Постановление от 10 марта 2025 г. по делу № А33-5654/2024

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, fasvso.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-305/2025

Дело № А33-5654/2024
11 марта 2025 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 11 марта 2025 года

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе

председательствующего Курца Н.А.,

судей Ворониной Т.В., Морозовой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) на решение Арбитражного суда Красноярского края от 26 августа 2024 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 2 ноября 2024 года по делу № А33-5654/2024,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Де Бирс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – общество «Де Бирс»), общество с ограниченной ответственностью «Ниархос» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – общество «Ниархос»), общество с ограниченной ответственностью «Эврика» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – общество «Эврика»), общество с ограниченной ответственностью «Эксельсиор» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – общество «Эксельсиор») обратились в арбитражный суд с иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – банк) о признании неправомерными действий банка по приостановлению проведения операций в рамках технологии дистанционного доступа по счетам и понуждении возобновить проведение операций в рамках технологии дистанционного доступа по счетам.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 26 августа 2024 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 2 ноября 2024 года, иск удовлетворен.

В кассационной жалобе ответчик, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять постановление об отказе в удовлетворении иска.

Так, заявитель указывает, что суды неверно применили положения Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ): в настоящем случае клиенты подозреваются не в экстремистской или террористической деятельности, а в совершении операций в целях легализации доходов, полученных преступным путем (совершении по счету транзитных операций, не обусловленных реальной хозяйственной деятельностью).

По мнению заявителя, принятые банком меры по блокировке дистанционного банковского обслуживания (ДБО) не являются приостановкой проведения операций в терминах пункта 10 статьи 7 и пункта 5 статьи 7.5 Закона № 115-ФЗ, не нарушали права клиента, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации: ДБО является дополнительной услугой банка, условия предоставления или отключения которой определяются исключительно заключенным с клиентом договором; право банка на блокировку ДБО соответствует условиям договорных отношений с клиентами.

По мнению заявителя, для вывода судов об отсутствии на стороне банка оснований для принятия спорных мер не установлено обязанности последнего каждый раз запрашивать непредставленные клиентом документы; обладая всей полнотой сведений об осуществляемой клиентом предпринимательской деятельности, тот должен определить, какая имеющаяся у него документация объективно позволит устранить сомнения банка относительно законности совершаемых операций по счету.

Заявитель утверждает, что проведенные по счетам истцом операции верно квалифицированы банком как соответствующие признакам подозрительных операций; суды конкретно не указали, на основании каких фактов сделаны выводы о наличии у клиентов реальной хозяйственной деятельности.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, однако своих представителей в кассационный суд не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации препятствием для рассмотрения жалобы не является.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы в соответствии с предоставленными статьей 286 Кодекса полномочиями.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между обществами «Эксельсиор», «Ниархос», «Эврика», «Де Бирс» и банком заключены договоры банковского счета и соглашения об условиях предоставления банковских услуг с использованием системы ДБО, истцам открыты расчетные счета №№ 40702810413444210324, 40702810113444210323, 40702810513444210321, 40702810713444210325.

Признав проводимые по счетам обществ операции как подозрительные, банк прекратил ДБО последних.

Поскольку банк не возобновил дистанционный доступ к банковским услугам по расчетным счетам в системе ДБО, а также не пояснил, какие еще документы и пояснения надлежит представить обществам для снятия спорных ограничений, и, считая, что такие ограничения являются неправомерными, последние обратились в суд с настоящим иском.

Разрешая спор в пользу истцов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводам о несоответствии действий банка положениям Закона № 115-ФЗ об отсутствии правовых оснований для примененного банком в отношении истцов ограничения ДБО.

Выводы судов основаны на том, что кредитная организация не обосновала то обстоятельство, согласно которому банковские операции клиентов в спорный период являлись запутанными, неочевидными, не имели реальной цели, преследовали цель легализации полученных преступным путем денежных средств, пошли на финансирование террористической деятельности; спорные операции по счетам основаны лишь на подозрениях, банк не направлял клиентам извещения о неполноте представленной информации, не указал на необходимость представления дополнительных документов, не сообщал о непредставлении каких-либо документов, не указал на конкретные недостатки для последующего устранения; доказательства, свидетельствующие об уклонении истцов от процедур обязательного контроля, банком не представлены.

Решение и постановление судов обоснованы также отсутствием мероприятий уполномоченного органа по вынесению постановлений в отношении подозрительных операций.

Между тем суды не учли следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту, денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 1 статьи 848 Кодекса банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

В силу положений статьи 4 Закона № 115-ФЗ к мерам, направленным на противодействие легализации доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, относятся помимо прочего приостановление и отказ от выполнения операции по распоряжению клиента, приостановление договора банковского счета.

Согласно пункту 2 письма Банка России от 4 сентября 2013 года № 172-Т «О приоритетных мерах при осуществлении банковского надзора» (далее – Письмо № 172-Т) кредитная организация должна располагать доказательствами того, что операции, имевшие признаки сомнительных, проводились клиентами в соответствии с принципами добросовестности и разумности, установленными гражданским законодательством, обычаями делового оборота, а также осуществлять необходимые и достаточные меры, направленные на исключение проведения клиентами сомнительных операций.

В соответствии со статьей 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами, обязаны в целях предотвращения легализации доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма и финансирования распространения оружия массового уничтожения разрабатывать правила внутреннего контроля (пункт 2).

Означенным пунктом также предусмотрено, что основаниями документального фиксирования организациями, осуществляющими операции с денежными средствами в соответствии с правилами внутреннего контроля, информации являются запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля и иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (абзац четвертый).

На основании пункта 5.2 положения Банка России от 2 марта 2012 года № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Положение № 375-П) кредитная организация вправе дополнять перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки, по своему усмотрению; решение о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющейся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию, а также его представителя и (или) выгодоприобретателя, бенефициарного владельца (при их наличии).

В силу пункта 5.2 указанного Положения кредитной организации следует включать в программу выявления операций перечень мер, принимаемых кредитной организацией в отношении клиента и его операций в случае осуществления клиентом систематически и (или) в значительных объемах операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (таких, как отказ клиенту в предоставлении услуг ДБО).

Как установлено в пункте 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами, вправе отказать в совершении операции при условии, что в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Таким образом, положениями действующего законодательства ответчику как организации, осуществляющей операции с денежными средствами, при выявлении сомнительных операций клиента или возникновении подозрений, что такие операции совершаются в целях легализации доходов, предоставлено право как проведения контроля операций клиента, так и, при наличии соответствующего условия в заключенном договоре, отказа в предоставлении услуг ДБО.

Суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего иска установили, что в ходе реализации правил внутреннего контроля банк осуществил мониторинг проводимых обществами «Эксельсиор», «Ниархос», «Эврика», «Де Бирс» банковских операций, в результате которого установлено, что по счетам указанных юридических лиц проведен ряд транзитных операций по перечислению денежных средств в размере 7 000 000 рублей между взаимосвязанными компаниями (руководителем и бенефициарным владельцем всех указанных компаний является ФИО1) по договорам процентного займа.

Банком выявлены следующие признаки не ведущих реальной хозяйственной деятельности компаний (пункт 6.2 Положения № 375-П):

юридические лица имеют размер уставного капитала равный или незначительно превышающий минимальный размер уставного капитала, установленный законом;

с момента регистрации юридических лиц прошло менее шести месяцев (все общества зарегистрированы в один день);

поступление информации от Банка России о присвоении юридическим лицам средней степени риска совершения подозрительных операций;

в качестве адреса (места нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридических лиц указан адрес, в отношении которого имеется информация налоговой службы о расположении по такому адресу также иных юридических лиц;

одно и то же физическое лицо является учредителем (участником) юридического лица, его руководителем и (или) осуществляет ведение бухгалтерского учета такого юридического лиц (ФИО1).

Все юридические лица зарегистрированы по адресу регистрации своего руководителя и бенефициарного владельца ФИО1 Указанное лицо является «массовым» руководителем и бенефициарным владельцем.

Проводимые по счетам истцов операции квалифицированы банком как соответствующие признакам подозрительных операций, приведенным в Приложении к Положению № 375-П: поступление денежных средств на счет клиента от других резидентов со счетов с последующим их списанием (транзитные операции), при этом одновременно соблюдаются два и более условий: получатель имеет незначительный по сравнению с объемами поступающих средств уставный капитал и с даты его государственной регистрации прошло не более 6 месяцев; зачисленные денежные средства в течение одного-трех рабочих дней перечисляются в адрес резидента (нескольких резидентов) или нерезидента (нескольких нерезидентов); по счету отсутствуют платежи, подтверждающие хозяйственную деятельность (аренда, хозяйственные расходы, связь, заработная плата и тому подобное).

Банк в ответ на претензии сообщил обществам, что представленные ими ранее документы не раскрыли сути проводимых по счетам операций и являются недостаточными основаниями для снятия ограничений.

При вынесении обжалуемых судебных актов суды обеих инстанций указали, что доказательства направления в уполномоченный орган сведений о наличии в действиях обществ сомнительных операций, вынесения уполномоченным органом соответствующего постановления банком не представлены.

Так, в силу пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 13 июня 2012 года № 808 «Вопросы Федеральной службы по финансовому мониторингу» Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по противодействию легализации доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма, экстремистской деятельности и финансированию распространения оружия массового уничтожения.

В соответствии со статьей 8 Закона № 115-ФЗ уполномоченный орган издает постановление о приостановлении операций с денежными средствами, указанных в пункте 10 статьи 7 и пункте 5 статьи 7.5 Закона в случае, если информация, полученная им соответственно на основании указанных пунктов, по результатам предварительной проверки признана им обоснованной.

Такие требования относятся к организациям, в отношении которых имеются полученные в установленном в соответствии с Законом порядке сведения об их причастности к экстремистской деятельности, терроризму или распространению оружия массового уничтожения, прямо или косвенно находящихся в собственности или под контролем таких организации или действующих от их имени.

Действующее законодательство не обязывает организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, устанавливать факты совершения преступлений или налоговых правонарушений в деятельности клиентов, доказывать мнимость или притворность сделок, совершенных клиентами, и даже доказывать, что целью деятельности клиента является непосредственно легализация доходов, полученных преступным путем и финансирование терроризма.

Закона № 115-ФЗ непосредственно не обязывает кредитные организации устанавливать на основании имеющейся информации наличие в деятельности клиентов признаков, являющихся основанием для подозрений в совершении операций в целях легализации доходов, полученных преступным путем и финансирования терроризма.

Реализация банком мер по ограничению дистанционного доступа клиента к счету вследствие выявления признаков совершения по счету клиента операций в целях легализации доходов, полученных преступным путем, не требует согласования с уполномоченным органом.

Принятые банком меры по блокировке ДБО не являются приостановлением проведения операций в терминах, указанных в пункте 10 статьи 7 и пункта 5 статьи 7.5 Закона № 115-ФЗ.

Судебные инстанции не учли, что банк в своих возражениях не ссылался на то, что клиенты подозреваются в экстремистской или террористической деятельности.

В настоящем случае банк указывал на совершение операций в целях легализации доходов, полученных преступным путем (совершении по счету транзитных операций, не обусловленных реальной хозяйственной деятельностью).

Принятие банком ограничительных мер в отношении клиентов, в том числе мер по блокировке ДБО осуществляется не по факту наличия доказательств, что операции клиента противоречат закону, а по факту возникновения подозрений, что операции клиента соответствуют признакам подозрительных операций, в том числе на основании признаков, приведенных в Приложении к Положению № 375-П.

Проверяя обоснованность данных выводов, суды не посчитали их достаточными для отнесения операций, проводимых по счетам истцов, к операциям повышенного риска, реализации в отношении них мер по документальному фиксированию информации.

Как указали суды, поскольку на непредставление каких-либо конкретных документов в обоснование проводимых операций по счету банк обществам не указывает, отсутствуют основания полагать, что те допустили неисполнение обязательств по договорам банковского счета, в частности не представили ответчику документы, запрошенные на основании Закона № 115-ФЗ; в материалы дела представлены доказательства того, что истцы при проведении платежей осуществляли реальные хозяйственные операции, имеющие для истцов экономический смысл.

Вместе с тем в нарушение правил главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды не привели обстоятельства, на основании каких фактов сделаны выводы о наличии у клиента реальной хозяйственной деятельности.

Как пояснили сами истцы, спорные операции были обусловлены необходимостью демонстрации наличия на счетах истцом денежных средств в сумме 7 000 000 рублей, в связи с чем указанные денежные средства были последовательно перечислены со счета на счет всех истцом и впоследствии возвращены обратно займодавцу. Данные операции носят характер транзитных и не свидетельствуют о реальной хозяйственной деятельности.

Более того, из пояснений истцом следует, что целью данных операций являлась подача документов для участия в конкурсе по предоставлению лицензий на недропользование, где одним из требований является наличие необходимых денежных средств для освоения месторождений.

Таким образом, суды не учли, что истинная цель спорных операций заключалась в возможном введении в заблуждение лицензирующий орган и получении лицензий на недропользование в отсутствие соответствующих оснований.

Данное поведение истцом не может быть признано добросовестным, поскольку представляет собой случай обхода закона.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. В случае несоблюдения требований, предусмотренных указанной нормой, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Суды, заключив о раскрытии истцами информации об экономическом смысле и законной цели проводимых им по счету операций, на конкретные доказательства не сослались, кроме того не учли, что ДБО является дополнительной услугой банка, условия предоставления или отключения которой определяются исключительно заключенным с клиентом договором.

В свою очередь прекращение оказания услуг на проведение операций посредством ДБО не является отказом в проведении операций, а лишь изменяет способ взаимодействия кредитной организации с клиентом по передаче распоряжений и не лишает клиента права свободно распоряжаться находящимися на расчетном счете денежными средствами в полном объеме в соответствии с условиями договора путем совершения операций с использованием платежных документов на бумажном носителе (апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2021 года № АПЛ21-431).

Закон № 115-ФЗ н содержит положения, обязывающие банк при блокировке ДБО указывать конкретные операции, которые вызвали подозрения при осуществлении внутреннего контроля.

Реализованные банком в отношении истцом меры по ограничению дистанционного доступа к счетам не нарушают права клиентов, поскольку не ограничивают их в праве распоряжаться денежными средствами.

Суды отметили, что реализация кредитной организацией в рамках Закона № 115-ФЗ своих прав не должна иметь целью необоснованный и недобросовестный односторонний отказ от исполнения договора банковского счета.

Вместе с тем в силу диспозитивности и публичности договора банковского счета включение в договорные условия с клиентами права банка на ограничение дистанционного доступа к счету во исполнение рекомендаций Банка России, данных в Письме № 172-Т, а в последующем и реализация указанного права, не может расцениваться как незаконный односторонний отказ от исполнения договора банковского счета.

Кроме того, возможность приостановления дистанционного банковского обслуживания клиента предусмотрена законодательством, регулирующим публичные правоотношения, которым установлены правила внутреннего контроля кредитной организации, и является основанием для применения этой предупредительной меры обеспечения исполнения обязанности кредитной организации по недопущению нарушения законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, независимо от гражданско-правового регулирования, установленного статьей 858 Гражданского кодекса Российской Федерации (Решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 23 августа 2021 года № АКПИ21-487).

Применительно к спорной ситуации кассационная коллегия отмечает, что спорные платежи носили характер транзитных, не свидетельствовали о реальности проведенных хозяйственных операций, были направлены на достижение противоправной цели формально законными методами, в связи с чем банк обоснованно приостановил дистанционное банковское обслуживание истцов. Истцами данные подозрения банка не опровергнуты.

При таких обстоятельствах кассационный суд приходит к выводу о том, что оснований для снятия банком спорных ограничений не имелось, соответственно, настоящий иск не подлежал удовлетворению.

Поскольку суды первой и апелляционной инстанций установили значимые для дела фактические обстоятельства, но неправильно применили нормы права, кассационный суд в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287, частями 2 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить обжалуемые решение и постановление, принять постановление об отказе в удовлетворении иска.

С учетом результата рассмотрения дела, понесенные ответчиком расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истцов в равных долях.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписано усиленными квалифицированными электронными подписями судей и считается направленным участвующим в деле лицам посредством размещения в установленном порядке в сети «Интернет»; по ходатайству участвующих в деле лиц копия постановления может быть направлена им заказным письмом или вручена под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 274, 286–289, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 26 августа 2024 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 2 ноября 2024 года по делу № А33-5654/2024 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Де Бирс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>) 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ниархос» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>) 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эврика» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>) 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эксельсиор» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>) 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Арбитражному суду Красноярского края выдать исполнительные листы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Судьи


Н.А. Курц

Т.В. Воронина

М.А. Морозова