Решение от 16 февраля 2025 г. по делу № А74-5227/2024

АРБИТРАЖНЫЙ   СУД   РЕСПУБЛИКИ   ХАКАСИЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А74-5227/2024
17 февраля 2025 года
г. Абакан



Резолютивная часть решения объявлена 03 февраля 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 17 февраля 2025 года.


Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи О.Е. Корякиной,

при ведении протокола судебного заседания секретарем И.В. Милешиной,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Хакасия (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения от 19 апреля 2024 года по делу № 019/01/11-755/2023,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, «Управления коммунального хозяйства и транспорта администрации города Абакана» (ИНН <***>, ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Республиканская клиническая инфекционная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>), государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>).


В судебном заседании приняли участие представители:

индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 на основании доверенности от 12 апреля 2024 года, диплома;

Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Хакасия – ФИО4 на основании доверенности от 09 января 2024 года, диплома;

«Управления коммунального хозяйства и транспорта администрации города Абакана» – ФИО5 на основании доверенности от 07 июня 2024 года, диплома;

государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» - ФИО6 на основании доверенности от 03 декабря 2024 года, диплома.


Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее –предприниматель) обратился в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Хакасия (далее – Хакасское УФАС России, управление) о признании незаконным решения от 19 апреля 2024 года по делу                                    № 019/01/11-755/2023.

Определением арбитражного суда от 18 июня 2024 года заявление индивидуального предпринимателя принято к производству. Этим же судебным актом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 (далее – ФИО2), «Управление коммунального хозяйства и транспорта администрации города Абакана» (далее – УКХТ г. Абакана), государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Хакасия «Республиканская клиническая инфекционная больница» (далее – ГБУЗ РХ «РКИБ», учреждение).

Определением от 24 декабря 2024 года к участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Хакасия «Абаканская межрайонная клиническая больница» (далее – ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ»), судебное разбирательство по делу отложено на 03 февраля 2025 года.

Судебный акт в порядке статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации опубликован на официальном сайте Арбитражного суда Республики Хакасия и в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет.

В деле имеется ходатайство учреждения о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Руководствуясь частью 6 статьи 121, статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд признал иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте судебного разбирательства по делу и рассмотрел дело в отсутствие названных лиц.

До заседания суда от Хакасского УФАС России поступил дополнительные пояснения по делу, от ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» - отзыв на заявление.

В судебном заседании представитель предпринимателя настаивала на заявленных требованиях по доводам, изложенным в заявлении и дополнениям к нему.

Представитель управления возражала против требований заявителя по основаниям, изложенным в отзыве на заявление и дополнительных пояснениях.

Представитель УКХТ г. Абакана поддержала ранее озвученную позицию, полагает заявленные предпринимателем требования не подлежащими удовлетворению.

Представитель ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» озвучила доводы отзыва на заявление, согласно которым решение антимонопольного органа полагает законным и обоснованным.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

В адрес Хакасское УФАС России 25 апреля 2023 года поступило перенаправленное от УКХТ г. Абакана обращение (вх. №3671-ЭП/23) ФИО2 (заявитель) о признаках нарушения требований Федерального закона от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

В обращении указано, что заявителю с неизвестного номера (8-…-7772) поступил звонок от молодого человека, представившегося работником морга, с предложением услуг, связанных с погребением ее матери - ФИО7, которая скончалась в отделении ГБУЗ РХ «РКИБ» и тело которой во время поступления звонка находилось в инфекционном отделении, при этом согласие на информирование о таких услугах заявитель не давала.

Изначально обращение ФИО2 поступило 24 апреля 2023 года в УКХТ г. Абакана, которое  в соответствии с требованиями Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» перенаправило обращение в антимонопольный орган. В связи с тем, что указанные вопросы не входили в компетенцию УКХТ г. Абакана, было принято решение о перенаправлении данного обращения в прокуратуру г. Абакана, антимонопольный орган, а также в Территориальное отделение в г. Абакане Енисейского управления Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. При перенаправлении обращения заявителя в антимонопольный орган УКХТ г. Абакана дополнительно сообщило, что индивидуальный предприниматель ФИО1 использует в своей предпринимательской деятельности преимущественное положение на рынке ритуальных услуг вследствие аренды помещений на базе государственного казенного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Республиканское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Усмотрев признаки нарушения антимонопольного законодательства в действиях ГБУЗ РХ «РКИБ», индивидуального предпринимателя ФИО1, Хакасское УФАС России приказом от 21 июля 2023 года № 64/23 возбудило дело № 019/01/11-755/2023 в отношении названных лиц по признакам нарушения части 4 статьи 11 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Для рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства создана комиссия Хакасского УФАС России.

Определением от 21 июля 2023 года комиссией Хакасского УФАС России дело № 019/01/11-755/2023 назначено к рассмотрению на 30 августа 2023 года.

Определениями комиссии Хакасского УФАС России от 21 июля 2023 года, от                      30 августа 2023 года, от 28 сентября 2023 года, от 13 ноября 2023 года, от 20 декабря 2023 года, от 06 февраля 2024 года, от 22 февраля 2024 года рассмотрение  дела № 019/01/11-755/2023 откладывалось.

Решением антимонопольного органа от 19 апреля 2024 года (резолютивная часть решения объявлена 05 апреля 2024 года) по делу № 019/01/11-755/2023 ГБУЗ РХ «РКИБ», индивидуальный предприниматель ФИО1 признаны нарушившими часть 4 статьи 11 Федерального закона от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» в части заключения соглашения между хозяйствующими субъектами, которое приводит или может привести к ограничению конкуренции на товарном рынке организации похорон и предоставления связанных с ними услуг (пункт 1); предписание об устранении нарушения антимонопольного законодательства решено не выдавать (пункт 2); передать материалы дела уполномоченному должностному лицу Хакасского УФАС России для возбуждения дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 14.32 КоАП РФ.

Не согласившись с решением антимонопольного органа по делу № 019/01/11-755/2023, предприниматель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Заявление рассмотрено по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы лиц, участвующих в деле, и представленные в дело доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

С учетом приведенной нормы, а также положений статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для признания ненормативного акта недействительным, решения незаконным является наличие одновременно двух условий: несоответствие данного акта, решения закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом, решением прав и законных интересов заявителя.

Из положений части 1 статьи 198, части 1 статьи 199, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для удовлетворения требований заявителя необходимо одновременное наличие двух обязательных условий: оспариваемое решение не соответствует закону; оспариваемое решение нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания законности совершения оспариваемых действий, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на совершение оспариваемых действий, а также обстоятельств, послуживших основанием для совершения оспариваемых действий, возлагается на орган или лицо, которые совершили действия (часть 1 статьи 65, часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом обязанность государственного органа по доказыванию соответствия оспариваемых действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту не освобождает заявителя от доказывания нарушения прав и законных интересов лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности оспариваемыми действиями (бездействиями).

Исходя из положений статей 22, 23 Закона о защите конкуренции, Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 23 июля 2015 года №649/15, арбитражный суд пришел к выводу, что антимонопольный орган при рассмотрении заявления предпринимателя и вынесении оспариваемого решения действовал в рамках полномочий, предусмотренных действующим законодательством. Установленные статьями 44, 45 Закона о защите конкуренции сроки и процедура рассмотрения заявления управлением соблюдены, заявителем не оспариваются.

При проверке соответствия решения закону или иному нормативному правовому акту, а также установлении того, нарушает ли оспариваемое решение права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В силу части 2 статьи 34 Конституции Российской Федерации не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию.

При этом согласно части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующем положением на рынке.

Запрет на злоупотребление правом носит абсолютный характер и не подлежит государственной охране.

Организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения: недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, определены в Законе о защите конкуренции.

Целями Закона о защите конкуренции являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (част 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции).

Закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели (часть 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции).

 Согласно пунктам 7, 17, 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке; признаки ограничения конкуренции – сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации; соглашение – договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

 Статьей 11 Закона о контрактной системе установлены запреты на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов.

В соответствии с частью 4 названной статьи запрещаются иные соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона), если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

В соответствии с Обзором судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2016 года, факт заключения ограничивающего конкуренцию соглашения может быть доказан с использованием совокупности доказательств.

В силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04 марта 2021 года № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 2) с учетом положений пункта 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашением хозяйствующих субъектов могут быть признаны любые договоренности между ними в отношении поведения на рынке, в том числе как оформленные письменно (например, договоры, решения объединений хозяйствующих субъектов, протоколы), так и не получившие письменного оформления, но нашедшие отражение в определенном поведении. Факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок.

Наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

Вместе с тем, схожесть поведения нескольких хозяйствующих субъектов сама по себе не является основанием для вывода о наличии между ними ограничивающего конкуренцию соглашения. В этом случае необходимо учитывать, имелись ли иные причины для избранного хозяйствующими субъектами поведения, например, если оно соответствует сформировавшимся (изменившимся) на рынке условиям деятельности, обусловлено одинаковой оценкой ситуации на рынке со стороны хозяйствующих субъектов.

Квалифицирующими признаками применительно к статье 11 Закона о защите конкуренции выступают реальные либо возможные негативные последствия для определенной конкурентной среды и выявление причинной связи между определенным соглашением (согласованными действиями) и такими последствиями.

Это же отражено в пунктах 20 и 27 постановления Пленума ВС РФ № 2, согласно которым достигнутые между хозяйствующими субъектами договоренности (соглашения), согласованные действия запрещаются антимонопольным законодательством, если целью и (или) результатом соглашений и согласованных действий является недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках (часть 2 статьи 1, пункты 7 и 18 статьи 4 Закона).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 оказывает услуги по организации похорон и предоставлению связанных с ним услуг на территории Республики Хакасия (дополнительный вид деятельности, код ОКВЭД 96.03).

Из материалов дела следует, что 08 октября 2022 года между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ГБУЗ РХ «РКИБ» (заказчик) заключен договор, согласно которому предприниматель в период с 08 октября 2022 года по 08 октября 2023 года осуществлял транспортировку тел умерших пациентов, не связанную с предоставлением ритуальных услуг, с территории (корпусов, отделений) заказчика в государственное казенное учреждение здравоохранения «Республиканское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее - ГКУЗ РХ «РКБСМЭ»), расположенное по адресу: <...>, или ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ», патологоанатомическое отделение, расположенное по адресу: г. Абакан, ул. Кошурникова, д. 23а, строение 4.

Также 27 декабря 2023 года между ГБУЗ РХ «РКИБ» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 заключен аналогичный договор со сроком действия по 01 февраля 2025 года, срок выполнения работ - с 01 января 2024 года по 31 декабря 2024 года.

ГБУЗ РХ «РКИБ» в ходе рассмотрения дела комиссией антимонопольного органа пояснило, что в их адрес предложения от хозяйствующих субъектов, оказывающих услуги по транспортировке тел умерших из медицинских учреждений, не поступали, а также самим ГБУЗ РХ «РКИБ» запросы о предоставлении такой услуги не направлялись, выбор исполнителя на конкурентной основе не осуществлялся.

В период действия договора от 08 октября 2022 года в ГБУЗ РХ «РКИБ» была госпитализирована мать заявителя - ФИО7, которая скончалась 21 апреля 2023 года (пятница) в 16 часов 00 минут.

Управлением установлено и заявителем не оспорено, что транспортировку тела ФИО7 из учреждения 21 апреля 2023 года ориентировочно после 16 часов 00 минут (после окончания рабочего дня) производил ФИО8, осуществляющий трудовую деятельность у индивидуального предпринимателя ФИО1 в должности «разнорабочий».

Антимонопольным органом также установлено, что с номера (8-…-7772) на номер телефона ФИО2 (8-…-1019) ФИО8 21 апреля 2023 года в 19 часов 08 минут осуществлен звонок, который сообщил о месте нахождения тела умершей, в 19 часов 14 минут с этого же номера ФИО2 было направлено смс-сообщение с номером сотрудника предпринимателя по приему заказов на ритуальные услуги. Данные обстоятельства заявителем не оспорены.

ФИО2 при обращении с жалобой указала, что согласие на информирование о ритуальных услугах хозяйствующим субъектам, осуществляющим деятельность в обозначенной сфере, не давала, в связи с чем указала на наличие факта распространения персональных данных с нарушением требований закона.

Учреждение в отзыве на заявление указало, что отсутствует достаточная совокупность доказательств, свидетельствующих о достижении между предпринимателем и учреждением   запрещенного антимонопольным законодательством соглашения, в связи с чем в действиях  учреждения нарушение антимонопольного законодательства, предусмотренное частью 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции, отсутствует.

Антимонопольный орган в отзыве на заявление с доводами предпринимателя не согласился.

Согласно договору от 08 октября 2022 года, заключенному между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ГБУЗ РХ «РКИБ», предприниматель принял на себя обязательства осуществлять транспортировку тел умерших пациентов, не связанную с предоставлением ритуальных услуг. Представленная копия договора от 08 октября 2022 года не содержит наличия прав предпринимателя на получение персональных данных умерших либо их родственников, передача полномочий учреждения предпринимателю на осуществление информирования родственников о смерти пациентов в условиях договора также отсутствует.

В ответе учреждения от 27 сентября 2023 года №8918/23, предоставленного в антимонопольный орган в ходе рассмотрения дела, указано, что в лечебном учреждении разработана стандартная операционная процедура (СОП) для медицинского персонала при летальных исходах пациентов (алгоритм действия медицинского персонала в случае смерти пациента, из которого следует, что лечащий врач, дежурный врач сообщает родственникам о смерти по номеру телефона, который указан на титульном листе медицинской карты (пункт 2 алгоритма), далее заполняет направление в патологоанатомическое отделение ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» в соответствии с паспортными данными и медицинской картой умершего пациента, передает направление дежурной медицинской сестре приемного отделения (пункт 3 алгоритма), дежурная медицинская сестра (медицинский брат) оформляет заявку на транспортировку тела умершего специализированным транспортом, позвонив по круглосуточным номерам: индивидуального предпринимателя ФИО1 +7 … 6474, +7 … 6644 в выходные и праздничные дни (пункт 9 алгоритма), принимает сотрудника и передает сопроводительные документы (направление) под подпись (пункт 10 алгоритма).

Вызов учреждения 21 апреля 2023 года в 17 часов 29 минут на номер телефона +7 … 6644, принадлежащий предпринимателю, подтверждается представленной учреждением детализацией рабочего номера телефона ГБУЗ РХ «РКИБ» +7 … 2100, который находится в приемном покое.

Из материалов дела не усматривается совершение учреждением звонка родственникам ФИО7 21 апреля 2023 года либо после указанной даты. Данное обстоятельство подтверждается детализацией соединений номера ФИО2, представленной в материалы дела. В ходе рассмотрения дела антимонопольным органом и арбитражным судом ни учреждением, ни предпринимателем обратного не представлено.

Из представленной в материалы дела копии Журнала учета приема больных и отказов в госпитализации, усматривается, что в отношении ФИО7 имеется номер телефона родственника пациентки  (дочери ФИО2) для целей сообщения информации о состоянии пациента. В ходе рассмотрения дела антимонопольным органом было установлено, что журнал находится на рабочем столе дежурной медицинской сестры приемного покоя учреждения. Информация о контактных данных родственника пациента также содержатся в нескольких разделах медицинской карты пациентки ФИО7

Вместе с тем из материалов дела следует и заявителем не оспаривается, в том числе показаниями ФИО8, что сообщение ФИО2 о смерти ее матери поступило от него.

Антимонопольным органом установлено, что в спорный период ФИО8 осуществлял трудовую деятельность у индивидуального предпринимателя ФИО1, транспортировка тела ФИО7 в морг произведена им (с водителем             ФИО9). Данные обстоятельства заявителем не оспорены.

Из материалов дела усматривается, что при транспортировке тела ФИО7 учреждение передало ФИО8 направление в патологоанатомическое отделение и копию паспорта умершей, не содержащие номер телефона ФИО2 (данные обстоятельства следуют из направления для транспортировки тела от 21 апреля 2023 года, пояснений врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО10 от 02 мая 2023 года, пояснения медицинской сестры ФИО11 от 06 мая 2023 года, объяснений заведующего патологоанатомическим отделением ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» от                        13 декабря 2023 года и его свидетельскими показаниями в судебном заседании 14 ноября 2024 года, объяснений сторожа ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ» ФИО12 от 13 декабря 2023 года).

Вопреки доводам предпринимателя и ГБУЗ РХ «РКИБ» материалы дела не содержат доказательств передачи 21 апреля 2023 года в адрес патологоанатомического отделения ГУЗ РХ «Абаканская МКБ» медицинской документации, содержащей контактные данные родственников ФИО7

В связи с чем управлением обоснованно не приняты во внимание пояснения предпринимателя, в том числе его сотрудника ФИО8, о том, что номер телефона ФИО13 ему был передан санитаром морга с просьбой позвонить и сообщить о смерти пациентки и места, куда доставили тело.

Показания свидетелей ФИО11 (медицинская сестра ГБУЗ РХ «РКИБ»), ФИО9 (водитель индивидуального предпринимателя ФИО1, также осуществлявшего доставку тела в морг), Ферзя Е.В. (ФИО8) обстоятельств, установленных антимонопольным органом не опровергли, а также не указали каких-либо иных обстоятельств, которые бы не установило управление в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, управление обоснованно пришло к выводу о том, что иного источника получения номера ФИО2, как из ГБУЗ РХ «РКИБ» не следует.

В силу частей 1, 2 статьи 5 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон об информации) информация может являться объектом публичных, гражданских и иных правовых отношений. Информация может свободно использоваться любым лицом и передаваться одним лицом другому лицу, если федеральными законами не установлены ограничения доступа к информации либо иные требования к порядку ее предоставления или распространения. Информация в зависимости от категории доступа к ней подразделяется на общедоступную информацию, а также на информацию, доступ к которой ограничен федеральными законами (информация ограниченного доступа).

Согласно части 9 стать 9 Закона об информации порядок доступа к персональным данным граждан (физических лиц) устанавливается федеральным законом о персональных данных.

Таким образом, персональные данные отнесены к информации ограниченного доступа.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Закон № 152-ФЗ) под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

В соответствии с пунктом 1.1 статьи 3 Закона № 152-ФЗ персональные данные, разрешенные субъектом персональных данных для распространения -  это персональные данные, доступ неограниченного круга лиц к которым предоставлен субъектом персональных данных путем дачи согласия на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона № 152-ФЗ оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

На основании статьи 6 Закона № 152-ФЗ обработка персональных данных допускается при получении согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных или при наличии обстоятельств, указанных в пунктах 2 - 11 части 1 названной статьи, в том числе в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 6 Закона № 152-ФЗ обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Заключаемый с субъектом персональных данных договор не может содержать положения, ограничивающие права и свободы субъекта персональных данных, устанавливающие случаи обработки персональных данных несовершеннолетних, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также положения, допускающие в качестве условия заключения договора бездействие субъекта персональных данных.

В соответствии со статьей 7 Закона № 152-ФЗ операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем материалы дела не содержат доказательств наличия согласия ФИО2 на раскрытие ее персональных данных перед третьими лицами, в частности оказывающими ритуальные услуги, за исключением случаев, установленных законом для которых такое согласие не требуется (рассматриваемый случай к таковым не относится).

Доказательств обратного ни заявителем, ни учреждением не приведено.

В ходе проведения антимонопольным органом анализа состояния конкуренции на рынке организации похорон и предоставления связанных с ними услуг на территории Республики Хакасия было установлено ограничение конкуренции для иных участников рынка.

Согласно аналитическому отчету от 06 февраля 2024 года по результатам исследования конкурентной среды на указанном товарном рынке на территории Республики Хакасия, согласно которому уровень концентрации товарного рынка является высоким.

Из представленных в дело ответам хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичный вид деятельности на рынке ритуальных услуг (ООО «Республиканская мемориальная компания», индивидуальный предприниматель ФИО14 (Ритуальная служба «Зал Траурных Обрядов»), МБУ г. Абакана «Городская ритуальная служба», ООО «Память») следует, что о заключении между учреждением и предпринимателем договоров на транспортировку тел умерших им неизвестно, данные субъекты не обращались к учреждению с предложением о заключении договоров, по их мнению, действия учреждения и предпринимателя являются неправомерными, поскольку предприниматель получает доступ к персональным данным родственников умерших, что дает преимущественное положение предпринимателю на товарном рыке ритуальных услуг и приводит к ущемлению прав и законных интересов других ритуальных служб.

Поскольку о смерти пациента в силу исполнения обязательств по заключенному между предпринимателем и учреждением договора от 08 октября 2022 года предпринимателю становится известно первому, при наличии доступа к персональным данным умерших и их родственников, данный факт ставит его по сравнению с иными хозяйствующими субъектами на рынке ритуальных услуг в приоритетное положение по использованию информации в целях предложения ритуальных услуг раньше других.

Учреждение не опровергло факт заключения договора от 08 октября 2022 года с индивидуальным предпринимателем ФИО1 вне конкурентных процедур, равно как и факт оказания предпринимателем услуг учреждению.

В соответствии  со статьей 1 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее – Закон № 8-ФЗ) настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с погребением умерших, и устанавливает:

1) гарантии погребения умершего с учетом волеизъявления, выраженного лицом при жизни, и пожелания родственников;

2) гарантии предоставления материальной и иной помощи для погребения умершего;

3) санитарные и экологические требования к выбору и содержанию мест погребения;

4) основы организации похоронного дела в Российской Федерации как самостоятельного вида деятельности.

На территории Российской Федерации каждому человеку после его смерти гарантируются погребение с учетом его волеизъявления, предоставление бесплатно участка земли для погребения тела (останков) или праха в соответствии с настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 7 Закона № 8-ФЗ).

Исполнителями волеизъявления умершего являются лица, указанные в его волеизъявлении, при их согласии взять на себя обязанность исполнить волеизъявление умершего. В случае отсутствия в волеизъявлении умершего указания на исполнителей волеизъявления либо в случае их отказа от исполнения волеизъявления умершего оно осуществляется супругом, близкими родственниками, иными родственниками либо законным представителем умершего. В случае мотивированного отказа кого-либо из указанных лиц от исполнения волеизъявления умершего оно может быть исполнено иным лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение умершего, либо осуществляется специализированной службой по вопросам похоронного дела (статья 6 Закона № 8-ФЗ).

В статье 8 Закона № 8-ФЗ установлены гарантии при осуществлении погребения умершего, согласно которым супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю умершего или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируются:

1) выдача документов, необходимых для погребения умершего, в течение суток с момента установления причины смерти; в случаях, если для установления причины смерти возникли основания для помещения тела умершего в морг, выдача тела умершего по требованию супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, не может быть задержана на срок более двух суток с момента установления причины смерти;

2) предоставление возможности нахождения тела умершего в морге бесплатно до семи суток с момента установления причины смерти в случае, если супруг, близкие родственники, иные родственники, законный представитель умершего или иное лицо, взявшее на себя обязанность осуществить погребение умершего, извещены о смерти, но существуют обстоятельства, затрудняющие осуществление ими погребения; в случае поиска супруга, близких родственников, иных родственников либо законного представителя умершего этот срок может быть увеличен до четырнадцати дней;

3) оказание содействия в решении вопросов, предусмотренных пунктом 3 статьи 7 настоящего Федерального закона;

4) исполнение волеизъявления умершего в соответствии со статьями 5 и 7 настоящего Федерального закона.

В пункте 1 статьи 9 Закона № 8-ФЗ предусмотрено, что супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению:

1) оформление документов, необходимых для погребения;

2) предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения;

3) перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий);

4) погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Исходя из изложенного, перевозка умерших лиц из медицинских учреждений, в том числе из одного медицинского учреждения в другое, само по себе не является составной частью рынка услуг по погребению умерших и предоставлению сопутствующих услуг. Между тем оказание данной услуги медицинским учреждениям коммерческой структурой указывает о ее экономическом интересе в предоставлении данной услуги, а, следовательно, и о необходимости (неизбежности) конкурентной среды в данной сфере.

Само по себе заключение договоров по транспортировке тел умерших из медицинских учреждений в соответствии с установленным законодательством о контрактной системе порядком, не свидетельствует о нарушении законодательства о защите конкуренции. Вместе с тем получение доступа исполнителя по данному договору к персональным данным умерших пациентов и их родственников и дальнейшее их использование в коммерческих целях (предложение оказания ритуальных услуг), дает ему преимущественное положение на рынке ритуальных услуг, поскольку, учитывая специфику осуществления такой деятельности, временной период для возможности предложения услуг (первым) имеет существенное значение, следовательно, влечет негативные последствия для конкурентной среды в виде ее ограничения.

Материалами дела также не подтверждено, что номер мобильного телефона ФИО2 (дочери умершей пациентки ФИО7) получен сотрудником предпринимателя от сотрудника морга. При этом из материалов дела следует и заявителем не оспорено, совершение сотрудником предпринимателя ФИО8 звонка             ФИО2 и направлении ей смс-сообщения с номером телефона также сотрудника предпринимателя, занимающегося приемом заказов на оказание ритуальных услуг.

При указанных обстоятельствах (наличие заключенного договора от 08 октября 2022 года между предпринимателем и ГБУЗ РХ «РКИБ», получение доступа сотрудников предпринимателя к персональным данным родственника умершего пациента из учреждения, использование предпринимателем полученных данных в коммерческих целях), выводы антимонопольного органа о том, что такое осуществление деятельности индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ГБУЗ РХ «РКИБ» приводит к ограничению конкуренции иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность на товарном рынке организации похорон и предоставлении связанных с ним услуг, нарушает положения Закона о защите конкуренции.

Доводы заявителя о том, что медицинская документация была доставлена в патологоанатомическое отделение 21 апреля 2023 года до транспортировки тела со ссылкой на показания свидетеля медицинской сестры ФИО15 подлежат отклонению.

К показаниям свидетеля ФИО11, данных в судебном заседании 14 ноября 2024 года, суд относится критически, поскольку свидетель однозначно не смогла пояснить, какие документы (медицинская карта, история болезни, посмертный эпикриз), в каком объеме, в каком виде были переданы ею водителю учреждения, какой врач передал ей медицинскую документацию. Пояснения свидетеля о том, что врач оформил посмертный эпикриз опровергается установленными управлением обстоятельствами, в том числе тем, что посмертный эпикриз был оформлен 24 апреля 2023 года (что также следует из ответа ГБУЗ РХ «РКИБ» от 02 апреля 2024 года № 465). Кроме того, согласно пояснительной              ФИО11 от 06 мая 2023 года, представленной ГБУЗ РХ «РКИБ» с ответом от 11 мая 2023 года № 562, она позвонила в службу ритуальных услуг с целью транспортировки тела в морг, ею передано сотрудникам ритуальной службы только направление в 18:00, другие документы, информацию об умершем пациенте не передавались.

Ссылка заявителя на приказы Министерства здравоохранения Российской Федерации, регламентирующие порядок оформления медицинских документов в случае смерти, подлежит отклонению как не подтверждающая факта поступления в патологоанатомическое отделение  медицинской документации ФИО7, в том числе посмертного эпикриза, 21 апреля 2023 года. При этом суд отмечает, что протокол патологоанатомического вскрытия № 556, медицинское свидетельство о смерти серии 95 № 200016313 составлены и выданы 24 апреля 2023 года, что согласуется с показаниями свидетеля ФИО16, данных как в судебном заседании 14 ноября 2024 года, так и в ходе прокурорской проверки совместно с сотрудниками Хакасского УФАС России (объяснения от 13 декабря 2023 года).

Также подлежит отклонению как неподтвержденный материалами дела довод ГБУЗ РХ «РКИБ» о том, что медицинская документация была доставлена в патологоанатомическое отделение частично (медицинская карта вместе с телом была направлена 21 апреля 2023 года (пятница), посмертный эпикриз – 24 апреля 2023 года (понедельник)), соответствующих доказательств учреждением не представлено.

Кроме того, в силу положений Приложения № 4 к приказу Минздрава России от 05 августа 2022 года № 530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения» «Порядок ведения учетной формы N 003/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара» посмертный эпикриз является разделом, то есть неотъемлемой частью медицинской карты пациента, который оформляется лечащим врачом и в котором отражаются сведения о пребывании пациента в медицинской организации и об оказанной ему медицинской помощи, описывается динамика состояния пациента, указывается дата и время смерти, выставляется заключительный клинический диагноз (посмертный) (пункт 26). Раздел «Посмертный эпикриз» карты подписывается лечащим врачом и заведующим отделением с указанием фамилии, имени, отчества (при наличии), должности и даты и времени подписания.

Согласно пункту 28 названного Порядка в случае смерти пациента карта подписывается лечащим врачом, заведующим отделением и передается руководителю медицинской организации или его заместителю по медицинской части для решения вопроса о направлении на вскрытие либо отмены вскрытия. Соответствующая виза вносится на титульный лист карты. Карта направляется вместе с трупом для проведения вскрытия.

После завершения исследования трупа в карту вкладывается протокол патолого-анатомического вскрытия для последующего хранения карты в медицинской организации.

Таким образом, направление медицинской карты по частям законодательно не предполагается. При этом титульный лист медицинской карты должен содержать визу руководителя медицинской организации или его заместителя по медицинской части о решении вопроса о направлении на вскрытие либо отмены вскрытия, что без оформления посмертного эпикриза порядком также не предусмотрено.

Учитывая изложенное, иные доводы заявителя и учреждения, построенные на позиции о том, что сведения о номере телефона ФИО2 уже имелись  у сотрудника (сторожа) ГБУЗ РХ «Абаканской МКБ» до того, как было доставлено тело сотрудниками предпринимателя (в 18 часов 15 минут 21 апреля 2023 года, что следует из направления по транспортировке тела), подлежат отклонению как необоснованные, опровергаемые материалами дела и имеющими предположительный характер.

Относительно довода заявителя о том, что звонок ФИО8 является стечением обстоятельств арбитражный суд отмечает, что согласно представленным документам и пояснениям медицинских учреждений (ГБУЗ РХ «РКИБ», ГБУЗ РХ «Абаканская МКБ») сообщение родственникам о смерти пациента относится к полномочиям медицинского учреждения, где проходил лечение и умер пациент. После доставки тела в морг и длительного отсутствия со стороны родственников (либо иных лиц) действий по получению тела, соответствующая информация направляется в правоохранительные органы. Вместе с тем ни положения действующего законодательства, ни условия договора от 08 октября 2022 года не наделяют такими полномочиями лицо, осуществляющее транспортировку тел умерших пациентов, не связанную с предоставлением ритуальных услуг. В связи с чем оснований для принятия на себя таких полномочий у сотрудников предпринимателя не имелось.

То обстоятельство, что ФИО2 ритуальными услугами, предоставляемыми индивидуальным предпринимателем ФИО1, не воспользовалась, для целей установления нарушения антимонопольного законодательства правового значения не имеет.

В части довода заявителя о том, что единичный случай не свидетельствует о том, что имеет место нарушение части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции, арбитражный находит правильной позицию управления о том, что антимонопольное законодательство в части установления нарушения не поставлено в зависимость  от количества фактов допущенных нарушений названного законодательства.

Частью 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещаются иные соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 указанного Федерального закона), если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

Согласно пункту 27 постановления Пленума ВС РФ № 2 соглашения хозяйствующих субъектов, не указанные в части 1 статьи 11 Закона, в том числе соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, «вертикальные» соглашения и прочие соглашения, могут быть признаны недопустимыми, если антимонопольным органом будет доказано, что результатом реализации или целью договоренностей, достигнутых между хозяйствующими субъектами, являлось недопущение (ограничение, устранение) конкуренции на товарном рынке (части 2 и 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции).

При этом, как уже отмечалось, согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении. Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе, с использованием совокупности иных доказательств, в частности, фактического поведения хозяйствующих субъектов, приведшего к определенному результату.

Аналогичная правовая позиция отражена в пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года.

В оспариваемом решении управлением обоснован состав нарушения антимонопольного запрета, представлены доказательства достижения соглашения, доказано наличие причинно-следственной связи между заключением соглашения и последствиями, указанными в статье 11 Закона о защите конкуренции (возможностью их наступления).

На основании изложенного арбитражный суд пришел к выводу, что оспариваемое решение антимонопольного органа соответствует Закону о защите конкуренции, не нарушает права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, не возлагает незаконно на них какие-либо обязанности, не создает иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем в удовлетворении требования предпринимателя о признании незаконным решения следует отказать.

 Иные доводы заявителя и учреждения, судом исследованы, однако не принимаются во внимание, поскольку не влияют на вышеприведенные выводы суда.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявления предпринимателя арбитражным судом не установлено.

В соответствии с частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Государственная пошлина за рассмотрение заявления об оспаривании решения антимонопольного органа составляет 300 рублей, уплачена предпринимателем при обращении в суд платежным поручением от 22 мая 2024 года №79.

По результатам рассмотрения заявления, в соответствии с положениями статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на предпринимателя.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Отказать индивидуальному предпринимателю ФИО1 в удовлетворении заявления о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Хакасия от 19 апреля 2024 года по делу                            № 019/01/11-755/2023, в связи с его соответствием Федеральному закону от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции».


На решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента его принятия. Жалоба  подается через Арбитражный суд Республики Хакасия.


Судья                                                                                                                             О.Е. Корякина