Постановление от 31 августа 2025 г. по делу № А32-43010/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-43010/2018
город Ростов-на-Дону
01 сентября 2025 года
15АП-4020/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 сентября 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

финансового управляющего имуществом должника ФИО2,

от ПАО «Юг-Инвестбанк»: представитель ФИО3 по доверенности от  15.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «ЮГ-Инвестбанк» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 по делу № А32-43010/2018 об отказе в удовлетворении жалобы публичного акционерного общества «Юг-Инвестбанк» на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО2, об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

ответчики: ИП ФИО4 КФХ ФИО5, ФИО6,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее - должник, ИП ФИО7) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось публичное акционерное общество «Юг-Инвестбанк» (далее - банк, ПАО «Юг-Инвестбанк») с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО2 (далее - арбитражный управляющий  ФИО2).

ПАО «Юг-Инвестбанк» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению 29.07.2022 денежных средств с расчетного счета должника в пользу кредитора индивидуального предпринимателя ФИО4 КФХ ФИО5 (далее - ответчик,ИП ФИО4 КФХ ФИО5) в размере 1 070 962 руб., и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу банка денежных средств.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.10.2024 объединены в одно производство для совместного рассмотрения жалоба ПАО «Юг-Инвестбанк» на действия (бездействие) арбитражного управляющего и заявление ПАО «Юг-Инвестбанк» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.  

ПАО «Юг-Инвестбанк» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению 29.07.2022 денежных средств с расчетного счета должника в пользу кредитора ФИО6 (далее - ответчик, ФИО6) денежных средств в размере1 507 191,18 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу банка денежных средств.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2024 заявление ПАО «Юг-Инвестбанк» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки объединено в одно производство с жалобой ПАО «Юг-Инвестбанк» на действия (бездействие) арбитражного управляющего и заявлениемПАО «Юг-Инвестбанк» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 по делу№ А32-43010/2018 в удовлетворении ходатайств о приостановлении рассмотрения заявлений о признании сделок должника недействительными отказано. В удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 по делу № А32-43010/2018, ПАО «Юг-Инвестбанк» обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что ответчики являются залогодателями, которые обеспечивали исполнение обязательств должника по кредитному договору, заключенному с банком. Определением суда от 19.09.2019, с учетом постановления суда апелляционной инстанции от 20.12.2019, произведена замена банка на ответчика; при этом, суд апелляционной инстанции указал, что исполнение требованийФИО6 осуществляется не ранее исполнения требований банка «Юг-Инвестбанк» (ОАО) при недостаточности средств для погашения требований. Определением суда от 19.03.2019 требования ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в размере 5 411 000 руб. включены в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника, при этом, суд указал, что исполнение по требованиям кредитора осуществляется не ранее исполнения по требованиям акционерного банка «Юг-Инвестбанк» (ОАО) при недостаточности средств для погашения требований. Апеллянт указал, что по состоянию на 29.07.2022 долг перед банком составлял 45 131 985,44 руб. Если должник по основному обязательству находится в процедуре банкротства и поручитель предоставил исполнение, недостаточное для полного удовлетворения требования кредитора (в том числе, когда в соответствии с договором ответственность поручителя ограничена), судам необходимо учитывать, что такой поручитель в силу пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса не вправе конкурировать с кредитором за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству. В частности, он не вправе получить удовлетворение требования, перешедшего к нему на основании закона, либо требования, вытекающего из договора о покрытии расходов поручителя, до полного удовлетворения требования кредитора.

Банк указал, что ответчики не вправе конкурировать с банком за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству, учитывая, что в настоящее время требования банка полностью не погашены. При проведении расчетов с кредиторами финансовый управляющий имуществом должника приоритетно погасил требования ответчиков до полного погашения требования банка, чем нарушены права ПАО «Юг-Инвестбанк» на преимущественное удовлетворение требований банка, который имеет приоритет перед требованиями частично исполнившего залогодателя при недостаточности имущества. Вывод суда первой инстанции о том, что приоритет на погашение требований банка перед частично исполнившими залогодателями распространяется исключительно на распределение денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, является необоснованным, поскольку противоречит положениям постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2023 № 26, постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42. Отказ банка от статуса залогового кредитора продиктован тем, часть залогового имущества утрачена, его судьба не установлена.

Банк, как основной кредитор, обладает приоритетом перед требованиями ответчиков, исполнившими частично обязательства должника перед банком. Довод финансового управляющего о том, что судебный акт об изменений статуса залогового кредитора мог изменить порядок погашения задолженности являются необоснованным, поскольку неудовлетворенные за счет стоимости предмета залога требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, удовлетворяются в составе требований кредиторов третьей очереди (пункт 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве), при этом суть самого обязательства не изменяется.

В результате действий финансового управляющего по распределению денежных средств, находившихся в конкурсной массе, ИП ФИО4 КФХ ФИО5 получил предпочтение перед банком в размере 1 070 962,0 руб., ФИО6 получил предпочтение перед банком в размере  1 481 726,78 руб., что противоречит нормам Закона о банкротстве.

Согласно доводам апеллянта, сделки по перечислению денежных средств привели к тому, что отдельному кредитору оказано предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было оказано в случае расчетов с банком в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве.

В отзыве и дополнении к отзыву на апелляционную жалобу, возражениях на дополнение к апелляционной жалобе арбитражный управляющий  ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании арбитражный управляющий ФИО2 и представитель ПАО «Юг-Инвестбанк» поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 по делу № А32-43010/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8.

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 23.11.2019 № 216, в ЕФРСБ - 17.11.2019.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.08.2020 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось ПАО «Юг-Инвестбанк» с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО2, а также с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению 29.07.2022 денежных средств с расчетного счета должника в пользу кредитора ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в размере 1 070 962 руб. и сделки по перечислению 29.07.2022 денежных средств с расчетного счета должника в пользу кредитора ФИО6 денежных средств в размере 1 481 726,78 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчиков в пользу банка денежных средств.

Из документов, представленных для обоснования требования, следует, что  22.12.2017 между ПАО «Юг-Инвестбанк» и ФИО7 заключен кредитный договор <***> на сумму 34 000 000 руб., в целях обеспечения исполнения обязательств по данному кредитному договору заключены следующие договоры:

- договор о залоге автотранспортных средств физического лица <***>/1Z (договор заключен с ФИО5);

- договор о залоге оборудования <***>/2Z (договор заключен с ФИО5);

- договор о залоге самоходной техники <***>/3Z (залоговое имущество продано на электронных торгах в банкротстве ФИО7);

- договор залога самоходной техники <***>/4Z (залоговое имущество продано на электронных торгах в банкротстве ФИО7);

- договор залога оборудования <***>/5Z (залоговое имущество продано на электронных торгах в банкротстве ФИО7);

- договор залога оборудования <***>/6Z (залоговое имущество продано на электронных торгах в банкротстве ФИО7);

- договор залога <***>/7Z (залоговое имущество продано на электронных торгах в банкротстве ФИО7);

- договор залога недвижимого имущества <***>/8Z (договор заключен с ФИО6;

- договор поручительства <***>/ОР (договор заключен с Орловской О.А).

В целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору должник предоставил банку договоры о залоге от 22.12.2017, залогодателем являлся ИП ФИО4 КФХ ФИО5

По условиям договоров о залоге от 22.12.2017 заявитель передал банку в залог автомобиль и имущество, стоимость заложенного имущества составила 3 276 000 руб.

22.12.2017 между банком и ФИО6 заключен договор об ипотеке<***>/8Z, согласно которому в обеспечение исполнений обязательств ФИО7 по кредитному договору <***>- 1753/696 от 22.12.2017 залогодатель ФИО6 предоставляет в залог банку следующее имущество:

- сооружение земляной водооградительной плотины с кадастровым номером 23:15:0303000:661, залоговая стоимость 800 000 руб.;

- сооружение донного водовыпуска с кадастровым номером 23:15:0303000:662, залоговая стоимость 25 000 руб.;

- сооружение донного выпуска с кадастровым номером 23:15:0303000:663, залоговая стоимость 25 000 руб.;

- водопропускное   сооружение  с  кадастровым  номером  23:15:0303000:664, залоговая стоимость 23:15:0303000:664, залоговая стоимость 150 000 руб.;

- земельный участок с кадастровым номером 23:15:0303000:337, залоговая стоимость 6 000 000 руб.

Пунктом 1.3 договора об ипотеке предусмотрено, что общая залоговая стоимость всего закладываемого недвижимого имущества составляет 7 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2019 по делу№ А32-43010/2018 требования ПАО «Юг-Инвестбанк» включены в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 89 852 137,96 руб., как обеспеченные залогом имущества ддолжника.

20.03.2019 ФИО6 произвел оплату в пользу банка в размере 8 000 000 руб.

Данный факт подтверждается письмом ПАО «Юг-Инвестбанк» от 18.04.2019, направленное в адрес финансового управляющего ФИО8

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.09.2019 по делу№ А32-43010/2018 произведена замена кредитора ПАО «Юг-Инвестбанк» в реестре требований кредиторов ИП ФИО7 на ФИО6 в размере 8 000 000 руб., как обеспеченных залогом имущества должника по следующим договорам залога: от 22.12.2017 <***>/3Z; от 22.12.2017 <***>/4Z; от 22.12.2017<***>/5Z; от 22.12.2017 <***>/6Z; от 14.08.2018 <***>/9Z.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2019 по делу № А32-43010/2018 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.09.2019 по делу № А32-43010/2018 изменено, резолютивная часть определения суда дополнена указанием на то, что исполнение по требованиям ФИО6 осуществляется не ранее исполнения по требованиям ПАО «Юг-Инвестбанк» при недостаточности средств для погашения требований.

ФИО5, как залогодатель, произвел погашение по договору залога <***>/1Z, залоговая стоимость по данному договору составила2 135 000 руб., а также по договору залога <***>/2Z, залоговая стоимость по данному договору составила 3 276 000 руб.

16.01.2019 ФИО5 произвел оплату по двум договорам залога в полном объеме в общем размере 5 411 000 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2020 по делу№ А32-43010/2018 требования ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в размере 5 411 000 руб. задолженности включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника, с указанием на то, что при недостаточности средств для погашения требований исполнение по требованиям ИП ФИО4 КФХ ФИО5 осуществляется не ранее исполнения, по требованиям ПАО «Юг-Инвестбанк».

ФИО4 КФХ ФИО5 и ФИО6 выступали в качестве залогодателей, которые обеспечивали исполнение обязательств ФИО7 по кредитному договору <***> от 22.12.2017.

Финансовый управляющий имуществом должника провел торги по реализации заложенного имущества. Общая стоимость реализованного предмета залога составила34 757 281,52 руб., требование банка, как залогового кредитора, погашено из средств, полученных от реализации залогового имущества, в размере 28 107 197,13 руб., остаток требования банка, непогашенного за счет залогового имущества, составил45 400 826,13 руб.

Ввиду того, что все выявленное залоговое имущество реализовано, а часть залогового имущества утрачена, ПАО «Юг-Инвестбанк» обратилось с заявлением о внесении изменения в реестр требований кредиторов ИП ФИО7 и просило отразить в нем требования ПАО «Юг-Инвестбанк» в сумме 45 400 826,13 руб., как требования кредитора третьей очереди, не обеспеченные залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.04.2022 по делу№ А32-43010/2018 в порядке разрешения разногласий между финансовым управляющим и залоговым кредитором - ПАО «Юг-Инвестбанк» внесены изменения в реестр требований кредиторов ИП ФИО7, в реестре отражены требования ПАО «Юг-Инвестбанк» в сумме 45 400 826,13 руб., как требования третьей очереди, не обеспеченные залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2022 по делу№ А32-43010/2018 в порядке разрешения разногласий определено внести изменения в реестр требований кредиторов ИП ФИО7 и отразить в нем требования ФИО6, как требования третьей очереди, не обеспеченные залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2022 по делу№ А32-43010/2018 в порядке разрешения разногласий определено внести изменения в реестр требований кредиторов ИП ФИО7 и отразить в нем требованияИП ФИО4 КФХ ФИО5, как требования третьей очереди, не обеспеченные залогом имущества должника.

Кроме того, требования ПАО «Юг-Инвестбанк» включены в реестр требований ФИО10, которая являлась поручителем ФИО7 по обязательствам перед ПАО «Юг-Инвестбанк».

Согласно уведомлению от 01.07.2024 № 38-ООА общий размер обязательств, погашенных перед ПАО «Юг-Инвестбанк» в рамках дела о банкротстве ФИО9, составил 20 718 736,27 руб.

Помимо вышеизложенного, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.06.2019 по делу № А32-43010/2018 требования ПАО «Юг-Инвестбанк» в размере 228 641,47 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторовИП ФИО7

Поскольку требование банка к ФИО7 частично исполнено за счет кредиторов ФИО11. в сумме 5 411 000 руб. и ФИО6 в сумме 8 000 000 руб., и это требование признано обоснованным в деле о банкротстве и включено в реестр требований кредиторов, как обеспеченное залогом имущества должника, исходя из приведенных выше разъяснений требование кредиторов ФИО11 в сумме 5 411 000 руб. и ФИО6 в сумме 8 000 000 руб., как залогодателей, частично исполнивших обязательство перед банком, подлежит учету консолидировано с требованием банка, то есть, 25 339 809,99 руб. + 8 000 000 руб. + 5 411 000 руб. = 38 750 809,99 руб. (консолидированное требование банка с Главой КФХ ФИО5 и ФИО6).

В отчете финансового управляющего о результатах проведения реализации имущества от 28.06.2024 указана информация о том, что финансовым управляющим проведено погашение требований ИП КФХ ФИО5 в сумме 1 070 962 руб., а также ФИО6 в сумме 2 944 023 руб.

Согласно позиции банка, действия финансового управляющего имуществом должника по распределению денежных средств, находящихся в конкурсной массе, в пользу ИП КФХ ФИО5 в размере 1 070 962 руб., в пользу ФИО6 в размере 1 487 614,82 руб. противоречат нормам законодательства о банкротстве, следовательно, погашение требований кредиторов ФИО6 в пределах суммы 8 000 000 руб. и ФИО4 КФХ ФИО5 в пределах суммы 5 411 000 руб. до полного погашения требований ПАО «Юг-Инвестбанк» является нарушением очередности удовлетворения требований кредиторов ФИО6 и ФИО4 КФХ ФИО5, поскольку эти требования  погашены приоритетно по отношению к требованию банка по основному обязательству.

Отказывая банку в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из того, что банку, как залоговому кредитору, в счет погашения реестровой задолженности были произведены следующие оплаты от суммы реализованного залогового имущества: 80 % от стоимости залогового имущества или 24 984 175,22 руб.;  и 10 % от стоимости залогового имущества или 3 123 021,91 руб.

Таким образом, все денежные средства, полученные от реализации залогового имущества, направлены залоговому кредитору ПАО «Юг-Инвестбанк». Последующим залоговым кредиторам - ИП ФИО4 КФХ ФИО5 и ФИО6 из денежных средств, поступивших от реализации залогового имущества, денежные средства не перечислялись.

Погашения требований кредиторов ИП ФИО4 КФХ ФИО5 иФИО6 производились из средств, поступивших на основной расчетный счет должника от реализации не залогового имущества, после прекращения статуса залога первого залогового кредитора ПАО «Юг-Инвестбанк», а также после внесения изменения в реестр требований кредиторов и после включения в реестр требований кредиторов ИП ФИО4 КФХ ФИО5 и ФИО6, как не обеспеченных залогом имущества должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что пропорциональное распределение денежных средств, вырученных от реализации не залогового имущества, между кредиторами  третьей очереди произведено законно и обосновано в соответствии с Законом о банкротстве, нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов  финансовым управляющим не допущено.

Финансовый управляющий имуществом должника указал, что он реализовал часть не залогового имущества на общей сумму 67 035 040 руб., в конкурсную массу супруги должника ФИО9 перечислено 33 509 743,46 руб.

Оставшаяся сумма денежных средства после погашения части текущих расходов и резервирования денежных средств на вознаграждение финансового управляющего должна была распределяться конкурсным кредиторам в деле о банкротстве ФИО7

Денежные средства распределены между конкурсными кредиторами пропорционально размеру требований, включенных в реестр требований кредиторов. Погашение кредиторам ФИО5 и ФИО6 производилось после отказа ПАО «Юг-Инвестбанк» от статуса залогового кредитора, утраты указанными кредиторами прав на последующее удовлетворение их требований от реализации предмета залога и изменения ими статуса на не залоговых кредиторов.

Суд первой инстанции отклонил довод банка о незаконности перечисления финансовым управляющим указанным кредиторам денежных средств, полученных от реализации незалогового имущества, основанный на постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 26), поскольку на момент осуществления финансовым управляющим имуществом должника перечислений денежных средств постановление Пленума ВС РФ № 26 не было принято, в связи с этим принятие постановления Пленума ВС РФ № 26 по прошествии года после перечисления денежных средств не может свидетельствовать о нарушении финансовым управляющим требований действующего законодательства и ставить под сомнение правомерность перечисления им денежных средств указанным кредиторам.

Суд первой инстанции указал, что довод банка о неправомерности погашения требований ФИО6 и ФИО5 основан на неверном применении норм материального права, поскольку нормы Гражданского кодекса, регулирующие поручительство, не могут быть применены к отношениям, возникшим из договоров залога. Банк не учитывает разную имущественную ответственность залогодателя и поручителя. В рассматриваемом случае ФИО6 и ИП ФИО4 КФХ ФИО5 являлись залогодателями, не являются основными должниками по кредитному обязательству, отвечают перед банком только в пределах выручки от реализации предмета залога.

Как следует из материалов дела, от реализованного залогового имуществаПАО «Юг-Инвестбанк» получило 90 % стоимости реализованного залогового имущества, требования ФИО6 и ИП ФИО4 КФХ ФИО5 погашались за счет реализации незалогового имущества.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим имуществом должника ФИО2 не допущено нарушений требований действующего законодательства; действия финансового управляющего имуществом должника по распределению денежных средств, находящихся в конкурсной массе, в пользу ИП КФХ ФИО5 в размере 1 070 962 руб., в пользу ФИО6 в размере 1 487 614,82 руб. соответствуют нормам Закона о банкротстве, в связи с этим основания для признания незаконными действий финансового управляющего имуществом должника ФИО2 отсутствуют.

Отказывая банку в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок по погашению требований кредиторов ФИО6 в пределах суммы 8 000 000 руб. и ФИО4 КФХ ФИО5 в пределах суммы 5 411 000 руб. до полного погашения требований ПАО «Юг-Инвестбанк», суд первой инстанции исходил из того, что погашение требований кредиторов ИП ФИО4 КФХ ФИО5, ФИО6 производились из средств, поступивших на основной расчетный счет должника от реализации незалогового имущества, после прекращения статуса залогового кредитора у Юг-Инвестбанка, а также после внесения изменения в реестр требований кредиторов и включения в реестр требований кредиторов ИП ФИО4 КФХ ФИО5, ФИО6 как требований третьей очереди, не обеспеченных залогом имущества должника, без установления очередности их погашения.

Установив, что распределение финансовым управляющим денежных средств от продажи незалогового имущества не привело к преимущественному удовлетворению требований указанных кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют, поэтому отказал банку в удовлетворении заявления.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

По смыслу данной нормы права одним из способов защиты прав кредиторов является обращение в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего.

Основанием для признания жалобы обоснованной является установление арбитражным судом одновременно двух обстоятельств: нарушение арбитражным управляющим требований законодательства о банкротстве к порядку выполнения управляющим возложенных на него обязанностей и нарушение вследствие этого прав и законных интересов кредиторов должника.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

В качестве основания для признания незаконными действий финансового управляющего имуществом должника ФИО2, ПАО «Юг-Инвестбанк» указало на погашение финансовым управляющим требований кредиторов должника в нарушение очередности, предусмотренной Законом о банкротстве и Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно доводам банка, погашение требований  кредиторов ФИО6 в пределах суммы 8 000 000 руб. и ФИО4 КФХ  ФИО5 в пределах суммы 5 411 000 руб. до полного погашения требований ПАО «Юг-Инвестбанк» является нарушением положений действующего законодательства о банкротстве, поскольку свидетельствует о погашении их требований приоритетно перед требованиями банка, как основного кредитора по кредитному обязательству.

В результате действий финансового управляющего имуществом должника ФИО2 по распределению денежных средств, ИП КФХ ФИО5 получил предпочтение перед банком в размере 1 070 962 руб., ФИО6 получил предпочтение перед банком в размере 1 481 726,78 руб., что противоречит нормам Закона о банкротстве.

Признавая доводы ПАО «Юг-Инвестбанк» обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с частью 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 названного Кодекса.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, в том числе вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 335 ГК РФ в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 настоящего Кодекса, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества всех поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 335, пункт 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума ВС РФот 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве», если должник по основному обязательству находится в процедуре банкротства и поручитель предоставил исполнение, недостаточное для полного удовлетворения требования кредитора (в том числе, когда в соответствии с договором ответственность поручителя ограниченна), судам необходимо учитывать следующее.

Такой поручитель в силу пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации не вправе конкурировать с кредитором за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству. В частности, он не вправе получить удовлетворение требования, перешедшего к нему на основании закона, либо требования, вытекающего из договора о покрытии расходов поручителя, до полного удовлетворения требования кредитора.

Согласно части 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В соответствии с пунктом 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Аналогичные положения применяются к частично исполнившему обязательство залогодателю.

Поскольку к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила о поручительстве, закрепленные в статьях 364 - 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, то в силу пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации частично исполнивший залогодатель (поручитель) не вправе получить удовлетворение требования, перешедшего к нему на основании закона, либо требования, вытекающего из договора о покрытии расходов поручителя (залогодателя), до полного удовлетворения требования кредитора.

В деле о банкротстве должника по основному обязательству требование предоставившего частичное исполнение поручителя, являющегося правопреемником на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, и требование кредитора в непогашенной части учитываются в реестре требований кредиторов как единое консолидированное требование (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве).

При определении пропорции, на основе которой конкурсная масса распределяется между всеми кредиторами, данное требование берется в расчет целиком, как если бы это было одно требование, принадлежащее одному лицу. Поступившие в пользу консолидированного требования средства расходуются сначала на погашение требования кредитора по основному обязательству, а в случае полного его погашения - на удовлетворение требования поручителя.

Как следует из материалов дела, ФИО4 КФХ ФИО5 и ФИО6 являлись залогодателями по обязательствам ФИО7 и обеспечивали исполнение обязательств ФИО7 по кредитному договору <***> от 22.12.2017.

20.03.2019 ФИО6 произвел оплату в пользу банка в размере 8 000 000 руб.

16.01.2019 ФИО5 произвел оплату по двум договорам залога в пользу банка в общем размере 5 411 000 руб.

Залогодатели исполнили обязательства перед кредитором по основному обязательству частично.

Поскольку в рассматриваемом случае имело место частичное исполнение со стороны залогодателей, их требования в реестре должны учитываться как единое консолидированное с требованием первоначального кредитора (банка) в неисполненной части с последующим удовлетворением, исходя из внутренней очередности (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2023 N 26).

Поскольку требование банка к ФИО7 частично исполнено за счет кредиторов ФИО11 в сумме 5 411 000 руб. и ФИО6 в сумме 8 000 000 руб., и это требование признано обоснованным в деле о банкротстве должника-заемщика и включено в реестр требований кредиторов, как обеспеченное залогом имущества должника, исходя из приведенных выше разъяснений, требования кредиторов ФИО11 в сумме 5 411 000 руб. и ФИО6 в сумме 8 000 000 руб., как залогодателей, частично исполнивших обязательство перед кредитором, подлежит учету консолидировано с требованием банка.

При этом, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что банк имеет приоритет в удовлетворении своего требования только за счет денежных средств, полученных от реализации залогового имущества должника, поскольку должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 335, пункт 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае законом установлена внутренняя очередность между основным кредитором и должниками по обеспечительным сделкам, частично исполнившими обязательство перед кредитором.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 45), согласно пункту 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю переходят права кредитора как залогодержателя, если залог предоставлен должником либо если залог предоставлен третьим лицом раздельно с исполнившим поручителем. В этих случаях поручитель вправе возместить исполненное кредитору за счет предмета залога в полном объеме. Если поручитель произвел исполнение обязательства лишь в части, права кредитора как залогодержателя переходят к нему соответственно в этой части (пункт 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации), а кредитор и поручитель становятся созалогодержателями, имеющими права на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества (статья 335.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 19 настоящего постановления.

Поручитель не может осуществлять перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение. Например, при недостаточности полученных при реализации предмета залога средств для удовлетворения требований как кредитора, так и исполнившего поручителя либо при недостаточности имущества другого раздельного поручителя кредитор имеет преимущество при удовлетворении требований за счет предмета залога (то есть правила о пропорциональном распределении вырученных средств между созалогодержателями применению не подлежат) либо за счет имущества другого раздельного поручителя (пункт 19 постановления Пленума ВС РФ № 45).

Из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего суброгационного или регрессного требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству.

Из пункта 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, следует, что частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

Довод финансового управляющего имуществом должника о том, что к спорным правоотношениям не могут применяться нормы, регулирующие правоотношения в сфере поручительства, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку основан на неверном толковании пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации, который предусматривает применение положений о поручительстве к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем, в случае, когда залогодателем является третье лицо.

Соответствующая редакция статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации, допускающая применение к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем правил статей 364 - 367 Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве, была введена Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», то есть до возникновения правоотношений из кредитного договора и обеспечивающих его исполнение договоров залога, а также до распределения денежных средств финансовым управляющим. В связи с этим финансовый управляющий имуществом должника должен был руководствоваться вышеуказанными нормами ГК РФ.

Довод финансового управляющего о правильном распределении денежных средств противоречит нормам пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации и не учитывает цель правового регулирования в единстве с прочими положениями Закона о банкротстве.

Исходя из анализа норм Гражданского кодекса Российской Федерации, поручитель (залогодатель), частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к должнику до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству.

Отклоняя возражения финансового управляющего имуществом должника ФИО2, кредиторов ФИО6 и ИП ФИО4 КФХ ФИО11, судебная коллегия исходит из того, что залогодатель, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего суброгационного или регрессного требования к должнику до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству (пункт 4 статьи  364 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ № 26, из которого следует, что если должник по основному обязательству находится в процедуре банкротства и поручитель предоставил исполнение, недостаточное для полного удовлетворения требования кредитора (в том числе, когда в соответствии с договором ответственность поручителя ограниченна), судам необходимо учитывать, что такой поручитель в силу пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации не вправе конкурировать с кредитором за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству. В частности, он не вправе получить удовлетворение требования, перешедшего к нему на основании закона, либо требования, вытекающего из договора о покрытии расходов поручителя, до полного удовлетворения требования кредитора.

Таким образом, банк, как основной кредитор, обладает приоритетом перед требованиями ФИО4 КФХ ФИО5, ФИО6, исполнившими часть обязательств должника перед банком, в отношении очередности удовлетворения своих требований за счет имущества должника.

Вывод  суда первой инстанции о том, что на момент осуществления финансовым управляющим имуществом должника перечислений денежных средств постановление Пленума ВС РФ № 26 не было принято и не может указывать на нарушение финансовым управляющим требований действующего законодательства и ставить под сомнение правомерность перечисления денежных средств указанным кредиторам, признается судом апелляционной инстанции ошибочным, поскольку пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2023 № 26 не создает новую норму права, а лишь разъясняет порядок  применения отдельных норм законодательства о поручительстве в делах о несостоятельности (банкротстве).

В частности, в пункте 9 Постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2023 № 26 разъяснен порядок применения нормы, установленной частью 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано, что, если в процедуре банкротства должника поручитель предоставил исполнение, недостаточное для полного удовлетворения требования кредитора, такой поручитель не вправе конкурировать за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству.

Постановление Пленума ВС РФ от 29.06.2023 № 26 не изменило действующее законодательство, а лишь дало толкование статей 364 - 367 Гражданского кодекса Российской Федерации при их применении в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) основного должника.

Аналогичные положения применяются и к частично исполнившему обязательство залогодателю (абзац 2 пункта 1 статьи 335 ГК РФ).

Вывод суда о том, что приоритет на погашение требований банка перед частично исполнившими обязательство залогодателями ФИО6 и ФИО5 распространяется исключительно на распределение средств, вырученных от реализации залога, не основан на нормах действующего законодательства.

Кроме того, при распределении денежных средств финансовому управляющему имуществом должника ФИО2 необходимо было учесть вступившие в законную силу судебные акты, в частности, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2019 по делу № А32-43010/2018 и определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2019 по делу № А32-43010/2018, которыми установлено, что требования перед залогодателями ФИО5 и ФИО6 подлежат удовлетворению не ранее погашения задолженности перед банком при недостаточности средств для погашения требований.

Таким образом, довод финансового управляющего о том, что ранее не существовало норм права о приоритете основного кредитора перед частично исполнившим обязательства залогодателем, не соответствует правому регулированию данного вопроса.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что поскольку требования ФИО6 и ФИО4 КФХ ФИО5 основаны на частичном погашении кредитной задолженности перед банком, то они не вправе конкурировать с банком за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству.

Поскольку требование банка к ФИО7 частично исполнено залогодателями ФИО5 в сумме 5 411 000 руб. и ФИО6 в сумме 8 000 000 руб., эти требования признаны обоснованными в деле о банкротстве и включены в реестр требований кредиторов, как обеспеченные залогом имущества должника, исходя из приведенных выше норм права, требование кредиторов ФИО11 в сумме5 411 000 руб. и ФИО6 в сумме 8 000 000 руб., как залогодателей, частично исполнивших обязательство, подлежат учету консолидировано с требованием банка (25 339 809,99 руб. + 8 000 000 руб. + 5 411 000 руб. = 38 750 809,99 руб. и могут быть удовлетворены за счет имущества должника только после полного удовлетворения требования кредитора.

Погашение требований кредиторов ФИО6 в пределах суммы 8 000 000 руб. и ФИО4 КФХ ФИО5 в пределах суммы 5 411 000 руб., до полного погашения требований банка является нарушением положений действующего законодательства о банкротстве, поскольку требования погашены с нарушением внутренней очередности удовлетворения консолидированного требования банка и требований ФИО6, ФИО4 КФХ ФИО5

Выводы суда первой инстанции о том, что приоритет на погашение требований банка перед частично исполнившими залогодателями ФИО6 иФИО5 распространяется исключительно на распределение средств, вырученных от реализации залога, не основан на нормах действующего законодательства, противоречит разъяснениям, данным в постановлении Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», а также постановлении Пленума ВС РФ № 26.

Отказ ПАО «Юг-Инвестбанк» от статуса залогового кредитора обусловлен тем, что часть залогового имущества утрачена, его судьба до настоящего времени не установлена. Отказ банка от статуса залогового кредитора в рамках дела о банкротстве должника не  изменяет правовую природу требований ФИО6, ФИО4 КФХ ФИО5, как должников по обеспечительным сделкам, частично исполнивших обязательства перед основным кредитором.

Довод финансового управляющего имуществом должником ФИО2 о том, что судебный акт об изменении статуса залогового кредитора изменяет порядок погашения требований банка и указанных кредиторов, признается судебной коллегией необоснованным, поскольку неудовлетворенные за счет стоимости предмета залога требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, удовлетворяются в составе требований кредиторов третьей очереди (пункт 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве), при этом суть самого обязательства не изменяется.

До полного погашения обязательств должника перед ПАО «Юг-Инвестбанк»ИП КФХ ФИО5 и ФИО6 не вправе получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств от реализации имущества должника.

Довод финансового управляющего имуществом должника ФИО2 о том, что вопрос правомерности распределения денежных средств ФИО6 и ФИО5 являлся предметом рассмотрения в рамках дела о банкротстве должника на основании жалоб, поданных ранее кредитором, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку при рассмотрении этих обособленных споров не заявлялся довод о преимуществе основного кредитора перед должниками по обеспечительным сделкам, частично исполнившими обязательство, поэтому не рассматривался судом.

В связи с этим отсутствуют вступившие в законную силу судебные акты, принятые по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Таким образом, довод финансового управляющего имуществом должника о том, что вопрос о правомерности распределения денежных средств ФИО6 иФИО5 являлся предметом рассмотрения в рамках дела о банкротстве должника, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия финансового управляющего имуществом должника ФИО2 при осуществлении процедуры банкротства должникаИП ФИО7, выразившиеся в удовлетворении требований кредиторов ИП ФИО4 КФХ ФИО5 и ФИО6 преимущественно перед требованиями ПАО «Юг-Инвестбанк», подлежат признанию незаконными, поскольку при проведении расчетов, финансовый управляющий приоритетно погасил требования кредитора ФИО6 в сумме 1 481 726,78 руб. и ФИО4 КФХ ФИО5 в сумме 1 070 962 руб. до полного погашения требований банка, чем нарушил права банка на преимущественное удовлетворение его требования к должнику по обязательству, обеспечение по которому предоставили третьи лица.

Целью процедур банкротства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов. Действуя добросовестно и разумно, финансовый управляющий не должен допускать ситуации необоснованного удержания денежных средств, подлежащих направлению кредиторам, так и распределения денежных средств с нарушением положений закона.

Проанализировав доводы ПАО «Юг-Инвестбанк», положенные в основу заявленного требования о признании недействительными сделок по перечислению 29.07.2022 денежных средств с расчетного счета должника в пользу кредитора ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в размере 1 070 962 руб. и в пользу кредитора ФИО6 денежных средств в размере 1 481 726,78 руб., судебная коллегия пришла к выводу об их обоснованности, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; - сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.10.2018, оспариваемые сделки совершены 29.07.2022 после возбуждения дела о банкротстве, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 11 постановления Пленума ВАС РФ № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных в пункте 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно абзацу 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной необходимо доказать, что сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2023 № 26, если должник по основному обязательству находится в процедуре банкротства и поручитель предоставил исполнение, недостаточное для полного удовлетворения требования кредитора (в том числе, когда в соответствии с договором ответственность поручителя ограниченна), судам необходимо учитывать следующее: такой поручитель в силу пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации не вправе конкурировать с кредитором за распределение конкурсной массы должника по основному обязательству. В частности, он не вправе получить удовлетворение требования, перешедшего к нему на основании закона, либо требования, вытекающего из договора о покрытии расходов поручителя, до полного удовлетворения требования кредитора.

В деле о банкротстве должника по основному обязательству требование предоставившего частичное исполнение поручителя, являющегося правопреемником на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, и требование кредитора в непогашенной части учитываются в реестре требований кредиторов как единое консолидированное требование (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве). При определении пропорции, на основе которой конкурсная масса распределяется между всеми кредиторами, данное требование берется в расчет целиком, как если бы это было одно требование, принадлежащее одному лицу.

Поступившие в пользу консолидированного требования средства расходуются сначала на погашение требования кредитора по основному обязательству, а в случае полного его погашения - на удовлетворение требования поручителя.

ИП КФХ ФИО5 и ФИО6 являются залогодателями, частично исполнившими обязательство перед основным кредитором  за счет реализации залогового имущества, предоставленного залогодателями.

В настоящее время расчеты с кредитором по основному обязательству - ПАО «Юг-Инвестбанк» расчеты произведены не в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции установил, что при проведении расчетов финансовый управляющий имуществом должника приоритетно погасил требование кредитора ФИО6 в сумме 1 481 726,78 руб., требование ФИО4 КФХФИО5 в сумме 1 070 962 руб., до полного погашения требований банка, чем нарушены права банка на преимущественное удовлетворение его требования в рамках консолидированного требования.

Таким образом, сделки по перечислению денежных средств привели к тому, что отдельным кредиторам - ФИО6 и ИП ФИО4 КФХ ФИО5 оказано   предпочтение  в  отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с ПАО «Юг-Инвестбанк» в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

ИП КФХ ФИО5 получил предпочтение перед банком в размере 1 070 962 руб., ФИО6 получил предпочтение перед банком в размере 1 481 726,78 руб., что противоречит нормам Закона о банкротстве.

Исходя из системного толкования норм Закона о банкротстве, основной целью процедуры банкротства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов в условиях недостаточности имущества у должника.

Погашение требований кредиторов основано на двух основных принципах: очередности и соразмерности (пропорциональности). Принцип соразмерности сформулирован в пункте 3 статьи 142 Закона о банкротстве, согласно которому при недостаточности денежных средств должника они распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их требований, включенных в реестр требований кредиторов. Указанный порядок установлен для обеспечения наиболее равного и справедливого распределения имущества должника между всеми его кредиторами.

Сделки, совершенные с нарушением принципов очередности и пропорциональности (соразмерности) приводят к преимущественному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что совершение оспариваемых сделок привело к преимущественному удовлетворению требований ИП КФХ ФИО5 перед банком в размере 1 070 962 руб. и ФИО6 перед банком в размере 1 481 726,78 руб., что является основанием для признания сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

При применении последствий недействительности сделки сторона, получившая удовлетворение своих требований в нарушение порядка и очередности, установленных Законом о банкротстве, обязана возвратить полученное должнику, то есть обязанность по возврату полученного по недействительной сделке, лежит на лице, получившем исполнение, последствия признания сделки недействительной могут применяться только к стороне по сделке.

Пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 названного Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При установлении оснований для признания оспариваемых платежей недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, руководствуясь положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд апелляционной в качестве последствий недействительности сделок считает необходимым взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ИП ФИО7 денежные средства в размере 1 481 726,78 руб. и взыскать с ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в конкурсную массу ИП ФИО7 денежные средства в размере 1 070 962 руб.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Поскольку при принятии определения Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 по делу  № А32-43010/2018 суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права и пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, обжалуемый судебный акт подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявлений ПАО «Юг-Инвестбанк».

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 19 постановления Пленума ВАС РФ № 63, следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в ранее действовавшей редакции) при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина составляет 6 000 рублей.

При обращении в суд с заявлениями о признании сделок недействительнымиПАО «Юг-Инвестбанк» уплатило государственную пошлину в общем размере 64 526 руб., что подтверждается платежными поручениями № 281743 от 27.08.2024 на сумму 36 454 руб. и № 281732 от 27.08.2024 на  сумму 28 072 руб.

При обращении в суд с жалобой на действия финансового управляющегоПАО «Юг-Инвестбанк» уплатило государственную пошлину в размере 6 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 132308 от 11.07.2024.

При этом, законодательством не была предусмотрена уплата государственной пошлины при подаче жалобы на действия арбитражного управляющего.

В связи с этим банку надлежит возвратить из федерального бюджета 58 526 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по платежным поручениям от 27.08.2024 № 281732 и от 27.08.2024 № 281743.

Поскольку заявленные ПАО «Юг-Инвестбанк» требования удовлетворены судом апелляционной инстанции, с ФИО6 и ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в пользу ПАО «Юг-Инвестбанк» подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. с каждого за рассмотрение обособленного спора в суде первой инстанции.

При подаче апелляционной жалобы ПАО «Юг-Инвестбанк» уплатило государственную пошлину в федеральный бюджет в размере 30 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 186964 от 21.03.20255 на сумму 15 000 руб. и № 69130 от 07.04.2025 на сумму 15 000 руб.

Поскольку апелляционная жалоба ПАО «Юг-Инвестбанк» удовлетворена, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с арбитражного управляющего ФИО2, ФИО6 и ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в пользу ПАО «Юг-Инвестбанк» подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб. с каждого.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 по делу № А32-43010/2018 отменить.

Признать незаконными действия финансового управляющего ФИО2 при осуществлении процедуры банкротства должника ИП ФИО7, выразившиеся в удовлетворении требований кредиторов ИП ФИО4 КФХ ФИО5 и ФИО6 преимущественно перед требованиями ПАО «Юг-Инвестбанк».

Признать недействительной сделку по перечислению финансовым управляющим ФИО2 29.07.2022 в пользу кредитора ФИО6 денежных средств в размере 1 481 726,78 руб.

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ИП ФИО7 денежные средства в размере 1 481 726,78 руб.

Признать недействительной сделку по перечислению финансовым управляющим ФИО2 29.07.2022 в пользу кредитора ИП ФИО4 КФХ ФИО5  денежных средств в размере 1 070 962 руб.

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в конкурсную массу ИП ФИО7 денежные средства в размере 1 070 962 руб.

Возвратить ПАО «Юг-Инвестбанк» из федерального бюджета 58 526 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежным поручениям от 27.08.2024 № 281732 и от 27.08.2024 № 281743.

Взыскать с финансового управляющего ФИО2 в пользу ПАО «Юг-Инвестбанк» расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.

Взыскать с ИП ФИО4 КФХ ФИО5 в пользу ПАО «Юг-Инвестбанк» расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 000 руб.

Взыскать с ФИО6 в пользу ПАО «Юг-Инвестбанк» расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 000 руб.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко


Судьи                                                                                             М.А. Димитриев


Д.В. Николаев