Решение от 17 ноября 2022 г. по делу № А51-13116/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-13116/2022
г. Владивосток
17 ноября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 14 ноября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 17 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Шарк» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 21.02.2017)

к Дальневосточной электронной таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 15.05.2020)

о признании незаконными действий,

при участии: от заявителя – представитель не явился, надлежаще извещен,

от ответчика – посредством участия в онлайн-заседании представитель ФИО2 (доверенность от 21.09.2022 № 02-10/0136),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Шарк» (далее - общество, заявитель, декларант) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий Дальневосточной электронной таможни (далее – ответчик, таможня, таможенный орган) от 25.04.2022, выраженные во внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/220222/3012535 (далее – спорная ДТ).

Заявитель, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда своих представителей не направил. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд счел возможным рассмотреть настоящий спор в отсутствие не явившихся участников процесса, по имеющимся в деле доказательствам.

В обоснование заявленных требований общество в заявлении и дополнительных пояснения к нему указало, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения таможенного контроля таможенной стоимости представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в ее принятии. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности. Просит признать незаконным оспариваемые действия таможни.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, принято законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

При рассмотрении дела суд установил, что в феврале 2022 во исполнение внешнеторгового контракта от 19.10.2020 № 5, заключенного с иностранной компанией «TRDFRZ Ltd» (продавец) на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях DAP Полтавка ввезен товар: «искусственные цветы для ритуальных мероприятий…», общей суммой по счету 15 557,76 долларов США и в целях таможенного оформления которого, ООО «Шарк» (покупатель) подало в Дальневосточную электронную таможню ДТ № 10720010/220222/3012535, определив таможенную стоимость товара по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В подтверждение заявленной таможенной стоимости декларант представил информацию о коммерческих и иных товаросопроводительных документах, согласно сведений графы 44 спорной ДТ.

В целях проверки полноты заявленных сведений и правомерности определения таможенной стоимости товара таможня 23.02.2022 запросила у декларанта документы и (или) сведения.

Во исполнение требований таможенного органа, декларант предоставил таможне запрашиваемую информацию, в том числе: контракт от 19.10.2020 № 5, приложение от 11.02.2022 № 1392/АК к контракту, дополнительное соглашение от 22.02.2022 № 460 к контракту, инвойс от 21.02.2022 № 1392/АК и отгрузочную спецификацию, международную товарно-транспортную накладную от 21.02.2022 № 1302102, прайс-лист продавца, экспортную декларацию, паспорт сделки, ведомость банковского контроля по состоянию на 28.02.2022, оборотно-сальдовую ведомость по счету 41 за 22-24 февраля 2022, заявление на перевод от 24.02.2022 № 58 в целях подтверждения движения денежных средств по предыдущей поставке, сообщив, что дистрибьюторских или дилерских соглашений между сторонами внешнеэкономической сделки не заключались, указав, что скидок на партию товара по приложению № 1392/АК от 11.02.2022 продавцом не предоставлялось.

Также сообщило, что стоимостная информация по реализации товаров на внутреннем рынке ЕАЭС (места реализации, прайс-листы, интернет-магазины) отсутствует в распоряжении, поскольку товар продается в полном объеме по договору поставки № 1/2017 и дальнейшая судьба товара неизвестна.

Посчитав по итогам таможенного контроля, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 23.03.2022 таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ в отношении товара № 1.

В результате изменения таможней сведений в части таможенной стоимости на 3 методу, увеличилась сумма подлежащих уплате таможенных платежей по спорной ДТ на 39 793,51 руб., что подтверждается оформленной 25.04.2022 таможней формой КДТ.

Не согласившись с указанными действиями таможни, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Этот же принцип закреплен относительно информации о дополнительных начислениях к цене сделки

Пунктом 9 статьи 38 ТК ЕАЭС предусмотрено, что определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении условий, указанных в данном пункте.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС)

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Статьей 40 ТК ЕАЭС определены виды расходов покупателя, подлежащие включению в таможенную стоимость в виде дополнительных начислений к цене сделки, к числу которых пунктом 1 отнесены, в том числе: расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, и особенностей такой перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией (подпункт 4); расходы на погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) ввозимых товаров, и особенностей их перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией (подпункт 5); расходы на страхование в связи с операциями, указанными в подпунктах 4 и 5 настоящего пункта (подпункт 6).

Пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС установлено, что товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами. Документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации должны быть у декларанта на момент подачи таможенной декларации, за исключением случаев, когда исходя из особенностей таможенного декларирования товаров, установленных законодательством государств-членов о таможенном регулировании в соответствии с пунктом 8 статьи 104 Кодекса или определенных статьями 114 - 117 Кодекса, такие документы могут отсутствовать на момент подачи таможенной декларации (пункт 3 статьи 108 ТК ЕАЭС).

К основаниям для исчисления подлежащих уплате таможенных платежей таможенными органами подпунктом 9 пункта 2 статьи 52 ТК ЕАЭС отнесены, в том числе результаты таможенного контроля в случаях, перечисленных в пунктах 17 и 18 статьи 325 ТК ЕАЭС.

К таким случаям отнесено принятие таможенным органом в соответствии с пунктом 2 статьи 112 Кодекса решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, настоящего Кодекса, при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, либо декларантом не были представлены документы и (или) сведения, запрошенные таможенным органом в соответствии с пунктами 4 и 15 настоящей статьи.

Пунктом 13 статьи 38 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров.

Пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенному органу предоставлено право запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах

В силу предоставленных таможенному органу полномочий при проведении проверки достоверности заявленных при декларировании сведений о товаре и его таможенной стоимости, принятие решения о внесении изменений в таможенную декларацию в части определения таможенной стоимости и подлежащих уплате исчисленных на ее основе таможенных платежей, должно быть обусловлено наличием обстоятельств, объективно препятствующих применению декларантом выбранного им метода определения таможенной стоимости.

Согласно пункту 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

В пункте 1 статьи 38 ТК ЕАЭС определено, что положения главы 5 «Таможенная стоимость товаров» базируются на общих принципах и правилах, установленных статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994). Аналогичная норма установлена пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление № 49).

Как следует из пункта 10 Постановления № 49 система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Обязанность декларанта представлять таможенному органу документы, подтверждающие, заявленные в таможенной декларации в случаях, предусмотренных ТК ЕАЭС, установлена подпунктом 2 пункта 2 статьи 84 ТК ЕАЭС. При этом пунктом 3 указанной статьи установлено, что декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств-членов ЕАЭС за неисполнение обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 84 ТК ЕАЭС.

Из материалов дела следует, что общество в ходе таможенного контроля представило пакет документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров, необходимый для таможенного оформления товаров в соответствии с выбранным таможенным режимом по спорной ДТ.

Порядок, форма, структура формирования цены сделки подтверждаются контрактом от 19.10.2020 № 5, приложением к контракту, инвойсом, отгрузочной спецификацией и иными документами, содержащими сведения о характеристиках ввезенного товара, которые корреспондируются со сведениями, заявленными в спорной ДТ.

Данные документы имелись в распоряжении таможни и анализ которых показывает, что по условиям пункта 1.1 контракта от 19.10.2020 № 5 продавец согласен продать и поставить товар, а покупатель согласен купить и оплатить товар.

В силу пункта 1.3 контракта стороны договорились, что ассортимент товара, количество, цена за единицу товара, общая стоимость по каждой конкретной товарной партии будет в соответствии со статьями 434, 465, 465 Гражданского кодекса Российской Федерации определяться в приложениях к контракту, подписываемых при поставке каждой товарной партии и являющихся неотъемлемой частью контракта.

Платежи по настоящему контракту осуществляются в течение одного года с даты таможенного оформления на территории РФ. Также допускаются авансовые платежи (пункт 3.2 контракта).

Согласно пункту 4.1 контракта поставка товара по данному контракту осуществляется любым видом транспорта до согласованного пункта назначения на условиях поставки, указанных в приложениях к контракту, заключаемых в порядке, предусмотренном в пункте 1.3 контракта и коммерческих инвойсах.

Во исполнение достигнутых договоренностей между заявителем и его инопартнером приложением от 11.02.2022 № 1392/АК к контракту была согласована поставка товаров на общую сумму 15 557,76 долларов США на условиях поставки DAP Полтавка с отсрочкой платежа на 1 год и продавцом был сформирован и выставлен инвойс от 21.02.2022 № 1392/АК, а также оформлена отгрузочная спецификация на сумму 15 557,76 долларов США, содержащие условие об отсрочке платежа на 1 год.

Данные документы свидетельствуют об исполнении продавцом по внешнеэкономическому контракту принятых обязательств и отсутствии каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной декларации стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Из материалов дела следует, что сторонами внешнеэкономической сделки согласовано условие спорной поставки товара DAP Полтавка, аналогичное условие указано в коммерческих документах, а также в графе 20 спорной ДТ.

В соответствии с Инкотермс 2020 термин DAP (Delivered at place / Поставка в место назначения) возлагает на продавца обязанность по заключению за его счет договора перевозки товара до поименованного места назначения или до согласованного пункта, если такой имеется в поименованном месте назначения. Согласно базисному условию поставки DAP продавец обязан своевременно представить покупателю или оказать ему содействие в получении, по просьбе покупателя, на его риск и за его счет, документы и информацию, включая информацию о безопасности, которая может потребоваться покупателю для ввоза товара и/или его транспортировки до конечного пункта назначения.

Таким образом, условия поставки DAP означает, что продавец осуществляет поставку, когда товар предоставлен в распоряжение покупателя на прибывшем транспортном средстве, готовом к разгрузке, в согласованном месте назначения. Продавец несет все риски, связанные с доставкой товара в поименованное место.

Судом отмечается, что в ходе дополнительной проверки у таможни не возникло вопросов в части понесенных декларантом транспортных расходов по доставке партии товара, исходя из согласованных условий поставки, поскольку какие-либо дополнительные пояснения относительно требующих уточнения сведений не запрашивались; выявленные признаки, являющиеся основанием для проведения дополнительной проверки, декларанту также не сообщались.

В принятом по результатам таможенного контроля таможенной стоимости решении от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ указано, что в результате использования ИСС «Малахит» выявлено, что уровень заявленной таможенной стоимости значительно ниже средних показателей стоимости идентичных/однородных товаров как в целом по ФТС России, так и по ДВТУ и так, например, ИТС по товару № 1 «Цветы искусственные...», заявленному в ДТ 10720010/220222/3012535 составил 1,39 долл. США за шт., тогда как в ДТ 10720010/090222/3008624 ИТС по однородному товару составляет 1,50 долларов США за шт. и отклонение по товару № 1 составило - 42.80 % по ФТС и 25,27 % по ДВТУ.

Данные обстоятельства, а также сославшись на представленный декларантом пакет документов, который не подтверждает заявленную таможенную стоимость, не позволили таможне принять стоимость товара по спорной ДТ, рассчитанную по первому методу.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд не соглашается с выводами таможни, в силу следующего.

Проанализировав условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, суд приходит к выводу о том, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Таким образом, рассматриваемая сделка заключена в письменной форме с учетом правил статей 160, 432, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и позволяет определить ее предмет и условия ее совершения.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Судом также учитываются фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 ГК РФ свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается международной транспортной накладной.

При этом, все коммерческие и сопроводительные документы на товар содержат ссылку на реквизиты контракта и сведения о продавце и покупателе товара, а также свидетельствуют об исполнении продавцом по упомянутому внешнеторговому контракту принятых обязательств и отсутствие каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.

Исходя из установленных обстоятельств по делу, судом не принимается указание таможни в решении от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ о том, что декларантом не представлено банковских платежных документов по оплате декларируемой партии товаров, которые можно сопоставить с рассматриваемой поставкой, поскольку в представленных заявлениях на перевод денежных средств от 24.02.2022 № 58, от 30.12.2021 № 472 указан только номер контракта и приложение к контракту, со ссылкой на адрес получателя, также сославшись на анализ предоставленной ведомости банковского контроля, из которой следует, что оплата производится не только в КНР, но и в другие страны, тогда как пунктом 13.3 контракта не предусмотрена оплата в адрес третьих лиц, учитывая, что не представлены дополнительные соглашения, в которых были бы указаны реквизиты этих лиц, предмет сделки с ними, условия оплаты и т.д.

Судом установлено, что в ходе дополнительной проверки таможне представлено заявление на перевод от 24.02.2022 № 58 в целях подтверждения движения денежных средств по предыдущей поставке и дополнительное соглашение № 460 от 22.02.2022 к контракту № 5, в котором стороны договорились о перечислении суммы 76 598,43 долларов США (соответствует сумме в заявлении на перевод) по контракту в адрес третьих лиц.

Согласно условий контракта и приложения от 11.02.2022 № 1392/АК, оформленного и согласованного сторонами внешнеторговой сделки на партию товаров по спорной ДТ, обществу предоставлена возможность оплаты ввезенного товара в течение одного года.

Данное условие об отсрочке платежей содержится в инвойсе от 21.02.2022 № 1392/АК и отгрузочной спецификации.

Само по себе условие об отсрочке платежа не свидетельствует о недостоверности заявленных обществом сведений о товаре, не противоречит нормам международного права и национального законодательства и не свидетельствует о незаконности применения обществом метода определения таможенной стоимости товара по цене сделки.

В ходе таможенного контроля таможенной стоимости по спорной ДТ обществом также представлены таможне ведомость банковского контроля, паспорт сделки, оборотно-сальдовая ведомость по счету 41 за 22-24 февраля 2022, банковские выписки по счетам.

Порядок представления резидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления установлен Инструкцией Банка России от 16.08.2017 № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления».

Принимая во внимание, что в распоряжении таможни имелись сведения о валютных операциях по контрагенту в рамках контракта от 19.10.2020 № 5, тем самым у таможенного органа не должно было возникнуть сомнений в действительности и заключенности сделки, так как для открытия валютного контроля в отношении внешнеэкономической сделки в банк обслуживания предоставляется контракт со всеми реквизитами, в том числе с подписями и печатями сторон (пункт 2.5 Инструкции Банка России от 16.08.2017 № 181-И.)

В свою очередь анализ представленной в ходе таможенного контроля ведомости банковского контроля позволяет заключить, что общество производит платежи в счет исполнения своих обязательств по контракту способами, не предусматривающими идентификацию платежей с конкретными товарными партиями.

При этом банком приняты к учету все проведенные операции по оплате поставок, произведенных в счет исполнения контракта от 19.10.2020№ 5. Суммы проведенных платежей отражены в разделе II ведомости банковского контроля, а сальдо расчетов общества с контрагентом в соответствии с информацией раздела V этой же ведомости является положительным, что свидетельствует о наличии задолженности декларанта по исполнению финансовых обязательств в рамках рассматриваемого внешнеторгового контракта на соответствующую дату и согласуется с его условиями.

Таким образом, непредставление документов об оплате декларируемой поставки было обусловлено объективными причинами их отсутствия у заявителя на момент таможенного оформления, поскольку ввезенный товар не был оплачен.

Представленная ведомость банковского контроля не только подтверждает перечисление денежных средств в рамках исполнения указанного выше контракта, но и фиксирует факт оплаты к корреспондирующей обязанности поставке товаров на условиях, согласованных сторонами внешнеэкономической сделки, с обязательным соблюдением требований валютного законодательства.

Более того, на основании пункта 8 статьи 340 ТК ЕАЭС, для проведения таможенного контроля таможенные органы вправе получать в соответствии с законодательством государств-членов от банков и небанковских кредитных (кредитно-финансовых) организаций и организаций, осуществляющих отдельные виды банковских операций, документы и (или) сведения о денежных операциях по осуществляемым сделкам.

По требованию таможенного органа в соответствии с положениями пункта 2 статьи 337 ТК ЕАЭС банки, небанковские кредитные (кредитно-финансовые) организации и организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, государств-членов представляют документы и сведения о наличии и номерах банковских счетов организаций и индивидуальных предпринимателей государств-членов, а также необходимые для проведения таможенной проверки документы и сведения, касающиеся движения денежных средств по счетам таких организаций и индивидуальных предпринимателей, в том числе содержащие банковскую тайну в соответствии с законодательством государств-членов.

Таким образом, таможенный орган не был лишен возможности самостоятельно проверить оплату партии товара по спорной ДТ или предыдущим поставкам в рамках рассматриваемой внешнеторговой сделки в ходе таможенного контроля таможенной стоимости по спорной ДТ, путем направления запроса в банк, однако таким правом не воспользовался.

Также в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля имелись экспортная декларация и прайс-лист продавца, предоставленные декларантом по его запросу.

Таким образом, из содержания представленных коммерческих и иных товаросопроводительных документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС по спорной ДТ.

Указание таможни в решении от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ на имеющиеся сомнения в достоверности заявленных сведений в спорной ДТ, исходя из представленной декларантом экспортной декларации, судом не принимается, поскольку экспортная декларация, является документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в соответствии с законодательством страны отправления, негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.

При этом, экспортную декларацию следует рассматривать как документ, который составляется контрагентом декларанта в одностороннем порядке в адрес таможенного органа иностранного государства, в связи с чем, он не может иметь первостепенное значение перед коммерческими документами, согласованными обеими сторонами внешнеторговой сделки.

Судом отмечается, что таможне была представлена экспортная декларации в том виде, в котором была получена обществом от инопартнера, в связи с чем, оно не должно нести ответственность за оформление и содержание сведений документа, который не оформляло.

Между тем, таможенный орган, имея сомнения в подлинности предоставленного ему декларантом документа и изложенных в нем сведений, не был лишен возможности в силу своих полномочий и на основании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 самостоятельно направить соответствующий запрос в компетентные органы иностранного государства, где оформлялась экспортная декларация в отношении партии товаров по спорной ДТ, с целью подтверждения или опровержения изложенных в ней сведениях.

Доказательства проведенных таможней мероприятий, направленных на выяснения обстоятельств, на которые она ссылается, в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что фактически к таможенному оформлению предъявлен товар, отличный по количеству и ассортименту от указанного в коммерческих и товаросопроводительных документах, в том числе в экспортной декларации, в материалах дела отсутствуют.

Оценивая довод таможенного органа, изложенный в решении от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ о предоставлении декларантом прайс-листа, который является адресным, поскольку содержит предложение о покупке только для декларанта и полностью дублирует сведения инвойса, то есть не содержит публичную оферту, составлен на русском языке, что не соответствует обычаям делового оборота, в связи с чем, не может лечь в основу таможенной стоимости, судом отмечается, что прайс-лист представляет собой лишь коммерческое предложение от фирмы-продавца/изготовителя.

Практика делового оборота исходит из того, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту и в отношении конкретного товара с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

Информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

Из условий внешнеэкономического контракта не следует, что существенные условия поставки партии товаров по спорной ДТ подлежали согласованию в прайс-листе продавца/изготовителя товара.

Сомнения таможни в содержащихся в прайс-листе продавца сведениях не подкреплены никакими объективными доказательствами.

При этом, у общества отсутствовали основания требовать от инопартнера представления иного прайс-листа, с учетом требований российской таможни к его оформлению, поскольку это не предусмотрено условиями внешнеторгового контракта.

В спорной ситуации, как подтверждается материалами дела, прайс-лист от 07.02.2022 отражает уровень отпускных цен на товар, согласующихся со стоимостью товаров, заявленных в спорной ДТ.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для исключения данного документа из числа доказательств, подтверждающих обоснованность определения заявленной таможенной стоимости по первому методу определения таможенной стоимости.

В судебном заседании представитель ответчика указал, что в качестве компании-изготовителя цветов искусственных ритуальных в графе 31 ДТ №10720010/220222/3012535, а также в приложении к 11.02.2022 № 1392/АК указана компания QINGDAO UNIQUE NEW MATERIAL CO., LTD, которая согласно полученной таможней официальной информации специализируется только на производстве декоративных материалов (в том числе облицовочной пленки из ПВХ, фольги для горячего тиснения, стеновых панелей из полистирола), в связи с чем, сформировать коммерческое предложение на «искусственные цветы и их части» данного производителя не представлялось возможным, в связи с чем, полагает, что представленные декларантом коммерческие документы, имеющие указание на данного производителя товаров не могут быть приняты в обоснование заявленной таможенной стоимости, поскольку данная компания не производит такой товар, следовательно, приложение к контракту от 11.02.2022 № 1392/АК, прайс-лист от 07.02.2022 не могут являться допустимыми доказательствами по смыслу части 1 статьи 64 АПК РФ.

Оценив данные доводы, которые не были положены в основание принятия решения от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, судом отмечается, что общество не находится в договорных отношениях с изготовителем товаров и рассматриваемый внешнеэкономический контракт заключен с Продавцом иностранной компанией TRDFRZ Ltd, с которым ООО «»Шарк» согласовывало конкретный ассортимент товара, его количество и стоимость.

Контракт от 19.10.2020 № 5 является действующим и в рамках него осуществляются поставки товара, о чем таможенному органу известно, что подтверждается, в том числе ведомостью банковского контроля.

Судом принимается во внимание, что в соответствии с пунктами 1.3, 2.1 контракта ассортимент товара, количество, цена за единицу товара, общая стоимость по каждой конкретной партии определяется сторонами в приложении к контракту и коммерческом инвойсе. Более того, пунктом 2.2 контракта предусмотрена возможность расширения номенклатуры и ассортиментного перечня товара.

При этом, согласно пункта 1.4 контракта страна происхождения товара является Китай, Япония, Республика Корея.

Таможня, ссылаясь на полученную из Китая информацию в отношении компании QINGDAO UNIQUE NEW MATERIAL CO., LTD, не предоставила доказательств того, что товар, задекларированный в спорной ДТ, изготавливался именно фирмой из Китая, имеющей данное наименование.

Таким образом, в силу статьи 432 ГК РФ факт заключения декларантом контракта от 19.10.2020 № 5 с иностранной фирмой TRDFRZ Ltd подтвержден. Форма контракта не противоречит статьям 160 и 434 ГК РФ. Представленные заявителем сведения позволяют идентифицировать декларируемый товар с товаром по заявленным условиям сделки. Юридическая сила контракта подтверждается также тем, что он принят сторонами и исполнялся, согласно его условиям. В настоящий момент он не оспорен и не признан недействительным в установленном законом порядке.

Указывая в решении от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ на не доказанность декларантом низкой цены на товар, таможенный орган не дал обоснованных пояснений, какие документы, по его мнению, требовались для предоставления декларантом в подтверждение низкой цены на товар по сравнению с информацией имеющейся в распоряжении таможенного органа, а также доказательств, что у общества имелись данные документы и не были предоставлены таможне.

Общество в ходе таможенного контроля сообщило таможне, что скидок ему продавцом не предоставлялось.

Кроме того, фактическое исполнение обязанностей продавца по отгрузке товара в адрес общества, и исполнение покупателем обязанностей по приемки товара, считается принятием условий сторонами договора, что также устраняет сомнения в достижении сторонами договоренности по всем существенным условиям поставки партии товара.

В тоже время при сохранении сомнений по результатам представленных в ходе проведения проверки запрошенных документов, таможенный орган каких-либо дополнительных уведомлений для устранения возникших вопросов в адрес общества не направлял, то есть не воспользовался предусмотренной пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС возможностью запросить дополнительные документы и письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Реальность совершенной хозяйственной операции по внешнеторговой сделке таможенным органом не оспаривается, недостоверность декларирования товара заявителю не вменяется.

Противоречий между одними и теми же сведениями, содержащимися в различных документах, относящихся к контракту и представленными обществом для подтверждения таможенной стоимости товаров, заявленных в спорной ДТ, судом не выявлено.

Доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможня не представила.

Доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в них сведений, наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенным органом вопреки части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Исходя из изложенного, основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорной ДТ. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не имелось.

Указание таможенного органа в решении от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.

Давая оценку доводам таможенного органа в указанной части, суд исходит из разъяснений постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49, согласно которым примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

При этом, как указано в пункте 11 указанного Постановления Пленума № 49, отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров.

Аналогично статья 378 ТК ЕАЭС об использовании таможенными органами системы управления рисками (СУР) для проведения таможенного контроля и мер по минимизации рисков дает основания полагать, что выявление с использованием системы управления рисками рисков недостоверного декларирования таможенной стоимости является поводом для проведения дополнительной проверки, но не названо в качестве основания для внесения изменений или дополнений в сведения, указанные в ДТ.

Действительно, по данным ИСС «Малахит» на дату регистрации спорной ДТ имелось отклонение в меньшую сторону заявленного индекса таможенной стоимости от средневзвешенного индекса таможенной стоимости по товарам, заявленным в спорной ДТ.

Суд учитывает также, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ (в том числе, ИСС «Малахит», ИАС «Мониторинг-Анализ»), носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Между тем данные отклонения были объяснены декларантом путем представления коммерческих и товаросопроводительных документов, включая экспортную декларацию, прайс-лист продавца, документы о предстоящей реализации, что в совокупности свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по исполнению запроса таможни.

Наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Корректность выбора источников ценовой информации, послуживших в дальнейшем основанием для доначисления таможенных платежей по спорной ДТ при определении таможенной стоимости, судом не оценивается, как не влияющая на правильность разрешения спора в связи с отсутствием оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения спорной ДТ и последующей корректировки таможенной стоимости путем оформления формы КДТ.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о неправомерности принятия решения от 23.03.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ.

Кроме того, данное решение повлекло негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, путем оформления 25.04.2022 таможней формы КДТ на сумму 39 793,51 руб., чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Учитывая, что оснований для принятия решения от 23.03.2022 у таможни не имелось, следовательно, действия по оформлению 25.04.2022 формы КДТ осуществлены таможней также при отсутствии правовых оснований.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для отказа в удовлетворении требования заявителя о признании незаконными действий Дальневосточной электронной таможни от 25.04.2022, выраженные во внесении изменений в сведения, указанные в декларации на товары № 10720010/220222/3012535, путем принятия формы КДТ от 25.04.2022 на общую сумму, подлежащую уплате в размере 39 793, 51 руб.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством (абзац 3 пункт 33 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49).

Принимая во внимание изложенное, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ № 10720010/220222/3012535, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения.

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконными действия Дальневосточной электронной таможни от 25.04.2022, выраженные во внесении изменений в сведения, указанные в декларации на товары № 10720010/220222/3012535, путем принятия формы КДТ от 25.04.2022 на общую сумму, подлежащую уплате в размере 39 793, 51 руб. как несоответствующие Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Решение в указанной части подлежит немедленному исполнению.

Обязать Дальневосточную электронную таможню произвести возврат обществу с ограниченной ответственностью «Шарк» излишне уплаченные таможенные платежи по ДТ № 10720010/220222/3012535, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Дальневосточной электронной таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Шарк» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.


Судья Беспалова Н.А.