Постановление от 5 ноября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6101/20

Екатеринбург

06 ноября 2020 г.

Дело № А60-64544/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 ноября 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Беляевой Н. Г., Тороповой М. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу жилищно-строительного кооператива «Очеретина 13» (далее – ЖСК «Очеретина 13», кооператив) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2020 по делу № А60-64544/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ЖСК «Очеретина 13» – ФИО1 (доверенность от 24.07.2020);

общества с ограниченной ответственностью «Армасталь» (далее –общество «Армасталь») – ФИО2, генеральный директор (решение о продлении полномочий директора № 6);

общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания малоэтажного домостроения» (далее – общество «СКМД») – ФИО3 (доверенность от 14.01.2020).

До начала судебного заседания суда кассационной инстанции от общества «СКМД» в электронном виде поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя. Ходатайство судом кассационной инстанции рассмотрено и удовлетворено на основании статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Общество «Армасталь» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к жилищно-строительному кооперативу «Очеретина 13» о признании права собственности на 3-комнатную квартиру, общей площадью 73,57 кв.м, строительный номер 1, приобретенную на основании договора № 1.1/1-ПУ паевого участия в строительстве от 22.02.2017 (после ввода дома в эксплуатацию дому присвоен адрес: <...>).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено общество «СКМД».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2020 исковые требования удовлетворены. Суд указал, что решение является основанием для государственной регистрации права собственности.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ответчик просит отменить указанные судебные акты, считая их незаконными и необоснованными. По мнению заявителя, истцом в материалы дела не представлены доказательства передачи в пользу истца спорной квартиры. При оценке судами соглашения о зачете от 22.02.2017 судебными инстанциями не исследована реальность предъявленных истцом к зачету требований. Полагает, что указанное соглашение является незаключенным ввиду несогласованности его предмета. Кроме того, указал, что отношения между сторонами спора по своей правовой природе не являются гражданско-правовыми отношениями из участия в жилищно-строительном кооперативе и к ним не подлежат применению правила части 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации. В обоснование указанного довода сослался на то, что ответчик является потребительским кооперативом, а отношения с участием в нем не являются отношениями из предпринимательской деятельности.

В отзыве на кассационную жалобу общество «СКМД» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом «Армасталь» и ЖСК «Очеретина 13» заключен договор №1.1/1-ПУ паевого участия в строительстве от 22.02.2017 (далее – договор паевого участия в строительстве), по условиям которого ЖСК участвует в строительстве малоэтажного многоквартирного жилого комплекса «Западный», расположенного в квартале улиц: Институтская-Барклая-Тимофеева-Ресовского-Серафимы ФИО4 в Верх-Исетском административном районе города Екатеринбурга.

По окончании строительства этого жилого комплекса и исполнении обществом (членом ЖСК) обязательств по внесению паевых взносов ЖСК обязуется передать члену ЖСК (истцу) 3-комнатную квартиру, общей суммарной площадью 73,57 кв. м, строительный номер №1, находящуюся на 1 этаже жилого дома №1.1 (пункт 2.1 договора паевого участия в строительстве).

Согласно пункту 3.1 договора паевого участия в строительстве размер паевого взноса истца составил 5149900 руб., вступительного взноса 41199 руб. (пункт 3.3 договора), суммарно 5191099 руб.

В соответствии с пунктом 3.2 договора паевого участия в строительстве паевой взнос член ЖСК вносит в порядке и сроки, указанные в приложении № 3 к договору. Оплата по договору паевого участия в строительстве производится в форме зачета встречных однородных требований между членом ЖСК, ЖСК и ООО «СКМД». Моментом исполнения обязательств члена ЖСК по оплате пая является дата подписания акта зачета.

Строительство жилого дома № 1.1 (адрес строительный) завершено, дом введен в эксплуатацию. Адрес дома: <...>.

Истец ссылался на то, что с его стороны взнос оплачен в полном объеме (справка о произведенных платежах от 22.02.2017, соглашение о зачете от 22.02.2017).

Поскольку квартира в собственность истца ответчиком не передана, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из того, что оплата паевого взноса осуществлена в результате заключения лицами, участвующими в настоящем деле, действительного соглашения о зачете 22.02.2017, при толковании условий которого во взаимосвязи с положениями договора паевого участия в строительстве следует, что стороны таким образом выразили свое намерение на применимую форму расчетов, дом введен в эксплуатацию, паевой взнос оплачен истцом полностью, в связи с чем исковые требования являются обоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

В силу части 1 статьи 110 Жилищного кодекса РФ жилищным или жилищно-строительным кооперативом признается добровольное объединение граждан и в установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами случаях юридических лиц на основе членства в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье, а также управления многоквартирным домом.

В части 2 настоящей статьи указано, что члены жилищного кооператива своими средствами участвуют в приобретении, реконструкции и последующем содержании многоквартирного дома. При проведении реконструкции многоквартирного дома жилищный кооператив в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности выступает в качестве застройщика и обеспечивает на принадлежащем ему земельном участке реконструкцию этого дома в соответствии с выданным такому кооперативу разрешением на строительство.

Жилищные и жилищно-строительные кооперативы являются потребительскими кооперативами (часть 4 статьи 110 Жилищного кодекса РФ).

По смыслу указанных норм следует, что жилищный кооператив - это юридическое лицо, создаваемое с целью удовлетворения потребности граждан в жилье путем объединения паевых взносов. В результате заключения договора с жилищным кооперативом покупатель становится владельцем пая в кооперативе, а не конкретного жилого помещения.

Как установлено судами, из условий договора прямо не следует, что переданные кооперативу денежные средства (иное имущество) являются привлеченными денежными средствами пайщиков кооператива. Однако судами отмечено, что участники строительства, по сути, не приобретали пай в кооперативе, а участвовали в финансировании строительства жилых домов.

Из материалов дела следует и судами установлено, что оплата паевого взноса осуществлена путем заключения соглашения о зачете взаимных требований между обществом «Армасталь» (сторона 1), обществом «СКМД» (сторона 2), кооперативом «Очеретина 13» (сторона 3), согласно условиям которого для производства взаимных расчетов стороны договорились зачесть сумму взаимных однородных требований, срок которых наступил. Сумма зачета составляет 5 191 099 руб. (пункт 1.1 соглашения).

Согласно пункту 1.2 соглашения в связи с тем, что работы обществом «Армасталь» не доведены до конца и не сданы, определить их стоимость не представляется возможным, стороны пришли к соглашению, что общество «СКМД» передает квартиру №1.1/1-ПУ, общей площадью 73, 57 кв.м. на 1-м этаже в виде отступного, а общество «Армасталь» передает все незавершенные работы обществу «СКМД» и претензий к обществу «СКМД» и ЖСК «Западный-1» не имеет, в свою очередь общество «СКМД» не имеет претензий к обществу «Армасталь» (пункт 1.2 соглашения).

При этом в качестве доказательства выполнения работ истцом в материалы дела представлен договор № 0130/2015 подряда по строительству объекта от 30.07.2015 с дополнительными соглашениями № 1 от 29.09.2015, от 01.02.2016, в соответствии с условиями которого истец принял на себя обязательства организовать и выполнить работы по строительству для заказчика – общества «СКМД» (остекление лоджий, установка витражей, дверей, строительно-монтажные работы по заказ-нарядам).

Объектом по этому договору является малоэтажный жилой комплекс (далее – ММЖК) «Западный» расположенный на земельном участке в квартале улиц: Институтская-Барклая-Тимофеева-Ресовского-Серафимы ФИО4 в Верх-Исетском административном районе г. Екатеринбурга.

В свою очередь общество «СКМД» по указанному договору приняло на себя обязательства своевременно производить расчет с обществом «Армсталь» за выполняемые им работы (порядок расчетов определен в разделе 3 договора).

Впоследствии сторонами договора подряда оформлено двустороннее соглашение от 22.02.2017, в том числе предусматривающее, что общество «СКМД» передает квартиру №1.1/1-ПУ общей площадью 73,57 кв.м в виде отступного, а общество «Армасталь» передает все незавершенные работы обществу «СКМД».

Судами установлено, что взаимных претензий в результате этого соглашения его стороны не имели, а, как следует из его содержания, причиной оформления такого соглашения, явилось то, что работы не были доведены до конца и не сданы, определить их стоимость не представлялось возможным.

В силу статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Стороны вправе согласовать условие о предоставлении отступного на любой стадии существования обязательства, в том числе до просрочки его исполнения.

Как видно из материалов дела, 22.02.2017 истцом и ответчиком заключен договор паевого участия в строительстве, по условиям которого истец принимает участие в финансировании строительства 5-ти этажного жилого дома № 1.1 (по генеральному плану) указанного выше ММЖК «Западный».

По завершении строительства дома обществу «Армсталь» должна быть предоставлена квартира в данном доме при условии выплаты паевого взноса.

Согласно пункту 3.2 паевой взнос член ЖСК вносит в порядке и сроки, указанные в приложении № 3. Оплата по договору производится в форме зачета встречи их однородных требований между Членом ЖСК, ЖСК и третьим лицом (обществом «СКМД»). Моментом исполнения обязательств члена ЖСК по оплате пая является дата подписания акта зачета.

В приложении № 3 (график инвестирования) указано, что оплата производится в виде двустороннего соглашения об отступном по незавершенным работам на сумму 5 149 900 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Согласно части 4 статьи 421 названного Кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон. Таким образом, стороны свободны в заключении договора, в том числе и по вопросу установления его цены. Доказательств того, что на дату заключения оспариваемого договора стоимость аренды имущества в значительной степени превышала рыночную стоимость аренды аналогичного имущества - материалы дела не содержат.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 43 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума № 49), следует, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Истолковав буквально договор № 1-1/1-ПУ паевого участия в строительстве от 22.02.2017, соглашение о зачете взаимных требований от 22.02.2017, суды установили, что лица, участвующие в настоящем деле, предусмотрели порядок расчетов, в частности, оплату паевого взноса истцом ответчику. При толковании указанного договора и соглашения о зачете судами учтена также экономико-правовая цель заключенных сделок, при которых интерес ответчика направлен на получение результата - выполнение работ по строительству объекта и их оплата.

Справкой от 22.02.2017 ответчик подтвердил оплату истцом паевого взноса, а из справки ответчика по состоянию на 01.06.2019 следует, что бывшие члены ЖСК «Очеретина 13» вышли из кооператива ввиду достижения цели – приобретения права собственности, паевых взносов принадлежащих самому кооперативу – 0, количество свободных жилых/не жилых помещений (не имеющих пайщиков) – 0.

При таких обстоятельствах, вывод судов о том, что отсутствие среди не вышедших пайщиков истца косвенно свидетельствует о том, что истец приобрел право собственности на квартиру и более не является членом ЖСК «Очеретина 13», является верным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

В данном случае, как установлено судами, кооператив принял исполнение истца по оплате паевого взноса путем заключения соглашения о зачете. Более того, подтвердил это справкой о произведенных платежах от 22.02.2017.

Впоследствии в справке от 01.06.2019 в качестве члена кооператива ответчик истца не указывал, отмечая, что все бывшие члены кооператива вышли из него ввиду достижения целей – приобретения права собственности.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ответчик заявлял со ссылкой на договор паевого участия в строительстве о необходимости привлечения истца к участию в деле № А60-2443/2017. При этом о недействительности договора паевого участия в строительстве не заявлял, то есть из поведения ответчика, последующего заключению договора паевого участия в строительстве, явствует воля сохранить эту сделку (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Кроме того, как разъяснено в пункте 44 постановления Пленума № 49, при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Таким образом, как верно отмечено судами, взаимные обязательства истца и ответчика из договора паевого участия являются установленными, равно как и обязательства третьего лица перед истцом вследствие заключения двустороннего соглашения. При этом отсутствие указания в трехстороннем соглашении на правоотношение, по которому ответчик должен обществу «СКМД» не влечет недействительность этого соглашения по отношению к истцу.

Судами отмечено, что ни договор паевого участия в строительстве №1.1/1-ПУ от 22.02.2017, ни соглашение о зачете взаимных требований от 22.02.2017, ни двусторонне соглашение от 22.02.2017 недействительными в установленном законом порядке не признаны, в том числе конкурсным управляющим в рамках дела № А60-2443/2017 не оспаривались.

В настоящий момент, как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости, право собственности на спорную квартиру ни за кем не зарегистрировано, притязания третьих лиц на указанных объект недвижимости также отсутствует.

При заключении договора паевого участия в строительстве ответчик гарантировал истцу, что квартира не является предметом судебного разбирательства, никем не оспаривается, не находится под арестом и не является предметом залога (пункт 2.6 договора).

Из пункта 4.1 договора паевого участия в строительстве видно, что ответчик принял на себя обязательства заключить все необходимые договоры на строительство дома. При этом также гарантировал истцу передачу помещения по завершении строительства.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом произведена оплата паевого взноса в полном объеме, дом введен в эксплуатацию 20.12.2017, договор заключен до этого момента, суды пришли к правильному выводу о возникновении у истца права собственности на спорную квартиру, в связи с чем правомерно удовлетворили исковые требования.

Довод заявителя жалобы о том, что судами неправильно определен характер правоотношений сторон и необоснованно применены положения части 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик является потребительским кооперативом, а отношения с участием в нем не являются отношениями из предпринимательской деятельности, судом кассационной инстанции отклоняется как основанный на ошибочном толковании положений действующего законодательства применительно к обстоятельствам данного спора, из которых видно, что истец принимает участие в финансировании строительства жилого дома, а по завершении строительства дома истцу должна быть предоставлена квартира в данном доме при условии выплаты паевого взноса. Поскольку паевой взнос истцом оплачен, у истца возникло право на получение спорной квартиры в собственность согласно условиям договора паевого участия в строительстве.

Довод кассатора о том, что истцом в материалы дела не представлены доказательства передачи в пользу истца спорной квартиры, также признан судом округа несостоятельным как противоречащий материалам дела, согласно которым кооператив принял исполнение истца по оплате паевого взноса путем заключения соглашения о зачете. Более того, подтвердил это справкой о произведенных платежах от 22.02.2017. Впоследствии в справке от 01.06.2019 в качестве члена кооператива ответчик истца не указывал, отмечая, что все бывшие члены кооператива вышли из него ввиду достижения целей – приобретения права собственности.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, в том числе довод о незаключенности соглашения о зачете, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка. Доводы заявителя направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2020 по делу № А60-64544/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу жилищно-строительного кооператива «Очеретина 13» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.А. Столяров

Судьи Н.Г. Беляева

М.В. Торопова