Постановление от 8 июля 2025 г. по делу № А76-15525/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-5128/2025
г. Челябинск
09 июля 2025 года
Дело № А76-15525/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В.,

судей Забутыриной Л.В., Ковалевой М.В.,

при ведении протокола помощником судьи Андреевой И.Л., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Урал» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2025 по делу № А76-15525/2021.

В судебное заседание посредством вебконференции явился представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Урал» ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность).

В судебное заседание Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда явился представитель Прокуратуры Челябинской области - Маринчук Н.С. (удостоверение, доверенность).


Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.05.2022 общество с ограниченной ответственностью «Урал» (должник) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 - член Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.12.2024 к процедуре банкротства ООО «Урал» применены правила, установленные параграфом 3 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» о банкротстве сельскохозяйственных предприятий.

Конкурсный управляющий 15.01.2023 обратился в суд с заявлением к ФИО3 (наследственной массе) о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Урал» (вх. от 17.01.2023) (том 1 л.д.2-9).

Определением от 07.04.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что в случае если бы должник в предбанкротный период не осуществлял действия по выводу имущества должника, не принимал на себя новых обязательств при наличии неисполненных в более ранний период обязательств и направил бы свои действия на погашение требований кредиторов, то было бы возможным не допустить процедуру банкротства ООО «Урал», поскольку имущества должника было бы достаточно для осуществления расчетов с кредиторами.  Из представленных сведений следует вывод, что у должника с 2018 года месяц от месяца продолжала увеличиваться кредиторская задолженность. Данное обстоятельство, вопреки выводам суда, не является свидетельством наличия  формальных признаков банкротства и временных финансовых затруднений.  Действия единоличного исполнительного органа должника, выразившиеся в принятии новых обязательств, при наличии неисполненных обязательств, нарушили права кредиторов. Поступление от ФИО3 денежных средств на счет должника в общей сумме 1 506 000 руб. с назначением «взнос наличными» не должен уменьшать размер ответственности контролирующего должника лица за неисполненные обязательства перед кредиторами. Конкурсный управляющий не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что заключение мирового соглашения с заявителем по делу о банкротстве – АО «Россельхозбанк» являлось планом по выходу должника из кризисной ситуации, поскольку данный план был направлен на погашение требований только одного кредитора – АО «Россельхозбанк», а осуществление погашения требований перед одним кредитором не свидетельствует о возможности выхода из кризисной ситуации при наличии более чем 10 кредиторов в этот период.

Определением от 19.05.2025 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное разбирательство на 25.06.2025.

По ходатайству апеллянта судебное заседание проведено с использованием систем веб-конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

 Поступивший до начала судебного заседания через электронную систему «Мой Арбитр» и по почте от Прокуратуры Челябинской области отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами направления его в адрес лиц, участвующих в деле, приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (вх.№31455, 30850).

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы жалобы в полном объеме, просил судебный акт отменить.

Представитель Прокуратуры Челябинской области поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, основной деятельностью ООО «Урал» являлась деятельность по выращиванию зерновых культур.

Единоличным исполнительным органом должника, а также участником Общества с долей участия в 100% являлся ФИО3 (умер 06.02.2022) (т.1 л.д.13-запись).

Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом. Пояснил, что задолженность начала формироваться в 2018 году, с заявлением о признании должника банкротом ФИО3 должен был обратиться в июне 2018 года. Размер непогашенных обязательств, возникших у должника перед кредиторами после июня 2018 года, составляет 54 750 621,86 руб., общий размер непогашенных требований (реестровых и зареестровых) – 68 132 151,20 руб.

Кроме того, наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий связывает с расходными операциями по расчетному счету Общества «Урал» в пользу ФИО3 по основаниям «выдача на закуп сельхозпродукции», «выдача на аванс/зарплату», «выплата по договорам ГПХ», «выплата под отчет», «оплата земельного налога за ФИО3», «расчеты с физическими лицами за аренду земли» в период с 03.05.2018 по 22.04.2021 на общую сумму 6 221 230,97 руб. без документального обоснования их расходования.

Конкурсный управляющий также ссылался на необоснованное списание с баланса основных средств на общую сумму 11 350 000 руб.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на привлечение ответчика к субсидиарной ответственности по статьям 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

К рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения пункта 1 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В связи с принятием Закона N 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в ее пункте 2, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, а также, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума от 21.12.2017 N 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, суд установил, что одним из основных факторов, который негативно повлиял на ухудшение финансового состояния общества, является сезонно-климатические факторы в развитии сельского хозяйства.

По данным временного управляющего, к 2020 году существенно снизился уровень дохода должника, именно сезонно-климатические факторы в развитии  сельского хозяйства оказали решающее влияние на деятельность должника, режим ЧС, жара и засуха стали причиной неурожая в районах деятельности Общества «Урал».    

Согласно анализу финансового состояния должника (л.д.43), неурожаи в течение нескольких лет не позволили должнику получать запланированную прибыль от выращивания зерновых, и, как следствие, явились причиной устойчивой неплатежеспособности. Влияние погодных факторов настолько велико, что не дает возможности с полной уверенностью говорить о возможности восстановления платежеспособности от хозяйственной деятельности в 2022 году.

На протяжении 2018-2021 годов неоднократно вводился режим чрезвычайной ситуации регионального уровня, в границы зоны ЧС включена территория, где осуществлял свою деятельность должник (т.1 л.д.146).

При этом руководителем и учредителем должника предпринимались меры для продолжения исполнения обществом своих обязательств.

По состоянию на 18.05.2021 общество «Урал» имело более 4 000 000 га  засеянных посевных площадей и осуществляло реализацию сельхозпродукции,  приобретало средства производства (ГСМ, агрохимия и т.д.).

Также общество «Урал» имело во владении необходимые в целях  осуществления сельскохозяйственной деятельности земельные участки  сельскохозяйственного назначения, где ежегодно производило сельскохозяйственную продукцию (зерновые культуры), движимое (автотранспортные средства, специализированная техника для посева, обработки и сбора урожая) и недвижимое (здания, сооружения, помещения) имущество для обработки и хранения названной продукции.

Как следует из отчета конкурсного управляющего от 17.10.2024, в ходе конкурсного производства были реализованы земельные участки, объекты  недвижимости сельскохозяйственного назначения (для производства, хранения и переработки сельскохозяйственной продукции), сельскохозяйственная техника.

Как следует из материалов основного дела и обособленных споров, должник является организацией с долей деятельности сельскохозяйственного производителя 100%, доход должника на 100% состоял из доходов от реализации сельскохозяйственной продукции.

Выручка общества «Урал» от основного вида деятельности в 2019 году составляла 38 904 тыс. руб., а прочие доходы 5 321 тыс. руб., в 2020 году выручка от основного вида деятельности составила 49 219 тыс. руб., прочие доходы – 9 158 тыс. руб.

На проведение сезонных работ привлекались сотрудники по срочным договорам. За 2018, 2019 гг. уплачены страховые взносы по ОМС.

Согласно отрытых данных ФНС, среднесписочная численность сотрудников составила 31 человек с 2017 – 2019 г.г. 

При этом прослеживается рост средней заработной платы сотрудникам: в 2017 году – 11 320 руб., в 2018 – 18 277 руб. при том же количестве сотрудников в штате (л.д.45).

Директор общества «Урал» ФИО3 до начала процедуры банкротства предпринимал меры по урегулированию задолженности с кредиторами, что следует из определения Брединского районного суда от 19.04.2021 по делу № 13-52/2021, письма общества «Урал» от 28.01.2021 в адрес общества «Россельхозбанк».

Хозяйственная деятельность общества «Урал» прекращена после смерти  единоличного исполнительного органа и участника общества – ФИО3  (06.02.2022).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.07.2022 по делу № А76-34150/2021 по заявлению АО «Российский Сельскохозяйственный банк» ФИО3 (поручитель по кредитным обязательствам Общества «Урал») признан несостоятельным (банкротом), с применением правил параграфа 4 главы 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Оценив представленные в дело доказательства, учитывая, что у руководителя имелись предпосылки предполагать, что должник сможет в дальнейшем осуществлять хозяйственную деятельность, исходя из данных бухгалтерского баланса, принятия активных мер по урегулированию задолженности, при этом доказательств, свидетельствующих об обратном, управляющим в материалы дела не представлено, приняв во внимание, что, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, а финансовое состояние должника в 2020 году существенно ухудшено объективным фактором (введение ЧС, климатический фактор), суд первой инстанции, пришел к выводу о недоказанности управляющим совокупности необходимых условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а именно: не доказал, что в спорный период ответчик обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) либо расторгнуть договоры с кредиторами, не представил доказательств, подтверждающих наличие вины и наличие в их действиях состава правонарушения.

Заслушав лиц, участвующих в  деле, исследовав  представленные  в материалы  дела доказательства, суд  апелляционной  инстанции  не  находит оснований  для отмены  судебного акта в данной части  в силу следующего.

Ответственность, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - статья 61.11 Закона о банкротстве), является ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми не были погашены за счет имущества должника.

Указанная субсидиарная ответственность обусловлена тем, что в случае если бы контролирующие должника лица добросовестно действовали, и эффективно осуществляли управление предприятием, по общему правилу признаков объективного банкротства у последнего вообще не наступило бы в принципе.

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума от 21.12.2017 N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Податель  жалобы  ссылается  на то обстоятельство, что задолженность ООО «Урал» начала формироваться в 2018 году, с заявлением о признании должника банкротом ФИО3 должен был обратиться в июне 2018 года.  

Между тем, вышеприведенные обстоятельства опровергают довод   конкурсного управляющего о том, что на  июнь 2018  деятельность  должника  была прекращена и руководитель обязан  был обратиться  с заявлением о банкротстве.

Арбитражным судом первой инстанции резюмировано, что при осуществлении деятельности в 2018-2021 году у ООО «Урал» возникли препятствия в получении положительного экономического результата по итогам финансового года, обусловленные объективными факторами - неблагоприятными погодными условиями. Надлежащих доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что недостижение положительного экономического результата по итогам финансовых лет обусловлено срывом ФИО3 посевной и уборочной компании, материалы дела не содержат.

Из финансового анализа следует, что вплоть по 2021 год должником была  посеяна и собрана продукция растениеводства, осуществлялась торговля сельскохозяйственной продукцией, основным потребителем которой являлось ООО «Объединение Союзпищепром».

Заключение контрактов с целью получения прибыли от урожая очередного сезона позволяло руководителю рассчитывать на преодоление кризиса за счет планируемой к получению прибыли. Доказательства того, что эти контракты были заключены должником без цели исполнения, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, действия (бездействие) контролирующего должника лица, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. Невозможность расчета с кредиторами обусловлена внешним фактором - неблагоприятными погодными условиями, что в свою очередь, является рисками предпринимательской деятельности общества как сельхозпроизводителя.

То обстоятельство, что предпринимаемые контролирующим деятельность должника лицом меры по выходу из создавшейся экономической ситуации не привели к положительному результату, не могут расцениваться как основание для привлечения его к гражданско-правовой ответственности.

Принимая во внимание вышеизложенное, основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности при указанных обстоятельствах отсутствуют.

Наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий связывает с расходными операциями по расчетному счету Общества «Урал» в пользу ФИО3 по основаниям «выдача на закуп сельхозпродукции», «выдача на аванс/зарплату», «выплата по договорам ГПХ», «выплата под отчет», «оплата земельного налога за ФИО3», «расчеты с физическими лицами за аренду земли» в период с 03.05.2018 по 22.04.2021 на общую сумму 6 221 230,97 руб. без документального обоснования их расходования.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана среди прочего сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Оценивая убыточность перечислений, совершенных должником в пользу ответчика, суд установил, что спорные перечисления денежных средств были совершены в период полномочий ФИО3, как руководителя Общества.

Из представленной выписки с расчетного счета Общества усматривается, что основания оспариваемых платежей соотносятся с видом деятельности должника. Платежи совершены в рамках правоотношений, существование которых не опровергнуто, произведены не единовременно, в течение длительного периода времени, что указывает на невозможность их отнесения к числу действий, направленных на вывод должником активов посредством перечисления денежных средств в целях уменьшения должником потенциальной конкурсной массы в преддверии банкротства.

Суд обоснованно отметил, что в период, когда ФИО3 производилось снятие наличных денежных средств, должником велась активная хозяйственная деятельность, осуществлялось приобретение и реализация товаров, производились расчеты с контрагентами, что позволяет с большой долей вероятности утверждать, что, несмотря на отсутствие в деле подтверждающих документов, денежные средства, снятые (выплаченные) ответчиком с расчетного счета, были израсходованы на хозяйственные нужды Общества «Урал».

Согласно анализу сделок, проведенному временным управляющим, в соответствии с банковскими выписками должником совершались многочисленные сделки по покупке средств производства, продукции сельскохозяйственного назначения и топлива.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих спорные операции, не может свидетельствовать о наличии убытков.

Материалы дела не содержат достаточные доказательства о снятии денежных средств, в дальнейшем использованных ответчиком исключительно в личных целях.

В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделками должника договоров по распоряжению имуществом судом отказано в виду отсутствия оснований для вывода о безвозмездном характере и вредоносности этих сделок.

Относительно списания с баланса основных средств на общую сумму  11 350 000 руб. установлено следующее.

По данным Гостехнадзора, в период с 01.12.2021 по 03.12.2021 в связи с утилизацией с учета снята самоходная техника Общества «Урал» в количестве 18 единиц (трактора 1986-1992 годов выпуска, комбайны 2002-2007 годов выпуска) (т.1 л.д.132), стоимость которых определена управляющим в 11 350 000 руб.

Однако, как правомерно указал суд, сам по себе этот факт о направленности действий ответчика на причинение вреда кредиторам не свидетельствует, напротив не исключает списания неликвидного имущества во избежание несения дополнительных расходов, в целях перепрофилирования деятельности должника. Стоимость этого имущества составляет 12/100 от размера требований кредиторов, с учетом момента образования просрочек у Общества «Урал» перед кредиторами списание техники не может являться причиной банкротства должника.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума N 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Предъявляя иск о субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчика, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249).

В рассматриваемом случае суд исходил из того, что бремя доказывания обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций, лежит на заявителе, что последним сделано не было.

Распределяя бремя доказывания, и оценивая доказательства и объяснения лиц, участвующих в деле, судом принята во внимание особенность настоящего обособленного спора, связанного со смертью ФИО3, и невозможностью в связи с этим получения объяснений непосредственно от самого ответчика, документального опровержения  доводов заявителя.

Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы полагает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы подателя жалобы судом отклоняются, поскольку выводов суда первой инстанции не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Иная оценка подателем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствует о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного, определение следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределены судом в соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2025 по делу № А76-15525/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Урал» ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                         С.В. Матвеева


Судьи:                                                                               Л.В. Забутырина


                                                                                                 М.В. Ковалева