующих норм права и фактических обстоятельств спора.

В силу части 1 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В пункте 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8, разъяснено, что основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Таким образом, основанием для признания незаконными оспариваемых в порядке главы 24 АПК РФ ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, является установленная судом совокупность обстоятельств: несоответствие оспариваемых актов, решений закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемыми актами, решениями прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 65, частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). В свою очередь, обязанность доказывания оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) фактов наличия нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности в силу части 1 статьи 65 АПК РФ возлагается на заявителя.

В соответствии с п. 1 ст. 279 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) изъятие земельного участка для государственных нужд осуществляется в случаях и в порядке, предусмотренных земельным законодательством.

Согласно п. 3 ст. 49 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) изъятие земельных участков для государственных нужд осуществляется в исключительных случаях по основаниям, связанным с иными основаниями, предусмотренными федеральными законами.

Из положений ч. 2 ст. 25.2 Закона Российской Федерации «О недрах» от 21.02.1992 № 2395-1 (далее – Закон «О недрах») следует, что допускается в порядке, предусмотренном гражданским и земельным законодательством осуществлять изъятие для государственных нужд земельных участков, если таковые необходимы для ведения работ, связанных с пользованием недрами.

Порядок принятия уполномоченными органами решений об изъятии земельных участков для государственных нужд урегулирован ст.ст. 56.3–56.6 гл. VII.1 ЗК РФ.

В силу п. 4 ст. 56.3 и п. 1 ст. 56.4 ЗК РФ решение об изъятии земельного участка для государственных нужд для проведения работ, связанных с пользованием недрами, принимается уполномоченным органом исполнительной власти на основании ходатайства об изъятии земельного участка, поданного организацией, являющейся недропользователем.

Требования к форме и содержанию ходатайства об изъятии, состав прилагаемых к нему документов установлены Требованиями к форме и содержанию ходатайства об изъятии земельных участков для государственных или муниципальных нужд, составу прилагаемых к нему документов (утв. Приказом Минэкономразвития России от 23.04.2015 № 250, далее – Требования).

При этом согласно п.п. 3 п. 2 ст. 56.3 ЗК РФ принятие решения об изъятии земельного участка для государственных нужд должно быть обосновано лицензией на пользование недрами (в случае изъятия земельных участков для проведения работ, связанных с пользованием недрами, в том числе осуществляемых за счет средств недропользователя).

В свою очередь, Федеральным агентством по недропользованию (Роснедра), письмами от 07.04.2016 № ЕШ-01-30/3616 и от 25.10.2016 № ЕК0130/13273 доведена позиция о том, что для обоснования изъятия земельного участка лицензией на право пользования недрами, достаточно факта нахождения предполагаемого к изъятию участка в контуре проекции границ участка недр на земную поверхность.

Из материалов дела следует, что ООО «Разрез Пермяковский» (ОГРН <***>, ИНН <***>) имеет лицензию КЕМ 01985 ТЭ (дата государственной регистрации 28.11.2016) на право пользования недрами с целевым назначением и видами работ – для разведки и добычи полезных ископаемых (каменного угля), в том числе использования отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств, на участке недр Октябрьский Соколовского каменноугольного месторождения на территории Беловского муниципального района Кемеровской области.

Согласно п. 10 ст. 56.4 ЗК РФ в случае соблюдения условий, предусмотренных п. 2 ст. 56.3 ЗК РФ уполномоченный орган, в срок не более чем 30 дней со дня поступления ходатайства об изъятии, направляет запрос в орган регистрации прав в целях выявления лиц, земельные участки которых подлежат изъятию или из земельных участков которых образуются земельные участки, подлежащие изъятию для государственных нужд, и которым принадлежат расположенные на таких земельных участках объекты недвижимого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 56.6 ЗК РФ решение об изъятии земельных участков для государственных нужд может быть принято в отношении одного или нескольких земельных участков, в том числе земельного участка или земельных участков, подлежащих образованию.

В силу п. 7 ст. 56.6 ЗК РФ решение об изъятии не может быть принято если:

– земельные участки являются выморочным имуществом и на них отсутствуют объекты недвижимого имущества, находящиеся в частной собственности или в пользовании третьих лиц;

– земельные участки находятся в государственной или муниципальной собственности, не обременены правами третьих лиц и на них отсутствуют объекты недвижимого имущества, находящиеся в частной собственности или в пользовании третьих лиц;

– земельные участки находятся в государственной или муниципальной собственности, не обременены правами третьих лиц и на них расположены объекты недвижимого имущества, которые являются выморочным или бесхозяйным имуществом.

Согласно п. 10 ст. 56.6 ЗК РФ в течение 10 дней со дня принятия решения об изъятии орган исполнительной власти, его принявший:

– осуществляет размещение решения об изъятии на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (пп. 1 п. 10 ст. 56.6 ЗК РФ);

– обеспечивает опубликование решения об изъятии (за исключением приложений к нему) в порядке, установленном для официального опубликования (обнародования) муниципальных правовых актов уставом поселения, городского округа (муниципального района в случае, если земельные участки, подлежащие изъятию, расположены на межселенной территории) по месту нахождения земельных участков, подлежащих изъятию (пп. 2 п. 10 ст. 56.6 ЗК РФ);

– направляет копию решения об изъятии правообладателю изымаемой недвижимости (пп. 3 п. 10 ст. 56.6 ЗК РФ) и иным заинтересованным лицам (пп. 4 и пп. 5 п. 10 ст. 56.6 ЗК РФ).

Отклоняются, как ошибочные доводы заявителя со ссылкой на п. 2 ст. 56.6 ЗК РФ и п. 9 ст. 3 Устава муниципального образования «Беловский муниципальный район» о нарушении Департаментом порядка принятия оспариваемого приказа в части его надлежащего опубликования.

В силу пп. 2 п. 10 ст. 56.6 ЗК РФ в течение 10 дней со дня принятия решения об изъятии орган исполнительной власти его принявший, обеспечивает опубликование такого решения (за исключением приложений к нему) в порядке, установленном для официального опубликования (обнародования) муниципальных правовых актов уставом поселения, городского округа (муниципального района в случае, если земельные участки, подлежащие изъятию, расположены на межселенной территории) по месту нахождения земельных участков, подлежащих изъятию.

Буквальное толкование приведенной нормы, позволяет утверждать, что уставом муниципального района может быть определен только порядок опубликования (обнародования) решений об изъятии земельных участков, расположенных на межселенных территориях (территориях муниципального района, находящихся вне границ поселений). В остальных случаях, порядок опубликования (обнародования) указанных решений определяется исключительно уставом поселения по месту нахождения изымаемого земельного участка.

Суд соглашается с доводами Сибнедра о том, что в соответствии с п. 2 ст. 13 Устава муниципального образования «Беловский муниципальный район» (принят решением Совета народных депутатов Беловского муниципального района от 28.09.2015 № 222, межселенных территорий в составе Беловского муниципального района нет.

Следовательно, порядок опубликования (обнародования) решения об изъятии спорного земельного участка, вопреки утверждениям Заявителя, не может быть определен в соответствии с Уставом муниципального образования «Беловский муниципальный район».

В свою очередь, территориально спорный земельный участок расположен в границах Евтинского сельского поселения, входящего в состав Беловского муниципального района, в связи с чем, опубликование (обнародование) решения о его изъятии, в полном соответствии с требованиями пп. 2 п. 10 ст. 56.6 ЗК РФ было своевременно осуществлено Департаментом в порядке, установленном уставом данного поселения, что подтверждается соответствующими доказательствами.

Таким образом, доводы Заявителя о нарушении Департаментом порядка принятия оспариваемого приказа в части его надлежащего опубликования, основаны на неверном толковании норм права, противоречат имеющимся доказательствам, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Учитывая вышеизложенное судом установлено, что оспариваемый приказ принят в пределах полномочий, в полном соответствии с процедурой, оснований для оставления заявления недропользователя без рассмотрения не было.

Отклоняются как ошибочные доводы заявителя о несоответствии схемы расположения земельного участка, утвержденной оспариваемым приказом, требованиям п.п. 1 п. 16 ст. 11.10 и п. 12 ст. 11.10 ЗК РФ, поскольку основаны на неверном толковании норм права.

Согласно п. 6 ст. 56.4 ЗК РФ в случае, если подано ходатайство об изъятии земельных участков, которые подлежит образовать, и отсутствует утвержденный проект межевания территории, предусматривающий образование таких земельных участков, к данному ходатайству прилагается схема расположения земельного участка.

При этом, в силу п.п. 3 п. 11 ст. 56.4 ЗК РФ, если приложенная к ходатайству схема расположения земельного участка, не может быть утверждена по основаниям, указанным в п.п. 1, 3 – 5 п. 16 ст. 11.10 ЗК РФ, уполномоченный орган исполнительной власти, принимает решение об отказе в удовлетворении такого ходатайства.

Исходя из положений п.п. 1 п. 16 ст. 11.10 ЗК РФ несоответствие схемы расположения земельного участка ее форме, формату или требованиям к ее подготовке, установленными в соответствии с п. 12 ст. 11.10 ЗК РФ, является основанием для отказа в утверждении такой схемы.

Согласно п. 12 ст. 11.10 ЗК РФ форма схемы расположения земельного участка, подготовка которой осуществляется в форме документа на бумажном носителе, а также требования к подготовке такой схемы, устанавливаются Требованиями к подготовке схемы расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории и формату схемы расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории при подготовке схемы расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории в форме электронного документа, утв. Приказом Минэкономразвития России от 27.11.2014 № 762 (далее – Требования № 762).

Как указывает Заявитель в заявлении, утвержденная Сибнедра схема расположения земельного участка из оспариваемого приказа не соответствует п. 7 Требований № 762, поскольку не отображает местоположение объектов естественного или искусственного происхождения, облегчающих ориентирование на местности (реки, овраги, автомобильные и железные дороги, линии электропередачи, иные сооружения, здания, объекты незавершенного строительства).

В соответствии с п. 7 Требований № 762 при подготовке схемы расположения земельного участка на бумажном носителе при отсутствии картографической основы графическая информация дополняется, в том числе схематичным отображением местоположения объектов естественного или искусственного происхождения, облегчающих ориентирование на местности (реки, овраги, автомобильные и железные дороги, линии электропередачи, иные сооружения, здания, объекты незавершенного строительства).

Однако графическая информация о земельных участках, указанных на утвержденной Сибнедра схеме, полученная посредством официального справочно-информационного ресурса (Публичная кадастровая карта) и выполненная на доступной картографической основе, позволяет констатировать отсутствие объектов, поименованных в п. 7 Требований № 762, в пределах утвержденной Департаментом схемы.

Следовательно, указанные в п. 7 Требований № 762 объекты, подлежащие отображению на утвержденной Сибнедра схеме, в рассматриваемом случае отсутствуют. Доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.

Также, по мнению заявителя, утвержденная Сибнедра схема расположения земельного участка из оспариваемого приказа не соответствует п. 1 Требований № 762, поскольку содержит сведения только об одном из образуемых земельных участков, в то время как раздел земельного участка заведомо предполагает наличие нескольких образуемых земельных участков (минимум два), сведения о каждом из которых обязаны быть включены в схему расположения земельного участка.

Суд отклоняет указанные доводы заявителя на основании следующего.

Согласно п. 11 Требований № 762, если схемой расположения земельного участка предусматривается образование двух и более земельных участков, сведения о каждом образуемом земельном участке, за исключением графической информации, приводятся в схеме расположения последовательно. Графическая информация приводится в отношении всех образуемых земельных участков.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 11.4 ЗК РФ, при разделе земельного участка образуются несколько земельных участков, а земельный участок, из которого при разделе образуются земельные участки, прекращает свое существование, за исключением случаев, указанных в пунктах 4 и 6 ст. 11.4 ЗК РФ, и случаев, предусмотренных другими федеральными законами.

Вместе с тем, согласно выписке из ЕГРН об объекте недвижимости от 26.09.2019 № 42/100/003/2019-14276, земельный участок с кадастровым номером 42:01:0111005:151 является многоконтурным (состоит из 2 контуров). В свою очередь, раздел многоконтурного участка имеет особенность.

Так, в п. 14 письма Минэкономразвития РФ от 22.12.2009 № 22409-ИМ/Д23 указано, что «порядок, установленный пунктом 4 статьи 11.4 Земельного кодекса<…>, согласно которому при разделе земельного участка исходный земельный участок сохраняется в измененных границах, применяется также в отношении многоконтурных земельных участков».

Таким образом, в рассматриваемом случае, при разделе многоконтурного земельного участка исходный земельный участок с кадастровым номером 42:01:0111005:151 сохраняется в измененных границах, а единственным образуемым, является изымаемый земельный участок, сведения о котором и приводятся в утвержденной Сибнедра схеме.

Кроме того, заявитель, ссылаясь на положения пп. 4 п. 14 ст. 11.10 ЗК РФ отмечает, что в оспариваемом приказе должна быть указана территориальная зона, в границах которой образуется земельный участок, в то время как приказ № 412 таких сведений не содержит.

Однако, систематическое толкование положений ст. 279 ГК РФ, ст. 25.2 Закона «О недрах», ст. 49 и гл. VII.1 ЗК РФ позволяет утверждать, что нормы гл. VII.1 ЗК РФ являются специальными нормами по отношению к общим нормам, в том числе нормам ст. 11.10 ЗК РФ.

В свою очередь, исчерпывающий состав сведений, подлежащих указанию в решении об изъятии земельных участков для государственных нужд, установлен п. 4 ст. 56.6 ЗК РФ. Так, в решении об изъятии должны быть указаны изымаемые земельные участки, в том числе земельные участки, подлежащие образованию, и расположенные на таких земельных участках объекты недвижимого имущества, а также цель изъятия земельных участков, реквизиты документов, в соответствии с которыми осуществляется изъятие. В случае, если решение об изъятии принимается на основании ходатайства, поданного лицом, указанным в статье 56.4 ЗК РФ, в решении об изъятии указывается это лицо. В решении об изъятии указываются сооружения, изъятие которых в соответствии с гражданским законодательством не осуществляется, а также сервитуты, публичные сервитуты, которые установлены в отношении изымаемых земельных участков и которые сохраняются.

При этом в силу положений п. 5 ст. 56.6 ЗК РФ в случае, если подлежащие изъятию земельные участки предстоит образовать и отсутствует утвержденный проект межевания территории, в границах которой предусмотрено образование таких земельных участков, решение об изъятии должно содержать указание на утверждение схемы расположения земельного участка.

Следовательно, вопреки утверждениям заявителя, указание в решении об изъятии земельного участка для государственных нужд территориальной зоны, в границах которой образуется изымаемый земельный участок, не предусмотрено требованиями действующего земельного законодательства. В свою очередь, все перечисленные в п. 4 и п. 5 ст. 56.6 ЗК РФ сведения, были указаны Департаментом в оспариваемом приказе.

Таким образом, доводы Заявителя о несоответствии оспариваемого приказа, а равно утвержденной им схемы расположения земельного участка требованиям действующего законодательства РФ, основаны на неверном толковании норм права, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Доводы заявителя о том, что издав спорный приказ на основании ходатайства недропользователя, идентичного ранее рассмотренному, Департамент допустил преодоление (дезавуирование) преюдициальной силы решения Арбитражного суда Новосибирской области от 22.08.2017 по делу № А45-14157/2017, а также о том, что при наличии вступившего в законную силу решения суда об отсутствии государственной нужды в изъятии спорного земельного участка административный орган был не вправе принимать оспариваемый приказ, основаны на неверном толковании норм права, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ч. 1 ст. 64 АПК РФ, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

Иными словами, преюдиция – есть установление судом конкретных фактов, которые не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Отнесение тех или иных обстоятельств к преюдициально установленным означает запрет заново устанавливать, оспаривать или опровергать те же обстоятельства с целью замены ранее сделанных выводов на противоположные.

При этом, закрепленная ч. 2 ст. 69 АПК РФ норма, освобождая от доказывания фактических обстоятельств дела, не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Следовательно, правовые выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания.

Вышеизложенное позволяет утверждать, что правовая оценка Арбитражным судом Новосибирской области установленных по делу № А45-14157/2017 фактических обстоятельств, на которой основан вывод суда об отсутствии в материалах дела доказательств наличия государственной нужды в изъятии земельного участка с кадастровым номером 42:01:0111005:151, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего настоящее дело.

При этом суд отмечает, что оснований для отказа в изъятии у Сибнедра в связи с недоказанностью ООО «Разрез Пермяковский» государственных нужд, также не было исходя из следующих обстоятельств и норм права.

Исходя из систематического толкования норм ст.ст. 49, 56.3, 56.4 ЗК РФ и ст. 25.2 Закона РФ «О недрах», изъятие земельных участков, необходимых для ведения работ, связанных с пользованием недрами, является отдельным (самостоятельным) основанием для такого изъятия, а наличие государственных нужд в указанных случаях презюмируется при наличии у ходатайствующего соответствующей лицензии на пользование недрами и не требует какого-либо дополнительного обоснования при принятии уполномоченным органом решения по обозначенному вопросу.

Вместе с тем, как отмечается в п. 2 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2016), утв. Президиумом ВС РФ 13.04.2016 «под государственными или муниципальными нуждами понимаются потребности публично-правового образования, удовлетворение которых направлено на достижение интересов общества (общественно полезных целей), осуществить которые невозможно без изъятия имущества, находящегося в частной собственности. Соответственно, принудительное изъятие не может производиться только или преимущественно в целях получения выгоды другими частными субъектами, деятельность которых лишь опосредованно служит интересам общества».

Иными словами, учитывая положения ст. 49 и гл. VII.1 ЗК РФ изъятие земельных участков для государственных нужд осуществляется в исключительных случаях (в том числе, для проведения работ, связанных с пользованием недрами) и при наличии одновременно двух условий: 1) потребности публично-правового образования; 2) невозможности удовлетворения данной потребности без изъятия имущества.

Суд соглашается с доводами заинтересованного лица о том, что все перечисленные условия наличествуют в рассматриваемом случае.

Так, Федеральным законом от 20.06.1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» (далее – ФЗ-81) определены основы государственной политики в области добычи (переработки) и использования угля (горючих сланцев).

В соответствии с преамбулой ФЗ-81 одной из особенностей, определяющих государственную политику в области добычи (переработки) и использования угля (горючих сланцев) является то, что уголь (горючие сланцы) и продукция его переработки являются наиболее надежными и социально значимыми энергоносителями.

В свою очередь приоритеты и цели государственной политики в сфере топливно-энергетического комплекса отражены, в том числе в следующих стратегических программных документах: Энергетическая стратегия России на период до 2030 года (утв. Распоряжением Правительства РФ от 13.11.2009 № 1715-р, далее – Стратегия) и Программа развития угольной промышленности России на период до 2030 года (утв. Распоряжением Правительства РФ от 21.06.2014 № 1099-р, далее – Программа РУП).

Так, определяя современную государственную политику формирования рационального топливно-энергетического баланса страны, Стратегия (п. 5 разд. V) предусматривает, в том числе снижение доли газа, сопровождаемое адекватным увеличением доли угля в структуре внутреннего потребления топливо-энергетических ресурсов.

При этом обозначенные Стратегией (п. 6 разд. VI) и Программой РУП (п. 1 разд. II) государственные стратегические цели развития угольной промышленности заключаются, в том числе в надежном и эффективном удовлетворении внутреннего спроса на высококачественное твердое топливо и продукты его переработки, в сохранении и укреплении позиций на традиционных внешних рынках угля и выходе на новые рынки, путем реализации принципов государственно-частного партнерства, согласования долгосрочных интересов государства и бизнеса, объединения их усилий.

Таким образом, целью Программы РУП является создание российским угольным компаниям условий для стабильного обеспечения внутреннего рынка углем и продуктами его переработки, а также развития их экспортного потенциала (п. 1 разд. II).

В свою очередь, создание «среды развития» угольных компаний согласно п. 1 разд. II Программы РУП обеспечивается, в том числе путем развития сырьевой базы и производственного потенциала угольной промышленности (мероприятия по обеспечению минерально-сырьевыми ресурсами действующих угледобывающих производств в освоенных, традиционных и новых районах добычи угля – п. 1 разд. III Программы РУП), а также рационального недропользования и создания новых центров угледобычи (создание новых и расширение существующих кластеров по энерготехнологическому использованию угля (разрезы, шахты, обогатительные фабрики и т.д.) – п. 2 разд. III Программы РУП).

В соответствии с преамбулой Программы лицензирования угольных месторождений на период до 2020 года (утв. Приказом Минприроды России от 06.12.2016 № 639) одним из механизмов достижения целей, предусмотренных Программой РУП, является ввод в промышленное освоение угольных месторождений путем лицензирования пользования недрами, то есть путем предоставления участков недр в пользование, оформляемого специальным государственным разрешением в виде лицензии.

Кроме того, согласно п. 1 разд. III Программы РУП лицензирование недропользования является одним из основных механизмов привлечения средств недропользователей для проведения геолого-разведочных работ и обеспечения прироста запасов угля. Программный подход к предоставлению участков недр в пользование способствует увеличению объемов геолого-разведочных работ, финансируемых за счет средств недропользователей, расширению сырьевой базы угледобычи и вовлечению разведанных запасов угля в разработку.

При этом государственное регулирование развития угольной промышленности является одним из основных компонентов эффективного функционирования рыночной экономики. В свою очередь, одним из приоритетных направлений такого регулирования в сфере добычи и переработки угля, является создание необходимых предпосылок для комплексного освоения и развития территорий Сибири, Дальнего Востока и Байкальского региона (п. 1 разд. IV Программы РУП).

Более того, согласно данных официального сайта Федеральной налоговой службы РФ – https://www.nalog.ru налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), уплачиваемый, в том числе при добыче каменного угля составляет 46-49% от общей суммы налогов и стоит на первом месте среди иных налоговых поступлений в бюджет Российской Федерации.

Исходя из вышеизложенного, изъятие спорного земельного участка в целях добычи угля, являющегося одним из основных топливно-энергетических полезных ископаемых, используемых в качестве бытового, энергетического топлива, сырья для металлургической и химической промышленности, осуществлено в рамках государственного регулирования в области добычи и использования угля и направлено не только на получение прибыли хозяйствующим субъектом, но и на достижение интересов общества, в том числе по снабжению населения социально значимым энергоносителем. При таких обстоятельствах государственное регулирование в области недропользования, равно как и добыча полезных ископаемых обладателем лицензии на разработку недр, невозможны без изъятия спорного земельного участка.

Таким образом, изъятие спорного земельного участка направлено на удовлетворение государственных нужд в области недропользования, добычи и использования угля, развития угольной промышленности в соответствии с ориентирами, стратегическими целями и задачами государственной политики Российской Федерации, а также на достижение интересов общества, в том числе по снабжению населения социально значимым энергоносителем.

При этом суд отклоняет ссылку заявителя на судебное решение по делу № А45-13810/2019, поддержанное Арбитражным судом Западно-Сибирского округа, поскольку фактические обстоятельства в рассматриваемом деле отличаются.

Так из материалов настоящего судебного дела следует, что согласно схемы земельных участков участка недр Октябрьский изымаемая часть земельного участка с кадастровым номером 42:01:0111005:151 вклинивается между земельными участками из категории земель промышленности и полностью располагается в границах лицензии участка недр Октябрьский.

В связи с чем, суд соглашается с доводами как Сибнедра, так и третьего лица о том, что изымаемая часть земельного участка заявителя с разрешенным видом использования для сельскохозяйственного производства не может быть использована для указанных целей.

Учитывая, что оспариваемый Приказ № 412 издан уполномоченным органом исполнительной власти в полном соответствии с требованиями действующего законодательства, а заявителем не доказана совокупность обстоятельств: несоответствие оспариваемого приказа закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым приказом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, которая позволила бы суду удовлетворить заявленные требования, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

Расходы заявителя по госпошлине подлежат отнесению на заявителя на основании ст.ст. 110 и 112 АПК РФ.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящее мотивированное решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд, находящийся в городе Томске путём подачи апелляционных жалоб через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья

Е.И. Булахова