Постановление от 6 марта 2024 г. по делу № А40-79738/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Москва

06.03.2024 Дело № А40-79738/18


Резолютивная часть постановления оглашена 28 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 6 марта 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от участника общества с ограниченной ответственностью «Комбит инжиниринг» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 08.07.2021;

от ФИО3 – явился лично, предъявил паспорт;

от финансового управляющего гражданина-должника ФИО4 ФИО5 – явился лично, предъявил паспорт;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Комбит инжиниринг» – ФИО6 по доверенности от 11.09.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

финансового управляющего гражданина-должника ФИО4 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023

по заявлению о привлечении бывших контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Комбит инжиниринг»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Комбит инжиниринг» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника и общества с ограниченной ответственностью «Миля» (далее – кредитора) о привлечении ФИО9, ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО12, общества с ограниченной ответственностью «Комбит ПРО» (далее – общества «Комбит ПРО»), общества с ограниченной ответственностью «Комбит арматура» (далее – общества «Комбит арматура»), общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазпроект» (далее – общества «Нефтегазпроект») и общества с ограниченной ответственностью «Арго» (далее – общества «Арго») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023, рассмотрение заявления кредитора о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было выделено в отдельное производство, ФИО3 и ФИО4 были солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО3 и ФИО4 в лице своего финансового управляющего обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности, обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании ФИО3 и финансовый управляющий гражданина-должника ФИО4 доводы своих кассационных жалоб поддержали, конкурсный управляющий должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения, а представитель участника должника ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы ФИО4, возражая при этом против удовлетворения кассационной жалобы ФИО3

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, заявление конкурсного управляющего должника основано на положениях статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что ответчиками не была исполнена предусмотренная законом обязанность по передаче ему документации должника, по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также были совершены вредоносные сделки.

При рассмотрении спора суд пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ФИО11, ФИО12, а также общества «Комбит ПРО», «Комбит арматура», «Нефтешазпроект» и «Арго» субсидиарной ответственности, поскольку сам факт совершения сделок с контрагентами, равно как и признание данных сделок недействительными, не свидетельствует о том, что указанные контрагенты являются лицами, контролирующими должника.

В указанной части судебные акты обжалуются, в связи с чем, правовые основания для их проверки в данной части у суда округа отсутствуют.

Судами установлено что генеральным директором должника в период с 13.09.2017 по 29.09.2018 являлся ФИО3, а в период с 11.10.2018 по 10.07.2019 - ФИО4, то есть, ответчики являлись контролирующими должника лицами, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Рассматривая требования к указанным ответчикам, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на них субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также за совершение вредоносных сделок.

В указанной части судебные акты также не обжалуются, в связи с чем, правовые основания для их проверки в данной части у суда округа также отсутствуют.

Удовлетворяя при этом заявленные требования в отношении ФИО3 и ФИО4 за неисполнение ими обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности и иных подлежащих хранению документов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закона о бухгалтерском учете), экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с названным Федеральным законом, если иное не установлено названным Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии со статьей 29 Закона о бухгалтерском учете, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Таким образом, ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а, также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона банкротстве, не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить в арбитражный суд и временному управляющему перечень имущества должника (в том числе и имущественных прав), а так же бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за последние три года до введения наблюдения.

Как указано в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, в случае нарушения руководителем должника положений Закона о банкротстве руководитель обязан возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указал конкурсный управляющий должника, временному управляющему, а затем и конкурсному управляющему ФИО4 не передавались документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствовали, в связи с чем, конкурсная масса не была сформирована.

В свою очередь, арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, ч то заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В настоящем случае, в обоснование заявленного требования, конкурсным управляющим должника было указано, что по итогам проведенной им инвентаризации имущества и финансовых обязательств должника была выявлена недостача товарно-материальных ценностей и запасов на сумму 162 179 000 руб.; отсутствует вся документация, подтверждающая дебиторскую задолженность общества с контрагентами на сумму 12 193 337,94 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2020 у ФИО4 в принудительном порядке были истребованы материальные ценности должника на сумму 162 179 000 руб., документы, подтверждающие дебиторскую задолженность должника на сумму 100 891 935,38 руб., а также бухгалтерская и иная документация, связанная с хозяйственной деятельностью должника, однако, до настоящего времени документация и материальные ценности конкурсному управляющему в полном объеме не переданы.

Таким образом, констатировали суды, в процедуре наблюдения, как и в процедуре конкурсного производства, ответчиком ФИО4 не была выполнена обязанность по передаче материальных ценностей, бухгалтерской и иной документации должника, характеризующей его экономическую деятельность.

В связи с тем, что ФИО4 являлся руководителем должника в течение трех лет до даты признания должника банкротом, в силу положений Закона о бухгалтерском учете, он несет ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

Между тем, последний руководитель должника ФИО4 не обеспечил передачу вышеуказанных ценностей и документов в полном объеме конкурсному управляющему.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Между тем, указали суды, названный ответчик изложенные презумпции не опроверг, а его довод о том, что вся имеющаяся него документация была надлежащим образом переданы конкурсному управляющему, судами оценен критически и отклонен, поскольку ответчик относимых и допустимых доказательств, подтверждающих передачу документации в полном объеме, в материалы обособленного спора не представил, материальные ценности не вернул, что и послужило основанием для вынесения судом определения суда от 03.08.2020, которое ФИО4 исполнено не было.

Судами также правомерно учтено, что сам по себе факт назначения нового руководителя не освобождает предыдущего от обязанности обеспечить сохранность документации должника и ее надлежащую передачу новому руководителю либо учредителям (в целях возможности установления как места нахождения документации, так и лица, которому документы переданы).

Такой правовой подход соответствует разъяснениям абзаца 12 пункта 24 постановления от 21.12.2017 № 53 в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В материалах дела не представлено доказательств, подтверждающих факт передачи документации от ФИО1 ФИО4, ФИО1 ФИО3 от ФИО9

Между тем, суд пришел к выводу о том, что документация от ФИО9 к ФИО3 передавалась, что подтверждает бухгалтерская отчетность (на которую ориентируется конкурсный управляющий должника,, мотивируя факт недостачи материальных ценностей), согласно которой материальные активы не уменьшались, а наоборот - увеличивались.

Судами справедливо обращено внимание на то, что немотивированное выбытие материальных активов было установлено при руководстве должником именно ФИО3, однако каких-либо оправдательных документов, подтверждающих обоснованность выбытия материальных активов, последним в материалы обособленного спора не представлено, равно как и не представлено им относимых и допустимых доказательств, подтверждающих передачу документации должника последующим директорам.

При этом, суд согласился с доводом ФИО1 о том, что с учетом незначительности нахождения его на должности директора (1 месяц), истребовать документацию должника не представилось как возможным так и целесообразным.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о том, что бухгалтерская отчетность ФИО4 не передавалась предшествующим руководителем должника ФИО3, при этом, сам каких-либо ФИО4 попыток истребовать данную документацию у своих предшественников или попыток ее восстановить не предпринимал.

Таким образом, ФИО4 осуществлял свою деятельность без бухгалтерской документации должника (или умышленно скрыл ее от конкурсного управляющего).

Приведенные ФИО4 доводы о том, что он разрабатывал и пытался реализовать в период процедуры наблюдения антикризисный план, который не имел успеха по причинам, не зависящим от воли ФИО4, удами оценены критически и отклонены, в том числе по тем мотивам, что они не опровергают исполнение ФИО4 обязанностей руководителя должника последовательное неисполнение бывшими руководителями обязанности по передаче документации и имущества должника в полном объеме друг другу, а также то обстоятельство, что ФИО4 не предпринимал попыток истребовать данную документацию или попыток ее восстановить.

Суды также отметили, что ФИО4 не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об его намерениях исполнить определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2020.

Приведенные ответчиком ФИО3 возражения, мотивированные номинальным характером его деятельности по управлению должником, судами оценен критически и отклонены, поскольку сам ФИО13 подтверждает исполнение им обязанностей руководителя должника и оформление финансовых и имущественных документов посредством электронной цифровой подписи, переданной им третьим лицам, так за своей личной подписью за получаемое наличное вознаграждение (при этом перечисленные действия осуществлялись без каких-либо возражений со стороны ответчика).

Вместе с тем, выбытие материальных активов было установлено при руководстве ФИО3, оправдательных документов, подтверждающих обоснованность выбытия активов. ФИО3 не представлено, равно как и не представлено им доказательств, подтверждающих передачу документации должника следующим директорам, в связи с чем, судебной коллегией доводы жалобы ФИО3 отклоняются как необоснованные.

Возражения ФИО3 относительно того, что он являлся номинальным руководителем должника были приняты судом во внимание, однако, обоснованно не расценены как обстоятельство, свидетельствующее о наличии оснований для отказа в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции приведенной в пункте 6 постановления от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В настоящем случае, правовых оснований для освобождения от субсидиарной ответственности либо для уменьшения размера этой ответственности по заявленным основаниям суды не установили.

Само по себе указание на обстоятельство якобы формального участия в финансово-хозяйственной деятельности организации, не основано на законе и не свидетельствует о возможности освобождения такого руководителя от обязанности обеспечения надлежащего контроля над денежными средствами общества и осуществляемыми денежными операциями от обязанности обеспечить сохранность документации и товарно-материальных ценностей должника и их надлежащую передачу новому руководителю либо учредителям, не освобождает от иных предусмотренных законодательством обязанностей руководителя.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 по делу № А40-79738/18 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов


Судьи: В.В. Кузнецов


В.Л. Перунова