Постановление от 28 октября 2024 г. по делу № А53-12918/2024

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-12918/2024
город Ростов-на-Дону
28 октября 2024 года
15АП-14611/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сороки Я.Л.,

судей Величко М.Г., Шапкина П.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Кочиной Ю.Г.,

при участии:

от истца посредством использования системы «Картотека арбитражных дел (онлайн-заседание)»: представитель ФИО1 по доверенности № 61аа8498070 от 24.06.2022,

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности

№61АА9156618 от 12.10.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Прокопенко Андрея Владимировичана решение Арбитражного суда Ростовской областиот 09.08.2024 по делу № А53-12918/2024 по иску ФИО4 (ИНН <***>)к ФИО3 при участии третьего лица: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)о привлечении к субсидиарной ответственности,



УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с иском к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спецстройснаб» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), взыскании 145 069,55 рублей.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 09.08.2024 исковые требования удовлетворены. С ФИО3 в пользу ФИО4 взысканы денежные средства в размере 145 069,55 руб. С ФИО3 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 5 352 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обжаловал его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил решение суда отменить.

Жалоба мотивирована следующим.

Истец не представил доказательств, что им совершались своевременные действия по истребованию долга. Истец, являясь участником гражданского оборота, не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего должника, в также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО3 действий (бездействий) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа. Наличие у общества, впоследствии исключенного из ЕГРЮЛ, непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга. ФИО3 находился в СИЗО, а в последствии под домашним арестом, что фактически полностью парализовало деятельность компании.

В отзыве на апелляционную жалобу истец просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции в порядке, установленном статьей 153.2 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, дал пояснения по существу спора.

Представитель истца в судебном заседании отклонил доводы жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, дал пояснения по существу спора.

От третьего лица в материалы дела поступило ходатайство о проведении судебного заседания в отсутствие представителя.

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, единоличным исполнительным органом - генеральным директором, единственным учредителем общества с ограниченной ответственностью «Спецстройснаб» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) (далее - Общество) являлся ФИО3.

Решением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 09.04.2019 по делу N 2-928/2019 исковые требования ФИО4 удовлетворены, суд расторгнул договор купли-продажи N 30/10, заключенный 30.10.2018 между ООО «СпецСтройСнаб» и ИП ФИО4, взыскал с ООО «СпецСтройСнаб» в пользу ФИО4 денежные средства, уплаченные по договору N 30/10 от 30.10.2018, в размере 12 1920 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 4 128,58 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 020,97 руб., а всего взыскал 130 069,55 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 17.07.2019 решение суда от 09.04.2019 оставлено без изменения.

Определением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 19.08.2019 с ООО «СпецСтройСнаб» в пользу ФИО4 взысканы расходы на услуги представителя в сумме 15 000 руб.

На основании вступивших в законную силу судебных актов взыскателю выданы исполнительные листы: ФС N 023628275 от 29.07.2019 - на исполнение Решения Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 09.04.2019 по делу N 2-928/2019; ФС N 023756753 от 10.09.2019 - на исполнение Определения Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 19.08.2019 по делу N 2-928/2019.

Исполнительный лист, выданный по делу N 2-928/2019, был предъявлен истцом для принудительного взыскания.

ОСП по работе с юридическими лицами по г. Ростову-на-Дону ГУФССП России по РО 07.12.2020 возбуждено исполнительное производство N 173463/20/61085-ИП (130353/20/61085-СД) на основании исполнительного листа от 10.09.2019 N ФС 023756753, выданного Первомайским районным судом г. Ростова-на-Дону по делу N 2-928/2019, в отношении Должника ООО «СпецСтройСнаб», которое прекращено 16.11.2021 на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве".

30.12.2020 возбуждено исполнительное производство N 201938/20/61085-ИП от 30.12.2020 (130353/20/61085-СД) на основании исполнительного листа от 29.07.2019 N ФС 023628275, выданного Первомайским районным судом г. Ростова-на-Дону по делу N 2-928/2019, в отношении Должника ООО «СпецСтройСнаб», которое прекращено 16.11.2021 на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве".

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ с сайта ФНС России, ООО «СпецСтройСнаб» прекратило свою деятельность 29.09.2022.

При этом, истец отмечает, что ответчиком мер по погашению задолженности в период деятельности Общества не принято, также не принято мер, направленных на прекращение либо отмену процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ. Неисполнение судебного акта свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика. Исключение общества из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, что привело к утрате возможности получения истцом удовлетворения требований, основанных на вступившем в законную силу решении Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону по делу N 2-928/2019. Невозможность удовлетворения требований истца за счет имущества ООО «СпецСтройСнаб» обусловлена недобросовестным поведением ответчика.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спецстройснаб» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Рассматривая законность и обоснованность заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ).

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

В соответствии с пунктом 4 данных разъяснений добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника, являются: факт причинения вреда, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненным вредом.

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ направлены, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывают разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО5" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Кроме того, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 разъяснено следующее. Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства. Приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 N 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 N 302-ЭС20-8980.

Процессуальная деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел в соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Кодекса должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П (далее - постановление N 6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Несмотря на то, что дело о банкротстве общества не возбуждалось, приведенная правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку, как указано в постановлении N 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

В настоящем случае, судом установлено, что ответчик достоверно зная о наличии задолженности перед истцом, не предпринял мер ни к погашению задолженности, ни к проведению специальных процедур, обеспечивающих права и имущественные интересы кредиторов, что свидетельствует о неразумности и недобросовестности его действий.

Ответчик как единственное контролирующее должника лицо, уклоняясь от добровольного удовлетворения требований кредитора при наличии определенных к этому предпосылок, не принял решение о ликвидации юридического лица, при которой формируется промежуточный баланс, где фиксируется кредиторская задолженность организации, принимаются меры к погашению требований кредиторов, не подал при наличии признаков банкротства заявление о признании должника банкротом, допустил бездействие, закономерным результатом которого является невозможность удовлетворить требование кредитора и налогового органа, что с очевидностью свидетельствует о недобросовестности контролирующего лица, направленности поведения контролирующего лица на причинение вреда имущественным интересам кредитору должника.

Доводы ответчика о том, что он не мог повлиять на финансово-хозяйственную деятельность Общества - должника в виду приговора суда от 06.08.2020, судом первой инстанции правомерно отклонен, поскольку из представленного в материалы дела приговора следует, что ответчик, являясь директором Общества, проявляя преступный умысел, похищал денежные средства из Общества, что в совокупности с представленными истцом доказательствами свидетельствует о его недобросовестном поведении.

Однако в течение всего срока рассмотрения дела судом ответчиком не представлено сведений о реальном состоянии принадлежащего обществу имущества.

Недобросовестные действия и бездействие ответчика повлекли неисполнение ООО «Спецстройснаб» обязательства перед истцом.

Материалы дела позволяют суду сделать вывод о том, что добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, должен был не производить платежи иным контрагентам, организовать взыскание дебиторской задолженности и ликвидацию общества с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств инициировать процедуру банкротства.

Ответчик как учредитель и исполнительный орган ООО «Спецстройснаб» не мог не знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам истца, вместе с тем, не предпринял действий к погашению задолженности или введению процедуры банкротства должника в целях распределения имущества общества пропорционально между кредиторами.

Изложенное свидетельствует о недобросовестном и неразумном осуществлении ответчиком обязанностей руководителя общества, что противоречит целям деятельности, ради которых оно создано.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод заявителя о том, что в связи с нахождением в следственном изоляторе, а впоследствии под домашним арестом ответчик не мог повлиять на финансово-хозяйственную деятельность Общества, поскольку ФИО3 не был лишен возможности совершить действия, направленные на передачу полномочий по управлению Общества иному лицу.

Действия ответчика как руководителя общества, повлекшие непогашение долга перед истцом в существенном размере, вызывают объективные сомнения в том, что он руководствовался интересами возглавляемой организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчика, как контролирующее должника лицо переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Между тем, ответчик не привел убедительных обстоятельств и не представил доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности его действий.

Доказательств, опровергающих недобросовестность своих действий, ответчик не представил и не доказал, что принимал меры к погашению задолженности по договору поставки.

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью направлены, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывают разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Суд учел, что в рассматриваемом случае истец объективно не имеет возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения обществом обязательств по оплате задолженности подтвержденной судебным актом, так и мотивы прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

С учетом представленных доказательств суд пришел к выводу о том, что ответчиком, который мог и должен был знать о наличии взысканной в судебном порядке задолженности перед истцом ввиду размещения судебного акта в открытом доступе, не обосновал свое бездействие по погашению задолженности объективными препятствиями, тем самым бездействие ответчика привело к неисполнению обязательств подконтрольного ему юридического лица.

Ответчиком не представлено доказательств позволяющих суду установить, что им приняты все возможные меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами. Доказательства наличия объективных независящих от ответчиков обстоятельств, препятствовавших прекратить деятельность общества через процедуру ликвидации либо банкротства, с соблюдением прав и законных интересов его кредиторов, в части истца, суду также не представлено.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 09.08.2024 по делу № А53-12918/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев с даты его изготовления в полном объеме, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Я.Л. Сорока


Судьи М.Г. Величко


П.В. Шапкин